Это Россия, детка!

      Как Ася и обещала, нужно было сделать документы для малость нелегально проживающего в стране человека. Был у нее один знакомый… Словно судьбой подаренный и готовившийся всю жизнь именно для этого момента.       Три раза постучать.       Пришлось напрячь бывших одноклассников, с кем до сих пор остались хоть какие-то связи. Помнить-то Ася помнила о существовании одного непоседливого троечника, нужно было еще выяснить, где сейчас он прозябает; в какую каморку забурился.       Глухой удар ладонью.       Путем нехитрых махинаций и логических взаимосвязей, Ася вышла на некогда сдававшийся подвал под десятиэтажкой в дурном промозглом районе. Впрочем, неудивительно, для его-то деятельности…       Поскрести ногтями пять секунд.       «И когда тебе в голову пришло это ужасное приветствие?» — с недовольством глянула Настя на свои ногти.       Отойдя от двери и нервно потирая пальцы, Ася всмотрелась в молчаливое черное полотно. Ответа не приходило.       И когда внутри уже вовсю начали одолевать сомнения, из скважины послышался звонкий стук проворачивающегося ключа. Ася даже вздрогнула от неожиданности, готовясь во второй раз постучать.       По ту сторону донесся недовольный тон владельца «хором»:       — Сказал же, на следующей неделе заходи и забирай свои гре-… Ася? — уставились на нее пара изумленных бледно-голубых глаз. — Ты?..       — Ну, я. Немного. Пустишь?       Парень растерялся, бегая глазами по чему угодно, только не по гостье.       — А, э… Да, конечно…       Румяные щеки, глубокое зимнее дыхание и холод тела ударились о сухое безветренное помещение. Здесь было темно, только заставленную хламьем столешницу освещала слабая желтая лампочка. По сути, не считая таких же забитых шкафов по краям, в каморке ничего и не было… Цех, не иначе.       Ася завлечено разглядывала комнату, ходя вдоль шкафов. Куртку сложила еще на попавшейся первой лавочке у входа.       Спешно, но с проскакивающей в походке хозяйской вальяжностью, парень метнулся к рабочему месту, садясь на покоцанный табурет.       — Ну? Какими судьбами? Ты как меня нашла-то?       На вопрос Настя резко обернулась, сосредотачивая все внимание на предстоящем разговоре.       — Через одноклассников. Где-то там, сям сказали… Вот и нашла.       — Ясно, крысы, значит.       — Ничего не крысы! — но тут же осеклась. Нельзя дерзить, не сейчас. — И вообще, я пришла за заказом.       — А? Чем-чем? — вытаращился он на нее, как на дуру. — Ты, по-моему, постаматы ВБ местами перепутала.       — Коля! Я серьезно.       — Я тоже, поэтому и говорю. Ты ж отличницей была, вон, на экономиста вроде хотела поступить. Кстати, поступила в итоге?       — Да, — без доли радости ответила Ася. — Не переводи тему.       Продолжая копаться в каких-то детальках отверткой, он продолжил:       — Чего на чернуху потянуло? Или вляпалась во что-то?       — Ничего такого. Мне фальш-паспорт нужен, — еле слышимо ответила она, садясь на лавочку.       От такого заявления Коля оторвался от дела, с неподдельным удивлением глядя на гостью.       — Ты сейчас серьезно? Паспорт?       — Да, паспорт.       — Свалить из этих отголосков совка решила или мигранту по доброте душевной помочь?       «Узнает в любом случае… Даже если согласиться сделать узнает».       — Для… мигранта. Одного. Не местного.       Была у Аси одна вредная привычка — нервничать и терять всякую способность думать и говорить осмысленные предложения…       Но Коле было совсем не до логичности.       — Ты дура? — вскочил он со стула. — Понимаю, себе, но мигранту?! Нет, я, конечно, знал, что ты, Корбут, была той еще наивной простачкой, готовой без трусов остаться, но не настолько!       — Не переходи на личности! Какая тебе разница, для кого или чего? Тебе же только деньги важны!       — Да ты… ты… Ай-й, — махнув он рукой сел на стул обратно. — И сколько же ты готова отдать за этот несчастный паспорт?       — Сорок есть. Через месяц должны еще пятнадцать прийти. Так сделаешь?       — М-м-м… Сто.       — Что?       — Сто. Тысяч. Меньше не принимаю.       Ася замерла.       Она не потянет. Даже если на три работы устроится — не потянет! Что ж это за грабеж-то такой?! Да здесь даже заготовленная ранее подлянка для этого засранца вряд ли поможет хоть двадцаточку скинуть!..       «Что же делать… Леви не может остаться без паспорта. Нас на первом же посту повяжут, не говоря уже о другой стране, — Настя закусила губу, перебирая в голове несколько вариантов исходов одновременно. Все было пессимистичней некуда. — Да и у меня кроме этого обалдуя нет связей, что могли бы помочь нам пересечь границу… Может, все же стоит?..»       Нужно рискнуть.       Пусть переговоры не сильная сторона натуры, но ей просто нельзя вернуться ни с чем.       В голове невольно всплыл лозунг йегеристов, воспеваемый после окончания Гула Земли…       «Победим — выживем, Проиграем — умрем».       — Пятьдесят, — хлопнула Настя по столу, угрожающе нависая над Колей.       — О, как заговорила. Сто — значит, сто, — не отставал он.       — Я сказала: пятьдесят. Или ты забыл о своем обещании?       И тут его передернуло.       Глаза расширились, а мозолистые пальцы чуть не выронили отвертку.       — Пятьдесят, Коля, — повторила она, но уже спокойнее. Асе никогда не нравилось носить маску злодея манипулятора. Особенно тяжко давалось пробовать это на людях, с которыми были хорошие взаимоотношения. Ну неконфликтный она человек! Святая простота да наивность в квадрате!       — Три.       Настя заморгала, пытаясь уловить суть сказанного. Коля смотрел куда-то вниз, глаза, по которым можно было что-либо прочесть, были спрятаны под русой челкой.       — А?       — Ладно. Я согласен на пятьдесят. Но, — он вздернул голову. Теперь в его взгляде читалось что-то неясное для Насти, далекое и тоскливое одновременно, — ты пойдешь со мной на три свидания.       Треск.       «Ч-чего?!»       Ася уже было хотела возмутиться, вскинуть руки, зажестикулировать, что будь здоров!.. Но не сделала. Лишь замерла и потерянно разглядывала некогда знакомые зеленые глаза.       Головой понимала, что выбора нет да и скидка такая выпадает раз в сотню лет. Но душой… Внутри все противилось, искривлялось и закручивалось в болезненный ком проводов, регулярно дающих бодрящий разряд.       Коля смотрел на нее обезнадеженными глазами, словно заведомо ожидая отказа.       И она ответила.       — Я согласна.       Потому что должна. Даже если больно. Даже если тяжко. Есть только одно слово.       «Должна».

***

      Пришла Ася домой вымотанная. Хотелось просто завалиться в постель и провалиться в дыру времени, чтобы со спокойной душой отоспать сутки. И чтобы с универа не тревожили… И чтоб ни о какой поездке в Японию думать не надо было…       Было так сладко в объятиях подушки, что Настя даже забыла о существовании Леви в доме. А он, к слову, молча наблюдал из-за кухонного стола, как она без задних ног валялась на кровати и разглагольствовала о несправедливостях жизни. Впрочем, ей было не до него. Не лезет — радуемся и молчим.       Помимо мыслей насущных вспомнились и прошлые. Вернее, то, как они вчерашним днем решали, кто где спит…       — Да хоть закройся ты в ванной несчастной! Не собираюсь я тебя убивать!       Конечно же, ежик Аккерман выпустил все свои колючки и с видом забившегося в угол хищника отстаивал железобетонную неподдержку ее идеи.       — Мы знакомы один день, с какого перепугу я должен спать под одной крышей с незнакомцем?       — Во-первых, малознакомым, — сложила Ася руки на груди. — А во-вторых, это вообще я должна переживать о том, как бы ты меня спросонья не зарубил, забыв, что не дома больше!       — Спросонья? Я прекрасно все осознаю, как только открываю глаза.       — Да? Отлично. В таком случае, надеюсь, что ты не вгонишь мне ножик под ребро, пока я мирно сплю.       — Не будешь раздражать — может, передумаю.       Ася чуть воздухом не поперхнулась от такой борзости.       — Ты… Ты… — Она хозяйка дома! Она! — Знаешь? Я буду спать на кухне.       Она демонстративно направилась в сторону гудящего холодильника, гарнитура и плавно вытекающего из него, делящего пространство стола. После этих слов — от ножиков и прочих острых предметов в ящике Ася ни ногой.       «Приютила нелюдя под боком…»       Она искоса глянула на Аккермана, что стоял вполоборота, и поймала себя на мысли, что уж очень присутствующая вторая жизнь напоминает ей котячью. Как у бабушки. Ушастый ничего не делает, а только ест, спит, житействует и с завидной периодичностью гадит, приправляя все презрительными взглядом и отношением. Жаль только, что этого звереныша тапком не прогонишь…       В итоге, после буйных перепалок, они все же сумели разграничить спальные места: Ася спала на кухне на самодельном матрасе из зимнего одеяла, обложившись ножами и вилками, а Леви на ее кровати. Мягонькой кровати… Паразит. Паразитище!..       — Ты опять где-то в облаках летаешь? — донесся с кухни равнодушный голос. Ася пробубнила сквозь подушку в ответ что-то невнятное. — Пять раз позвал, не слышишь. Что он сказал-то?       Поняв, что от ожидаемого разговора не уйти, Настя лениво и с обломовской неохотой провернулась лицом к потолку.       — Через месяц будет готово. К тому времени уже можно будет подумывать и о деталях поездки.       — Ясно.       — Кстати. Тебе какое имя больше нравится: Лев или Алексей?       Аккерман нахмурился.       — Как это относится к теме нашего разговора?       — Никак. Просто интересуюсь.       — Второе, — внезапно ответил он сухо. Настя даже приподнялась на локти, удивленно моргая.       — А я думала первое. Ну, Алексей тоже неплохо звучит… А-лек-сей.       — Заканчивай ребячиться. Лучше объясни, что это за фигня такая.       — Чего там еще? — лениво протянула Ася, с неохотой вставая. Подойдя к сидящему Аккерману буднично ответила: — Ну. Микроволновка.       — А по-нормальному?       — А по-нормальному костер или котелок для разогрева еды. Погоди, настройки сбиты… Ты что, крутил их? И не боялся, что все здесь взлетит на воздух?       Леви равнодушно сложил руки.       — Я видел, как ты утром включала это мерзкое жужжание. Да и сомневаюсь, что в этом доме найдутся вещи опаснее ножей.       Разобравшись с настройками, Ася покачала головой, мол, «мда-а…» и немного задумалась. Вопрос Леви о микроволновке натолкнул ее на более интересные дела.       Ничего же страшного не произойдет, если обучит этого глазастого всяким современным интересностям? Ну, может и есть призрачная вероятность того, что по прибытии домой Аккерман начнет штамповать всякие чудеса техники… Боже. Да кого она обманывает? Этот черт морской скорее цыкнет и вернется к старым добрым колодцам с печками, нежели задумается о прогрессе. Чего только стоит тот факт, что он в четвертом сезоне на фоне всех ребят до сих орудовал мечами вместо современных копий. К слову, надо будет как-нибудь потом ненавязчиво выведать причину… Наверняка есть?       Настя краем глаза зыркнула на Леви, после чего лишний раз убедилась в домыслах.       «Этот консерватор точно не станет собирать компьютер в своем Средневековье…»       Ну-с, значит и переживать не о чем. Судьбы 2D-шных персонажей своим знанием она не поломает, значит чудить можно, что душе угодно!       Решено: Ася будет учить его обращению с техникой и всеми ее разнообразными формами! Вот потеха будет глядеть, как тот под конец месяца совместного проживания прокрастинирует в Тик-Токе или Телеграме.       «Ой, дуреха… Нашла, на что подсаживать злого и опасного капитана, — начал было отчитывать внутренний голос… — Я в деле».       — Леви. Слу-ушай, а давай, раз есть время, я тебя познакомлю с технологиями своего времени? Да и тебе спокойнее будет знать, что за что отвечает. Может, освоишься.       