Око

Троицкий, слегка придерживая хромающего Сеню, направлялся в сторону его дома, как вдруг Ходаков остановился и попросился присесть на скамейку. – Вот хотел сказать... До этого всего... Кажется, я догадываюсь, кто мог обратить Диану. – произнёс он. Вадик заинтересованно склонил голову, приготовившись внимательно слушать. – Кто появился неожиданно сразу обратил на себя внимание? Кто интересовался нашими разговорами? А самое главное, кто был настолько близко к Диане, что мог в любой момент заключить с ней контракт? – Яна... – пробурчал Вадим. – Как мы сразу не догадались? – Нужно пойти к Диане, посмотреть ещё раз на её эту крёстную. Если она опять будет нести какой-то бред, то это точно она. – кивнул Ходаков. Ребята поднялись и свернули налево, в сторону дома Ладовой. Дверь им открыла сама Диана и удивлённо обвела взглядом ребят. – Чего вам? – Мы пришли конспекты по литературе тебе занести. Ксения Сергеевна сказала, что на следующей недели контрольная. – промямлил Вадик, доставая из рюкзака тетрадь. – А где твоя крестная кстати? – Уехала ещё вчера, она же ненадолго приезжала. – пожала плечами Ладова. – Что за конспекты-то? – Да вот. – Троицкий протянул ей какую-то тетрадку. – Аа... Я поняла, вы в меня влюбились просто и хотели поскорее увидеть. Ребята распахнули глаза и посмотрели на неё как на последнюю дуру. – Да, конечно... Ох, Диана, не представляешь, как тяжело смотреть на губы, по которым не можешь ударить... – произнес Ходаков и тут же с силой захлопнул дверь перед её носом. – Вот дура. – произнес Вадик, разворачиваясь в сторону лифта. – Она даже ничего не сказала про твой внешний вид, её вообще теперь ничего не волнует. – По-моему она и раньше не особо адекватной была, но, раз ты говоришь, что сейчас хуже... – рассмеялся Ходаков и тут же шикнул от боли, схватившись за разбитую губу. – В общем, дело дрянь. Яна эта уехала. – Это ещё ничего не значит. Надо быть повнимательнее, может, Диана просто прикрывает её... – произнес Вадим, нажимая на кнопку вызова лифта. – Я сейчас не в состоянии думать, у меня по-любому легкое сотрясение, ещё и рука левая болит. – застонал Ходаков. – Впервые верю в твоё нытье. – улыбнулся Вадик. – Давай, дуй в травмпункт, дуэлянт. Придя домой, Троицкий тут же достал из кармана тетрадь и побежал в свою комнату чтобы поскорее прочитать «книгу», которую он вытащил у бездомного. Вадика охватило необычайное волнение, внизу живота запархали бабочки. Он, во что ты то ни стало, должен открыть тетрадь, но руки похолодели, а коленки начали беспокойно дрожать. Троицкий кинул взгляд на стол, где стояла мамина фотография в рамке. Боль снова скрутила его тело, Вадим дёрнулся и снова посмотрел на тетрадь. Для работ по: литературе (зачёркнуто) Ученика: 9 класса «Б» (зачёркнуто) Акустьева Антона (зачёркнуто) Мало того, что все записи были перечёркнуты чёрной ручкой, так ещё и почерк у этого Антона был абсолютно неразборчив. Вадим, несмотря на свое умение понимать практически любые записи, с трудом мог разобрать наскальную живопись автора дневника. Он открыл первую страницу и здесь его ждали ещё более непонятные каракули. Троицкому пришлось приглядеться, чтобы прочитать хоть что-то. 3 СеNтЯбря 1999 год. Иои одно КЛАССНИЦИ И ОДНОКЛАССНИЦЫ – дебилЫ! Я сег одня ОпяТь заmeti/\ что я 1 (единственный) ЧЕЛОВЕК в клас се. Нет, не подцмайте Я и мне нно человек а они. ысе посто НЕИГНООЫЕ ПЕРСОНАЖИ! просто Картрнные! И Артур со мной согЛАССЕЕЕН! 5 сентяЯЯЯЯЯЯбря 1999 год. хуже дня не придуиаешь. Кирилл докопался до моего цветДАЛВ волос назвал КОе-КАКМС плохим словом. Честно гвооря меня задволбал ОН это просто П******! И все мне надоели. ВвOøт правда, бессмысленные люди. БЕЗМЫСЛЕННЫЕ ЛЮДИ! 7 СЕНОЯРЯРЯЬ Ваня – подозрительный типок я так скажу. Он реальный странный странно смотрит на меня странныд следит за мной. Еще видел кск он коКОПЫЛЛСЯ в моем рюкзаке, хооошо что дненвк я брал ссоьой в туалет, а то начал бы смеяться что я ШИЗОХРЕНИК БЛИН! шизафреник точнее. Как это СЛОВО ПИШЕТС? 11 сентября. 1999 ГØД то что сегодня я увиде/\ повергло меня ы лшок и я не знаю хочу ли я говорить об этом комуто. артуру расскажу потом псли все-таки решусь.. Ваня GGGGGвыловил меня после шуолы и начал говорить про каких-!