Жареная рыба

После бурной ночи, проведенной в компании молодого бармена, Хэ Сюань спал как убитый. Он раньше ни с кем так не отрывался, даже во времена студенчества, и этой ночью словно наверстал упущенные годы безрассудства. А после, ему впервые ничего не снилось, кроме безмятежно убаюкивающего ветра, который покачивал его на холодных и твёрдых, словно мраморный пол, волнах. С превеликим удовольствием Хэ Сюань проспал бы так сладко и безмятежно до самого вечера, но его разбудил резкий звук, раздавшийся слишком близко. «Сюань-эр!» — прозвучало эхом вдалеке после волны неприятного грохота, словно кто-то уронил что-то тяжелое, по меньшей мере размером с туалетный бочок. Хэ Сюань недовольно приоткрыл глаза и поморщился — голова ощущалась тяжёлой и ужасно болела, уши остро реагировали на любые звуки, а яркий полуденный свет неприятно резанул по глазам. С похмелья ему хотелось только спать, желательно в одиночестве и тишине. Сил не было даже на то, чтобы перелечь с пола в мягкую постель. Он зажмурился, прислушиваясь, но ничего больше не услышал. Решив, что ему показалось, Хэ Сюань перевернулся на другой бок. По ушам тут же резанул неприятный скрип. Хэ Сюань натянул на голову подушку, попытавшись уснуть, но даже это не спасло его от назойливого шума. «Шурх-шурх», — раздалось над его головой. Непонятная возня ужасно раздражала. Хэ Сюань недовольно приподнял с себя подушку и открыл глаза. В смазанном после сна зрении с трудом угадывались очертания номера. Хэ Сюань не сразу осознал, что большую часть обзора занимали чьи-то туфли на высоком каблуке. Кто-то стоял прямо перед его лицом. Хэ Сюань непонимающе взглянул наверх. Девушка в чёрном платье легко двигала рукой, смахивая пушистой метёлкой пыль с зеркала, совершенно не обращая внимания на лежащего посреди номера постояльца. Её платье было таким коротким, что Хэ Сюань отчетливо видел бельё с кружевным узором, таким ажурным, что казалось словно на округлых ягодицах распустились белоснежные розы. Хэ Сюань никак не мог понять, какого чёрта она делает в его номере в такую рань, и как она вообще сюда попала. Он моргнул и потёр лицо, надеясь, что девушка ему привиделась от количества выпитого алкоголя и чересчур распалившейся фантазии. Но горничная никуда не исчезла. Тяжело вздохнув, Хэ Сюань потянулся к тумбочке за водой, вслепую нащупал пластиковую бутылку, но немного не рассчитал и задел остальные пустые бутылки, отчего те с грохотом повалились на пол. — Чёрт, — прошипел Хэ Сюань поморщившись — каждое столкновение бутылок друг с другом и с полом прокатилось волной в его голове, словно кто-то со всей силы ударял по гонгу. Горничная, ничего не сказав, подошла ближе — Хэ Сюань невольно зацепился взглядом за то, как ажурные чулки приятно обхватывали её бедра — и, наклонившись, начала собирать бутылки возле него. Она словно намеренно держалась к нему спиной, не показывая лица. Хэ Сюань, разглядывая её, ощутил, как внутри всё сжалось от столь откровенного наряда, а под накинутыми сверху брюками, которые едва прикрывали его живот, всё напряглось сильнее обычного. Закончив со сбором мусора, девушка медленно поднялась и поправила слегка сползающую сеточку чулков. Хэ Сюань, не выдержав, тут же отвернулся, но девушка плавно перемещалась по номеру, то и дело приковывая к себе его прячущийся взгляд. Хэ Сюань попытался встать, но единственная вещь, которая была на нём, предательски сползла, открывая постороннему взгляду его полностью нагую фигуру и налившийся кровью член. Не придумав ничего лучше, Хэ Сюань дотянулся до кровати и, стянув одеяло, с ног до головы укутался в него. Оставив себе маленькую щёль, Хэ Сюань несколько минут буравил тяжёлым взглядом спину девушки, изнывая от жары под одеялом. Он надеялся, что горничная вскоре уйдет, но та словно намеренно никуда не торопилась и по сотому кругу крутилась то у зеркала, то у телевизора, смахивая пыль, которой уже давно не должно было остаться от такого усердия. Не выдержав, Хэ Сюань недовольно пробурчал: — Нельзя ли убраться