Глава 26. План Б
25 января 2026 г., 16:45
Бескрайние заснеженные поля перед Рорикстедом холодным пасмурным днем представляли собой весьма унылое зрелище. Еще осенью посевные работы закончились и сквозь белый покров кое-где поступали чёрные прогалины вспаханной земли. Редко растущие, кривые из-за ветра деревца выглядели как порождения Обливиона, где-то вдали кружило с хриплым карканьем воронье. Небо затянуло тяжёлыми облаками, которые пронизывающий ветер гнал на юго-восток вдоль горной гряды.
От этой безрадостной картины даже мне было неуютно и казалось, что, несмотря на открытый горизонт, где-то совсем рядом затаилась смертельная опасность.
Стенвар цыкнул зубом.
— Хорошие деньги дал бы за пинту эля, чтобы согреть кости, — высказался он, нарушив повисшее безмолвие. Я тоже замерз, особенно онемели ноги и пальцы рук, а зелья сопротивления холоду помогали не так эффективно, как хотелось бы.
До Рорикстеда оставалось совсем недолго, крыши деревенских домов уже были заметны вдали. Мы с утра гнали лошадей почти от самого Вайтрана, а теперь давали животным отдохнуть, и они медленно плелись по дороге. Но всякий раз лошади тревожились, фыркали и поднимали уши, когда над раскинувшейся справа унылой равниной летел волчий вой. Голодные твари рыскали вокруг в поисках наживы.
Сама фермерская деревушка, состоящая всего из одной улицы вдоль дороги, сейчас казалась уснувшей. Люди отдыхали перед новым началом работ, до которого еще несколько месяцев. Обнесенные плетнем домишки укрывал снег, только к самому большому, стоящему чуть правее дороги вела отчетливая тропа. Я разглядел вывеску таверны и пустующее стойло рядом. Стало быть, нет и посетителей? Стенвар тоже это заметил.
— Ты уверен, что эти алик’рцы тут? — спросил он, повернувшись ко мне.
— Так сказал заключенный, — я спешился и взял Льда под уздцы.
— Ну, сам подумай, не пешком же они пришли из Хаммерфелла? — Стенвар кивнул на пустующую коновязь и тоже спустился с лошади.
— Они могли приплыть и на корабле, в Солитьюд, например, а после обосноваться здесь, — предположил я, на своём опыте зная о том, что редгарды превосходные моряки. В Хаммерфелле, помимо пустыни, есть немало прибрежных городов, таких, как Сентинель, Танет, Рихад, Хегат, откуда ведется активная торговля с другими провинциями. Как сейчас там обстоят дела, мне было неизвестно, но вряд ли жители Хаммерфелла мгновенно перестали строить корабли.
Мы завели животных в стойло, где даже конюха не было. Я привязал Льда около поилки, куда уставший конь тут же опустил морду, а сам направился к таверне, но тут же услышал за своей спиной отборную матершину наёмника. Обернувшись, увидел, что он вляпался в кучу навоза и теперь подпрыгивая на одной ноге, ругал свою бедную лошадку, на чем Нирн стоит.
— Зато согрелся, — едко заметил я, глядя на раскрасневшееся лицо Стенвара. Он, рыча себе под нос проклятья, подошел к крыльцу таверны, отпихнул меня в сторону и начал о край ступеньки яростно очищать перепачканный сапог. Я в это время прочел название: «Мороженый фрукт». Какое совпадение — моё самочувствие после долгого путешествия можно было описать именно этой фразой. Ухмыляясь, я дождался, пока Стенвар закончит избавляться от прилипшего дерьма и уже пойдет вперед, как вдруг наёмник, стоило ему только шагнуть на лестницу, поскользнулся на ней и едва не растянулся перед дверью.
— Твою мать! Будь проклят этот лед и эта сраная деревня! — проорал он, а мне на всякий случай захотелось отойти от него подальше.
