Esse quam diu non existimo

Гарри проснулся с ощущением, будто его сбил «Ночной Рыцарь» и затем проехался по нему задним ходом. Тело болело, веки казались налитыми свинцом, а сознание, едва успев проснуться, тут же снова норовило провалиться в сон. Он лежал, уставившись в потолок, и позволял себе медленно осознать: всё закончилось. Две недели. Четырнадцать дней, наполненных шумом, потом, бесконечной суетой, насмешками, грязными взглядами и отчаянным желанием уйти, сбежать, забыть. Гарри был уверен: он бы лучше чистил котлы в подземельях под недовольным взглядом Снейпа, чем ещё раз переступил бы порог этого места. Эти две недели были худшим, что он переживал за всю свою жизнь — и это учитывая, что он трижды сталкивался с Волдемортом, тонул в озере, встречался с разъярённым драконом и переносил пытки Круциатусом. Работать официантом в борделе оказалось куда более изматывающим испытанием, чем он мог себе представить. Каждый вечер — одно и то же. Толпы пьяных клиентов, шум музыки, полумрак, прерываемый то и дело вспышками разноцветных огней. Запах спиртного, пота, дешёвых духов и сигарет — настолько густой, что, казалось, он оседал на коже, впитывался в волосы и даже просачивался в лёгкие. Гарри помнил второй вечер, когда всё это только начиналось. Он стоял за барной стойкой, ожидая заказов, пока его не позвал один из клиентов. — Эй, мальчик, подойди-ка! Гарри обернулся и с трудом сдержал гримасу. Огромный мужчина, с красным одутловатым лицом и мутными глазами, лениво махал ему рукой. Взгляд, которым он окинул Гарри, был настолько мерзким, что внутри всё сжалось. — Вина, да побыстрее, — прохрипел он, ухмыляясь. Гарри быстро кивнул и развернулся, чтобы уйти, но не успел сделать и шага, как почувствовал, что его схватили за запястье. — Стой-стой, не так быстро, я ведь не закончил. Пальцы мужчины были потными, липкими, сильными. Гарри на мгновение замер, но затем выдернул руку, стараясь не делать резких движений. — Я сейчас принесу вино, сэр, — спокойно сказал он, хотя внутри всё кипело. Мужчина ещё что-то буркнул, но Гарри уже уходил. И это был лишь первый из множества подобных случаев. Каждый вечер Гарри пробирался между столиками, подносил напитки, ловил на себе нескромные взгляды и грязные комментарии. Его хватали за руки, отпускали скабрезные шуточки, шлёпали по спине, пытались ухватить за поясницу или даже за волосы. Иногда ему хотелось огрызнуться, но он знал, что это лишь усугубит ситуацию. В этом месте они были никем. Рону досталось ещё больше. В отличие от Гарри, он не пытался прятать свою неприязнь, из-за чего ему пришлось терпеть особенно унизительные комментарии и мерзкие попытки прихлопнуть по заднице. Он даже едва не ввязался в драку однажды, и лишь Дэмиан вовремя подоспевший на помощь, удержал его от необдуманного поступка. Но хуже всего были девушки. Некоторые смеялись, говорили, что всё в порядке, другие же смотрели с такой пустотой в глазах, что Гарри хотелось закричать. Он часто замечал, как одна из них, тихая блондинка с печальными глазами, выходила из зала, а через час возвращалась с поджатым ртом и затравленным взглядом. Однажды он видел, как она стояла у входа в подсобку, закусив губу, и сжимала кулаки так, что побелели костяшки. Гарри не выдержал, подошёл и тихо спросил: — Всё нормально? Она вздрогнула, подняла на него глаза и... улыбнулась. — Конечно, малыш. Но улыбка была пустой. Гарри хотел что-то сказать, но она уже отвернулась. У него сжимало горло каждый раз, когда он видел, как одна из них исчезает за дверью с очередным клиентом. Это был кошмар. И теперь это было позади. