Не отпускай меня...

Тсубаки бессильно упала на кровать и зарылась лицом в подушку. В итоге все выходило очень плохо: то, во что она наивно верила, было ложью. Мама... Мама писала свою книгу о ней и Гинко. Теперь она это знает. Как знала это и тетя Юрика. Юрика... была медведем-людоедом. Она очень любила маму и дорожила ее дружбой. Но она же ее съела. Она всю жизнь заботилась об осиротевшей Куреха, но она же пыталась ее убить. За что? Из застарелой ревности? Значит, вот такая и бывает настоящая любовь, да? Точнее, и вот такая тоже. Из головы не шла пламенная речь Гинко. Ведь девушка-медвежонок была по сути права: люди сами спровоцировали эту лютую бойню и эту дикую ненависть. Им нужны были богатства Леса, а не их жители, которые им мешали грабить и уничтожать Лес. И потом, когда жители Леса справедливо восстали, пытаясь доказать, что они тоже живые и имеют душу и чувства, люди развязали войну... Кто же тут настоящий зверь и заслуживает уничтожения и ненависти? Ложь, одна лишь ложь! Великая Стена Вымирания никого не убережет от проснувшейся совести. Тсубаки встала и подошла к столу, на котором лежала спасенная книга. Дрожащими руками она наугад открыла ее и тихо прочитала: "Тогда Дочь Луны без страха шагнула к Зеркалу Мира и произнесла: "Я готова разбиться на тысячи осколков"... - Борт! - невольно вздрогнула Куреха, вспомнив решительное бледное лицо Дочери Камня: - Так выходит, что она вместо меня... Добровольно решила принести себя в жертву? Но ведь это не ее война и не ее мир? Зачем? Сестра... Она ее слишком сильно любит, прямо как я любила Сумику. А я? Что я должна сделать теперь, когда я обо всем узнала? Ведь завтра утром их с Гинко будут судить, а потом, скорее всего, казнят! Но они обе ни в чем не виноваты, они просто защищали и спасали меня! И теперь я... Что я должна для них сделать? Мама, подскажи мне, пожалуйста! Кто-нибудь! Вы, как вас там, Суд Стены, ответьте!!! Но тишина угрожающе давила со всех сторон, словно смертельные медвежьих объятия. И внезапно ожил мобильный телефон, мягко рыкнув необычной трелью звонка. - Вы мне ответили?! Суд Стены! - Куреха обрадованно схватила свой мобильник и нажала на кнопку "принять входящий вызов". - Тсубаки Куреха! Великая Стена хочет знать, готова ли ты отдать все, что у тебя есть, ради тех, кто любит тебя? - промурлыкал вкрадчивый низкий голос. - Д-да! - нервно выкрикнула девушка, судорожно сжав телефон. - Подойди к зеркалу и не бойся! - мягко, почти интимно, мурлыкнул голос: - Ты ведь готова довериться медведям? - Готова! - девушка порывисто вскочила на ноги и шагнула к огромному зеркалу, висящему на стене спальни. - Тогда дотронься до стекла, - продолжил голос, и Куреха, вытянув руку перед собой, осторожно коснулась холодной поверхности зеркала. Ровная гладь под её пальцами пошла мелкой рябью и внезапно Тсубаки ощутила, что проваливается внутрь, летя куда-то вниз. Испуганная девушка крепко зажмурилась, а когда открыла глаза, то оказалась в странном помещении с огромными, уходящими в глубокую тьму, колоннами. Прямо перед ней так же высились три громадных каменных столба, украшенных бантами и гирляндами белоснежных цветов. На их верхушках расположились трое странных существ, напоминающих невероятную помесь человека и медведя. По человеческим меркам они выглядели как три очень красивых юноши, в строгих старинных судейских костюмах, но на их головах топрощились очаровательные пушистые медвежьи ушки, а кисти рук и стопы ног выглядели как мохнатые лапы с достаточно большими и острыми когтями. - Блеск и глянец, Ваша честь! - высоким мальчишечьим голосом произнес самый юный парень с кокетливыми густыми кудрями: - Она не побоялась нам довериться! Возможно, первоначальный вариант осуществим? - Вот что, секси, шабада-ду, - с сомнением в голосе отозвался высокий красивый блондин в центре компании: - Я не думаю, что теперь это будет возможно. Дело в том, что Дочь Камня вмешалась тогда, когда Зеркало впервые ответило на её присутствие. И теперь все трое они связаны между собой. К тому же, сами видите, Юрика своим необдуманным поступком лишь ускорила процесс... - Эй, вы, Суд Лилий! - справедливо возмутилась Куреха: - А ничего, что я тут перед вами стою? А вы обо мне в третьем лице между собой треплетесь! И не только обо мне! Где ваше воспитание?! - Дева права, Ваша честь! - подал голос длинноволосый брюнет в дорогих позолоченных очках: - Мы ведем себя очень некрасиво. А ведь, по сути, должна не она нас о помощи просить, а мы ее умолять об одолжении. Ведь ей предстоит помочь нам возродить Медведию! - А с чего вы решили, что я или Гинко, или Борт сможем это сделать? - удивилась девушка, испытующе глядя на своих странных собеседников. - Кхм, вот что, секси, шабада-ду! - строго посмотрел на нее блондин-Судья: - Ваш мир, дева, как бы это помягче выразиться-то? В-общем, он потерял свою человечность. Лесные хищники, которых вы истребляете, гораздо более... честны в своих чувствах. Они не забыли, что такое