Сладость твоей крови

– Какой же идиот, – проворчал ведьмак, поднимая на руки человека. Он не мог увидеть, но мог примерно прикинуть внешность, видимо, точно такого же молодого человека. Тёмные растрёпанные в разные стороны волосы, словно никогда не видавшие расчёски; карие глаза, что сейчас были закрыты из-за истощённости; три странные чёрные точки виднелись под одним глазом; мускулистое телосложение и сильное тело, что прямо сейчас безжизненно, истощённо, истекая кровью, повисло в руках ведьмака. Дзёно поморщился от тошнотворного запаха стекающей в багровых ручьях крови. На всём мускулистом теле незнакомого парня, охотника на ведьм, виднелись пугающие раны и ссадины, оставленные лесными жителями. – Тц, другие люди хоть умнее были, а этот, видимо, встретил серого, – цыкнул с недовольством и ворчливостью ведьмак, выбираясь из леса вместе с помощницей, что теперь вместо него тащила корзинку с травами. – Ну... Он выглядит жалко, – добавила Сетсуко, склоняя голову набок, чтобы рассмотреть найденного бедолагу. – Если он сдохнет на моих руках – я совершенно не причём. Пускай пожалуется волку, что с «пылающей любовью» терзал его в ошмётки, – саркастично фыркнул напоследок Дзёно, с громким хлопаньем закрывая дверь дома. Благодаря использованной магии, парень быстро поднялся наверх, и там же с удивительной мягкостью и аккуратностью положил человека на свою постель. С недовольством он тихо добавил, словно бы обращаясь к раненому, или же к себе самому: – Будешь сам потом менять постельное бельё после того, как испачкаешь его своей грязной кровью. Сайгику, делая язвительные и колкие замечания себе под нос, которые адресовывались найденному и «тупому охотнику на ведьм, который даже о себе позаботиться не может. А что уж говорить о том, чтобы он ловил колдунов и колдуний?», направился в другую комнату, чтобы достать всё нужное для обработки ранений. Вернулся Дзёно уже с бинтами, целебными мазями и всякими другими нужными средствами. Парень сел на край кровать, которая прогнулась под весом лежащего тела и его самого. Его прикосновения были лёгкими и нежными, несмотря на всю резкость и даже грубость, с которой он изначально потащил раненого в свой дом. Охотников на ведьм не боялись, над ними смеялись, а иногда и грубо обращались, насмехаясь. Это уже стало привычным делом, а особенно для него, кто так рьяно участвовал в таких событиях, поощряемый всеобщим уважением, которое подпитывало в нём собственное превосходство, и даже, ощущение доминантности и власти над людьми. Сайгику трепетно перевязывал раны, и тёмная кровь тут же пропитывала только-только наложенные белоснежные повязки с шероховатым ощущением. Ведьмак нанёс на свои пальцы немного мази и коснулся одной из ран, которая выглядела уж слишком плачевно и болезненно. Мягко охлаждая израненный участок кожи, что был растерзан чуть ли не до мяса, его пальцы медленно скользили по коже человека. Теплое ощущение прокралось в душу, застыв в горле комом, который молодой ведьмак сразу же сглотнул, подавляя странные ощущения. Этот охотник ему незнаком, так почему же... Помотав головой, Сайгику провёл призрачным прикосновением по шее охотника, остановившись на пульсирующей точке, где таилась сонная артерия. Приближённая к ней рана изливалась кровью, и мелкие алые ручейки бегло скользили по колонне шеи, прямиком на белоснежную простынь. Дзёно стиснул зубы от нахлынувшего раздражения. Вот проснётся этот тупица, так он заставит его отстирывать простынь от своей же грязной крови! Под каждым прикосновением слепой чувствовал, как молодой парень вздрагивает, и по его телу проходит мелкая рябь мурашек, словно рябь мелких волн. И вновь, всё то же странное ощущение, в котором он бы никогда никому не признался, даже себе.