Esse quam diu non existimo

После завтрака они долго не задерживались — Дэмиан остался в отеле, а трое друзей почти сразу вышли на улицу. Яркое солнце, что было редкостью в Лютном, будто высветило все трещины и облупившуюся краску на старых зданиях. Даже грязные витрины лавок и кривые вывески казались чуть менее мрачными под этим светом, словно сам день пытался убедить прохожих, что Лютный переулок — не такое уж ужасное место. Гермиона поджала губы и первой пошла вперёд, Рон и Гарри молча двинулись следом. Без Дэмиана улицы Лютного словно потеряли не только проводника, но и центр тяжести. Гарри поймал себя на странном чувстве — будто идёт не вперёд, а скользит по зыбкому льду, где любой шаг может стать лишним. Дэмиан всегда шёл первым, тенью прорывался сквозь уличную грязь и подозрительные взгляды, будто сам был частью этого места. Без него дорога казалась непривычно тихой и даже… слишком спокойной. — Тихо сегодня, — пробормотал Гарри себе под нос, но даже Рон услышал и молча кивнул. Они быстро добрались до Косого переулка. Как только ступили за границу между двумя мирами, шум и жизнь сразу накрыли их с головой. Косой переливался красками и звуками — торговцы выкрикивали названия своих товаров, мимо сновали маги с пакетами и свертками, в воздухе носился запах свежего хлеба, трав и чего-то жутко подгоревшего — возможно, кто-то экспериментировал с заклинаниями. — Вот это я понимаю — жизнь, — пробормотал Рон, оглядываясь по сторонам. — Не то что наш "уютный" Лютный… Гарри усмехнулся, но промолчал. Они миновали несколько лавок и вскоре оказались у кафе Фортескью. В дневное время место буквально кишело людьми. Молодые волшебники и пожилые дамы, родители с детьми — все наслаждались мороженым, пирожными и обсуждали последние новости. С трудом найдя свободный столик у окна, троица устроилась и на несколько минут погрузилась в молчание, разглядывая толпу. Рон первым не выдержал: — Ну и скукота… — он зевнул, откинувшись на спинку стула. — Зря мы Дэма не взяли. Хотя бы поспорили, а так… скучно. Гермиона тут же закатила глаза. — Тебе правда скучно без его вечных подколов? Гарри усмехнулся: — Уже скучаешь по нему, Рон? Мог бы и честнее сказать. — Отвали, — буркнул Рон, но на губах его появилась улыбка. — Просто тут реально тухло. В этот момент, словно по мановению палочки, к ним на стол плавно опустился сложенный кусок пергамента. Он появился настолько неожиданно и бесшумно, что Рон аж вздрогнул. — Чёрт, — выдохнул он. — Это ещё что? Откуда? Гарри почувствовал, как в груди на миг замерло сердце. Это было слишком аккуратно, слишком выверенно — просто так ничего не появляется на столе в людном кафе. — Что-то мне это не нравится, — тихо сказал он. — В наших жизнях письма с неба редко сулят что-то хорошее. Он нахмурился и потянулся было к свитку, но Гермиона остановила его движением руки. — Подожди. Она вытащила палочку и быстро пробормотала сразу несколько заклинаний на латыни, для проверки на проклятия и чары. Пергамент послушно лежал на столе, не проявляя признаков агрессии. — Вроде чисто… — наконец произнёс Гарри, осторожно развернув его. На пергаменте ровным, размашистым почерком было написано: "Друзья, я жду вас у магазина для перьев, который стоит прямо рядом с кафе. Не теряйтесь. — Гораций С." — Ну надо же… — удивилась Гермиона. — Прямо как из шпионской истории. — Ага, не хватает только фразы "Если меня раскроют — я вас не знаю", — усмехнулся Рон. Гарри покачал головой и встал. — Ладно, пошли. Он уже ждёт. Они вышли из кафе, и действительно — магазин для перьев был прямо через одну дверь от них. К нему прислонился пухлый мужчина, выделяющийся из толпы в своих зелёно-золотых одеяниях, с добродушной улыбкой и глазами, будто ищущими очередного таланта для своей коллекции. Гораций Слизнорт сегодня выглядел даже более нарядно, чем вчера: золотистая вышивка на мантии, яркий зелёный платок в нагрудном