Урнес

      Изумрудная чешуя переливалась перламутром в свете солнца, плавные изгибы огромных крыльев, которые раскрывались будто паруса от порывистого ветра, завораживали своими движениями. Вдоль хребта тянулась цепочка чёрных аккуратных шипов, чешуя которых сияла золотом. Они увеличивались ближе к хвосту, придавая дракону устрашающий вид, но Тэхёну это было не важно.       Он медленно вырвался из объятий Чимина, который точно так же поражённо замер, и неторопливо, но уверенно шагнул вперёд. Тэхён не мигая смотрел в мерцающие золотом глаза, видя в них силу, ярость и ужас стоящих чуть поодаль людей, но сам не испытывал ничего подобного. Он снова чувствовал это тянущее, влекущее чувство, как тогда с камнем. Ему до зуда в руках хотелось прикоснуться к изумрудной коже, пальцами ощутить всю крепость чешуи, прижаться лбом, раствориться в прохладе, исходящей от дракона. Его дракона.       Тэхён не мог в это поверить, ему до сих пор казалось, что он находится в каком-то чудном сне. Уилл так отчаянно пытался доказать ему, что драконы существуют, а он так усиленно это всё отрицал, опираясь на факты, но сейчас готов был поверить в любую сказку, в любую бредню. Потому что дракон возвышался всего в паре шагов от него. Смотрел на него точно так же — изучающе, любопытно. Он был огромным, Тэхёну приходилось задирать голову вверх, чтобы разглядеть эти чудесные глаза, но без чувства страха, без чувства опасности.       Он протянул руку и сделал ещё один шаг, жмурясь от пыли, летящей из-под крыльев. Дракон замер, опираясь на передние когтистые лапы, сложил крылья на спине и подался вперёд, опускаясь чуть ниже к руке своего всадника. Он прикрыл золотые глаза, медленно выдохнул носом и прижался к протянутой ладони, отчего Тэхён крупно вздрогнул. Его сердце застучало так сильно и громко, что все звуки вокруг исчезли. Он чувствовал, как давящий жар в груди, который мешал дышать, скользит по пальцам, серебристыми бликами просачиваясь сквозь плотную кожу дракона. Как злоба и ярость, постепенно угасают в его сердце. Тэхён отдавал силу, которая хранилась внутри, дракону, а взамен тот дарил покой.       Весь мир вокруг перестал существовать. Тэхён забыл обо всем, о мире из которого прибыл, о страхе, который присутствовал перманентно, как только он попал сюда, о всей своей боли и злобе. Вокруг не осталось ничего, только он и дракон. Руки скользили по гладкой чешуйчатой коже, а губы сами собой растянулись в широкой улыбке. Тэхён чувствовал как гулко бьётся его сердце, ощущал и сердце дракона, которое стучало громче и медленней. По спине промчались мурашки от прохлады, и он рвано выдохнул, наконец нехотя отрывая руку от носа дракона.       — Ну здравствуй, — шёпотом произнёс Тэхён, облизнув потрескавшиеся губы.       На них всё ещё чувствовался вкус Чимина, и Тэхён, вспомнив, что происходило несколько минут назад, несмело обернулся, встречаясь с изумлённым взглядом ярла. Тэхёну хотелось выразить весь свой восторг, поделиться им с Чимином, но не успел он раскрыть рта, как тяжёлая когтистая лапа обхватила его поперёк талии и резко потянула вверх. Издав пронзительный рёв, отчего стоящие вокруг люди пригнулись и заткнули уши, дракон взмыл в воздух, утягивая Тэхёна за собой. Тэхён орал так громко и надсадно, что спустя минуту голос охрип. Он цеплялся за холодную кожу на лапе дракона и с ужасом в глазах смотрел, как поселение данов становится всё дальше и меньше.       — Ебать! — Тэхён крепче обнял лапу и изо всех сил смежил веки, чувствуя, как холодный воздух пробирается под тонкую ткань рубахи.       Он слышал свист ветра, громкие хлопки крыльев и тяжёлое дыхание над своей головой. Открывать глаза было невыносимо страшно, Тэхён чувствовал, как по спине стекают струйки холодного пота. Казалось, ещё секунда — и он совершенно точно лишится чувств, но незримое доверие позволило немного успокоиться. Тэхён несмело приоткрыл веки, сквозь ресницы стараясь рассмотреть, что происходит вокруг, и тут же округлил глаза. С его губ сорвался восторженный, но в то же время нервный смешок. Он видел бирюзовое море, тёмно-зелёный хвойный лес и острые пики скал, что с высоты полёта казались не больше детской игрушки. Где-то вдали виднелись корабли, блуждающие по морской глади; на берегах, будто муравьи, мельтешили люди; а вдали — необъятный простор, украшенный невообразимо дикой красотой нетронутой природы. Тэхён уже совсем успокоился, лишь крепче цеплялся, обвивая лапу дракона руками и ногами. Он чувствовал, как в груди становится легче, как сердце, измученное приступами ярости, на этот раз бьётся смирнее, и с губ сорвался вздох облегчения. Тэхён не знал, что ждёт его впереди, куда его несёт дракон и что они будут делать дальше, но думать сейчас не хотелось совершенно. Он лишь наслаждался прекрасными видами, ощущал безопасность рядом с драконом и был вполне доволен всем этим.       Их полёт не продлился долго: уже примерно спустя полчаса дракон приблизился к земле, лавируя к высокому выступу горы среди сосновых деревьев. Тэхён зажмурился, думая, что сейчас они с силой врежутся, но дракон приземлился мягко, едва ощутимо, бережно опуская Тэхёна рядом с собой.       Тэхён слегка пошатнулся, и ноги подкосились, отчего он осел на землю, неосознанно зарываясь в неё пальцами.       — Божечки, я думал, что откинусь, — хрипло прошептал он, облизывая пересохшие губы. — Нельзя же так!       Он вскинул на дракона упрекающий взгляд, но тот лишь склонил голову набок, моргая золотыми глазами.       «Я думал, тебе неприятно в обществе тех людишек».       Голос, зазвучавший в голове на этот раз громче и твёрже, заставил Тэхёна снова вздрогнуть, но он постарался не подать виду.       — Просто нужно предупреждать, — спокойно выдохнул он, поднимаясь с земли. — Зачем ты меня сюда принёс?       «Ты столько думал о том, как тебе невыносимо в том месте. Разве сбежать оттуда не то, чего ты хотел?»       — Да, ты прав, — спустя минуту раздумий согласно кивнул Тэхён. — Но… а тут-то что мне делать?       Он наконец решился оглядеться. Вокруг негромко шумел густой хвойный лес. Он, будто бездонная зелёная река, плавно струился вниз по склону, на вершине которого стояли Тэхён и дракон. Отсюда едва ли виднелось море, лишь тонкая серебристая полоска воды слегка мерцала на самом горизонте в свете полуденного солнца. Вокруг было тихо, и только мерное глубокое дыхание дракона доносилось до ушей Тэхёна. Он судорожно сглотнул и часто проморгался. Осознание того, что они теперь наедине и никого живого вокруг нет, заставляло слегка паниковать. Тэхён приобнял себя за плечи, обернулся назад и, увидев пещеру с узким входом, сделал нерешительный шаг к ней.       — Разве возможно тут жить?       Он замер и через плечо уставился на дракона, который продолжал с любопытством его разглядывать.       «А что, тебе не нравится?»       — Тут нет крыши.       «Ветер и дождь не попадают в пещеру».       — А еда?       «Я добуду тебе мяса».       — А на чём я буду спать?       «Уверен, ты что-нибудь придумаешь».       — Извини, но тут нет мебельного магазина! — с каждой фразой Тэхён распалялся всё сильнее. — Где мне взять хоть что-то, из чего можно сделать кровать?!       «Что такое «мебельный магазин»?»       — Господи, за что мне всё это?! — взвыл Тэхён, хватаясь за растрёпанные волосы, понимая, что спорить с драконом бесполезно. — Я же так помру от голода и холода…       Дыхание дракона стало глубже, отчего Тэхён вскинул на него обеспокоенный взгляд, боясь, что разозлил его. Удары крыльев становились всё громче, шишки и мелкие сухие ветки поднялись с земли от ветра и полетели Тэхёну прямо в лицо, отчего тот в страхе пригнулся. Раздавшийся гул и вовсе заставил его присесть и закрыть уши ладонями. Яркий огонь вырвался из пасти дракона, жарким потоком обдавая несколько деревьев, отчего те вспыхнули словно свечки.       «Теперь тепло».       Тэхён разинул рот и медленно поднялся. Лицо жгло от огня, но он продолжал завороженно смотреть на него, не отрывая взгляда. Эта мощь поражала и вселяла истинный ужас. Тэхён понял, что пытаться спорить с этим мифическим существом — себе дороже, поэтому судорожно сглотнул и решил оставить все свои невысказанные претензии при себе. Курить захотелось ещё больше.       — Как мне называть тебя? — Тэхён с трудом оторвал взгляд от огня и повернулся к дракону, приобнимая себя за плечи.       «У меня нет имени, его даёт драконам всадник».       — Я должен придумать тебе имя?       «Да».       Дракон медленно опустился, брюхом укладываясь на землю, его голова поравнялась с лицом Тэхёна, отчего тот в деталях мог рассмотреть все золотистые переливы драконьих глаз. Мерцающий свет и тёмная бездна узкого зрачка завораживали, заставляли терять дар речи и необъяснимым образом тянули заглянуть ещё глубже, отдаться целиком и полностью той глубине, что виднелась в них.       — Какое имя ты хотел бы получить? — часто проморгался Тэхён.       «То, что по душе моему всаднику», — мягко ответил дракон, продолжая не мигая смотреть в ответ.       Тэхён нахмурил брови и прикусил губу. Ещё никогда в жизни перед ним не стояло столь сложной задачи. У него никогда не было домашних питомцев, и он не имел ни малейшего понятия, как люди придумывают им клички. Но дракон не был обычным питомцем. У него был разум, и единственное, что их с Тэхёном различало, — это внешняя оболочка. Поэтому давать имя тому, кто с тобой наравне, стоило аккуратно и как следует всё обдумав.       «Тебе не нужно так сильно об этом тревожиться, — дракон прикрыл золотые глаза. — Подумай о том, что сильней всего ты любишь, что так часто возникает в твоих мыслях, откинь все переживания, и вспомни, что чаще всего тебе бы хотелось произносить вслух».       Дракон медленно выдохнул, и в голове Тэхёна стало тихо. Он продолжал стоять на месте, на его лице отражались тусклые блики догорающих деревьев, а лёгкий ветер трепал спутанные волосы. Дракон спал, покорно сложив голову у его ног. Его ноздри расширялись от мерного дыхания, а изумрудные чешуйчатые веки лишь слегка подрагивали во сне. Тэхён задумался над его словами. За всё это время, которое он провёл здесь, в его голове был миллиард разных мыслей, и каждая тревожила его сердце. Он часто задумывался обо всём, что произошло с ним за эти несколько недель. О последних словах брата, о звонке матери, который он так эгоистично проигнорировал. Ему было до жути интересно, что сейчас происходит с его телом в том мире. Нашли ли его среди бушующих волн моря, как похоронили. Отправили ли обратно в Корею или мать и брат приехали в Норвегию. А может быть, и вовсе вздохнули с облегчением, узнав, что случилось с их непутёвым родственником. Тэхёну, как ребёнку, обделённому вниманием, хотелось, чтобы сейчас его мать безутешно рыдала над его телом и винила во всём себя, чтобы наконец она осознала все свои ошибки, но меж тем он, конечно же, понимал, что такого никогда не будет. Каждому человеку отведено своё время на осознание ошибок, которые он совершил в течение всей жизни. Каждый человек на них учится, идёт дальше, становится лучше, но есть и те, кто считает ошибки и не ошибками вовсе. Есть те, кто слепо уверен в своей правоте до самого конца и даже на смертном одре никогда не признает свою неправоту. Мать Тэхёна была такой, и он не знал почему. Что побудило её ненавидеть и презирать своего сына. Может быть, сложный развод с отцом, а может, Тэхён вёл себя неправильно. Сейчас уже никто не узнает. Тэхён умер в том мире, оставив все обиды позади. Там его уже нет, и глупо сожалеть. Единственное, от чего он до сих пор не мог избавиться, — это дикая тяга к сигаретам. Он скучал по ним так безумно сильно, что иногда они снились ему во сне. Горький вкус табака, жёсткий дым, царапающий горло, давление в лёгких, когда вместо кислорода их наполнял никотин. Ох, как же Тэхён скучал. Он отдал бы всё на свете, лишь бы раздобыть семян табачника и вырастить его. Тэхён глухо простонал и осел на землю, кидая задумчивый взгляд на спящего дракона. Сигареты. Внезапная мысль осенила, и Тэхён криво ухмыльнулся.       — Твоё имя Винстон, мой друг.       Ночь опустилась на склон незаметно. Тёмная мгла окутала верхушки сосен, мягко накрывая их прохладой. Солнце давно скрылось за горизонтом, пряча вместе с собой серебристую полоску моря. Небо, усеянное серебряными звездами, манило тёмно-синим простором, утягивая мысли Тэхёна всё дальше и дальше. Он лежал на земле неподвижно, пытаясь разгадать хоть одно созвездие, но, к сожалению, не понимал в этом ни капли. Всю жизнь его взгляд был направлен вниз — на носы своих ботинок. Вокруг него было столько самодостаточных, уверенных в себе людей, что поднимать глаза хотя бы прямо было чем-то бессмысленным, опасным. Теперь же Тэхён один. Вокруг него ни одной живой души, не считая дракона, и он находил это весьма сносным. Наверное, такова его судьба — провести вот так всю жизнь. Наблюдая за просторами и прислушиваясь к мерному дыханию Винстона. Взгляд скользил по небу дальше к млечному пути; Тэхён не мигая рассматривал мелкие скопления звёзд. Глаза наткнулись на Большую Медведицу, и он невольно вспомнил последнюю прогулку с Юнги. В тот день небо было столь ясным, что сейдмад без труда научил Тэхёна находить это созвездие.       «У одного выдающегося вождя было семь дочерей. Он был славным воином и отважным мореплавателем. Но всяк, кто известен и славен, становится злейшим врагом. Обозлил вождь чудовищную силу, и решило то уничтожить его главную гордость — семерых милейший дочек. Боги сжалились над вождём, обратили сестёр в звезды и вознесли на небо. Теперь они оберегают всех с небес, отводят напасти прочь и помогают найти кораблям путь даже из самой злостной пучины, освещая нелёгкую дорогу».       Тэхён вздрогнул и медленно повернул голову в сторону Винстона, который уже проснулся и смотрел на него.       «Этот колдун умён. Не каждый знает эту легенду».       — Ты слышал? — хрипло спросил Тэхён.       «Сейчас я слышу и чувствую всё, что слышишь и чувствуешь ты».       — Это так странно, — Тэхён снова посмотрел на небо, протягивая руку вперёд, будто пытаясь дотянуться до звёзд. — В том мире вокруг меня было столько людей, но я был одинок. Здесь вокруг меня пустота, но есть те, кто понимает меня, чувствует то же, что и я. Ты, Юнги. Невероятно.       Тэхён вспомнил Юнги — то, как они с ним расстались. Тэхён тогда повёл себя глупо, совершенно несерьёзно. Эмоции захлестнули его с головой, и лишь сейчас он осознал, что Юнги всего лишь пытался защитить — так же, как и всегда.       «Я могу украсть того маленького колдуна для тебя».       — Не думаю, что он будет этому рад, — улыбнулся Тэхён и медленно прикрыл глаза, поворачиваясь на бок.       Во сне Тэхён дрожал. Холод пробирал его до самых костей: гуляющий по склону ветер задирал тонкую рубаху, покрывая всё тело крупными мурашками. Земля была твёрдой и холодной, сосновые шишки впивались в бока, оставляя после себя царапины. Он был словно в бреду, то проваливаясь в муторную дрёму, то открывая глаза от малейшего шороха со стороны. Винстон лежал на расстоянии вытянутой руки, и Тэхён то и дело ловил на себе его сосредоточенный взгляд. Зубы стучали, хотелось укутаться во что-то тёплое, но вокруг был лишь непроглядный, тёмный лес. Сжавшись ещё сильнее, Тэхён вымученно простонал, а следом крупно вздрогнул, чувствуя что-то тяжёлое на своих плечах. Приоткрыв один глаз, он увидел, что дракон накрыл его своим крылом. Тепло медленно расползалось по телу, Тэхён прильнул к приятной коже и, наконец, заставил своё тело расслабиться.       Ночь промчалась незаметно. Казалось, Тэхён только прикрыл глаза, отдаваясь сладкому сну, как спустя секунду его ослепило яркое утреннее солнце. Он простонал, поворачиваясь на спину. Его тело болело так сильно, будто над ним кто-то знатно поиздевался. Медленно сев, Тэхён размял затёкшие плечи и огляделся. Винстона не было, но чем-то внутри Тэхён чувствовал, что он рядом. Их связь заметно окрепла, но он не мог как-то внятно описать её. Будто незримая нить связывала их сердца. Тэхён не видел, где дракон, но чувствовал его эмоции. Азарт, интерес, нетерпение. Винстон занимался чем-то крайне увлекательным.       Тэхён потёр глаза и подумал о том, что безумно сильно мечтает умыться. Он опечаленно вздохнул, невольно вспомнив запах мыльной соли в доме Чимина — сейчас она была бы как никогда кстати. Медленно поднявшись, Тэхён огляделся. Живот подвело от голода, он не ел уже порядка суток, и сейчас не помешало бы хоть чем-нибудь подкрепиться. Несмело шагнув в лес, он рассчитывал найти хотя бы ягоды, чтобы немного успокоить беснующийся желудок. Зайдя глубже в лесную чащу, Тэхен едва не взвизгнул от восторга, увидев куст голубики. Маленькие синие ягоды приветливо свисали гроздьями, заставляя заходиться слюной. Перескакивая хворост и кочки, он с энтузиазмом приблизился к кусту и проглотил несколько ягод. Сладкий вкус обволок рот, и Тэхён едва ли не застонал от удовольствия.       Набрав побольше ягод в подол рубашки, Тэхён поднялся с колен и собирался уйти обратно на склон, но на секунду замер. Он думал не долго, затем развернулся к кусту, слегка наклонился и прошептал:       — Спасибо.       Со стороны могло показаться глупым, да и сам Тэхён чувствовал некую неловкость, но Юнги так делал всегда: благодарил каждый куст, каждую веточку, которые приносили ему пользу. И Тэхёну хотелось верить, что это не глупые фантазии сейдмада.       Ягоды были вкусными, сочными, до безумия сладкими, но, к сожалению, не смогли в полной мере утолить голод, который испытывал Тэхён. Юнги кормил его плотной питательный пищей, Чимин — мясом, и сейчас желудок требовал того же. Вздохнув, Тэхён привалился спиной к стволу сосны и сложил руки на урчащем животе. Что делать и куда податься, он не имел ни малейшего понятия, оставалось ждать Винстона.       Спустя несколько долгих минут, Тэхён услышал громкие хлопки крыльев, но прежде почувствовал его приближение. Винстон мягко приземлился и сложил крылья на спине, в его пасти что-то было, и Тэхён прищурился, разглядывая.       — Что это? — спросил он.       «Твой живот всю ночь мешал мне спать, а сны о том, какую вкусную похлёбку готовит ярл, и вовсе вывели из себя. Твой завтрак».       Дракон разжал острые зубы, и под ноги Тэхёну упала крупная туша оленя, отчего тот взвизгнул.       — С ума сошёл?!       Внутри всё перемешалось: страх, отвращение, тошнота и… голод. Он смотрел на мёртвое животное и старался найти хоть одно подходящее слово, но в голове было пусто. Тэхён никогда не имел дел с освежеванием туш, даже в магазине покупал уже готовую еду. Для него разделать мясо было чем-то сродни фантастике. Отогнав от себя первоначальный страх, Тэхён покружил вокруг оленя и поднял на дракона озадаченный взгляд:       — У меня нет ножа.       «Ешь так», — ответил Винстон, и Тэхёну показалось, что в словах проскользнули нотки сарказма.       Ему бы разозлиться, начать психовать, но вместо этого он огляделся. Чуть поодаль, около каменистого входа в пещеру, Тэхён увидел небольшой заострённый камень. Подняв, он оценил его своим профессорским взглядом. Увидев мелкие вкрапления кристаллов кальцита, Тэхён улыбнулся сам себе: мрамор совершенно точно справится с толстой шкурой животного. Вернувшись к оленю, он немного помялся на месте и неуверенно взглянул на камень, зажатый в ладони. Было до безумия страшно, но новый спазм в желудке и слюна, скопившаяся во рту, не дали время для раздумий. Тэхён присел на корточки и прикоснулся к ещё тёплой туше.       — О Боже, блять, Бэмби, прости меня.       Он вонзил заострённый конец камня в оленя и поморщился от противного влажного звука. Разрывая плотную шкуру животного, Тэхён кривился от тёплой крови, заливающей руки. Он слышал, как рвётся плоть, чувствовал, как мышцы из-за неугасшей нервной системы сокращаются от прикосновений камня, и дважды сдерживал в себе тошнотворный ком, но голод был сильнее всех его праведных чувств. Не время привередничать, если сейчас Тэхён не добудет себе еды, то так позорно и помрёт.       Полностью изгваздавшись в бурой крови, он всё же добыл себе довольно приличный кусок мяса. Оставалось придумать, как его приготовить. Тэхён поднял глаза на Винстона, который продолжал лежать рядом, изучая его совершенно нечитаемым взглядом. Всего несколько минут на раздумья — и вот он уже тащит из чащи неподалёку сухие палки хвороста. Уложив их во что-то более-менее похожее на костёр, Тэхён снова взглянул на дракона.       — Извини, — он сделал несколько шагов ближе и потёр перемазанный кровью нос. — Ты не мог бы…       Тэхён кивнул на хворост и слегка прокашлялся. Он готов был поклясться, что Винстон закатил глаза, но всё же поднялся. Снова этот гул, но теперь уже приглушённее. Тэхён лишь слегка вздрогнул, когда из пасти дракона вылетел мелкий сноп искр, которые, попав на хворост, зажгли его ярким пламенем. Предвкушая сытный, плотный обед, довольный Тэхён отыскал сырую ветку сосны и насадил на неё толстый кусок мяса.

