Перегрузка

— А вы видели, как под лучами играют его мышцы? — посмеивалась блондинистая девушка, обмахиваясь рукой, будто ее в жар кинуло. — Да-да, сразу видно, что к его телу приложили руку сами боги, — отвечала ей другая, одетая в легкое платье. — Наследный принц и впрямь излучает из себя настоящую красоту.       Разговоры на улицах Охемы нередко были лишены всякого стыда. Тут и там периодически слышались чужие шепотки. Перемыть кости кому-либо или же обсудить внешность — святое дело. Фаенон давно слышал подобные хвалебные речи в адрес Мидея, и каждый раз отчего-то сжимались кулаки и скрипела кожа перчаток. — Дамы, можете даже не рассчитывать, — самодовольно и громко произнес долговязый парень. — По нему же видно, что в девушках он не заинтересован. А вот мне счастья попытать удастся, готов последние деньги поставить. — Не неси чушь, — отмахнулась блондинка. — Наследный принц не ограничивает себя в любовниках. Зачем ему выбирать, если он может взять что тебя, что любого другого независимо от пола?       Фаенон стиснул зубы и двинулся дальше от компании незнакомых ему людей. Высшей мерой глупости было бы вступать с ними в спор. Пожалуй, Мидей был самой обсуждаемой фигурой всего Амфореуса, и Фаенон этому был совсем не рад. Однажды он уже выразил свое недовольство, но Мидей будто его проигнорировал. В конце концов, Фаенон и не настаивал. Обсуждение внешности было не проблемой Мидея. Тот, по факту, даже не давал поводов для ревности. Но терпеть и дальше шепотки от других людей становилось все тяжелее. Так или иначе, а завязать глаза всем жителям Охемы Фаенон не мог.       Он шел вперед, не разбирая дороги, пока не врезался в кого-то на своем пути. Нос ударился обо что-то твердое, отчего перед глазами сразу же сверкнули сотни искр. — Ох… Черт, прошу прощения, — на автомате выдал он, потирая пострадавшую часть тела. — Снова в своих мыслях витаешь? — раздался знакомый голос.       Фаенон проморгался и наконец смог разглядеть внезапно выросший на своем пути объект. На спине ощутилась крепкая ладонь, страхующая от падения после столкновения. Мидей смотрел на него слегка обеспокоенно, пусть и пытался этого не показывать. — Да, задумался немного после услышанных разговоров о тебе, не обращай внимания, — растянул улыбку по губам Фаенон.       Мидей приподнял одну бровь, чуть склонил голову набок. Перед ним уже можно было и не пытаться строить дружелюбное лицо. Мидей давно уже научился различать любые сокрытые эмоции Фаенона. — И что же там были за разговоры? — спросил он. — Ничего серьезного.       Мидей тяжело вздохнул, сделал шаг назад, выпуская Фаенона из импровизированных объятий. У них обоих впереди еще было достаточно работы, из-за чего следовало разойтись в разные стороны. — Не говори, если не хочешь, — напоследок сказал Мидей, — дело явно твое.       Фаенон поджал губы, заторможенно кивнул.       Было что-то несправедливое во всем этом. Мидей всегда выглядел так, будто плевать хотел на чужое мнение, да и любые шепотки в свою сторону пропускал мимо ушей. Будто голоса людей для него были фоновым шумом. Нередко бывало так, что они вместе шли по площади, и люди не стеснялись посмеиваться и обсуждать наследного принца едва ли не при нем же.       Когда в один из таких разов кто-то начал предполагать размер члена Мидея, Фаенон едва не раскрошил рукоять своего меча, сжав его чрезвычайно сильно. А Мидей даже не услышал.       Как бы Фаенон ни пытался, пересилить себя же он не мог. Часто по ночам он перебирал чужие волосы и думал. «Он твой, Фаенон, посмотри, лежит тут с тобой, а не с кем-то другим. Ну же, Фаенон, из тысяч людей он выбрал именно тебя и приходит только к тебе каждый день. Никуда он уже не денется. Он в твоей комнате полки от пыли протирает и вещи в стирку закидывает, что может случиться?»       А потом слышались сплетни на улице, и ревность разъедала изнутри. Только ленивый не заглядывался на Мидея. Только слепой не обсуждал его торс и пресс. Девушки и парни ахали и чуть ли в обморок не падали — показательно и некрасиво — едва Мидей появлялся на горизонте.       Все свои мысли Фаенон предпочитал держать при себе. Лишь объятия становились с каждым разом все крепче, отчего Мидей дышал тяжелее, но ничего против не говорил. «Фаенон, смотри, его пальцы сейчас в твоих волосах. Он стонет под тобой и произносит твое имя. Может ли кто-то другой занять твое место? Может..? Кто-то, кто лучше тебя. Кто-то, кто…»       Фаенон прижимался к приоткрытым губам, жмурился и сжимал бедра руками сильнее. Чудовищная регенерация стирала все следы за считанные секунды. Сколько раз он ни пытался, ни синяка, ни укуса не оставалось на идеальном теле. Это смахивало на маниакальную одержимость. Пометить. Написать на коже собственное имя. Показать всем, что уже занято. Что Мидей принадлежит Фаенону до последней выпавшей ресницы.       Фаенон гнал от себя эти мысли. Он должен был стать для Мидея оплотом спокойствия и умиротворения, он не имел права подавлять его и присваивать. Мидей — не вещь.       А после случайная девушка падала прямо в чужие руки, прикрываясь переутомлением. Или какой-то парень просил показать какой-нибудь прием, ссылаясь на готовность к службе в городской страже. Фаенон постепенно закипал. Дыхательные практики, что посоветовала ему Кастория, не помогали ни капли.       Фаенон горел изнутри, и приближающийся пожар мог пожрать все, чем он дорожил.