кармане и кольцо с массивным камнем на пухлом пальце. Только трости не хватает. — Ах, вот и вы! — воскликнул он, заметив их. Его щеки радостно порозовели. — Прекрасно, что вы не заблудились. Слизнорт улыбался тепло, но Гарри не мог отделаться от чувства, что их сейчас тщательно взвешивают на каких-то невидимых весах. Глаза профессора искрились интересом, но за этой искренностью пряталась привычная охота на "таланты". — Надеюсь, вам понравится, — сказал он чуть тише. — Когда-то там водились… интересные люди. И не все из них исчезли бесследно. Он окинул их внимательным взглядом и тут же нахмурился, оглядываясь за их спины. — Странно… А где же ваш четвёртый друг? — поинтересовался он. — Вчера вас было четверо. Гермиона собралась с мыслями и спокойно ответила: — Он остался в Лютном. Разбирается кое с какими нашими делами… К сожалению, не смог присутствовать. В голове у Гарри тут же всплыло, как Дэмиан скрестил руки на груди перед их уходом и с усмешкой сказал: " Ой, не надо мне этого "Не волнуйся". Я же знаю вас. Или я сам придумаю себе алиби, или Рон в лучших традициях скажет, что я остался, потому что у меня живот заболел. Не хочу, чтобы моя репутация сгорела ещё раньше меня." Слизнорт понимающе кивнул и улыбнулся. — Что ж… Очень жаль. Мне показалось, он весьма интересный молодой человек. Но ничего — увидимся в следующий раз. А теперь… Пойдёмте! Пора посмотреть то самое помещение. Он неторопливо развернулся и повёл их вдоль улицы. Гарри чувствовал, как сердце с каждой секундой бьётся чуть быстрее. Всё-таки сегодня они делают первый шаг к чему-то совершенно новому — своему делу, своей цели. И где-то в глубине души он почти слышал ехидный голос Дэмиана: "Только не облажайся Поттер. Без меня вы там быстро натворите дел."

***

Слизнорт, расправив мантию, довольно потёр руки: — Так как помещение находится в Хогсмиде, сперва нам нужно будет добраться до Хогвартс-Экспресса. От него мы уже попадем прямо в деревню. У Гарри внутри что-то дрогнуло. Словно затрепетала самая глубокая струна его души. Хогвартс—Экспресс. Само это имя — как воспоминание, запечатанное где-то в сердце, — обрушилось на него с такой силой, что дыхание на мгновение перехватило. Первый курс. Узкий коридор поезда. Маленькое купе, в котором он впервые встретил Рона. Тонкий, высокий мальчик с рыжими волосами и неакуратной одеждой. И Гермиона, уверенная и дотошная, постучавшая в дверь с взъерошенной прической и фразой: «Вы не видели жабу?». Он вспомнил, как сидел у окна, глядя на проносящиеся поля, не зная, что ждёт впереди. Тогда он впервые почувствовал себя не одиноким. Тогда он впервые был не просто мальчиком с письмом, а кем-то особенным. Он вспомнил радость, волнение и лёгкий страх — и всё это снова вспыхнуло внутри, волной накрывшей сознание. «Мы сново здесь,» — подумал он. Но в другой реальности. В другом времени. И с другим знанием. Чтобы прогнать этот нарастающий комок в горле, Гарри быстро спросил: — А где находится этот... Хогвартс-Экспресс? Слизнорт просиял, словно ждал именно этого вопроса. — Ах, друг мой, Хогвартс-Экспресс уходит с вокзала Кингс-Кросс, с платформы девять и три четверти, — с особой теплотой в голосе произнёс он. — Оттуда ученики отправляются в Хогвартс — самую выдающуюся школу магии во всём мире. Гарри кивнул с живым интересом, будто услышал это впервые, хотя сердце в груди снова сжалось — ведь это была его жизнь. Его дом. Гермиона, всё это время молчавшая, аккуратно спросила: — Простите, а что это за школа? Хогвартс? Слизнорт, словно перескочив на давно любимую тему, взмахнул рукой: — О, Хогвартс — это чудо! Замок, стоящий на скале среди озёр и лесов. Туда принимают юных волшебников со всех концов страны. Четыре факультета, каждый со своей историей: Гриффиндор, Слизерин, Когтевран и Пуффендуй. Прекрасные преподаватели, тайны, волшебство... — он мечтательно прикрыл глаза. — Это место, где вы не просто