— Просто смотри под ноги, — хмуро произнес я. — И ори потише, ты привлекаешь чересчур много внимания…
— Да чихать я хотел на их внимание! Пусть только пасть раскроют! — он поднялся и рывком распахнул дверь таверны. Я практически сразу почувствовал, какое напряжение повисло в зале, стоило только нам показаться на пороге. Сидящие внутри посетители явно не были заезжими торговцами. По виду — местные, которые зашли вечером пропустить по стаканчику и пообщаться с соседями. Орущий Стенвар определенно заставил их насторожиться. Как и моя, неприятная для многих нордов, серая морда.
Деревенские буквально прожигали нас взглядами, сжимали в руках кружки с таким видом, словно предпочли бы сразу схватиться за оружие и на всякий случай прогнать двух шумных чужаков. Мне беглого взгляда хватило, чтобы понять, что придется сегодня самому побыть дипломатом, потому как Стенвар с возложенной задачей вновь не справится.
Лицо хозяина таверны, норда-увальня в льняной рубахе, выражавшее прежде недоумение, очень быстро просветлело. На губах заиграла дружелюбная, чуть подрагивающая улыбочка, какая больше подошла бы имперскому торгашу. Похоже, так на него подействовал суровый вид направляющегося к нему Стенвара. Мне же казалось, что если ничего не предпринять, взбешенный наёмник сейчас вполне способен кого-нибудь прибить на месте.
— Добро пожаловать в «Мороженый фрукт», путники! — радостно выпалил хозяин таверны. — Чего желаете?
— А чего есть? — Стенвар облокотился на стойку.
— Вкусная еда, тёплые постели и свежий мед! — норд сделал странный жест рукой.
Я приблизился к стойке и покосился на раздувающего ноздри Стенвара, который заметил особенное внимание местных к его яркой персоне.
— А информация? — тихо спросил я.
— Что вас интересует? — взгляд хозяина таверны переполз с моего лица куда-то вправо.
— Не было ли здесь редгардов? — издали начал я и по резко потемневшему лицу хозяина трактира понял, что были.
— Да… К нам часто заезжают разные люди, — нервно отозвался он, смотря то на меня, то за мою спину. — Бывали и редгарды. Кого именно вы ищите?
— Воинов из Хаммерфелла, — у меня возникло ощущение, что позади клубятся неведомые темные силы, готовые намять друг другу бока.
— Не уверен, они ли это, но каждый день примерно около полудня к нам наведываются двое редгардов. Покупают еду и вино, но явно не на двоих и расспрашивают, не искал ли их кто, — поделился хозяин таверны, наклонившись ко мне. — Если это всё, то я бы вас попросил…
— Это больше, чем я хотел узнать, — я вытащил из кошеля сапфир и добавил к нему горсть монет. — Две комнаты, две пинты эля и две порции сытного ужина!
Глаза хозяина вспыхнули от алчности при виде драгоценного камня и золота. Вряд ли эта таверна сейчас популярна у путников.
— Прошу вас, господа! Располагайтесь! Занимайте любой свободный стол! — просиял норд. — Эрик! — крикнул он в сторону. — Скорее неси эль и мясо! А я покажу вам комнаты! — снова обратился он к нам. — Прошу за мной!
Хозяин выпорхнул из-за стойки, и мы со Стенваром обменялись ухмылками.
— Меня зовут Мралки. Можете обращаться ко мне по любым вопросам, — он начал говорить громче, будто перетягивая на себя внимание деревенских.
— А бабы тут есть? — спросил Стенвар сурово.
— Бабы? — растерялся Мралки, отпирая ключом по хлипкую деревянную дверь сбоку.
Я ткнул Стенвара локтем в бок, понимая, к насколько серьезному конфликту могут привести сейчас такие вопросы.
— Перестань нести чушь! Мой друг просто шутит! — с улыбкой сказал я хозяину таверны. Тот наигранно посмеялся вместе со мной и пригласил нас пройти в комнату. Место мало чем отличалось от придорожных таверн, вроде «Ночных ворот», где мне когда-то довелось пожить. Те же старые кровати, облезлые покрывала и не слишком чисто, но всё же лучше, чем ночевать под открытым небом.
