Мужчина из мрамора

ЭНДРЮ

      Эндрю проснулся рано, хотя мог бы позволить себе подольше поваляться в постели. Но сегодня был важный день — встреча с Нилом. Эта мысль была приятным фоном на протяжении всего утра. Пока варился кофе, он наслаждался утренней тишиной, впервые за несколько дней ощущая себя по-настоящему дома.       После завтрака он отправился в галерею, чтобы проверить, как идут дела. Там его ждала Рене, и она сразу заметила его приподнятое настроение. Хотя его лицо, как всегда, оставалось каменным, как у его скульптур, она не могла не поддеть его.       — Ты выглядишь подозрительно довольным. — Она сузила глаза. — Неужели конференции так тебя вдохновляют?       — Ха-ха, ты такая смешная, — сказал Эндрю, совершенно не меняясь в лице.       Рене хитро ихмыльнулась.       — Или дело в сегодняшнем дне?       — Ты слишком много говоришь, — ответил он, но не смог скрыть лёгкой усмешки.       После короткого разговора он направился в мастерскую. Сегодня он решил приодеться: чёрная обтягивающая футболка подчёркивала его широкие плечи, тёмные джинсы сидели идеально, а новенькие берцы приятно скрипели при ходьбе. Он был доволен собой.       В мастерской царил привычный запах глины и краски. Он продолжил наводить порядок, но главное — подготовил всё для работы. Сегодня он собирался сделать наброски Нила с разных ракурсов и приступить к лепке головы. Важно было, чтобы к приходу Нила всё было готово.       Пока он расставлял нужные материалы, раздался телефонный звонок. Это был его кузен Ники.       Ники всегда был… раздражающим. Громкий, эмоциональный, любопытный до невозможности. Но при этом невероятно заботливый, даже если его забота выражалась в череде бесконечных вопросов и язвительных комментариев. Сейчас он жил в Германии вместе со своим мужем Эриком и их приёмным сыном Артуром. Эндрю редко видел их, но знал, что Ники всегда рядом, стоит ему понадобиться.       — Эндрю! — раздался в трубке взволнованный голос. — Ты всё ещё жив? Или уже превратился в статую?       — Жив, — устало ответил Эндрю.       — Это хорошо. Потому что я уже начал беспокоиться. Когда приедешь в гости? Артур скучает, Эрик думает, что ты нас больше не любишь…       — Не драматизируй, Ники, — фыркнул Эндрю. — Скоро приеду.       — "Скоро" — это твой любимый ответ, когда ты не хочешь ехать, — заметил Ники. — Ладно, я тебя не тороплю. Как у тебя там дела? Может, наконец-то что-то интересное на личном фронте?       — Ничего, что могло бы тебя развлечь, — спокойно ответил Эндрю, но по тону кузена понял, что тот не отстанет.       — Ха! Значит, что-то есть! Ну, ну… Я узнаю. Ты же знаешь, что от меня не скроешься.       — Сначала попробуй скрыться от Артура. Он опять утащил твой телефон? — ухмыльнулся Эндрю, услышав на заднем фоне возню.       — Не напоминай! В прошлый раз он отправил Эрику голосовое с моими воплями про то, какой он у меня гениальный ребёнок. Этот мальчишка — маленький дьявол! — но в голосе Ники звучала чистая любовь.       Эндрю только покачал головой, слушая очередную тираду Ники. Несмотря на его навязчивость, он всё равно ценил кузена. Просто никогда бы не признался в этом вслух.       Закончив разговор, он вернулся к подготовке мастерской. Осталось совсем немного времени до встречи с Нилом, и это было главным событием дня.

