Жареная рыба

В отель они возвращались уже втроем. Близнецы безостановочно говорили наперебой и иногда о чём-то спорили, при этом используя Хэ Сюаня как стену между ними. — Ну и кто из нас тебе больше всего нравится, Мин-сюн? — повернувшись к нему, спросила Цин-Цин; с её оголенных, дрожащих от смеха плеч, невольно сползла лямка купальника, открыв соблазнительно загорелую кожу с оставшейся светлой полоской. — Разумеется я! — усмехнулся Цинсюань с другой стороны, поправив расстёгнутое поло; влажные плавки облепили его тонкие бедра, отчего он неуклюже ступал босиком по горячему песку. В голове Хэ Сюаня лихорадочно стучали мысли, словно раскачивающийся туда-сюда маятник. Он переводил взгляд с одного на другого и понимал, что это не просто трудно — невозможно! — решить. — Вы оба хороши. — Я же говорила! — довольно провозгласила Цин-Цин, обращаясь к брату. — Ты проиграл, Сюань-эр, гони мою двадцатку! — Ладно! — нехотя согласился Цинсюань и вздохнул. — Отдам как вернемся в отель. — Вы… Спорили? — Хэ Сюань обвёл своих компаньонов недоумевающим взглядом. — На что? — Что ты выберешь кого-то одного из нас, — пояснил Цинсюань с прежней улыбкой на лице, словно ничуть не расстроился проигрышу. — Но видимо Цин-эр знает тебя куда лучше, чем я! — Ты просто самоуверенный дурак! — высунув язык, самодовольно ответила Цин-Цин. — Всегда недооцениваешь свою сестру! До Хэ Сюаня только сейчас дошло, что близнецы были в курсе его отношений с ними. — Так вы знали? — удивился он. — И давно? — Конечно, знали, Мин-сюн, — усмехнулся Цинсюань. — Собственно, мы не против, если ты захочешь встречаться сразу с нами двумя. Хэ Сюань невольно сглотнул. Он не мог поверить своим ушам. Мало того, что близнецы знали про его отношения с ними, так ещё и оказались не против встречаться втроем. Уму непостижимо! Хэ Сюань молчал, переваривая услышанное, пока не почувствовал, как Цин-Цин мягко взяла его за руку. — Что скажешь, Мин-сюн? — она нежно улыбнулась ему, и Хэ Сюань от её ласкового тембра ощутил, как земля начала уходить у него из-под ног, словно он только что угодил в зыбучие пески. — Это не шутка? — Хэ Сюань недоверчиво уставился на девушку, словно ища подвох в ее словах. Затем оглянулся, ища подтверждение своих догадок у Цинсюаня. — Понимаю, Мин-сюн, всё это ново для тебя, — пропел тот, подходя ближе, и Цин-Цин крепче прижалась к Хэ Сюаню, словно не хотела отдавать свою любимую игрушку. — Но разве ты никогда не мечтал о чём-то подобном? Хэ Сюань действительно за последний день не один раз успел подумать о том, что хотел бы оказаться в кровати в окружении обоих близнецов, но никогда не мог и представить, что это действительно случится. От этой мысли его невольно бросило в дрожь. — Ты замерз, Мин-сюн? — шепнула Цин-Цин ему в ухо, обдав кожу горячим дыханием, в котором явно чувствовался рваный смешок. Хэ Сюаню всегда было трудно выражать свои эмоции словами, поэтому он не придумал ничего лучше, как притянуть к себе Цин-Цин и нежно поцеловать её в висок. — Мин-сюн! А затем другой рукой потянул на себя Цинсюаня, слегка приподняв его, словно готов был понести его на своих руках. — Мин-сюн, что ты делаешь? — рассмеялся Цинсюань, заметив попытку Хэ Сюаня оторвать его от земли. Близнецы повисли на нём с двух сторон, отчего Хэ Сюань едва не упал вместе с ними в песок. — Это значит «да»? — рассмеявшись одновременно спросили близнецы. — Да. Близнецы не удержались от того, чтобы поцеловать Хэ Сюаня с двух сторон: они покрывали его щеки, скулы, а затем и шею настолько жаркими поцелуями, словно хотели его прямо здесь и сейчас. От их спонтанных прикосновений Хэ Сюань ощутил, как у него напрягся живот, а дыхание замерло. — Может не здесь? — хрипло спросил он, всё ещё не переставая обнимать их. — М-м-м? Что Мин-сюн хочет этим сказать? — спросил Цинсюань, хитро взглянув на него, и провел языком по его кадыку. — Продолжим в другом месте? — нервно сглотнув, спросил Хэ Сюань. — Ах, да, вы ведь не успели закончить свои развлечения в воде. — Цин-Цин облизнула губы, и Хэ Сюаню стало неловко от мысли, как много она успела увидеть. — Развлекайтесь, мальчики, а завтра Мин-сюн — мой. — В первую половину дня! А вечер он проведет со мной, — нагло заявил Цинсюань, явно не желая уступать сестре приятное времяпровождение с их общим парнем. — Разве что до ночи, — невозмутимо хмыкнула Цин-Цин, потянув Хэ Сюаня на себя. — С тобой Мин-сюн уже нагулялся сегодня! Хэ Сюань ощутил себя чемоданом, который не так давно близнецы рьяно делили в холле отеля. По началу его даже забавляло, как они то и дело дергали его каждый к себе, но жаркие дебаты едва не свелись к драке, поэтому ему пришлось вмешаться: — Мы можем провести ночь втроем, — вставил Хэ Сюань, привлекая к себе их внимание. Притихшие близнецы выглядели удивлёнными, словно не ожидали такого предложения от Хэ Сюаня. Они переглянулись, а затем с жадным блеском в глазах взглянули на него. — Мин-сюн, а ты, оказывается, не из робких. Мы думали, ты постесняешься предложить, — призналась Цин-Цин. — Какие ещё черти водятся в твоём омуте? — Цинсюань присвистнул, поддев пальцем тонкую цепочку на шее Хэ Сюаня. — Так вы не против? — уточнил он у близнецов и вместо ответа ощутил, как его уже раздевали взглядом. Это определенно означало «да».

