Медведь и некромант

      В данный момент встречаться с Фалионом лицом к лицу мне не хотелось. Если он так хорош, как отзывался о нем Вунферт, а не верить словам моего покровителя причин нет, то сразу заподозрит меня в чем-то. А ещё хуже — распознает во мне печать Молага Бала или влияние Намиры, что точно может навредить делу. Даже лежа на кровати в таверне, я сомневался, что он до сих пор ничего не заподозрил. Порой лучше переоценить врага и подготовиться к наихудшему варианту развития событий.       Я пытался поспать днем, чтобы ночью отправиться на разведку к алтарю, но разрозненные мысли и некстати возникшие воспоминания об Иман мешали мне сомкнуть глаз. Я пытался просчитать все возможные варианты и последствия собственных действий, но память настойчиво отправляла меня в ту жаркую ночь в Вайтране и становилось как-то не по себе. Пару минут я всерьез помышлял о том, чтобы бросить всё и сорваться к ней, но быстро одумался. Нельзя же позволить Ульфрику насладиться моим поражением.       Поэтому первым делом придется выяснить, связан ли Фалион с тем необычным алтарем и довлеет ли над Морфалом проклятье. Пока казалось, что это просто нелепые слухи, чтобы пугать детишек и путешественников.       Сон все-таки настиг меня и очень не хотел отпускать из своих черных пут. Вечером я с трудом разлепил глаза, не понимая, кто я, где нахожусь и какой сейчас год. То ли в Морфале в таверне уснул, то ли до сих пор лежу в каменном саркофаге двемерского дома в Черном Пределе, а все произошедшее за последние три месяца лишь бредовое видение, вызванное ядом из алого корня Нирна.       Осознав, что вокруг меня всё та же скромная комнатушка в «Вересках», я встал, умылся холодной водой из бадьи и вышел во двор. Стенвару ничего говорить не стал, даже не предупредил его, что отправляюсь на разведку.       Уже стемнело, ночь надвигалась серая и хмурая, без звёзд и лун. Холод усилился, влажный мороз стал болезненно колючим, сверху сыпались мелкие ледяные иглы, разбивающиеся о лицо. Это прекрасно помогло отогнать остатки тяжелого сна и приступить к делу. Я накинул на голову капюшон и потихоньку отправился к найденному алтарю, тем же путем, что и утром. Двигался я с помощью ночного зрения, на всякий случай укрывшись невидимостью и бесшумно ступая по затянувшейся тонким льдом воде.       Город стал до жути пустым и темным — патрульные стражи не обременяли себя хождением по скользким улицам в ночи. Мертвая тишина замерзла над болотами, однако это по-прежнему оставалось лишь природным явлением, и никакой гибельной магии не ощущалось.       Углубившись в заросли позади лесопилки, вскоре я действительно заметил странные огни как раз со стороны алтаря — белые, переливчатые, с ярко-голубым ореолом. Они висели в воздухе и их свет просачивался сквозь сплетение тонких ветвей, расползаясь в моих глазах радужными бликами, слепящими в сгустившейся тьме. Я часто заморгал, пытаясь что-то рассмотреть издали, затаил дыхание и чутко прислушался к мнимой тишине. Надеялся распознать, что же происходит, но никакой «проклятой» смертоносной энергии снова не почуял. Ничто не отдавалось в душе тяжестью и апатией, не звенело в разуме плачем и криками беспокойных душ.       Один из мерцающих огоньков впереди внезапно задрожал, подпрыгнул в воздухе и поплыл в мою сторону. Я прочел Обнаружение жизни, тут же заметив алый всплеск чьей-то ауры впереди. Но тот, кто находился там, к сожалению, тоже заметил меня, даже несмотря на быстро возвращенный покров невидимости.       