учитесь — вы взрослеете, находите друзей, узнаёте себя. Он на мгновение замолчал, потом прищурился, разглядывая их внимательнее. — А сколько вам лет, если не секрет? — Нам по шестнадцать, — ответил Гарри, не раздумывая. Слизнорт вскинул брови. — Так молоды! И такие самостоятельные. А вы сейчас учитесь? В какой школе? Гарри растерянно замер. Слова застряли в горле. Он судорожно пытался придумать хоть что-то, но все фразы звучали либо слишком надуманно, либо слишком рискованно. Гарри чувствовал, как нарастает неловкость, и чем дольше он молчит, тем больше привлекает внимание. Он мысленно выругался. Вот бы сейчас рядом был Дэмиан. Именно в такие моменты его не хватало больше всего. Он бы без запинки выдал какую-нибудь чепуху — настолько правдоподобную, что в неё поверил бы даже Дамблдор. Дэмиан умел импровизировать. Умел врать с такой невозмутимостью, будто говорил чистую правду. А сейчас его не было. И Гарри это злило И тут Гермиона спасла их. — Мы учимся на дому, — сказала она мягко. — У дальнего родственника. Он очень строгий, но знает многое… — она опустила взгляд, и в голосе прозвучала сдержанная грусть: — А я всегда мечтала учиться в настоящей школе. Найти друзей, почувствовать, каково это — жить с другими, вместе учиться, смеяться, проходить испытания… Слизнорт замер. Казалось что-то в её тоне тронуло его. Он посмотрел на Гермиону с неожиданной серьёзностью, а затем мягко улыбнулся. — Это хорошая мечта, моя дорогая, — сказал он. — И знаешь, она вполне может сбыться. Он выпрямился, и в его голосе зазвучала бодрость: — Хогвартс принимает всех, кто проходит вступительный экзамен, который организует Министерство магии. Школа не делает различий — главное, чтобы магия в вас была, и желание учиться. А возраст... ну, шестнадцать — это вполне подходяще. Если вы захотите, я могу поговорить с нужными людьми. Кто знает — возможно, судьба приведёт вас именно туда. Гарри повернул голову к Гермионе. Её взгляд не был наивным или случайным. Он увидел в её глазах тот самый блеск, который всегда появлялся, когда она что-то задумывала. Он вдруг понял — этот вопрос был не просто актом импровизации. Это был тщательно выверенный шаг. Она не просто отвела подозрения — она подготавливала почву. В глубине памяти всплыли её слова, сказанные тихо, в одной из их поздних ночных бесед: «Если мы не найдем способ выбраться, нам нужно будет в Хогвартс. Возможно, именно там мы найдем разгадку. Истоки всегда там, где всё началось». И теперь Гарри видел — всё, что она только что сказала, её "мечта о друзьях", тоска по школьной жизни — всё это было частью хода. Осторожного, точного, умного. Гарри уже заметил, как Слизнорт — несмотря на свой ум и многолетний опыт — терял всякую осторожность при виде перспективных людей. Он впадал в мягкий, почти отцовский восторг и, ослеплённый этой перспективой, начинал видеть в них исключительно доброе. И Гермиона это знала. Она прочитала его с первой встречи, как открытую книгу. Она всегда была умной. Но сейчас, в этом новом времени, в незнакомых обстоятельствах, Гермиона становилась ещё и цепкой, стратегичной. И немного хитрой. Гарри даже не ожидал от неё такого хода — такого, который больше подошёл бы слизеринцу, а не принципиальной, всегда честной Гермионе. Но это не было игрой. Это был способ выжить. Способ защитить их всех. Гарри слегка усмехнулся и покачал головой, не в силах сдержать восхищение. — Вот это ход, — тихо пробормотал он. Кажется, Рон тоже всё понял, потому что, сравнявшись с ними, тихо фыркнул: — Дэмиан на неё плохо влияет. Ещё немного — и будем её за язык тянуть, чтобы не придумала чего-то ещё. Гермиона лишь усмехнулась, и в её глазах на миг вспыхнули хитрые искры. — Просто учусь адаптироваться, — невинно произнесла она, но Гарри знал: под этой маской — острый, проницательный ум, способный просчитать несколько шагов вперёд. И сейчас он радовался, что она — на их стороне.

