Мужчина из мрамора

ЭНДРЮ

      Перерыв закончился, и Эндрю вновь вернулся к работе. Он закрыл альбом с набросками, отложил карандаш и подошёл к своему рабочему столу, где уже были подготовлены материалы для лепки. Процесс был долгим и требовательным, но именно в этом он находил особую медитативность. Лепка позволяла ему сосредоточиться, отгородиться от внешнего мира, раствориться в деталях.       Нил сел на прежнее место, поёрзал, устраиваясь поудобнее, и, как обычно, не смог удержаться от шутки:       — Надеюсь, ты не будешь заставлять меня стоять на одной ноге ради искусства?       Эндрю только бросил на него выразительный взгляд, но уголки губ едва заметно дёрнулись. Он подошёл ближе и слегка развернул Нила так, как ему было нужно.       — Просто сиди спокойно, а остальное оставь мне, — сказал он.       Рабочее место Эндрю всегда было в порядке, несмотря на количество инструментов и материалов. Массивный деревянный стол с немного потёртой поверхностью, на которой виднелись следы от предыдущих работ. Несколько заготовок, банки с водой, инструменты для работы с глиной — всё было на своём месте. В центре стоял массивный кусок мягкой глины, с которой он сейчас и начнёт работать.       Эндрю внимательно посмотрел на Нила, запоминая каждую черту. Он не просто видел лицо — он воспринимал его как гармоничное сочетание линий, теней, форм. Высокие скулы, резкий разрез глаз, мягкость губ. Линия подбородка, напряжение в челюсти, когда Нил старался сидеть неподвижно.       Он начал с основы, формируя грубые очертания головы, будто высвобождая из куска глины силуэт. Его пальцы уверенно двигались, оставляя за собой ровные линии, создавая структуру. Каждое движение было точным, выверенным. Лепка требовала терпения и сосредоточенности, и Эндрю погружался в процесс с головой.       — Ты так смотришь, будто собираешься меня разобрать на части, — пробормотал Нил, чуть наклоняя голову.       — Ты просто новый проект, — спокойно ответил Эндрю, не отрывая взгляда от работы.       На самом деле, Нил был для него больше, чем просто натурщик. Его лицо несло в себе нечто сложное — смесь эмоций, оттенки чувств, которые хотелось уловить и передать в скульптуре. И пусть он не скажет этого вслух, но работая, он чувствовал, как в нём зарождается что-то большее, чем просто интерес к искусству.

НИЛ

      Нил сидел неподвижно, наблюдая за тем, как Эндрю работал. Вся его сосредоточенность, всё внимание было направлено на глину, на форму, которая постепенно начинала приобретать знакомые черты. Движения его рук были чёткими, уверенными, но при этом удивительно мягкими, почти бережными. Нил никогда раньше не видел его таким — таким увлечённым, полностью погружённым в процесс.       Ему даже показалось, что в эти моменты Эндрю совершенно забывает о существовании остального мира. Он не говорил, почти не смотрел на Нила, только иногда кидал быстрые, оценивающие взгляды, прежде чем снова вернуться к работе. Но Нилу этого было достаточно. Он видел, как Эндрю сосредоточенно прикусывает губу, как морщит лоб, как время от времени проводит запачканной в глине рукой по волосам.       Но больше всего Нила завораживали его руки. Он не мог оторвать от них взгляд. Длинные пальцы, твёрдая хватка, уверенность в каждом движении. Эти руки умели творить. Они могли создать что-то из ничего, превратить бесформенную глину во что-то живое. Они казались такими сильными, такими надёжными.       Нил не сразу понял, когда именно у него появилось это странное желание. Оно было внезапным, почти необъяснимым, но таким настойчивым, что его невозможно было игнорировать. Он хотел прикоснуться к этим рукам. Почувствовать их силу, их тепло. А ещё — хотел, чтобы они прикасались к нему. Не к глиняной копии его головы, а к настоящей.       Эта мысль ударила его, как удар током. Нил напрягся, сам того не осознавая. Он сглотнул, чувствуя, как уши начинают гореть. Что, чёрт возьми, он только что подумал? Это не имело смысла. Не должно было иметь. Он быстро опустил взгляд, пытаясь сосредоточиться на чём-то другом, но эта мысль, это странное желание не уходило.       — С тобой всё нормально? — раздался голос Эндрю.       Нил резко поднял голову и увидел, что Эндрю смотрит на него с лёгким прищуром. Его руки замерли над глиной, пальцы слегка сжались, словно он заметил что-то неладное.       — Чего ты вдруг напрягся? — добавил он, вытирая ладонь о тряпку.       — Я… в порядке. Просто задумался, — выдавил Нил, стараясь не выдать своего смущения.       Эндрю посмотрел на него ещё пару секунд, явно сомневаясь, но в итоге только пожал плечами и вернулся к работе. Нил сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. Он не понимал, что с ним происходит. Почему его вдруг так задели прикосновения, которых даже не было? Почему его мысли вдруг свернули в эту странную сторону?       Он провёл языком по пересохшим губам и снова посмотрел на Эндрю. Тот больше не обращал на него внимания, полностью вернувшись к лепке. Нил закрыл глаза и тихо выдохнул. Нужно было взять себя в руки. Всё это — просто усталость. Просто выдумки.       Или, по крайней мере, ему очень хотелось в это верить.

