Око

Вадим медленно вошел в класс математики и оглядел одноклассников. Диана и Лиля стыдливо спрятали глаза увидев Троицкого. Он подошел к своему месту, кинул рюкзак на стол и дотронулся до плеча Дианы. – Хотел извиниться за то, что вчера разозлился... Видимо, со мной правда что-то не так, надо меньше в игры играть и книжки фантастические читать. – пролепетал он. – Вадик, да ничего страшного... – начала Лиля. – Ты ещё извиняешься перед ними! – воскликнул Сеня. – Рот свой закрой! – рявкнула на него Эдельвейс. – Арсений прав... – пробурчала Диана. – Вадик, это я должна перед тобой извиниться. – То-то! – усмехнулся Ходаков. – А вот кто точно должен извиняться, так это ты. – неожиданно подал голос Макс. – Между прочим так кричать на нас было необязательно. – Ты кричал на них? – прошептал Вадик. – Ещё как! – жалобным голосом сказала Диана. – Возмущался, оскорблял... – Давай, поябидничай ещё, вдруг Вадим недостаточно вину чувствует. – Ладно, закроем эту тему. – предложил Максим. Все молча согласились и стали готовится к предстоящему уроку математики. В дверном проеме появилась длинноногая брюнетка, что-то обеспокоенно бубнившая себе под нос. Она помахала учительнице, та встала и подошла к женщине. Вадим постарался прислушаться к их разговору, чтобы понять, о чем дамы толкуют, но ничего не мог расслышать из-за гула в классе. Троицкий закрыл голову руками и вновь попытался сосредоточиться, но ничего не выходило. Брюнетка закончила беседовать с учительницей и поспешно удалилась, в последний раз оглядев класс. – Симпотная. – буркнул Арсений. – Новенькая что ли? – Ей лет тридцать. – хихикнул Макс. – А что? Мне нравятся постарше. – Ходаков нахально улыбнулся и продолжил пялится в телефон. – Да новенькие все первого сентября приходят. Обычно мы их на линейке разглядываем. – подметила Диана. – Да, мы вас тоже так разглядывали. – Арсений скорчил отвратительную рожу и подмигнул обернувшейся Лиле. – Фу, какой ты противный! – воскликнула Эдельвейс и уткнулась в свой учебник. – Что ты на свой счёт всё воспринимаешь, я может быть, про Макса говорил! – засмеялся Арсений. – Вот-вот, он про меня говорит! – Алексеев потрепал Ходакова по волосам. Дверь в класс снова отворилась, на пороге показалась всё та же длинноногая брюнетка и помахала учителю. – За мной вернулась, видите. – ехидно произнес Ходаков. – Заберет меня к себе в поместье красоток, и я буду жить в шоколаде как её содержанец. – Как у тебя вообще в голове эти фразы генерируются, а главное что заставляет тебя их произносить. – засмеялся Вадим. Женщина скрылась и в классе показалась темная фигура. Скорбленный молодой человек, державший в руках серый рюкзак, направился в сторону последней парты среднего ряда. Парень подошел и ребята смогли рассмотреть его повнимательнее. Чёрные немытые волосы падали на лицо, на большой орлином носе сидели очки. На парне был капюшон, который тот спешно поправил и уткнулся лицом в парту. – Это что, новенький? – прошептала Лиля. – А это была его мама? – спросил Арсений. – У такой красотки такой сын... Стремный. – ухмыльнулся Вадим. – Да ну тебя, "стремный"! Загадочный такой, фактурный. – хихикнула Диана. Троицкий почувствовал, как его сердце пропустило удар, и волна жара пробежала по напряжённому телу. – Не начинай, прошу. – Вадик стукнулся лбом об парту. Прозвенел звонок, ученики 10-го "А" поправили свои рубашки и кофты, разложили тетрадки, открыли учебники и дружно встали, чтобы поприветствовать учителя. Все, кроме того самого странного парня на задней парте, который так и остался лежать, уткнувшись огромным носом в стол. – Доброе утро, десятый класс. Надеюсь, все хорошо провели лето, ничего не забыли за каникулы и готовы начать учиться. – миловидная старушка приподнялась со своего стула и подошла к доске. Она ласково