Медведь и некромант

      Вайтран действительно превратился в дымящиеся руины всего за один день. Разгромленные догорающие баррикады и дома, трупы, накрытые льняной тканью и сложенные прямо на улицах. Над ними склонились рыдающие женщины и дети, нашедшие своих погибших отцов, братьев, сыновей и сестёр тоже. Некоторые с неприкаянным видом бродили возле тел и, с опаской приподнимая ткань, искали среди убитых своих пропавших родственников. И к этому разгрому привела всего лишь парочка поддельных записок и убийств.       У лавки Аркадии и около храма Кинарет было столпотворение — раненые шли за исцелением, но храм не справлялся с потоком людей, а целительница распродала все запасы и заперлась внутри. Что не остановило просящих — они не верили, что ничего не осталось и пытались вломиться внутрь.       Стенания женщин раздавались отовсюду. Время от времени звучали приказы Братьев Бури, начавших наводить в городе порядок:       — Не стойте тут! Разойтись!       Мы со Стенваром направлялись на встречу с Авюльстейном и его отцом Вигнаром, который, как уже сообщили пронырливые служанки из таверны, стал назначенным ярлом Вайтрана.       Братья Бури остановили нас на лестнице перед распахнутыми настежь воротами Драконьего Предела.       — К Авюльстейну, — угрюмо бросил Стенвар и солдаты больше не задавали вопросов. Мы приблизились к Драконьему Пределу, осматривая кровавые следы на мосту. Но хотя бы трупы отсюда утащили. Двое стражников пронесли мимо замотанное в ткань тело, по росту явно меньше взрослого человека, а сразу за порогом мы столкнулись с пожилой служанкой, которая, сидя на коленях, мыла пол и плакала.       — Детей-то… детей за что… изверги… — шептала она, медленно возя тряпкой по окровавленным доскам.       — Молчи, старуха, — шикнул на неё Брат Бури в дверях. — А то не знаешь…       Она не замолчала, но её причитания затихли, превратившись во всхлипывания. Последствия вооруженного мятежа в зале уже не были заметны. Столы стояли ровно, очаг горел, но победным пиром и не пахло — пустота, да несколько графинов вина. За столом слева сидел понурый норд в синей робе мага с капюшоном. Богато одетый старик, расположившийся на троне ярла под огромным драконьим черепом, пил из кубка так, что вино текло по пышным седым усам. У трона стоял Авюльстейн в офицерском облачении, с медвежьей шкурой на плечах и что-то обсуждал с отцом.       Подойдя ближе к очагу, я снял шлем с головы и тут же услышал их разговор.       — Тела павших Братьев в кратчайшие сроки сжечь. А всех имперских подпевал вывесить за воротами, пусть кормят воронов. Если какие-нибудь бабы начнут мешаться, не убивать, поколотить немного, загнать в дома. Мирных жителей, фермеров ни в коем случае не калечить, — говорил Вигнар сыну. — Если кто из твоих солдат будет насиловать — пустить сквозь строй. За грабежи — отрубить правую руку и выгнать из Братьев Бури. Это наша земля и мы не разорять её пришли!       — Да, отец, но со своими солдатами я сам смогу разобраться. Они знают, что сейчас стоит на кону.       Я беззвучно усмехнулся этим распоряжениям. Как всегда грубо, коротко и по делу. Очень по-нордски.       — Свадстар Дарелет прибыл… — сообщил я. Допивший вино Вигнар Серая Грива с удивлением уставился на меня и его густые седые брови полезли на лоб.       — Что тут делает данмер? — возмущенно выдал он, махнув в мою сторону пустым кубком.       — А-а, помощник колдуна!  — Авюльстейн подошёл ко мне и хлопнул по плечу. — Вот, смотри, отец, кто на самом деле прирезал ярла! Получается, Галмар целый ящик проспорил Ульфрику! Он ставил на то, что ты сбежишь! — он ухмыльнулся. — Вина не хочешь? А то что-то ты серый какой-то! — офицер посмеялся над собственной шуткой. Маг внимательно посмотрел на меня после столь красноречивого представления, но промолчал. У него был такой изнуренный вид, словно он как минимум две ночи не спал.       — Почему не присоединился к сражению? — спросил офицер.       — Меня ранили, — признался я, хотя, рана уже не беспокоила.       — Без шрамов не бывает войны, — Авюльстейн довольно кивнул, невзирая на немое удивление отца. — Ну, раз ты живой, возвращайся к Ульфрику. Наш король тебя ждёт с хорошими новостями. Я останусь здесь, чтобы навести в городе порядок. Буду следить, чтобы все шло как надо, и заново организую оборону. Сыны Битвы бежали из города, но ещё могут вернуться с союзниками, мы должны укрепить стены. Передай все это Ульфрику да не тяни. Я уже отправил гонца с утра, но опасаюсь, что его могут перехватить. Ты будешь надежнее.       — О, благодарю за оказанную честь, — кисло улыбнулся я.       Вигнар Серая Грива поднялся с трона. Стоящий рядом со мной Стенвар, тихо хмыкнув, приветственно поклонился новому ярлу.       — Мои старые глаза не обманывают меня, Авюльстейн? Это… это действительно данмер? Данмер — наш союзник? Ульфрик в своем уме? — начал возмущаться старик.       — Сядь, отец, успокойся, — Авюльстейн подошел к нему. — Этот эльф убил довакина и стоял на стенах вместе с нами, когда имперцы брали город штурмом. Я сам был тому свидетелем. Он помощник Вунферта, придворного мага Ульфрика и тоже соображает в магии. Именно благодаря его действиям, ты теперь ярл, а имперцы больше и носа не сунут в наш город!       — Ха, подумать только, даже Ульфрик готов поступиться принципами ради победы, — Вигнар уселся на трон, прожигая меня взглядом.       — Не только ради победы! — возразил Авюльстейн. — Во имя нашей родины и нашей веры. Помнишь, Талос Всемогущий когда-то завоевал Морровинд и сделал данмеров своими союзниками, а потом Империя их бросила на произвол судьбы. Почти как нас… После такого мы должны были воевать с Империей и защищать Виндхельм вместе, но эльфы из Серого квартала струсили и отказались помогать Ульфрику. Только этот решился. К тому же… Это он выяснил, где находится Торальд, а значит, скоро мы спасем моего брата. Вигнар Серая Грива остыл и проворчал:       — Что ж, пусть так. Ульфрику виднее. Налейте-ка мне еще вина! — крикнул он куда-то в сторону, подзывая слугу.       — Ступай. Ты точно заслужил награду, — гордо произнес Авюльстейн, глянув на меня, и мы со Стенваром отправились к выходу, где все ещё отмывала кровавые пятна притихшая служанка.       — Старик и не подозревал, что это был не я, — вполголоса сказал мне наёмник.       — Ничего. Мы преподнесем Братьям Бури ещё много сюрпризов.       С Ветреного района было видно обломки баррикад и чёрные дымные столбы угасающих пожаров. Вайтран в огне, в руинах, оскверненный и порабощенный.       Отлично. Надеюсь, Молаг Бал этому рад и за мою небольшую сделку с Намирой не разозлится. Пока я и понятия не имел, каким образом могу заменить её убитую жрицу и, честно сказать, не горел желанием выполнять обещание. Наверное, мне не суждено разобраться в этом вопросе без Грейс. Но в любом случае, красавице придется еще немного поспать, пока я не разделаюсь с Ульфриком.

