Esse quam diu non existimo

Слизнорт с привычной вальяжной грацией ещё раз окинул помещение взглядом, поправил шляпу и с довольной улыбкой произнёс: — Ну, я вас познакомил, теперь мои дела требуют моего внимания. Но, думаю, мы ещё увидимся. Я надеюсь что вы запомнили дорогу и сможете вернутся обратно? — и увидев три синхронные кивки, улыбнулся, — Тогда удачи, мои дорогие! И помните — главное начать. — он весело подмигнул и, не дожидаясь ответа, развернулся и неспешно удалился, оставив за собой лёгкий аромат дорогого одеколона. Как только за ним захлопнулась дверь, наступила почти звенящая тишина. Лишь Гермиона не выдержала и радостно выдохнула. — Вы только посмотрите на это место... — прошептала она, кружась на месте, словно примеряя, где и что будет стоять. — Здесь столько пространства! Гарри и Рон переглянулись, оставаясь стоять на том же месте. Впервые за долгое время они позволили себе просто постоять, осознать происходящее. — Ты вообще веришь в это? — с сомнением пробормотал Гарри, глядя на высокий потолок и обшарпанные, но крепкие стены. — Я до сих пор не могу поверить, что это реальность. — Я вообще полпути ждал, когда на нас скелет свалится... или хотя бы полтергейст, — признался Рон, почесав затылок. — Ну или какой-нибудь мёртвый кот... — Только пауки, — усмехнулась Гермиона, бросив на них через плечо весёлый взгляд. — Зато никаких призраков. Они ещё немного побродили по помещению, не веря своему счастью. И лишь когда солнце уже клонилось к закату, они покинули Хогсмид. Небо наливалось мягким янтарем, а крыши домов отливали золотом. Когда поезд вновь покатил по рельсам, унося их прочь от уютной деревушки, Гарри всё ещё не мог избавиться от ощущения лёгкой ностальгии. Хогсмид, со своей теплой атмосферой, был словно вырванный из сна, из прошлого, которое они почти потеряли. Он видел, как Гермиона задумчиво смотрела в окно, а Рон, зевнув, откинулся на спинку сиденья, глядя в потолок. — Думаешь, получится? — тихо спросил Гарри, обращаясь к Гермионе. Она не сразу ответила. Лишь спустя пару секунд, не отрывая взгляда от окна, сказала: — Мы уже сделали первый шаг. Остальное — вопрос времени. Поезд остановился, и, вернувшись в Лондон, они выбрались на холодные, шумные улицы. Город был совсем другим — после Хогсмида он казался слишком громким, слишком суетливым, словно магия снова ушла в тень. — Не хочу возвращаться в Лютный, — пробурчал Рон, кутаясь в мантию. — Там как-то… давит. — Мы ненадолго, — отозвался Гарри. — Скоро переедем. Гермиона кивнула, и шаг ускорился.

***

Сумерки медленно опускались на Лютный переулок, затягивая его привычной серой пеленой. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом старой магии, сырости и чего-то неуловимо враждебного. Но сегодня, впервые за долгое время, Гарри, Рон и Гермиона шли по этим улицам легче. Даже тени отступали, словно Лютный чувствовал — скоро они уйдут отсюда, и не собирался удерживать. — Ну что, — Рон громко выдохнул, пытаясь разогнать тишину. — Вы реально думали, что это место окажется таким... большим? Гарри усмехнулся и покачал головой. — Честно? Нет. Я уже настроился на какую-то тесную лавчонку, где даже крысы сдохли от скуки. Гермиона молчала, но в глазах ее светился тот самый огонек, который появлялся у неё всегда, когда планы начинали обретать форму. Она крепко прижимала к груди блокнот, будто боялась выплеснуть наружу слишком много чувств сразу. — Я всё думала... — наконец заговорила она, голос чуть дрожал. — Всё думала, что, может, зря мы вообще за это взялись. Что не вытянем. Но когда я увидела эти комнаты в глубине... Гарри, Рон... — она вдруг рассмеялась, хрипло, с облегчением. — Это же наш шанс. Настоящий. — Эти задние комнаты шикарные, — Рон ухмыльнулся. — Даже не знал, что Гермиона может так смотреть на штукатурку и голые стены. Как на рождественский подарок. — Потому что это возможность, Рон, — с нажимом сказала она. — Там можно сделать всё. Комнаты для нас. Свои. Наконец-то выбраться отсюда... — она обвела взглядом мрачные дома Лютного. — Я устала от этого места. Гарри кивнул. — Знаешь... я даже не думал, насколько сильно. Пока не увидел то помещение. Просторное, светлое... И главное — в Хогсмиде. Это уже другой мир. — В Хогсмиде, в волшебной деревне Гарри, — протянул Рон с мечтательной улыбкой. — Свой магазин. Никогда не думал, что скажу это вслух... Но звучит, черт возьми, круто. Гермиона с трудом сдержала слёзы, и вдруг, не