Глава 29. Зов Гибельной Пустоты
1 марта 2026 г., 13:38
Стенвар вернулся через пять дней. Злой как голодный дремора, замерзший и трезвый. Объявился в «Гарцующей кобыле» и сразу направился ко мне, будто позабыл обо всех договоренностях и маскировке. Ввалился в комнату без стука, ухнул передо мной на пол мешок с доспехами, а сам устало опустился на стул, вытянув ноги.
Следом за ним торопливо зашла Иман и посмотрела на нас взволнованно. Я, устав от непредсказуемости наёмника, невозмутимо оттащил мешок в угол и развязал, чтобы проверить содержимое.
— Меча нет, — заметил я.
— Ну так… Меч в мешке не утаишь, — с усмешкой ответил Стенвар. — Завтра отдам.
— Что происходит? — обеспокоенно поинтересовалась редгардка, которая всю эту неделю с подозрением наблюдала за мной и моими действиями. Правда, после того знакомства с Идолафом я особенно ничем и не занимался. Разве что выследил, где живет жрец Талоса, и узнал, что его имя Хеймскр.
— Ничего. Принеси нам выпить, — отмахнулся я, быстро глянув на Иман.
— И пожрать. Мяса, да побольше… — добавил Стенвар.
Иман послушно кивнула и удалилась, закрыв за собой дверь, я на всякий случай выглянул из комнаты, чтобы убедиться, что она не подслушивает. Но эта женщина была умна и предусмотрительна. Она не стала рисковать и медленно спустилась по лестнице в зал. Наверное, решила не лезть в это дело. Иногда и впрямь лучше быть несведущим. Так проще. И если что-то пойдет не так, она всегда сможет оправдаться тем, что просто выполняла мелкие поручения постояльца и не знала, к чему это в итоге приведет. Отчасти поэтому я не хотел ничего ей рассказывать, но в основном, потому что не доверял. Угроза жизни и свободе, исходящая от алик’рцев, миновала, а значит, рычагов давления на Иман у меня не осталось. К счастью, Стенвар был не против подзаработать.
— Как прошло путешествие? — проверяя доспехи, как бы невзначай поинтересовался я.
— Холод собачий и снег в рожу, — проворчал наёмник.
— Ты нашел Авюльстейна? — завершив осмотр, я присел на кровать.
— А как же! Только вот теперь он хочет знать, что за новости о его брате. Ты что-то разнюхал?
— Ты знаешь, где находится Северная Сторожевая крепость?
— Хм… На севере? — предположил Стенвар с глуповатой улыбкой. — Не на Белом Берегу точно. Возможно, где-то в Хаафингаре, — он пожал плечами. — А что? Он там?
— Скорее всего и, похоже, в этом как-то замешан Талмор, — я чуть приглушил голос, покосившись на дверь. Мне показалось, что нас могли подслушивать. Может, паранойя разыгралась? Или я наконец-то вернул себе прежнюю телваннийскую осторожность в словах и действиях.
— А-а… Я вроде понял, о чем ты говоришь, но не знаю точно, где это находится, — еле слышно ответил наёмник, подавшись вперед. — Среди нордов в Виндхельме ходят слухи о далекой крепости на севере. Будто бы туда отправляют всех уличенных в поклонении Талосу, где с ними разбираются… особыми методами. Короче говоря, эльфы там пытают людей. Некоторые предполагают, что это просто слухи, а другие утверждают, что своими глазами видели это место.
— Оно существует. Это факт, — я с мрачным видом кивнул. — И надо сообщить об этом Авюльстейну. Его брат может быть жив. Хотя, полагаю, он не обрадуется, когда узнает о его местонахождении. Нужно сказать ему, что в этом замешаны Сыны Битвы.
— А они замешаны?
— Частично, — я сделал неопределенный жест рукой. — Во всяком случае, эти сведения я получил от них.
— А ты тут времени не терял, я погляжу, — Стенвар криво ухмыльнулся. — Всерьез думаешь ярла грохнуть? И как тебе поможет эта информация о Сынах Битвы?
— А когда ты передашь это Авюльстейну, он вернется домой с надежными людьми и обеспечит Серым Гривам и их союзникам преимущество. А я пока подогрею настроение у местных, — я тонко улыбнулся.
— То есть, мне опять в седло и в Виндхельм? — сходу догадался наёмник, недобро сощурившись на меня. Я кивнул.
