Легенда о пожирателе тьмы

Хоуп стояла в своей комнате, собирая вещи. Время поджимало. Каждая секунда имела значение.   Рядом суетилась Лиззи, не упуская случая вставить колкость.   — Ты уверена, что мы не мчимся прямиком в ловушку? — спросила она, скрестив руки. — Вдруг этот псих-Эзра просто хочет заманить тебя?   — Если бы он хотел поймать меня, то вряд ли Лэндон прислал бы мне это, — Хоуп указала на обугленный кусок пергамента, всё ещё дымящийся на краю стола.   Сообщение было простым:   "Фэйт в мотеле на Оук-стрит. Она больше не беззащитна." Лиззи склонилась над запиской, морща лоб.   — Всё ещё не верится, что он вот так просто может жечь сообщения с того света. Это как магический телеграмм.   Хоуп проигнорировала её замечание и схватила куртку.   — Нам нужно срочно выдвигаться.   — Ну, по крайней мере, Фэйт теперь может себя защитить. Хотя, если честно, мне кажется, она скорее прикончит этого парня своим сарказмом и язвительными шуточками, чем магией, — фыркнула Лиззи.   Хоуп скользнула мимо неё и толкнула дверь.   Но стоило им выйти в коридор, как перед ними возникли три фигуры.   Лиам, Кэс и Джейден.   Судя по их выражениям лиц, они подслушивали весь разговор.   Хоуп сжала зубы.   — Вы серьёзно?   — Мы едем с вами, — без колебаний заявил Лиам.   — Нет, вы не едете, — отрезала Хоуп. — Я не потащу детей на встречу с мстительным гибридом.   Лиам нахмурился.   — Во-первых, я тоже гибрид, — произнёс он твёрдо. — Во-вторых, это моя девушка.   — А в-третьих, — вставил Кэс, — мы можем вам понадобиться.   Лиззи закатила глаза.   — Ой, какая преданность. Должна признать, немного мило. Немного раздражает.   Она повернулась к Джейдену, который молчал.   — А ты чего не встреваешь?   Тот улыбнулся и пожал плечами.   — Ну, если честно, мне будет супер приятно, если вы меня возьмёте… но, в отличие от этих двоих, у меня нет сверхспособностей. Так что я просто рад провести с тобой время.   Лиззи приподняла бровь.   — О, ты флиртуешь?   Джейден усмехнулся.   — Возможно.   Наступило неловкое молчание.   Лиззи сглотнула и быстро отвернулась.   — Ладно, у нас нет на это времени.   Хоуп устало выдохнула.   — Слушайте, если вы действительно хотите помочь… просто не стойте у меня на пути.   — Или мы можем поехать с вами, — не сдавался Лиам.   Хоуп перевела на него тяжёлый взгляд.   Лиам посмотрел в ответ с тем же упрямством.   — Ладно, чёрт с вами, — наконец сдалась Хоуп. — Но если кто-то из вас умрёт, я вас убью. — Мне не привыкать. — хмыкнул Лиам. **** Машина мчалась по пустынному шоссе, фары разрезали темноту, оставляя за собой лишь чернильный мрак. В салоне было тихо, если не считать монотонного урчания двигателя.   Фэйт сидела на заднем сиденье, прижатая к прохладной кожаной обивке. Её руки снова были крепко связаны, а рот затянут тканью, не давая даже шанса на заклинание.   Эзра молчал, сосредоточенно глядя на дорогу. Он выглядел спокойным, даже расслабленным, но в напряжённой линии его плеч читалось: он не настолько глуп, чтобы потерять бдительность.   Фэйт сжала кулаки. Всё её тело было напряжено, но взгляд горел. Если он думал, что какая-то тряпка сможет её остановить…   Эзра вдруг усмехнулся, не глядя на неё.   — Даже не думай, Фэйт.   Фэйт зарычала сквозь кляп, сверкнув глазами.   — Ага, конечно, пугай меня дальше, — он чуть сильнее надавил на газ. — У тебя и так уже был шанс, и что? Где твоя магия теперь? Отвлеклась на что-то? Фэйт шумно вдохнула через нос.   — Вот и я о том, — Эзра усмехнулся. — Спи давай. Нам ещё долго ехать.   Она закатила глаза. Спать? Да уж, конечно.   