Не отпускай меня...

Гинко пришла в себя на старенькой заброшенной детской площадке. Над головой навис слегка накренившийся, облупившийся от времени деревянный зонт-грибок. Под собой медведица ощутила неудобную узкую скамеечку. Внезапно нахлынувшее воспоминание расцвело перед глазами яркой красочной вспышкой. В своем видении Гинко явно увидела маленькую белокурую девочку с большими синими глазами. Девочка счастливо смеялась и крепко обнимала свою мохнатую подругу, пытаясь завязать на ее ухе красивый красный бант.  - Ну же, подружка! - уговаривала крошка-Куреха медведицу. - Это будет очень красиво! Внезапно в отдалении послышались громкие детские голоса. Куреха мгновенно замолкла, схватила Гинко за лапку и потащила в густые заросли. - Тссс! Тише! Нельзя им тебя видеть! - жалобно хныкнула малышка. - Ты ведь медведь... Убить тебя могут, или прогнать. А я не хочу! Ты же хорошая! Ну почему люди и медведи не могут дружить и мирно жить вместе? Кто знает ответ? - Медведия! - еле слышным шепотом отозвалась Гинко. - Она знает. Но она пропала, когда с неба упал метеорит. И пока она снова не появится, люди и медведи будут воевать вечно. Стайка детей шумно пробежала мимо, пока две подружки тихонько затаились в густых зарослях возле игровой площадки. Куреха проводила детей грустным задумчивым взглядом и вздохнула: - А знаешь, я ведь думала, что они смогут с тобой подружиться, и мы будем играть и веселиться вместе... Но они не хотят даже слышать подобное. Когда я предложила им встретиться с тобой, они меня обругали страшными и злыми словами и пообещали, что, если я еще хоть раз заикнусь о медведях, то они меня побьют. И мама попросила меня тогда держаться от них как можно дальше. Она говорит, что, не важно, кто твой друг - человек или медведь, главное, что вы понимаете друг друга и цените свою дружбу. Может, она что-то знает про Медведию? Помнишь, она обещала нам сказку? Гинко задумчиво поковыряла когтями землю и смущенно пробормотала: - Гр-гр, ты очень хорошая и добрая, подружка. И мама твоя тоже. Вы меня приютили и обогрели. Я никогда не забуду тот день, когда мы с тобой встретились и подружились. После очередного боя медведей и людей я лежала вся израненая на снегу, и думала, что пришел мой последний час. Знаешь, у меня ведь никогда не было семьи, я всегда была одна. За это меня даже прозвали Бешеницей Гинко. Когда я родилась, меня оставили на ступенях церкви Святой Медведии, и я росла в приюте. Нас с детства учили ненавидеть людей и готовили к бою с ними. Едва мы немного окрепли, как нас безжалостно бросили на передовую. Но много ли могли сделать маленькие медвежата-сироты? Потому наших приютских воспитанников тогда так много и погибло... А я все никак не умирала, мне было очень больно и обидно, что за всю свою короткую жизнь я так и не узнала доброты, любви и ласки и была, по сути, никому не нужной одиночкой. Я лежала на снегу, смотрела на падающие белые хлопья и отчаяно молила Медведию о крошечном чуде для одинокой сироты. Внезапно на поле боя появился человек. Но это был не человеческий солдат, а ребенок. Такая же маленькая девочка, как и я. Это была ты. До сих пор не знаю, как тогда ты сумела пройти Врата? Помню лишь, что ты мне так светло улыбнулась, что у меня в душе сразу все потеплело, а потом сказала мне: - Вот я и нашла тебя! Будем дружить? Я не поверила своим ушам. Дружить со мной, медведем-людоедом? Врагом? А ты тем временем кое-как взвалила меня себе на спину и потащила к вратам... - Я и не помню, как оказалась там, - смутилась тогда Куреха. - Я гуляла возле маминой клумбы и любовалась