— Еще три сотни сверху, — попросил он.
— Знаешь, Стенвар, у меня не бездонный кошелек, вообще-то… — напомнил я. — Все получишь после того, как завершим дело. Поднимемся на Высоту Йоргрим — возьмешь оттуда столько, сколько пожелаешь!
Взгляд наёмника чуть смягчился, когда он вспомнил тот запечатанный заклинанием сундук с драгоценностями, что мы оставили в нордском кургане.
— По рукам, — сходу согласился он. — Но в путь я отправлюсь завтра. У меня уже мозоли на жопе от седла.
— Я не тороплю. Но от твоих действий зависит твоя оплата, ты же знаешь.
— Знаю, но угробиться ради золота тоже глупо. Я за свою жизнь много таких отчаянных повидал, — поделился Стенвар.
— Можешь отдохнуть пару дней, — с напускным великодушием высказал я. В этот момент зашла Иман с подносом и принесла нам вино и отбивную для Стенвара, поставив все на тумбочку у кровати.
— Что-нибудь еще, господа? — поинтересовалась она, встав между нами.
Мы синхронно подняли на женщину взгляды.
— Стенвар хотел научиться танцевать, — напомнил я, заметив несвойственное наемнику осовелое выражение лица. Показалось, на его щеках проступил легкий румянец.
— Не сейчас же, — пробурчал он смущенно.
— Сейчас я немного занята, — ответила ему Иман с нежной улыбкой. — Может быть, попозже вечерком?
Я потянулся было к вину, чтобы наполнить кубок, но в недоумении замер, наблюдая, как служанка начала неприкрыто флиртовать со Стенваром, а он горделиво приосанился, ну точно петух в курятнике. Между ними разве что искры не проскакивали. Что происходит?
***
Через день, после того как наёмник отбыл в Виндхельм, я проснулся поздней ночью и переоделся в броню Легиона. Несмотря на то что прежде до меня её носил другой данмер, она оказалась чуть узковата. Торчащие наплечники едва не задевали уши, ремни пришлось ослабить, чтобы она не стесняла движений. Плюнув на незначительные неудобства — все-таки в настоящем бою мне сегодня не сражаться, а эта броня нужна исключительно для маскировки — я запер комнату и под покровом невидимости направился к выходу из таверны через кухню. Здесь никого не было, очевидно служанки уже спали, и за притихшим залом, в котором дремал единственный выпивоха, вполглаза присматривала Хульда. Дверь кухни ожидаемо оказалась заперта, я пригнулся, чтобы трактирщица меня не заметила, и вскрыл замок чарами, выскользнув в ночь. Затем тихонько прикрыл дверь за собой и осмотрелся на пустынной улице. Вдали мерцал факел уходящего к воротам патрульного стражника, а мой путь лежал в противоположном направлении — к дому жреца. Я добрался до засохшего дерева, которое местные почему-то называли Златоцветом, и свернул вправо, оказавшись прямо на крыльце небольшого деревянного домика, приютившегося у внутренней стены, разделяющей Равнинный и Ветреный районы. Убедившись, что рядом никого нет, я снова использовал чары, чтобы отпереть замок, и вошел в дом. Внутри было темно, но оказалось, что жрец спал очень чутко и моё незаконное проникновение в его жилище не осталось незамеченным. — Кто здесь? — спросил он, поднимаясь с кровати. Я прочел ночное видение и тут же столкнулся с ним взглядами. Хеймскр даже спал в рясе — только капюшон отстегнул. А само убранство его дома, скромное до нищеты, весьма подходило служителю аэдра. — Именем закона, вы арестованы за поклонение Талосу и проповедование запрещенного культа! — гордо выпалил я, вытянув из ножен стальной имперский клинок. — Я знал, что вы явитесь! Но живым вам не дамся! — поверивший в мою игру жрец достал из-под подушки железный кинжал. Я бросился на него, широко замахнувшись. Пусть в доме было тесновато, смертельный удар, прочертивший кровавую полосу между плечом и животом Хеймскра, достиг своей цели. Жрец повалился на пол, хватаясь за рану и прерывисто ловя ртом воздух. Скоро он истечет кровью, но не в моих привычках было оставлять недобитого противника. Подойдя ближе, я наставил на него клинок, прицелившись острием в шею, а в тот же миг мой ботинок пронзил кинжал. Сквозь растекающуюся под кожей боль я нанес удар и отпрыгнул в сторону. Быстро же