Это Россия, детка!

      В один из дней Леви был крайне серьезно настроен на генеральную уборку. Ася препиралась как могла, но Аккерман спуску не давал: тряпку в руки и вперед к чистым свершениям. «Мистер Проппер, блин. Хотя… Эти двое бы наверняка нашли что-то общее».       Больше всего Леви глаза дотошные мозолил замызганный гарнитур, по следам которого даже можно было смело составлять досье на все кулинарные похождения Аси. Проверяющая квартиры заходила каждый месяц только первое время, но когда убедилась в прилежности живущей здесь — перестала. Если и приходит, то предупреждает, тогда-то Ася как ужаленная наводит марафет. Готовила она не сказать, что плохо, скорее… не аккуратно. Из рук то и дело валились ингридиенты, тесто бежало от натиска венчика, масло жадно стекало по стенкам гарнитура, выпрыгивая из сковородки. Учить Корбут было особо некому, она крутилась как могла. Когда Ася жила с бабушкой, за еду отвечала именно пожилая родительница. И под фразой «за еду отвечала» кроется именно чистая готовка, без учений младого поколения ею. Как-то не сложилось у них в семье, что ли. А после учеба, учеба, учеба в съемной квартире, учеба и работа… До еды как-то дела не было. Дошик, салаты, яичницы, супы, Ролтон и ролы по праздникам — наше все. Ну, если и хотелось чего-то около-домашнего, то в ход шли инструктажи из Интернета. Бабкины рецепты фигни не скажут.       Поэтому свою войну с грязью Ася начала именно с этого злополучного гарнитура, пока Леви протирал пыль в комнате. Самым сложным участком был стык за газовой плитой и вертикальной стенкой. Туда забилось больше всего трижды пересохших жидкостей. Пришлось даже поскаблить ножом, чтобы вся скопившаяся гадость отошла. Но когда на месте бойни была сверкающая гладь, удалось вздохнуть с гордостью. Главная головная проблема ликвидирована, можно браться за остальное.       Швабра нарезала пол как фигуристы лед — грациозно, со вкусом. Поймался даже какой-то свой особый ритм, хоть музыки и не было: во-первых, Леви бы вряд ли ее заценил; во-вторых, что-либо на фон во время уборки Ася не ставит, ибо ей хватило всех прошлых разов, когда половина дня улетала в топку, а из выполненных дел — фиг с маслом.       На очередном вираже швабра залетела под холодильник и что-то из-под него выкинула на центр кухни. Ася остановилась — розочка. Одинокая искусственная роза, букет из которых она еще тремя годами ранее собирала то ли Кате на день рождения, то ли еще кому. Настя подцепила стебелек пальцами и стряхнула въевшуюся пыль с красных лепестков. На лице расползлась хитрая улыбка.

***

      «А ведь еще при встрече говорила, что полы мыла, — недовольствовал Леви в мыслях, пока натирал несчастную полку с книгами. — Подумал: «Ну хоть где-то повезло!». Ага, как же».       Неужели ему одному претит жизнь в обществе пыли? Почему он один это замечает? И почему все так спокойно закрывают на это глаза?       «— У тебя ОКР, кстати. Ты знал?       — И что это?       — Обсессивно-компульсивное расстройство, — научным голосом зачитала она из своей светящейся приблуды. — Это психическое нарушение из группы тревожных расстройств. По данным исследований, оно встречается у трех процентов населения планеты разных возрастов.       — Ага. В общем и целом, ты говоришь, что я — псих?       Она звонко щелкнула пальцами.       — Именно!       Леви уже готовился идти за своим снаряжением в подсобку, что прирезать эту говорливую особу, как вдруг она выдает еще более бомбезную фразу:       — Но это лечится! Для начала давай поговорим о твоем детстве. Твое ОКР начало развиваться вследствие жизни в сплошь грязном городе…       Дальше Сильнейший солдат человества слушать не стал, оборвав ее разговоры почти что с самой собой мокрой тряпкой в лицо. А после расстрелял фразой «Сегодня будем убираться». Вот так, собственно, их комнатная экзекуция и случилась».       Пока Аккерман плавал в собственных мыслях, со спины его окликнула Ася:       — Ле-еви!       