улыбалась ученикам и, очевидно, была рада видеть заинтересованные лица. Ирина Сергеевна обвела взглядом класс и остановилась на новеньком. – У вас новый одноклассник! Миш, встань, расскажи немного о себе. – она улыбнулась как-то по-старчески мило и медленно помахала, чтобы обратить на себя внимание. Все в классе повернулись на Мишу и стали разглядывать его. Новенький с тяжестью поднялся со своего места и скривился, стараясь не смотреть ни на кого. Рина с первой парты особенно внимательно смотрела на новенького с какими-то странным восхищением., её соседка Соня тоже не отставала и пялилась на Мишу, парочка подружек, сидевших прямо перед новеньким, казалось, сейчас свернет шею, глядя на парня, две девчонки с ряда возле окна и начали хихикать и перешептываться. Вадим вскинул брови и обернулся на Арсения, пытаясь показать ему всё своё недовольство. – Что баб привлекает в этой "загадочности"? –прочитал его мысли Сеня. Вадим оставил друга без ответа и вновь посмотрел на Мишу. – Меня зовут Михаил Мурзилкин. Мне шестнадцать лет... Люблю литературу... – пробубнил высоким голосом новенький. – У него такой голос прикольный. – прошептала на ухо Диане Лиля. Вадим услышал и вновь скривился. – Ну, у меня тут не урок литературы, но, надеюсь, тебе понравится. – произнесла Ирина Сергеевна. – Присаживайся и больше не засыпай. Вы у меня конечно класс особенный, литературный... Так сказать творческий, но ЕГЭ по математике сдавать всем. Так что, открывайте тетради, записывайте "классная работа" и начинаем повторение программы за девятый класс. Вадим спешно открыл свою тетрадь, взял ручку, как вдруг его остановил бубнеж Арсения. – Нет, ну скажи, чем мы хуже? Открытые, милые, заботливые? Нет, все тёлки пялят на таких придурков. Идиотки. – "Милые и заботливые" и "тёлки идиотки"! – закатила глаза Лиля. – Меня что, окружают люди с убермощным слухом или я глуховат стал на старости лет! – возмутился Арсений. Вадик покорно записывал за учителем, стараясь не обращать внимания на трепотню друзей. Он аккуратно, свойственно творческому человеку, выводил цифры и буквы в тетради, плохо понимая, что значат все эти уровнения. Класса до восьмого он математику знал хотя бы на четыре, но в какой-то момент букв в этой дисциплине стало катастрофически много. С того момента, как бы Троицкий ни пытался, математика перестала ему даваться. Поэтому было неудивительно, что спустя двадцать минут от урока Вадим совершенно потеряет концентрацию и начнет заниматься своими абсолютно бесполезными делами. Сначала Вадик стал подрисовывать всем цифрам и буквам красивые завиточки, потом начал рисовать на полях глаза, затем расписывать заднюю сторону тетради заученными строчками из песен. – " И Спаситель ответил: Спокойно, Андрей, никакого секрета здесь нет." – выписал Вадик строчку из песни "Апостол Андрей" группы Наутилус Помпилиус прямо под таблицей умножения. "– Никакого секрета здесь нет. "– повторил про себя Троиций и поднял глаза на доску, на которой было уже такое количество формул, которое Вадик просто физически не успел бы записать. Троицкий достал свой телефон и сделал фотографию доски, дабы переписать это всё чуть позже. На экране всплыло уведомление: "Эй, где вы пропадаете! Вступите в бой новом режиме!" – Только не начинай, прошу. – буркнул Арсений даже не обернувшись на Вадима. – Я одну катку и всё. Троицкий зашёл в игру и наконец-то почувствовал себя спокойно впервые со вчерашнего дня. Мир вокруг экрана телефона стал расплываться, звуки затихли. Тишина. Тишина была единственной вещью, которую так страстно жаждал Вадим. Вокруг него вечно было такое количество звуков, что сосредоточиться хоть на чем-то не удавалось, а когда он заходил в игры, тишина окутывала его с головы до ног и давала чувства спокойствия и умиротворения. Вадим не