Я чуть ли не пинками спровадил Стенвара в его комнату, а сам, быстро закинув вещи на свою кровать, занял место на лавке у свободного стола и обратился к фермерам, которые всё ещё выглядели недобро и, ссутулившись над кружками, сверлили меня взглядами.
— Мы просто наёмники. Не ищем никаких проблем, — кто бы мог подумать, что однажды мне придется примирять между собой нордов вместо того, чтобы привычно сеять вражду. Что ж, времена меняются, это я уже понял.
Когда Стенвар вернулся в зал без оружия, стало немного спокойнее. Не только мне, но и Мралки, которому точно не хотелось нести убытки в виде поломанной мебели и разбитой посуды.
Эрик, очень похожий на самого хозяина таверны молодой увалень, принес нам жареную куриную грудку и эль. Наёмник, глядя на парня, презрительно скосился и проворчал:
— Даже служанок симпатичных нет. Ну и дыра.
— Расслабься, мы здесь ненадолго. Надеюсь, завтра или послезавтра уберемся отсюда, — я немного выпил и накинулся на еду. Курятина оказалась весьма неплохо приготовлена, а эль свежий и ароматный с приятной горчинкой.
Мы со Стенваром плотно поужинали и выпили, и вечно недовольный наемник отогрелся и размяк.
— Пошли на двор, — сказал он мне, кивнув в сторону двери.
— А что, один не справишься?
— А я люблю в компании, — оскалился он, взглядом намекая, что нам нужно поговорить.
Я пожал плечами и медленно поплелся за ним. Живот наполнился приятной тяжестью и выходить в холодные сумерки мне не хотелось. Снаружи совсем стемнело, меня клонило в сон, а наёмник зашёл за угол и пристроился к стене. Я, скрестив руки на груди, остался стоять на крыльце, прислонившись спиной к стене и созерцая пустую дорогу, пронзающую деревню.
— Ну и что дальше? — спросил наёмник.
— Разве непонятно? Переночуем здесь, дождемся алик’рцев и проследим, куда они пойдут. Раз приходят в Рорикстед, значит, окопались где-то неподалёку, — коротко рассказал ему свой план. — Так мы выясним, где они сидят, и отыщем их главаря.
— И вот оказываемся мы в логове этих наёмников, вдвоём… — закончив дело, Стенвар отошел от стены. — Что дальше? Головы рубить? Да они сами нас порешат, пикнуть не успеем.
— Не волнуйся, с мечами наперевес и воплями мы к ним не побежим, — уверил я. — Для начала мы должны узнать, где они находятся.
Стенвар поднялся на крыльцо трактира.
— Но если мыслить здраво, это все полный бред! — подытожил он, прежде чем зайти. — Эй, хозяин! Налей-ка мне ещё эля!
Мралки тут же услужливо прискакал с кружкой, а я решил, что с меня хватит, и заплатил за эль Стенвара.
Что касается алик’рских воинов, наемник был прав — это не бывшие фермеры, сдуру или от отчаяния подавшиеся в бандиты, и даже не звери. Это хорошо обученные бойцы, целый отряд которых прислали за… одной женщиной? Если это и впрямь дело рук Талмора, то их стоит воспринимать всерьез. Жаль, что я пока недостаточно знал о них. Что это за третья сила, о которой все говорят только шепотом и которая управляет всем невидимой, но твердой рукой? Нужно расспросить Стенвара, пока он еще не перебрал эля.
Поэтому я вернулся за стол, прихватив ещё кружку, и дождался пока местные разойдутся по домам.
— Стенвар, что ты знаешь о Талморе? — после моего вопроса наёмник нахмурился. Как я и подозревал, тема разговора ему не понравилась.
— Лучше тебе про них вообще не спрашивать. Мрази остроухие, из-за которых началась Великая война.
— Это я уже слышал, но… что в них такого особенного? Они могут, теоретически, преследовать кого-то годами?