***

      В путь мы снарядились тем же днем. Иман прислуживала в зале и услышала мой разговор с Хульдой. Я просил её вернуть часть платы за комнату, потому что мне срочно нужно уехать.       — Понимаю… — протянула хозяйка, нехотя отсчитывая септимы. — Эльфам тут теперь не рады.       — Очевидно, что так, — я мысленно порадовался, что она до сих пор не заподозрила моей причастности ко всему происходящему. — Придется мне продолжить свои исследования в другом месте.       Забрав деньги, я поднялся в комнату, а следом за мной зашла Иман.       — Привет, — я обернулся, начав собирать вещи.       — Вы уезжаете?       — Да. Пора закончить одно важное дело. Кстати, точно не хочешь с нами? В Вайтране может быть опасно… Захватчики… — видимо, мой голос зазвучал взволнованно, и Иман грустно улыбнулась.       — Со мной происходили вещи и похуже, — ответила она, но это меня нисколько не успокоило. Я застегнул рюкзак и повесил его на плечо.       — Это, знаешь ли, не то, что я хотел услышать, — подошел к ней ближе, но будто натолкнулся на неприступную стену.       — А что бы ты хотел услышать? Что я буду по тебе скучать? — она скрестила на груди руки. — Нет уж. Поиграли и хватит. Вы со Стенваром сделали, что я хотела, а я сделала то, что хотели вы. И на этом всё.       — Правда? — я подошёл к ней вплотную. Она отвернулась к двери, всей позой показывая отстраненность.       — Правда. Я не для того столько лет выживала, не для того прошла весь этот путь, чтобы все бросить из-за мужика!       — И… ты считаешь, что быть служанкой здесь — это вершина твоих достижений? — я остановился позади нее и положил руку на плечо.       — Это всё же лучше, чем быть осужденной преступницей на родине или быть проданной в бордель. Да, работа нелегкая, но… обычная спокойная жизнь для меня сейчас настоящий подарок, — сообщила Иман, развернувшись и подняв на меня сапфировые глаза. Мой взгляд соскользнул на её шрамы, я не был уверен, что хочу узнать, кто и когда испортил её лицо. — Меня предал мужчина, — добавила она, заметив моё внимание к следам, оставленным её прошлым. — Поэтому не жди от меня взаимности или тяги ко всей этой романтической ерунде. И не говори, что тебе самому это нужно. Ты знаешь, какая я.       — Знаю, поэтому ты мне и нравишься. Я тоже не подарок.       Иман рассмеялась.       — Я не могу все бросить ради мужика, — повторила она, как заклинание.       — Но хотела бы?       — Хотела бы думать, что когда-нибудь смогу довериться другому человеку, но это невозможно. Моя жизнь…       Я заставил её замолчать поцелуем. Служанка сразу ответила мне, но как показалось в тот момент, даже целовалась она отстраненно.       — Хватит. Я знаю, — прошептал я на выдохе, почти касаясь её губ. Иман смотрела прямо мне в глаза, и её взгляд в тот миг — он был пустым, остекленевшим. Будто она и впрямь давно разучилась чувствовать, а вчерашняя ночь — только лунный сахар, притворство, очередной обман. Мне хотелось большего. Представлялось, как она умоляет забрать её с собой, вытащить из этого полуразрушенного города, спасти от преследователей и от самой себя. Я мечтал почувствовать себя кем-то значимым для нее. Но эти мысли во мне же самом вызывали только циничную усмешку. Я никого спасти не в состоянии, да и не намерен этим заниматься. Моя дорога сквозь тьму навсегда останется одинокой, с той самой поры, как последний вздох Розалинды растаял в стылом, напитанном гибельной магией воздухе склепа под особняком. Когда-то я придумал, будто бы полюбил свою жену и даже сам охотно верил в искренность наших чувств в течение нескольких лет, что мы провели вместе. Эта история не должна повториться.       Отдалившись от Иман, я обошел её и громко закрыл за собой дверь, не произнося ни слова. Это сентиментальное прощание и так порядком затянулось, теперь каждый должен идти своим путем. Иман ждет спокойная жизнь, меня — месть за унижение и война. Только почему вдруг мой мир сузился до её синих глаз, а в горле застыл тяжелый комок, не дающий нормально дышать?       Перед тем как покинуть таверну, я обернулся и увидел на балконе комнаты Иман, с тоской глядящую мне вслед. Мы снова пересеклись взглядами.       — Лгунья… — прошептал я, не сдержав улыбки, и вышел за дверь.