Фэйт молча уставилась в окно, наблюдая, как за стеклом проплывают редкие дорожные знаки.   Но она не собиралась сдаваться.   Машина неслась по пустой трассе, глотая километры. Эзра выглядел расслабленным, но Фэйт видела, как его пальцы чуть сильнее сжимают руль каждый раз, когда она хоть немного шевелится. Он знал, на что она способна.   Хорошо, — подумала она. Пусть боится. Фэйт прикрыла глаза и сосредоточилась. Она не могла произнести заклинание, но магия была не только в словах. Она жила внутри, в каждой клеточке её тела, в самом воздухе вокруг неё.   Где-то впереди, в темноте, раскинулось высокое раскидистое дерево. Она чувствовала его, будто оно было частью неё самой.   Она сосредоточилась, мысленно ухватившись за его толстый ствол, и отдала команду.   Падай. В тот же миг раздался глухой треск.   Эзра резко выругался, увидев, как огромное дерево рухнуло прямо перед машиной. Он дёрнул руль, пытаясь затормозить, но слишком поздно — машину занесло, её задняя часть ударилась о валявшиеся на дороге ветки.   Фэйт улыбнулась сквозь кляп.   — Ты издеваешься?! — рявкнул Эзра, злобно посмотрев на неё через зеркало.   Фэйт только пожала плечами, словно говоря: Я ведь предупреждала.  — Чёртова ведьма, — пробормотал он, расстёгивая ремень безопасности.   Фэйт усмехнулась.   — Ты серьёзно, Фэйт? — его голос был низким и угрожающим, когда он выбрался из машины. Он пнул дерево с такой силой, что ствол отскочил на пару сантиметров. Смотрел на него, но его глаза не могли не вернуться к Фэйт, сидящей в машине с этим идиотским выражением лица. Она даже не попыталась скрыть свою насмешку. Он знал, что она это сделала, знал, что ей это нравится. И это его выводило из себя. Фэйт не шевельнулась, её взгляд оставался абсолютно холодным. Молча наблюдала за ним, не пытаясь оправдаться, но её глаза говорили всё. Она была удовлетворена. Он потерпел поражение. Когда Эзра вернулся в машину, его лицо было багровым от ярости. Он не мог успокоиться. Ненавидел эту ситуацию. Ненавидел её за то, что она заставила его чувствовать себя таким бессильным. — Ты не можешь просто посидеть спокойно, да? — выпалил он, снова глядя на неё. Слова срывались с его губ, полные гнева, и он больше не мог это сдерживать. Фэйт сидела, не отрывая взгляда от него, словно ему не хватало ещё большего раздражения. Её молчание было самой яркой демонстрацией того, что она ему не поддаётся. Её насмешка была заметна даже в её глазах. Не было ни страха, ни угрызений совести. Она не собиралась жалеть о том, что сделала. Она была всё той же непокорной и наглой Фэйт, которая жила по своим правилам, и он это знал. *** В машине было так жарко, что Лиззи, как всегда, не могла молчать. — Хоуп, ты серьёзно? — спросила она, вытянув шею и смахнув волос с лба. — Это не поездка, это настоящий ад на колёсах. Ты же не хочешь, чтобы я расплавилась, правда? Хоуп не отрывала взгляда от дороги и лишь криво усмехнулась. — Ну, может, если ты начнёшь говорить меньше, это поможет тебе пережить поездку. Лиззи подняла брови и засмеялась, но ничего не ответила. Вместо этого она повернулась к Джейдену. — Джейден, ты тут, наверное, ничего не понимаешь, но я хочу быть холодной, а не растопленной свечой. Можешь хоть как-то помочь? — её голос был полон преувеличенного отчаяния. Джейден, который считал Лиззи самой потрясающей девушкой на свете, был явно озадачен, но постарался ответить серьёзно. — Ну, я… я могу попробовать подуть на тебя, может, это поможет? — сказал он, дунув в её сторону, как будто был не слишком уверен, что его усилия приведут к желаемому