***

      Вечер надвигался беспощадно быстро. Фаенон хотел как можно скорее уйти с улиц куда-нибудь, где можно сбросить весь стресс. Да хоть пойти с титанами бороться, лишь бы не встречать граждан на своем пути. Он ожидал от жизни всего, но не реплики старика-купца о слаженном теле Мидея.       Вдруг на его рот легла чья-то ладонь, а тело затянули в темный переулок. Фаенон уже приготовился выбить из нерадивого разбойника всю дурь, как над ухом раздался утробный смех. — Опять думаешь на ходу, Фаенон? — достаточно громко спросил Мидей.       От сердца отлегло. Постепенно выходили фонарщики, неся с собой на улицы Охемы свет. Фаенон оказался зажатым меж стеной и Мидеем. Дернуться было некуда. — Не думал, что ты можешь напасть из-за спины, дорогой. Коварство разве является чертой твоего характера? — Фаенон усмехнулся, заглянул в янтарные глаза.       Мидей вместо ответа приник к его губам и вклинил колено меж ног. Воздух из легких выбило. Фаенон отстранился, осмотрелся по сторонам. — Мидей. Мы на улице. Вдруг кто-то увидит? — прошептал он, надеясь, что ни фонарщики, ни гуляющая молодежь их не заметят.       Он не хотел негативно влиять на репутацию Мидея. Именно поэтому он еще и не заявил во всеуслышание об их отношениях. Если Мидей сам не объявил о них, то и Фаенону не следовало трепать языком. В конце концов, в любой момент статус Мидея мог сыграть с ними обоими злую шутку. — Вот именно. Вдруг кто-то увидит, — прошептал Мидей в самое ухо. — Как жаль, если такое случится. Да, дорогой?       Неподалеку на пятачке меж улицами заслышался смех от компании подростков. Щеки Фаенона покраснели. Он сделал глубокий вдох, как только горячие губы прижались к его шее. Руки Мидея не были облачены в металл. Пальцы забирались под плащ и бесстыдно гладили кожу прямо под одеждой. Колено снизу вверх надавило на пах. Ноги стали совсем ватными.       Фаенон уперся обеими руками в крепкие плечи, запрокинул голову назад. Звезды будто были не на небе, а прямо перед глазами. — Мидей, заимей хоть каплю совести и дотерпи до… — Голос сломался. Одной рукой Мидей забрался за пояс брюк и пальцами надавил на сфинктер. — Мидей! — Если и впрямь хочешь остановить меня, то оттолкни, — утробно сказал тот, а после прикусил бьющуюся жилку на шее.       А хотел ли этого Фаенон? На самом деле? Оттолкнуть Мидея, не дать ему самовольничать в темном переулке? Свести к минимуму возможность попасться кому-то на глаза? Оставить все в секрете, как и было до этого?       Пальцы проникли внутрь. Сразу два. Фаенон закусил нижнюю губу, зажмурился. Стало невыносимо жарко. Снова и снова колено давило на пах, не принося желаемого удовольствия. Губы касались шеи и не могли спуститься ниже из-за одежды. Как и не могли пальцы добраться до нужного места. Мучение… — Глубже, — тихо простонал Фаенон, сдаваясь.       И одновременно с ним вновь послышался смех людей неподалеку. Его будто окунули лицом в котел с кипящей водой. — Не слышу, — ответил Мидей, отстраняясь. Нагло он смотрел прямо в прикрытые от возбуждения глаза. — Скажи громче. — Глубже, Мидей! — нахмурился Фаенон.       От нового движения тело затрясло. Давление в паху ощутилось сильнее, пальцы толкнулись дальше. Этого было крайне мало. Мидей издевался… Он буквально удерживал Фаенона на месте. Издали послышались шаги стражи. Фаенон замер. Но не Мидей. Он смотрел прямо на Фаенона, продолжая толкаться пальцами внутрь. На сухую. Через небольшое сопротивление. — Сюда кто-то идет, — через силу сказал Фаенон, теперь уже упираясь ладонями в грудь. — Я знаю, — пожал плечами Мидей. — Мне прекратить?       