Он был готов уже к чему угодно, но определенно не к этому.       — Беги, святой девственник. Я тебя сейчас соблазнять буду.       — Че за…       Роза в зубах. Стоит, уперевшись об одну стену, в проходе. Зыркает неоднозначно.       Сказать, что Леви в очередной раз в шоке, — ничего не сказать. Да за эти полмесяца у него случилось больше потрясений, чем за всю жизнь! Господи, когда это кончится-то, а?!       — Ты что удумала, чучело?       — Все то, что и сказала.       Распласталась в проходе. Изогнулась. Хитро улыбается. Черные волосы огибают плечи, стекают до груди. Леви смотрел на розу в зубах, завлекающую, азартную… Смотрел на Асю. Смотрел… Смотрел… да Господи! Как на дуру он смотрел на нее. Иначе на это чудо без слез и не взглянуть.       Леви в отвращении скривился, а после в три шага оказался рядом с Асей. Пока она в недоумении глядела на него, сделал незаметную подсечку. Та с визгом упала, утянув с собой коробку со стола. Содержимое высыпалось на голову.       — Э… Эй!.. Д-да ч-что за?!.. — А после по квартире прошелся крик. — Прид-дурок! А-аккерман!       — Охладись. А то, кажется, у тебя мозги поплыли.       Мокрая швабра хорошенько прошлась по ней, оставляя повсюду мокрые следы.       — Д-да я ж любя!.. Отвали вообще!       Леви стоял надзирателем над ее трепыхавшейся фигуркой — раздраженной фурией ящерицей, которой хвост оторвали. Когда капитан закончил неудавшееся утопление — кулак в бок, швабру в пол и аккерманское:       — Теперь чистая. И телом и душой, надеюсь.       — Зараза ты какая, — процедила Ася, приводя копну волос в порядок. — Я вчера голову мыла! Ты хоть понимаешь, как сложно жить с такой длиной?!       Сейчас она больше походила на мокрого воробья, который хорошенько купнулся в луже.       — Эй, ты вообще юмора не понимаешь?       — Понимаю. Но не твой точно.       — И чего ты так взъелся?.. — выжимала она грязную воду с волос. — Неужели тебя так задела фраза про девственника?       — Я не девственник.       — Да, да… Конечно, — хохотнула Ася.       Леви потер переносицу.       — Я не собираюсь тебе в красках рассказывать об этом.       — И не надо, у меня даже предположения есть, кто мог положить глаз на нашего невинного мальчика.       «Ладно-ладно, Корбут. Допрыгалась».       Леви сложил руки на груди и в надменной манере произнес:       — По крайней мере, на меня хоть кто-то глаз положил.       Ася прекратила выжимать волосы, хмыкнула и по-взрослому сказала: «Ладно, Аккерман, твоя взяла»… Нет, ну конечно же она повелась. Что за вопрос.       — Ты что имеешь в виду? — насупилась Настя.       — Все то, что и сказал.       И ведь цапается так рьяно она только с ним. Ну почему у посторонних есть такая привелегия в виде неначавшихся споров с ней?       — Вообще-то… — но не успевает Корбут начать свою десертацию по защите чести и репутации, как девичий визг режет все в радиусе километра. Леви передергивает от взятых ею высших нот. Через полуприкрытые веки он видит, как Ася отскакивает к стенке и начинает неистово бить себя руками по ногам и что-то причитать. — Уйди, уйди! Брысь! Кыш!       На ее коленке мелькнуло пятнышко, резво бросившееся к голени. Ася начала в безпамятстве пятиться, впечатываясь в рабочий стол, попутно сопровождая все криками ужаса.       — Леви! Леви, дуй сюда!       Шарахаясь от центра комнаты, она переполза к другой части стены, не сводя глаз с ковра. Леви присмотрелся к объекту необъяснимого страха, но обнаружил лишь простого жучка.       — Леви!              — И что ты хочешь от меня? — по-прежнему не понимал он ее действий.       — Убей его!       — Зачем?       — Это таракан! Как он вообще здесь оказался?!       — А я тебе говорил, что убираться надо.       — Леви! — более угрожающе крикнула Ася. — Ты же не хочешь оказаться в статусе «нахлебник»? Так что, будь добр, прибей эту тварь!       — Чем тебе этот бедолага не угодил? Он сам от страха дрожит, — равнодушно ответил Леви, включая чайник.       — Ч-чт-… В смыс-… Да ты издеваешься, Аккерман?!       — Понятия не имею, о чем ты.       — Да ты людей пачками клал, а тут жучка не можешь?!       — Именно поэтому, ведь уложить его спокойно можешь и ты.       Шум от чайника стих, кнопка отщелкнулась, и Леви достал из коробки пакетик зеленого чая.       — Мы с Гатсом в тебя верим, не сомневайся. — Он даже не смотрел в ее сторону, лишь поднял кулак в жесте поддержки.       Ася на секунду отвлеклась от насущной усатой проблемы.       — Каким еще Гатсом?..       — Тем, которого ты не можешь прибить. Я более чем уверен, что ему уже тошно от твоих воплей настолько, что он готов умолять тебя о быстрой смерти.       — Я тебе это еще припомню, солдафон, — язвительно бросила она, вгрызаясь в его профиль злыми глазами.       — Уверен, ты справишься со своим первым убийством.       Попытки были отчаянными. Попытки были отважными. Но таракан оказался сильнее, а руки Аси еще не готовыми к кровопролитию.       Леви делал уже пятый глоток, как уши вновь прорезал крик ужаленной страхом сожительницы. Он тихо вздохнул, опуская чашку с чаем.       У таракана, как выяснилось, были крылья, а еще лопнувшее терпение, из-за которого он полетел прямым рейсом в сторону поседевшей Аси. Она зажалась в углу и отмахивалась как могла, пока таракан приближался… Приближался… Перед самым носом оказавшись схваченным в кулак.       — Храни тебя Стены… И как ты жила до этого времени? Также шорохалась?       Леви разжал кулак, взглянул на бурое месиво с торчащими в разные стороны крылья и отвращенно дернул носом.       Уже стоя в ванной над бездыханном телом насекомого, плавающего в унизате, Леви сочувственно произнес:       — Прощай, Гатс. Ты был единственным нормальным собеседником в этом дурдоме.       А после нажал на кнопку смыва.       — Ты ему еще честь отдай.       — Спасибо, что напомнила.

***

      За окном вечерело. Заняться было особо нечем, ибо, помимо ухода солнца, под конец зимы решила разыграться последняя метель.       Леви в привычной манере сидел на диване и изучал свой путеводитель. Ася же от скуки маялась, утопая в бесконечном скроллинге ленты соц-сетей, до тех пор, пока в голову не взбрела чудная мысль:       — А давай лучше фильм какой-нибудь посмотрим? Я тебе сейчас це-елую вселенную интересностей открою.       — Валяй.       — Ура, ура, — его равнодушный ответ мигом пробудил в ней всю спящую энергичность, заставив подскочить с дивана и броситься к столу. — Иди сюда.       Всегда черная пластина загорелась. По поверхности замельтешили яркие пятна. В комнате итак из освещения была одна бедная лампочка, сейчас Леви и вовсе пришлось сощуриться.       — Это компьютер. Что-то вроде телефона. — Шмыгнула. — Через него открывается целый мир возможностей.       — Пока из возможностей я вижу только скорую слепоту.       — Нашелся прорицатель. Это если долго сидеть за ним, и то, из максимума — ухудшение зрения.       Не став дослушивать, Леви взял и развернулся под непонимающие возгласы Аси:       — Да стой! Ты все не так понял!       — А по-моему, просто прекрасно. Не знаю, как ты, но я со зрением прощаться не собираюсь.       Асе пришлось чуть ли не силком уговаривать упрямца вновь подойти к шайтан-машине ученых Хомо сапиенсов и дать ей шанс. На вымученное закатывание глаз Аккермана она могла лишь вздыхать.       — Смотри, вот это короче главный экран, где все хранится. С него можно зайти в приложения, ну или программы — те самые специальные возможности.       Ася надеялась на искорку интереса в глазах сожителя, который, вроде как, все внимательно изучал и запоминал, но нет — сейчас Леви прожигал бедный монитор своим фирменным красноречивым взглядом. Ну ничего, ничего. Не под стать ей отступать!       — …Вот она: галерея фильмов и сериалов.       — Может, для начала объяснишь, что это?       