🧸Семейная игрушка💞

Особняк Элеоноры Викторовны напоминал гибрид Лувра и оранжереи для экзотических растений. В холле гостей встречал трёхметровый кактус из хрусталя, подарок от «друга» из Дубая, а на стенах висели портреты бывших мужей Элеоноры — все в рамках с шипами, будто предупреждая: «Сбежишь — станешь арт-объектом». В туалете для гостей красовалась инструкция: «Как выжить после ужина у Элеоноры: 1. Не дышите рядом с Игорем. 2. Не соглашайтесь на второй бокал Людмилы. 3. Бегите, пока не стали кактусом». А с потолка смотрел «Артём в позе лотоса». Эскиз фрески была набросан на салфетке лично Элеонорой в порыве вдохновения (и пары бокалов шампанского). Сам Артём в костюме, который пах деньгами и тоской, стоял в прихожей, повторяя про себя: «Улыбайся. Кивай. И не упоминай про долги ЖКХ». — Дорогой, ты выглядишь как живой лот на аукционе, — шепнула Элеонора, поправляя его галстук. — Расслабься. И помни: если кто-то спросит о твоей семье, говори, что ты сирота. Очаровательных сирот любят больше. Первой в дом ворвалась Людмила Петровна — дама в платье цвета «розовый фламинго проблевался после коктейля» и с сумочкой в руках в форме бутылки шампанского. Её взгляд упал на Артёма словно сканер на скидку в 90%. — О, Элеонора! — она энергично замахала веером из павлиньих перьев. — Ты наконец-то нашла того, кто выдержит твои кактусы… и отвратительный характер! — Людмила, это Артём, — Элеонора улыбнулась так, будто резала торт ножом для мяса. — Мой новый проект. — Проект? — Людмила фыркнула, рассматривая Артёма, как уценённый диван в ИКЕА. — Мой последний «проект» сбежал с моей горничной. Но твой, я вижу, прошит золотыми нитями. Умно! Артём, чувствуя себя экспонатом на выставке, покраснел. Людмила потянулась поцеловать его в щёку, но вместо этого прошептала: «Держись, мальчик. Она съедает мужчин на завтрак. Буквально. Спроси любого её мужа, который пока не умер». Следом вкатился Игорь Сергеевич — импозантный мужчина в костюме, сшитом из акустической пены (чтобы не слышать собственных сплетен). Его телефон не умолкал ни на секунду: — Да, Петровна, я знаю, что у неё новый любовник. Он стоит рядом… Что? Нет, не кактус! — он ухмыльнулся Артёму. — Элеонора, ты как всегда вне конкуренции. Где ты находишь таких пупсиков? Он прямо из каталога «Идеальный мужчина за 10 шагов». — В спортзале, Игорь. Ты бы тоже сходил, что ли, совсем не помешает, — парировала Элеонора, указывая на его живот, спрятанный под жилетом с вышивкой «Деньги не пахнут, зато я — да». Завершила парад гостей Анна Владимировна — вдова в платье, которое кричало: «Я скорблю… но не за тобой». Её взгляд скользнул по Артёму, как хакер по паролям. — Элеонора, ты не меняешься! —она томно протянула Артёму руку с кольцом-змейкой, которое по слухам когда-то задушило её второго мужа. — Артём… Вы так молоды. Так… податливы. Надеюсь, она вас не мучает? — Только йогой, — Артём попытался шутить, но голос задрожал, когда змейка на её пальце щёлкнула зубами. Анна кокетливо хихикнула и вручила хозяйке вечера милый презент - часы с обратным отсчётом и надписью «Время, оставшееся до развода».

***

Столовая Элеоноры напоминала зал для аукционов Sotheby’s, где вместо картин продавали человеческие души. Стол, длиной с взлётную полосу, был накрыт скатертью из шёлка, вышитой золотом цитатами Ницше. В центре красовался ледяной кактус с икрой вместо колючек — «Мой кулинарный намёк, милый. Колюч, но дорог», — пояснила Элеонора. Также блестящую публику потчевали фуа-гра в форме кактусов, устрицами с бриллиантовой икрой и супом «Прозрачный намёк» — бульон в тарелках с золотистыми надписями на дне «Не спотыкайся». Жаркое - пюре из лангустов с зелёным горошком и перловкой подавали в чашах изо льда с гравировкой «Не растай, как её мужья». Артём сидел между Людмилой и Игорем, чувствуя себя куском докторской колбасы в бутерброде из сплетен, и буквально не дышал, чтобы не сдуть хрупкого фарфорового павлина с края своей тарелки. — Артём, — Людмила Петровна, потягивая вино из бокала в форме груди Венеры, в упор уставилась на него. — Чем же ты занимаешься? Кроме обслуживания Элеоноры, конечно? Гости смущённо захихикали. Даже повар-сушист в углу замер с ножом в руке. — Я тренер по йоге, — Артём поправил салфетку, сложенную в виде лебедя, который сейчас напоминал повешенного преступника. — О-о-о! — Анна Владимировна ударила ладонью по столу, заставив звякнуть хрусталь. — Покажи нам что-нибудь эротичное! Ну, например, «собаку мордой вниз»… или как оно там называется. — Анна, — Элеонора провела ножом по стейку так, будто резала воздушные замки. — Если хочешь эротики, закажи стриптизёра. Артём у нас для духовных практик. — Но мы же все взрослые люди, в конце концов! —встрял Игорь Сергеевич, доедая трюфель с намёком на чью-то репутацию. — Покажи нам, как ты «растягиваешься» для Элеоноры! Артём, чувствуя себя обезьяной в цирке, встал. Его поза «дерева» длилась ровно до момента, когда Людмила, потянувшись за вином, опрокинула вазу с орхидеями. Вода брызнула на Игоря, который завизжал: «Я же в шелке, чёрт возьми! Это Армани! Нет, Зара! Нет… Ашан!» — Браво! — Элеонора аплодировала, будто наблюдала за падением Рима. — Теперь я понимаю, почему ты стоишь всех вложенных средств. Анна вдруг встала и объявила: — Дорогие мои, я предлагаю тост! За прекрасного Артёма. Нашего нового «члена семьи»! — она подмигнула. — Надеюсь, он проживет дольше, чем мои мужья. Гости вразнобой засмеялись, а Артём, потянувшись за бокалом, пролил вино на скатерть стоимостью с его старую квартиру. Красное пятно расползлось, как зловещее предзнаменование.