***

      — Вы просите меня? — Юнги удивлённо вскинул брови, пальцами сжимая хорн с чаем. — Отчего же не пойдёте сами? К чему вам помощь никчёмного сейдмада?       Он готовился ко сну и не ждал гостей, но совершенно неожиданно к нему заявился ярл. Юнги был удивлён позднему визиту, но ещё более был удивлён странной просьбе Чимина.       — Ты лучше всех знаешь лес.       Аргумент Чимина был весомым, Юнги с этим согласен, но ещё ни разу в жизни к нему не приходили с таким взглядом. Полным отчаяния и надежды. Юнги слышал, что Тэхёна унёс дракон, в глубине души был даже рад этому. Теперь его новоиспечённый друг свободен словно ветер — пожалуй, это главная их мечта на двоих, которую удалось исполнить лишь одному.       — Но почему вы решили, что Тэхён пойдёт со мной обратно?       — Он там совсем один, без еды и воды, в одной ситцевой рубахе.       — Неужели вы переживаете за него?       Юнги видел, как ярл поджал губы и опустил глаза в пол. Одному Одину известно, какие мысли в его голове, но и сейдмаду хотелось бы тоже узнать. Его любопытство не было безосновательным, он переживал за Тэхёна, и ему не хотелось бы, чтобы Чимин обвёл его вокруг пальца. Ведь он никогда и не скрывал, что нуждается в драконе, и это было главной причиной, почему он до сих пор держал Тэхёна при себе. Юнги не хотелось бы, чтобы у Тэхёна была такая же участь, как и у него.       — Ты можешь мне не верить, — отвлёк от раздумий тихий голос ярла. — Но мне важно знать, что с ним всё в порядке.       — Вы одаривали его холодом с самого начала, — Юнги скептично вскинул бровь и отхлебнул чая. — Тэхён боится вас.       — Это только лишь…        Ярл снова запнулся, было видно, что ему сложно говорить Юнги подобное. За всё время, что сейдмад тут живёт, Чимин одаривал его лишь презрительным и недоверчивым взглядом, помощь принимал неохотно и только в редких случаях. И сейчас ему приходилось переступать через себя, вымаливая помощи у того, кого не приравнивал даже к скотине.       — Только потому, что меня к нему влечёт, — закончил фразу Чимин.       — Одаривали холодом, потому что влечёт, — негромко повторил себе Юнги и спрятал улыбку за хорном. — Что ж, мужчины порой сложнее женщин, даже такие, как вы.       Он медленно поднялся и подошёл к сундуку, стоящему около кровати. Достав из него дорожную сумку, Юнги подошёл к полочке, укладывая внутрь всевозможные склянки.       — Я не знаю, куда дракон унёс Тэхёна, поэтому быстрого возвращения не ждите.       — Так ты согласен? — Чимин подскочил с места.       — Разве я смею отказать ярлу, который приютил меня в своей деревне, — обернувшись, улыбнулся Юнги. — Я выйду с рассветом. И к рассвету мне нужна одежда для Тэхёна.       Чимин не ответил ничего, лишь коротко кивнул, но в его взгляде читалось многое. Юнги всегда видел его суровым, но справедливым мужчиной. Он боялся ярла, никогда не смел лишний раз попадаться ему на глаза, но сейчас видел благодарность в синих омутах. Сейдмад привык к тому, что его заслуг не признают, что все лишь пользовались им, считая благодарность чем-то излишним, но сейчас Юнги не нужно было слов. Он видел всё и так.       Чимин вышел за дверь, скрываясь в мягких сумерках, Юнги немного посмотрел ему вслед и продолжил собирать походные вещи. Будет сложно отыскать Тэхёна, не зная, в какую сторону унёс его дракон. Он лишь надеялся, что лес ему подскажет. Придётся как следует попотеть и отдать уйму сил, но Юнги нисколько не жалко потратить всё ради Тэхёна.       Солнце медленно поднималось из-за горизонта, Юнги сидел на низкой скамье около сарая и натирал сапоги растопленным свиным жиром. Он не смог уснуть — так бывало часто, — но теперь в груди смешались непонятные чувства. Он непременно был рад вырваться из деревни, глотнуть чуток свободы, но в то же время ему не хотелось терять то, что он нажил здесь за всё это время.       Жир медленно впитывался в мягкую потрёпанную кожу сапог, и Юнги терпеливо добавлял ещё, чтобы хранить ноги в сухости — одному Одину известно, куда приведут его следы. Громкие шаги и частое дыхание привлекли его внимание, и Юнги привстал, предполагая, что это идёт Чимин. Но каково же было его удивление, когда из-за поворота показался Хосок. Скальд был зол, это было видно по глазам. Юнги хотел его окликнуть, но Хосок промчался мимо, сразу же широко открывая деревянную дверь и скрываясь внутри дома. Юнги в непонимании огляделся по сторонам и несмело подошёл к двери. Он протянул руку, чтобы её открыть, но та резко отворилась — и Хосок вышел обратно, тут же натыкаясь на сейдмада.       — Ещё не ушёл, — облегчённо выдохнул Хосок и подошёл почти вплотную. — Ты никуда не пойдешь.       Юнги замер, удивлённо вскинув брови. Он не мог найти слов в ответ на такое поведение. Хосок всегда относился к нему со странностями, нежно касался лица, улыбался как-то по-особенному мягко, и поначалу Юнги даже подумал о чувствах, но потом откинул от себя эти нелепые мысли. Хосок спас его от неминуемой смерти в Лондиниуме, заточил в деревне исключительно из собственных корыстных побуждений, глупо надумывать себе что-то ещё.       — Но это приказ ярла, — негромко ответил Юнги. — Я не могу его ослушаться.       — А мне плевать! — Хосок сделал шаг навстречу, и Юнги неловко отступил, прижимая к груди сапоги. — Ты никуда не идёшь!       — Это не тебе решать.       Юнги вздрогнул и резко обернулся. Встретившись взглядом с Чимином, он почувствовал себя ещё хуже. Только разборок между ярлом и его зятем ему тут не хватало. Он сделал шаг в сторону, но Хосок резко схватил его за предплечье, заставляя встать рядом.       — Почему ты отправляешь в лес его? — Хосок склонил голову набок, нечитаемым взглядом испепеляя ярла. — Отчего не пойдёшь сам?       — Я мореплаватель, а не следопыт. Сейдмад в этом более опытен, — Чимин приблизился к Хосоку и опустил взгляд на руку, которая продолжала крепко держать Юнги за предплечье. — Но ответь-ка мне, дорогой мой друг. Что всё это значит?       Юнги почувствовал, как пальцы, крепко сжимавшие его руку, дрогнули. Между Чимином и Хосоком сквозил холод, пробирая до костей, и Юнги передёрнул плечами. Он и сам толком ничего не понимал, эти двое его пугали до одури. И если помыслы Чимина были озвучены ещё вчера, то поведение Хосока трудно поддавалось объяснению.       Юнги всё же решился вырвать руку из чужого хвата и отступить чуть в сторону, поднимая взгляд на Чимина.       — Простите меня, — сглотнул он, — но время не ждёт: чем раньше я выйду, тем лучше.       — Юнги, ты… — начал Хосок, но Юнги поспешил его перебить.       — Если вы переживаете за свою супругу, то спешу вас успокоить. Совсем скоро дитя появится на свет, в моих лекарствах больше нет толку. И я не сбегу, мне некуда бежать.       Юнги выдохнул, отводя взгляд от Хосока, и подошёл к Чимину, забирая из его рук одежду для Тэхёна. Он чувствовал на себе прожигающий взгляд скальда, что забирался к нему под кожу и заставлял дрожать всем телом. Юнги не мог понять, для чего всё это устроил Хосок. Почему так сильно обозлился, но и вникать не было времени. Непонятная тревога за Тэхёна растеклась по груди.       Запихнув одежду, принесенную Чимином, в дорожную сумку, Юнги поспешил откланяться и сбежать из собственного дома, оставляя двух мужчин за спиной.