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и почувствовал, что воздух наконец-то чистый. Без вони сигарет, без пьяного смеха, без липких взглядов. — Мрр… Гарри повернул голову. Рон ворочался на своей кровати, что-то неразборчиво произнося во сне, нахмурив лоб. Гарри медленно сел и потянулся. Тело всё ещё ныло, мышцы болели после ночной смены, но внутреннее облегчение перевешивало усталость. Он лениво оглядел комнату: кровать Гермионы аккуратно заправлена, а место Дэмиана пустовало. Он вспомнил, что вчера Дэмиан остался в главном зале, сказав, что хочет просто посидеть у камина. И это было неудивительно: несмотря на свой характер, Дэмиан всегда любил уединённость и тишину. — Доброе утро, — пробормотал он, поднимаясь. Рон сонно пробурчал что-то неразборчивое и снова уткнулся в подушку. Гарри отправился в ванную, где долго стоял под горячими струями воды, пытаясь смыть с себя усталость и неприятные ощущения, будто всё ещё находится там, среди запахов пота и алкоголя. Когда он вышел и спустился в столовую, Гермиона и Дэмиан уже сидели за столом. — …и ты бы видела её лицо, когда я сказал, что у неё ужасный вкус на клиентов! — с усмешкой рассказывал Дэмиан. Гермиона, краснея и хмурясь, покачала головой. — Ты ужасен! Гарри улыбнулся и сел рядом. — О чём разговор? Гермиона облегчённо вздохнула. — О, Гарри, слава Мерлину! Останови его! Я скоро сойду с ума. Гарри ухмыльнулся, наклонился и осторожно пихнул Дэмиана в бок. — Хватит мучить Гермиону. Дэмиан закатил глаза. — Какие же вы люди, всё таки нежные. Хрупкий внутренний мир, сопереживание, тонкая душевная организация… Тут в столовую вошёл Рон, потирая глаза. — Дэмиан, не порть мне утро, — буркнул он. Дэмиан приподнял бровь. — О, извините, мистер «дайте мне поспать ещё пять минут», не знал, что я рушу ваш утренний дзен. Рон фыркнул, а Гермиона закатила глаза и открыла блокнот. Гарри, с улыбкой наблюдая за их спором, почувствовал, что впервые за эти две недели он по-настоящему расслаблен. Но идиллия была недолгой. К ним подошла девушка с коротким каре и спокойным выражением лица. — Вы четверо, идите за мной. Гермиона нахмурилась. — Кто вы? — Меня послала Сибилла, хозяйка отеля, — ответила девушка и повторила. — Идите за мной. Гарри переглянулся с друзьями. Он чувствовал, как лёгкость, наконец появившаяся в груди, снова сменяется напряжением. Глубоко вздохнув, он первым встал со стола, кивнув друзьям. — Пойдёмте. Она наверняка позвала нас чтобы поговорить про нашу сделку. Друзья переглянулись и встали. Девушка вела их молча. Они шли по узким переулкам, мимо входа в бордель, по которой они спускались вечерами каждый день, мимо дверей, за которыми творилось то, о чём Гарри не хотел думать. Наконец, они остановились перед массивной дверью. Девушка постучала. — Входите, — раздался знакомый голос. Гарри глубоко вдохнул. Держась уверенно, он открыл дверь и вошёл.

***

Кабинет встретил их всё тем же роскошным полумраком, где каждый предмет словно занимал строго отведённое ему место, пропитанное вековым авторитетом. Гарри не раз бывал здесь за последние недели, но ощущение, что он попал в логово опасного хищника, никуда не исчезло. Тяжёлые бордовые шторы, закрывающие окно, делали освещение мягким и рассеянным, а массивный письменный стол в центре комнаты выглядел неизменным — гладкая поверхность, аккуратные стопки документов, перо в изящной подставке. Всё здесь было пропитано ощущением контроля и престижа. Воздух был насыщен тонким ароматом благовоний – смесь пряной ванили, перца и чего-то ещё, отдалённо напоминающего аромат старых книг и дорогого портвейна. Сибилла, как всегда, сидела в своём массивном кресле за тёмным столом, сцепив пальцы в замок. Улыбка на её губах была едва заметной, но это не делало её менее волчьей. — Проходите, садитесь, — негромко сказала она, указав на знакомые стулья перед своим столом. Гарри бросил быстрый взгляд на друзей, первым пересёк комнату и опустился на стул. Рон сел рядом, с явной неохотой, будто его вынуждали присутствовать на особо неприятной лекции. Гермиона скользнула на своё место плавно, скользнув взглядом по кабинету, будто проверяя, не изменилось ли тут что-нибудь за ночь. Дэмиан сел с таким видом, словно он на приёме у старого друга, закинув ногу на ногу и ухмыльнувшись. Сибилла выдержала театральную паузу, а затем сказала: — Поздравляю. Вы справились. Гарри почувствовал, как его плечи расслабились, но не до конца. Они справились. Две недели унижений, усталости и проклятых ночных смен наконец позади. Две недели, в течение которых он миллион раз задавался вопросом, не стоило ли всё же выбрать другой путь. Например, разбирать новоз в Хогвартсе под присмотром Филча. Это, конечно, было бы унизительно, но, по