***

После фуршета с десертом («Торт „Смерть в шоколаде“»), в котором участвовал повар-гипнотизёр, шептавший гостям: «Вы сыты… вы очень сыты…», гости переместились в гостиную, где Игорь устроил «викторину»: — Артём, правда, что ты бывший массажист? — спросил он, поправляя часы с функцией прослушки. — Нет, я… — Правда, что Элеонора купила тебе квартиру за то, что ты… — Людмила заговорщически подмигнула. — Достаточно! — Элеонора величественно поднялась, как разгневанная королева. — Артём — мой друг с привилегиями. А друзей я не продаю… пока они ведут себя хорошо. В этот момент в зал торжественно вошёл официант с подносом: на нём лежал старый, но любимый, свитер Артёма с надписью «Йога — моя религия», который Элеонора приказала сжечь. Все присутствующие замерли в предвкушении. — О, — Анна подняла свитер двумя пальцами. — Какая… трогательная память о прошлом. Вы ведь не собираетесь возвращаться к нему, да? Артём, покраснев, пробормотал: «Это ошибка…я и не собирался», но Элеонора уже взяла свитер и со словами «Ностальгия — удел бедных» бросила его в камин. К концу вечера Артём окончательно стал главным экспонатом. Женщины оценивали его, как лот на аукционе: - «Какие плечи… Вы их застраховали?» - «А правда, что у йогов… гибкие не только мышцы?» А мужчины в дорогих костюмах щёлкали его на телефоны для чёрного рынка сплетен. А Игорь ковал железо, пока горясо, и строчил пост для телеграмм чата «Сплетни VIP», где его уже окрестили «Йогом на золотом поводке». Но больше всех выделялся некий Дмитрий — молодой, но бывалый коллекционер экзотических автомобилей и бойфрендов. Он подошёл к Артёму, поправляя галстук с принтом голых мускулистых ангелов. — Артём… — он провёл пальцем по его запястью, где тикали часы за пять миллионов. — Ты очень органично вписался в здешний интерьер. Прямо, как живая скульптура. — Спасибо… — Артём потянулся за бокалом, но Дмитрий перехватил его руку: — Если захочешь обсудить… коллекционирование. Или ещё что-нибудь — он сунул визитку в карман Артёма, — я собираю редкие экземпляры. Особенно те, что с блеском огранки. Артём почувствовал, как горит не только лицо, но и интимная зона на теле, которую Элеонора запретила ему упоминать.

***

Когда гости разъехались, забрав с собой свежие фотографии, сплетни и пару серебряных ложек «на память», Артём наконец уселся в кресло и с грустью посмотрел на пепел от свитера. Элеонора подошла с бокалом коньяка и подвела итоги вечера: — Ты справился. Ты как живая статуя Давида. Только дешевле, конечно. — Она бросила в камин визитку Дмитрия, которая вспыхнула, как несбывшаяся надежда. — Но в следующий раз не красней, когда говорят о твоей цене. Артём вспомнил, как месяц назад пил с Сергеем дешёвое пиво, споря о том, кто круче — Человек-паук или Бэтмен. Теперь он был персонажем комикса, где злодейка держала его на золотой цепи. — Но я же не товар, а живой человек, — протестующе выдохнул он. — Всё — товар, милый. Даже я. Просто моя цена с многими нулями, в отличие от многих, — она хищно улыбнулась. — А теперь иди спать. Завтра тебя ждёт урок музыки. И прими душ. Ты пахнешь глупыми воспоминаниями и страхом. Артём встал и подошёл к окну, глядя на свой отражённый силуэт в тёмном стекле. — Ну что, Артём, —он поймал себя на том, что говорит с отражением. — Ты хотел быть полностью упакованным? Тебя упаковали и навесили бирку. Поздравляю. А где-то в переписках на телефоне лежало сообщение от одного бармена: «Звёзды тоже падают. Приходи. „Слёзы олигарха“ ждут. Или ты уже забыл вкус свободы?». Артём взял книгу «Искусство быть идеальным», которую ему подарили вместо библии, и посмотрев на небо, усыпанное звёздами, подумал о Сергее. О баре. О свободе. Но звёзды молчали. Они знали: в этой игре побеждают только такие, как Элеонора.