***

      Спустя несколько часов Эндрю наконец отложил инструменты в сторону и вытер руки.       — На сегодня хватит, — сказал он, потирая затекшую шею. — Не думал, что ты настолько усидчивый.       Нил моргнул, возвращаясь к реальности. Он даже не заметил, насколько устал. Его мышцы ныли от долгого сидения в одной позе, а голова была перегружена мыслями. Особенно о том, что произошло раньше — его странная реакция на Эндрю. Это чувство, это внезапное желание, этот порыв… Он не мог это объяснить, но ему хотелось оттолкнуть эти мысли как можно дальше.       Он встал и подошёл посмотреть на работу Эндрю. Глиняная голова ещё была далека от завершённой — скорее грубый набросок, с только намеченными чертами лица. В ней уже угадывались какие-то знакомые линии, но пока это было слишком сыро.       — Ну, красавцем меня пока не назовёшь, — усмехнулся Нил.       — Дай мне время, — спокойно ответил Эндрю. — Я сделаю тебя приемлемым.       Нил фыркнул, но ничего не ответил.       Эндрю взглянул на часы.       — Уже поздно. Я подвезу тебя до общежития.       — Да я дойду сам, не маленький, — отмахнулся Нил.       — Не спорь, просто пошли, — отрезал Эндрю, убирая инструменты.       Нил знал, что спорить бесполезно. Пока Эндрю приводил себя в порядок, он снова взглянул на глину. Интересно, каким он выйдет в итоге в его исполнении?       Они покинули мастерскую, и Нил наконец увидел машину Эндрю. Чёрная, строгая, идеально чистая. Как и всё, что принадлежало Эндрю, она выглядела ухоженной и безупречной. Он плохо разбирался в машинах, но даже так было понятно, что это мощная модель, скорее спортивная, но без излишеств. Внутри пахло чем-то свежим, немного кожей и лёгкими древесными нотками, возможно, ароматизатором. Всё было так же безупречно, как и её хозяин.       Всю дорогу они почти не разговаривали. В салоне играла негромкая музыка, и Нил смотрел в окно, пока Эндрю вёл машину. Он подсознательно вновь обратил внимание на его руки, уверенно лежащие на руле. Сильные, привычные к работе. Пальцы, которые так легко управляли машиной, те же самые, что лепили его лицо из глины с поразительной точностью… Нил резко отвёл взгляд. Что с ним сегодня? Наверное, просто устал. Или, может, всё дело в том, что они давно не виделись. Да, вот оно — простая нехватка общения. Или, может, просто он слишком долго сидел неподвижно, и у него разыгралось воображение. Или…       — Сюда, — сказал Нил, когда они подъехали к общежитию.       Эндрю затормозил и перевёл на него взгляд.       — Завтра в то же время?       — Да, — Нил не спешил выходить. В салоне было спокойно, уютно. С Эндрю всегда было спокойно.       Он вдруг вспомнил, что в пятницу у него матч. Эта мысль пришла неожиданно, но он понял, что хотел бы видеть там Эндрю.       — Кстати… У нас в пятницу игра. Ты придёшь?       Эндрю чуть приподнял бровь, как будто оценивая этот вариант. Затем кивнул:       — Хорошо.       Нил не смог сдержать улыбку.       — Тогда увидимся.       Он открыл дверь, вылез из машины и захлопнул её. Но прежде чем зайти внутрь, обернулся. Эндрю не уезжал, пока он не скрылся в здании.       Когда он вернулся в комнату, его встретил Мэтт.       — Ну-ну, смотри, какой довольный, — ухмыльнулся он. — Отлично провёл время?       Нил поморщился.       — Просто устал.       — Ага, конечно, — протянул Мэтт. — Устал… твой парниша не даёт тебе передохнуть, да?       Нил почувствовал, как заливается краской. Он был слишком вымотан, чтобы достойно отбиваться от колкостей. Мэтт явно это заметил и усмехнулся ещё шире.       Нил быстро забрался в постель, пытаясь не думать ни о чём. Но воспоминания о сегодняшнем дне не отпускали его. Особенно о тех странных, непривычных ощущениях. Как будто что-то внутри него начало смещаться, менять форму, приобретать новый смысл. Ему нужно было выспаться. Завтра всё встанет на свои места… Или нет.