***

      — Мне бы умыться, — пробубнил Тэхён, негромко икнув.       Он смотрел на свои руки, испачканные по локоть в крови, и ужаснулся собственной бездушности. Час назад он был похож на какое-то дикое животное, что не смогло совладать с инстинктами. Теперь же, глядя на растерзанную тушу оленя, к которой уже принюхивался Винстон, чувствовал, как в душе зрел огромный стыд — лучше бы он и дальше питался одними ягодами.       «Найди реку», — ответил дракон, носом поддевая тушу.       Тэхён нахмурился от хруста костей и облизал пересохшие губы, на которых всё ещё был вкус жареного мяса. Не сказать, что оно было вкусным, он знал, что дичь не бывает мягкой, но кусок, который он пожарил, был прочнее покрышек автомобиля. Тэхёну казалось, что он жуёт подошву собственной обуви, но даже это не омрачило его аппетита, с голодухи и не то слопаешь.       — Как мне найти реку? — ответил наконец он. — Я даже не знаю, где нахожусь. Тут кругом лес.       «Ты всадник дракона. — Из пасти Винстона выпала белоснежная обглоданная кость. — Тебе подвластны духи природы. Огонь и вода в твоём распоряжении, осталось лишь их принять, чтобы они приняли тебя в ответ».       — А можно как-то попроще выражаться? — нервно выплюнул Тэхён. — Мне с бубном плясать?       Винстон склонил голову набок, вгрызаясь взглядом в Тэхёна, отчего у того по спине промчалась стая мурашек. Он поднялся, величественно подняв чешуйчатую морду вверх, и глубоко втянул воздух ноздрями. Его окровавленная пасть слегка приоткрылась, оголяя острые зубы, а глаза устремились вдаль. На секунду Тэхёну показалось, что внутри него что-то шевелится, и он несколько раз сглотнул, опасаясь, что это просится наружу съеденное мясо.       «Закрой глаза. — Он послушно выполнил просьбу дракона. — Прислушайся к природе. Шелест хвои, пение птиц, свист ветра. Слушай всё, что вокруг тебя издаёт звуки. Эта природа твоя, она служит тебе так же, как и ты служишь ей. Почувствуй. Она везде, в тебе и во мне. Ты не видишь, но должен чувствовать, так же, как и меня».       Тэхён гулко сглотнул, стараясь выполнить всё, что говорил ему дракон. В голову то и дело лезли глупые мысли о чём-то другом, более насущном и приземлённом. Тэхён настойчиво отгонял их от себя. Он приобнял себя за плечи и несколько раз глубоко втянул воздух ртом. До него донёсся хвойный аромат сосен, тут же его перебил запах полыни, цветущей на поле за сосновым бором. Тысячелистник благоухал в свете вечернего солнца, вокруг щебетали птицы, они прятались в густых ветвях деревьев, изредка перелетая с места на место. Ветер игриво скользил по траве, пригибая её к земле, он поднимал в воздух опавшие листья берез, закручивая их и отпуская, отчего те опадали на гладкую поверхность реки, где их тут же подхватывало медленное, спокойное течение.       Тэхён резко распахнул глаза, вскочив на ноги. Он судорожно огляделся по сторонам в поисках знакомых деревьев, которые видел в своём видении. Ему будто снился дивный вещий сон, и теперь голова была будто в тумане. Тэхён вскинул вопросительный взгляд на Винстона, и тот лишь слегка кивнул головой, укладываясь на землю и прикрывая золотые глаза.       «Иди, я буду рядом».       Оступаясь и запинаясь о торчащие из земли коряги, Тэхён медленно шёл меж сосен. Он старался держать перед глазами свое видение и удивлялся, будто ребёнок, когда видел такие же картины в реальности. Выйдя на опушку бора, Тэхён огляделся. Высокая трава колосилась от лёгкого ветра, в нос ударил пряный запах полевых цветов, над лугом, освещённым вечерним солнцем, парили птицы. Они пугливо взлетали в воздух, завидев чужака на своей территории, и прятались в густой листве берёз и осин по другую сторону. Тэхён медленно брёл, пригибая траву к земле, и морщил нос, глубже втягивая приятный аромат. Они напоминали ему об уютном небольшом домике Юнги, где он провёл свои самые лучшие моменты, попав в этот мир. Возможно, ему стоило обосноваться на этой поляне, найти способ построить хоть какое-то жилище и скоротать тут вечность со своим драконом, не зная бед и неудач.       Услышав плеск воды, Тэхён прибавил шаг и, пригнув густые ветви, вышел на берег широкой тёмной реки. Она омывала каменистый берег, скрываясь за плотной стеной деревьев. Чистая прозрачная вода заставила почувствовать неимоверную жажду, и Тэхён как можно скорее ринулся к ней, скидывая с себя перепачканную кровью одежду. Не заботясь о манерах, ведь в этой глуши его вряд ли кто увидит, он громко вскрикнул, ныряя в ледяную воду горной реки. Тэхён пил с жадностью, едва сдерживая стоны. Вода холодила кожу и покрывала её мурашками, отчего он крупно задрожал. Пальцы зарывались в спутанные грязные волосы, пытаясь их хоть как-то прочесать и промыть от пыли и грязи. Засохшая кровь нехотя отставала от кожи, тонкими красными змейками скользя по течению. Тэхён несколько раз умыл лицо и выдохнул, чувствуя облегчение. Он откинулся на спину, подчиняясь волнам, и прикрыл глаза, нежась в последних лучах солнца. Вокруг царила тишина, лес будто всё понимал, оставляя Тэхёна наедине с собой.       Как следует расслабившись, Тэхён выбрался на берег и, присев на большой камень, наполовину скрытый водой, принялся отстирывать запёкшуюся кровь с одежды. Он старался изо всех сил, но бурые пятна никак не хотели уходить. Тэхён тёр одежду, стирая руки до кровавых мозолей, но толком ничего не получалось. Разочарованно выдохнув, он как мог отжал ткань и натянул на себя рубаху и широкие штаны. Холод пробирал до костей, и Тэхён поспешил вернуться обратно к Винстону, надеясь на костёр и тёплое крыло дракона.