цветущими лилиями, которые она посадила вместе с тетей Юрико, а потом вдруг услышала, что кто-то тихонько плачет. Я решила, что найду его и помогу, если случилась беда. И вдруг стена за клумбой открылась. В ней была калитка, а за калиткой - огромное заснеженное поле и там повсюду лежали люди и медведи, мертвые, - тихонько шепотом закончила она, но потом упрямо тряхнула головой: - Страшно было идти туда. И странно: снег посреди лета... Но я слышала плач, и понимала, что нужна там. И вдруг, на пригорке, увидела совсем маленького медвежонка, израненого, залитого кровью, но живого. Это была ты, Гинко. И тотягда я решила спасти тебя. Ведь не просто так я услышала твой зов, и не просто так открылась та калитка. А что, если благодаря нашей дружбе медведи и люди помирятся, как думаешь? - Нет, не помирятся, - с тоской в голосе произнесла Гинко и низко опустила свою лохматую голову. - Ведь Дева-Медведия исчезла, а люди нас ненавидят не меньше, чем мы их. И, если узнают, что ты когда-то спасла меня, то убьют и тебя тоже.  - Но ведь ты в тот день тоже спасла меня Гинко! Я это помню! - горячо возразила ей Куреха. - Я же не смогла дотащить тебя до калитки и совсем выбилась из сил. Помню лишь, что упала, и, наверное, сознание потеряла. А потом, когда я очнулась, я была уже дома, и мама сидела рядом. А ты лежала на соседней кровати, уже перевязанная и отмытая от крови. Значит, это ты меня до калитки дотащила, и маму мою позвала! - Не звала я ее, - смущенно буркнула Гинко. - До калитки, да, дотащила. Хотела помочь тебе вернуться обратно. Ты же мне помочь желала, и не твоя в том вина, что сил на это не хватило. А у калитки меня встретила человеческая женщина, очень похожая на тебя. Она посмотрела на меня, на тебя, а потом сказала только: «Вот значит, как? Ну, что же мне с вами делать?» А после она взяла тебя на руки, а мне велела следовать за ней, и привела к себе домой. Дальше ты и так знаешь. Но, Куреша, гр-гр, остальные люди не такие добрые, как ты и твоя мама. И я очень боюсь за вас обоих. Как бы не вышло беды! Может, мне лучше уйти обратно за Стену, пока не стало слишком поздно? - Даже и не думай! - горячо возразила Куреха. - Я смогу тебя защитить! А если что, то мама с нами рядом! Ну, а пока будем осторожными... - Глупышка, - пробормотала Гинко, прогоняя детское воспоминание и торопливо поднимаясь со скамьи. - Если бы она тогда знала, чем закончится наша дружба? А я тоже хороша, надо было раньше уйти, и тогда, возможно, ее мама была бы жива и здорова, и у нее не было бы таких проблем. А я... Ну, что я? Мне не привыкать. Нет, неправда! Я на самом деле очень хочу ее снова увидеть! И я хочу все исправить, если это еще возможно! - медведица досадливо стукнула кулаком по злополучной скамейке, но тут же спохватилась и метнулась в кусты, услышав чьи-то приближающиеся шаги. Едва она укрылась в зарослях густого кустарника, окружающего заброшенную детскую площадку, как к скамейке вышли неторопливо идущие по узенькой тропинке Борт и Куреха. Гинко с жадностью уставилась на приближающуюся Тсубаки, буквально впитывая всем своим существом дорогие сердцу черты. Сопровождающая ее высокая худощавая девушка с очень короткими угольно-черными волосами больше походила на тощего нескладного юношу-подростка, чем на одноклассницу Курехи. Но ее точеное бледное личико с миндалевидными черными глазами было очень красиво какой-то неестественной красотой. Девушки были вооружены, что в реалиях постоянных стычек людей и медведей было вполне объяснимо. За спиной Тсубаки висело старое, до блеска начищенное, охотничье ружье, а на поясе второй