(Not) The King of ashes & blood

      - Ваше Высочество.       Визерис сощурился, глубже зарывая лицо в подушку, чувствуя прикосновение чего-то к его плечу.       - Ваше Высочество...!       Он застонал, медленно переворачиваясь на спину. Мужчина, стоящий у его кровати, держал факел, и отражения языков пламени красиво танцевали на его доспехах.       - ...Джейме? - Визерис удивлённо моргнул, заставляя свои глаза сосредоточиться после сна. - Что-то случилось...?       Юный рыцарь поджал губы, собираясь ответить ему, но всё-таки промолчал. Его глаза были беспокойны, а брови нахмурены, Визерис знал это выражение на лице своего рыцаря. Джейме был чем-то обеспокоен.       - Его Величество приказал Вам явиться в его покои, мой принц.       Визерис слегка нахмурился и зевнул, усаживаясь в кровати. Он легко выскользнул из-под своего мягкого, уютного одеяла и спрыгнул с высокой кровати, не беспокоясь о том, чтобы обуться, пошлёпал босыми ногами, подпрыгивая от холода. Он с трудом отдёргивает тяжёлую занавеску и, поднявшись на кончики пальцев, схватился за подоконник, используя его как рычаг, подтянул своё тело вверх. Небо с той стороны стекла только начинало светлеть, первые проблески розового рассвета ещё даже не появились на горизонте.       - Но сейчас ведь ещё ночь... - он отодвинулся от подоконника, ища свои туфли в полумраке, он просто надеялся, что, когда он скидывал туфли, они не улетели в какой-то угол, гле он не найдёт их до утра. - Почему папа зовёт меня?       Джейме коротко кивнул, и из-за его спины выскользнула няня, которую Визерис до этого момента не замечал, потому что она пряталась за широкой спиной молодого рыцаря. Она не была его личной няней, но он был слишком сонным, чтобы спорить. Девица быстро нашла его туфли и помогла ему обуть их.       - Я... Я не знаю, мой принц, - Джейме запнулся, и Визерис не мог не нахмуриться.       - Нет, ты знаешь, - в его голосе звучала обида, и Визерис надул губы, зная, что это обычно лишает людей способности сопротивляться ему. - Я вижу это. Почему ты не говоришь мне?       Тем временем девица накинула ему на плечи тёплую меховую накидку - листья уже упали с деревьев, и зима была не за горами - и, взяв его за руку, нежно передала её Джейме.       Рука Визериса была слишком мала, чтобы удобно держать большую ладонь рыцаря, поэтому он сжал свою руку вокруг указательного пальца Джейме.       Визерис видел, как забегали по сторонам глаза Джейме, и это только усилило его подозрения.       - Не хочешь говорить, ну и не надо, я выясню это сам!       Он отпустил палец рыцаря перед тем, как сделать несколько быстрых шагов вперёд и побежать.       - Мой принц, подождите! Ваше Высочество! Визерис, стой! Виз!       Визерис резко обернулся, снежно-белые локоны его волос повторили его движение и слабо ударили его по лицу. Мир закружился у него перед глазами, и тёмный коридор превратился в просторную, залитую светом комнату. Запах крови ударил ему в нос.       Джейме был таким же, как и всегда, за редким исключением некоторый маленьких деталей. Его золотые волосы были взъерошены, зрачки в его зелёных глазах расширены , его плащ всё ещё был белоснежным, но его меч был покрыт густым вишнёвым джемом.       Кровь дракона густая.       - Визерис, мой принц, пожалуйста, ты должен выслушать меня! Я могу... Я могу объяснится!       Визерис сделал шаг назад.       - Нет, нет-нет-нет, мой принц, пожалуйста, пожалуйста, Виз, это не то, о чём ты думаешь, я всегда был на твоей стороне, Виз, пожалуйста, поверь мне, он хотел сжечь весь город, он сжёг бы тебя...!       Он сделал ещё один шаг назад.       - Пожалуйста, пожалуйста, Виз, у нас нет на это времени! Я клянусь тебе! Я клянусь защищать тебя! Ты должен довериться мне, пожалуйста, у нас нет времени, ты должен бежать, давай же, позволь мне...       