потом? Рука девушки на мгновение замерла, а затем продолжила ловкие, ритмичные движения. — Почему бы вам не прогуляться, пока идёт уборка? — ответила она знакомым голосом. Хэ Сюань хотел возмутиться её наглости, но стоило девушке повернуться к нему, как его сердце пропустило удар. Горничной оказалась Цинсюань. Внутри Хэ Сюаня всё рухнуло. Ему стало жутко неловко перед ней, словно его только что поймали на измене — хотя он не только не встречался с Цинсюань, но даже не знал её номера. Черт возьми, он даже не знал, что они когда-либо встретятся снова, да еще и в его номере! Хэ Сюань никак не ожидал увидеть в своем номере девушку, с которой вчера гулял на пляже. Он мысленно порадовался тому, что она не застала его в постели с тем парнем из бара, но все равно испытывал непривычное — чуждое ему! — чувство стыда. Если бы он только узнал раньше, кем Цинсюань работает в этом отеле, тогда точно не стал бы тащить того парня в свой номер, и она не увидела бы Хэ Сюаня в таком неподобающем виде с утра пораньше. Стараясь максимально абстрагироваться от неловкой встречи, Хэ Сюань посильнее укутался в одеяло и прикрыл глаза, надеясь, что ему просто показалось или всё это какой-то странный, дурацкий сон. Но к сожалению Хэ Сюаня, это было не так. — Так мне уйти? — спросила Цинсюань. — Делай что хочешь, — бросил он и сделал вид, что уснул. — Раз вы настаиваете, господин, — ответила Цинсюань и провела пипидастром возле него. Перья легонько коснулись оголенной ноги Хэ Сюаня, торчащей из-под одеяла. Хэ Сюань, вздрогнув от щекотки, спрятал ногу и высунул голову из-под одеяла, бросив на Цинсюань недовольный взгляд. Цинсюань усмехнулась и подошла ближе. Наклонившись к нему, она прошептала с улыбкой на ярко-алых губах: — Доброе утро, Мин-сюн. Хорошо спалось? Не успел Хэ Сюань ответить, как Цинсюань провела рукой рядом с ним и достала завалившийся сбоку пустой бутылёк. Повертев почти пустую бутылочку смазки в руке, она улыбнулась и поставила её на тумбочку. — Что ты здесь делаешь? — нервно выдохнул Хэ Сюань и сжал в руках одеяло, словно Цинсюань могла сдернуть его в любой момент и убедиться в том, что он спал в эту ночь не один. — А ты как думаешь? — произнесла она, натягивая на руки латексные перчатки. Хэ Сюань не отвечал, с осторожностью наблюдая за её действиями. Цинсюань присела рядом с ним и стала поглаживать его поверх одеяла, ласково и едва ощутимо. Она выглядела чертовски соблазнительно в этом наряде, который и спереди-то слабо тянул на униформу горничной: слишком короткое платье задралось ещё выше, а очерченный оборками лиф явно подчёркивал глубокое декольте. Хэ Сюань не заметил, как её рука спустилась к его паху. Цинсюань резко сжала пальцами бугорок, заставляя его дернуться. — Цин…! — рвано выдохнул Хэ Сюань. Одеяло слегка сползло, открыв на его теле несколько оставленных засосов. Цинсюань, заметив их, хихикнула: — Бедный Мин-сюн, — с обеспокоенным выражением лица она провела рукой по плечам Хэ Сюаня, — всё-таки сгорел вчера? Говорят, смазка хорошо помогает от ожогов. — Цинсюань, я могу всё тебе объяснить, — хрипло произнес он. — Это не то, что ты… — Не нужно, — ласково ответила она, оттягивая одеяло вниз. Хэ Сюань поморщился. В голове стреляло от похмелья, а от манипуляций Цинсюань лучше не становилось — при одном взгляде на неё у Хэ Сюаня напрочь отбивало все мысли, а тело отказывалось слушаться. — Цинсюань… Цинсюань наклонилась к нему, так близко, что почти коснулась его губами. Хэ Сюань потянулся ей навстречу, но вместо поцелуя ощутил на своих губах мягкие перья. — Мин-сюн должен заслужить поцелуй, — строго произнесла она и, убрав метёлку, привстала. Хэ Сюань нервно сглотнул, не понимая, что она имеет в виду. Цинсюань медленно обошла его, чеканя каблуками каждый свой шаг, а затем одним резким движением сдернула с него одеяло, заставив Хэ Сюаня невольно вздрогнуть и прикрыть руками своё единственное уязвимое место. Цинсюань хихикнула. — Так и будешь прикрывать своего дружка? Вчера ты не был таким стеснительным, — под её