я поплатился за то, что недооценил ловкость этого фанатика и не призвал щиты, полагая, что он не представляет угрозы, а прикончить его можно без особого труда. Боевые умения нордов вообще нельзя игнорировать — это может стать последней ошибкой в жизни. Скалясь от боли, я на одной ноге отпрыгнул от тела жреца, опустился на лавку и выдернул из ноги кинжал. Рана, по счастью, была неглубокая и неопасная для жизни, мне удалось быстро остановить кровь заклинанием. Только вот теперь мой сапог перепачкан в крови, а значит, я неминуемо буду оставлять следы, когда принесу жреца к статуе Талоса и направлюсь обратно в таверну. Следовательно, возвращаться назад мне пока нельзя. Наверное, придется воспользоваться левитацией, чтобы покинуть город и избавиться от доспехов. И все же нужно сделать так, чтобы у моего преступления были свидетели и нашлись доказательства вмешательства Империи в жизнь Вайтрана. Я нашел в доме Хеймскра бумагу, чернила и перо и написал. «Уличенный в проповедовании запрещенного культа ложного бога Талоса, называющий себя жрецом, норд по имени Хеймскр был убит, оказав сопротивление при аресте, согласно законам Империи. Легат Клаудиус Кассий». Сначала я выглянул на улицу и осмотрелся в сумерках — никого. У ворот Драконьего Предела горели жаровни, но если действовать быстро, тамошние стражи не успеют понять, что именно происходит внизу. Прочитав заклинание Перышко, я взвалил жреца на плечо и быстро дотащил до статуи Талоса, водрузив труп на парапет у алтаря Бога Сражений, который все еще будто бы направлял свой клинок вовсе не на змея. Верно, Тайбер Септим был также и искусным политиком, он умел жертвовать малым для достижения большой победы. Я направился мимо храма Кинарет прямиком к казармам, навстречу патрульному, что устало брел по улице, неся факел в руке. Когда он проходил мимо, я отвернулся и прикрыл глаза, чтобы он не заметил алый блеск из-под стального шлема, а как только оказался позади него, перед лестницей, ведущей к городским воротам, то взлетел и укрылся чарами невидимости. Выкину броню легионера подальше от города и продолжу мирно наблюдать за происходящим.***
С рассветом в Вайтране начались волнения. Место убитого жреца занял очередной фанатично настроенный крикун, объявляющий о несправедливости, осквернении статуи Талоса имперцами и необходимости обратиться к ярлу лично и выгнать безбожных тварей из владения. Созданным мною хаосом в городе гордился бы даже Молаг Бал. Иман приносила мне новости о том, что происходит снаружи. Мне даже не обязательно было покидать комнату. В стычках сторонников Империи и Братьев Бури случайно убили норда, одного из работников с фермы Сынов Битвы, и обстановка накалилась настолько, что в этом горниле можно было бы плавить руду. Я, даже просто попивая вино на балконе своей комнаты, быстро узнавал обо всем. Драки происходили и внутри «Гарцующей кобылы», барду Микаэлю сломали руку и разбили лютню об его же белокурую башку, когда он рискнул исполнить «Век произвола». Что творилось в «Пьяном охотнике», я мог себе представить. Спасибо Талосу, что указал мне на нужного человека. Так в беспокойстве и волнениях прошло пара дней, а ярл Балгруф на всё происходящее отмалчивался, никаких приказов из дворца не было. Правитель, по словам Вунферта, зарекомендовал себя человеком осторожным, поэтому меня не удивляло отсутствие скоропалительной реакции. Но решений правителя ждал народ и с каждым часом молчания обстановка только накалялась. Особенно, когда люди начинали сами додумывать всякое. Иман пришла ко мне вечером на пятый день, после того как уехал Стенвар. Она и до этого заходила, приносила еду и напитки и свежие сплетни, но сейчас заявилась без приглашения и без стука. Я в недоумении поднял глаза на служанку. Она выглядела уставшей, опустилась в кресло возле меня и расслабленно откинулась на спинку, будто позабыла о своей работе. Я не стал возмущаться — компания этой женщины была мне приятна, как никогда. — Хочешь выпить? — поинтересовался я с улыбкой. — Ты просил сказать, когда он