Рожденные в огне

Темница встретила его холодом и гробовой тишиной. Адриан сломал не только его психику. Он сломал его веру в себя. Темнота камеры становилась его единственным собеседником. Он чувствовал, как внутренняя тьма пульсирует под кожей, требуя выхода. Воспоминания резались острыми осколками. Гермиона. Дети. Адриан, который играл ими, как марионетками. И он — Драко — монстр в этой чудовищной игре. Генетическая память Малфоев — это не просто история. В их роду всегда текла магия предательства, магия холода. Но он думал, что сломал эту цепь. Думал, что любовь Гермионы — щит. Жестокая усмешка исказила его губы.—Какой щит против собственной природы? Драко начал царапать стены. Сначала медленно, потом всё яростнее. Ногти рвали камень, оставляя кровавые полосы. Боль была единственным доказательством, что он ещё существует.Он начал методично бить кулаками об камень. Каждый удар — попытка выбить из себя монстра. Каждый удар — приговор самому себе.Кровь стекала по стене,его кожа треснула, обнажая костяшки. Но он не останавливался. — Я убью тебя, — шептал он самому себе. — Убью эту тварь внутри. Малфои всегда были охотниками но сегодня он — загнанный зверь. Когда от рук осталось одно месиво,он просто сел, обхватив колени, чувствуя, как кровь стынет на руках. Тишина камеры была плотной, вязкой. Она впитывала каждый его вздох, каждую мысль о невозможности искупления. Драко понимал — то, что произошло, невозможно забыть. Невозможно простить. Даже себе.Он вспомнил отца. Люциуса. Его холодные глаза. Расчетливость. Готовность предать ради власти. «Я становлюсь таким же», — эта мысль была приговором. Драко медленно поднял руки. Окровавленные, изуродованные. Он смотрел на них, словно пытаясь понять — чьи они. Его? Или принадлежат кому-то другому.Тьма внутри него больше не металась. Она выжидала. Он вспомнил глаза Гермионы в последний момент. Не ненависть. Не страх. Полное разочарование. Как будто она окончательно поняла — монстр, которого она столько лет пыталась укротить, победил. — Дети, — единственное, что еще удерживало его от полного срыва.Таура и Скорпиус. Их магия огня. Их пустые глаза под контролем Адриана.Он должен что-то сделать. Но что? Внезапно Драко понял — он и есть его единственный шанс.Единственный способ что-то исправить.Он должен стать хуже, чем Адриан. Стать тем, кто способен просчитать каждый его шаг. Малфои всегда были мастерами интриг. И сейчас настал его час.Он медленно поднялся. Кровь на руках засохла корками. Взгляд становился холодным, расчетливым. « Я превращу твой план в свой собственный », — подумал Драко о Адриане. Его внутренняя тьма больше не была врагом. Теперь она становилась оружием.Оружием возмездия. Драко начал анализировать. Холодно. Расчетливо.  Он вспомнил каждую деталь своего пребывания в замке. Каждый коридор. Каждый поворот. Каждую мелочь, которую заметил боковым зрением.План начинал складываться. Медленно. Как мозаика. Первое — восстановить физическую форму. Второе— больше никакой паники. Только холодный расчет. Третье — азы темной магии, которые когда-то изучал. Техники, от которых Гермиона его когда-то отговаривала. «Теперь они мне понадобятся», — подумал он,сжав зубы и выдохнув. Шаги. Адриан входил в темницу с той самой торжествующей улыбкой, которая всегда означала только одно - очередную психологическую манипуляцию. — Твоя жена сделала выбор, — его голос был бархатным. — И выбрала не тебя. Драко молчал. Но внутри него уже формировался план настолько изощрённой мести, что сам Адриан не смог бы даже представить её масштабы. — Любовь — иллюзия, — продолжал Адриан. — Простой механизм выживания. Биологическая программа. Каждое его слово Драко превращал в элемент будущей расправы. Он уже видел, как медленно вскроет Адриану живот, как будет наслаждаться каждой каплей крови, каждым стоном боли.