выдержав, шагнула ближе и крепко обняла обоих. — Мы столько прошли... — прошептала она. — Столько потеряли. И вот... мы стоим тут и говорим о будущем. О нашем будущем. Рон шумно выдохнул и неловко потёр шею. — Я, знаете... Всё ждал, что кто-то выскочит из-за угла и скажет: "Шутка, ребята! Назад в Лютный!" Но... нет. Это всё по-настоящему. Гарри улыбнулся. — Да, похоже, никто не собирается нас возвращать назад. Они шли медленно, будто растягивая это чувство до последней секунды. Впереди уже виднелся поворот на гостиницу, их временное убежище. Теперь он казался просто улицей. Тем, что осталось позади. — Думаю, нам пора начать собираться, — тихо сказала Гермиона. — Мы переезжаем. — И ни шагу назад, — добавил Гарри. Рон хмыкнул. — Я даже рад. Потому что, если мне еще раз на завтрак принесут эту похлёбку... я начну подозревать, что они варят её с прошлого года. Гермиона фыркнула, но на лице её появилась тёплая улыбка. — Сомневаюсь, что там вообще есть что-то свежее. Даже воздух тут кажется просроченным. Гарри рассмеялся — звонко и легко, как будто сбросил с плеч целую эпоху. — Тогда тем более пора выбираться, — сказал он. — Нас ждут перемены. И новая жизнь. И они рассмеялись — искренне, так, как не смеялись давно. Смех эхом прокатился по узким улочкам Лютного и растворился в сгущающемся вечернем воздухе. Они шли дальше, медленно, почти не спеша — как будто хотели запомнить этот момент. Завтра начнётся новый этап. Новый дом. Новый магазин. И впервые за долгое время трое друзей действительно верили — у них всё получится.

***

Старый отель встретил их скрипом деревянных полов и глухой тишиной пустого коридора. Поднявшись на свой этаж, Гарри толкнул дверь и застыл на пороге. За столом, в полумраке комнаты, сидел Дэмиан. Он выглядел так, будто был здесь с самого утра, ожидая их возвращения, мрачно размышляя о бренности бытия — или о том, кого первым укусить. Заметив их, Дэмиан усмехнулся и лениво бросил: — Ну наконец-то. А я уж думал, и вы пропали. Прямо как приличные люди, — и, криво ухмыльнувшись, добавил: — Ну, или как неприличные — тут уж как посмотреть. Гарри фыркнул, Рон тяжело плюхнулся на кровать, а Гермиона села в кресло и устало вытянула ноги. — Даже не надейся, — буркнул Рон. — Мы слишком упрямы, чтобы вот так просто сгинуть. — Это я уже понял, — Дэмиан хмыкнул, окинув их взглядом. — Счастливые такие вернулись... Аж светитесь. Ну давайте, выкладывайте. Судя по вашим довольным рожам, у вас хорошие новости. Чего нашли — клад? Или может... труп? — он перевёл взгляд на Рона. — Ты же обещал мне призрака на ужин. Рон фыркнул: — Нет уж, обойдёшься. Там и без призраков... глаза разбегались. Гермиона, на удивление, даже усмехнулась и добавила: — Да уж. Нам хватило одного Рона... скучающего. — Эй! — возмутился Рон, поднимая голову. — Я не скучал! — Конечно, — Гарри хмыкнул, усаживаясь поудобнее на кровати. — Особенно в тот момент, когда ты десятый раз за час сказал, что без Дэмиана всё это не то... и вообще скучно. — Вот оно как... Интригующе. — Дэмиан приподнял бровь и ухмыльнулся, — Значит, я тут нужен, чтобы развлекать? Думал, вы там делами заняты, а вы, оказывается, тоскуете по мне. Рон вспыхнул, как рождественская гирлянда: — Враньё! Я такого не говорил! Это чистая клевета на моё честное имя! Гарри, едва сдерживая смешок, уклонился от подушки, которую Рон запустил в него с возмущением: — Правда-правда, Дэмиан. Он прям вслух скучал... Твои шутки, говорит, хоть отвлекают от скуки. — Рон-романтик, — с удовольствием протянул Дэмиан, довольно прищурившись. — Не ожидал от тебя, Уизли. Прям сердце тронул. — Я... я... — Рон задыхался от негодования, — Да пошли вы оба! Гермиона, скажи им! Но Гермиона только покачала головой и с улыбкой добавила масла в огонь: — Ну... вообще-то Гарри прав. Ты весь день ворчал, что "Дэмиана бы сюда — он бы точно от скуки спас". И да, я это запомнила. Рон замер, открыв рот, и понял, что выхода нет. Он вздохнул так, будто прощался с честью: — Прекрасно. Всё, отлично. Зашибись. — он скрестил руки на груди, огледев всех хмурым взглядом, — Продажная команда. Один только я — невинная душа. — Душа у тебя, может, и невинная, — хмыкнул Дэмиан, — а вот язык — на километр слышно. С минуту в комнате стояла тишина, потом все трое рассмеялись — устало, но от души. Смех снял напряжение, накопившееся за день. Рон что-то буркнул себе под нос, но Гермиона уже отмахнулась, снова поймав их внимание: — Ладно вам. Дэмиан, думаю, тебе будет интереснее услышать про магазин. — Ага, давайте, удивите меня, смертные, — фыркнул Дэмиан. — Постараюсь выглядеть как человек, готовый слушать про старую рухлядь. — Ничего ты не понимаешь, — глаза Гермионы загорелись, голос стал живее. — Это место... просто невероятное. Она выпрямилась и чуть подалась вперёд, будто боялась упустить хотя бы слово: — Само помещение огромное. Запылённое, заброшенное, но стены... там чувствуется старая магия. Как будто место ждёт, когда его разбудят. А окна... огромные окна! Сейчас, конечно, пыльные, но если их помыть — свет будет заливать всё помещение. Гарри кивнул, улыбнувшись воспоминанию: — Пол скрипит так, будто здание помнит ещё времена Мерлина. Но не страшно — наоборот... уютно. Прямо чувствуешь, сколько лет этому месту. — Но это ещё не всё... — Гермиона вздохнула, мечтательно глядя в одну точку, — Когда мы дошли до самой дальней стены, увидели старую арку. Почти незаметную. А за ней... — она сделала паузу, специально выдерживая момент, — комнаты. Дэмиан удивлённо вскинул бровь: — Комнаты? Какие ещё комнаты? — Небольшие, — пояснила Гермиона, — но если применить чары расширения... Мы можем сделать там свои комнаты. Полноценные. И переехать туда. Больше не ночевать в этой дыре — Хм... — Дэмиан задумался, губы тронула легкая усмешка. — Это... чертовски хорошая новость. В таком случае вам не придётся таскать меня туда-сюда, как праздничного гуся. Гарри фыркнул, не выдержав: — А жаль, я уж представил — Дэмиан, вся такая торжественная птица в праздничном марше... — Ты не расслабляйся, Дэмиан. — вдруг подал голос Рон, лениво прищурившись, — Я найду способ воплотить эту идею. Ещё не хватало от такого зрелища отказываться. Гермиона, немного посмеявшись, выпрямилась и снова заговорила, на этот раз уже тише, но с тем же блеском в глазах: — А если серьёзно... Дэмиан, тебе стоит это увидеть. Там... три комнаты. Похоже, раньше это было что-то вроде кладовки или подсобки, но пространство просто невероятное. — Три, значит... — протянул Дэмиан, прищурившись. — А нас, между прочим, четверо. — Вот именно, — хмыкнул Гарри, вытягиваясь на кровати. — Придётся кому-то из нас троих — мне, Рону или тебе — делить комнату. Гермиона, я так понимаю, уже морально забрала свою? Гермиона гордо вскинула подбородок и кивнула: — Разумеется. Я уступать свою комнату не собираюсь. Сколько можно ночевать по углам? Рон фыркнул: — Ну да, а меня, как всегда, на коврик? Прекрасно. — Вообще-то мысль... — Дэмиан криво усмехнулся, — Представь: старый ковёр, камин потрескивает... и ты свернулся клубком. Почти семейный уют. — Да пошёл ты, — рыкнул Рон, покраснев. — Я не пёс! Гарри не удержался и рассмеялся: — Только ошейник осталось подобрать. С биркой: "Рон Уизли. Если потеряюсь — вернуть в лавку". Гермиона фыркнула, прикрывая рот рукой от смеха, а Рон аж побагровел: — Да чтоб вы оба... Да я... Да я в одной комнате с вами жить не собираюсь! Дэмиан лишь хмыкнул, довольно скрестив руки на груди: — Успокойся, Ронни. Шутка это. Но вообще... подумаем, как делить будем. Если что — я за Гарри голосую. Он хотя бы ночью не храпит как умирающий гиппогриф. — Эй! — возмутился Рон. — Я не храплю! — Это мы ещё обсудим, — засмеялся Гарри, качая головой. Гермиона, выдохнув, посмотрела на них троих с неожиданной теплотой: — Как бы там ни было... Если мы хотим, чтобы всё получилось — начнём с малого. С этого магазина. С этих трёх комнат. Гарри кивнул, чуть улыбнувшись: — Да. Какая разница, кто с кем в итоге будет делить стены. Главное — мы вместе. А значит, справимся. Они немного помолчали, каждый переваривая сказанное, наслаждаясь этой редкой минутой тишины и странного уюта. Но, как и всегда, долго мир держаться не мог. Первым не выдержал Рон. Он шумно фыркнул и, сев на кровати, скрестил руки на груди: — Конечно, я не хочу прерывать эту дружескую атмосферу, — произнёс он с явной иронией, — но, вообще-то, у нас всё ещё есть проблема. И довольно серьёзная. Гарри повернулся к нему с лёгкой улыбкой: — Какая? Рон тут же ткнул пальцем в Дэмиана, который всё это время с ленивым выражением лица наблюдал за ними. — Вот она! — с нажимом сказал Рон. — Наша проблема только что издевалась над безобидными людьми и предлагала мне место на коврике! — Спасибо, что напомнил, — Дэмиан лениво оскалился. — Но вы, кажется, забыли — у меня есть кое-что на случай таких разговоров. Гермиона хмыкнула, поправляя