заметил, как за игрой прошел первый урок, а затем и второй. Когда он понял, что наконец наигрался, Макс громко закричал и резко начал собирать вещи. – Ты что так радуешься? Какой следующий урок? – пробубнил Вадик, обернувшись на Алексеева. – Никакой, это седьмой кончился! – радостно произнес Максим, не глядя закидывая тетрадь в рюкзак. – Сам же сказал, что будешь меньше играть. Я не готова снова выслушивать про "Второго" и остальных бесов в твоей бошке. – уколола его Диана. – Да я немного, я записывал что-то. – промямлил Вадик. Троицкий почувствовал, как по его левому плечу что-то ударило. Он поднял глаза и увидел новенького, задевшего его своим плечом. – Извиняй. – проговорил Миша и вылетел из класса. – Фу, какой противный! Ну вот, смотрите, девочки, он слабых обижает, а еще голову не моет и ходит ни пойми в чём! – разразился смехом Арсений. – Так и начни свои мемуары. – вздохнула Лиля. Вадим остался стоять неподвижно, провожая взглядом уходящего Мишу. Он потер свое плечо, пытаясь понять, как два худых мальчика могли не развернуться в проходе, тем более, что сам он стоял так, что задеть его случайно было совершено невозможно. Неужели Миша сделал это специально? Но с какой целью? – Подождите меня, я кажется, где-то потеряла словарь. – прервала его мысли Лиля. – А ты когда его в последний раз видела? – Да вот, на этом уроке доставала, наверное упал куда-то. Он маленький такой, карманный. Ребята начали залезать под столы, чтобы найти Лилин словарь и не заметили, как потеряли Вадика. Троицкий постоял секунд пять не двигаясь, а затем вылетел из класса. – Братан! – парень почувствовал как его плечо с силой сжали, как только он вышел из двери. Вадим обернулся и увидел перед собой Мишу, сгорбившегося над ним. Троицкий был не самым низким парнем, но и не высоким, а Мурзилкин, чтобы поговорить с ним, согнулся в три погибели. Вадик почувствовал какой-то страх, какой-то внутренний, потаенный ужас, думая о том, какой истукан стоит сейчас перед ним. – Братан, короче... – начал Миша. – Как зовут блондинку с первой парты? – Которая в очках или без? – пробубнил Вадим. – Без. – Рина, а что? – Не, ничего, просто узнал. У тебя какой уровень в Create and Survive? – О, ты тоже играешь? – завелся Вадим. – Да я пока на шестидесятом, не могу пройти второго босса, ну ты понял короче! Блин, вообще я только два месяца играю, но меня что-то так затянуло! Ты на каком сервере? – Да я не играю, у меня все друзья долбятся в неё просто, я думал тоже начать, но она выглядит как-то не затягивающе. А ты весь урок пялил в неё. – Не-е-е! Она интересная! Короче, там создаешь свой мир сначала... – Да я знаю-знаю. Просто было интересно. Ну ладно, давай, до завтра! – Пока! – Вадим радостно помахал Мише и улыбнулся. Разговоры про игры могли развеселить его в любое время дня и ночи. Макс и Сеня играют с ним редко и то, только по вечерам, а утром особо не обсуждают стратегии. Девчонки и подавно не интересовались этим и даже под дулом пистолета не соглашались посмотреть его мир в Майнкрафте. – Вадик! – раздался звонкий голос Лили со стороны двери. – Мы сначала справочник искали, а потом тебя потеряли. – Да я просто с новеньким поболтал. – отмахнулся Вадим, хотя сам не знал, что именно его потянуло в коридор. – И что он говорил? – Про игру одну разговаривали. – Фу! Ещё один игроман. Ну уж нет, он мне не нравится. – засмеялась Диана. – Ну что, сегодня ко мне пойдем? – произнес Арсений, закидывая на плечо рюкзак. – Да, давай! – обрадовался Вадим. – А я не смогу. Я сегодня с Германом. – робко проговорила Лиля. – Да ладно! Позвал всё-таки погулять? – Диана радостно запрыгала и начала хлопать в ладоши. Ладова так смеялась и веселилась, что чуть не навернулась на лестнице. Вадим резко схватил её за талию и постарался поднять, но кожанная