результату. Лиззи повернулась к нему с таким выражением лица, что казалось, она готова его просто растерзать взглядом. — О, супер, Джейден, мне нравится. Да, подуй на меня! Может, ты ещё леденец предложишь? Ты же как раз такой же сладкий и бесполезный, — произнесла она с явной иронией, не скрывая своего раздражения. Джейден, совершенно не понимая, как именно он её обидел, начал что-то бормотать себе под нос. Кэс, сидящая рядом с Лиамом, не выдержала. — Мой лучший совет: не пытайся быть супергероем. Ты не сможешь спасти мир с таким отношением, — сказала она с ухмылкой, посматривая на Лиззи. — Всё, что ты можешь, это пустить пару пузырей в воде. Лиззи фыркнула, но на секунду задумалась. — Эй, если я хочу немного больше кислорода, не нужно мне напоминать о пузырях. Я могу и сама себе помочь. Даже если я превратюсь в жареного цыплёнка. Кэс насмешливо подняла бровь и повернулась к Лиаму. — А ты что, Лиам? Ты как-то странно молчишь. Ты ведь обычно не молчишь так долго. Ты переживаешь за Фэйт? Ну, или ты тоже хотел бы стать жареным цыплёнком? Лиам вздохнул и вновь посмотрел на Хоуп, его выражение было полным беспокойства. — Я не могу просто сидеть тут, зная, что Фэйт в опасности. Это не просто поездка, она может быть в серьёзной опасности. Мы не можем подождать, нам нужно поспешить! Хоуп, ощущая напряжение и раздражение, почувствовала, как её терпение начинает иссякать. На заднем сиденье раздавались очередные замечания, и, похоже, никто не собирался замолкать. Джейден не прекращал лезть с вопросами. — А почему вы все такие серьёзные? Мы ведь на миссии! Или вы не хотите сделать эту поездку хоть немного веселее? Лиззи не удержалась: — О, Джейден, да ты вообще безнадежен. Зачем ты вообще лезешь с этими вопросами? Ты же ничего не можешь сделать, так что хотя бы наслаждайся поездкой, а не задавай тысячу вопросов, на которые никто не собирается отвечать. — Лиззи, ты же сама только что сказала, что хочешь мороженого! — Джейден удивился, как её настроение так быстро сменилось. Лиззи повернулась и злобно скрестила руки. — Я сказала, что умираю от жары! Это не значит, что я хочу мороженое! Я не прошу ни твоей помощи, ни чьей-то ещё! Можете просто замолчать? Хоуп, не выдержав, бросила взгляд на всех, собравшихся в машине, и в какой-то момент просто не смогла больше терпеть. — Стеарис! В мгновение ока все в машине замолкли. Джейден застыл с выражением полнейшего недоумения, Лиззи с открытым ртом, а Кэс только улыбалась, осознавая, что ситуация достигла точки кипения. — Если ещё хоть одно слово, — сказала Хоуп через несколько секунд, когда все пришли в себя, — я сделаю так, что вы будете молчать до конца поездки. Все молчали. Лиззи села, сжала зубы, Кэс прижала губы, а Джейден наконец понял, что на самом деле, его слова больше никто не ждал. Лиам, вздыхая с облегчением, всё-таки не смог не спросить: — Ты уверена, что мы так быстро доедем? Хоуп кивнула, не глядя на него. — Если вы все будете молчать, мы доедем куда быстрее. Теперь было гораздо тише. И хотя никому не нравилось молчание, поездка, наконец, пошла более гладко, хотя и не без некоторого напряжения. *** Эзра вырвал её из машины с такой силой, что Фэйт не успела даже вздохнуть, как уже оказалась на капоте. Его пальцы, как железные клещи, прижали её к холодному металлу. С каждым его движением Фэйт чувствовала, как сжимаются её запястья, а с перевязанным ртом не было ни единой возможности протестовать. Она молчала, но её взгляд, полный презрения и спокойной ярости, был на нём. Она знала, что всё это её вина. Вдруг к ним подъехала машина. Она