сползшую прядь волос за ухо: — Рон, ты ведёшь себя так, будто это в новинку. Дэмиан с первого дня доставлял нам проблемы. Что изменилось? Рон резко мотнул головой, нахмурившись: — Изменилось, Гермиона. И серьёзно. Это не просто побег от Филча ночью... или подлянка Пивзу. Мы не в Хогвартсе. Мы не дома. — он шумно выдохнул и снова ткнул в вампира. — Дэмиан не может выходить на улицу, когда захочет. Не может просто так идти с нами. Он... он чёртов вампир, Гермиона! Комната на мгновение погрузилась в тяжёлую тишину. Весёлая лёгкость последних минут рассыпалась, будто её и не было. Даже Дэмиан, обычно не теряющийся в подколах, лишь криво усмехнулся и опустил взгляд. Гарри вздохнул, глядя на Рона с усталой серьёзностью: — Ты прав... Мы слишком расслабились. Всё это... магазин, шутки, планы — будто всё просто. А на деле мы даже не решили главного. Как... — он замялся, — как спрятать Дэмиана. — Спасибо, что так прямо, — хмыкнул Дэмиан, не поднимая головы. — Прямо-таки чувствую заботу. — Заткнись, — устало сказал Рон, — если бы не заботились, ты бы уже давно остался где-нибудь на аукционе. Гермиона нахмурилась, но промолчала, лишь скользнув взглядом по лицу Дэмиана. Она задумалась. — Нам действительно нужно что-то придумать, — сказал Гарри уже тише, глядя в одну точку на стене. — Пока у нас есть время. Пока не стало поздно. Никто не ответил. Тишина повисла в комнате, будто затянувшаяся пауза перед чем-то важным. Уже неуютная, не теплая — та самая тишина, которая приходит, когда заканчиваются шутки и начинаются настоящие проблемы.

***

Разговор затянулся. Они снова сели кружком, словно старая, уставшая команда авантюристов, за плечами которой было куда больше, чем хочется помнить. И всё же — впереди маячила новая, чертова проблема. Рон первым нарушил тишину, хмыкнув с такой обречённостью, будто уже заранее знал, чем всё закончится: — Только давайте сразу договоримся — Дэмиан помолчит. Дэмиан тут же изогнул бровь, чуть привстал с места: — Что? С каких это пор ты решаешь, кому тут говорить? Гарри фыркнул, но в голосе читалась усталость: — Честно… я понимаю, о чём он. — Конечно, понимаешь, — Рон не упустил шанса. — Ты только вспомни, как мы последний раз что-то обсуждали. Этот гад только и делал, что ржал и отбрасывал любые идеи. Всё ему «глупо», «детсад», «я вас переживу и закопаю». — Потому что, — ухмыльнулся Дэмиан, — это и было глупо. Ну правда, Рон, идея натянуть на меня парик и выдать за Гермионину двоюродную сестру? Я до сих пор думаю, ты просто хотел увидеть меня в платье. Рон покраснел: — Я просто… искал варианты! — Ага, особенно вариант с платьем, — язвительно добавил Дэмиан. — Ты сам не лучше! — фыркнул Рон. — Вспомни свои "гениальные" предложения. — Зато мои идеи хотя бы веселее были, — пожал плечами Дэмиан. — Я предлагал вариант с карнавальной маской и титулом «загадочного кузена из далёкой страны». Весело, стильно, загадочно. — Да уж, загадочно, — фыркнул Рон. — До первого встречного аврора. — Всё! — оборвала их Гермиона, хлопнув ладонями по коленям. — Хватит. Если вы продолжите вести себя как дети, мы ни к чему не придём. — Но я имею право голоса, — тут же вставил Дэмиан, чуть склоняя голову. — Проблема напрямую касается меня. Гермиона, тяжело вздохнув, кивнула: — Да. Ты прав. Но только одно условие — ни издёвок, ни насмешек. Мы выслушаем все варианты. Каждый. Понятно? Дэмиан долго смотрел на неё, потом, увидев её твёрдый взгляд, закатил глаза и почти драматично вздохнул: — Ладно. Хорошо. Попробую. Но обещать, что не сорвусь, не могу. — А вот и попробуй, — отрезала Гермиона и села поудобнее, бросив строгий взгляд на обоих спорщиков. Наступила короткая пауза. Казалось, даже стены затаили дыхание, ожидая, с чего начнётся их очередной великий мозговой штурм. — Может… сказать, что он наш родственник? — первой подала голос Гермиона. — Какой-нибудь… двоюродный брат. — и не обращая внимания на бормотание Дэмиана — "Опять этот "двоюродный". У вас что, слов других нет?" — продолжила, — Приехал издалека. Плохо себя чувствует, и мы решили о нём позаботиться. — Ага, — фыркнул Рон. — И кто нам эту легенду подпишет? У нас тут что, есть родословная? Или родственники, которых можно приплести? — У нас есть… — Гермиона замялась, — ну… Слизнорт. Все замерли. — О, да, — скривился Дэмиан. — И ты представляешь, как мы к нему подходим и говорим: «Профессор, а не хотите ли помочь нам оформить нашего друга-вампира в