куртка Дианы начала медленно выскальзывать из его потных ладоней. Через секунду, Троицкий грохнулся прямо на Диану, от чего та ещё громче рассмеялась. – Тише, голубки, чуть меня не сбили! – разразился смехом Ходаков. – Вадик, слезь с меня, ногу отдавишь! – хохотала Диана. – Извини, я пытался поймать... – Так что за Герман? – серьезно пробормотал Макс. – Познакомились на рок-фестивале еще в начале августа и только переписывались. Он басист в группе. – ответила Лиля. – И что? Вы встречаетесь что ли? – удивился Максим. – Какие вы смешные! Ну какой встречаемся, он меня впервые погулять позвал. Здесь, на тверской. Так что я сегодня не смогу. – И я не могу, Машку надо из садика забрать, а потом на программирование отвести. – вздохнул Алексеев. – Программирование?! Ей четыре! – возмутился Арсений. – Ну да, типо того... Родители надеются, хоть она по их стопам пойдет. Первый блин комом. – ухмыльнулся Максим. – Ну, раз Лиля не пойдет, я тоже не пойду. – отряхиваясь, произнесла Диана. – Да вы издеваетесь! –возмутился Ходаков. Ребята ринулись в раздевалку, и вскоре, никого кроме Вадика и Арсения там не осталось. Троицкий посмотрел Ходакову в глаза, а затем уткнулся в взгляд в пол. – Я наверное тогда это... Тоже домой почапал... Раз никто не пойдет... – Ну уж нет! – рассмеялся Сеня и схватил Вадима за плечи. – Ты пойдешь. Друзья вышли из школы и направились в сторону дома Арсения, но Вадим неожиданно остановился и произнес: – Пойдем зайдем в склеп, хочу купить энергетик, я сонный целый день. – Меньше надо по ночам в комп играть. – вздохнул Ходаков, но покорно направился в сторону магазина. Этот сентябрь нельзя было назвать бабьим летом. Пожелтевшие листья уже начали опадать, холодный ветер катал их по мокрому от дождя асфальту, поднимал, а затем бросал на побледневшую траву. Единственным напоминанием о недавнем лете было какое-то по-особенному высокое небо, окрашенное в серый цвет грозовыми тучами. Но, несмотря на это, казалось, что если вдруг прямо сейчас оторваться от земли и взлететь вверх, дотянуться до облаков будет невозможно. Моросило. Мелкие капли дождя падали на темные волосы Вадика. В чистом запахе осеннего ветра, гонявшем по земле мокрую листву чувствовалась легкость, но вместе с ней тревога. Закупившись всеми видами дешевых чипсов и сухариков, Вадик и Сеня, звеня мелочью в карманах, направились по серым центральным домам в сторону дома Арсения. Стоило им сделать первый поворот, зайдя за дом, где находился склеп, как их окрикнули хриплым голосом. – Молодые люди! Ходаков и Троицкий обернулись и увидели сидящего на лавочка заспанного бездомного. Седовласый бородатый мужчина выглядел как мудрый старец из детских мультиков, дающий главному герою главный жизненный совет. Ребята промолчали, разглядывая мужчину. На нем были какие-то обноски: старая дырявая шапка, серая куртка, когда-то бывшая зеленой, жуткие порванные штаны, по колено измазанные в грязи и один ботинок. Возле него на скамейке валялись пакеты с каким-то нажитом за долгие годы «добром» и несколько подозрительных черных мешков. – Молодые люди! – повторил мужчина. – Мелочи не найдется? Вадик скривился и взглянул на Сеню, намекая ему на то, что нужно побыстрее сваливать, но Ходаков стоял на месте. – Ну ребят, ну похмелье, ну подайте по рублю, ну все ж мы люди, епрст! – бездомный поднялся и медленно начал подходить к парням. Троицкий выгреб из кармана половину своей мелочи и протянул бомжу, стараясь не касаться его руки. Мужчина сердечно отблагодарил парней, несколько раз спотыкнулся по дороге к скамейке, громко сматерился и улегся обратно. – Вот ты мне скажи, Вадик, такие люди, они вообще кто? Вот кому нужно их создавать? Чьи сюжетные линии они двигают? – возмущался Ходаков. – Да хрен его знает, может все бомжи это бездушные. Просто