придет, — тихо произнесла Иман. — Он здесь. — Ярл? — я выпрямился в кресле. — Наверное. Видишь человека, сидящего в углу? Я ему только что подала кружку медовухи и крольчатину. Он и раньше приходил, но он не из местных завсегдатаев точно. Его руки… Они… слишком чистые для простого работяги, — объяснила служанка. — Возможно, он сражался, но довольно давно. — Очень тонкое наблюдение, — пробормотал я, вглядываясь в светлую макушку длинноволосого норда. — Я успела насмотреться на местных, кто постоянно заходит выпить, и даже твои руки выдают, что ты… никакой не милорд, — она кивнула на мои огрубевшие после работы на лесопилке руки. Да, ещё совсем недавно, у меня не было ни денег, ни магии, а теперь многое изменилось. Можно было бы неплохо устроиться, но жажда мести не давала мне покоя. — И никогда им не был, на самом деле. Имя моей семьи принесло мне только проблемы… — А какое оно? Твоё настоящее имя? — спросила Иман, вглядываясь в мое лицо. — Ты знаешь, как зовут меня, но ты… верно, лжешь тут всем, и тебя зовут вовсе не Фелен Релас, не так ли? Я не стал увиливать от ответа на сей раз. — Верно. Фелен Релас давно мертв. Ирония в том, что его убили, спутав со мной. Он был моим другом, а теперь — моё прикрытие. Меня зовут Свадстар Дарелет, когда-то я принадлежал к Великому Дому Телванни. Теперь… просто бродяга и авантюрист. Иман странно усмехнулась. — Приятно познакомиться… В этот же миг снизу, из зала, где весь вечер политические споры сменялись драками, и норды с яростью и ненавистью высказывались против имперцев, обсуждая произошедшее, раздался истошный вопль, настолько громкий, что мы с Иман привстали посмотреть, что там творится. Пока мы мило знакомились, все посетители таверны вцепились друг другу в глотки, а огромная нордская баба в стальной броне достала двуручный меч и принялась им махать, к вящему ужасу хозяйки таверны. Хульда завизжала и спряталась позади стойки, служанки и посетители разбегались кто куда. — Оставайся здесь, — я встал с места. — Стой! — Иман вдруг вцепилась в моё запястье. — Ты что собрался там делать? Думаешь остановить это безумие? — Разумеется, нет. Мне нужно поговорить с ярлом, пока он еще здесь. Если это, конечно, он. Боюсь, такая потасовка его вспугнет, — я высвободил свою руку из ослабевшей хватки редгардки, которая теперь с тревогой наблюдала за баталией между перебравшими сторонниками разных лагерей. И это тогда, когда всем уже казалось, что гражданская война заканчивается и исход ясен! Когда Ульфрика списали со счетов и заочно отправили на плаху! Зайдя в комнату, я забрал кинжал и привязал ножны и кошель к поясу. Облачаться в броню не было времени. Если что — прочту защитные чары. К сожалению, я, как и Иман, никогда прежде не встречался с Балгруфом. Не представлял, как он выглядит, и все, что смог узнать — только слухи и домыслы служанок из «Гарцующей кобылы». Да, иногда сплетни оказывались правдой, но зачастую — нет, поэтому был определённый риск в том, что я намеревался сделать. Когда я спустился вниз и оказался посреди ожесточенной драки, то, к ужасу своему, заметил, что незнакомца в плаще на месте больше нет. Слинял под шумок. Тихо выругавшись, я покинул таверну через кухню, откуда перепуганные служанки наблюдали за происходящим и, как только оказался на улице, прочел Обнаружение жизни, в котором, впрочем, не было нужды. В наступившей ясной ночи, кроме незнакомца в плаще, быстро поднимающегося по лестнице к усохшему священному дереву напротив храма, поблизости никого больше не оказалось. Мне осталось только проследить за ним и убедиться, что он ярл. В городе было тревожно. Со стороны «Пьяного охотника» раздавались крики, в которых различался любимый лозунг Братьев Бури: «Скайрим для нордов!» В темноте улиц мельтешили огоньки факелов. Я спустился на рыночную площадь и встал позади прилавка. Дождался, пока человек в плаще поднимется по лестнице и неторопливо пошёл за ним, укрывшись чарами. Он должен либо свернуть на улицы города, либо продолжить путь наверх, если он действительно ярл или как-то