то Троих' типо ОkO ПЕРВЫЙ ВТОРОЙ! вот что я узнал буду сюда записывать ВСЁ Первый (Ваня): создаẼt безмысленных людкй, наделяет их нужными чертами хоаактера и вершUT чужие сцдьбф. Второй (неизвестно, надо найти): покупаēt у людей души взамken на исполнеenie желаний (ну просто чертила) и потом управляет ими. Око (простaa в небе хз): на вспх смотриTttTa но нрчего не делате. Не в силах больше ломать глаза и мозг над этими каракулями, Троицкий захлопнул тетрадь и тяжело вздохнул. Видимо, это будет мучительный труд, но прочитать он обязан. Хотя бы то, что может разобрать. Прошел целый месяц с первой попытки Вадика прочесть записи. Троицкий не стал рассказывать Сене про книгу, какая-то чуйка не позволила ему это сделать. Придя мартовским утром в школу, он присел за парту и достал свои учебники, как вдруг поднял глаза и снова не увидел Диану впереди. В последнее время она только и делала, что пропускала школу из-за своих «важных дел». Сначала у него промелькнула мысль, что Ладова снова осталась дома, но, посмотрев налево, Троицкий нашел её сидящей за партой с Вовой. Она незаинтересованно кивала головой на какие-то рассказы заучки и презрительно косилась на Лилю, звонко болтавшую с Максимом на задней парте. – Что они вечно ржут так громко?! Невозможно учиться! – возмутился Ходаков, кивнув на друзей. – Ты сам вечно так себя ведешь. – усмехнулся Вадик. – Так?! – взвизгнул Сеня и вдруг прильнул к Троицкому, приобнимая его за плечо. – Ва-а-а-адик, ты такой красивый, такой си-и-и-ильный! Набил лицо этому негодя-я-я-яю! Утю-тю-тю! Иди сюда я тебя поцелу-у-ую! Вадим расхохотался и стал отбиваться от Сени. – Ты будто бы просто ревнуешь. – Кого? Эдельвейс? – прошептал Сеня. Вадик многозначительной кивнул. – Хочу тебе напомнить что я дрался за свою честь, а не этой! Это Алексеев за свою благоверную убьет меня, а не меня так себя! А я просто свои интересы защищал. – прорычал Арсений. У Троицкого невольно промелькнула мысль, терзавшая его все последние недели. Компании больше нет, и друзья теперь никогда не будут общаться как прежде. После уроков все разошлись. Диана убежала по своим «делам», если так можно было назвать бесконечные свидания, Лиля с Максом ушли на репетицию, а Ходаков направился домой, заниматься с репетитором. Вадик проводил его до дома, потому что ужасно не хотел оставаться один, а затем поплелся в сторону метро. Возле склепа он снова встретил бездомного и решил, что стоит все-таки сказать ему про кражу. Выслушав Вадика, мужчина оживлённо закивал. – Как хорошо, что ты нашёл мою тетрадь! Я и забыл, что она у меня. Помнил только, что книга была... Слушай, а что там на обложке-то написано? – Акустьев Антон. – Да... Да... Как же знакомо звучит... – Это вы? – Да чтоб я знал! Ну, если почерк плохой, значит я. – захохотал Антон. – Подождите... – Вадик пытался уложить всё услышанное в голове. – То есть, вы тоже были Знающим Первого? – Получается... – бездомный запрыгал на месте и стал ходить из стороны в сторону, почесывая лоб. – А значит, вы тоже искали Второго... Я ещё не прочитал до конца, может, вы поймете свой почерк? – Не пойму, милый, я читать не умею от слова совсем. – Как же вы писали? Вы и в школе учились, даже в девятом классе. – Я разучился, не помню ничего. Всё, что в моей голове осталось это информация про Троих, но она так запуталась, что и сказать толком не получается. – А вы попробуйте. – Значит Первый... Создает... Второй... Покупает... А Око... Плачет... – Плачет?! – удивился Вадим. – Ну конечно... – неуверенно пробубнил бездомный. – Что ещё глазам делать? Смотреть да плакать. – А почему плачет?! – Я знал... Я точно знал! – Антон начал отчаянно бить себя по голове, словно от этого вспоминалось лучше. – Если... Если... Вдруг его речь начала быть похожей на недвижимую истину, которую глаголил какой-то проповедник: – И если Двоя встретятся и прикоснуться друг к другу... Око заплачет. – И что будет?! – Вадик все меньше понимал, что происходит. – Не знаю! Не знаю я! – Подождите, то есть, Первый хочет, чтобы Око заплакало? Ему это выгодно? – Нет нет... Что-то не то! Ты прав, зачем ему это... В любом случае, уже ничего не исправишь. Ты подписался помогать Первому. – пробубнил Антон. – Но что будет если Око заплачет?! Может, этого не нужно! – Троицкого охватила необыкновенная паника. Он схватился за голову и присел на корточки. Душащие звуки улицы не давали ему сосредоточиться, а вечно чесавший свой лоб бездомный мешал складывать в голове «2 + 2». – Нет, малой, нужно. Ты обязан. Как и был обязан когда-то я, но не смог. Двое прикоснуться друг к другу, Око заплачет и облегчит их ношу. Не думаю, что случится что-то плохое. Вадим подскочил и метнулся к бездомному. Он схватил мужчину за плечи и начал трясти, громко вереща: – Кто был в твоё время Вторым?! Какой его прошлый облик?! Кто?! От паники, Антон не мог сделать вдох. Он затрясся и прокричал: – Артур! Мой лучший друг!