Око

Вадик медленно водил вилкой по тарелке, размазывая клубничное варенье по блинам. В столовой шумели дети, буфетчицы и кухарки звенели посудой, кто-то постоянно скрипел железными приборами о металлические раковины где-то на кухне. В жизни Вадика не было ничего хуже мерзкого звука, издаваемого металлическими предметами, соприкасающимися с другим железом. Рваный, пищащий звук стоял в его ушах, от этого скрипа у Троицкого неприятно сводило зубы. – Вадик, если ты есть не будешь, то давай мне! – прошептал ему на ухо Максим. Вадим толкнул свою тарелку к другу и упал лицом на стол. – Ну мы сначала гуляли, потом зашли в мак, потом пошли к его друзьям... – тихонько захихикала Лиля. – Нет, блины вообще класс, я не понимаю, почему ты не ешь! – чавкая промямлил Макс. – Ты посмотри, он сидит, а все к нему тянутся! Вот чем им так нравится этот Миша? – протарахтел Ходаков. – А что потом? Потом что? – Диана резко повысила голос, чтобы перекричать орущих в столовой детей. – Интересно, а можно попросить добавки... – Алексеев отхлебнул чай и начал оборачиваться по сторонам в поисках недоеденных порций пятиклассников. – Ну я же тоже загадочный, тем более в разы красивее! – продолжал громко возмущаться Сеня. – Потом он познакомил меня с хиппи и рокерами, они зовут меня на октябрьский фестиваль! – захлопала в ладоши Эдельвейс. – Вадик! Иди возьми мне у того пацана блины! – закричал Макс. – Да ты что! Ты ему точно нравишься! – во всю глотку заверещала Диана. – А может он Второй?! – заорал Ходаков. – Заткнитесь! – Вадик с силой стукнул по столу, заставив друзей замолчать. Они, широко раскрыв глаза, взглянули на Троицкого, а затем неловко уткнулись носами в тарелки. – Ты слышал меня? Может быть, новенький – Второй? – повторил Ходаков. – Тише! – шикнул на него Троицкий. – Не знаю я, почему ты так думаешь? – Ты посмотри, он же очень сильно от всех отличается и легко притягивает внимание толпы. Все девчонки столпились вокруг него. А ещё Валера сказал, что Второй сам нас будет искать. Так что... – Знаешь, это звучит весьма логично. – осторожно кивнул Вадим и посмотрел на новенького. Миша сидел не сняв капюшон и что-то увлеченно рассказывал девочкам, окружившим его. – Так что мы медлим? Пойдем, расскажем всё Валере! – прошептал Ходаков на ухо Вадиму. – Подожди, давай до конца уроков проследим на ним, а потом уже пойдем. Троицкий взял свой поднос с едой и направился в сторону стола с грязной посудой. Учебный день прошел незаметно, Вадик даже и глазом не успел моргнуть, когда закончился седьмой урок. В тетрадку Арсения по математике они записывали всё, что делал Миша: •Ничего не записывал на английском •Был подозрительно активным на литературе (поднял руку четыре раза, три раза ответил) •Пошутил около пяти раз (несмешно) •Играл в телефон все уроки •Девять раз поковырялся в зубах •Испугался, когда Сеня выкрикнул коммунистический лозунг на истории •Влюбленно посмотрел на Рину шесть раз В целом, ребятам было достаточно этих наблюдений, чтобы можно было идти докладывать обо всём Валере. – Всем пока! Мы пойдем в актовый, у нас сегодня театралка. – улыбнулась Лиля, взяв Макса под руку. – Всё лето скучал по занятиям! Я за три месяца прочитал все книги Станиславова и Чехова. – похвастался Алексеев. – Кого-кого? – переспросил Сеня, ухмыльнувшись. Макс повторил, уже менее уверенно. – Чехова Антона Павловича, надеюсь? – хихикнул Ходаков. – Так да, какой еще Чехов есть? – Ну давай, иди, поражай всех своими знаниями «Станиславова и Чехова». – Арсений еле сдерживал смех, самодовольно глядя на Максима. – Да Михаил там Чехов! – пнула Алексеева Лиля. – И Ста-ни-слав-ский! – Да какая разница! Идём! – Макс покраснел и быстро убежал в сторону лестницы. – Давай, Ладова, иди уже, нам надо к классной руководительнице за документами. – Сеня активно начал поторапливать Диану, брезгливо подпихивая её в сторону лестницы. – Какими? – удивилась она. – Надоела ты нам, переводим тебя из школы. – рявкнул Сеня. – Ну иди... Иди! Диана пожала плечами, обняла на прощание Вадика и ушла, оставив их наедине. Троицкий и Ходаков молча направились в сторону кабинета, в котором у математиков должен был только что закончиться седьмой урок. В классе сидел один Валера. Выражение лица его выдавало то, что он, кажись, уже знает, зачем они пришли. Парень приподнялся и заинтересованно склонил голову: – Ну?! Что?! Вадим гордо произнес: – Мы думаем, это Миша Мурзилкин из нашего класса, потому что... Не успел Троицкий закончить свою речь, как Валера разразился нечеловеческим смехом. – Ну мальчики! – хохотал он. – Нет, Знающие всегда приходят ко мне сначала с какими-то странными идеями, но не настолько же! – Да что не так? – возмутился Ходаков. – Я его позавчера создал, чтобы вашей однокласснице Рине жизнь разнообразить. Ну неужели непонятно?! – Валера выдохнул и вдруг стал гораздо серьезнее. – Я в вас разочарован. Вадик почувствовал что-то между виной и страхом, неизвестно, что может сделать Валера с его жизнью, если он не будет доволен их работой. Да и в целом, даст ли он им еще один шанс исправиться? – Ну что вы затряслись, дети малые? – усмехнулся Валера. – Успокойтесь, идите отсюда. Но прежде чем беспокоить меня по ерунде, подумайте, насколько вы уверены в своем решении. Вадик и Сеня быстро выбежали из кабинета, боясь, как бы Валера не передумал.