заинтересованным взглядом, направленным на него, Хэ Сюань ощутил ещё больший стыд. — Что ты задумала? — не желая теряться в догадках, спросил Хэ Сюань. Если это была месть, то слишком уж изощрённая. — Хочу немножко поиграть, — произнесла Цинсюань, шагнув ближе к нему. — Не бойся, Мин-сюн, тебе понравится. Ты ведь мне веришь? Вместо ответа Хэ Сюань разжал пальцы и убрал ладони. — Так-то лучше. Хэ Сюань не знал, чего ожидать от этой странной ролевой игры. Он смотрел на Цинсюань с немым вопросом в глазах: «Почему она вообще решила так поступить с ним?» — и следил за каждым её движением. Пока она медленно развязывала на поясе атласную ленту, внутренний голос Хэ Сюаня кричал, чтобы он не раздумывая бежал. Когда она наступила на его грудь, не позволяя встать, внутренний голос только сильнее завопил, что уже слишком поздно и ничем хорошим это не закончится. Но Хэ Сюань был не в силах отвести взгляд от Цинсюань, от каждого её движения. Она оказалась столь спонтанной и непредсказуемой, что всё существо Хэ Сюаня противилось этому, лишь уставшее тело, вопреки здравому смыслу, тянулось к ней. Ему было бы достаточно даже просто смотреть на неё: на хитрый блеск в глазах и слегка покрасневшие щёки, на алую помаду на приоткрытых губах. Только атласная лента, ставшая повязкой на его глазах, лишила его и этого наслаждения. — Что ты чувствуешь? — прошептала Цинсюань ему на ухо. Её сладкий голос, донёсшийся из темноты, обволакивал Хэ Сюаня, заставляя проваливаться куда-то в пустоту. — Ничего, — ответил он и тут же ощутил, как мягкие перья коснулись его живота. Руки сами потянулись прикрыться от щекочущих прикосновений, но хлёсткий удар тонкого прутика не дал ему этого сделать. — Нельзя, Мин-сюн! — твёрдо сказала Цинсюань, в её сладком голосе проступили нотки обиды, и Хэ Сюань убрал руки, показывая, что сдаётся в её полный контроль. Цинсюань, казалось, растерялась, но лишь на мгновение. Стоило Хэ Сюаню открыть рот, чтобы что-то спросить, как до его ушей донёсся звонкий тёплый смех. — Так-то лучше, — сказала Цинсюань, и Хэ Сюань ощутил, как его руки тоже оказались связанными. Без лишних слов Цинсюань требовательно потянула за ткань на его руках, заставляя закинуть те за голову. Хэ Сюань ощутил возле ладоней что-то деревянное, похожее на ножку от кровати. Дёрнул руками, не сильно, на пробу — особого эффекта это не возымело. — Не стоит, Мин-сюн, мы ведь только начали. Если ты конечно не хочешь, чтобы мы прекратили? — вопрос Цинсюань так и повис в воздухе, смешался с тяжёлым вздохом Хэ Сюаня, стоило её мягким губам коснуться его. Она была так близко, что Хэ Сюаню оставалось только слегка потянуться, чтобы ответить на поцелуй, но стоило ему напрячься, как желанные прикосновения растворились в воздухе, оставляя лишь лёгкое дыхание Цинсюань на его губах. Хэ Сюань потянулся за ней, желая коснуться её ещё раз, но к влажным губам прижались колкие перья, а воздух заполнился смехом, звонким и холодным, похожим на звон колокольчиков. Стоило её голосу стихнуть, как мир вокруг Хэ Сюаня, казалось, исчез. Он начинал терять счёт времени, словно голос Цинсюань оставался единственной ниточкой, связывающей его с реальностью. — Мин-сюн… — слышит Хэ Сюань снова и ощущает, как ладонь в латексной перчатке ложится на его плечо, спускается ниже, едва касается набухшего соска и тут же исчезает, оставляя после себя ощущение масла на коже. — Я… — голос Хэ Сюаня предательски срывается, в горле пересохло не то от возбуждения, не то от похмелья после прошлой ночи. — Мин-сюн, я сделаю тебе приятно, — шепчет Цинсюань, и Хэ Сюань ощущает, как от её голоса всё сильнее напрягается низ живота. — Только если ты скажешь мне, что хочешь этого. Хэ Сюань никак не мог ответить. Мягкие перья отвлекают его, появляясь и тут же исчезая, дразня каждую клеточку его тела. Лишь когда Цинсюань несколько раз провела по его паху, намеренно обходя налившийся кровью член, Хэ Сюань смог выдохнуть: — Хочу… — Хочешь? — с нажимом спрашивает Цинсюань, явно ожидая продолжения фразы. Но Хэ Сюань не спешит продолжать. Ему неловко говорить нечто подобное вслух. Цинсюань, словно подталкивая его, на мгновение касается пальцем головки, заставляя его член покачнуться и заныть от накатывающего желания. Хэ Сюань потянулся вслед за ней бедрами, но Цинсюань хлестнула его по бедру метелкой. Её смех так и говорил, что она не продолжит, пока Хэ Сюань не скажет о том, чего желает. Но говорить словами через рот о своих желаниях для него было куда большей пыткой, чем игры Цинсюань. — Мин-сюн, — доносится до него снова, на этот раз голос Цинсюань так далеко, что Хэ Сюаню снова кажется, будто всё происходящее — лишь сон. — Раз ты не хочешь, чтобы я сделала тебе приятно, то придётся тебе немного потерпетьегона своём друге. Хэ Сюань не сразу понимает, о чём она говорит. Ладонь Цинсюань обхватывает его член, и Хэ Сюань тут же дёргается бёдрами, ощущая, что от всех её поддразниваний он как никогда близок к разрядке, но следом его член сжимает эластичное жёсткое кольцо, прокатившееся по всей длине до самого основания. — Цин… — Хэ Сюаню хочется возмутиться, но получается так себе. Цинсюань его практически не касается, проводит пипидастром между ног, мягко прижимает член к животу, а затем ведёт перьями вверх, словно смахивает с него пыль, как ещё недавно со всей комнаты. Но Хэ Сюаню кажется, что его нежно обдувает свежий морской бриз — все его чувства сосредоточились на ветре, что нагло ласкал его шею, заставляя запрокинуть голову. — Тебе нравится, Мин-сюн? — Да… — выдыхает он и не узнает собственный голос. Ему кажется, что и вопрос ему послышался, словно это спрашивала не Цинсюань, а тот вчерашний парень из бара, но прикосновения говорили об обратном. Хэ Сюань ощутил, как кто-то переступил через него, а затем Цинсюань села на его живот, поёрзав тонким бельем о его пах. Шуршащее платье спутывало мысли, мягкое прикосновение латекса сменялось влажными поцелуями на плечах, затем — шее. Хэ Сюань потянулся в их сторону губами, но почувствовал лишь жаркое дыхание у уха: — Нет, Мин-сюн, слишком рано. Последовавшее прикосновение к нежной коже за ухом отозвалось в голове Хэ Сюаня фейерверком, заставило его уткнуться в собственную руку, зажмурившись под повязкой. Прикосновения Цинсюань ощущались теперь по всему телу: её бедра крепко сжимали его талию, ладони блуждали, пощипывая тонкую обгоревшую кожу, а губы продолжали ласкать чувствительную, и без того искусанную, шею. Ветер ласкал его, становясь осязаемее с каждым новым прикосновением, острыми линиями рисовал на коже, словно на мольберте. А Хэ Сюаню оставалось лишь ждать, когда эта сладкая пытка закончится. Он с трудом разбирает, что Цинсюань шепчет ему, и тут же успевает забыть обо всём на свете. Мягкие влажные губы касаются его паха, и так же неожиданно жар чужого дыхания сменяются холодом. Хэ Сюань дёргается. Подтаявший лёд скатывается по бедру, оставляя на коже влажный след. Всё происходящее похоже на сон. Фантазию, сотканную из воспоминаний прошедшего дня, обжигающего солнца, согревающих поцелуев и холодных коктейлей с мороженым. — Хочешь ещё? — спрашивает Цинсюань, и Хэ Сюань не понимает, как у неё так легко получается читать его мысли. Но ответить он не успел. Зазвонивший телефон прервал их, и тепло чужого тела покинуло Хэ Сюаня. — Продолжим позже? — спросила Цинсюань, отклонив входящий звонок. Хэ Сюань кивнул, тяжело сглотнув. Он хотел попросить её остаться — он хотел и дальше ощущать на себе её прикосновения, но прежде чем успел хоть что-то сказать, Цинсюань коснулась его лба мягкими губами, наверняка оставив едва заметный след от помады, и довольная собой гордо вышла из номера. Хэ Сюань глухо выдохнул. Он не думал, что его единственное желание — расслабиться и хоть раз в жизни перестать держать руку на пульсе — принесет ему столько проблем. Стоило ему позволить себе поплыть по течению, как это обернулось случайным сексом с двумя разными людьми. И это всё меньше, чем за сутки. Уму непостижимо! С трудом дойдя до ванной и забравшись под обжигающе холодный душ, Хэ Сюань