Это Россия, детка!

      Разлепить веки было тяжело. Еще, как на зло, холод пробирал до костей, что только сильнее подговаривало остаться под одеялом. Усилием воли Ася все же привстала с самодельного матраса, откинула одеяло в сторону и сонно потопала из кухни, попутно чуть не проколов стопу вилкой. Только она вышла — видит: Леви на полу. Пригляделась — отжимается.       — Утро доброе. Чего не спим? Десять часов только.       Спящий мозг Насти работать и думать не хотел, так что дал указ спросить. Аккерман доделал последнее движение, сел на колени, вздернув бровь.       — Это ты, чучело сонное, решило весь день в кровати провести.       — «И тебе доброе утро, Ася», я поняла. — Она подняла руки в примирительном жесте и так дошла до ванны, принимая сложный характер сожителя как само собой разумеющееся.       К счастью, после проведенных в комнате двадцати минут, Леви не одаривал ее недовольными взглядами, и Ася смогла спокойно приступить к готовке, выпив перед этим стакан воды.       — Наверное, мне стоит показать тебе, как готовить… Раз ты так рано встаешь. — Кусочек яичницы отправился в рот.       — Или тебе до поздна не спать.       — А? Я здесь причем?       — Потому что ты спишь на кухне? — предположил он с явным намеком.       Настя потупила на капитане взгляд, а после протяжного «А-а-а-а…» и впрямь задумалась. Совсем утром она не соображает…       — Сама же обложилась ножами с вилками. А я здесь пятый день, между прочим. И ни разу не пытался тебя придушить.       Один голос внутри подтачивал сомнения. Другой выказывал недовольства и противился. А третий и вовсе с дальних рядов кричал: «Да я б хоть сейчас с тобой в одну кровать легла!» Но его всегда запирали под стражу, сейчас вот вдруг вырвался.       Но если так подумать… Они же вроде как подружились? Относительно. Но подружились. Да и Леви с того раза никогда руку не поднимал, разве что шуточки едкие высказывал, но там и сама Ася бывала виновата.       Из вариантов можно было бы переехать в зал. Можно было бы поменяться местами с Аккерманом, тогда с кухней проблем не возникнет. Но эту идею она всегда отметала, потому что стыдно. Свою бабушку Настя слушала. И слушала внимательно — этикету обучена. Поэтому смена мест в ее видении выглядела примерно так: «Ты — гость, я — хозяин, так что вон с моей удобной и теплой кровати на пол. Будешь месяц ютиться в четырех квадратных метрах, все равно ростом не вышел…»       Ася поперхнулась от того, куда ее мысли занесло.       Нет. Пусть уж лучше кровать останется за Леви. Ей спать так не в новинку, как-нибудь переживет.       И тем не менее, ставить будильники не хотелось, чтобы оставлять все на своих местах: она на кухне, Леви — в зале. Так что…       — Ладно. Я перееду в зал, так что утром кухня будет свободна.       Он приостановился, коротко хмыкнул и продолжил доедать завтрак.       Ася включила телефон, хотела поскроллить ленту, но глаз уцепился за иконку в верхней панели — во вкладке уведомлений уже красовалось сообщение от ее давнего знакомого:

13 февраля

      На Покровского есть ресторан. Можно туда как вариант       09:54       Тебе когда удобно? Сегодня в 9 сможешь?       09:57       Настя отложила вилку и набрала ответное сообщение:

Да, давай

10:42

      Обычно на каникулах Ася проводила все свое время за телефоном, реже могла выйти из дома — и то в магазин. Но присутствие Леви заставляло шевелиться. Представлений с акробатами, конечно, не устраивала… Подзатыльника получить не хотелось. Но она прекрасно понимала, как скучно может быть, если сидеть без дела. А ему так целый месяц придется.       Поэтому, сидя за столом и быстро чиркая мысли в дневник, Ася вспомнила об УПМ сожителя, который она еще в первый день убрала в кладовку от греха подальше.       Метнув взгляд на скучающего Аккермана, что сидел у окна, Настя поспешила к спрятанному снаряжению.       Бандуру эту под килограмм семь на полки тогда было положить проблематично, но выполнимо, особенно под давлением обстоятельств. Зато теперь, как вытаскивать УПМ из-под завалов, — вопрос. За время отсутствия на него еще и вещи свалились…       Настя вздохнула. Ничего не поделать, разгребать придется.       Но, не расчитав собственных сил, уже через пять минут ей пришлось звать на помощь.       — Леви! — гаркнула Ася ему на весь дом, когда на плечи обрушился чемодан и какое-то одеяло. Что б она еще хоть раз согласилась оставить вещи подруг у себя!..       Аккерман подлетел тут же, как раздался грохот. Словно все это время только и ждал, что что-то случится.       — Ты что делаешь? — спросил он, придерживая падающие вещи.       — Порядок вот навести решила… Туда засовывай.       Закинув чемодан на верхнюю полку, можно было вздохнуть спокойно.       — УПМ хотела твой достать, но, как видишь, кладовка была против.       — И зачем он тебе понадобился?       Она хитро улыбнулась.       — Покажешь, как примерить, — отвечу.       — Так бы и сказала, что просто хотела поносить…       Ася равнодушно хмыкнула. Вообще-то она преследовала благородные цели… Но все же капитан был отчасти прав: ей действительно хотелось еще просто поносить его…