***

Смелое предложение Хэ Сюаня лишь подтолкнуло близнецов действовать решительнее. Они, подхватив Хэ Сюаня под руки, потянули его в сторону отеля. — К тебе или к нам? — торопливо поинтересовались близнецы. — К вам, — невозмутимо ответил Хэ Сюань; ему казалось, что в этот момент на них смотрели все, кто находился в холле, и его новая, непривычно бурная личная жизнь с этими двумя энергичными и неудержимыми как ветер близнецами вот-вот грозила стать достоянием общественности. — Сюань-эр, возьми у Мао-Мао ключ, я свой в номере оставила! — попросила Цин-Цин. — Не вопрос, — согласился Цинсюань, махнув рукой, и весело шагнул к стойке. Цин-Цин же направилась ровно в противоположную сторону, где в углу находился торговый автомат. Она достала из кармана карточку и прижала её к экрану, а затем достала из ящика выпавшую бутыль воды и что-то ещё. — Держи, — сказала Цин-Цин, вернувшись, и вложила в руку Хэ Сюаня пачку презервативов, а затем, наклонившись к его уху, прошептала: — Подумала, вдруг Мин-сюн не взял с собой. «Мин-сюн» тут же сжал пальцы и спрятал в кармане подарок Цин-Цин. — У меня есть, но… спасибо, — неловко выдавил Хэ Сюань и огляделся по сторонам; столкнувшись с осуждающим взглядом старушки, сидящей в кресле неподалеку, он успел пожалеть, что не взял с собой солнцезащитные очки и кепку, за которыми можно было спрятать лицо. — А ты уверен, что этого хватит? — хихикнула Цин-Цин и томно прикусила губу, заставляя сердце Хэ Сюаня подпрыгнуть к горлу. — Пойдёмте, ключ у меня, — радостно заявил Цинсюань, навалившись на них сзади и обняв обоих. Они втроём, раскачиваясь, зашли в боковой лифт, у которого никого не было, и как только дверцы захлопнулись за ними, близнецы прижались к Хэ Сюаню, целуя его по очереди. От их поцелуев Хэ Сюань не успевал даже вдохнуть, только ощущал чуть влажные, постоянно сменяющиеся по телу, прикосновения губ. Близнецы скользили по нему в четыре руки, и он с трудом устоял на ногах, когда губы кого-то из них скользнули по его шее, слегка прикусив кожу возле уха. Хэ Сюань изнывал под ними за те несколько минут, что поднимался лифт, и единственное, что он мог себе позволить, — это прижимать их к себе, мять пальцами, задирая жесткую ткань пеньюара Цин-Цин и тонкую ткань шорт Цинсюаня, и невольно сравнивать про себя, кто из близнецов мягче. Близнецы были такими соблазнительными, желанными и податливыми, что Хэ Сюань прилагал все усилия, чтобы не сорваться и не взять их прямо здесь, в этих тесных, жутко неудобных для чего-то подобного, металлических стенах — неприспособленный для любовных утех лифт и так едва удерживал их, бездумно прижимавшихся друг к другу и едва не стонущих от желания и возбуждения. Хэ Сюань даже на мгновение обрадовался, что они не пошли в центральный стеклянный лифт, который хоть и был украшен матовыми волнами, но всё равно не сумел бы скрыть их порывов страсти и бесстыдства. — Мин-сюн, давай прямо здесь? — предложила Цин-Цин, на её щеках пылал румянец, а взгляд стал невероятно масляным. — Хочешь устроить бутерброд в микроволновке? — пошутил Цинсюань. — Я сверху или снизу? К счастью Хэ Сюаня, прежде чем Цин-Цин успела ответить, двери лифта открылись, и он молча вытащил близнецов за собой, минуя ошарашенных постояльцев на этаже. — Мин-сюн, это значит «нет»? — раздосадовано протянул Цинсюань, оглядываясь на удаляющийся лифт. — Такой бесценный опыт потеряли… — Мин-сюн просто стесняется, — промурлыкала Цин-Цин, поглаживая Хэ Сюаня по руке и прижимаясь к нему бедром. — Не каждый мужчина может открыто заявить о своих желаниях! — О, — в глазах Цинсюаня мелькнули задорные искорки, — не думал, что наш Мин-сюн такой стеснительный! — Посмотрю, как ты запоешь, когда будешь сосать мой стеснительный член, — огрызнулся Хэ Сюань, и близнецы дружно залились смехом. — Жду не дождусь этого, — с улыбкой ответил Цинсюань.