девушки были закреплены ножны с длинной нодати. - А если эта твоя Юрико скажет, что ничего знать не знает о книге? - Борт вдруг резко затормозила возле скрывающих Гинко кустов и подозрительно огляделась по сторонам. Ее боевые инстинкты прямо-таки вопили, что они с Тсубаки тут явно не одни. Но Куреха, кажется, этого вовсе не замечала. - Хммм, - Борт, чуть прищурившись, замерла на секунду, а потом молниеносно нырнула в кусты, выволакивая из них за собой яростно сопротивляющуюся Гинко. - Хммм! Я удивляюсь, Куреха, как ты только с таким полностью отсутствующим инстинктом самосохранения до стольки лет дожила! Тсубаки, смущенно покраснев, поспешно схватила ружье и прицелилась, недобро глядя на незнакомую ей девочку. Форма, в которую та была одета, говорила о том, что она тоже учится в Арасигаока, но Куреха ни разу ее видела в академии, да и вела она себя крайне подозрительно. - Кто ты такая и почему за нами шпионишь? - воинственно рявкнула Тсубаки, шелкая затвором и возводя курок. - Говори, или я тебя на месте пристрелю! Гинко попыталась вырваться из стального захвата Борт и угрожающе заворчала: - Гррр! Пустите, дуры! Вам же хуже потом будет! - О! Замечательно! Так я и думала, - утвердительно кивнула Борт. - Еще один оборотень. Третий за два дня. Н-да, впечатляет! Тоже Куреху сожрать хочешь, как те две идиотки? Может, и тебя на Суд отволочь? - Борт блефовала, но понимала, что для оборотней упоминание о Суде Лилий почему-то очень пугающе. Вот только странная медведица совершенно не боялась ее слов и, зло сверкая своими гранатовыми глазищами, заявила: - Я же говорю, гр-гр, дурищи! Я вам не враг, гр-гр! Отпустите сейчас же!  - Ну уж, фигушки! Пристрелю тебя, как бешеного пса! - не сдавалась Куреха, демонстративно тыкая ей в нос дулом своего ружья: - Такая же, как ты, сожрала мою Сумико! Ни за что не прощу тебя! Вас, медведей, следует убить всех, до единого! - Не хотела я этого делать раньше, но, видимо, придется! - прохрипела Гинко, изо всех сил напрягая свои мышцы, в тщетной попытке разомкнуть цепкий захват Борт. - Дурища, гр-гр! Расстегни-ка мою рубашку и посмотри, что висит на моей шее! - Чего? - опешила Тсубаки, растеряно опустив ружье, а затем робко протянула руку к вороту форменной рубахи медведицы.  - Чего ждешь? - Гинко невесело усмехнулась. - Смелее! Не укушу. Куреха снова смущенно покраснела, но руку не отдернула, поспешно расстегнув пару верхних пуговок и обнажая шею и ключицы пленницы и громко охнула, увидев очень знакомый кулон в виде золотой звездочки. Мамин кулон, который исчез в тот день, когда... - Т... ты, что, съела мою маму?! - громко ахнула от ужаса побелевшая как полотно Тсубаки. Борт тихо витеивато выругалась и резко встряхнула шокированную словами Курехи медведицу: - Слушай, ты, комок меха! Тебе лучше ответить! Если это правда, то я сама лично снесу твою пустую башку, и до Суда Лилий ты не доживешь! - Не ела я ее, гр-гр! - испуганно пролепетала Гинко, понимая, что эта странная девчонка не шутит, а еще то, что Куреха ее теперь... боится? - Она сама отдала его мне и сказала, чтобы я его хранила, потому что, увидев его, ты вспомнишь... - она тихонько вздохнула, и отвернулась, пряча наворачивающиеся на глаза слезы. - Вспомнишь, что я - твоя подружка... - Чего? - теперь растерялась уже Борт и от неожиданности разжала руки, освобождая Гинко, которая мешком плюхнулась на землю, но тут же проворно вскочила на ноги и предостерегающе выставила руку: - Я попробую все объяснить... - Так ты и есть та самая подруга, которую Куреха потеряла в детстве и которую она должна вспомнить? - недоверчиво