Он не проронил ни слова. Его молчание было холоднее любых угроз. Адриан взмахнул рукой, появившимся охранникам: — Пойдёмте. Люди в масках бесшумно подхватили его под руки уводя вслед за хозяином. Адриан шёл впереди, самодовольно поправляя костюм.Помещение, куда они вошли, напоминало детский сад — но какой-то болезненно мрачный, нереальный. Маленькие стульчики, низкие столики с идеально выглаженными скатертями.Драко замер, увидев странную картину. Таура, Скорпиус и Марьяна сидели за маленьким столиком, словно участники какого-то немого спектакля. Марьяна, одетая в выцветшее платье, с растрепанными волосами, разливала воображаемый чай в крошечные фарфоровые чашки. Её движения были меланхоличными, но при этом до странного аристократичны. — Ещё чаю, мой дорогой? — она обращалась к Скорпиусу, улыбаясь какой-то внутренней улыбкой. Дети сидели неподвижно. Их глаза были пустыми, абсолютно безжизненными. Они не реагировали на окружающее, не моргали, словно были фарфоровыми куклами. Адриан наблюдал, довольно улыбаясь: — Смотри, — прошептал он Драко, — они совершенны. Драко напрягся, но, встретившись взглядом с Адрианом, процедил: — Да, совершенны. Адриан довольно улыбнулся и пригласил его за столик.Усевшись на крошечный стульчик, пока Адриан импровизировал глоток чая, Драко попытался незаметно взять Тауру за руку под столом.Он не отрывал взял от этого жалкого представления,но как только пальцы дотянулись до руки,кожа дочери была смертельно холодной, как будто он коснулся не живого существа, а ледяной статуи. Это на мгновение выбило его из колеи. Он резко сосредоточился на том что Адриан стал делать.Тот деловито достал из пиджака пузырек с жидкостью знакомого, тёмного цвета. Налил в один из детских стаканчиков. — Предлагаю игру, — его голос был мягким, почти ласковым. — Вы закроете глаза,а я перемешаю чашки между собой. Кому достанется — тот и выпьет. Дети моментально подчинились. Их движения были механическими, послушными. Марьяна закрыла глаза с какой-то болезненной радостью, словно это было величайшее в её жизни событие.Драко и Адриан остались смотреть друг на друга. Два хищника. Два игрока в этой безумной игре. — Закрой глаза, — голос Адриана звучал с нажимом. Драко почувствовал, как внутри всё сжимается. Каждая клеточка его тела сопротивлялась, но он подчинился. Веки опустились, но сознание осталось предельно острым. Тишина становилась почти осязаемой. Слышно было, как Марьяна посапывает от возбуждения, как тихо позвякивают детские чашки. Хлопок ладоней Адриана разрезал эту тишину. — Ура! — Марьяна буквально взвизгнула. — Моя чашка! Драко краем глаза заметил, как она жадно, почти истерично выпивает содержимое. Её глаза блестели каким-то нездоровым восторгом. Адриан наблюдал. Его взгляд был ласковым и одобряющим когда он смотрел на её радостные подпрыгивания. В секунду лицо изменилось и его взгляд метнулся к Драко. — Ещё раз, — произнёс он. Это было не предложение. Это был приказ. Новый раунд. Новая игра.Звук чашек по столу.Звук облизывания губ. Драко медленно открыл глаза. Чашка с тёмной, почти чёрной жидкостью стояла напротив Тауры. Он не раздумывал ни секунды. Схватил чашку с жидкостью и выпил залпом, не отводя глаз от Адриана. — Так не честно! — Марьяна истерично завизжала, вскакивая со стульчика. — Так не честно! Она тыкала пальцем в Драко, её лицо исказилось детской обидой. Нижняя губа выпятилась, глаза блестели от слёз и возмущения. — Он нарушил правила! — кричала она, глядя на Адриана с надеждой на справедливость.