***

Дорога до вокзала Кингс-Кросс заняла не так уж много времени. Лондон встретил их сдержанной утренней суетой: трамваи звенели на перекрёстках, магглы спешили кто куда, улицы были залиты мягким светом раннего дня. Слизнорт вёл их уверенно, время от времени бросая добродушные замечания — о погоде, о магглах, о том, как «всё течёт, всё меняется, но Кингс-Кросс остаётся Кингс-Кроссом». Гарри, Рон и Гермиона почти не разговаривали: каждый был погружён в свои мысли, будто шаг за шагом приближался к какому-то внутреннему порогу. И вот они стояли перед знакомой стеной между платформами девять и десять. Гарри даже почувствовал, как сердце на мгновение сбилось с ритма. Он не видел эту стену уже… сколько лет? И всё равно — она осталась такой же. Слизнорт с улыбкой показал, словно маленьким первокурсникам, как нужно пробежать сквозь преграду, и через мгновение они снова оказались на платформе 9¾. Хогвартс—Экспресс стоял точно там, где должен был. Алый, блестящий, с клубами пара, витающими у колёс. Гарри замер, словно маленький мальчик. Он чувствовал, как запах дыма, железа и волшебства снова наполняет лёгкие, будто возвращает его назад во времени. Он шагнул ближе и коснулся тёплого металла вагона, наслаждаясь ощущением чего-то родного. Они сели в свободное купе, и Гарри устроился у окна. Он смотрел, как поезд медленно трогается с места, и с каждым толчком, с каждым поворотом колёс ему казалось, что он возвращается в детство. Он украдкой взглянул на друзей: Рон с лёгкой улыбкой смотрел в окно, а Гермиона сжимала руки на коленях, но в её взгляде тоже читалось то самое чувство — будто всё снова стало простым и понятным, хоть на короткое время. — Надо было взять Дэмиана, — шепнула Гермиона, едва слышно. Гарри улыбнулся. Она была права. Дорога до Хогсмида прошла почти незаметно. За окнами мелькали поля, леса, холмы. Слизнорт время от времени рассказывал им интересные байки о своём преподавании, вспоминал особо ярких учеников, не забывая каждый раз добавить: «Вот бы вам увидеть Хогвартс… Это незабываемо!» Когда поезд затормозил, и они вышли на небольшой перрон и дошли до деревни, Слизнорт расправил плечи, сделал глубокий вдох и сказал с гордостью в голосе: — Добро пожаловать в Хогсмид! Гарри начал оглядываться вокруг и невольно заулыбался. Всё было на своих местах. Три метлы с шумом у открытых дверей, аромат сливочного пива и тёплого пирога витал в воздухе. Витрины Медовой лавки манили яркими свёртками конфет, а в окне магазина Зонко кто-то размахивал дымящейся петардой. Лавки с волшебными принадлежностями, антикварные магазинчики, кафешки с резными вывесками — всё было точно так же, как он помнил. Он почти забыл, что находится в прошлом. Хогсмид словно застывал во времени — уютный, волшебный, неизменный. Пока Слизнорт, размахивая руками, представлял им каждый уголок деревни, Гарри лишь вполуха его слушал. Он был слишком занят тем, чтобы вглядеться, вдохнуть, сохранить в памяти каждую деталь. Эта деревня была кусочком дома. Наконец они свернули в сторону одной из тихих улочек и остановились перед старым зданием. Слизнорт остановился и повернулся к ним: — А вот и ваше будещее место. Не в центре, зато рядом с главной улицей. Уютное, с характером, как говорится. Гарри сделал шаг вперёд — и замер. На двери висела старая, слегка покосившаяся вывеска. Буквы на ней были выцвевшими, еле читаемыми. Окна были тёмными, а за мутным, грязным стеклом не было видно почти ничего. Сердце у него глухо бухнуло в груди. Будущее, да? Ну посмотрим…