***

      Эндрю бросил взгляд на часы. 16:09.       Он уже в который раз за последние десять минут проверял время, но стрелки двигались мучительно медленно. Он понимал, что ведёт себя нелепо, но ничего не мог с собой поделать. Ожидание раздражало. Нил не был похож на человека, который часто опаздывал. Что его задержало? Он пытался не думать о глупостях, но чем дольше ждал, тем сильнее чувствовал лёгкое раздражение, смешанное с беспокойством. Нил же знал, что он не любит ждать.       16:12.       Эндрю сжал челюсти. Конечно, ничего страшного не случилось, но это его нервировало. Возможно, стоило написать сообщение, но в тот же момент он услышал, как скрипнула дверь. Он тут же поднял голову.       На пороге стоял Нил, запыхавшийся, растрёпанный, будто только что пробежал несколько кварталов. Волосы всклокочены, шарф съехал набок, щёки порозовели от быстрого шага или холода. В руках он держал два стаканчика с кофе и небольшую коробку с чем-то сладким.       — Прости, — выдохнул он, заходя внутрь. — В кофейне была огромная очередь.       Эндрю посмотрел на него внимательнее. Весь его вид говорил о том, что он действительно спешил. Даже дыхание ещё не выровнялось. Он выглядел... мило. Эндрю тут же отогнал эту мысль, нахмурившись. Раздёрнутый воротник пальто, лёгкий румянец на скулах, торопливые движения — выглядел так, будто не хотел заставлять его ждать. И почему-то это согревало.       Нил, наконец, выпрямился, протягивая ему стакан.       — На этот раз с сахаром, — сказал он с лёгкой улыбкой.       Эндрю взял кофе, ощущая тепло через картон. Он посмотрел на Нила и чуть приподнял бровь.       — Запомнил, — тихо заметил он.       — Ну, ты же не любишь горький, — Нил пожал плечами. — К тому же, в прошлый раз ты так посмотрел на меня, что я решил больше не рисковать.       — Разумное решение, — сухо отозвался Эндрю, делая глоток.       Нил усмехнулся, снял верхнюю одежду и сел на стул напротив. Развернул коробку с пирожными, вытащил одно и задумчиво посмотрел на него.       — Так что мы сегодня делаем? — спросил он, прежде чем откусить кусочек.       Эндрю поставил кофе на стол и кивнул в сторону подготовленного рабочего места.       — Сегодня я сделаю наброски. И начну лепить твою голову.       — Прекрасно, — фыркнул Нил. — Всегда мечтал оставить свою голову в чьей-то мастерской.       Эндрю едва заметно усмехнулся. Да, он определённо ждал этой встречи.       — Тебе придётся терпеть, — с лёгкой насмешкой сказал он. — Сиди спокойно.       Нил закатил глаза, но улыбнулся.       — Ну раз так, то надеюсь, ты сделаешь меня красивее, чем я есть.       — Не возлагай больших надежд, — хмыкнул Эндрю, беря в руки карандаш.       — Жестоко, — фальшиво вздохнул Нил, устраиваясь поудобнее. — Но ладно, я готов быть твоей музой.       Эндрю молча кивнул, наблюдая за ним. На самом деле, Нил выглядел даже лучше, чем он представлял. Теперь оставалось только перенести этот образ на бумагу.