Ася мигом стушевалась. Совсем забыла, что, помимо технической части гаджетов, нужно рассказывать и об общеизвестных понятиях. Медиа-контент стал одним из таких. Быстренько набросав Леви определения из разряда «это типа книги, но только воплощенные в реальность», она принялась листать ленту каталога, упорно игнорируя рекламу сервисов. Народ — студенты — не богатый. Да и зачем лишний раз тратиться на то, что есть в открытом доступе? Пиратство и точка!       — Скоро третий сезон «Игры в кальмара» должен выйти, а я второй даже не смотрела… Как вариант сейчас поглазеть на первый, — Она повернулась к Леви, — как считаешь?       — Этот твой фильм вообще о чем будет?       — О-о-о, там вообще такая история: короче люди, которые по уши в долгах, встречают человека, который предлагает им сыграть в одну игру. Там конверт нужно бить другим, но не суть. А потом им дают визитки и…       — Можешь не продолжать, — коротко отрезал Леви, усаживаясь обратно на диван; Ася цокнула, но пропустила мимо ушей его очередное проявление характера. Со временем к этому можно… приловчиться?       — Ладно, сам сейчас все увидишь.       Может, на место первого, что показывать Леви, не стоило выбирать дорамы. Особенно с этими их заковыристыми именами, которые, дай Бог, к концу сезона запомнишь.       По крайней мере, где Ася точно не просчиталась, так это жанр. Она долго не думала над ним и все же попала метко. Потому как, если брать списком, Леви вряд ли одобрит слезливые драмы. Не серьезно как-то, наверняка бы сказал что-то в духе «не по-мужски». И здесь Ася могла бы воскликнуть: «Да его жизнь сплошная драма! Куда еще больше слез?» Если бы только эта драма не имела в арсенале элементы ужасов, боевиков и триллеров. Так что все, что попадает под определение «грустное» Настя смело вычеркивает. Она мужика хоть на немного отвлечь от всего пессиместичного хочет (вместе с тем и выполнить светлую миссию фандома по осчастливливанию Аккермана).       Что по остальным жанрам: комедии… Тоже каждому на свой вкус, тут не подгадаешь. Особенно, если учесть последние новинки, сюжет которых тесно переплетается с технологиями двадцать первого века. Так они не фильм будут смотреть, а документалку какую-то. Тоже не есть хорошо. Горячо любимая Асей романтика улетает за горизонт вслед за товарищами.       Детектив? Ну, тут маленько спорно: с одной стороны весьма солидный жанр, для умных и образованных. Но с другой стороны это ведь отчасти работа Леви. В корпусе. У них же там и госперевороты были, и всякие секретные схемы. Это как если бы бармен после смены пришел домой и сел смотреть фильм про бар. Забавная ситуация бы вышла. Как-то не комильфо, в общем.       А вот серьезное и взрослое кино со смыслами, кровякой и моралью — все как подобает матерому капитану, который ожидает увидеть что-то осмысленное, а не детский лепет. Уж вряд ли Ривай начнет с закрытыми ладонью глазами смотреть на убийства. Ася больше поверит в его усмешку. И нет, конкретно эта кровяка не попадает под цензуру заботы о ментальном здоровье Леви. Взрослый рейтинг нередко требует подобных шагов, но от того и создается впечатление, что картина не детская, что герои не ребячатся и что имеется замысел, над которым можно потом подумать. Они не мультики сюда смотреть пришли.       — Почему у них у всех такие лица?.. Пол глаза будто оттяпали, — критиковал Леви. — На Микасу даже чем-то смахивают.       — А они потому что корейцы — в Корее живут, вот и лица другие, — ответила Настя, закидывая в рот пару самодельных попкорин.       Видимо, за время жизни в России Леви приловчился к новым и непонятным вещам. Ася думала, придется куда более подробно объяснять всю систему создания медиа контента, но нет. Ему хватило легкого пояснения, что все там ненастоящее, снимается на камеру, как в телефоне, и люди на этом зарабатывают. А ведь она уже готовилась к его возгласам о том, что там вообще-то человека убили-резанули-кокнули. Что ж, так даже проще.