крайней мере, без приставаний и липких взглядов со стороны клиентов. — Теперь, как вы помните, пришло время выполнить мою часть сделки, — продолжила Сибилла, внимательно наблюдая за их реакцией. Гарри сжал кулаки на коленях, едва сдерживая волнение. Вот он, тот самый момент. Всё, через что они прошли, — ради этого. Рон выпрямился, а Гермиона чуть подалась вперёд. — Мы получим контакт? — прямо спросила она. Сибилла довольно улыбнулась. — О, вы получите не просто контакт. Вы получите встречу. Встречу с человеком который поможет вам открыть магазин. Это прозвучало так торжественно, будто им вот-вот вручат медаль за выживание в аду. — Где? — спросил Гарри, не желая ходить вокруг да около. Сибилла положила руки на стол и наклонилась ближе. — В Косом переулке. Сегодня вечером. В "Фортескью". Гарри моргнул. Фортескью? Сетовал ли он на излишнюю таинственность происходящего? Да. Ожидал ли, что их отправят в тёмный переулок с шифровкой и паролями? Возможно. Но… кафе-мороженое? Место, казалось бы, совершенно безобидное. Гарри помнил его ещё с детства — одно из тех уютных заведений, куда можно было прийти за мороженым и чашкой горячего шоколада. Но почему там? Гермиона явно задумалась над этим же вопросом, её пальцы неосознанно постукивали по краю стола. Рон перевёл взгляд с Гарри на Сибиллу, явно пытаясь решить, стоит ли задавать вопросы или просто смириться. — Прекрасно, — заметил Дэмиан, картинно потягиваясь. — Люблю, когда судьбоносные встречи проходят в местах, где можно заказать десерт. — Кого мы должны там встретить? — настороженно уточнила Гермиона. Сибилла хитро улыбнулась. — Человека, который обладает… необычным вкусом. — В смысле? — нахмурился Гарри. — Он коллекционер. — Коллекционер чего? — уточнил Рон, которому явно начинала надоедать игра в угадайку. Сибилла не ответила сразу, её взгляд был задумчивым, почти мечтательным. — Он собирает… перспективные возможности. — Простите, что? — Гермиона прищурилась. — О, не переживайте, он не продает людей, если вы об этом, — усмехнулась Сибилла, переглянувшись с Дэмианом, который лишь приподнял бровь. — Но он знает, кого стоит поддерживать. И умеет видеть потенциал там, где его не замечают другие. Гарри почувствовал, как внутри закралось беспокойство. Значит, этот человек влиятельный. Умеет убеждать. Знает, как находить людей, которые могут ему пригодиться. Как бы там ни было, это их шанс. — И что нам нужно сделать? — спросил он. Сибилла улыбнулась шире. — Быть собой. Рон громко выдохнул. — О, отлично! Мы только что пережили две недели в аду, и теперь нас просто просят быть собой! — Рон, — устало сказала Гермиона, но Гарри заметил, что её губы дёрнулись в слабой улыбке. — Это будет личная встреча? Или ещё кто-то будет присутствовать? — Дэмиан задумчиво посмотрел на Сибиллу. — Только вы и он, — коротко ответила она. Опять загадки. Гарри стиснул зубы, но кивнул. — Хорошо. — Этот человек любит хорошие истории, Гарри. — Сибилла вновь сцепила пальцы и откинулась на спинку кресла, — Убедите его, что ваша история стоит того, чтобы её услышать. Гарри кивнул ещё раз, стараясь не показать, насколько ему не нравится вся эта завуалированная манера подачи информации. Был один человек в его жизни, который любил так делать. И как показала практика это закончилось не очень хорошо. — Тогда идите и подготовьтесь, — заключила Сибилла. — Вечером, в 18:00 вы уже должны быть там. Времени у вас достаточно. Когда они вышли в коридор, все молчали. — Это было мучительно, — первым заговорил Рон, массируя виски. — Зато теперь мы хотя бы знаем, что делать, — пожала плечами Гермиона. — Правда? — хмыкнул Дэмиан. — Потому что я только что пережил пятиминутный спектакль с подтекстами и намёками, но конкретики там было ровно ноль. Гарри тихо усмехнулся. — Ну, по крайней мере, нам не придётся снова работать в борделе. Рон театрально перекрестился. — Аминь. Гермиона закатила глаза, а Дэмиан лишь хмыкнул. Гарри, несмотря на сарказм друзей, ощущал лёгкость, которой не было давно. Да, их ждала странная встреча с таинственным "коллекционером". Да, никто не говорил, насколько это безопасно. Но… Это был шанс. Шанс наконец двигаться дальше.