***

Они с трудом дошли до пятьсот двадцать третьего номера — близнецы висли на Хэ Сюане и не хотели отпускать его ни на минуту из своих объятий. Так и не решив, кто из них будет открывать дверь, они вручили ключ-карту ему и, чмокнув в щеки с обеих сторон, дружно скомандовали: «Открывай!». Хэ Сюань послушался и, прислонив карту, толкнул ногой дверь. В отличие от его скромного номера, номер близнецов напоминал огромную, двухкомнатную квартиру с широкими панорамными окнами. — Ого, — выдохнул Хэ Сюань, так и застыв на пороге, пока близнецы окончательно не повалили его на пол; Хэ Сюань глухо простонал и едва смог шевельнуться под весом двух тел. На горизонте за прозрачной стеной плескалось тёмное море, подгоняемое неудержимыми ветрами. От порывов ветра беззвучно склонялись пальмы, и как Хэ Сюань ни старался, не смог отвести взгляд от захватывающего зрелища непогоды. В этот момент он совершенно позабыл, зачем они вообще пришли в номер. — Нравится, Мин-сюн? — Цин-Цин легонько пихнула его и прижалась сверху, погладив его по пояснице. — В этом номере самый лучший вид, какой только можно найти! — радостно отозвался Цинсюань, будто именно он выбирал номер и, склонившись над Хэ Сюанем, маняще улыбнулся. — Мин-сюн, ты ведь не откажешься встретить с нами рассвет? — И не только его, — блаженно прохрипел Хэ Сюань, придавленный близнецами к мягкому ворсу ковра. Цинсюань в один прыжок переместился со спины Хэ Сюаня к небольшому бару, ловко раскрыл дверцы и достал вино. — Ну что, выпьем за знакомство? — предложил Цинсюань и, откупорив бутылку, наполнил бокалы. Цин-Цин тем временем утянула Хэ Сюаня на широкий кожаный диван и, усевшись на него сверху, потянулась за протянутым Цинсюанем бокалом. — За нас, Мин-сюн! Они дружно чокнулись, едва не пролив вино на низкий кофейный столик. Пока Хэ Сюань распробовал напиток, приятно обжигающий искусанные близнецами губы, Цин-Цин успела скинуть с себя прозрачный пляжный пеньюар и, оставшись в одном купальнике, сползла с Хэ Сюаня и расслабленно растянулась, наслаждаясь напитком. — За мебель не бойся, — хохотнул Цинсюань, падая рядом на светлый кожаный диван. — Она и не такое выдержит. — Троих уж точно сможет. — Цин-Цин провела ладонью по гладкой коже. Хэ Сюань отставил в сторону недопитый бокал, не спеша сегодня напиваться как прошлой ночью. Утопать в жадных объятиях и страстных поцелуях, лежа на упругом диване под близнецами было куда приятнее. Но едва он успел как следует завестись, Цин-Цин остановила его: — Мин-сюн, сперва в душ! — приподнявшись, придирчиво сказала она и, заметив мелькнувший недовольный взгляд, добавила: — Никаких «но»! От вас обоих пахнет морем, солью и потом. — Мин-сюну можно — он у нас тот ещё морской зверь, — пошутил Цинсюань и стянул с себя поло. — Даже Мин-сюну не помешает ополоснуться. — Цин-Цин фыркнула, подталкивая брата к душевой. — Можем принять душ вместе, — хитро улыбнулся Цинсюань. — Да, Мин-сюн? Покажешь Цин-эр, каков ты в воде, — сказав это, он игриво потянул за шнурок шорт Хэ Сюаня, развязывая плавки. Хэ Сюаню идея пришлась по душе. Он без лишних слов стянул с себя футболку и отбросил её в сторону. — Мин-сюн уже принимал душ со мной, — усмехнулась Цин-Цин, проводя по голому торсу Хэ Сюаня, оставляя за собой мурашки по всему телу. — Но я никогда не прочь повторить. Умелые руки близнецов помогли ему в два счета расправиться со штанами и плавками (с последними было труднее — пульсирующий член Хэ Сюаня в упор не хотел с ними расставаться). Этим двоим доставляло особое удовольствие раздевать их — теперь общего — парня. По очереди они целовали Хэ Сюаня и успевали касаться его там, где он совсем не ожидал, вызывая в его теле гамму непередаваемых эмоций. Покончив с одеждой, близнецы потянули Хэ Сюаня к душевой. У самого входа Цин-Цин обвила его плечи руками, и Хэ Сюаню ничего не оставалось, кроме как подхватить её и прижать к себе. Цин-Цин прижалась к его губам, лаская их, и Хэ Сюань без раздумий отвечал ей. — Воду