Фаенон не знал, что было страшнее: попасться на глаза обычным людям или страже. В любом случае, разговоры бы потекли рекой. Что бы говорили люди? Что Мидей-таки оказался неприхотлив относительно пола? Тогда бы на него стали засматриваться еще больше…       В итоге Фаенон так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как пальцы из него пропали. Стало слишком пусто. Сердце бешено колотилось в груди. В реальность его вернул звон бляшки от ремня. — Мидей? — позвал он, придя в себя.       Ответа не последовало. Ткань скользнула по бедрам. Снизу вверх Мидей смотрел на него, упираясь коленями в брусчатку. Голова пошла кругом. Перехватив Фаенона за запястье, Мидей положил его руку себе на голову. Приоткрыл рот и коснулся губами головки. Шаги становились все ближе и ближе. — Как печально будет, если нас обнаружат в таком положении, верно? — склонил голову набок Мидей, сразу после ведя языком от основания члена до головки.       Жар бежал по венам. Пальцы сжали светлые пряди. Мидей прикрыл глаза, но продолжал смотреть в лицо Фаенону. Головка толкнулась сквозь плотно сомкнутые губы. Зрачки в голубых глазах расширились. Мидей покорно сложил обе руки на коленях, сделал глубокий вдох. Он не двигался сам. Будто чего-то ожидал… — Ты ведь несерьезно? — в неверии спросил Фаенон.       Мидей усмехнулся глазами. Он не собирался ничего говорить. Лишь его язык надавил на нежную кожу. Фаенон почувствовал, как что-то темное внутри него требовало двигаться. Мидей сам подписался на это. Сам опустился на колени. Сам затащил их в темный переулок на все еще оживленной улице.       Мелькали язычки пламени, исходящие со сторон зажигающихся фонарей. Слышался разговор стражников. Лились истории от подростков.       Член толкнулся глубже в рот. Мидей тихо застонал, прищурился. Будто бросал вызов.       Что будут говорить люди, если увидят это?       То, как Мидей, наследный принц, стоит перед кем-то на коленях. То, как у него во рту двигается чужой член. То, как он наслаждается процессом.       Головка коснулась глотки, и Мидей сглотнул. Мысли взорвались фейерверком.       Нет. Не перед кем-то. Перед Фаеноном. Если их увидят, весь Амфореус будет знать, кому Мидей принадлежит.       Фаенон потянул за волосы назад, вынудив выпустить плоть изо рта. Перед глазами все поплыло. Мидей улыбался, подавался навстречу прикосновениям. Фаенон взял свой член в ладонь, провел головкой по губам, не толкаясь внутрь. От смазки и слюны в редком свете кожа блестела. Дразнясь, Мидей высунул кончик языка, провел под головкой. — Ты… Мидей, ты хочешь попасться?.. — Чтобы все вокруг обсуждали, как я сосу тебе в переулке после работы? — состроил ужас Мидей, картинно приложив руку к груди. — Конечно же, нет. Тогда ведь граждане решат, будто я стелюсь перед тобой, Фаенон.       Перед глазами заплясали звезды. Фаенон толкнулся снова в горячий рот. Мидей прикрыл ресницы, втянул щеки. До этого дня процессом всегда руководил Фаенон, в каком бы положении они ни находились. Теперь будто неощутимая цепь разорвалась вдребезги. Разбилась на хаотичные кусочки металла. Обхватив голову обеими руками, Фаенон ритмично толкался в рот, и Мидей сжимал губы сильнее, тяжело дышал и водил языком из стороны в сторону. В один момент он обхватил одной ладонью бедро, провел пальцами свободной руки по подбородку, собрав слюну со смазкой, а после этими же пальцами вновь проник в Фаенона. Теперь каждое движение приносило больше удовольствия. Спереди Фаенон бесстыдно трахал горячий рот, а сзади насаживался на пальцы.       Стоны рвались из его груди, волосы в руках становились влажными от жара. Фаенон запрокинул голову назад, и едва осознал, что вместо привычного потолка спальни над ним теперь были звезды и крыши домов. Где-то за стенкой ведь люди готовились ко сну.       