качестве двоюродного брата?» Гарри даже закашлялся от смеха: — Представил. Он бы с радостью подписался… но потом пошёл бы рассказывать всем знакомым, какой у него особенный клубный вечер сегодня — с настоящим вампиром. Рон покачал головой: — Нет, Слизнорт нам не вариант. Он разболтает это быстрее, чем я успею сказать «слизерин». — Да и вообще, — Дэмиан потянулся, — мне не нравится быть вашим «больным родственником». Как-то оскорбительно. — Ну а что ты предлагаешь? — раздражённо бросил Рон. — Алхимик, — ухмыльнулся Дэмиан. — Таинственный алхимик, который приехал ради исследований и не вылезает из своих комнат. — Мы же уже обсуждали, — отмахнулась Гермиона. — Слишком подозрительно. Заинтересуются, полезут с проверками. — Тогда скажем, что он странный, — буркнул Гарри. — Просто… странный. А мы все его жалеем. Рон уставился на него: — Это не план, Гарри. Это факт. Гарри не удержался и рассмеялся, чуть прикрывая лицо рукой. Дэмиан усмехнулся: — Ты знаешь, Рон, а тут я с тобой согласен. — Придушу, — пробурчал Рон, но в голосе уже не было злости. Гермиона снова потерла виски: — Слушайте… мы крутимся по кругу. У нас нет связей. Нет документов. Единственный, кто мог бы помочь — Слизнорт, и тот не вариант. Всё, что остаётся — либо выдумывать легенду на месте, либо… искать кого-то, кто умеет работать с бумагами. — Где? — спросил Гарри. — В Лютном переулке? Там на каждом углу либо аферист, либо смертельно скучающий лавочник. — Можем рискнуть… — задумался Рон, но тут же сам же махнул рукой. — Хотя, да. Нам ещё не хватало, чтобы нас шантажировать начали. — Тогда может… ну его к чертям? — внезапно предложил Дэмиан. — Просто молчим. Никому ничего не рассказываем. Я не выхожу днём, шляюсь только ночью. Вы говорите, что живёте втроём, а остальное никого не касается. Гермиона задумалась. — Это худший вариант. Но… может сработать. До первой проверки. — А может, нас вообще никто трогать не станет, — пробормотал Рон. — Мы слишком себя накручиваем. — Рон, — вздохнула Гермиона, — мы говорим про Британию. Про магов. Про людей, которые боятся всего, что непонятно. Первый же странный взгляд — и за нами хвост авроратов. Тишина снова повисла над ними, тяжелая и выматывающая. Словно они бились лбами в запертую дверь и каждый раз оказывались в тупике. — Ну и что теперь? — устало пробормотал Рон, подперев голову рукой. — Мы в этом чёртовом Лютном, мозги выкипели, а дальше разговоров дело не идёт. Гарри только кивнул, не зная, что ответить. И тут Гермиона вдруг шумно выдохнула, потянулась к своей сумке и вытащила потрёпанный кожаный блокнот. — Мы неправильно начали, — произнесла она, почти со злостью. — Всё время мечемся, спорим, перебиваем друг друга... А надо было с самого начала сесть и всё разложить. Проанализировать. И только потом думать о планах. Остальные молча смотрели на неё, пока она не открыла чистый лист и не взглянула на Дэмиана. — Начнём с тебя. Расскажи, как ты скрывался раньше? В нашем времени. Без всех этих шуток и выдумок. Дэмиан задумчиво пожал плечами, откинулся на спинку кресла и устало провёл рукой по волосам: — Да никак особо... В крови меня никто не ограничивал. Но в большинстве случаев я просто использовал маскирующие амулеты. И, немного помедлив, он потянулся к шее, осторожно снял три разных амулета и раскрыл ладонь. Остальные вмиг подались ближе. Первый был тонким медным диском с вырезанными по краю древними рунами, потемневшими от времени. Второй — гладкий чёрный камень, оправленный в простое серебро, на ощупь — будто холодный лёд. Третий — похожий на солнце кулон из тусклого золота с трещиной посередине. — Что это? — прищурившись, спросил Рон, словно ожидая подвоха. Дэмиан ткнул пальцем в медный диск: — Этот — для маскировки. Не меняет меня полностью, но скрывает очевидное: бледность, клыки, странные глаза. Если не присматриваться — сойду за нормального. Затем его палец скользнул к чёрному камню: — Этот приглушает мою магическую ауру. На случай, если рядом окажется кто-то слишком чувствительный к таким вещам. И, наконец, указал на потускневшее солнце: — А этот… защищает от длительного воздействия солнца. Полностью не убережёт, но с ним я не сгорю за пять минут. Наступила долгая, тяжёлая пауза. Все трое переваривали услышанное, вглядываясь в амулеты, будто те вот-вот заговорят сами. Первым не выдержал Рон: — А какого, прости меня Мерлин, хрена ты вообще молчал?! — воскликнул он, чуть не вскакивая с места. — Мы