НИЛ

      Нил бежал. Точнее, насколько мог позволить, не расплескав кофе.       День не задался с самого утра. Он проспал, едва не слетев с кровати, когда заметил время. В панике собираясь, натянул футболку задом наперёд и только на улице понял, почему чувствовал себя странно. Пока мчался в университет, не заметил глубокую лужу и, конечно же, наступил прямо в неё. Остаток дня он провёл с промокшей обувью и противным ощущением холода.       На лекции его отчитали за опоздание, а когда он попытался взять быстрый перекус между парами, автомат с едой благополучно "съел" его деньги, так и не выдав бутерброд. В довершение всего, когда он шёл через кампус, спеша к выходу, какая-то ветка дерева зацепила его капюшон, чуть не стянув худи. Словно сама вселенная решила испытать его терпение.       Но всё это меркло перед последней каплей — огромной очередью в кофейне. Он хотел взять им с Эндрю кофе, думал, что управится быстро, но нет. Каждый перед ним словно специально тянул время, расспрашивая бариста о сортах зёрен и степени обжарки, а какой-то парень и вовсе долго спорил о разнице между латте и флэт уайтом.       К тому моменту, когда он наконец получил заказ, он уже опаздывал. Чёрт. Нил был известен своей скоростью, но если бы он побежал слишком быстро, то кофе оказался бы у него на руках, а не в стаканах. Пришлось ускоряться, балансируя между спешкой и осторожностью.       Когда он, наконец, распахнул дверь мастерской, в груди всё ещё стучал сердитый ритм дня, но как только он увидел Эндрю — всё раздражение исчезло. Словно и не было череды неприятностей.       Эндрю сидел на стуле, скрестив руки на груди, с привычным нейтральным выражением лица. Однако в его позе чувствовалась лёгкая напряжённость — он явно ждал. Сегодня он выглядел… хорошо. Даже слишком хорошо. Чёрная футболка плотно обтягивала его плечи и грудь, подчёркивая силуэт, тёмные джинсы подчёркивали его фигуру, а новенькие берцы придавали облику завершённость. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки какого-то стильного журнала, причём без малейшего усилия.       Нил почувствовал, как внутри разливается странное тепло. Он ждал этой встречи, но только сейчас понял, как сильно.       — Прости, — выдохнул он, прикрывая за собой дверь. — В кофейне была огромная очередь.       Он подошёл ближе, поставив стаканчики на ближайшую поверхность, прежде чем протянуть один Эндрю.       — На этот раз с сахаром, — сказал он, слабо улыбнувшись.       Эндрю молча взял стакан, его пальцы на мгновение коснулись Ниловой руки, и этот мимолётный контакт отчего-то заставил его задержать дыхание. В глазах Эндрю мелькнул странный блеск, но он тут же скрыл его за обычной невозмутимостью.       Нил вздохнул и, наконец, улыбнулся шире. Кажется, этот день не был таким уж плохим.       Он не знал, что именно так повлияло на него — Эндрю или сам факт того, что они снова встретились, но его напряжение исчезло, как снег под солнцем. Возможно, это было глупо, но рядом с ним даже самые дурацкие дни не казались такими уж невыносимыми.

***

      Нил сидел неподвижно, стараясь даже не дышать. Это оказалось сложнее, чем он думал. Обычно он был в движении — шагал, жестикулировал, менял позу каждые пару секунд, но сейчас приходилось держать себя в руках. Напряжение накапливалось в мышцах, хотелось поёрзать, но он заставил себя оставаться в той же позе.       Эндрю же, напротив, не сидел ни секунды. Он почти бесшумно перемещался по мастерской, менял углы, делал быстрые наброски, время от времени прищуривался, словно что-то анализируя. Он просил Нила повернуть голову то в одну сторону, то в другую, поднять подбородок, нахмуриться или, наоборот, расслабить лицо. Иногда он издавал тихий задумчивый звук, будто не был до конца доволен увиденным, и тут же просил что-то изменить.       — А теперь сделай вид, что тебе только что сказали что-то совершенно глупое, — произнёс Эндрю, не поднимая глаз от бумаги.       — Я могу просто посмотреть на тебя, это сработает? — невинно поинтересовался Нил, едва сдерживая ухмылку.       Эндрю хмыкнул, но не отвлёкся, лишь сделал ещё пару штрихов карандашом.       Наблюдать за ним было… интересно. В его движениях было что-то завораживающее. Он не просто рисовал — он изучал. Вглядывался, анализировал, стремился ухватить нечто неуловимое. Будто пытался запечатлеть на бумаге не просто лицо, а что-то гораздо большее. И это вызывало у Нила странное чувство.       — А теперь попробуй изобразить удивление, — сказал Эндрю, выходя на новый круг вокруг него.       Нил поднял брови и широко распахнул глаза, намеренно переигрывая.       — Нет, не так. Ты выглядишь как человек, который только что узнал, что его любимый персонаж умер в конце сезона, — скептически заметил Эндрю.       — Это и есть удивление, — пожал плечами Нил.       — Удивление, а не трагедия всей жизни, — фыркнул Эндрю.       Они перекидывались подобными колкостями весь процесс, и Нилу это даже нравилось. Ему казалось, что он заглядывает в новый, неизведанный мир — мир, где Эндрю творит, где он полностью поглощён работой, где каждая черта лица становится объектом пристального изучения. Было любопытно наблюдать за этим, быть частью этого.       Нил не мог не задуматься: а что именно ищет Эндрю? Что он пытается найти в его выражениях, в этих быстрых штрихах карандаша? В какой-то момент ему захотелось спросить, но он удержался. Возможно, это нечто, что Эндрю поймёт только сам. Или, может быть, нечто, о чём он уже давно знает.       — Ещё пара набросков, и можно будет сделать перерыв, — произнёс Эндрю, наконец-то остановившись.       Нил кивнул, ощущая, как мышцы шеи слегка затекли от долгой неподвижности. Но он не жаловался. Напротив, ему было любопытно, что будет дальше.