заказывали? — объявил Цинсюань и бедром включил кран. Прохладная вода приятно смочила их вспотевшие тела. Хэ Сюань едва удержался на вмиг ставшим влажным полу. Цинсюань слегка проехал по мокрой плитке, врезавшись в них сзади. Цин-Цин от этого толчка только сильнее прижалась упругой грудью к Хэ Сюаню. Сердце Хэ Сюаня пропустило удар, а затем пустилось в безудержный пляс. В один миг в душевой стало непозволительно тесно и так скользко, что любые барьеры, сдерживающие троицу, рушились. Мокрые, спонтанные поцелуи покрывали тело Хэ Сюаня — он успел сбиться со счета, сколько их было. Стоило Цин-Цин ненадолго оторваться от его губ, как Цинсюань жадно впивался в Хэ Сюаня, воруя поцелуй. Цин-Цин, не желая уступать брату, нежно прижалась губами к плечу Хэ Сюаня, ласкала языком его кожу: с плеч поднимаясь к шее, а затем спускаясь к ключицам, заставляя дрожать от хаотичных, тёплых прикосновений. Хэ Сюань изнывал под настойчивыми ласками своих любовников. Цинсюань жадно целовал и гладил его вдоль ребер, касаясь руками твердой груди, оглаживая каждый острый изгиб. Задев кончиками пальцев затвердевшие соски, Цинсюань усмехнулся, облизнув губы. Хэ Сюань рвано выдохнул, утопая в нахлынувших ощущениях. Нежные губы Цин-Цин и Цинсюаня жадно ласкали его с разных сторон. Их руки касались его всего, заставляя окончательно потерять связь с реальностью происходящего. Хэ Сюаню хотелось утонуть в этих ощущениях, раствориться в хаотичной, безудержной любви — и он полностью отдался этому ураганному порыву, инстинктивно продолжая двигать бедрами навстречу, ощущая, как его имеют с обеих сторон. В этот миг ему было глубоко наплевать на мешающиеся потоки воды, бьющие в лицо, его ненасытную жажду могли утолить только эти двое, и Хэ Сюань не собирался отпускать их, пока не насытится сполна.

***

— Не помню, когда чувствовал себя настолько отдохнувшим, — довольно промурлыкал Цинсюань, потянувшись, и вышел из душевой, на ходу поправив спадающее с бёдер полотенце. — Хочу как-нибудь повторить. — Думаю, следующий раз случится совсем скоро, — пожирая его взглядом, сообщил Хэ Сюань; вопреки собственным ожиданиям, ему оказалось чертовски мало получасовых поцелуев и поддразниваний в душе. — Как насчет того, чтобы заняться этим всю ночь? — предложила Цин-Цин, которая и вовсе вышла из душа без полотенца и халата. Она бесстыдно прошла мимо парней, привлекая их взгляды к своему обнаженному телу, по которому ещё стекали капли воды, блестевшие на загоревшей коже, и особенно выделялись на металлическом завитке в районе пупка. Хэ Сюань переглянулся с Цинсюанем и с трудом сглотнул. Шум в ушах, едва успевший утихнуть после душа, вновь зазвучал в его голове, призывая к продолжению банкета. — Может сперва кино? — Цин-Цин уселась на диван, закинув ногу на ногу, и взяла в руки пульт. Хэ Сюань только сейчас обратил внимание на широкий экран в потолке. — Я уже говорил, что мечтаю здесь жить? — пошутил он, ложась рядом и прижимая к себе нагую Цин-Цин. — Ещё нет, — хохотнул Цинсюань, падая рядом. — Что смотреть будем? — Никто не хочет перекусить? — с надеждой предложил Хэ Сюань. — Умираю с голода. Цин-Цин кивнула и вымученно простонала: — Согласна с Мин-сюном. После душа я так голодна, что съела бы… самого Мин-сюна! — Я весь твой, — пошутил Хэ Сюань, подставив себя, и, встретив голодный взгляд Цин-Цин, ощутил, как приятно скрутило низ живота. — Сейчас всё организуем. — Цинсюань достал смартфон и открыл приложение доставки. — Мин-сюн, хочешь что-нибудь? — поинтересовалась Цин-Цин, придвигаясь ближе, и словно специально поерзала о его бедро. Хэ Сюань приподнялся на локтях и сверкнул глазами в сторону Цин-Цин: — Тебя, — сказал он и игриво укусил девушку за грудь. Цин-Цин легко оттолкнула его, рассмеявшись, и прижала его руками к дивану. — Мин-сюн, я про меню! — Вы там не сильно увлекайтесь без меня! — притормозил их Цинсюань, пролистав меню до нужной страницы. — Местная или европейская кухня? Хэ Сюань прекратил