тут мозги выворачиваем, план придумываем… А ты сидишь, как сфинкс, с готовыми штуками в кармане! Ты издеваешься?! Дэмиан закатил глаза, с видом человека, которому вот сейчас придётся объяснять очевидное: — Господи, Уизли… Ты когда-нибудь думал? Или всегда вместо тебя думают Гермиона с Поттером? Эти амулеты сделаны под меня. Они работают, только если я их подпитываю магией. Они не решают главную проблему. Он выдержал паузу, позволив словам осесть. — Если я голоден — ни один амулет меня не спасёт. Ни от запаха крови, ни от… срывов. Рон насупился и отвернулся, будто хотел что-то возразить, но не нашёл слов. Гарри вздохнул и потер лицо руками: — То есть, в итоге… мы опять возвращаемся к тому, с чего начали. — Да, — кивнула Гермиона и сделала пометку в блокноте. — Но хотя бы теперь знаем, с чем работаем. Надо всё обдумать. И решить, как управлять этим голодом. Тишина вновь повисла над комнатой, но на этот раз напряжённая, словно в воздухе остались недосказанные слова. Рон всё это время молчал, задумчиво щурясь на Дэмиана. Наконец, он не выдержал: — Ладно… Допустим, с амулетами понятно. Но вот у меня вопрос… — он почесал затылок и уставился на Дэмиана. — Если ты настолько голоден… как ты вообще терпишь? И не врёшь ли ты нам, а? Может, ты где-то… ужинал? В его голосе звучало не столько обвинение, сколько настороженность. Гарри нахмурился, но не стал затыкать Рона — сам о том же подумал: — Знаешь, он прав… Мы как-то об этом не подумали, но… ты держишься подозрительно спокойно. Как ты справляешься, Дэм? Дэмиан тихо выдохнул, на мгновение отведя взгляд. Было видно, что он колеблется, но потом всё же заговорил: — Во-первых, успокойся, Рон. Никого я не ел. И в бордель не бегал… — он усмехнулся уголком губ, но в голосе слышалась усталость. — Просто… вы, кажется, забываете одну деталь. Я — магический вампир. Он сделал особый акцент на слове магический, словно это уже само по себе должно было всё объяснить. — И что? — хмыкнул Рон, явно не впечатлённый. — Рон! — резко шикнула на него Гермиона. — Замолчи и дай Дэмиану договорить. Дэмиан кивнул Гермионе с благодарностью, потом продолжил, уже спокойнее: — У магических вампиров есть таланты. Индивидуальные способности… Их редко афишируют, потому что знание слабых и сильных сторон может стать оружием против нас. Мой талант — предвидение и магия разума. Он выдержал паузу, словно давая им время осознать сказанное. Гарри скрестил руки на груди и слегка наклонил голову, внимательно разглядывая Дэмиана. — Но мы это уже знаем, — заметил он нахмурившись. — Ты говорил об этом раньше. — Да, — коротко кивнул Дэмиан. — Но тогда я не рассказал всё полностью. Магия разума... она даёт намного больше, чем вы думаете и что я вам рассказал. Я могу… чувствовать, видеть то, что скрыто, но главное — я научился… питаться от мира вокруг. Энергией. Он посмотрел на них исподлобья, будто ожидая насмешки или недоверия. Но когда никто не перебил, продолжил: — Всё, что окружает нас, хранит в себе частицу энергии. Растения, камни, воздух… магия в предметах и людях. Но… — он усмехнулся и развёл руками, — для меня, как для тёмного, важно, чтобы энергия была подходящей. Отрицательная, тяжёлая… насыщенная тьмой. Повисла тяжёлая пауза. Даже Гермиона, обычно полная вопросов, молчала. — Именно поэтому… — тихо продолжил Дэмиан, — я чувствовал себя более-менее на нашей первой работе. В борделе. Там… столько грязной энергии витало в воздухе, что мне хватило на несколько дней. Люди сами изливали в стены похоть, гнев, страх… Всё это пропитывает место. И я впитывал это. Он горько усмехнулся, будто от собственной шутки: — Так что да… можно сказать, я наелся тогда. До сих пор держусь на той грязной энергии. Она… помогает. Рон открыл рот, потом закрыл, и выдал почти шёпотом: — Честно… даже не знаю, что тут сказать. Это… вроде бы круто но с одной стороны стрёмно. — Вот именно, — кивнула Гермиона, не сводя с Дэмиана внимательного взгляда. — Но теперь мы знаем об этом. И можем учитывать… в планах. Дэмиан чуть устало улыбнулся: — Вот только не стройте на этом больших надежд. Всё это — не постоянное решение. Так долго я не протяну. Гарри кивнул, сцепив пальцы в замок: — Но хоть сегодня… мы начали разбираться. Это уже больше, чем ничего. Они вновь замолчали, на этот раз каждый погружённый в собственные мысли. Проблем было всё так же много… но впервые казалось, что у них появился путь. Пусть зыбкий и сложный — но путь.