— Насколько я знаю, да. Многих нордов эти альтмеры похватали и уволокли в свои застенки за поклонение Талосу. Еще совершали рейды на дорожные святилища Талоса и вырезали всех подчистую. И жрецов, и мирных… А у некоторых святилищ устраивали ловушки для прихожан, — поделился Стенвар, отхлебнув эля из кружки. — Но лучше никого о них не расспрашивай. Говорят, даже среди нордов у них есть шпионы, которые могут тебя сдать за горсть монет.
Пусть этих сведений и было недостаточно, но выходило так, что Иман сказала мне правду?
***
На следующее утро, когда я вышел из комнаты, то попросил Мралки не сообщать наёмникам, что кто-то интересовался ими. — Это еще почему? — мрачно проронил хозяин таверны, на что я приглушенным шепотом сообщил: — За голову их предводителя назначена крупная награда. Он — разыскиваемый преступник, — и положил на стойку еще парочку рубинов. — Надеюсь, вам хватит ума помалкивать. Это пойдет на пользу вашему делу. — Понял, — он тут же забрал камни и кивнул. — Будете завтракать? — Да, не откажусь. Пару куриных яиц и ломоть хлеба, — заказал я, прибавив к взятке за молчание десять золотых. Алик’рцы появились очень скоро, застали меня за завтраком. Я только бегло взглянул на них и без интереса отвернулся, продолжая очищать яйцо от скорлупы. Двое весьма недружелюбного вида воинов зашли в таверну, как завсегдатаи, что подтверждало слова трактирщика. Они были вооружены скимитарами, облачены в легкие кожаные доспехи и в темно-синих тюрбанах, покрывающих голову. Хорошо, что Стенвар еще спал в комнате, как обычно перебрав эля с вечера. Редгарды прошли к стойке, поинтересовались, не было ли кого с новостями, на что Мралки сходу ответил: «Нет!», но как мне показалось чересчур уж громко и решительно. Затем они купили мешок картошки, несколько батонов хлеба и четыре козьих окорока, взяли несколько бутылок вина и, быстро расплатившись, удалились. Один из них, уходя, бросил на меня внимательный взгляд, будто мы где-то встречались. Я переглянулся с трактирщиком, кивнул ему с улыбкой и поспешил к комнате Стенвара, на ходу доедая ломоть хлеба. — Просыпайся! — я долбанул кулаком по двери несколько раз, и недовольный наемник открыл почти сразу. Он был явно не готов сию же минуту отправиться в путешествие. Части доспеха были аккуратно сложены на комоде, двуручный меч стоял в углу. — Чего орёшь? — хрипло и спокойно спросил Стенвар, увидев меня. — Они были здесь и только что ушли! — прошипел я. — Быстрее. Стенвар схватил меч и накинул на плечи плащ. — Я готов, — сообщил он. Пришлось согласиться и идти налегке. Я взял с собой только кинжал и кошель, напоминая себе, что наша цель сейчас — просто выследить, куда направляются алик’рцы. Мы выбежали на улицу и осмотрелись. По глазам бил непривычный после полумрака трактира, вездесущий белый свет. Редгардов уже не было поблизости — несмотря на то что они несли немалую ношу, двигались воины быстро. — Вон они, за полями! — Стенвар приметил две темные удаляющиеся фигурки на белом фоне уснувших пашен и указал направление. Мы потихоньку двинулись за ними. Если они ускользнут — придётся ждать ещё как минимум день и терять время. Я не спускал взгляда с редгардов, но, приблизившись, вдруг понял, что неотрывно смотрю на два рядом стоящих валуна, а воинов уже нигде нет, и на снегу цепочка следов прервалась. — Стой! Куда они делись? Ты точно их видел? — я повертелся на месте, но кроме равнины перед собой и полей и мельницы позади, ничего и никого вокруг не было. — Да! — Стенвар сплюнул. — Я думал, ты тоже их увидел и просто шел за тобой! — Я видел! Ты же сам на них указал! — я обернулся, и тут же моей шеи коснулось холодное лезвие скимитара. Я успел только положить руку