***

      Через несколько часов Вайтран остался позади, город мы покинули без проблем. На сероватом кристально-чистом небе вдали ещё различались чёрные полоски дыма. Кони шли легкой рысцой, возвращая нас со Стенваром в Виндхельм. Любопытно, что на уме у Ульфрика теперь? Логично было бы удержать захваченное, но ещё лучше — отрубить голову местному дракону. То есть, захватить Солитьюд и утвердить свою власть в провинции. Вряд ли у него хватит людей, но, быть может, и там достаточно будет совершить парочку диверсий, чтобы раскачать народ?       Пока я всецело погрузился в тактические расчеты возможностей Братьев Бури, Стенвар ехал рядом, угрюмый и трезвый. Очередное путешествие в Виндхельм ему, определенно, не нравилось.       — Выпьем в Ночных воротах? — предложил я.       Наемник сразу оживился, расслабился.       — Так, я думал, мы там и заночуем.       — Тогда надо ехать чуть быстрее…       — Торопишься? — Стенвар коротко усмехнулся и хитро на меня взглянул.       — Нет. Зачем?       — Ну как же! Тебя ждёт поцелуй первой красавицы Виндхельма! — он вытянул губы в мою сторону. Меня передернуло и от его глупой рожи, и от воспоминаний о последнем застолье с ярлом, где тот надавал пьяных бредовых обещаний. Хотелось бы надеяться, что Ульфрик уже позабыл о тех случайно брошенных словах и ничего не произойдёт. Тем более, я тоже не один захватил город — без подкрепления из Виндхельма ничего не получилось бы. Что ж ему теперь их всех перецеловать? Мерзость.       — Ты что, всерьёз думаешь об этом? — поморщился я.       — Просто так вспомнилось, — настроение Стенвара тут же поднялось, он расплылся в довольной широкой улыбке. Только меня это совершенно не радовало. Ведь одно дело — смотреть со стороны и злорадствовать, а другое — принимать непосредственное участие.       Я уставился в сторону, заметив, что высоко в зимнем небе над горами кружит дракон. Ветер доносил издали отголоски его глубокого рева.       Я резко остановил коня, с тревогой наблюдая за изящным полетом.       — Стенвар, ты это видишь?       Чудовище было довольно далеко, но все равно такая крупная и опасная тварь не могла не вызывать беспокойства, особенно у того, кто ни разу не сражался с драконом и даже не представлял каково это. Каким образом победить это чудовище без довакина? Надеюсь, Грейс сейчас сладко спит и не думает о таких пустяках.       — Дракон, что ль? — наемник остановился, проехав чуть вперед, но сохранил свое нерушимое спокойствие, будто ничего особенного не происходит. — Он далеко, не увидит.       — Тебя совсем это не удивляет? — я показал на летающего монстра, кажущегося мне непобедимым врагом, который только и ждет, чтобы испепелить на дороге парочку всадников.       — Ну, поначалу испугался, конечно, как все, — опытный наёмник только пожал плечами. — А потом оказалось, что это не бессмертное божественное создание из легенд, а вполне себе убиваемая ящерица. Просто здоровенная. Главное, чтобы она не летала. Крылья подрезаешь, а на земле она довольно неповоротливая. Только держись подальше от пасти и хвоста.       — Хм. Похожим образом люди когда-то рассуждали и о вратах Обливиона. Ничего не меняется, — я покачал головой, по-стариковски сетуя на жизнь. — Поехали.       В заснеженных зарослях раздалось ворчание — на дорогу выбежал белоснежный мохнатый тролль, рычащий громче дракона и угрожающе размахивающий лапами.       — А вот и дела насущные, — Стенвар спешился, схватил меч обеими руками и быстро глянул на меня, прежде чем ринуться в бой. — Огонь будет весьма кстати.       Тролль заревел и кинулся на наемника, я выпрыгнул из седла и сотворил несколько огненных стрел, целясь в косматую морду. Пламя действительно остановило его, шерсть на голове вспыхнула, и он болезненно взревел, осознав, что выбранная добыча ему не по зубам. Стенвар не позволил чудовищу скрыться и, широко замахнувшись, опустил меч на покатый загривок. Тролль развернулся на коротких, по сравнению с остальным телом, ножках, взмахнул лапой, но наёмник отскочил и рубанул с плеча, едва не снеся трехглазую башку монстра одним ударом. На снег хлынула кровь. Лошади волновались и взбрыкивали.       — Это тоже весьма опасно, — заметил я, косясь на валяющегося у ног наёмника монстра.       — Тролль? — Стенвар вытер лезвие меча от свежей крови и закинул массивное оружие на плечо, повернувшись ко мне с самодовольным видом. — Ерунда. Главное, не давать им загнать себя в ловушку.