Внимание.

Далее будут спойлеры 1 сезона сериала для тех, кто хочет посмотреть его самостоятельно. Листайте до первых трёх звёзд

      Шла только первая серия. Но Ася на расстоянии двадцати сантиметров ощущала чистую ненависть, исходившую от Аккермана. И от части она могла понять его, Ки Хун из начала сезона тот еще говнюк. Но бесило больше всего Леви его отношение к дочке: бесконечная ложь родному человеку, заведомо проигрышные ставки, невыполненные обещания. Горе-папаня играл с доверием невинного ребенка, что отчасти привело к разводу с женой. Наверное, Леви откликалась эта ситуация. Правда, он своего отца вообще не знал. Но суть та же. Да и тот факт, что протагонист жил на шее старой матери, которой и без того жилось не сладко. «Кушель, прости меня грешную».       — Фрики какие-то, — съязвил Аккерман, когда на экране вновь появились человечки в розовом.       — Прикольные же. Самое интересное начнется на самих играх.       Леви откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу.       — Что-то мне подсказывает, что они там далеко не в салочки играть будут…       Бам-бам-бам.       Череда выстрелов не прекращалась, пока последний игрок не упал на землю. Сказать, что Леви был в культурном шоке, — ничего не сказать: край губы скривился, глаза округлились.       — Что… За…       Он повернул голову к Асе, но та как ни в чем ни бывало хрустела попкоринами.       — И я еще удивлялся книгам про маньяков на твоих полках? — со скептицизмом бросил он, поймав в ответ недоумение в глазах собеседницы.       — А что, собственно, не нравится?       — Ты говорила, там будут игры.       — Не соврала же, — пожала Настя плечами.       Но это были лишь первые разминочные серии — вся жесть впереди.       Леви начал привыкать к кубическим метрам крови и уже так же как и она равнодушно реагировать на очередную смерть.       — Как тебе? — спросила Ася, пока игроков заводили в комнату для третьей игры. — Скажи, сюжет же затягивает.       — Возможно. Люди здесь уже отринули границы человечности, начали делиться на группы. Довольно точно передали этот этап. Могу похвалить автора за это.       Настя несильно пихнула Леви в плечо.       — О-о, неужели сам капитан Аккерман оценил сие творение?       Он закатил глаза.       Голос из колонок озвучил правила следующей игры:       — Игроки, добро пожаловать на третью игру. Она называется «Перетягивание каната». Ваша задача — перетянуть веревку на свою сторону, сбросив команду противника с платформы.       Леви закусил попкорном.       — Здесь тоже половина подохнет?       — Тоже.       На часах красовалась цифра четыре, а счетчик серий первого сезона подходил к концу…

***

      Следующее утро началось с нецензурной брани Аккермана на весь дом, доносящиейся из ванной. От неожиданности, ничего не подозревавшая Ася подпрыгнула вместе с телефоном, чуть не выронив гаджет. Нет, она, конечно, слышала, как Леви ругается…       — Ты там живой? — окликнула его она, направляясь к комнате, где совсем недавно умывался сожитель.       Вопросов добавлял глухой стук, после которого и последовала ругань.       Леви шипел, скрючившись в проеме ванной и держась за приподнятую стопу.       — Тц, сама как считаешь? — съязвил он. — Эти гребаные углы…       На ее лице отпечаталось жирное сочувствие.       — Оу-у-у… — Глядя на его бедную фигурку, она и сама прочувствовала во всех красках, какого ему сейчас. — Прям мизинцем, да?..       — Гадость какая, — Леви с раздражением доковылял до дивана, растирая палец.       