резко затормозила, её фары осветили Фэйт и Эзру, и мужчина в костюме вышел. Сначала он не понимал, что происходит, но его глаза быстро окинули картину: Фэйт, связанная, её тело прижато к капоту, и рядом стоял он — Эзра, с глазами, горящими яростью, и с напряжённой фигурой, как будто готовый к атаке. — Что здесь случилось? — спросил мужчина, беспокойно подходя. Его голос дрожал от страха, он, похоже, чувствовал, что здесь что-то не так. Эзра не ответил. Он просто смотрел на мужчину, и в его глазах плескалась ярость, готовая вырваться наружу. Это была не просто ярость, это был голод — жуткий голод, который не мог быть утолен никаким другим способом, кроме как кровью. — Ты что, собираешься помочь? — произнёс Эзра, и его голос был так остёр, что мужчина сразу понял, что лучше отступить. Но тот не послушался. Его шаги отступили назад, и он рванул к своей машине, чтобы, видимо, вызвать полицию. Однако не успел он и шагнуть, как Эзра уже оказался перед ним. Он двигался с такой сверхскоростью, что мужчина даже не успел понять, как оказался лицом к лицу с тем, кто только что стоял рядом с капотом. — Ты куда? — его голос был ледяным, полным угрожающего спокойствия. Мужчина замер. Эзра схватил его за горло так сильно, что тот не успел даже закричать. Бешеный взгляд Эзры встретился с его глазами, и мужчина сразу понял, что ему не суждено выбраться живым, так как глаза парня были не человеческие… золотой свет и жилки кричали о противоестественности, опасности. Эзра вцепился в его шею, и, не сдерживаясь, тут же использовал свои вампирские зубы, чтобы порвать кожу. Он буквально вонзил их в горло мужчины, слыша, как кровь стала заливать его рот. Его глаза сверкали золотом, когда вены под ними начали пульсировать, придавая его лицу кошмарный вид.  Мужчина пытался вырваться, но не успевал. Эзра сжимал его горло, а потом вытаскивал зубы, только для того чтобы снова вцепиться в шею. Он был как дикая звериная сила, не желающая останавливаться. Кровь хлестала, её капли падали на землю, на капот машины, на руки Эзры. Фэйт стояла, наблюдая это с облегчённой неподвижностью, но внутри у неё всё сжалось. Сначала она была уверена, что Эзра всегда был только её головной болью, но сейчас перед ней стоял монстр, который не чувствовал жалости. Его действия были чисто инстинктивными, дикое желание поглотить, уничтожить. Она почувствовала страх, даже если не могла его признать. Это был не тот Эзра, который с ней разговаривал или смеялся. Это было нечто другое, что-то тёмное и чудовищное. Она зажмурила глаза, не в силах смотреть на то, как мужчина уже не двигался, его кровь медленно стекала по земле. Эзра, не чувствуя усталости, всё ещё продолжал пить, его движения были быстрыми, точными, и он, казалось, наслаждался этим процессом, забыв обо всём, кроме своей жажды. Когда Эзра наконец отстранился от тела, его рот был покрыт кровью. Его взгляд был уже холодным, безжалостным, и он перевёл его на Фэйт.  — Всё это из-за тебя, — произнёс он тихо, его голос был всё таким же ледяным, но в нём чувствовалась тёмная угроза. Фэйт почувствовала, как её сердце пропустило удар. Она не могла ответить, её рот был перевязан, и она всё ещё не могла отвести взгляд от этого существа, перед которым она когда-то видела только её бывшего друга и союзника. Эзра снова был человеком, но только в этот момент Фэйт поняла, что он был также и чудовищем. Одна секунда, он стоит перед ней, хватает за голову, и темнота. *** Мотель казался слишком пустым. Слишком тихим.   