***

      — Просовывай сюда. Нет, убери оттуда.       К удивлению Насти, Леви не противился ее желанию. Просто спокойно показал, что и куда, даже ни разу не бросив язвительных замечаний.       Ремни были похожи на узду лошади. По крайней мере, на ощупь. А еще они не хило так сдавливают все тело. В ноги как будто вот-вот перестанет поступать кровь… Ну или это Аккерман так насолил незаметно. И ведь не прикопаешься.       — Круто, — на одном дыхании сказала Ася, разглядывая себя сверху вниз. — А ящики с лезвиями за эти штуки крепятся?       — Да. Их в последнюю очередь надевают. После всей экипировки.       — Ясно. — Она подошла к зеркалу в коридоре.              Само устройство на пояснице было не большим. Спокойно можно надеть рюкзак, сверху там какую-нибудь куртку и незаметно пронести его под видом гражданского.       — А если использовать УПМ вне боя для передвижения, можно не надевать ящики?       Леви ответил не сразу.       — Можно. В теории.       — А на практике?       — А на практике фигня выйдет. Потому что придется переучиваться под новый стиль, а во-вторых, будут возникать проблемы с весом, которые ранее компенсировали ящики. Да и кому надо УПМ вне боя?       — Но ведь человек станет быстрее, маневреннее, если сбросить несколько килограмм железа.       — Да, но в воздухе без этого груза ему будет сложно сориентироваться. Постоянные заносы когда-нибудь да впечают его в стену.       Тогда Ася спросила:       — А ты бы справился?       Аккерман нахмурился.       — Для чего спрашиваешь?       — Пытаюсь рассмотреть все варианты пересечения границы. Никогда не лезла в историю с фальшивыми документами, поэтому ожидаю всего.       Было волнительно. Страшно и волнительно от одной мысли, что придется с преспокойным лицом, полностью осознавая нелегальность происходящего, пересекать границу родной страны. Присутствие второго человека, сведущего в какой-то степени в подобных делах, вселяло надежды, а после страха — потому что в современном мире все немного не так, как в прошлом.       И наличие устройства, способного за секунду переместить человека на другой конец территории наводило на определенные мысли. В основном пессимистичные. А еще больше — отчаянные. На самом деле к этому варианту прибегать совсем не хотелось.       — Да, — глухо отозвался Леви. Ася повернулась к нему, поняв, что снова ушла в размышления. — Если для возвращения домой придется летать без ящиков — научусь.       На некоторое время Настя позволила себе полюбоваться его задумчивым профилем, а после одернулась — смысл сказанного дошел до головы. Она затрепыхала руками, развеивая его безрадостные слова. Аккермана что-то совсем не в то русло понесло…       — Эй-ей, говоришь так, будто приговор. Будь проще, пройдем границу и все нормально будет, — улыбнулась фирменной улыбкой. — УПМ это так, на крайний случай, лучше перестраховаться.       Леви вопросительно поднял бровь.       — М-да? А у самой лица минутой ранее не было. Для кого еще это приговор?       — Я просто не хотела рушить общий настрой.       — А еще, надеюсь, доверие, потому что я не ребенок, чтобы корчить мне иллюзии «все хорошо».       Ася хотела что-то ответить, но слов не нашлось. Зато в его фразах к мыслям прицепилось одно…       Доверие.       Она не знала, сколько правдивости в его словах, но, может, пора перестать на ночь окружать свой спальник вилками и ножами…