Адриан мягко положил руку ей на плечо: — Тише, Марьяна. — Его голос был почти ласковым, но взгляд, брошенный на Драко, стал холоднее льда. — Ещё раз, — процедил он. Голос стал злее, резче.  Взгляд Адриана буквально сканировал Драко, пытаясь прочитать каждую его мысль. Действие повторилось. Звук перемешивания чашек. Драко медленно открыл глаза. Чашка стояла напротив него. Жидкость внутри притягивала, нашёптывая скользким голосом, похожим на шёпот змеи: «Выпей. Новая порция лишь усилит монстра внутри. А именно это и нужно, чтобы убить Адриана». Голос был до боли знакомым. Таким же холодным и расчетливым, как когда-то у Волдеморта.Драко поежился.Драко выпил. Новая порция зелья разлилась по венам. Сразу обострились чувства. Нюх уловил мерзкий, удушающий запах. Взгляд, прежде затуманенный, стал предельно резким и четким.Он видел каждую деталь, каждую мельчайшую трещинку на столе, каждую пылинку в воздухе. Словно смотрел сквозь увеличительное стекло. Руки задрожали от первобытного желания разорвать что-то на части. Но Драко сконцентрировался на ненависти — той, что занимала большую часть его сознания.И эта ненависть не позволила ему сдвинуться с места. — Ещё раз! — с улыбкой произнёс Адриан, приказывая закрыть глаза. Драко внезапно спросил: — Почему ты не играешь? Адриан замолчал на секунду. Затем улыбнулся — той самой улыбкой самого чистого, первозданного зла. — Вы правы, — его голос стал бархатным. — Не вежливо с моей стороны предлагать игру и не участвовать. Он медленно закатал рукава белоснежной рубашки, обнажая бледную кожу. Подозвал охранника, вручил тому флакон с тёмной жидкостью. — Налей в любую чашку, — приказал Адриан. — После того, как мы закроем глаза. Охранник коротко кивнул.Действие повторилось. Тишина. Звук перемешивания чашек. Напряжение, которое можно было потрогать руками. Резкое движение вверх, и Марьяна выпила жидкость залпом, жадно облизывая края чашки. Её глаза были словно у наркомана,просящего дозу.  — Моя! — она вскрикнула. — Я победила! Адриан довольно улыбался наблюдая её танцы с чашкой,но голос Драко заставил его обратить внимание: — Ещё раз! — крикнул Драко,не отрывая от него взгляд. Чашки снова зазвенели. Марьяна подрагивала от возбуждения. Драко медленно открыл глаза. Чашка опять стоит на против него. Тёмная жидкость переливалась, словно живая, с легким багровым отблеском. Адриан улыбнулся — той самой хищной улыбкой, которая обещала только боль. — Твой ход, Драко, — его голос был тихим и опасным. Марьяна вскочила, её глаза блестели лихорадочным светом: — Пей! Пей же! — она почти захлебнулась от нетерпения. Драко медленно поднял чашку и поднёс её к губам.Секунда — и яд коснётся языка. Всплеск раздражения,его взгляд встретился с глазами Адриана.И Драко улыбнулся — холодной, расчетливой улыбкой хищника.В его глазах плясало что-то опасное, неконтролируемое.Он опрокинул чашку Адриану в лицо. Темная жидкость расплескалась, обжигая кожу. В тот же момент он рванулся к детям, пытаясь схватить Тауру и Скорпиуса. — Нарушил! Нарушил! — истерически визжала Марьяна. Охранники молниеносно схватили Драко, забирая детей и скручивая его руки за спиной. Адриан вытер лицо, его глаза полыхнули холодной яростью. — Ты пожалеешь об этом, — прошипел он. Резким, отточенным движением Адриан нанес удар ногой в живот. Драко согнулся пополам, захлебываясь воздухом. Охранники начали методично избивать его. Тяжелые удары сыпались один за другим. Драко не мог разглядеть, чем они бьют — только боль, режущая каждую клетку тела.Последнее, что он увидел перед тем, как сознание начало меркнуть — пустые, безжизненные глаза детей. Таура и Скорпиус молча наблюдали за происходящим, словно смотрели какой-то обыденный спектакль. Тьма накрыла его окончательно.