на эфес кинжала, но помедлил прежде, чем обнажать оружие. Меня застали врасплох. Стенвар оказался в таком же положении и опустил лежащий на плече меч. Я медленно отвел раскрытую ладонь от оружия и поднял руки. Алик’рцы с подозрением рассматривали нас. — Кто вы такие? Почему преследовали нас? — У нас есть информация о женщине, которую вы ищите… — сообщил я, быстро сориентировавшись. — Мы не представляем угрозы, — а как ещё можно выяснить, где находится Кемату? Придется прикинуться охотниками за наживой. — Правда? — тёмные глаза одного из них с подозрением сощурились. — Да. Она прячется в Вайтране, — пытаясь отодвинуться от лезвия подальше, ответил я. — Всё подробности я расскажу лично Кемату. — Откуда ты знаешь имя нашего предводителя? — Ваш человек в темнице сказал мне. Я говорил с ним вчера. Он надеется, что Кемату придумает, как его освободить. — Хорошо, — скимитар резко вернулся за пояс алик’рца. — Следуйте за нами. Стенвара тоже оставили в покое, и мы с наёмником последовали за редгардами, держась немного позади от них. «И че дальше?» — одними бровями спросил Стенвар. Я на пальцах показал ему, чтобы молча шёл за ними и ничего не делал. Судя по вытянувшемуся лицу Стенвара, он моего языка жестов не понимал. — Че? — не удержался от вопроса он. — План Б, — процедил я сквозь зубы. — У тебя был план Б? — Не было. Но это и есть он. — О чем вы говорите? — один из алик’рцев заинтересовался нашей тихой перепалкой и обернулся. — Не ожидали, что всё именно так случится, — громко ответил я. — А зачем вы вообще за нами следили, если можно было поговорить в таверне? — Мне показалось, тема разговора весьма деликатная, — я тонко улыбнулся. — Не хочешь ни с кем делиться наградой? — с пониманием усмехнулся алик’рский воин. — Что ж, не мне тебя судить. — Да, мы с другом решили разделить награду пополам, и никаких конкурентов не потерпим, — гордо заявил я, и Стенвар на это заявление издал какой-то утробный звук, будто поперхнулся. — Пополам, — кивнул он, пытаясь cкрыть улыбку. Я строго посмотрел на него. Мы оказывались в опасной ситуации, а он почему-то вел себя не как опытный наёмник, а как веселящийся ребенок. Или так, будто все происходящее с нами всего лишь очередное забавное приключение. Конечно, Иман ничего не значила для него, он по-прежнему считал меня спятившим эльфом и мог с легкостью рассказать редгардам правду. Тогда мы действительно получим золото, но о незабываемой ночке и возможном захвате Вайтрана придется забыть. Получается, что его «план Б» сейчас заключается в том, чтобы набить кошели септимами и, наплевав на Виндхельм, Ульфрика и его войну, ехать в сторону Солитьюда пропивать свалившееся богатство. Доля здравого смысла в этом поступке была, но мне, как всегда, хотелось чего-то большего. Алик’рцы привели нас к пещере, у которой дежурил не один из них, а потасканного вида норд с бандитской рожей. Облезлая меховая броня и железный топор на его поясе, вдруг напомнили мне о временах, когда я собрал собственную банду.***
Скука, понятие, знакомое каждому разумному существу. В большей или меньшей степени. В Рифтене мне было скучно. Я обещал Синдериону отыскать проводника в Черный Предел, а на деле просто пил, проводил ночь с какой-нибудь распутной девкой, имя которой наутро даже не помнил, пару раз подумывал утопиться в проходящем через город канале. Исходящая от него вонь своевременно помогала мне протрезветь и сменить маршрут, направляя заплетающиеся ноги в городскую «Ночлежку» или «Гадкий грязекраб» в доках. Разумеется, здесь никогда ни о каком Черном Пределе никто не слыхивал. Здесь в открытую пили скуму, мочились по углам, могли любого неосторожного посетителя изнасиловать или убить, а