***

      — Ладно, перерыв, — наконец сказал Эндрю, отодвигая в сторону альбом с набросками.       Нил облегчённо выдохнул и разогнул затёкшую шею. Он сидел неподвижно больше часа, пока Эндрю носился вокруг, рисуя один эскиз за другим.       — Что, затек? — с усмешкой спросил Эндрю, заметив, как он разминает плечи.       — Да уж, — пробормотал Нил, наклоняя голову из стороны в сторону, пока шея не хрустнула. — Честно говоря, не думал, что позировать — это так утомительно.       — Ты просто не привык, — пожал плечами Эндрю. — К тому же, тебе даже стоять не пришлось. Повезло.       — О, ну конечно. Просто сидеть в одной позе часами — это сущий рай, — проворчал Нил, но в голосе не было недовольства. Скорее, лёгкая насмешка.       Эндрю фыркнул и встал, потянувшись. Затем направился к столу, где остались пирожные и кофе. Нил сел рядом и взял один из стаканов. Кофе уже остыл, но всё равно был приятным.       — Как командировка? — спросил он, откусывая кусочек пирожного.       — Утомительно, — коротко ответил Эндрю. — Долгие обсуждения, скучные люди, бесконечные формальности. Ничего интересного.       — Звучит весело, — усмехнулся Нил.       — О да, незабываемый опыт, — сухо отозвался Эндрю, покачав головой. — А ты как провёл выходные?       — Да так, ничего особенного, — Нил пожал плечами. — Учёба, тренеровка, немного тусовок. А, ну ещё провёл кучу времени с Мэттом, обсуждая Сета и его… гениальные поступки.       Эндрю поднял бровь.       — О, это было увлекательно?       — Скорее утомительно, — фыркнул Нил. — Но, знаешь, удивительно, сколько можно обсуждать одного идиота, если постараться.       Эндрю ухмыльнулся и сделал глоток кофе. Некоторое время они молча ели, просто наслаждаясь перерывом, но затем разговор сам собой перешёл на искусство.       — Ты ведь ходил в галерею перед встречей? — спросил Нил. — Что-то новое увидел?       — Не особо, — Эндрю наклонил голову. — Хотя была одна интересная выставка. Современные скульпторы. Честно говоря, я ожидал большего, но пара работ была достойной.       — А тебе сложно угодить, да? — с улыбкой заметил Нил.       — Конечно, — с серьёзным видом подтвердил Эндрю. — Но тебе повезло. Я, например, доволен тем, как сегодня идут наброски.       Нил фыркнул, но почувствовал странное тепло внутри. Он сделал вид, что просто сосредоточен на кофе, и откинулся назад, продолжая разговор.       — А что дальше? — спросил он. — Ты же говорил про лепку головы. Как это вообще будет выглядеть?       Эндрю поставил стакан и кивнул, слегка оживившись.       — Да. Теперь, когда у меня есть достаточное количество набросков, я могу переходить к объёмной форме. Лепка помогает лучше понять анатомию, уловить черты, которые сложно передать в плоскости рисунка. Я буду использовать глину — она пластичная, с ней легче вносить изменения.       Нил кивнул, заинтересованно глядя на него.       — То есть ты начнёшь с черновой формы, а потом будешь дорабатывать детали?       — Именно, — Эндрю слегка улыбнулся. — Сначала основа, общие пропорции, а потом уже нюансы: мимика, текстура кожи, мелкие черты. Это долгий процесс, но он того стоит.       — Звучит впечатляюще, — Нил задумчиво посмотрел на свои руки, испачканные сахарной пудрой. — Никогда не думал, что в этом столько нюансов.       — В любом искусстве есть нюансы, — заметил Эндрю. — Ты просто не задумывался об этом.       Нил усмехнулся и откинулся на спинку стула.       — Ладно, мастер, что дальше? Когда начинаем?       Эндрю лишь загадочно посмотрел на него, допивая свой кофе.