***

Слизнорт в этот момент снова обернулся и весело сказал: — Я надеюсь что вам понравится. В своё время это было отличное место… пусть и не без своих… тайн. — Отлично… — пробурчал Рон. — Прямо как нам надо. Ещё бы погреб с призраками в подарок… Гарри усмехнулся, но напряжение внутри всё же не отпускало. Что-то в словах Слизнорта — в этой нарочитой лёгкости — настораживало. Но он быстро отогнал эту мысль. Сейчас рано думать о плохом. Слизнорт распахнул тяжёлую деревянную дверь, и скрип петель, старый и тягучий, словно окутал их, заставив замолчать на секунду. Они шагнули внутрь, и помещение встретило их затхлым, но не неприятным запахом времени — запахом старых досок, давно не тронутых ни метлой, ни чарами. Воздух был пропитан сыростью и плесенью, а ещё пах чем-то... будто разложившийся пергамент. В темноте комнат Гарри не отпускало ощущение, что за каждым углом кто-то стоит. Гермиона провела пальцами по стене и нахмурилась. — Здесь… выцарапано что-то. На потемневшем дереве кривились буквы, выдранные ножом, торопливо и яростно: "ОН ВЕРНЁТСЯ". Рон хмыкнул: — Может, это он так записал дату налоговой проверки. Гермиона кинула на Рона хмурый взгляд и осторожно шагнула вперёд. А Гарри, стоял в полумраке в центре зала, который оказался куда больше, чем казалось снаружи и оглядывался. Высокие потолки, массивные деревянные балки, которые местами потемнели от времени, но всё ещё выглядели надёжными. На стенах, когда-то, вероятно, висели полки, судя по оставшимся крючкам и контурам от стеллажей. Огромные окна, сейчас покрытые толстым слоем пыли, когда-то заливали помещение светом, а теперь оставляли лишь призрачные полосы на полу. — Вот это да… — первым нарушил молчание Рон, оглядываясь. — Я думал, тут будет… ну, не знаю… тесно и мрачно. — Здесь мрачно, Рон, — с усмешкой заметила Гермиона, но в голосе её звучал неподдельный интерес. — Но это исправимо. Слизнорт между тем медленно прошёл вперёд, показывая рукой дальше вглубь. — Пройдёмте, это только первая комната. Есть ещё задние помещения. Довольно просторные, кстати. Они пошли следом. Пол скрипел под ногами, но скрип был скорее уютным, нежели пугающим. Гарри шёл последним, оглядывая стены, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле — не от страха, а от волнения. Это было их. Почти. Почти их. В задних комнатах запах был чуть сильнее — больше сырости, больше пыли. Но именно здесь их ждало первое настоящее открытие. Помещение действительно было крепким, хоть и заброшенным. А главное — просторным. Рон шмыгнул носом и осмотрелся. — Ну… где тут мой скелет? — усмехнулся он, заглядывая в темный угол. — Я, между прочим, настраивался. Вместо скелета он наткнулся на толстую паутину, из которой лениво выбрался небольшой, но весьма шустрый паук. — Мерлин всемогущий! — Рон взвизгнул так, что Гарри едва не подпрыгнул. Рон схватил его за плечо и указывая дрожащими пальцами на пол, пробормотал. — Вы это видели?! Там паук. Огромный. Гермиона закатила глаза: — Рон, мы в старом помещении. Здесь пауки прописаны по праву. Рон сморщился: — Да чтоб меня гномы покусали… Он смотрел на меня, будто уже приготовился ужинать! Гарри тихо рассмеялся и покачал головой. Атмосфера, казалось, чуть разрядилась. Зато когда они дошли до дальней стены и увидели массивную арку, ведущую в ещё одну