Аккерман на мгновение прищурился, но почти сразу же согласился.       Сдерживая внутреннее ликование, Ася повела его в зал. За телефоном долго идти не пришлось — все под рукой, в правом кармане. Устроившись на идеально — кто бы мог подумать… — заправленной кровати поудобнее, Настя принялась объяснять сосредоточенному Леви все тонкости устройства.       — …Вот это отвечает за звук. Выше — громче, ниже — тише.       Почему-то на протяжении всего монолога ее не отпускало ощущение, что объясняет все пожилому человеку, а не… Сколько ему сейчас там? Двадцать? Тридцать? Не важно. Молодому, в общем. В голове все было как-то повеселее… Или это влияние Аккермана по умолчанию — делать все серьезным.       — Говоришь, на расстоянии общаться?       — Ага. Очень полезная штука. Сейчас без нее никуда.       Леви задумчиво взглянул на телефон.       — Такое бы сильно упростило вылазки и прочую военную деятельность…       А вот сейчас у Аси пробежал холодок по спине. Про рации лучше не говорить… И вообще лучше сменить тему разговора.       — Кхм, а вот это еще одна классная функция! Смотри вот в эту точку.       Она придвинулась к Леви и, пока тот не успел среагировать, приобняла. Вспышка ударила в глаза и раздался щелчок.       — Что за…       Ася быстренько отпустила капитана и пошла скорей смотреть на получившийся снимок.       Она улыбается самой счастливой, что ни на есть, улыбкой, пока Леви растерянно глядел перед собой. Эту эмоцию редко можно встретить на нем. Теперь фото втрое ценнее. Раритет.       — Гляди. Это мы.       — Картина?       — Не-а. Фото. Оно происходит моментально и способно запечатлеть кучу всего разом без необходимости прибегать к холсту и кистям.       — Чушь эти твои фото, — бросил он, пренебрежительно рассматривая получившийся снимок.       — Я повешу это в рамку на стену и буду каждый день им любоваться, когда ты вернешься домой, — захлопала она наигранно глазками.       — Если не заткнешься — пришибу на месте.       Ася хохотнула, когда Леви пихнул ее подальше от себя. Словно она какой-то грязнущий мешок картошки. Пришлось сесть на пол, чтобы Величество Злюка не бесился.       Зато весело было. Настя даже не помнит, когда в последний раз так непринужденно болтала.       Оказывается, вдвоем… и правда веселее.       — Уйди от меня, бестия. Мое предложение задушить тебя все еще в силе.       — Да еще один снимок!       Почему-то хотелось то и дело смеяться. Даже с того, как Леви брезгливо цыкал и фыркал. Это выглядело чересчур забавно.       — На память, Аккерман! На память!       — Убери свои лапы, животное.       Снимков вышло много. Минимум двадцать. Как желательных, так и нет. Что-то смазано, что-то размыто, а что-то просто идеально.       Ася лежала на матрасе, разглядывая в темноте ночи отголоски недавней забавы.       А ведь еще месяцем ранее она и подумать не могла, что будет так легко хохотать с любимым персонажем из японского мультика про летающих человечков. Кажется, кому-то пора в психу-…       Прошла пара дней, а Леви из своего холодного, хмурого и до жути харизматичного образа превратился в живого, со своими неизведанными гранями человека. Он вроде и не отличался от плоской версии себя… А может, ему просто «дали больше экранного времени», вот капитан и начал раскрываться с новых сторон?       Или его личность начала преобразовываться? Мутировать? Может, существуют какие-то рамки, выставленные автором, за которые персонаж не может переступить? От того его характер и неуклонно движется в заданном направлении. А сейчас Леви на свободе. Он волен делать и вести себя так, как душе угодно.       Нет, без Исаямы сейчас точно никак. От кого ответов ждать, так только от него. И как отправить Леви домой тоже надо выяснить.       А до тех пор… Ася будет тщательно запоминать проведенное вместе время. Ведь все когда-то нужно отпустить.