Отступая назад, он споткнулся обо что-то и упал на пол. Ковер был тёплым и влажным под его руками, он знал, что увидит, ещё до того как обернулся.       Лицо Элии, искажённое, уничтоженное, глазные с отсутствующими глазными я блоками и неестественно широко открытым ртом, смотрело на него.       Он закричал.       "Предатель"       Он подпрыгнул, задыхаясь, его пальцы царапали шерсть. Мир закрутился и рухнул снова.       "Предатель!"       Не было побелённого потолка спальни его родителей, только плетённая солома над головой.       "Как ты мог?!"       Густой ком слюны в его горле отказывался проскальзывать дальше, но Визерис заставил себя сглотнуть несколько раз, прочищая дыхательные пути. Он чувствовал себя больным.       "Я доверял тебе!"       Крики продолжились, но теперь он был уверен, что они не были его, потому что он не мог блевать и кричать одновременно.       "Я верил тебе!"       К крикам добавился ещё один звук, Визерис с трудом сел, вытирая желчь с подбородка, пока его мозг пытался сфокусироваться на чём-либо.       "А ты, ты...!"       Его зрение сфокусировалось, и Визерис почувствовал шкуры и солому под собой. Звуком была дотракийская речь. Во рту стоял горький вкус рвоты и желчи, но он старался не обращать на него внимания. Он упал на спину, тяжело дыша.       - Цареубийца! - Визерис дышал, глядя на яркое солнце, которое сияло сквозь дыры в плетённой крыше.       Медленно мир прекратил вращаться и сонливость окончательно покинула его. Он чувствовал себя больным, голова болела, но крики продолжались.       Визерис слабо моргнул.       Крики продолжились.       Его голова заболела и он сморщился. Его не заботило, кто кричал, он просто хотел, чтобы они заткнулись. Он потянулся к кувшину на маленьком столике у кровати и выпил прямо из него, не заботясь о том, чтобы найти подходящую посуду. Вода смыла вкус желчи, и когда кувшин опустел, он отбросил его в сторону и попытался встать с кровати.       За пределами его скромного убежища солнце палило ему в глаза, заставляя его рефлекторно закрыть их, но даже так он сразу заметил, что что-то не так.       Крики воинов, звон стали, ржание коней. крики и мольбы на неизвестном Визерисе языке, всё слилось в единый поток звуков, заставив его захотеть вернуться к своему скудному уединению в палатке. Однако он больше не мог позволить себе роскошь оставаться в неведении касательно чего-либо, так что, кивнув рабам, чтобы те убрали его палатку, он затопал по горячей, сухой земле к источнику звуков.       Ему не пришлось идти далеко - гора мёртвых тел и толпа дотракийцев вежливо подсказали ему направление.       Незнакомцы, в основном женщины и девушки, были связаны, растрёпаны и со злостью и слезами наблюдали за тем, как дотракийцы растаскивали кучи овечьих шкур.       Визерис моргнул, глядя на этих женщин - они были коренастыми и плосколицыми, с кожей цвета меди и чёрными волосами. Дотракийцы? Нет, их одежда была другой. Визерис закрыл глаза, пытаясь вспомнить в каком направлении они двигались раньше. Лхазаряне?       Открыв глаза, Визерис остановился, столкнувшись с Мормонтом, который наблюдал за всем этим безобразием.       Он едва мог сдержать тяжёлый вздох.       - Мормонт! - молча приблизившись сзади и нависнув над бывшим рыцарем словно грозовая туча, Визерис зарычал так, что старый медведь даже подпрыгнул, поворачиваясь к нему, склоняя голову в уважительном жесте. Визерис фыркнул. Мормонт следовало находиться в бродячем цирке. - Что здесь происходит?       - Прошлой ночью дотракийские войны атаковали и разграбили город лхазарян, овечьих людей, Ваше Высочество, - Мормонт почесал щетинистую щёку, оглядываясь назад в замешательстве, стараясь не встречаться с Визерисом взглядом. - И... Ну...       Визерис нахмурился, с осуждением глядя на мужчину перед собой.       - Что ты имеешь в виду, говоря разграбили? Атаковали свободный город в середине ночи? Захватили и разграбили?       Брови Мормонта взлетели вверх и он удивлённо уставился на Визериса.       - Без моего приказа?       "Ах, вот оно что," - это отразилось на лице Мормонта, хотя он не сказал ни слова.       - Было слишком поздно, Ваше Высочество, Кхал Дрого приказал не будить Вас, - Мормонт слабо улыбнулся, но уголки его губ опустились под яростным взглядом Таргариена.       - А ты теперь служишь Кхалу, Мормонт?       Не дожидаясь его ответа и оттолкнув рыцаря плечом, Визерис гневно зашагал к собравшейся толпе.       - Луна моей жизни. Маго сказал, ты забрала его добычу - дочь мужчины-ягнёнка,
 на которой он скакал, - Визерис нахмурился и ускорился, когда услышал голос Кхала. - Скажи мне правду.       Кхал сидел в середине толпы у маленького дерева. Рядом с ним стояло ещё несколько дикарей, которых Визерис помнил как его приближённых. Дейнерис стояла перед ними, а позади неё, сбившись в кучу и глядя на Кхала, стояли женщины, связанные, грязные и встрёпанные. Он остановился, решив посмотреть, к чему всё это приведёт.       - Маго говорит правду,. моё солнце и звёзды, - Дейнерис подняла голову, бросив короткий, раздражённый взгляд на дикаря, которого Визерис принял за Маго. - Я забрала много дочерей сегодня, их нельзя оседлать.       Хотя голос сестры звучал мягко, Визерис мог увидеть, что она была раздражена тем, что ей нужно оправдываться перед своим мужем. Это заставило Визериса тонко улыбнуться. Его сестра по какой-то причине решила, что если она может командовать своими рабами, то и дотракийцы упадут к её ногам по первому её приказу.       Дрого прищурился, оценивающе глядя на жену.       - Таков путь войны, - сказал Кхал, переложив аракх в другую руку. - Эти женщины теперь рабыни, мы вольны делать с ними, что хотим.       - Я хочу охранять их, - Дейнерис подняла брови, с вызовом глядя на мужа. - Если твои всадники хотят оседлать их, пусть возьмут их в жёны.       Дотракийский воин нахмурился, недовольный ответом.       - Ты - чужеземка, - сказал он на общем языке с ужасным акцентом. - Ты не можешь приказывать мне.       - Я - Кхалиси, и я приказываю тебе...!       Несколько воинов переглянулось, явно недовольные её словами. и Визерис почувствовал, как ситуация стала более опасной.       Конечно, он хотел, чтобы она увидела, что эти люди - настоящие дикари, чтобы она увидела на что она обменяла свою культуру.       Он всё ещё злился на неё, был обижен на неё, конечно он хотел, чтобы она заплатила за своё предательство, глупость и неоправданное высокомерие.       Это не значило, что он хочет, чтобы ей сломали пару рёбер за её наглость и дерзость.       - Спаривается ли конь с ягнёнком? - один из всадников, стоящих по правую руку от Кхала, посмотрел на Дейнерис с насмешкой и вызовом, его взгляд на секунду скользнул по её уже изрядно выросшему животу.       Визерис видел. как сестра вздрогнула от его слов, и, прежде чем она сказала что-нибудь невероятно глупое, он решил вмешаться.       - Дракон пожирает и лошадей, и овец, - сказал он громко, сделав несколько шагов вперёд, отчего толпа отступила и все глаза были обращены к нему. Визерис усмехнулся. - Только травоядные делают различия между такими же травоядными.       Дейнерис обернулась, удивлённая, но казалось бы довольная. Дрого смотрел на Визериса с интересом и ухмылялся, но крикун рядом с ним нахмурился. Перед тем как дикарь успел возразить, Визерис поднял руку, призывая к тишине.       - Это не значит, что твои слова совершенно лишены смысла, - Визерис ухмыльнулся, многозначительно глядя на дикаря, который заинтересованно вздёрнул брови. - Давайте будем честны: то, что предложила моя сестра - это не то, чего хочет кто-либо из нас.       Ему даже не нужно было смотреть на неё, чтобы увидеть недовольно поджатые губы Дейнерис.       - И что же ты предлагаешь, Zhavvorsa? - дикарь, которого Визерис принял за Маго, посмотрел на него со смесью интереса и недоверия.       Визерис едва сдержал усмешку.       Отлично.       Он может с этим работать.       Медленно он приблизился к пленным женщинам, внимательно их рассматривая. Они, явно напуганные его странными белыми волосами и фиолетовыми глазами, пытались прижаться ближе друг к другу. Он попытался вспомнить и повторить выражение лица свиньи в тот момент, когда Визерис продавал ей корону их матери.       Пристально.       Оценивая.       Визерис улыбнулся уголками губ.       - Взгляните на этих женщин, - Визерис кивнул дикарю, указывая на пленных лхазарянок.- Они все грязные, вонючие и большинство из них стары. Помимо этого, всем известно, что лхазарянские мужчины сначала трахают овец, а потом возвращаются домой и трахают своих женщин.       Визерис остановился, позволяя своим словам проникнуть в уши дикарей, внимательно наблюдая за их реакцией.       - Я имею в виду... - Визерис мягко улыбнулся, заметив как некоторые дотракийцы смотрели на лхазарянок с сомнением и даже враждебностью. - Вы действительно хотите засунуть свой член в одну из них? Вам совсем не противно? Вы не боитесь того, что после того, как вы засунете свой член в эту дырку, он может почернеть и... отвалиться?       Визерис сделал характерный жест рукой, и глаза дикаря расширились. Дейнерис смотрела на него с нескрываемыми возмущением и обидой.       - Но также несправедливо обделять храбрых воинов степей, которые проливали свою кровь за Великое Дело, - Визерис сладко улыбнулся, глядя прямо в лицо сестре прежде чем перевести взгляд на Маго. - Когда мы достигнем большого города, мы сможем продать этих женщин. Часть полученных денег мы потратим на красивых, молодых рабынь, которых в Астапоре больше чем травы в Дотракийском море.       Он внимательно наблюдал за реакцией остальных дотракийцев. Сначала они выглядели явно колеблющимися и опечаленными тем фактом, что ему дали слово, но сейчас их черты разгладились, и Визерис мог видеть, что они близки к тому, чтобы принять его предложение. Всё, что нужно было, это надавить ещё немного. Он мог сделать это.       - Города Залива Работорговцев полны красоток на любой вкус, молодые, красивые, и стоят не больше куска серебра, - Визерис не смог сдержать улыбки, расплывшейся по его лицу, когда он увидел одобрение на лицах большинства присутствующих в толпе. - Мы даже могли бы устроить небольшой пир, чтобы отпраздновать славную победу, где каждый из храбрых дотракийских воинов может выбрать себе женщину, или даже несколько.       Маго поднял на него глаза, и Визерис встретил его взгляд с улыбкой.       Секунда, две, три...       Маго отвернулся.       - Zhavvorsa сделал хорошее предложение, - сказал дикарь, поворачиваясь к Кхалу. - Я согласен.       - А я нет! - Дейнерис мотнула головой в его сторону, словно спрашивая, почему он вообще вмешался. - Я думала дотракийцы не покупают рабов.       Прежде чем Визерис успел моргнуть, несколько других воинов выкрикнули что-то, кажется в поддержку Маго, и Дейнерис, сердито нахмурившись, ответила им на дотракийском.       Кхаласар жужжал как рынок в разгар торговли. Все кричали что-то, яростно отстаивали свои позиции, которая превращала речь, и прежде совершенно ему непонятную, в какой-то адский поток звуков.       Голос Кхала, суровый и яростный, остановил это.       - Хватит!       Все мгновенно умолкли, и небольшая площадь погрузилась в тишину, прерываемую лишь далёким звуками ржания лошадей.       - Я не хочу больше ничего слышать. Маго, - взгляд Дрого на секунду задержался на Кхалиси, перед тем как он небрежно кивнул в противоположную сторону. - Найди другое место, куда засунешь свой член.       Маго, ухмыляясь, смачно плюнул между собой и Кхалом, вытаскивая свой аракх.       - Кхал, который исполняет приказы иноземной шлюхи, - не Кхал.       Прежде чем Визерис успел понять, что происходит, Мормонт, возникнувший из ниоткуда, схватил его и сестру под локти и быстро оттащил их от центра конфликта, на всякий случай встав между последними Таргариенами и двумя агрессивными дикарями.       К счастью, Мормонт был немного ниже Визериса, и он легко смог выглянуть у него из-за спины, чтобы увидеть происходящее.       Он знал, что Кхал силён.       Конечно он был, длина косы дикаря говорила сама за себя.       Это не значило, что Визерис был готов к тому, что он увидел.       Дрого словно танцевал вокруг аракха Маго. Каждое его движение было тщательно выверенно, его скорость и координация были поразительны для мужчины его размера.       Челюсть Визериса едва не упала, когда Кхал кинул своё оружие на землю, как будто оно было ему не нужно.       Но даже это не могло подготовить его к тому, что Кхал просто разорвёт горло своего соперника.       Визерис мог только стоять с широко распахнутыми глазами, а Кхал гордо держал свой кровавый трофей, демонстрируя его, гордый собой, перед тем как бросить его в кучу отрубленных голов.       Визерис пропустил момент, когда Дейнерис выскользнула из-под руки Мормонта и бросилась к Кхалу. Он всё ещё пребывал в шоке от всего происходящего.       Этот проклятый дикарь обладал силой Грегора Клигана и скоростью Оберина Мартелла. Имей Кхал какое-нибудь представление о доспехах или как их использовать, Визерис мог поспорить на то, что тот мог бы составить конкуренцию Артуру Дейну в его лучшие годы. Если бы Визерис мог заставить дотракийцев носить доспехи...       Он почти пропустил момент, когда одна из лхазарянских женщин приблизилась к Кхалу.       Почти.       Визерис немедленно остановил женщину, схватив её за шкирку как немытого котёнка. Её плоское, старческое лицо смотрело на него со смесью ужаса, неверия и удивления. Он не смотрел на неё, вместо этого сосредоточившись на сестре.       - Что ты делаешь? - Визерис нахмурился, глядя на сестру, встретив её такой же хмурый, вызывающий взгляд. У неё не было ни воли, ни храбрости дракона, но он отчаянно не хотел думать о том, что у неё нет даже мозгов. - Люди твоего мужа только что уничтожили её дом. Они убили её друзей, её семью, пекаря, которой выпекал её хлеб, мальчика, который принёс его ей. Они вероятно уже изнасиловали её несколько раз. И это всё твоя вина, и моя, и твоего мужа. И ты намереваешься подпустить её к его ране?       - Это не твоё дело, брат, - Дейнерис гордо вскинула голову, глядя на него так же как на дикаря, труп которого лежал на земле. - Теперь она моя. Не вмешивайся в это.       Визерис слышал о том, что некоторые из детей их рода рождались деформированными, без сердца или внутренностей. Была ли Дейнерис первым ребёнком в их родословной, родившимся без мозгов?       Он нахмурился, глядя на Кхала.       - Не будь глупцом, - сказал он ему. - Несколько её улыбок стоят риска заражения твоей раны?       - Довольно, Zhavvorsa, - Кхал отмахнулся от него как от надоедливого жука, - Вернись в свою палатку, нам не о чем больше говорить.       Визерис сделал глубокий вдох. Дейнерис смотрела на него со смесью самодовольства и насмешки.       Он хотел ударить её. Боги, он действительно хотел ударить её. Намотать её волосы на кулаки и протащить её по полу несколько раз, чтобы она поняла, что нельзя так относиться к своему дорогому старшему брату.       Вместо этого он лишь ухмыльнулся.       - Не говори о том, что я не предупредил тебя, Кхал.       Визерис развернулся на каблуках и зашагал обратно к палатке.       Возможно он сможет снова уснуть и на время забыть об одном кошмаре в другом.       Он даже не заметил, как взгляд плосколицей лхазарянской женщины задержался на нём, прежде чем сестра окликнула её и женщина поспешила к Кхалу.