***

      Леви сидел на диване и перелистывал уже которую по счету страницу. Хозяйка дома великодушно дала ему во владение «Серийные убийцы: мотивы и страхи самых известных садистов» — книжонку, которую тот заприметил еще в первый день пребывания в новом месте. Типология убийц, примеры из истории… Ну, каким бы ни был мир, что-то остается неизменным.       Леви не сказал бы, что чтиво завлекает с первых строк — он в принципе не фанат литературы, пособие скорее для любителей. И зачем оно понадобилось Асе Леви думать не хотел.       Дома тишина. Все были заняты своими делами до тех пор, пока не отозвался адресованный ему вопрос:       — Леви, ты умеешь плавать?       Он неспешно оторвался от последних строк и посмотрел в любопытные глаза напротив.       — Умею.       Настя щелкнула пальцами.       — Ре-ше-но. Идем купаться в проруби. Там документы не нужны, самое то.       — Какой еще проруби? — со скептицизмом спросил он. Но Ася уже открыла двери шкафа и стала перебирать одежду, будто отмахиваясь от его возможных возражений.       — Крутой такой. Весело будет. Там еще горячий чай бесплатный и кофе с печеньками.       Он встал на ноги, но в лицо тут же прилетела одежда. Штаны.       — Катя не увлекается подобным. А Вера-… А Вера — это Вера. Так что ты идешь со мной. Все равно от скуки маишься.       И вот опять за него все решили, даже не спросив…