Хоуп заглушила мотор и вышла из машины, внимательно оглядывая здание. Унылый фасад, разбитый фонарь, лёгкий запах сырости, тянущийся изнутри. Всё это кричало: ловушка.   — Ну, это определённо не тот отель, в который я бы заселилась, — пробормотала Лиззи, скривившись. — Хотя, если это какая-то игра «найди Фэйт среди убийц», то я пас.   Кэс подошла ближе, нахмурившись.   — Чувствуете? Запах крови… и не одного человека.   Лиам молча кивнул. Хоуп уже знала, что он напряжён, но сейчас его лицо было каменным. Он еще до конца не успел свыкнуться с вампирской жаждой крови.  — Разделяемся, — сказала она твёрдо.   — Ох, классика ужасов, — усмехнулась Кэс. — Давайте ещё фонарики выключим и начнём звать маньяка по имени.   — Лиззи, Джейден, идёте со мной, — продолжила Хоуп, проигнорировав её сарказм. — Лиам, Кэс, проверьте подвал.   — Почему нам именно подвал? — Кэс приподняла бровь.   — Потому что оттуда сильнее всего разит кровью, — буркнул Лиам.   Кэс задумалась на секунду, затем кивнула.   — Ну, звучит чертовски приятно. Пошли.   Кэс шагала за Лиамом, когда запах крови ударил с новой силой. Он был ужасающим. Не просто смерть — тут было что-то другое.   Когда Лиам открыл дверь, они увидели ад.   Десятки тел. Люди. Вампиры. Их разрывали, мучили, высасывали досуха. На полу блестели липкие тёмные пятна. Некоторые трупы людей всё ещё имели выражение страха, их глаза были широко распахнуты. Вампиры же выглядели иссушенными, их вены вздулись и потемнели, как будто они пытались напиться чем-то, что убило их изнутри.   — Святой ад, — выдохнула Кэс, прикрывая нос.   Лиам молчал, сжав кулаки.   Кэс медленно осматривалась, пока её взгляд не наткнулся на стену.   Там, написанное тёмно-багровыми буквами, было одно слово:   ТРИБРИД. Кэс замерла. Её пальцы машинально сжались в кулак, а сердце пропустило удар.   — Лиам… — она обернулась, но его не было рядом.   Тихий звук позади неё заставил её вздрогнуть.   Она успела развернуться, когда на неё бросилась тень. Удар.   Кэс отлетела в сторону, ударившись спиной о стену. Перед ней стоял мужчина — вампир, с острыми, как бритва, клыками. Его глаза горели жаждой.   — Ты не человек, — прохрипел он. — Тогда… где он?   Он почувствовал кого-то живого. Джейден.   Кэс быстро поняла это, но времени на размышления не было. Вампир метнулся к ней, его лицо исказилось, вены вспыхнули чёрной паутиной.   Кэс тоже изменилась — её глаза налились кровью, клыки обострились, вены вздулись. Они столкнулись.   Кулак вампира врезался в её рёбра, и Кэс почувствовала, как внутри что-то хрустнуло. Она зарычала и, схватив его за плечи, впечатала в стену, но он тут же с силой оттолкнул её.   — Ты слишком молода, — усмехнулся он, облизывая губы. — Слишком слабая.   Он схватил её за горло и прижал к полу, надавливая, отчего у неё перед глазами замелькали чёрные точки.   Кэс попыталась вырваться, но хватка вампира была железной.   — Где человек? — прошипел он, сжимая её шею.   Она забила по его руке, чувствуя, как в лёгких начинает заканчиваться воздух.   И тут что-то мелькнуло сбоку. Вампир вдруг взвыл от боли, отпуская её, и Кэс, задыхаясь, отступила назад.   Лиам.   Его глаза горели золотым светом и вылезли вампирские жилки, а клыки были обнажены. На губах блестела чья-то кровь.   Вампир отшатнулся, схватившись за плечо, туда, где Лиам его укусил.   — Ты… — вампир дёрнулся, его тело содрогнулось, вены на шее и лице потемнели. Он зарычал, схватившись за голову. — Ты… гибрид…   Кэс вытерла губы и фыркнула.   — Поздравляю, ты медленно умираешь.   Вампир встряхнул головой. Но его глаза всё ещё горели ненавистью.   — Человек… всё ещё здесь… — прохрипел он.   