дразнить Цин-Цин и пожал плечами: — Без разницы, я всеядный. — Тогда возьмём, как обычно, — решил Цинсюань и начал быстро что-то печатать. — И яичные пирожки, — добавила Цин-Цин, будто специально задев у Хэ Сюаня другие одноименные «пирожки». Хэ Сюань недовольно рыкнул и в отместку потянулся к Цин-Цин, что бесстыже сидела на нем. — Мин-сюн! — возмутилась она, попытавшись увернуться, но Хэ Сюаня уже было не остановить; он ловко обхватил Цин-Цин, прижав к себе, и его пальцы начали ощупывать её мягкую грудь. — Ах! — вздохнула она и легонько стукнула его в плечо, но рук убирать не стала. — Вэй! Доставка? — стоило Цинсюаню заговорить по телефону, как на фоне раздался громкий пошловатый смех, утробный рык, а затем вульгарные стоны. Цинсюань недовольно шикнул в их сторону, а Цин-Цин лишь хихикнула в ответ и прошептала: — Не обращай на этого зануду внимания. Но Хэ Сюань не мог. Цинсюань сидел так близко, что стоило Хэ Сюаню повернуть голову, как он тут же уткнулся носом в его спину. От Цинсюаня пахло спелыми, сладкими цитрусами, такими манящими, что Хэ Сюань не удержался от небольшой шалости и, прижавшись губами, обжег горячим дыханием его влажную после душа кожу. Цинсюань, до этого без остановки болтающий по телефону, замолчал, на его лице показалась улыбка. — Да, всё так, — сказал он в трубку и мягко пихнул Хэ Сюаня в плечо — недостаточно сильно, чтобы Хэ Сюань, раздразненный безучастностью парня, перестал покушаться на его поясницу, прикасаясь к ней языком и привлекая к себе внимание, одновременно с этим не переставая мять пальцами упругую грудь Цин-Цин, теребить проступающие от возбуждения соски. — Мин-сюн, — позвала его Цин-Цин, привлекая к себе внимание. — Какой фильм будем смотреть? Хэ Сюань в ответ притянул её к себе одной рукой, а другой приобнял Цинсюаня, поцеловав по очереди каждого. — Что-нибудь высокорейтинговое? — предложил Хэ Сюань; ему явно не терпелось поскорее продолжить, но и без еды оставаться он не планировал. — Не начинайте без меня, — проворчал Цинсюань, прикрыв ладонью динамик, но Цин-Цин, улыбнувшись, уже целовала Хэ Сюаня, забирая всё его внимание только себе. Хэ Сюань гладил Цин-Цин по спине, скользил подушечками пальцев по её гладкой коже, заставляя её довольно выгибаться под его прикосновениями. Другой рукой он сжимал Цинсюаня, касался его шаловливыми пальцами, поглаживая нежную кожу у паха. Хэ Сюань ощущал себя рядом с ними рыбой, плывущей по течению, только это течение было очень приятным и заманчивым. Цинсюань, только-только закончив говорить по телефону, навалился на Хэ Сюаня, легонько пихнув Цин-Цин, и в отместку укусил Хэ Сюаня за мочку уха, слегка сжав её губами. Забравшись рукой под его полотенце, он с трудом протиснулся под прижимающейся к Хэ Сюаню Цин-Цин, провел прохладной ладонью по разгорячённому телу их общего любовника и, нащупав его член, слегка сжал его. Хэ Сюань глухо выдохнул Цин-Цин в губы, дёрнувшись под пальцами Цинсюаня. Он ощущал, как кровь всё сильнее пульсирует в его паху, стучит в голове бешеным ритмом, а в горле пересыхает от жажды. Такими темпами еды они точно не дождутся, но их прервал раздавшийся звонок в дверь. — Я мигом! — Цинсюань мгновенно поднялся с места и, накинув на себя халат, выпорхнул из номера. Стоило ему скрыться, как Цин-Цин приподнялась, опершись на плечи Хэ Сюаня, коснулась грудью его губ. Она намеренно провела по ним набухшим соском, словно прося взять его в рот, и Хэ Сюань легко поддался на её молчаливые просьбы, губами обхватил её плоть, лаская языком. — Мин-сюн, — застонала Цин-Цин. — Я так тебя хочу… Хэ Сюань тоже хотел Цин-Цин, но мысли о еде были так сильны, что он невольно подумал о том, как было бы хорошо, окажись все блюда, что они заказали, на ней, а сам Хэ Сюань бы с особым аппетитом их съедал, отдаваясь сразу двум грехам — похоти и голоду, жадно целуя каждый миллиметр ее измазанного соусом тела, кусая мягкие части, слизывая остро-сладкую подливку с её изгибов… — Мин-сюн, — прервала