комнату, Гермиона замерла, а потом буквально зажглась вся изнутри. — Вы только посмотрите! — её голос стал возбуждённым. — Ещё одни комнаты! Они идеально подойдут под жильё… Если применить чары расширения, то тут можно устроить даже две спальни… рабочее место… — она замерла, глаза блестели. — Мы можем перебраться сюда. Из Лютного. Гарри, ты понимаешь? Гарри окинул взглядом помещение, и впервые за всё это время в груди что-то тепло щёлкнуло. Он представил — свет, чистота, столы, книги… свой магазин. Свой дом. И вдруг всё происходящее показалось таким нереальным, будто он всё ещё спит и вот-вот проснётся в своей узкой постели. — Это… слишком хорошо, чтобы быть правдой, — пробормотал он. — Я тоже так думаю, — отозвался Рон и повернулся к Слизнорту. — Профессор, вы серьёзно? Мы… мы правда можем этим пользоваться? Это ведь стоит кучу денег! Слизнорт лишь отмахнулся. — Да полно вам, мальчики, — добродушно усмехнулся он. — Ничего тут удивительного нет. Я просто помогаю старой подруге… — он оглядел помещение, будто и сам впервые вспомнил о его размерах. — Это место пустует уже… лет три-четыре, честно говоря, уже не помню. Купил я его когда-то, было желание открыть тут своё дело. Но, сами понимаете, дела, хлопоты… Да и руки так и не дошли. И вот — прекрасный повод передать его тем, кто действительно загорелся этой идеей. Он усмехнулся, глядя на них с чуть прищуренными глазами. — Мне только в радость помочь молодым, амбициозным предпринимателям. А вы, поверьте, сумеете. Если и вправду владеете искусством предсказания, вас ждёт успех. О вас заговорят. Кто знает… Возможно, лет через десять я смогу гордиться тем, что знал вас ещё до того, как вы стали знамениты. Он выдержал паузу, лениво поглаживая кольцо: — А с хорошими знакомствами, знаете ли, никогда не бывает лишних хлопот. Ну… а уж если разбогатеете, не забудьте, кому обязаны. Гарри мысленно хмыкнул. Конечно, о них заговорят. И, конечно, Слизнорт не против будет поучаствовать в этом успехе — хотя бы стоя в сторонке, но при этом получая свою толику славы. У Слизнорта был талант — всегда оказываться рядом с теми, кто добивается успеха. Но Гарри это не слишком волновало. Сейчас — нет. Главное — у них есть место. Магазин. Дом. Ради этого он готов делиться успехом столько, сколько Слизнорт пожелает. — А с министерством? — осторожно спросил он. Слизнорт довольно кивнул. — Всё уже улажено. Старый друг помог, — он подмигнул. — Лицензии, разрешения — всё в порядке. Никаких проверок, никаких авроров. Вы можете начинать, когда пожелаете. На секунду повисла тишина. Рон медленно выдохнул. — Мерлин… — пробормотал он. — Я думал, всё это… просто очередная авантюра. А оно… реально. Мы правда можем остаться тут. Гермиона на мгновение замерла, оглядывая пустой зал магазина: — Слишком хорошо, чтобы быть правдой… Интересно, сколько на самом деле стоит такой подарок? Она сказала это почти шёпотом, но Гарри её услышал — и почувствовал, как холодком пробежало по спине. Он только молча кивнул. Неизвестность впереди пугала, но впервые за долгое время… казалась захватывающей. И пока Слизнорт с улыбкой рассказывал им о возможностях и своих старых связях, Гарри смотрел на пустое пространство зала — и впервые по-настоящему чувствовал: вот она. Их отправная точка. Здесь всё и начнётся. Он медленно выдохнул и подумал: И пусть призраки подождут. У нас есть своя мечта. Настоящая жизнь. Начало их истории.