***

      Столы ломились от бочек с медовухой и самых разнообразных яств. Поблизости от меня лежали только запеченная рыба и курица, но на столе перед ярлом Виндхельма и его офицерами положили большую запеченную коровью тушу. Ульфрик встал и поднял кубок. Я видел его с интересного ракурса, между двумя торчащими кверху коровьими ногами, и улыбка сама собой рождалась при одном только взгляде на раскрасневшегося от выпитого правителя Истмарка. Но все же он был куда трезвее, чем его празднующие очередную победу солдаты, и сохранял благородное лицо, так сказать, на контрасте. В его свите, как мне показалось, поубавилось опальных ярлов и офицеров. Галмара тоже почему-то за столом не было.       — За победу в Вайтране и Винтерхолде! — провозгласил Ульфрик, а я так и застыл с поднятым кубком. Брови взлетели на лоб. Не ожидал, что он действительно будет расширять границы, оттесняя врагов подальше от владения. Людей у него, конечно, немного, но и Винтерхолд, по слухам, скорее деревня, чем город.       — За победу! Славься Ульфрик Буревестник! — подхватили ярлы и приближенные офицеры. Я отсалютовал молча и выпил.       — Винтерхолд? — чуть позже поинтересовался у сидящего рядом Вунферта.       — Ярл Корир и Галмар с отрядом захватили сначала форт Кастав, а затем и город и вернули власть законному ярлу, — сообщил мне придворный маг. — Пару дней назад прибыл гонец с хорошими новостями.       Ульфрик снова выступил с речью, в очередной раз вынудив барда оборвать игру лютни на половине исполняемой мелодии.       — Разумеется, я не забуду подвигов тех, кто бросил вызов Империи. Не забуду обещаний, данных их семьям! Всех, кто привел нас к столь крупным победам, будет ждать достойная награда!       Судя по брошенному в мою сторону взгляду, Ульфрик и в самом деле ничего не забыл. Он был не из тех пустословов, которых так осуждал в прошлый раз. Я опустошил кубок, стараясь не думать о плодах своей победы и втайне надеясь, что прямо сейчас ничего не произойдет. Может, как-нибудь в другой раз?       Но среди офицеров нашёлся кто-то еще недостаточно пьяный, но уже в меру дерзкий, чтобы припомнить ярлу его слова.       — И что ж теперь? С эльфами целоваться? — после этого некоторые рассмеялись, другие вскочили с мест, распаляясь руганью.       Будь ситуация менее радостной, я бы на месте ярла этого пьяного крикуна на всякий случай убил. Ну, или в темницу кинул бы точно с целью как можно быстрее вырвать язык. Некоторым людям лучше молчать — сойдут за умных.       Стенвар опустил нос в кубок и, с трудом сдерживая смех, забулькал медовухой.       — Сейчас будет… — давясь напитком, выговорил он. У наёмника выступили слезы на глазах, а всё лицо покраснело.       — Свадстар, иди сюда, — подозвал меня Ульфрик. — Ты заслужил награду.       Я представлял, каких трудов стоило в тот миг Стенвару не ржать громко. По его раскрасневшимся щекам текли слезы, он специально не поднимал голову от кубка, чтобы ни Ульфрик, ни офицеры не заметили этой беззвучной истерики, а потом просто сделал вид, что поперхнулся и закашлялся. Стало даже немного жаль его. Но на самом деле, себя в этот момент было жаль гораздо сильнее.       — Что вы, мой ярл, я недостоин, — я же попытался изобразить скромника, оставшись на своём месте позади Вунферта. — Это было не ради… э-э… награды, а во имя… восстановления справедливости и… изгнания проклятых имперцев из Вайтрана! — предлог звучал хорошо. Однако моё красноречие не сработало. Не тот случай.       — Смеешь дерзить ярлу? — Ульфрик прожег меня взглядом. Что-то спланировал. Наверное, ему придется поставить того пьяного крикуна на место с моей помощью.       — Я бы не посмел, — пришлось идти, чтобы поучаствовать в этом представлении. Я поднялся с места, на ватных ногах подошел к Ульфрику и встал справа от него, глядя снизу вверх. Ну вот не было печали — так мои героические деяния привели к наивысшей скайримской награде, публичному поцелую будущего верховного короля. Ульфрик положил ладонь мне на плечо и повернулся к пирующим.       — Храбрость и доблесть, которые воспевают в древних легендах, к сожалению, в наши дни присущи не всем нордам. Многие… — он сделал паузу, — … слишком многие норды трясутся за свои жизни, в страхе перед проклятыми талморцами отрекаются от веры, убегают прочь или переходят под вражеские знамена, надеясь на сытный паек и жалованье. Но это не приведет нас к свободе. Империя проиграла. Легион пал еще во времена Великой Войны, — Ульфрик помолчал, чтобы его воины могли одобрительно поорать под эти пылкие речи. — К счастью, — продолжил он, когда все утихло. — В сердцах иных еще горит это пламя ненависти, пламя истинной веры в наше дело, даже если они… не норды. Свадстар Дарелет! — в это время он сильнее сжал мое плечо пальцами, видимо, чтобы я не сбежал. — Эльф с именем норда! С сердцем норда! Тот, кто поистине достоин быть нашим братом! Я при всех нарекаю его — «Ледяные жилы», ведь в нем будто течет холодная кровь истинного норда! — офицеры разразились радостным ликованием. Может, они не видят, кто именно получает этот несомненно почетный титул? Поправлять ярла, что имя мое вообще-то эшлендерское, сейчас было неуместно. Уговорил, нордское, так нордское.       — Этот эльф пообещал убить предателя-Балгруфа. И он сделал это. Он открыл нам путь в Вайтран! Подтвердил свои слова действиями! Каждый, находящийся в этом зале, должен помнить об этом. И о том, что ярл Виндхельма, Ульфрик Буревестник, никогда не забывает о данном слове!       После таких речей я всерьез напрягся. Он это сделает. Сейчас!       — В дар ты примешь клинок из моей личной оружейной и моё расположение! — героическим тоном произнес ярл. — Отныне ты наш Брат!       Я и не думал, что Ульфрик так расщедрится, но он уже был порядком пьян. Наверное, начал ещё пару дней назад на радостях от хороших новостей, принесенных гонцами из Винтерхолда и Вайтрана. Когда ярл повернулся ко мне, я застыл в тихом ужасе, мечтая провалиться сквозь пол прямиком в Кровавый Зал. Там и то сейчас было бы приятнее, пусть даже на дыбе и без штанов. Хотя, про штаны это я, конечно, зря вспомнил, погорячился. Стоило бы отнестись к происходящему в этот момент философски. Ульфрик обхватил моё лицо ладонями, наклонился, а в следующий миг мой подбородок и нос уколола его густая щетина. Сильно пахнуло перегаром. Я зажмурился под одобрительные крики и радостный смех придворных. К счастью, щедрое награждение продлилось всего пару секунд и кроме прикосновения бороды я толком ничего и не почувствовал.       — Благодарю за оказанную честь, мой ярл! — я поклонился, терпя из последних сил, чтобы не вытереть губы. Это точно станет знаком неуважения, поэтому я просто вернулся на свое место, где Стенвар уже почти задохнулся от беззвучного хохота.       — Завидуй молча, — бросил я ему вполголоса. Более удивлённое лицо было разве, что у барда Луаффин, которой подобное не могло пригрезиться и в самых нелепых снах. Я кивнул ей с кривой ухмылкой и запил привкус Ульфрика медовухой.       Пир продолжался довольно долго, уйти мы, само собой, не могли, а мне было скучно. Стенвар заснул на столе лицом в тарелку, как и некоторые вояки. Ульфрик сидел расслабленный в своём кресле, а я, облокотившись на стол, жевал дольку зелёного яблока и тоскливо глядел на барда, которая, видимо, на ходу сочиняла песню о победе в Вайтране.       — Горел Вайтран       До солнца и до звезд!       Горел Вайтран,       Опущен мост.       Горел Вайтран,       Ты чувствовал тепло.       