протянула Юримура. - А как же условие? - Я не знаю никаких условий насчет меня, - медведица устало опустилась на скамеечку и хмуро посмотрела на девушек. - Я знаю только насчет тебя. А что тебе там сказали на Суде Лилий, я не в курсе. Но главное теперь уже не это, гр-гр. Если мы не сумеем все сделать правильно, то плохо будет всем: и нам, и людям, и медведям. От того, сможем ли мы вернуть в мир Медведию, теперь зависит не только исполнение наших самых заветных желаний, но и будущее этого мира. Медведия даст надежду на то, что эта война между медведями и людьми подойдет к концу и мы сможем снова, как раньше, счастливо жить вместе. Но, если у нас ничего не получится, то Невидимая Буря накроет всю землю, и в ней погибнут все: и люди, и медведи... Вот только все пошло не так, как должно быть. Моя подруга Лулу застряла на Луне, и не сможет вернуться обратно, пока ты не выполнишь условие и не активируешь Зеркало Границы Миров.  - Н-но мы не знаем, что это за Зеркало такое и как его активировать! - Куреха с неподдельным интересом рассматривала свою предполагаемую подругу детства и старательно силилась вспомнить о ней хоть что-то: - И еще... выходит, я в детстве дружила с... медведем? - Дружила, гр-гр, но потом почему-то совсем обо мне забыла, - грустно подтвердила ее предположения Гинко.  - Зеркало, - задумчиво протянула Борт, о чем-то напряженно вспоминая. - Зеркало... Границы Миров? А ведь вчера вечером ты читала ту сказку... - Про Дочь Леса и Дочь Луны? - тотчас же оживилась и медведица. - Я помню эту сказку! Твоя мама написала ее для нас с тобой, Куреша... А ты... этого тоже не помнишь, да? - Нет, не помню, - Куреха только разочарованно вздохнула и с отчаянием в голосе подытожила: - Если это на самом деле то самое Зеркало, то мы никогда не узнаем, как его активировать! У сказки не хватает самого последнего листа.  - Помнится, кто-то говорил про тетю Юрико, - с легким ехидством напомнила ей Борт. Гинко, услышав имя опекуна Тсубаки, внезапно зло ощерилась: - Юрико? Хаконака Юрико? - Да, - кивнула ничего не понимающая Куреха. - Она моя тетя и опекун. А что?  - С каких это пор твоей тетей стала медведица-людоед, убившая и сожравшая своего благодетеля? - с ревнивыми нотками в голосе поинтересовалась Юрисиро, яростно сверкая своими алыми глазищами. - Что ты такое говоришь? - возмутилась шокированная ее словами Куреха. - Это ложь! Тетя Юрико не такая! Она хорошая! - Значит, я была права в своих подозрениях? - Борт недобро ухмыльнулась, одобрительно кивнув Гинко. - Что же, выведем ее на чистую воду? Сдается мне, что пропавшая страница у нее. И она ее нам ни за что не отдаст. Только вот как ее спровоцировать показать свое истинное лицо?  - Послезавтра день рождения Куреши. Ей исполнится восемнадцать. И я думаю, что Хаконака припасла к этому знаменательному дню кое-какой сюрприз, - медведица машинально взъерошила и так растрепанную прическу и продолжила свои рассуждения: - Не стоит ей знать, что я тут. Она может понять, что мы ей больше не доверяем. Наверное, надо выждать, когда она сама сделает первый ход? Пусть и дальше думает, что мы ничего не подозреваем... - Ну да, и дождаться, пока она еще кого-то сожрет или нападет на Куреху, - поддакнула ей в тон Черный Алмаз, но тут же тоном, не терпящим каких-либо возражений, заявила: - Нет, так делать мы не будем! Да, ей не стоит пока знать о тебе, и потому сейчас ты отправишься к Тсубаки домой и будешь тихонько ждать нас там. А мы вдвоем с Курехой пойдем, как и собирались, и навестим госпожу директора. Думаю, у нас с ней будет очень занимательная беседа!