Цин-Цин его голодные фантазии, — пока Сюань-эр не пришел, давай попробуем кое-что? Хэ Сюань вопросительно взглянул на девушку. — Например? Цин-Цин провела ногой по его груди, коснулась пальчиком вспотевшей шеи. Он чувствовал холод её браслетов, обжигающих влажную кожу своим касанием. — Что-нибудь необычное, — интригующе прошептала Цин-Цин. Пока Хэ Сюань думал над её предложением, она водила пальчиком по его шее, собирая ноготком каждую испарину. Браслеты на её ноге задорно подмигивали радужными отблесками в свете ламп, словно смеясь вместе с их обладательницей. Хэ Сюань невольно сглотнул, когда ее пальчик остановился на его кадыке. — М-м-м… — Цин-Цин задумчиво прикусила губу. — Как насчет в попку? Никогда не пробовала! В его голове тут же вспыхнула красочная картина. Представив анальный секс с девушкой, Хэ Сюань самодовольно усмехнулся. Он уже испробовал его с Цинсюанем, кажется — Хэ Сюань смутно помнил происходящее прошлой ночью, — но ему все равно было интересно, окажутся ли ощущения с Цин-Цин другими? — Ты же не откажешь мне, Мин-сюн? — томно пропела Цин-Цин. Ожидая его ответа, она невинно хлопала своими прекрасными, длинными ресницами. — Давай попробуем, — с предвкушением согласился Хэ Сюань. — Тогда вставай на колени. У Хэ Сюаня что-то ухнуло внутри с этих слов. — Что? — Разве так не будет удобнее? — спросила она, и, потянувшись к сумочке, достала из неё страпон. «Она что, его всегда с собой носит?» — невольно отодвинувшись от неё, подумал Хэ Сюань. — Мой любимый, двадцать семь сантиметров. — Цин-Цин с любовью провела пальчиком по силиконовому цветастому члену. — Ты точно хочешь этого? — неловко кашлянув, спросил Хэ Сюань, сильно надеясь, что она пошутила. — Очень хочу, — заговорщически прошептала Цин-Цин, положив игрушку рядом; Хэ Сюань с опаской взглянул на внушительных размеров игрушку. — Даже не знаю, Цин-Цин… — с сомнением произнес Хэ Сюань. Он был не против игрушек, и с той, что Цин-Цин ему предложила, они могли бы придумать что-то гораздо более интересное. Если бы она захотела продемонстрировать ему, как может удовлетворять ими саму себя — он бы с готовностью посмотрел на это, или даже присоединился в процессе. Предложи она использовать эту игрушку с Цинсюанем — он бы согласился и на этот смелый эксперимент. Вариантов, которые Хэ Сюань считал приемлемыми, было достаточно много, но он совершенно точно не собирался соглашаться на то, что ему предложила Цин-Цин. Он не был готов принять в себя нечто подобное! Одна только мысль об этом, доводила его до тревожной дрожи. Это он должен был брать Цин-Цин во всевозможных позах, а не его. — Прошу тебя, Мин-сюн. — Цин-Цин капризно надула губы, будто ему ничего не стоило сделать это для неё, и прижалась так близко, что Хэ Сюань замер одновременно с тревожно бьющимся сердцем. Хэ Сюаню было тяжело отказать Цин-Цин, когда она прижималась к нему вот так: она села на него сверху, мазнув по бедру влажными губами, — жар её возбужденного, обнажённого тела медленно вытеснял все сомнения из его головы. Она демонстративно тёрлась о Хэ Сюаня грудью, пахом приближаясь опасно близко к его члену, словно, если он согласится, она позволит ему сделать всё, чего он пожелает. И этот легкий, почти призрачный намёк перевесил чашу весов сомнений. — Ладно, — сорвалось с губ Хэ Сюаня прежде, чем он успел осознать сказанное. Прежде чем до него дошло, что он повелся на очередную провокацию. Клюнул на такой очевидный крючок словно какой-то наивный карась! Цин-Цин тем временем, переполненная радостью от услышанного согласия, чмокнула Хэ Сюаня в скулу — у неё был такой довольный вид, будто она знала, или хотя бы догадывалась, что ему будет мало, — и начала закреплять на себе страпон. Хэ Сюань, глядя на то, как возле манящего девичьего лона вырастает совсем не манящий искусственный член, нервно сглотнул. Отчаяние отдалось в мыслях липким страхом и неприятным предчувствием. Хэ Сюань совсем не был готов к сексу с помощью искусственного члена, что