с ним связан. Моя рука плавно опустилась на эфес кинжала. Я должен быть готов к любому исходу. Даже к тому, что мне именно сейчас придётся убить ярла Вайтрана. Ощущение преследования жертвы приятно вскипятило кровь и согрело в морозной ночи. Следуя за целью, я поднялся по лестнице и увидел, что человек продолжает идти к Драконьему Пределу, однако, оказавшись на самом верху, он направился не к главным воротам, где дежурили постовые, а в сторону темницы, куда мне уже довелось ходить, чтобы посетить заключенного алик’рца. А это уже интересно. Я пошёл за незнакомцем, ускоряя шаг. Сердце часто колотилось в такт моим шагам. Если у ярла там где-то есть тайный ход, в который он может в любой момент войти и скрыться, то все пропало. Я должен успеть нанести удар, пока он на улице. За Драконьим Пределом были ещё лестницы — наверное, построенные для слуг, чтобы те могли беспрепятственно заходить во дворец, не тревожа знать. Но именно по этим ступеням, через незаметные двери, судя по всему, ярл и сбегал ночами в таверну. Если это, конечно, он, а не посыльный из дворца, который решил пропустить пару кружек в городе. Я нагнал его, когда он почти поднялся на самый верх. Мой единственный шанс — здесь и сейчас. — Ярл Балгруф? — громко окликнул я незнакомца, и невидимость, скрывавшая меня до этой секунды, рассеялась. Норд вздрогнул и повернул ко мне голову, остановившись на лестнице перед дверью. По первому впечатлению, конечно, невозможно было понять, ярл это или нет. Плечистый светловолосый норд с короткой бородой. Немолодой, но и не старик. Под плащом у него был добротный кожаный доспех, по виду новехонький. — Ты ещё кто? — грубо отозвался он. Ярл или нет, а умереть ему придётся. Кинжал вылетел из руки, пробив кожу доспеха и вонзившись в грудь незнакомца, а через мгновение нас бесшумно окутало сотворенным мной покровом тишины. Внизу у ворот стража, они не должны услышать даже шороха. Раненый норд, парализованный чарами кинжала, повалился на ступени. По счастью, это не привлекло внимания. Весь мир остался позади непроницаемого кокона безмолвия. Сейчас передо мной была только лестница и дверь, у порога которой распластался истекающий кровью ярл. По крайней мере, я надеялся, что не ошибся. Но дверь внезапно распахнулась, и на лестнице передо мной появилась вооруженная клинком эльфийской работы данмерка в облегающей стройное тело кожаной броне. Она в ужасе посмотрела на валяющегося у её ног норда с кинжалом, торчащим в груди, и в тот же миг её лицо перекосилось от страха и ненависти. Данмерка опустила на меня пылающий яростью взгляд и бросилась в атаку. Она что-то выкрикнула, но заклятие тишины поглотило её отчаянный вопль. Я сотворил телекинез, призывая кинжал, но слегка промедлил, к тому же не учел, что позиция противницы, стоявшей наверху, куда выгоднее моей, да и реакция выхватившей клинок данмерки оказалась безупречной. В одно мгновение она оказалась передо мной, лицом к лицу, её сверкающие в ночи алые глаза наполняли слёзы. Меч пронзил мой живот насквозь и расчетливо провернулся внутри, направляемый умелой рукой эльфийки. Я удивлённо охнул, но моё сбитое дыхание тоже потонуло в гулкой магической тишине. Я что, умру вот так? Здесь, на этой лестнице? В следующее мгновение в мою раскрытую ладонь прилетел призванный кинжал. Я сжал пальцы и, не теряя драгоценных секунд, коротким движением наполовину вогнал лезвие в тонкую шею данмерки, не оставляя ей и шанса выжить. Впрочем, как и она мне. Мы обменялись смертельными ударами, и теперь… А что теперь? Её кровь брызнула из пробитой артерии алым фонтаном. Эльфийка раскрыла рот, в попытке то ли вдохнуть, то ли вскрикнуть, и на этом её жизнь оборвалась. Она отпустила меч, хватаясь за горло. Глаза закатились и померкли, голова запрокинулась. Я из последних сил выдернул свой кинжал из её шеи и оттолкнул убитую от себя, с судорожным выдохом опустившись на колени и в замешательстве глядя на торчащую из живота рукоять клинка, обмотанную кожаной тесьмой. Следовало призывать не оружие, а щиты! Тогда я, может