стражникам даже в голову не приходило соваться в такое место. Меня некоторое время забавляло происходящее вокруг. Наблюдения. Как низко могут пасть люди в своем стремлении утопить свои проблемы в бутылке. Я раз за разом, глядя на все это, участвуя в этом, задавался вопросом, получится ли у меня забыть Розалинду или нет? Во что я тогда превращусь? — И что такой красавчик-эльф здесь забыл? — насмешливый мужской голос раздался у меня над ухом, обдав меня перегаром, а над головой нависла неприятная рожа, обильно подправленная побоями. — Пошел ты… — огрызнулся я. — Слышал, ты ищешь Черный Предел? Хочешь, я покажу тебе, где это, всего за несколько монет? — издевательская щербатая ухмылка ничуть меня не смутила. Разумеется, он ничего не знал. Его грубая ладонь легла на стол, и я заметил сбитые в кровь костяшки и какие-то синеватые узоры на пальцах. В следующий миг мой кинжал уже прошил её насквозь, а парализованный чарами оружия бандит свалился около моего стола. Это никого не удивило, веселье в таверне прервалось совсем ненадолго, а после снова зазвучал веселый пьяный гомон. Норд не прожил и пяти секунд после того, как подошел ко мне, но уже через пару минут я узнал, что этим действием привлек внимание небольшой, но значимой в округе банды. Ко мне подошел однозубый орк, которого я только смерил взглядом и продолжил пить медовуху. — Это ты зря, красноглазый, — сказал он мне с почти философским для орка спокойствием. — Старшому это не понравится. — Так пусть придет и скажет мне об этом лично, — я встал и уже намеревался уйти в комнату, устав от общества местных отбросов. — Скоро вы встретитесь. Будешь кормить рыб на дне озера Хонрик, — орк поднял тело убитого соратника и потащил к выходу, взвалив на плечо. Я мельком приметил на его пальцах те же синие отметины. — Буду ждать, — прошипел я ему в спину, удаляясь в комнату.***
— Это кто такие? — осведомился страж, кивнув на нас со Стенваром. — Они с нами, — бросил ему шедший впереди алик’рец и, чуть пригнувшись, шагнул в пещеру. Заходя следом, я смутно понадеялся, что можно будет ввязаться в бой в пещере, но обилие узких коридоров, темнота и теснота, быстро избавили меня от этих дурацких мыслей. Преимущество явно не на нашей стороне, да и помимо редгардов в пещере было не продохнуть от бандитов. Как две такие противоположные группировки могли объединиться, у меня пока не было даже предположений. Редгарды привели нас в просторный зал пещеры, по углам которого стояли жаровни, а в центре длинный стол с лавками по обе стороны. Мне беглого взгляда хватило, чтобы оценить потенциальную опасность. Лучники на уступах, четверо алик’рцев у стола, двое нордов-верзил с ними, да еще охрана на выходе. И ещё неизвестно, сколько их здесь всего. По предварительным подсчетам — пара десятков наберется. Преимущество не на нашей стороне, и помрём мы прежде, чем я успею сотворить хоть одно заклинание или совершу хоть одно действие, которое покажется этим воинам подозрительным. Из бокового коридора, примыкающего к залу, вышли ещё двое, неся жареную оленью тушу на плечах. Алик’рцы, что шли с нами, сложили купленную в Рорикстеде провизию на стол. — Кемату! — крикнул один из наших сопровождающих, и лидер алик’рцев появился наверху, рядом с одним из лучников. Снизу я не мог разглядеть его черт, зато заметил магический блеск скимитара на его поясе. С этим парнем лучше не шутить. — Эти двое утверждают, что нашли её! — сообщил редгард, стоящий возле меня. — Пусть поднимутся сюда, — басовито и властно прозвучал голос лидера. Я сделал знак Стенвару, чтобы молча следовал за мной. Наёмник, оказавшись в такой ситуации, вел себя настороженно, присматривался ко всем, но на его лице даже