***

      Жар расползался по всему телу, голова пульсировала невыносимой болью, отчего темнело в глазах, Тэхён сидел под массивным деревом, прижимая колени к груди, и изо всех сил старался не отключиться. Ему было холодно, тонкая ситцевая рубаха совершенно не защищала от промозглого ветра на вершине горы. Горло саднило, а в висках стучал пульс. Он старался сесть как можно ближе к костру, но кожа не чувствовала тепла. По спине струился холодный пот, лёгкие сводило в кашле, а голова была настолько тяжёлой, что спустя час Тэхён перестал с собой бороться и улёгся на бок, почти вплотную к огню.       Болезнь начала проявлять себя на следующий день после того, как он искупался в реке. Сначала заложило нос, чему Тэхён не придал большого значения, потом разболелась голова, а следом его подкосил жар. Даже без термометра было понятно, что у него температура. Винстон пытался помочь. Он всё время был рядом, накрывал Тэхёна крылом и поддерживал костёр, срывая когтистыми лапами ветки деревьев, но это мало помогало, с каждым часом Тэхёну становилось только хуже. Его лихорадило так сильно, что казалось, зубы не выдержат этой тряски и раскрошатся от дрожи.       Он сетовал на свою никчёмную судьбу. Ему предрешено было стать всадником дракона, владеть природой, быть сильным за счёт этого, а по итогу сейчас он умирал от обычной простуды, которая слишком быстро сжирала его хилое тело. Это позорно даже для такого, как Тэхён. Прикрыв воспалённые глаза, он повернулся спиной к костру и прижался горячим лбом к прохладной коже дракона.       — Прости, что тебе достался такой слабак, как я, Винстон, — хрипло прошептал он.

***

      Лес накрывали приятные сумерки, Юнги медленно брёл вдоль деревьев, опираясь на высокую крепкую палку. Он прислушивался к шёпоту елей и сосен, к редким перепевам ночных птиц и внимательно вглядывался в следы животных. Услышав шум горной реки, он резко остановился, принюхиваясь. Несло кровью. Прибавив шагу, Юнги вышел на каменистый берег и подошёл к большому плоскому камню. Присев на корточки, он мазнул пальцем по нему, тут же сунув фалангу в рот. Кровь оленя, почти свежая. Вернув ладонь на камень, Юнги прикрыл глаза, нахмурив брови. В голове пронеслись картины: тихий шелест реки, испуганные перекрики птиц и человек, ныряющий в воду, громким криком пронзающий тишину вечернего леса.       — Тэхён, — прошептал Юнги и резко поднялся на ноги.       Всего секунды хватило, чтобы оглядеться по сторонам, и Юнги учуял след. Поблагодарив камень и смыв с него кровь, сейдмад быстрым шагом пошёл следом за тенью Тэхёна.       Замерев среди сосен, Юнги на секунду притаился. Его переполнял страх, перемешиваясь с интересом. Впервые он видел дракона. Огромного, величественного — кровь стыла в жилах сейдмада, а сердце замирало в неизвестности. Дракон лежал около утихающего костра, его золотые глаза не мигая смотрели вдаль, отражая переливы языков пламени. Он прикрывал что-то мощным крылом, и Юнги, увидев тёмно-каштановую макушку, позабыл о страхе. Он сделал несколько широких шагов, появляясь из-за сосен, и замер столбом, увидев на себе сосредоточенный, налитый золотом взгляд.       — Ч-что с Тэхёном? — тихо спросил Юнги, делая ещё один неуверенный шаг навстречу. — Он жив? М-можно я посмотрю?       От тяжёлого взгляда хотелось провалиться сквозь землю, казалось, ещё секунда — и мощная пасть раскроется, опаляя его тело огнём, но дракон лишь поднял крыло, носом переворачивая обмякшее тело на спину.       Юнги аккуратно прикоснулся ко лбу Тэхёна, нахмурив брови. Его тело пылало, с глаз то и дело срывались крупные слёзы, прячась в спутанных волосах на висках. Тэхён что-то неразборчиво шептал и крутил головой, скидывая с себя прохладные руки Юнги. Наскоро осмотрев его тело и не увидев никаких ран, сейдмад достал из сумки тёплый кафтан, обшитый густым мехом, который вручил ему Чимин. Он накрыл им Тэхёна и снова зарылся в сумку из множества банок выискивая нужную. Юнги будто чувствовал, набрав такое большое количество лечебных трав с собой. Он поставил на край костра металлическую плошку, налил в неё воды из кожаной фляги и окунул туда свёрок с травами.       Юнги кусал губы, смотря, как вода медленно закипает, ему хотелось как можно скорее помочь Тэхёну, облегчить его боль и не дать умереть. Взмолившись Одину, он просил лишь одного: чтобы тот не забирал его новообретённого друга в зал Вальгаллы.       Вскипятив отвар, он разбавил его холодной водой из кожаной фляги и придвинулся ближе к Тэхёну, запуская руку ему за голову. Слегка её приподняв, Юнги поднёс к пересохшим губам плошку и слегка её наклонил.       — Вот так, пей побольше, — прошептал он, видя, с какой жадностью, Тэхён припал к лекарству.       Влив в него всё, что было в плошке, Юнги аккуратно опустил голову Тэхёна обратно и поплотнее укутал его в тёплый кафтан. Он чувствовал на себе сосредоточенный взгляд дракона, но старался не смотреть в ответ: всё же страх всё ещё был главнее любопытства. Дракон снова накрыл Тэхёна крылом, и Юнги неловко отодвинулся ближе к костру, дрожащими руками поднося флягу к губам. Теперь оставалось только ждать, пока подействуют травы.       Костёр медленно догорал, Юнги поднялся с места, наступив на сухую ветку под ногой, отчего тишину прорезал громкий треск — и дракон резко открыл глаза.       — Я за хворостом, — дрожащим голосом сказал Юнги, неловко пятясь спиной к лесу.       Он собрал охапку сухих палок и вернулся обратно, усаживаясь на место. Подкинув в костёр несколько веток, Юнги неуверенно повернул голову к дракону и прикусил губу:       — Мне нужно проверить Тэхёна, позволишь?       Дождавшись, пока крыло поднимется, Юнги подполз к Тэхёну поближе и приложил ладонь ко лбу:       — У него не спадает жар, — Юнги поднял беспокойный взгляд на дракона. — Я пришёл слишком поздно и не смогу ему тут помочь. Нужно вернуться в деревню.       Казалось, выхода не было. У Юнги просто не хватит сил дотащить Тэхёна обратно. Он не приходил в сознание, а травы не помогали. Если не помочь ему сейчас — Тэхён сгорит заживо от лихорадки, а у Юнги не хватит смелости появиться перед ярлом с такой новостью. Он прикусил губу, едва сдерживая панику. Его колдовская натура могла бы помочь Тэхёну, но вслед за тёмной магией идёт наказание, и одна Хель знает, что будет с всадником дракона, измажь Юнги его душу смолью. Это могло обернуться катастрофой. Драконы — существа светлые, созданные на благо, их души накрепко сшиты с всадниками, и если душа всадника осквернена черной магией, то и душа дракона испачкана в той же мере.       В панике Юнги прикладывал прохладные ладони ко лбу Тэхёна и едва сдерживал рвущиеся наружу слёзы. За всю свою жизнь он не встречал никого роднее Тэхёна, пусть они и провели так мало времени вместе. Потерять его значило потерять часть себя и часть веры во что-то светлое. Вмиг Юнги начал жалеть, что его не было рядом с Тэхёном, что он решился прогнать его из своего дома, ведь если бы они были рядом, ничего подобного бы не произошло. Юнги нашёл бы способ позаботиться о Тэхёне.       Приглушённый рык отвлёк его от собственных безрадостных мыслей, и Юнги посмотрел на дракона, часто шмыгая носом. Тот стоял рядом, смотря золотыми глазами в ответ. Он медленно опустил крыло вниз и подогнул передние лапы, слегка качнув головой.       — Т-ты хочешь, чтобы мы полетели? — икнул Юнги.       Из легенд, что передавались из уст в уста, он знал, что никому не дозволено испытать полёт на драконе, кроме всадника. Лишь они имеют право седлать и управлять, а всех, кто попытается, ждёт верная смерть.       Дракон слегка кивнул головой, выдыхая дым ноздрями, и Юнги несмело поднялся, судорожно думая, как закрепить бессознательное тело Тэхёна на широкой спине. Оторвав кожаную лямку от своей дорожной сумки, Юнги аккуратно поднял друга с земли и, кряхтя, попытался закинуть его на дракона. Обливаясь потом и едва дыша, он всё же смог уложить Тэхёна среди шипов. Несмело забравшись следом, Юнги обвязал свою и его талии сорванным ремешком и со страхом уставился вниз.       Тело дракона было подвижным, чешуя переливалась в свете догорающего костра. Его шипы выглядели устрашающе и в то же время манили прикоснуться к ним. Юнги несколько раз выдохнул и покрепче прижал к себе Тэхёна, одной рукой придерживая его голову, а другой — хватаясь за один из шипов. Он вскрикнул, когда дракон, несколько раз подпрыгнув, оторвался от земли и взмыл в воздух. Дыхание перехватило, внизу живота всё свело от страха и непонятного возбуждения. Юнги жмурился от ветра, что свистел в ушах, и едва сдерживал смех. Ему больше никогда в жизни не испытать такого.       Крылья мягко хлопали, ветер мешал вдохнуть, и Юнги покрепче сжал шип, сильнее стискивая пышущего жаром Тэхёна. Он всего лишь раз приоткрыл покрасневшие глаза, пытаясь что-то сказать, но следом тяжело и влажно закашлялся, снова утопая в пучине агонии.       — Потерпи немного, кэра, — прошептал Юнги, пальцами зарываясь в грязные спутанные волосы.       На небе ярко светила луна, бросая серебристые отблески на ровную гладь моря. Юнги видел, как среди чёрной реки леса едва ли пробиваются тусклые огни поселений, как звёздное небо отражается в морской пучине, и ему казалось, что он попал в нереальную сказку. Тэхён рассказывал, что в его мире существуют железные птицы, которые поднимаются в воздух выше облаков. Он говорил, что с высоты земля кажется крошечной, а людей и вовсе не видно, Юнги тогда не верил, но сейчас понял, что Тэхён не лгал. И ему бы хотелось услышать эту историю ещё раз. Лишь бы успеть.       Дракон издал пронзительный крик и резко спикировал вниз, отчего Юнги громко вскрикнул. Он увидел, что они приближаются к деревне данов и облегчённо улыбнулся. Он потратил на поиски Тэхёна неделю, а дракон принёс их обратно меньше чем за час. Лавируя над домами, он искал место, чтобы приземлиться, и Юнги поморщился, когда его лапы, ломая крышу кузни, опустились на двор ярла. Проклятье или возмездие, не иначе.

***

      В печи тихо потрескивали березовые поленья, дом наполнялся приятным ароматом, исходящим от них; блики огня игрались с тенями на неровной поверхности стены, заставляя пристально наблюдать за переливами света. Чимин сжимал хорн, изредка из него отпивая и жмурясь от крепости и пряного вкуса мёда и трав. Почти неделю он находился в непонятном тревожном состоянии. Это чувство не было ему знакомо, ведь смелый викинг и статный ярл редко обращал внимание на то, что внутри. Казалось, его сердце мирно покоилось все эти годы, пока судьба не принесла ему подарок в виде странного незнакомца. Всю жизнь он был словно скала — непоколебим, спокоен и непреклонен перед любыми трудностями, — но совершенно неожиданно лёгкая и неуловимая тревога тонким ручейком разрушила всю его стойкость. Вода точила камень, и Чимин внезапно для себя начал осознавать, что даже самая стойкая стена рушится под лёгким напором заинтересованности и интереса. Он не отрицал, что Тэхён ему интересен, не будет лгать и о том, что относился к нему словно к диковинной животине, случайно попавшей в его руки, но лишь сейчас, когда тревога охватила почти всё нутро, осознал, что это не просто интерес.       Тихую ночь нарушил громкий рёв, от которого Чимин обеспокоенно вскочил с места. Он услышал треск дерева и грохот камней у себя во дворе и, не теряя ни секунды, ринулся наружу. Прикрыв ладонью лицо от пыли, Чимин прищурился, вглядываясь в темноту. Он слышал громкое тяжёлое дыхание и, увидев огромную тень, возвышающуюся над ним, выхватил клинок из ножен, которые покоились на бедре.       Откинув белоснежные волосы на спину, Чимин сделал широкий шаг навстречу, занося клинок над головой, но тут же замер, увидев, как из облака пыли появляется растрёпанный Юнги с обмякшим Тэхёном на спине. Спрятав оружие обратно в ножны, Чимин в два широких шага подошёл к Юнги и забрал Тэхёна, вскинув вопросительный взгляд на сейдмада.       — У него лихорадка, мне нужно за травами! — хрипло выдохнул Юнги и быстрым шагом ринулся к выходу со двора.       Чимин опустил взгляд на бледное лицо Тэхёна, крепче сжимая его в своих руках, следом посмотрел на дракона, который, цепляясь лапами за обломки кузни, сложил крылья на спине, явно давая понять, что уходить со двора ярла не собирается.       Вернувшись в дом, Чимин уложил Тэхёна на свою кровать и присел рядом, с замиранием в сердце наблюдая за ним. Тэхён почти не шевелился, лишь часто дышал и облизывал потрескавшиеся губы, нашептывая что-то неразборчивое. Его тело пробирала крупная дрожь, а по лицу скользили капли пота.       Чимин укутал Тэхёна в тёплую волчью шкуру, растопил камин около кровати и вышел наружу, вглядываясь в плотные сумерки, мысленно торопя Юнги. Его руки слегка дрожали: так скоро в одно мгновенье радость от того, что Тэхён жив, сменилась ещё большим страхом перед тем, что Тэхён слишком слаб, чтобы бороться с болезнью. Впервые в жизни Чимин так отчаянно надеялся на помощь Юнги. Сейдмад не раз вытягивал Сигрид из лап Хели, вылечивал все её хвори и помог выносить ребёнка, хотя сестра всегда была слаба телом. Разве может он быть бессилен перед обычной лихорадкой?       Юнги вернулся так скоро, что Чимин ещё не успел закончить все свои размышления. Сейдмад, не спрашивая разрешения, прошёл в дом и опустился на кровать рядом с Тэхёном. Его руки слегка дрожали, а в уголках глаз скапливались капли слёз, отчего он часто моргал. Чимин стоял в стороне и наблюдал за тем, как Юнги поит Тэхёна отварами, как прикладывает к его груди непонятное зелёное варево и накрывает сверху тканью. Тэхён вымученно скулил, изредка скользя поплывшим взглядом по комнате, но следом закрывал их обратно, проваливаясь в пучину агонии.       — Он выживет? — тихо спросил Чимин, когда Юнги закутал Тэхёна в толстое одеяло.       — Если переживёт эту ночь, то да, — Юнги поднялся с кровати и повернулся к Чимину. — Я сделал всё, что мог.       — Не всё, — возразил Чимин, сложив руки на груди. — Твоя… — он помешкал, — чёрная магия. Она ведь может помочь.       — Я могу без последствий лечить ей обычных людей, но Тэхён, каким бы слабым он ни был, — все ещё всадник дракона. Вы готовы мириться с последствиями, когда осквернённый чёрной магией дракон будет уничтожать всё живое?       Юнги не был уверен в своих словах, но в то же время до ужаса боялся оступиться. Ведь если что-то пойдёт не так, единственным, кого обвинят, будет он.       — Я уверен, что Тэхён справится. Он провел в лесу неделю, а тут всего одна ночь, он должен. Присматривайте за ним и держите его в тепле, ярл, я пойду.