пытался хоть немного привести мысли в порядок, а тело довести до желанной разрядки. У него очень давно не было ни с кем отношений и, стоило признать, до отдыха он напрочь забыл о том, что с людьми можно взаимодействовать не только по рабочим вопросам. Цинсюань и Цинсюань были очень симпатичными на его взгляд, в чём-то по-своему притягательные. Хэ Сюань был бы не прочь и дальше общаться с ними, постепенно узнавая каждого, но сложившаяся ситуация ставила его в затруднительное положение. Мысли роем гудели в его похмельной голове, пока он в гордом одиночестве боролся с жарой, обезвоживанием и так некстати напомнившим о себе стояком. Цинсюань, заявившаяся к нему в откровенном платье, вновь распалила его фантазии. Он мог бы быть смелее и попросить её остаться. Но реальность Хэ Сюаня была такова, что после произошедшего он опасался взглянуть в глаза обоим едва знакомым любовникам, а думать о непотребствах мог только под холодными струями воды, заперевшись в ванной на ключ словно мальчишка. Хэ Сюань прикрыл глаза и простоял так какое-то время, прислонившись спиной к прохладному кафелю. Его метало мыслями от Цинсюань к Цинсюаню. Чем дольше он думал о них, тем больше находил сходств между ними: оба вели себя с ним чертовски откровенно, даже внешность стала казаться ему схожей, что он бы не удивился, окажись они одним человеком. У них даже имена были похожи! От этой мысли Хэ Сюаня прошиб холодный пот. Не могло же и правда так быть, чтобы это был один человек? Хэ Сюань отмахнулся от этих мыслей и выключил воду, а затем, сдернув с крючка полотенце, вернулся в номер. Но перестать думать о Цинсюанях он не смог, ни пока одевался, ни пока спускался к ресепшену. В какой-то момент Хэ Сюань убедил себя, что они ему попросту могли привидеться от переизбытка стресса. Поверить в галлюцинации было куда проще, чем в то, что он — человек, которого на работе за глаза называли страшным гуем — мог действительно понравиться кому-то настолько, чтобы всего через пару часов от знакомства с ним захотели переспать. Тем более двое.

***

У ресепшена столпилось не так много людей, но до Хэ Сюаня донеслась ругань недовольной пары. Послушав их от силы пару минут, его уши едва не залились краской. Прошлой ночью они с Цинсюанем изрядно перебрали и, видимо, трахались настолько громко, что теперь некоторые постояльцы не поскупились высказать недовольство, если не ему, то хотя бы администрации гостиницы. Хэ Сюань попытался припомнить картину прошлой ночи, но воспоминания о бармене покрылись белесой дымкой, а единственным напоминанием о реальности произошедшего остались засосы на шее и плечах, да отчего-то ноющий с самого утра зад. — Мин-сюн! — остановил его знакомый голос. Перед Хэ Сюанем словно из ниоткуда возник вчерашний парень, стоило только захотеть забыть о нем. — Выглядишь довольно неплохо, — бодро отозвался Цинсюань, поправив широкие солнцезащитные очки, и неловко добавил: — После вчерашнего. — Ты тоже, — глухо ответил Хэ Сюань, стараясь не смотреть на его шею, на которой виднелась пара красных пятнышек от слишком рьяных поцелуев. На Цинсюане было белое облегающее поло, не застегнутое ни на одну из пуговиц, и Хэ Сюань поспешно отвел взгляд от виднеющихся засосов, которые похоже успел оставить по всему его телу. Но стоило Хэ Сюаню посмотреть за спину Цинсюаня, как его прошиб холодный пот. Навстречу им шла Цинсюань. — Увидимся позже, — бросил Хэ Сюань и поспешил ретироваться из зала как можно быстрее. — Хорошо, Мин-сюн! — крикнул Цинсюань ему вслед, и Хэ Сюань надеялся, что Цинсюань этого не услышала. После столкновения с ними обоими Хэ Сюань пожалел о прошлом дне, о том что всё оказалось реальным, и решил, что ему будет проще избегать дальнейшего общения с этими двумя и провести остаток отпуска, посвятив всего себя спокойному отдыху. Под спокойным отдыхом он подразумевал полное отсутствие людей в своей жизни. Не хватало ещё, чтобы из-за него их выперли из отеля, лишив работы, только потому что они состояли в интимной близости с постояльцем.