Горел Вайтран       Врагам назло!       Даже ритмичный звук лютни, призванный взбодрить заскучавшую нетрезвую толпу вояк, начинал действовать на меня усыпляюще. Двое офицеров за столом начали очень пьяный разговор о плане захвата Солитьюда.       Ульфрик их услышал.       — Нет, сперва мы захватим Данстар и Морфал, — сказал он. — В Данстар я лично поведу войска вместе со Скальдом Старшим, а Морфал… — ярл окинул взглядом стол. — Слышал там творится что-то неладное, ходят слухи о каких-то огнях на болотах… Думаю, это работа для магов, — конечно, его взгляд остановился на мне, который понятия не имел, что именно в Морфале неладно.       — Разберёмся, — я, изрядно перебравший медовухи в тот момент, с уверенностью кивнул.       — Завтра приходи в оружейную за клинком, — напомнил мне ярл. Я снова благодарно откланялся, не поднимаясь с места.       — Я бы на твоём месте был поосторожнее с такими обещаниями, — тихо произнес Вунферт, который тоже заскучал за столом в компании солдат. — Идём со мной, Свадстар, у меня что-то колени разболелись, не иначе к метели.       Я, пошатнувшись, встал и, оставив Стенвара спать в тарелке, сопроводил извинившегося перед ярлом мага до его покоев, придерживая под руку. Конечно, как только он оказался у себя, то резво высвободился, словно колени его нисколько не беспокоили, а он просто отыскал предлог, чтобы уйти с надоевшего пира.       — Хочу тебя предупредить, — заговорил Вунферт. — Если Ульфрик действительно отправит тебя в Морфал, остерегайся Фалиона.       — Кто это? — я сел на стул и потер онемевшее лицо ладонями.       — Маг, который живёт там. Он покинул Коллегию, разругавшись с архимагом, и переехал в эту глушь неизвестно зачем, пару лет назад. Я знал его прежде, — Вунферт сел за стол и взял небольшой флакон с зельем лечения. — Этот маг — мастер Школы Колдовства. С первого взгляда, он может показаться незначительным, но внешность обманчива. До меня доходили странные слухи, что он якобы посещал даже планы Обливиона. Не знаю, что он именно делает в Морфале, но точно ничего хорошего. Выясни это, но осторожно. Если он заподозрит неладное, вряд ли станет с тобой церемониться.       — Что ж, спасибо за предупреждение, — честно говоря, какой-то там маг из Коллегии меня не особенно пугал. Знал я этих бумагомарателей, которые вместо исканий занимаются непонятно чем. Но все же, Вунферт не стал бы упоминать о нем, если бы он правда не представлял угрозы. Старик закашлялся, выпив зелье.       — Это чтобы наутро голова не болела, — сказал он и передал мне второй флакон.       — Спасибо, — я принял подарок и убрал в кошель на поясе. — Расскажите мне больше об этом Фалионе? Кто он?       — Редгард.       — Редгард – мастер Школы Колдовства?! — я едва не выкрикнул эту фразу от удивления, даже весь хмель из головы испарился. — Разве они не предвзято относятся к такой магии?       — Вот теперь ты можешь сделать выводы о том, насколько опасен Фалион. Ему наплевать на эти предрассудки. Если он что-то хочет делать, он делает, но цель его поступков не всегда ясна. Помню его юношей. Не бесталанный выскочка. Целеустремлённый, одаренный и связанный с кем-то из Обливиона. Правда, сложно сказать, с кем именно. Подозреваю, за ним стоят могущественные и страшные силы.       «Как и за мной», — подумалось мне в тот миг. Стало даже любопытно познакомиться с таким колдуном. Хотя, вряд ли мы поладим.       — А ещё он старше, чем выглядит, так что не позволь своим глазам обмануть тебя. Доверься внутреннему чутью, — напутствовал Вунферт.       — Я понял. Спасибо. Если придется отправиться в Морфал, я непременно… учту все ваши предупреждения. Отдыхайте, а мне ещё тащить Стенвара в таверну.       Вунферт усмехнулся мне вслед и взялся за книгу.