***

Ночь в Лютном переулке была непривычно тихой. За окном всё так же глухо стояли тени домов, время от времени в проулках слышались редкие шаги одинокого прохожего, но в остальном всё словно вымерло. Комната наполнилась усталой тишиной — той самой, что приходит после долгого дня, полного обсуждений, надежд и новых страхов. После долгих обсуждений и споров все четверо постепенно выдохлись. Рон уже давно уснул, раскинувшись на кровати так, будто пытался занять всё пространство. Гермиона упрямо держалась дольше всех, пытаясь в последний раз пробежать глазами то что они успели обсудить, но в итоге тоже не выдержала и уснула прямо в кресле, уронив голову на руку. Гарри остался сидеть на своём месте, задумчиво глядя в пустоту. Дэмиан сидел напротив — молчаливый и неподвижный, будто тень, застывшая в полутьме. Лунный свет едва касался его лица, отчего тот выглядел ещё более отстранённым и... чужим. Некоторое время они просто сидели молча. Но потом Гарри не выдержал. — Ты ведь не спишь, да? Дэмиан медленно повернул голову, усмехнувшись уголком губ: — Я жду, когда ты первый заговоришь. Всё-таки, живой человек, у тебя нервы сдают быстрее. Гарри хмыкнул. — Просто... мысли не дают покоя. — Что-то конкретное? — лениво спросил Дэмиан, устроившись поудобнее. Гарри пожал плечами: — Всё. То, как нам повезло с этим местом... Слизнорт... Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он вздохнул, потерев лицо. — Будто не мы вчера ещё думали, как бы вообще выжить. — Ага, — Дэмиан медленно провёл пальцами по подлокотнику кресла. — Странное чувство, правда? Вроде бы впереди шанс... но ты не можешь расслабиться. Ждёшь, когда мир снова решит показать, кто тут главный. Гарри кивнул, задержав на нём взгляд. — А ты правда... держался всё это время только на окружающей энергии? — Хм... — Дэмиан чуть улыбнулся. — В основном, да. Вампиры вроде меня... мы умеем брать понемногу. Если рядом много людей — это как стоять рядом с костром: чувствуешь тепло, и его хватает. Но костёр может потухнуть. Или ты сам окажешься слишком близко. Гарри нахмурился. — И... сколько у тебя ещё сил? Вампир усмехнулся. — Честно? Не знаю. — он вздохнул, — Знаешь, что самое забавное? Когда рядом много людей, я чувствую их... почти физически. Как будто стоит стол с едой, а ты не можешь даже кусочка взять. Гарри смущённо усмехнулся: — Неприятное сравнение. — Ага, — Дэмиан прикрыл глаза. — Но честное. Повисла пауза. Гарри задумчиво смотрел на свои руки. — Ты же сказал... что можешь брать силы из... тьмы? — осторожно спросил он. — Могу, — кивнул Дэмиан. — Но тьма — штука капризная. Не всегда даёт столько, сколько нужно. А если переборщить... сам не заметишь, как станешь хуже монстра. — Ты не монстр, — отрезал Гарри сразу. — Это ты так думаешь, — фыркнул Дэмиан. — А я вот не уверен. Но пока вы рядом... пока я слышу, как Рон храпит, как Гермиона во сне бормочет что-то про чары... — он усмехнулся, — мне проще помнить, кем я хочу быть. Гарри криво улыбнулся. — Забавно. Я думал, что скажу тебе что-то воодушевляющее... А в итоге ты сам меня подбодрил. — На то и вампиры, — усмехнулся Дэмиан. — Мы хорошие слушатели. Особенно ночью. Комната вновь погрузилась в тишину. И в этой, почти мертвой тишине, дыхание Гарри казалось почти оглушающим. Он снова перевёл взгляд на Дэмиана. Тот сидел, откинувшись в кресле, глаза прикрыты, будто отдыхает… но Гарри знал — вампиры вроде него не спят, не так, как люди. Они просто замирают, будто древние статуи, терпеливо дожидаясь утра. Внезапно Дэмиан заговорил — голос его прозвучал тихо, но в глухой тишине комнаты отдался почти эхом: — Ты когда-нибудь думал… насколько мы странная команда? Гарри моргнул, удивлённо взглянув на него. — Ты о чём? Дэмиан открыл глаза, посмотрел прямо на Гарри и ухмыльнулся уголком губ: — Ну вот смотри… Национальный герой, умница-магглорожденная, рыжий с характером, который с равным успехом может спасти или