***

Настроение Хэ Сюаня немного улучшилось, когда он понял, что сегодня успевает на завтрак. Пожалуй, вчерашняя голодовка сказалась на нем не лучшим образом — за прошедшие сутки он довольствовался только пачкой снеков из автомата и небольшой закуской к выпивке, которую Цинсюань захватил с собой. Но от сильного стресса Хэ Сюань ощущал себя так, будто не ел несколько дней, и поэтому больше не собирался пропускать свои драгоценные приёмы пищи. Вид из ресторана оказался отличным: из широкого окна вдалеке виднелись крыши небольшого города, окруженного горами. Хэ Сюань, набрав еды со шведского стола, с удовольствием завтракал, любуясь стремительно пустеющими блюдами на своем столе больше, чем открывающимся за окном видом. Еда оказалась невероятно вкусной. Реклама отеля не обманула — шеф-повара здесь действительно были просто отличные. Хэ Сюань за один присест уничтожил несколько блюд из свежих морепродуктов, приготовленных на пару, рыбы, обжаренной на гриле и политой сладким соусом из цитрусов, и отправился за добавкой. К нему вернулся его зверский аппетит — для него было чем-то обыденным съедать непомерное количество еды и при этом оставаться худым как чёрт, — и он отчего-то был безмерно рад вернуться в привычное состояние. Опустошив стол, Хэ Сюань лениво пил зелёный чай, раздумывая над тем, не вернуться ли ему в номер, чтобы хорошенько наверстать упущенные часы сна. Он скользнул взглядом по залу и едва не поперхнулся горячим напитком. Попытавшись скрыть своё присутствие, он подвинул рукой гору из пустых тарелок, но Цинсюань, завидев его, помахала рукой. У Хэ Сюаня была ровно минута на то, чтобы покинуть ресторан, но Цинсюань двигалась в его направлении очень легко и быстро, а Хэ Сюань, после обильного приема пищи, ощущал себя медлительной древней черепахой Сюань. — Доброе утро, Мин-сюн, — обворожительно улыбнулась Цинсюань, облокотившись на стол, и выразительно взглянула сперва на него, а потом на гору пустой посуды. — Уже позавтракал? — Мгм, — сухо ответил он. — Мне пора. — Мин-сюн, подожди! — она ловко обошла столик, преградив ему путь к выходу. Хэ Сюань скользнул по ней взглядом и, поняв, что под халатом на ней был только лёгкий короткий пеньюар, тут же отвел взгляд. Ему не хотелось думать о ней, но он не мог сдержаться когда она выглядела вот так! — Мы можем поговорить? — спросила Цинсюань. Хэ Сюань не ответил. У выхода из обеденного зала он заметил Цинсюаня. Его сердце бешено забилось, а мозг судорожно пытался сообразить, какие у него ещё есть варианты к отступлению. С надеждой он взглянул в окно, вот только, как назло, ресторан располагался не на первом этаже. — Поговорим позже, — бросил Хэ Сюань, развернувшись спиной ко входу, в надежде, что парень-Цинсюань уйдёт, не заметив его. Девушка-Цинсюань обошла его, встав почти вплотную, отчего Хэ Сюнь отступил на полшага. — Хорошо, — улыбнулась она и, привстав на цыпочки, поцеловала его; нежные губы невесомо коснулись щеки. Хэ Сюань зажмурился, а когда открыл глаза — в обеденном зале ни Цинсюань, ни Цинсюаня уже не было.

***

Второй день отпуска Хэ Сюаня проходил отвратительно. Куда бы он не пошел — всюду натыкался на Цинсюаней. После завтрака Хэ Сюань заглянул в бильярдную, но в одном из игроков узнал Цинсюаня и, не успев поиграть, поспешно убрался оттуда. В комнате отдыха, затянутой дымкой от сигар, он чудом не пересекся с Цинсюань. Следующий раз он застал Цинсюаня возле бутиков на нижнем этаже, а Цинсюань — у бара с соками. Казалось, от вездесущих Цинсюаней невозможно было скрыться. Хэ Сюань весь день пробегал по территории отеля в попытках найти себе занятие, но избежать встречи с этими двумя никак не получалось. Несмотря на позднее время, он думал пойти на море и на этот раз по пути купить себе чертов крем от солнца, но в итоге, едва не столкнувшись на входе с Цинсюанем, решил довольствоваться бассейном у отеля. А стоило ему прийти к бассейну, как на одном из шезлонгов он заметил девушку в знакомом купальнике с ракушками. Хэ Сюань не стал её разглядывать и поскорее ушел оттуда. В конечном итоге, он решил арендовать автомобиль, чтобы скататься в город, но и там наткнулся на Цинсюаня, который о чем-то увлеченно болтал с менеджером. Сдавшись, Хэ Сюань