для фона. – пожал плечами Троицкий. Вадим и Арсений медленно подошли к дому, сохраняя молчание практически всю дорогу. – Как думаешь, почему Диана не пошла? – пробормотал Вадик, нарушив тишину. – С Лилькой хотела наверное. – пожал плечами Ходаков. – Но Лиля же на свидание пошла с парнем своим... – вздохнул Троицкий. – Они же сказали – никакой он ей не парень. – Ну да, конечно. Просто так вдвоем гулять не ходят. – Ты либо сейчас намекаешь на то, в каком коллективе сегодня проведешь вечер, – Ходаков крепко обнял Вадима за плечи. – либо забыл, как пару дней назад гулял с Дианой. – Это другое. Друзья поднялись на восемнадцатый этаж, прошли по длинному коридору и попали ко входной двери. Войдя в квартиру, в глаза сразу бросился большой коридор с белыми стенами и золотыми шторами, и большой плотяной шкаф для курток, в котором сейчас висели только зонтики и изысканные головные уборы. Друзья прошли в комнату Сени, в глаза сразу ударил яркий солнечный свет. Ходаков метнулся задергивать занавески, параллельно бурча себе под нос недовольства. – Просил же! Закрывать занавески! В комнате жарко становится! И мне не нравится! Свет светит! Нагревает комнату! – На улице дождь, какой свет? – усмехнулся Троицкий. Ходаков проигнорировал его и уселся на край кровати. – Новый книжный шкаф? – Вадим провел рукой по мраморным золотистым полкам. Троицкий прошелся взглядом по книгам и улыбнулся. – Мне не нравилось, что прошлый был закрыт. Papa' раскошелился наконец, а то я живу как в притоне. – нарочито пафосно произнес Арсений. – Ну буржуй... Ты вообще мою квартиру видел? – Видел. Уютненькая халупа. Да ты не думай, я не хвастаюсь тем, что живу как аристократ. Арсений рассмеялся и похлопал Вадика по плечу. – Да шучу я. – Мне всегда так нравилась твоя комната! – Троицкий рухнул белоснежную кровать и чуть не ударился головой об золотистый подголовник. Он ещё раз окинул взглядом жилище друга, пытаясь понять, что ещё изменилось кроме шкафа. Вадим почувствовал, что лежит на чем-то очень твердом. Троицкий приподнялся и достал из под подушки толстую книгу в голубой обложке, на которой серебрянными буквами красовалась надпись «Владимир Маяковский – Лирика». – Ты ж мой маленький юный романтик! – расхохотался Вадим. – Отдай! Вадик крепче сжал книгу, подскачил на кровать, перешагнул на тумбочку и поднялся на мысочки. Он драматично прижал ладонь ко лбу тыльной стороной и громогласно начал зачитывать: –Дым табачный воздух выел. Комната — глава в крученыховском аде. Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил... – грохотал Вадик, натуженно стараясь сделать свой голос грубее и ниже. – У нас вообще-то он в программе! – попытался перебить Арсений, но Троицкого уже было не остановить. – Не надо этого, дорогая, хорошая, дай простимся сейчас. Не правда, мы в следующем году Маяковского проходим! – на секунду остановился Вадим. Парень легко перепрыгнул на рабочий стол, заваленный учебниками по истории и, раскинув книги своими ногами в серых носках. Вадим вновь вознес руку над головой и продолжил: – Все равно любовь моя — тяжкая гиря ведь — висит на тебе, куда ни бежала б. Вадим драматично кинул книгу прямо в лицо Арсению, демонстративно сполз со стола и рухнул на пол, наскинув руки и ноги. – Жаль Макс этого спектакля не видел, мог бы хоть поучиться. – буркнул Сеня. – Да ну тебя, что ты так его ненавидишь? – Да не ненавижу я, шучу просто. Почему-то никто мои шутки не понимает. – Как думаешь, – Вадим сел на пол возле кровати и поджал колени. – Максим он... Настоящий человек? Или... Его Валера создал? – Да хрен его знает. – Наверное настоящий. – С чего ты взял? – Валера сказал мне, что выбрал меня, потому что я умею распознавать. Внутренняя чуйка какая-то. И Лиля, и Диана. Они тоже люди. – Сомневаюсь. – А кто они? – Женщины.