был даже больше его собственного! Цин-Цин прочно закрепила игрушку на бедрах и кивнула на кровать. Хэ Сюань нарочито медленно опустился на четвереньки, словно ржавый, давно несмазанный робот. Горестное осознание происходящего не желало покидать его горло. — Не бойся, Мин-сюн, я делала это не один раз, — успокаивала его Цин-Цин, но спокойнее от её слов не стало. Она ласково провела рукой по его напряженной спине и лёгким движением руки стянула с него полотенце. Хэ Сюань непроизвольно сжал ягодицы и зажмурил глаза, и Цин-Цин хмыкнула, заметив это. Но вместо холодного липкого страпона, Хэ Сюань ощутил очередное нежное прикосновение: Цин-Цин ласкала его между ягодиц, щекотала игривыми пальчиками промежность. И вопреки всем ожиданиям, её действия почему-то до одури возбуждали Хэ Сюаня. Но стоило ей отстраниться, как Хэ Сюань ощутил разочарование и невольно потянулся бёдрами навстречу желанной ласки, надеясь, что Цин-Цин продолжит: вернется к нему, вновь обнимет, укроет своим жарким телом. Но Цин-Цин лишь заливисто рассмеялась и шлепнула его по бедру. — Мин-сюн, такой забавный, — сказала она, и Хэ Сюань от ее слов ощутил, как залились краской кончики ушей. — Не терпится почувствовать его в себе? Хэ Сюань с трудом сглотнул, не в силах сказать «нет». Да и стоять голышом на четвереньках перед девушкой было непривычно. Он не смел оборачиваться к ней, и не только из-за всепоглощающего стыда. Когда до его ушей донесся легкий щелчок крышки, Хэ Сюань представил, что этот звук мог идти от открытой бутылки со смазкой, и что Цин-Цин могла — и наверняка сейчас делала это — налить себе в ладони геля, так много, что он скользит по её ладоням между сжатых пальцев. А затем Хэ Сюань ощутил дрожь по спине, когда на его копчик полилось что-то прохладное и тягучее — отчего его стоячий член дернулся — эта вязкая жидкость медленно стекала между его ягодиц. Хэ Сюань выдохнул и зажмурился, когда гель дошел до ануса. Он невольно напрягся, плотно сжав ягодицы. — Мин-сюн. — Цин-Цин вновь шлепнула его по бедру — на этот раз её ладонь была скользкой, слегка липкой и прохладной от интимного средства. Хэ Сюаню ничего не оставалось, кроме как заставить себя расслабиться. — Хорошо, Мин-сюн. Очень хорошо, — мягко похвалила его Цин-Цин; её пальцы растирали по его коже остатки смазки, полукругом очерчивая бедро. Ноги Хэ Сюаня успели налиться свинцом от долго ожидания. Прикосновение чужих пальцев ко внутренней стороне бедёр отдавалось дрожью во всём теле. Отяжелевшая мошонка сжалась от холодного прикосновения геля на пальцах — словно его плоть от страха обросла лишними нервными окончаниями. Шумный выдох сорвался с губ Цин-Цин — она наверняка возбуждена не меньше чем он. Тепло её руки расходится между его ног, скользит от тяжелых яиц к их основанию. Её пальчики не задерживается на них и идут дальше, к его анусу, вызывая у Хэ Сюаня мурашки от прикосновений к уязвимым мягким местам. — Цин… — хрипло отзывается Хэ Сюань; его опять дразнят, играются с его телом! — Цин-Цин, пожалуйста… Она понимает его без слов — или Хэ Сюаню так только кажется — вместо ответа она нежно обводит пальчиком тугое колечко мышц и слегка надавливает, пальцем плавно проникая внутрь. А затем — ещё одним. Хэ Сюань плотно сжимает губы, прикусывает их, чтобы не застонать. Заведомо неприятные ощущения вызывают у него совсем не те эмоции, которые он ожидал. Ему непривычно, слегка неприятно — должно быть неприятно! — но в то же время отчего-то хорошо, что хочется ещё. Цин-Цин, как и обещала, делает это с ним не торопясь. Она добавляет ещё один палец так ловко, что почти незаметно, и двигает уже тремя внутри него, заставляя дрожать упёршиеся в кожаный диван колени. — Цин-Цин… — рвано произносит Хэ Сюань, содрогаясь, когда она сжимает пальцы внутри него. — Еще немного, Мин-сюн, — слышит он ласковый девичий тембр и, не в силах выносить эту сладкую, утомительную пытку, насаживается бедрами на её тонкие пальцы. Ему было хорошо, но быстро