поднимался в номер, решив запереться там. Но стоило ему зайти в лифт, как за ним следом впорхнула Цинсюань и, прежде чем Хэ Сюань успел выбежать, нажала на кнопку. — Мин-сюн, ты сегодня сильно занят? — спросила она, шагнув к нему. Хэ Сюань сделал спасительный шаг назад и уперся спиной в стену лифта. — Нет… То есть, да, — на ходу соврал Хэ Сюань, и судорожно огляделся; в тесном лифте совершенно некуда было отступать. — Да, занят. — Чем? — спросила Цинсюань, подступив так близко, что Хэ Сюань нервно сглотнул. — По работе, — на автомате выпалил он и тут же прикусил себе язык. Ему было стыдно от собственного вранья, и он успел на сто раз пожалеть, что не взял на сегодня никаких экскурсий — это стало бы отличной возможностью скрыться от них обоих, да только Хэ Сюань уже начинал подозревать, что Цинсюани могли появиться и там. — Но ты же приехал отдыхать, а не работать! — Цинсюань возмущенно надула губы, в её зеленоватых глазах промелькнула обида и легкое разочарование от услышанного. — Ты же работаешь, — подловил её Хэ Сюань. — Это другое. — Её приоткрытые губы дрогнули, словно она хотела сказать ему что-то ещё, но отчего-то в итоге промолчала. Цинсюань отвернулась, задумавшись на мгновение, а затем подняла на него свои большие глаза, и Хэ Сюань готов был поклясться, что в них больше не было ни следа прежних эмоций. — Когда ты закончишь? — Нескоро. — Хэ Сюань старался отвести взгляд, врать, глядя Цинсюань в глаза, было непросто. — Тогда встретимся как закончишь? — тихо спросила она. — Ты ведь не собираешься работать и всю ночь тоже? Хэ Сюань хотел ответить ей, что он не собирается работать всю ночь, что этой ночью он будет спать, и будет делать это в одиночестве, в своей собственной кровати, но отчего-то от одной только мысли об этом у него предательски засосало под ложечкой. — Буду ждать тебя на пляже, на том же месте, после заката, — сказала Цинсюань и, пригладив складку на его футболке, вышла из лифта. Хэ Сюань проводил Цинсюань задумчивым взглядом. Он подумал, что может не стоит идти на назначенную встречу. Ему ведь не обязательно продолжать отношения, на которых он решил поставить точку? Хэ Сюань глухо выдохнул. Так ли сильно он хотел порвать с ней?

***

Первой идеей, которая возникла в голове Хэ Сюаня, стоило ему вернуться в номер, — собрать по-быстрому вещи и съехать с отеля как можно дальше. Чемодан он всё равно так и не разобрал с приезда. Он мог бы даже вернуться к работе. Одного насыщенного дня вполне достаточно для отдыха, подумал он, но мысли о побеге тут же исчезли, стоило ему получить краткое сообщение из Вичата. Кроваво-красный дождь [16:03]: «Как отдых? 😈» Хэ Сюань выругался. Этот чёрт словно знал обо всех его намерениях и не поленился лишний раз напомнить о данных им обещаниях. Хэ Сюань недовольно сжал зубы. Чёрт же его дёрнул согласиться на это дурацкое пари! Хуа Чэн предвидел, что Хэ Сюань не сможет сидеть без работы непривычно долгое время и постарается сбежать из отеля как можно скорее, поэтому предложил ему заключить пари. Он пообещал списать часть накопившегося долга, при условии, что во время своего отдыха Хэ Сюань не притронется к работе по меньшей мере в течение двенадцати дней — слишком много, по мнению Хэ Сюаня. Хуа Чэн сперва предлагал гораздо более длительный отпуск, минимум на месяц, но Хэ Сюань ни в какую не соглашался, говорил, что ему хватит и трёх дней, затем речь зашла о пяти, семи, но даже на десять дней Хуа Чэн ответил, что этого слишком мало, так что двенадцать дней стали некой компромиссной точкой в их длительных препираниях. А для чистоты эксперимента на ближайшие две недели у Хэ Сюаня помимо всего прочего отобрали все рабочие девайсы. Их сделка ставила Хэ Сюаня в совершенно невыгодное положение. Мало того, что он не мог уехать, так и забыться в работе — тоже. Все новые пароли и контакты хранились у Инь Юя, а звонить ему, чтобы получить доступ к своим аккаунтам хотя бы на пять минут, было чревато последствиями — все звонки сотрудникам записывались и, конечно же, проходили через зоркий глаз Хуа Чэна. «Чёрт бы тебя побрал, одноглазый», — мысленно выругался Хэ Сюань. Хуа Чэн даже пошутил, что после такого отдыха Хэ Сюань вернется либо в полной гармонии с собой, либо в первый же