Око

После уроков все пятеро снова оказались у Дианы дома. Лиля перебирала книги на полке, пробегая взглядом по цветным обложкам и обращая внимание лишь на серую классику. Она подожгла благовония, а затем долго смотрела, как пепел с них сыпется на белоснежный пол. Макс лежал на большой мягкой кровати, периодически двигаясь, принимая более удобную позу. Его золотые кудри лежали на подушке и забавно скакали каждый раз, когда Алексеев начинал крутиться, чувствуя, что ему недостаточно комфортно. Диана лежала возле Макса, с кем-то переписываясь, а Ходаков сидел на краю, рассматривая свой дырявый носок и изредка поднимал испуганный взгляд на безмятежного Вадика, тупившего в стену. – Слышь, у тебя точно все хорошо? – пробубнил Сеня, толкнув Троицкого в плечо. – Да, типа того... Просто все навалилось, мама сейчас плохо себя чувствует, учёбы вагон, а здоровье только и делает что подводит... Короче все как обычно, не парься! – Просто мы хотели спросить... – Макс приподнялся, но увидев хмурый взгляд Ходакова осекся, и снова рухнул на подушки. – Спросить всё ли хорошо. – Ну говорю же, как обычно, ничего нового. – пожал плечами Вадик. Арсений и Лиля нервно переглянулись и вновь сделали невозмутимые лица. – А мы вам расска-а-а-азывали как наш Вадик на олимпиаде влю-ю-юбился? – заверещал Сеня. – Да замолчи! – Троицкий стукнул его по коленке. Алексеев и Эдельвейс приблизились, приготовившись внимательно слушать. – Да у него как обычно ничего не вышло, вы же знаете Вадика. – рассмеялся Сеня. – Но там конечно красотка. – А почему не вышло? – удивилась Лиля. – Она... Туповата как-то. – неловко пробурчал Вадик и кинул взгляд на Диану. Ладова продолжала невозмутимо сидеть в телефоне, даже не дрогнув от визгов Ходакова. Она не поднимала глаз и, казалось, была совершенно незаинтересованна этой историей. – Ладно, с самого начала расскажу! – тарахтел Арсений. – Заходим мы, значит, в эту «школу»... – Мне звонят, я отойду. – буркнула Ладова и вышла из комнаты. Ребята переглянулись, а затем уставились на Вадика. Он лишь пожал плечами и пихнул Ходакова. – А ты не хочешь, пока есть время, рассказать другую историю? – намекнул он, дёрнув бровями. – Как ты описался от смеха в четвертом классе? Ты же просил не рассказывать... – захохотал Сеня. Эдельвейс рассмеялась, согнулась в три погибели и нечаянно стукнулась лбом об коленку Ходакова. – Извини! – заверещал Сеня и потянулся к её лицу, но резко дернулся от того, что Лиля схватилась за лоб и заверещала. Эдельвейс начала тереть голову, а затем, увидев испуганный взгляд Арсения, вновь захихикала, периодически шикая от боли. – Я серьезно. – буркнул Вадик, поглядывая на дверь. – Расскажи Лиле. Насчёт... Троих. Ходаков кивнул и принялся быстро рассказывать, Макс активно дополнял историю, правда, не очень достоверными фактами, потому что сам мало что понимал в этой всей галиматье. Вадик в это время поглядывал на дверь, стараясь услышать, не идёт ли Диана. – Да ладно?! Я так и думала! Я всегда знала! – Лиля запрыгала и начала хлопать в ладоши. – Конечно, есть и Бог, и Аллах и все остальные! И Око! И все есть! А я не зря на таро училась гадать, не зря смотрела про экстрасенсов шоу... Конечно, всё это есть, я так и знала! – Кажись, Вадик, нужно было Валере Лилю брать в помощники изначально. – хихикнул Ходаков, потрепав её по голове. Макс удивлённо вскинул брови и как-то по-особенному серьезно взглянул на Арсения. – А что, как там с Лизой у тебя? – спросил он. – Ой... – удивился Ходаков. – Я что-то... Да я ей забыл ответить после театра, а потом олимпиада... Короче, не срослось, бывает. Макс хмыкнул и хотел что-то добавить, но дверь отворилась и на пороге оказалась Яна. – А где Диана? – удивилась женщина. – По телефону пошла разговаривать. – А вы что делаете? О чем болтаете? – спросила она, присаживаясь возле Ходакова. Яна подняла на него свои чёрные глаза и улыбнулась. – О любви. – вздохнула Лиля и засмеялась. – Ах, о любви, Лиличка. – хихикнула Яна и повернулась к ней. – Знаешь, такое стихотворение есть... У Маяковского. «Лиличке!» – Знаю да. – кивнула Эдельвейс. – Что-то там... «глава в крученыховском аде.» – начала она. – «Вспомни — за этим окном впервые руки твои, исступленный, гладил.» Максим сделал заумный вид и кивал на каждое слово женщины, словно слышал обо всем этом миллион раз. Вадик покосился на Сеню, но так и не получил от него ответного взгляда. – Вот Лиля Брик... Страшная, как чёрт, ей Богу! Но мужиков сражала на-по-вал! Я тоже, знаете ли, была когда-то мышью, но... Дверь в комнату распахнулась и на пороге показалась Диана. – Теть Ян, вам поговорить не с кем? – буркнула она. На лице у Ладовой были выражены агрессия, злость в перемешку с какой-то тоской и даже обидой. Она скрестила руки на груди и оперлась об косяк. – Ну и ладно, потом расскажу. – засмеялась Яна и быстро удалилась. Ладова вернулась к друзьям и снова безжизненно залипла в телефон. – Такая классная у тебя крестная! – восхитился Максим. – Обычная. – пожала плечами Диана. – Что с тобой? – Вадим придвинулся поближе и погладил подругу по плечу. – Всё нормально.