стало мало. Цин-Цин не спешила удовлетворять его жадное желание и резко вынула пальцы, заставив Хэ Сюаня ощутить зияющую пустоту. Он хотел обернуться к ней, но она, не заставив себя долго ждать: пальцы Цин-Цин легли на его бёдра. Хэ Сюань поддался назад, желая прижаться к ней, и ощутил, как между ягодиц скользнуло что-то твёрдое, уперлось в сжавшееся колечко мышц и из-за неловкого движения самого Хэ Сюаня проскользнуло внутрь. Цин-Цин нисколько не щадила его, да и сам Хэ Сюань, возбуждённый, доведённый абсурдной, на его взгляд, ситуацией до безумия, подставлялся её движениям, позволяя ей вводить игрушку глубже, прижиматься к нему своими бёдрами. — А вот и еда! — воскликнул вернувшийся Цинсюань и, едва не выронил пакеты из рук, замер, удивленно уставившись на Хэ Сюаня и Цин-Цин. Хэ Сюань хмыкнул. Картина перед Цинсюанем наверняка была так себе: полностью голый Хэ Сюань распластался на диване на четвереньках, сзади него пристроилась Цин-Цин, довольная устроенной авантюрой, на её лице — румянец, бёдра обтянуты чёрными кожаными ремешками, а между Хэ Сюанем и Цин-Цин — едва заметный ярко-фиолетовый дилдо, который вогнали Хэ Сюаню по самые искусственные яйца. — Ну и ну! — присвистнул Цинсюань, расплывшись в самой что ни есть пошлой улыбке, отчего сердце Хэ Сюаня бешено забилось. — Мин-сюн, какой потрясающий ракурс! Его руки непроизвольно потянулись к телефону. — Мин-сюн, скажи что-нибудь, — попросил Цинсюань. — Присоединяйся, — рвано выдохнул Хэ Сюань, едва находя силы между очередными толчками со стороны Цин-Цин. Цинсюань всерьёз воспринял предложения Хэ Сюаня и вскоре, — после того как убрал еду и, скорее всего, успел сделать пару непристойных фото, чтобы на следующий день немного поглумиться над тем, что Хэ Сюань осмелился согласиться на нечто подобное, — присоединился к ним. Белый отельный халат свисал со спинки дивана, непонятно зачем прихваченная Цинсюанем по пути газета неловко торчала из кармана, почти перед самыми глазами Хэ Сюаня. — Мин-сюн, — Цинсюань привлёк его внимание к себе, мягко огладив пальцами острый подбородок, — открой рот. Хэ Сюань перевёл на него плывущий взгляд — он стоял так близко, что стоило только приподняться, как можно было губами коснуться разгорячённой кожи. Одной рукой Цинсюань мягко надавил ему на подбородок, а другой надрачивал собственный член, заставляя тот налиться кровью и подняться. И Хэ Сюань поддался вперёд, открыл рот, как его просили, позволяя положить в него член. Хуже его положение уже точно не могло стать. Цин-Цин замедлилась, позволяя Цинсюаню взять темп. От его резких движений халат съехал вниз, газета выпала, развернувшись на диване. Цинсюань отстранился, позволяя Хэ Сюаню выдохнуть. Уставшие локти подогнулись, Хэ Сюань опустил голову и столкнулся глазами с фото на газете, которого совершенно не ожидал увидеть. — Мин-сюн, ты не устал? — обеспокоенно спросил Цинсюань, поглаживая его по щеке. — Цин-эр наверняка успела тебя измотать. — Вот ещё! — тут же возмутилась Цин-Цин. — Нет, — прохрипел Хэ Сюань, подняв голову, — и если ты не продолжишь, то тебе придётся поменяться со мной местами. Он не собирался грубить Цинсюаню, просто хотел забыться в сексе, лишь бы не видеть перед глазами дурацкое фото, возникшее так некстати. Цинсюань глухо рассмеялся: — Как скажешь, Мин-сюн, — сказал он бархатным голосом, и у Хэ Сюаня от этого аж свело мышцы внизу живота. Пока его имели с двух сторон, словно податливую шлюху, Хэ Сюань всё думал о газете, которая то и дело приковывала его взгляд. Фото Ши Уду, запечатленного на главной странице в свойственной ему невозмутимой манере, мешало сосредоточиться на ощущениях и отдаться в лапы коварной похоти в лице двух энергичных любовников. — Мин-сюн, расслабься. Ты слишком напряжен, — замедлившись, заметила Цин-Цин. Но Хэ Сюань, как не старался расслабиться, так и не смог выпустить изо рта чужой член, а из головы — дурацкое фото того ублюдка, которого он больше никогда в жизни не желал видеть.