Ася облокотилась о стенку, молча наблюдая за Аккерманом, сложив руки на груди.       — Ну, здесь такое случается. Крайне неприятная вещь, но и к этому привыкнуть можно.       Леви на секунду отвлекся от смягчения болезненной пульсации и вопросительно взглянул на собеседницу.       — Ты о чем сейчас?       — Э… Ну, говорю очередной факт об этом мире?.. ты его не будешь запоминать?       В комнате повисло молчание.       — Как бы про удар мизинцем об угол все знают…       В комнате повисло двойное молчание.       Ася секунд пять тупила взгляд на нем, пока донесенный смысл его слов не отвесил смачный подзатыльник.       — А-а, ой… Да, и вправду… Сглупила малость.       Леви обезнадеженно констатировал:       — Я заметил.       Один-ноль в пользу Аккермана.       Прошлым вечером Ася уломала его на просмотр первых двух сезонов Игры в кальмара. Вот чтоб прям разом бахнуть все серии. Итого — невыспавшийся капитан, вследствие виноватая Настя и эта треклятая, как он говорит, «Шайтан-машина». Но все же Ася бессовестно, но считала своим достижением тот факт, что заставила Леви проспать свои семь часов утра и заваляться под одеялом аж до десяти. «А чего добился ты?!» — так и просится фраза. Ну а что? Раз ее поцеловала сама судьба, отдав на попечение секс-символ всего фандома, то грех не закатить целую программу отпуска! В первые дни их встречи, Асе чуть ли не плакать хотелось от того, какие у бедолаги мешки под глазами. Ей даже закралась мысль каждый вечер тайком подсыпать ему в еду свои запасы снотворного, которыми она пользовалась в тяжелые времена учебы. Но как-то рискованно было, да и Леви не глупый, чтобы не заметить свое «чудом улучшенное» состояние. Тогда он только начинал присматриваться к ней, все еще держа в голове всевозможные приемчики, если вдруг эта «страшная русская женщина» таки надумает его зарезать. А прощаться со здоровыми косточками Асе пока не хотелось. Уж как-нибудь справится капитан со своей бессонницей! Она еще пожить хочет!       Но надо отдать должное: слова Леви на ветер не бросает. Эх, все как по канону… Прошло пол месяца, но он ни разу руку на нее не поднимал. Хотя поводы в виде споров и даже ругани о всяком были. А так как про пунктик рукоприкладства и женщин в моральном кодексе Леви Ася ничего не знала, уж лучше было перестраховаться. Он же из Средневековья, по сути, для него это норма? Уж феминисток там точно не было.       И видимо, подобные мысли преследовали не только Асю, но и самого Леви, как ни странно. Вряд ли его пугали угрозы жесточайшей расправы, но бдительностью от него пахло тогда за километр. И забавно это выглядело, если с высоты сегодняшнего смотреть на вчерашнее: два диких зверька оказались заперты в одной клетке. Пол месяца жили себе по разные стороны комнаты, лишний раз шарахаясь друг от друга. И это еще не упоминается то, как Ася спала на кухонной зоне, окружив себя столовыми приборами: «Берите вилку — один удар, четыре дырки». Разговаривать они начали спокойно только ко второй неделе, когда обе стороны поняли, что, вроде как, никто друг друга калечить не собирается. Может, роль еще сыграли их разговоры о всяком и вылазки по дюнам белых необъятных пустынь.       Ася пообещала себе во что бы то ни стало запомнить все-все. Каждый разговор, каждый поход куда-то, да даже ссоры. Иногда ее посещали смутные мысли, что все происходящее — сон, но даже так это было бы лучшим сном в жизни. Лучшие полмесяца, проведенные в ее небольшой студии, в Норильске, с Леви Аккерманом.