настоящая дружба, преданность, любовь. В отличие от вас, людей. Вы же погрязли в лжи, ненависти, предательстве, похоти, зависти. Дева Медведия была вами изгнанна из вашего мира и забыта, но ведь она и есть любовь. Вы уничтожаете ее суть, и теперь она... - он болезненно поморщился, а потом вдруг сменил тон на почти умоляющий: - Да, её еще можно вернуть в ваш мир. Можно спасти! Но это сможет сделать лишь тот, чье сердце еще не познало зла предательства, и умеет любить. Так уж вышло, что из всех существ мы смогли выбрать в этом мире лишь тебя и твою любимую подружку Гинко Юрисиро, а Дочь Камня случайно откликнулась на наш призыв, ибо и её сердце так же полно истинной любви. Правда, для активации Зеркала мира, в котором заключена спящая сейчас сила Медведии, нужны были всего двое, а еще есть условие - они должны одарить друг друга обещанным поцелуем и согласиться разбить свою суть вместе с зеркалом. Вас же теперь трое... - он растеряно развел лапами и мрачно нахмурился. - Если бы сестра Дочери Камня проявила к ней хотя бы капельку тепла, то этот разговор не состоялся бы! - горестно вздохнул брюнет в очках: - Видит Дева-Медведия, мы очень старались пробудить в ней хоть искорку сочувствия и любви к своей сестре! Мы даже оставили с ней похожую на нее деву, чтобы, услышав ее историю, она смогла понять, что и сама может потерять сестру навечно! Но у нас ничего, увы, не вышло. Слишком пустой и тщеславной оказалась та дева. Променяла истинную любовь и преданность на сияние славы и рукоплескания фанатов - на эту глупую, бесполезную мишуру, иллюзию любви. Выбрала суррогат, заменитель. Но Зеркало уже услышало зов троих. И теперь, чтобы пробудить Медведию и вернуть этому миру надежду и любовь, вы с Гинко должны будете обменяться обещанным в детстве поцелуем. Но Дочь Камня должна будет спеть песнь истинной любви, и, если же никто не откликнется на её зов и не одарит ее так же поцелуем, то её жизнь будет отдана Зеркалу, как плата... - "Разбиться на тысячи осколков"? - похолодевшими губами прошептала Куреха. Гинко, её смешная подружка детства, тепло и уют. Молоко с медом по вечерам. Мамин смех. "Куреха, ты же так любишь свою подружку?" Книжка с красивыми картинками. Звездочка-кулон... Скорчившаяся в кустах маленькая фигурка. Злые крики у фонтана. Страх, боль... Сугробы, чей-то плач... Обрывки воспоминаний роем мелькали в её голове, одновременно причиняя и тепло, и боль, и тоску. Но она так мало помнила о Гинко. А вот Борт... Борт лежит на клумбе, среди лилий... Борт просит о помощи. Борт спорит со старостой, смеется, осторожно пробует ее нехитрую стряпню, читает книгу, слушает музыку, переодевается в школьную форму, ругает ее, тащит из густого облака лепестков. Пьет чай с ней и Юрикой, стреляет в обезумевшую медведицу... Борт, странная, угловатая, грубая, прямая, честная и верная. И очень любящая... Воин и... Просто несчастная девочка, чем-то похожая на нее саму. Тсубаки замерла от накрывшего ее понимания: она не сможет отпустить Борт. Не отдаст ее Зеркалу. И не только потому, что это будет несправедливо по отношению к ней, но и потому что Борт для Тсубаки сейчас не менее дорога, чем давно потерянная Гинко. Просто она не может, не смеет даже себе самой признаться в том, что последние несколько дней думает не о погибшей Сумике, а об этих двоих. - Я... - ее голос задрожал от напряжения, и она умоляюще посмотрела на Суд Лилий: - Скажите, вы ведь нас всех насквозь видите, да? Раз вы... Ну, от Медведии этой своей? И потом, вы же - Суд? - Ну, да, блеск и глянец! - торопливо закивал адвокат: - Вы все правильно понимаете! - Это... Это ведь не будет предательством, да? - жалобно всхлипнула Куреха: - То, что я... Сумика, она... А я? Ведь Гинко... И Борт... Судья вопросительно выгнул бровь: - Вот что, секси, шабада-ду?! Коллеги, вы что-то из её слов поняли? - О, блеск и глянец! - восхищенно вздохнул мишка-адвокат: - Прекрасно! И это великолепно! Воистину, чистое сердце, Ваша Честь! - Ваша Честь, дева спрашивает, не будут ли ее старые и новые чувства трактоваться Медведией, как предательство потерянной любви? - поспешно пояснил прокурор, ярко сверкнув своими золоченными очками. - Ах, это?! - Судья широко и плотоядно осклабился: - За такой грех сожрать ее полагается, коллеги? - но, заметив, как побледнела испуганная девушка, он тут же насмешливо фыркнул: - Шучу я, шабада-ду! Глупость-то, право, какая! Запомните, девушка! Любовью новой любовь старую не предают, если предмет любви навек утерян! В этом нет ничего постыдного. Вы ведь будете ее помнить и вечно хранить в своем сердце. Этого достаточно, шабада-ду! Все вам ясно? - Д-да, - с облегчением в голосе выдохнула Куреха, но тут же спохватилась: - Ой, завтра же Гинко и Борт будут судить! Что я должна сделать, чтобы их спасти? Подскажите! - Ну что же, вот что, секси, шабада-ду! - задумчиво протянул судья, а потом хитро улыбнулся: - Видимо, дева, придется еще раз медведям довериться! Слушай же внимательно, Дочь Луны!..