мускул не дрогнул. Нельзя было предположить, о чем именно он думает в эту минуту. Нас провели очередным путаным коридором, через кухни с костром в центре и устроенным над ним вертелом, вокруг которого размещалось некое подобие спальни — в пещере вдоль стен были разложены шкуры, накиданные поверх соломы. На двух из них спали алик’рцы. Странная мысль вдруг посетила мой разум. Если здесь их столько, то сколько ещё рыщет по Скайриму в поисках Иман? И кто же, во имя Обливиона, эта женщина, что за ней прислали такой многочисленный отряд воинов? Только ли с Талмором связана её странная история? Пожалуй, оценивая её красоту и такт, я не заметил чего-то самого главного… Впервые за долгое время я был ослеплен женщиной так, что потерял бдительность. Я не оценивал Иман как угрозу, а может быть стоило? Для начала я мысленно прикинул, где находится Хаммерфелл, а где Скайрим. Женщина. Одна. Смогла преодолеть такой путь. Как? По морю через Сиродил она не смогла бы добраться, ведь, по её словам, её разыскивают талморцы, которые, как я уже понял, установили в центральной провинции свою власть. Через Данстар? Долго, но, возможно, хотя путь опасный — шторма, пираты и плыть в окружении немытых мужиков несколько месяцев. Через горы? Если только ей кто-то помогал. Но ведь всю её семью убили, а она чудом спаслась. Теперь я очень сильно сомневался в правдивости истории Иман и решил, что нужно докопаться до истины. Кемату смерил нас со Стенваром взглядом. Ухмыльнулся. Он действительно казался выше и плечистее остальных воинов. Его голова была обрита с боков, а на макушке жесткие волосы были заплетены в короткие косички, делающие его прическу похожей на гребень. Он не носил громоздкой брони — только кожаный нагрудник и просторные штаны. И конечно, мой взгляд снова притянуло зачарованное лезвие скимитара. — Вы проделали долгий путь, чтобы добраться сюда, явно не просто так, — произнес Кемату. — Опишите женщину, которую вы приняли за неё. — Она редгардка, у неё синие глаза и три шрама на лице. Она живёт в Вайтране под именем Садия, — ответил я. — Работает на постоялом дворе «Гарцующая кобыла». — Работает? — оттенки злорадства промелькнули во взгляде Кемату. — По описанию похоже на нее. — Я тоже её видел, — своевременно поддакнул Стенвар, который смог скрыть удивление, услышав, что имя «Садия» вымышленное. — Хорошо. Допустим это она. Но нам нужно убедиться в этом. — Как? — В Вайтране уже арестовали одного из наших людей, поэтому мы не пойдём в город. Думаю, вам будет по силам выманить… — он посмотрел на Стенвара. — Или вытащить её. — Привезти её сюда? — предложил наёмник. — Нет. Не надо, — Кемату ненадолго задумался, нахмурив черные брови. — Нужно сделать всё так, чтобы она ничего не заподозрила, а после внести залог за нашего человека. Я возьму с собой надежных людей и отправлюсь с вами. Буду ждать за городом. Скажем, у конюшни. Если это она, мы сразу заберем её в Хаммерфелл. Если нет… — он сделал пугающую паузу. — Тогда мы продолжим поиски без вас. — Я уверен, что это она, — твердо заявил я. — Её выдают манеры. — А, стало быть, вы не просто наёмники? — от него конечно не скрылись ни мой говор, ни даэдрический кинжал на поясе. — Эльфы всегда не так просты, — кивнул на моё оружие Кемату. — Отправляемся сейчас. Мы уже предостаточно времени потеряли в этом ледяном краю. — Тогда мы отправимся в таверну за нашими вещами и лошадьми, — сообщил я предводителю алик’рцев с легким кивком. — Хорошо. Встретимся на развилке у указателя на Фолкрит. А сейчас идите за мной, вас проводят к выходу коротким путем. Мы углубились в пещеру в сопровождении воинов. Оказалось, что у алик’рцев припрятан и немаленький табун роскошных вороных