Шаги стражи уже не были слышны. Может быть, они не дошли до переулка. А, может быть, они все видели и просто ушли, не дождавшись окончания. В мыслях был постоянный шум. Зато разговоры подростков были все так же слышны. — Мидей… — позвал Фаенон, опустив взгляд ниже.       Светлые ресницы слиплись от рефлекторных слез. Щеки раскраснелись. Мидей выглядел… Прекрасно. Фаенон готов был таскать его по всем переулкам Охемы. — Вы тоже это слышите? — спросил кто-то неподалеку.       Кровь застыла в жилах. Фаенон остановился, попытался оттолкнуть Мидея, но тот сам прижался ближе, утыкаясь носом в лобок. Руки затрясло. — Мидей, сюда идут, Мидей… Перестань! — Что, хочешь проверить, кто решил разнообразить свою половую жизнь? — хохотнул явно мужской голос. — Это там, буквально за углом. — Конечно, хочу. Может, присоединимся? — ответил женский, и, судя по звуку, обладательница голоса была слегка пьяна.       Мидей отстранился, прижался щекой к члену, провел языком по губам. Пальцы продолжали толкаться внутрь. Он развел их в стороны, вставил до конца. Фаенон не знал, каким чудом он все еще стоял на ногах. И он совершенно не знал, что ему делать. Против собственного здравого смысла он притянул Мидея ближе, и тот тихо засмеялся. — Давай же, дорогой, похвастайся всем, — произнес он чересчур расслабленно перед тем, как снова взять член в рот.       Тени на границе с переулком становились все ближе. Кровь в жилах густела, нагревалась. Фаенон сжал волосы сильнее, толкнулся в горло до упора, и Мидей задохнулся. Темп стал быстрым, дрожь распространялась по телу.       Нет. Никто не смел видеть его Мидея в таком положении. Никто. Такой Мидей принадлежал ему одному. Перегрузка настигла его неожиданно.       Голова пошла кругом, самый громкий стон вырвался из груди, и Мидей зажмурился. Рот его наполнился семенем, то залилось в горло, и Мидей все до последней капли проглотил, пусть и не с первого раза. Фаенон тут же сам упал на колени, судорожно начал расстегивать чужие штаны, чтобы доставить хоть немного ответного удовольствия. Туман в голове нарастал все сильнее. Но губы его тут же попали в жар соленого поцелуя, а обе руки перехватили. — Стой… Стой, ты же… — зашептал Фаенон, хмуря брови. — Я уже, не волнуйся, — легко ответил Мидей.       Несколько секунд потребовалось Фаенону, чтобы осознать происходящее. Как и осознать то, что на них сейчас должны были смотреть по меньшей мере две пары глаз. Он повернулся в сторону выхода с переулка, но…       Стена красных кристаллов преграждала путь любому несчастному свидетелю. Фаенон перевел взгляд на Мидея, и тот утробно засмеялся, прижимая Фаенона к себе в объятиях. — Ты действительно думал, что позволю кому-то пялиться на тебя? — прошептал он. — Тогда зачем все это было? — удивился Фаенон. — Чтобы ты тоже получил перегрузку. Смотри, как быстро ты пришел к нужному выводу в своей голове. Или я не прав?       Фаенон прикусил язык. Мидей выглядел настолько самодовольным, что и спорить с ним не хотелось. Вот так играть на чувствах… Да как он посмел?! — Учусь у лучших, Фаенон, — опередил его возмущение Мидей.       И если Фаенон думал, что на этом сюрпризы для него закончатся, то он знатно ошибался. Так как на следующий день, когда они пересеклись на самой большой рыночной площади, Мидей выкинул самую неожиданную вещь из своего арсенала. Прямо на глазах у тех, кто любил шептаться у него за спиной, он притянул проходящего мимо Фаенона к себе и на глазах у всего честного люда глубоко поцеловал его.       А для добивки всех не самых шокированных, добавил, что чуть опоздает к ужину. И Фаенон не знал, как ему не улыбаться.