***

      — Куда мы хоть идем? — поежился Леви от задувания северного ветра.       Солнце проклевывалось сквозь облачную бугристую пелену, создавая иллюзию тепла. На деле же оно ничем не отличалось от красивой и бесполезной картинки на каком-нибудь холсте.       Они шли по дороге, плывя по течению толпы в неизвестном капитану направлении. По левую сторону рычали, как Настя сказала, машины, по правую величались многоэтажки. Вроде местность ничем от родного мира настроением и не отличалась, но неосязаемая чужеродность все равно отталкивала Леви.       — До вон той остановки. Там мы сядем на автобус или маршрутку и доедем до проруби. — Она шмыгнула и втянула носом обжигающий морозный воздух. — Что-то в этом году зима прям затяжная. Обычно уже теплело к этому времени…       — У нас такой снег в принципе в городе не встретишь. Только в горах.       — Грустно наверное. Я вот снег люблю.       Леви прокрутил в голове всю стопку неприятных воспоминаний, половину которых и составляли все походы в эти злосчастные горы. Как вспомнит их…       — Нет. Точно нет.       Ася хмыкнула, и они пошли дальше.       Долго быть на остановке не пришлось — транспорт подъехал почти сразу. Леви опасливо заходил в кабину, но Ася его упорно убеждала, что все безопасно и волноваться не о чем. Но от напряжения его это не избавило.       Сидя на жестковатом кресле у окна и разглядывая местные пейзажи, Леви заставляет дрогнуть крик рядом сидящей женщины:       — На Арбате остановите!       Машина исполняет прихоть и она встает в своем увесистом костюме, расхаживая вдоль рядов прямиком на выход.       Все отреагировали абсолютно спокойно. Да и Настя, казалось, не заметила ничего зазорного. Наверное, он и впрямь слишком много тревожится…       На ухо шепчет Ася:       — Чтобы уведомить водителя о выходе, пассажиры кричат. Я скоро тоже крикну, так что не тревожься.       Заметила.       Леви наклонился ближе к окну, сложив руки на груди.       Капитана все больше начинала бесить собственная беспомощность. Ни его сила, ни знания в этом месте ничего не решали. Да они попросту бесполезны! И выходит так, что их скорой дороге домой он ничем толком помочь и не может, чтобы ускорить процесс. Будет сидеть в сторонке, свесив лапки, пока местная девчонка все вопросы решает. А он капитан, между прочим! Такие дела вел, в таких сражениях и операциях побывал! Что же за дрянной мир-то такой? Раз все его собранные за годы службы навыки позорно капитулируют перед первыми трудностями.       Был еще момент, не критичный, но бьющий по гордости и принципам. Все его накопления тихо, мирно прозябали в штабе. Да, здесь бы они наверняка оказались бесполезны, но осознание, что придется весь месяц сидеть на шее женщины, неприятно коробило. Это еще закрывая глаза на первый озвученный пункт с ведением дел. И ведь ничего с этим не поделаешь.       — На Королева остановите!       Как Ася и предупреждала, скоро настала и их очередь покидать транспорт, именуемый маршруткой. На какой тяге это чудо инженерии работало, Леви еще предстоит спросить, а пока — прорубь.       Местность была ограждена ярко синим металлическим забором. На пороге их встретил пузатый мужик, который провел гостей к бревенчатой избе. Они поднялись на крыльцо с резными перилами и зашли в дом. Там их тут же ошпарил горячий, контрастирующий с уличным морозом воздух. По телу пробежала волна тепла.       — Вон там по коридору вперед и направо раздевалка. Оттуда уже идете в предбанник: полотенца, сушилка, кухня, все там.       — Ага, спасибо.       — Мне все еще не нравится эта идея, — сказал Леви, следуя указанному маршруту.       — Ты слишком предвзято относишься к этому. Расла-абься. Я много раз здесь бывала. О, я уже говорила тебе, что закаленная?       На переодевание ушло меньше десяти минут. Куда больше времени были затрачено на разогревающие упражнения. Настя говорила: «Пока седьмой пот не пойдет — в воду ни ногой». Теперь сомнения на счет этой авантюры лишь подкреплялись…       Всучив Леви в руки большое махровое полотенце и тапки, Ася направилась к выходу — спуску, покрытому деревянными лестницами. Капитан стоял в дверях, еще раз обдумывая следующие действия и возможные последствия, но нетерпеливый оклик знакомой все же заставил покинуть теплое помещение.       Лютый мороз моментально заполз под кожу и заскреб по костям. «Вот зачем нужна была зарядка…» От проруби Леви отделяли какие-то десять метров, поэтому пришлось ускориться. Поскорее разобраться со всей этой историей и в тепло…       — Давай быстрее!       Леви закатил глаза.       — В отличие от тебя я бессмертием не обладаю. — Перевел взгляд на раскол и образовавшуюся дыру. — И зачем нам лезть на морозе в ледяную воду?       — Не задумывайся, просто прыгай.       На фоне самого Леви — укутанного и вцепившегося в полотенце, как последний источник тепла, — Ася выглялела бодро и даже радостно. Даже полотенце отложила в сторону, оставшись… Нет, мозги ему еще не настолько отморозило, чтоб разглядывать.       — Зачем?       — Слушай, давай быстрее, холодно же!       — Там еще холоднее, бестолочь!       Ася обняла себя руками.       — Вот ты прыгнешь, тебе будет капец как холодно. А когда вылезешь, тебе будет уже не так холодно. Понял?       — Может, я лучше в баню и мне сразу будет не холодно?       — Ну, не-е, слушай. Это как-то не по-русски… Смотри!..       И после этих слов тут же раздается хлопок прыгнувшей туда Аси. Брызги облизнули ноги Леви, пуская мурашки по всей коже. Взбудораженные волны полностью поглотили человека с головой, оставляя на своей глади лишь редкие покачивания. Леви всматривался вглубь, ища в и без того черном пространстве черную макушку.       Наконец, Ася показалась на поверхность с шумным вдохом, и начала барахтаться, говоря что-то невнятное.       — Леви!.. Сюда!..       Настя протянула ему руку, пытаясь уцепиться. Тот среагировал моментально, подоспев к краю льда и уже думая, как будет вытягивать безбашенную. Но следом Леви ощутил, как земля уходит из-под ног. Он не успел понять, что произошло, как оказался в невесомости, ведь следующее, что ощутил — как ледяное пространство окутывает все тело.       Она. Скинула. Его. В воду.       Обманом.       Зубы неистово стучали от накатывающего волнами холода. Рот, неохотно подчиняясь, все же выпалил несколько словечек, больше похожих на рычание:       — Я твои русские обычаи з-знаешь ку-…       — Они весьма специфичные, знаешь?       — Думаю, я все же нар-рушу общ-щание… И прид-душу тебя, Юр-рьевна, — прожигал он «напарницу» ненавидящими глазами.       Та нервно хохотнула, обнимая себя руками.       — Откуда ты, кстати… знаешь…       — Думаешь, я не з-запомню, какую ты там… фамилию… лепечешь каждый раз… при п-панике?       — Эт-то не ф-фамилия. Впрочем, давай лучше сейчас выйдем? — Она тоже начала замерзать.       — С-соглашусь…       Нащупав ногами лестницу, они поспешили из воды, уже не пререкаясь и не ссорясь по мелочам. В голове была лишь одна мысль: в тепло. И поскорее.       Утопленные тапки Леви искать уже не стал. Секунды промедления вот-вот сведут его в могилу.       Под истерические смешки и неразборчивые обрывки фраз Насти они еле как взобрались по холму к избе. Леви совсем не разделял ее эйфории. «Сумасшедшая…»       Уже в доме, в сухой одежде и рядом с печкой плавцы сумели завязать разговор, вернее, подобие. Потому что первым, что сделал Леви — дал хороший подзатыльник, а после за ухо посадил за стол.       — Ая-яй!..       — Мозгами думать надо было, прежде чем топить меня в воде.       — Мы ради этого и-… Ай!       — Сиди смирно, чучело.       Обиженно потирая ухо, Ася все же не стала противиться и без притирок села на табурет. К тому моменту к ним подошла женщина и подала горячий чай. Узорная тарелка с печеньем уже красовалась в центре столешницы.       — Спасибо, — коротко поблагодарил ее Леви и вновь вернулся к разговору, оставшись наедине с Настей: — Мне озвучить десятиминутную нотацию, или ты сама это сделаешь?       Она уклончиво глянула в стену.       — Не надо. Сама.       — Тогда я жду. — Леви откинулся на спинку стула, выразительно смотря на ее ссутулившуюся фигурку.       — Мне не стоило кидать тебя в воду без разрешения.       — Так.       — Нужно было сперва спросить разрешения…       — Та-ак.       Ася зыркнула на него из-под свисающих волос, думая над продолжением эссе.       — Я поступила плохо.       — Та-а-ак, — строже протянул Леви.       Он видел, как она колебалась, усиленно обходя стороной одну простую фразу.       И вот, спустя несколько секунд, Настя наконец тихо пробурчала:       — Извини меня.       Но Леви не был бы Леви, если б не придрался.       — Не слышу. Громче, — потребовал тот.       — Кх… Извини меня! Все?       Дальше терроризировать ее он не стал. Все же сейчас они в равных позициях. А была бы кадетом в его подчинении — и вовсе заставил всю часть драить.       — И впредь, если не хочешь потерять моего шаткого доверия, больше чтоб такого не было. — Леви все еще капитан, пусть и в «отпуске», терпеть такое к себе не позволит.       — Хорошо, поняла… — Ася легла руками и головой на стол. — Даже печеньки теперь есть не хочется. — Тоскливо смотря на плошку, взяла одну. — Шоколадная…       Ну, может он и погорячился… Немного. Все же не ребенок она, чтоб отчитывать. Или сколько ей там?.. Двадцать с чем-то?       — Ладно, не куксись. Бегать вокруг дома же заставляю.       Она хлопнула глазами пару раз, а после еще больше развалилась на столе.       — Ну все. Теперь точно приду домой и всю ночь буду плакать в подушку.       Сие заявление поставило Леви в подобие ступора. Плакать в… Чего?       Но пока он пытался понять настроение знакомой, Ася выпрямилась и уже тянула в рот печенье.       — Да шучу я. У тебя всегда так плохо с юмором? У проруби не понял, сейчас думаешь… Как-то слишком серьезно ко всему относишься.       Леви хмыкнул и тоже взял сладость.       — Поживи с мое — поймешь.       — Говоришь как великовозрастный старик. Тебе кстати сколько?       — Тридцать… два или пять. Не знаю точно.       «И зачем спрашивает, раз все знает?»       — Оу, тридцать, значит…       — Моя очередь. — Горячий напиток приятно обжег горло. — Ты сказала, что Юрьевна — не фамилия.       — А-а, это. Да, не фамилия. У нас это называется отчеством. — Кажется, сейчас последует очередной факт об этом месте. Леви внимательно прислушался к словам. — В отличие от остальных стран с их фамилиями и именами, нам дается третья часть имени: отчество — от слова отец. Моего зовут Юрий. Поэтому я — Юрьевна. Чья? Его. Ну, меня так учили. Кстати, есть еще матчество.       — Это уже от слова мать?       — В точку. Там такая же история. К слову, — она как ни в чем не бывало улыбнулась, — ты в своих будущих документах будешь значиться как Аккерманов Алексей Кушелевич.       — Как кто, прости?..       — Да-да. Чтоб не вызвать подозрений я все сделала на русский лад. Если что — скажем, что твои предки мигрировавшие иностранцы, а фамилии остались.       — Серьезно? Ты для этого меня спрашивала об имени?       — Ну не могла же я не поинтересоваться у тебя… Ну что опять? Звучно зато. Не всем так везет. О, заодно отвечая на твой вопрос, я — Корбут Анастасия Юрьевна. Известна как Настя, еще короче Ася. Хе-хе.       «Значит, Корбут… Ну, будет зато чем окликивать».       Мысленно откладывая информацию на полочку в памяти, Леви продолжил пить чай, попутно радуясь, что ледяной Ад закончился.

***

      Забегая вперед, на следующий день Ася все же простудилась…