скакунов. От холода редгарды загнали их внутрь, где устроили коновязи и кормушки. Нам же со Стенваром предстояло отправиться обратно, и через коридор мы вышли в первый зал пещеры, оказавшись у выхода, после чего покинули наёмничье логово. Охранник-бандит спрятался внутри, а вскоре позади нас появились и лошади, которые с трудом протиснулись в узкий ход. Я остановился у валунов, где мы впервые встретились с редгардами, и заметил, как Кемату в сопровождении двоих воинов направился верхом в сторону дороги. — Нихрена не понимаю. Мы что, теперь на их стороне? К даэдра бабу, поможем этим арестовать её? — проворчал Стенвар, не до конца поняв мой замысел. Честно говоря, я и сам теперь не слишком понимал, что творю и как правильно поступить. Мысль, что Иман мне солгала оказалась весьма неприятной. — Не хотелось излишне рисковать и подставлять наши головы. Проще ведь убить троих алик’рцев, чем всех сразу, не так ли? К тому же, повезло, что Кемату сам решил отправиться за Иман. Может, он знает, как она выглядит? — Ладно, грохнем мы этого Кемату, допустим. Хотя, за милю понятно, что непростой он мужик. А с остальными ты что делать будешь? Или они не догадаются, что случилось? Да они будут нас искать вместе с этой Садией, или как там её зовут по правде, и когда найдут по три шкуры спустят! — Значит, придётся обратиться за помощью… — улыбнулся я, остановившись и повернувшись к пещере, из которой мы вышли. Кемату и его телохранители уже достаточно отдалились от нее, чтобы я мог действовать. — К кому за помощью? К Ульфрику, что ли? — Стенвар недовольно набычился. — Это не его дело, а наше. Это… только между нами… тремя. Тобой, мной и Иман, — я вытащил из кошеля цветок паслена, кость Гатрика, а потом вытянул из ножен кинжал. Сжал в ладони цветок и кость, пустив себе кровь. — Гатрик! Явись на мой зов! Из пустоты, среди белых полей, соткался мерцающий призрак полководца, и Стенвар отшатнулся в бок. Я едва устоял на ногах, чувствуя, как нежить поглощает все мои магические силы — относительно небольшая плата за наш прочный союз. — Гатрик, приказываю тебе быстро убить в той пещере всех живых! «С превеликим удовольствием!» — голос полководца показался частью воющего над горами ветра. Он был мертвее снегов и глубже волчьего воя. Выхватив призрачный меч, Гатрик обратился вспышкой, тут же устремившейся к пещере, чтобы выполнить мой приказ. Стенвар поежился. — У меня от тебя мурашки по коже. Я заклинанием залечил рану, и мы продолжили путь в Рорикстед. — А он там один справится? — наёмник обеспокоенно обернулся на ходу. — Должен. Скимитары, у всех кроме Кемату, стальные, не зачарованные. Магию, как известно, большинство редгардов не признает. Бандиты тоже вряд ли смогут что-то ему противопоставить. У Гатрика очень неплохие шансы на победу. И даже если он не уничтожит всех, то значительно сократит численность алик’рцев и упростит нам жизнь, — объяснил я наемнику. Он подвигал челюстью, подумал. — А мы в итоге что получим? — Много золота, информацию и женщину. Боюсь, мы её недооцениваем, ведь за ней прислали целый отряд обученных воинов. Кто же она такая? — А я-то думал, ты знаешь, — недовольно протянул Стенвар. — Что-то я передумал с ней трахаться, — пробурчал он. — Тут дело нечисто. Отравит ещё чем-нибудь. Или заразит. Нормальная баба не станет такое предлагать двоим сразу, помяни моё слово. — Да, похоже ей это не впервой. И не только это, — я ощутил лёгкое покалывание ревности в груди. — Так или иначе, сначала избавимся от Кемату и его людей. — Сейчас? — Нет. Выждем удобного случая. Я все-таки надеюсь разузнать, почему они пришли за Иман. Что она такого сделала и почему эти наёмники постоянно твердят, что она опасна?