Я напряженно замер. Нужно было применить щиты, чтобы обезопасить себя, но в таком случае моя маскировка тут же снова рассеется, тогда о скрытности придется позабыть и действовать напролом. Решив, что меня уже и так заметили, я всё же призвал магическую защиту, и в тот же миг позади распахнулись небольшие врата, выпускающие в Нирн призванное колдуном существо, а на моё плечо сразу опустилась чья-то очень тяжёлая и сильная рука в латной когтистой перчатке. Раздался нечеловеческий потусторонний голос, гулко рокочущий в холодной ночи:       — Смертный…       Темное, почти черное лицо дреморы с алыми полосами на щеках, оскалилось в клыкастой ухмылке.       Я дернулся вперёд, выворачиваясь из когтистой хватки и на ходу пытаясь призвать Гатрика. Паслен, кинжал, кровь, кость… Наспех проведенный ритуал призыва все же прошел успешно и призрак возник, однако магических сил на сопротивление у меня не осталось. За спиной затрещали кусты, ко мне кто-то быстро двигался через болото. Я, пошатываясь, отбежал в сторону, чтобы принять зелье, но успел лишь дотянуться до кошеля на поясе, как в тот же миг моей шеи слева коснулось искривленное даэдрическое лезвие, мерцающее в ночи кроваво-красными прожилками.       — Смертный… — довольно просипел ещё один дремора за моей спиной.       Память отправила меня во времена кризиса Обливиона. Кажется, я не встречал этих жутких созданий как раз с тех пор. Кто же призвал сразу двоих? Неужели я попался?       — На колени передо мной, ничтожество! — скомандовал мне дремора, что приставлял к горлу меч. Второй молча пялился на призрака, которому я не успел отдать приказ, а теперь и вовсе приходилось молчать, дабы не усугубить столь щекотливую ситуацию.       Сомневаясь, что магические щиты выдержат удар даэдрического оружия, я повиновался, медленно опустившись на лёд. Гордость — это хорошо, но она не стоит жизни, и помирать пока в мои планы не входило. Гатрик не двигался в ожидании приказа, а я судорожно размышлял, что делать, но пока в голову ничего толкового не приходило.       — Моли о пощаде! — чёрная рожа дреморы хищно ухмылялась надо мной в темноте. Я промолчал, глубоко вдохнул, ожидая удара, но его не последовало. Внезапно раздался приказ господина призванных существ, спокойный голос смертного колдуна.       — Приведите его ко мне!       Дремора раздосадовано зашипел, приподнял меня за воротник плаща, как кота за шкирку, и грубо подтолкнул к слепящему свету магических огней. Прямо к тому самому алтарю, который я нашёл утром. Я жмурился и едва смог разглядеть только нечеткий силуэт в робе с капюшоном, перед тем как мне ударили по ногам, вынуждая снова опуститься на коленях.       — Надо же, — судя по слегка удивленному тону, меня уже начали изучать. — Видение старухи снова сбылось. Снимите с него капюшон.       Шедший позади дремора тут же выполнил приказ.       — Хочу видеть его лицо, — произнес колдун, но не успел я и шевельнуться, как дремора схватил меня за волосы, вынуждая поднять голову к свету.       — И правда. Данмер. Некромант, — констатировал он. — Рад встрече, — колдун, лица которого я не различал из-за ярких огней, коротко усмехнулся, не дав мне и слова сказать. Он уже знал, кто я, потому что ему обо мне рассказала какая-то старуха с видениями. Какая, к даэдра, старуха? Почему Вунферт ничего об этом не упомянул?       — А я не очень, — ответил я, болезненно щурясь. Дремора вцепился в меня крепко.       — Это ничего. Запомнишь, насколько опасно может быть лезть туда, где тебя не ждут. Боль, зачастую, лучший учитель, чем слова, — он разговаривал со мной как с нашкодившим мальчишкой. — Хотя, признаться, заклинание, которое ты применил, меня весьма удивило, — он повернулся к Гатрику, который следовал за мной, но ничего не делал, чтобы меня спасти. Тупая нежить. Хотя, стоило отдать ему должное за это бездействие, думаю, на его месте в такой ситуации, Лоргрен Бенирус уже перешел бы на сторону врага и выболтал ему все мои секреты.       — Что ты здесь вынюхиваешь? — твердо спросил колдун.       — Ты Фалион?       — Как это бестактно отвечать вопросом на вопрос. Где твои манеры, некромант? — возмутился он с легкой иронией в голосе.       — Я ищу Фалиона, — врать в такой ситуации не было смысла.       — Зачем ты его ищешь? — продолжил колдун.       — Это ты?       — Ты так ничего и не понял. Здесь и сейчас я задаю вопросы, — притворное добродушие в его голосе сменилось угрожающими нотками.       — Если ты не Фалион, тебя это не касается, — шипел я, стараясь поменьше шевелиться в хватке дреморы, чтобы не лишиться скальпа.       — Мои слуги очень любят причинять боль. Только я их сдерживаю, поскольку не сторонник столь грубых методов получения информации. Но если ты достаточно глуп, чтобы продолжать хитрить, тогда наш разговор, к сожалению, станет для тебя ещё менее приятным, — произнес колдун и кивнул дреморе, который еще сильнее сжал мои волосы.       В глазах потемнело не только из-за того, что чары ночного видения рассеялись.       — Я ищу источник местного проклятья! — я решил не строить из себя героя и сразу перейти к делу. Тем более, валяться на мерзлой земле с перспективой быть замученным до смерти дреморами, и в самом деле было бы не слишком приятно. Гатрик очень предсказуемо исчез, как только я утратил концентрацию.       — Ты из Ордена Червя? — неожиданно спросил колдун.       — А разве они ещё существуют?       Он подошел ближе, коснулся моей шеи и нащупал цепочку амулета Некроманта, который тут же сдернул и продемонстрировал мне же.       — Я же тебя предупредил — хитрить не стоит. Такой артефакт не почувствует только полный кретин. Как ты это объяснишь?       — Это не моё, — я улыбнулся, а дремора, стоящий позади колдуна, вдруг подошел ближе и замахнулся.       — Последнее предупреждение. Мне нужна правда. Кто ты и чего здесь рыщешь? Если я не получу ответ, мои призванные слуги будут не столь милосердны, как я.       — Я уже сказал, чего ищу, — я нагло смотрел на мага, лицо которого полностью скрывала плотная тень капюшона. Кажется, это действительно был Фалион.       — Зачем тебе источник проклятья? Снова банальные поиски вечной жизни и могущества? Или ты из тех фанатиков, что поклялись во что бы то ни стало вернуть Маннимарко?       «С чего бы мне возвращать того, кого я сам отправил в Хладную Гавань?» — подумалось мне, но в ответ я только отчаянно прошипел: — Я не из Ордена Червя. Источник проклятья мне нужен только для того, чтобы избавиться от него.       — Ладно, предположим, ты не врешь, — он покрутил в руках амулет, потер пальцем нефрит с изображением черепа. — Но это не объясняет наличия у тебя данного артефакта…       Дремора в этот момент впился когтями перчатки в мою голову. Второй жуткий страж передо мной обнажил клинок и острие лезвия замерло перед моим глазом. Пришлось рассказать, как ко мне попал амулет и представиться.       — Жил в Виндхельме один практикующий некромант, который убивал женщин, за что местные прозвали его Мясником. Больше его там нет. Эта штучка — мой трофей, и не более. А я ученый из Дома Телванни, меня зовут Свадстар Дарелет.       — Телванни? Давненько не слышал этой «фамилии», — пренебрежительно высказался он. — Где вы появляетесь, там всегда одни проблемы. Вынужден тебя разочаровать, никакого проклятья тут больше нет, благодаря мне, Фалиону, — ответил колдун с улыбкой. — Кстати, приятно познакомиться. Если других дел ко мне у тебя нет, советую проваливать отсюда. Из города, я имею в виду. И как можно быстрее. Назойливый некромант, сующий нос не в свое дело — последний, кто мне здесь нужен.       — Я… оплатил пять дней в таверне… — произнес я.       — Пять дней? Хм. Полагаю, один уже прошёл. Хорошо, пусть так. У тебя есть четыре дня. На исходе четвёртого дня тебя не должно быть в городе, иначе… скажем так, у меня ещё остались пустые черные камни душ. Ты меня понял?       Дремора в этот момент убрал меч от моего лица. Я кивнул.       — Все предельно ясно.       — И кстати, — Фалион подошёл к алтарю. — Полагаю, ты не будешь возражать, что этот амулет я оставлю себе в качестве компенсации за впустую потраченное время, а если за эти дни снова увижу тебя ночью близ этого алтаря, то прикончу на месте. Считай это первым и единственным предупреждением.       Я смог наконец разглядеть его лицо в отблесках магического света. Действительно, он выглядел моложе своей младшей сестры Джонны, редгард с темно-карими глубокими глазами и сосредоточенным взглядом. Управлять дреморами, этими сильными своенравными созданиями, куда сложнее, чем нежитью, особенно двумя сразу.       — Я понял. Это болото уже занято.       — Молодец. Надеюсь, мы больше не встретимся, ради твоего же блага, — Фалион доброжелательно улыбнулся. — А теперь прошу меня извинить, я должен вернуться к своим обязанностям.       Он применил на мне чары рассеивания, а в следующий миг на мой затылок опустилась рукоять дреморского меча. Я даже не понял, что произошло, но когда очнулся на границе Морфала возле лесопилки, осознал, что великодушие Фалиона почти граничило с глупостью. У него был такой шанс прикончить меня, а он им не воспользовался. Дремора протащил меня через мост и бросил в стойло, к лошадям. Стоило отдать должное Виркмунду — здесь и впрямь стало теплее. После того, как дремора удалился, я кое-как выполз оттуда, стряхивая с плаща сено и попытался идти в сторону таверны, но голова кружилась так сильно, что мне удалось сделать лишь пару неровных шагов, прежде чем рухнуть на дорогу. Повезло, что дежурный стражник у жаровни принял меня за изрядно перебравшего постояльца таверны и затащил обратно в «Верески». Я пару раз приходил в себя и меня тут же начинало мутить.       — Где это твой друг так крепко набрался? — издалека прозвучал недовольный голос Джонны. Перед взглядом мелькало пламя очага и плыло куда-то вверх и в бок угрюмое лицо Стенвара.       — Не знаю, но хочу также… — тот ухмылялся, не понимая, в чем дело.       Я попытался что-то сказать и привстал, о чем тут же пожалел. Меня сразу вывернуло желчью и остатками обеда прямо на пол таверны.       — Убирать сам будет! — возмутилась Джонна.       — Ну, твою ж… Свадстар… Фелен… тьфу, напридумывал имён… — ворчал наемник вполголоса. — Забыл, как тебя… только не блюй на меня, хорошо?       Он подхватил меня под руки и поволок в комнату, где уложил на кровать, а затем торопливо захлопнул дверь. Сам присел перед кроватью на колено, пристально разглядывая меня, едва держащегося в сознании.       — У тебя башка разбита, — сообщил он. — Кто это сделал?       — Мерунес Дагон, — выговорил я, снова борясь с тошнотой. Стало ясно, что со мной. Сотрясение после крепкого удара дреморы — в ближайшие дни я точно не способен буду что-либо делать, кроме как валяться на кровати в таверне. Фалион оказался не только милосерден, но и предусмотрителен. Стенвар порылся в комоде и криво обмотал мне голову какой-то найденной в ящике тряпкой.       — Скажи мне, где этот Дагон, я ему тоже башку проломлю! — сказал наемник, наклонившись ко мне.       — Нет… стой… ты… не его должен искать… — я вспомнил слова Фалиона и вцепился в запястье Стенвара. — Найди… старуху… старуху с видениями…       — Ну вот опять, какой-то бред сумасшедшего... — тяжело выдохнул Стенвар. — Ладно, поищу завтра утром. Ты пока спи, а мне ещё убирать за тобой… — наёмник встал и начал рыться в моих вещах. — Целебное зелье… ага! На вот, выпей и попытайся уснуть! — он придержал мою гудящую голову и напоил меня зельем. Я мысленно поблагодарил его за неожиданное проявление заботы. Нужно побыстрее исцелиться и разобраться с Морфалом или сбежать отсюда, признав свое поражение. Подыхать в этом болоте во славу Ульфрика я определённо не собирался, но неужели стерплю выходки какого-то колдуна, всего лишь призвавшего парочку дремор?