***

      Тёмная мутная пелена медленно спала с глаз, Тэхён глубоко вздохнул, чувствуя отголоски боли во всех конечностях. Воздух вокруг был влажным, жарким и настолько тяжёлым, что ему пришлось разомкнуть пересохшие губы, чтобы не задохнуться. Словно наполненная ватой голова не желала подниматься с подушки, и Тэхён тихо простонал, борясь со слабостью во всём теле.       — Лежи смирно.       Приглушённый мягкий голос заставил Тэхёна крупно вздрогнуть. За секунду он осознал, что лежит в чьих-то крепких объятиях, а к спине прижимается чья-то горячая грудь. Широко распахнув глаза, он постарался рассмотреть, где находится, но темнота вокруг не дала этого сделать, лишь тусклые блики огня на деревянных стенах давали небольшой обзор.       — Я попросил лежать смирно, а не задохнуться.       Осознав, что не дышит уже около минуты, Тэхён часто проморгался и вдохнул. Вокруг витал настойчивый аромат трав и пота, отчего становилось дурно. Собрав последние остатки смелости, Тэхён, превозмогая боль в мышцах, медленно повернулся на другой бок, встречаясь с ярким взглядом синих глаз. Раскрыв рот в удивлении, Тэхён не мигая уставился на Чимина, рука которого продолжала покоиться у него на талии. Тэхён попытался отодвинуться, но упёрся спиной в стену, около которой стояла кровать. Он не понимал, как оказался здесь, в одной постели с ярлом, ведь последнее, что он помнил, — как умирал от жара под боком дракона на склоне глубоко в лесу. Неужели он умер, и коварное сознание снова перенесло его сюда, чтобы от души поиздеваться?       — Как я тут оказался? — прохрипел он, удивляясь своему грубому голосу.       — Тебя нашёл Юнги и вернул.       — Юнги? — Тэхён поднялся на локте, но тут же зарылся обратно в одеяло едва ли не с головой. — Почему я без одежды?!       Тэхён вжался в стену, подгребая к себе одеяло и все шкуры, что лежали вокруг, но делал лишь хуже, потому что чем больше он укутывался, тем обнажённей был Чимин, который, к слову, смущён не был совершенно.       — У тебя был жар, а тело дрожало от холода, — лениво ответил ярл, перекатываясь на спину. — И я тебя согрел.       — Грел? — неверяще переспросил Тэхён.       — Похоже, от лихорадки у тебя помутился разум, — Чимин зевнул. — Давай всё обсудим утром, сейчас нужно ещё поспать.       Ярл повернулся набок, отчего единственный уголок одеяла, который прикрывал его бёдра, соскользнул и заставил Тэхёна зажмуриться. Смущение и стыд жаром поднялись к его лицу, сердце забилось так часто, что заложило уши, и он нервно облизал пересохшие губы.       — В бреду ты не такой робкий, — снова усмехнулся Чимин, заставляя Тэхёна взглянуть на него.       Его тело было будто выточено из камня. Смуглая кожа, увитая причудливыми татуировками, блестела от пота в свете камина, заставляя Тэхёна смущаться ещё больше. Но взгляд, будто примагниченный, не желал отрываться от прекрасного зрелища.       — Я сделал что-то плохое? — робко спросил Тэхён.       — А как же, — Чимин криво ухмыльнулся. — Твои руки совсем стыда не знают. Трогали там, куда даже самые развратные куртизанки из Лондиниума не заглядывают.       — Неправда!       Задыхаясь от стыда, Тэхён сел, отчего виски пронзила резкая боль. Он тихо ойкнул и прижал ладони к голове. Так стыдно ему не было никогда.       — Ещё какая правда, — продолжал глумиться Чимин, едва сдерживая смех от вида красного, будто рассвет, лица. — Я думал, ещё секунда — и ты накинешься на меня, но благо болезнь тебя ослабила.       Тэхёну не хотелось этого слышать. Он прикрыл уши ладонями и замотал головой. Чимин издевался над ним, совершенно этого не скрывая, и возможно, многие его слова и вправду были ложью, но почему-то Тэхён чувствовал, что ярл не лжёт.       — В любом случае, — он пытался храбриться, но голос всё равно дрогнул. — Меня больше не нужно греть, поэтому можешь идти.       — Это моя кровать.       — Тогда уйду я.       Накинув на плечи тяжёлое одеяло, кряхтя Тэхён попытался перебраться через Чимина, мечтая как можно быстрее смыться от пристального взгляда, но ярл схватил его за шею и прижал к своей груди.       — Ты ещё слишком слаб, спи тут.       — Не хочу, чтобы мои руки опять проказничали.       — Мы кувыркались на этой кровати три дня, я уже к ним привык, — усмехнулся Чимин, пальцами зарываясь в спутанные волосы на голове Тэхёна.       — Не хочу тебя смущать, — упрямо стоял на своём Тэхён.       Чимин тяжело вздохнул, громко выдыхая воздух носом, поднял голову Тэхёна со своей груди и совершенно неожиданно впился в пересохшие губы жадным поцелуем. Он перевернулся на живот, подминая Тэхёна под себя, отчего дыхание спёрло, а перед глазами заплясали искры от резких движений. Тэхён пытался сопротивляться, упирался руками в крепкую влажную грудь, пальцами впивался в натруженные плечи, но Чимин был настойчив, силён, но в то же время до того нежен, что сердце отчаянно забилось в груди, заставляя задыхаться. Время будто замерло, мир вокруг перестал существовать, губы ярла трепетно сминали губы Тэхёна, оставляя после себя едва уловимое пламя, которое заставляло кожу краснеть. Никогда в жизни Тэхёну не дарили таких нежных поцелуев. Чимин, нависший над ним, еле заметно дрожал, локтями упираясь в постель, продолжая самозабвенно целовать припухшие потрескавшиеся губы. Дрожь промчалась по всему телу, оседая внизу живота, и Тэхён, крепко зажмурив глаза, ответил на поцелуй.