день сбежит из отеля быстрее ветра, вновь зарывшись с головой в работу, как рыба в песок. И в чём-то он был прав. Хэ Сюань пролистнул почти пустой список контактов, едва удержавшись от звонка Инь Юю, и всё же открыл сообщение от Хуа Чэна. Он не знал, что ему ответить, поэтому сверлил взглядом дурацкий вопрос. Как бы его не мучила совесть от сказанного Цинсюань, за эти несчастные двенадцать дней он не должен был даже вспоминать о работе. Хэ Сюань набрал в ответ короткое «норм» и, выключив экран, отшвырнул мобильник подальше от себя. Вторым желанием Хэ Сюаня было запереться в номере и проспать до глубокой ночи, пропустив чертово свидание с Цинсюань, но он не смог сомкнуть глаз ни на минуту, лишь ворочался на кровати, проклиная тот день, когда вообще согласился поехать в этот отель. Поднявшись с кровати, Хэ Сюань мерил тяжёлыми шагами номер, обдумывая, как ему быть дальше. Даже если он всё же решится прийти этим вечером на пляж, то всё равно не представлял, что сказать Цинсюань. Притвориться, что ничего не было? Да и что вообще может быть между ними дальше? Хэ Сюань остановился у окна и долго всматривался в пейзаж за окном. Морские волны клубились, пенились и распадались, сталкиваясь друг с другом, также как водоворот из сложных чувств бурлил у него внутри. Хэ Сюань никак не мог понять, почему его так заботит эта девушка. Ему должно было быть все равно на неё. Он даже представился ей не своим именем!.. Если подумать, она знала, на что шла. Хэ Сюань не давал ей клятву любви и верности, он был свободен в выборе и мог делать абсолютно всё, что хотел. Точно, никаких обязательств, никаких чувств. Только мимолетный секс на полчаса в той полузакрытой кабинке… Хэ Сюань провел рукой по лицу, смахивая с себя свежие воспоминания вчерашнего дня. Трудно было забыть, как адреналин ударил ему в голову, поднимая в нём смесь острых чувств, заставляя каждой клеточкой ощущать палящее солнце… Чем больше он думал об этом, тем меньше эта ситуация казалась ему нереальной. Хэ Сюань редко был откровенен с собой и не мог признать, что ему подсознательно хотелось повторить вчерашнее: не только знойный день с Цинсюань, но и прохладную ночь с Цинсюанем тоже. Хэ Сюань усмехнулся, прикрыв глаза. Шальные мысли нещадно били ему по нервам, сменяя воспоминания о Цинсюань Цинсюанем. Он не был уверен в том, что смог бы отказать им, если встретится с ними вновь, но и выбирать между ними — тоже не хотел. Они оба были очень харизматичными и яркими, притягательными настолько, что Хэ Сюань никак не мог понять, почему вообще выбирает между самой обаятельной девушкой в мире и самым соблазнительным парнем на свете. Не иначе как он перегрелся под солнцем и теперь продолжает вариться в собственном бреду из озабоченных мыслей. Постаравшись хоть как-то отвлечься, Хэ Сюань опустился на пол и стал разбирать вещи из чемодана. С собой он взял не так много одежды, его гардероб никогда не отличался особым разнообразием и состоял в основном из чёрных и серых вещей, только купальные плавки у него были в виде длинных тёмно-синих шорт с серебряными волнами по краям. Хэ Сюань искал их по всему чемодану с мыслью, что должен будет поплавать хотя бы сегодня. Он любил барахтаться в воде с самого детства, даже занимался в плавательной секции какое-то время и занимал хорошие места на конкурсах, но когда дела у его семьи пошли неважно, о воде пришлось позабыть, уделив всё свободное время помощи семье и подготовке к экзаменам. Закончив с вещами, Хэ Сюань рухнул назад на кровать, но расслабиться совершенно не выходило, так что он нащупал пульт на полу и включил телевизор. На экране как раз заканчивался выпуск новостей, и едва до ушей Хэ Сюаня донеслось: «генерального директора корпорации Ши, который всё ещё остается под следствием…» — как он тут же нажал на кнопку «выключить», даже не бросив взгляда на экран. Ему, как никому другому, хорошо было известно, что следствие закончится с единственным верным решением — Ши Уду лишится головы за все те преступления, что сотворил. Хэ Сюань ждал этого очень давно. Ему стоило бы порадоваться, но сейчас ему впервые стало всё равно. Водоворот мыслей уносил его совершенно в другую сторону, оставляя за собой горький осадок из несмываемого песка.