быть, и спасся бы… Колдовать и исцеляться в таком состоянии было невозможно, боль скручивала тугими спиралями разрезанные внутренности. Мне срочно требовалась помощь. Но как идти с мечом в животе? И к кому обратиться с такой проблемой? Я уже понимал, что не смогу даже встать на ноги. Ощущение ледяной стали внутри, неимоверно пульсирующего пламени боли не давали мне ни шевельнуться, ни нормально вдохнуть. Рот наполнился горькой кровью. Похоже, эта эльфийка разрезала мне желудок. Что ж, отличный исход дела, я просто умру здесь, потому что если вытащу меч, то очень быстро истеку кровью, а если нет, то произойдёт примерно то же самое, но чуть позже. Наверное, мне осталось всего несколько минут агонии и затем сознание милосердно меня покинет. Кто-то вдруг положил мне ладонь на плечо, и я не поверил своим глазам, увидев Стенвара. Он что-то сказал и покачал головой, но я не услышал ни слова, потому что покров тишины ещё действовал. — Зажми рану… — попросил его я. По губам прочел матершину, но ничего не услышал. Стенвар резко поднял меня на руки, отчего я уже едва не потерял сознание, а затем спустился по лестнице, зайдя за тесно граничащий с городской стеной Драконий Предел. Стражи здесь не было. Отличное укромное место, чтобы сдохнуть. — Ну ты и дурак, — прорычал сквозь зубы Стенвар. — Ну, тупица! Не знаю, как тебя ещё назвать, придурок серый! Если ты сейчас сдохнешь, что я буду делать с этим сраным Ульфриком? Мне эта война ни во что не уперлась… — он тяжело вздохнул, определенно не зная, что делать. — Ладно, хотя бы заберу все твоё золото. — Стенвар… — я кроваво улыбнулся. — Мне… Мне нужно зелье… Магии и… — кровь лилась горлом, в глазах темнело. — Чтобы ты зажал мою рану, когда… вытащишь меч…, может быть, у меня получится остановить кровь… Зажми, как можно сильнее… на животе. Сгущающаяся вокруг темнота почти заполнила все, я как наяву ощутил запах смерти и разложения, а тень, падающая от Драконьего Предела, вдруг ожила, завертевшись в дымчатой воронке. Я завороженно уставился в этот угол, порождающий странную аморфную фигуру, которая, наверное, существовала только в моем умирающем разуме. — Эй! А ну смотри на меня! — наемник бесцеремонно похлопал меня по щеке, поняв, что я никак не реагирую на его ругань. — Давай я унесу тебя в храм! Слова, которые он глухо цедил сквозь зубы, я уже почти не различал. — Нет, они тогда… поймут… этот меч… — Понятно, но зелья у меня нет. Только целебное. — Нужно вытащить этот меч… — сказал я, понимая, что умру и не успею исцелиться. Вряд ли Молаг Бал спасет меня в этот раз. Наверняка, он сейчас просто глумливо насмехается над моим просчетом. Стенвар в сомнениях ухватился за рукоять торчащего из меня меча. — Ты точно сможешь исцелиться? Забыл ему сказать, что целитель из меня довольно слабый. На что я надеялся сейчас — непонятно. — Ты уверен? Это должно быть очень больно. Попробуй не орать. Сталь внутри двинулась, на моих руках прерывисто замерцал, но очень быстро потух целительный свет. От боли я почти терял сознание, но как всегда отчаянно хотел выжить. Из уплотнившейся тени в углу проступили очертания огромных лапок насекомого, тянущихся к самому небу и исчезающих где-то среди мерцающих звезд. Тьма смерти ужасала, но её голос вдруг зазвучал мягко и призывно. «Следуй за мной, некромант… В Гибельную Пустоту… Прими мою помощь… Если не ради себя, то ради нее…» Этот женский шепчущий голос в моей голове казался нереальным. Это Намира? Явилась спасти меня из-за Грейс? Из-за проклятого кольца, завалявшегося в моем кошеле? Из уродливой тени проявились очертания старушечьей костлявой руки, покрытой слизью и струпьями. «Я не стану предлагать дважды… Доверь мне свою душу!» Стенвар выдернул клинок из моего живота и отшвырнул его в сторону, а я с последним вздохом, слыша его ругань, протянул руку видению и крепко ухватился за нее, выплюнув кровавое и горькое: — Согласен!.. Ясная ночь сомкнулась над моей головой непроницаемым мраком. Если бы не боль, я решил бы, что просто уснул. Но то была самая настоящая смерть.