угробить всех… и вампир. — Он развёл руками. — Почти анекдот, честное слово. Гарри хмыкнул и покачал головой: — Пропустил главное — «из будущего». Уже само это звучит так, будто нас с утра до вечера должен преследовать рояль, падающий с неба. Дэмиан рассмеялся тихо, почти по-настоящему, и пожал плечами: — Точно. А ещё... мы четверо явно неудачники, если умудрились застрять в прошлом. Какой нормальный маг вообще проваливается в 1942? — Только мы, — кивнул Гарри. — И как назло... в год, когда тут Реддл ещё ходит, живой и наглый. — Вот именно, — фыркнул Дэмиан. — Я всё думаю... Мы как притча во языцех. Хочешь — пиши о нас книжку: "Как не надо путешествовать во времени". Они оба засмеялись, но тихо, чтобы не разбудить остальных. Эта редкая лёгкость между ними вдруг развеяла накопившееся за день напряжение. Но вскоре Дэмиан посерьёзнел. Он отвернулся к окну, задумчиво смотря в темноту улицы: — А если честно… Всё идёт слишком хорошо. И я от этого чувствую себя ещё хуже. Как будто... что-то вот-вот случится. Ты не замечал? Это... чувство в животе. Будто воздух слишком плотный. Гарри замер, а потом медленно кивнул: — Замечал. С первой ночи здесь. Как будто нас уже кто-то видит, хотя мы ещё ничего не сделали. Они замолчали, каждый думая о своём. Потом Гарри выдохнул и посмотрел на Дэмиана серьёзно, с тем упрямством, которое могло пробить даже каменную стену: — Но знаешь что? Что бы там ни было, Дэм… мы справимся. Вместе. Не важно, кто против нас. Реддл, Дамблдор, весь проклятый Хогвартс. — он усмехнулся. — Ты с нами влип, как и мы в это время. Дэмиан резко вскинул взгляд, в глазах мелькнула тень прежней ухмылки. — Ты сейчас так сказал, будто даёшь клятву перед дуэлью. — Почти, — усмехнулся Гарри. — Но серьёзно. Ты с нами, и мы тебя не бросим. Так что… не вздумай сдаваться. Дэмиан молчал, всматриваясь в лицо Гарри. Потом медленно кивнул, и по лицу его скользнула настоящая, тёплая улыбка — редкая и потому особенно ценная. — Я и не собирался. Вы от меня так просто не избавитесь. Даже если захотите, — он усмехнулся. — Я всё равно приду за вами и испорчу вам жизнь. Так что...привыкай. Гарри хохотнул, прикрыв лицо ладонью: — Как будто мы могли надеяться на меньшее. Дэмиан снова посмотрел в окно. Город спал, но в этой тишине было что-то… живое. Как будто сама ночь прислушивалась к их разговору. — Знаешь… — вдруг сказал он. — Может, в этом вся и фишка. Не быть нормальными. Быть вот такими... странными. — он задумался, а потом добавил: — Все нормальные давно уже мертвы. — А мы живы, — согласился Гарри. — И будем жить. Они посидели ещё немного в этой тихой ночной тишине. Рон храпел, Гермиона уже почти соскользнула с кресла, а за окном слабые звуки ночного города постепенно растворялись в темноте. В какой-то момент Гарри выдохнул, устало потянулся и встал, хлопнув Дэмиана по плечу: — Ладно... Спать пора. Завтра с утра снова ломать головы — как спрятать твои клыки и мёртвую физиономию от окружающих. — Ага, — кивнул Дэмиан с лёгкой усмешкой, — особенно если Гермиона завтра опять начнёт с лекции о трансфигурационных чарах и зельях, которых у нас всё равно нет. Гарри хмыкнул и, отходя к кровати, бросил через плечо: — Тогда знаешь что? В следующий раз сам объяснишь ей, почему твоя морда в зеркало не отражается. — Да я хоть на весь Хогсмид выйду с табличкой «Да, я вампир» — лишь бы снова не обсуждать с ней, как именно заклинание «Глосса Хуманум» должно изменить оттенок кожи, — хмыкнул Дэмиан. Они оба невольно усмехнулись. В этой странной шутке, на фоне гнетущей тишины ночного Лютного переулка, вдруг оказалось что-то... тёплое. Простое и живое. И на этой ноте — с лёгким ощущением, будто они всё-таки смогут справиться — они заснули. Впереди был новый день, полный страхов, рисков и ещё тысячи нерешённых вопросов. Но сейчас, в этой ночи, среди чужого времени и тёмных улиц, было только одно важное — они были вместе. И этого пока хватало.