Кэс напряглась. Он говорит о Джейдене. Вампир рванул в сторону выхода.   — Чёрт! — выругалась Кэс.   Но Лиам опередил её. Он вцепился в него, оттолкнув обратно к стене. Вампир зашипел, пытаясь вырваться, но яд в его венах уже разъедал его изнутри.   — Ты не дойдёшь до него, — прорычал Лиам, еще раз вонзая клыки в его шею. Вампир заорал, его тело содрогнулось от боли. Но он всё ещё был жив. Кэс подошла ближе, тяжело дыша.   Лиам навис над вампиром, прижимая его к стене.   — Что здесь произошло? — его голос был низким, угрожающим.   Вампир усмехнулся, но это больше походило на болезненный кашель. Вены на его шее пульсировали от яда, он стиснул зубы.   — Какой смысл мне отвечать? — прохрипел он. — Я всё равно скоро сдохну.   Лиам наклонился ближе, его глаза светились золотым, клыки ещё не втянулись.   — У нас есть лекарство, — сказал он спокойно. — Мы можем вылечить тебя.   Кэс подняла брови, но промолчала.   Вампир посмотрел на него подозрительно, затем ухмыльнулся, но в его взгляде мелькнула надежда.   — В обмен на информацию, — добавил Лиам.   Вампир тяжело задышал. Он колебался. — Хорошо… — выдохнул он.   Он закрыл глаза, опустив голову, словно вспоминая события той ночи. — Мы… часто устраивали пиры. Чтобы восславить нашего создателя. — Создателя? — нахмурилась Кэс.   — Наш клан… назывался «Создания ночи». Мы существовали веками. — Допустим, — холодно сказал Лиам. — Что случилось вчера?   Вампир вздрогнул. — Вчера… — его голос дрогнул. Он поднял глаза, и в них мелькнул первобытный страх. — Мы привели из номера не только человека.   Он сглотнул.   — Мы привели демона. Наступила тишина.   Кэс с Лиамом переглянулись.   — Демона? — переспросила Кэс, скептически подняв бровь.   Вампир резко дёрнулся, но Лиам удержал его.   — Отродие, которое не должно существовать! — голос вампира задрожал. — Трибрид. Кэс выругалась.   Лиам сжал челюсть. — Она… она убила нашего вожака и разнесла это место к чертям! Вместе с нами! Он замолчал, с трудом переводя дыхание.   — Мне удалось спастись. Мне и ещё одному.   Кэс сузила глаза.   — Где второй?   Вампир напрягся. — Не знаю… Он выбежал раньше меня.   Лиам нахмурился, переваривая информацию.   Кэс фыркнула, скрестив руки.   — Ну, знаешь, я ожидала, что Фэйт устроит что-то эпичное… но массовое вампирское побоище? Даже для неё это… впечатляюще.   Лиам проигнорировал её комментарий.   — Куда она ушла после этого?   Вампир покачал головой.   — Я не знаю. Она была с парнем. Он посмотрел на Лиама, в глазах читалась надежда. — Теперь… теперь вы вылечите меня?   Кэс криво улыбнулась и повернулась к Лиаму.   Вампир тяжело дышал, глаза дёргались между Лиамом и Кэс.   — Ладно… — прохрипел он, с трудом шевеля губами. Яд уже распространялся по его телу.— Где… лекарство?   Прежде чем кто-то успел ответить, раздались шаги. — О, оно уже здесь, — раздался спокойный, но холодный голос. Хоуп. Она стояла в дверном проёме, скрестив руки. Взгляд ледяной, бесстрастный. Рядом с ней Лиззи, в одной руке держа второго вампира за шкирку, как котёнка. Голова того бессильно болталась, шея была вывернута под странным углом.   — Оу, вам уже удалось подружиться? — с наигранной лёгкостью спросила Лиззи, поднимая брови. — Я вот этого нашла в холле. Кажется, он пытался сбежать… но потом внезапно споткнулся о мою магию и как-то… потерял сознание.   Она показушно вздохнула. — Бедняжка.   Кэс усмехнулась. Лиам промолчал. Раненый вампир замер, когда его взгляд упал на Хоуп.   — Ты… — он попытался подняться, но его руки дрожали. На губах мелькнула слабая надежда. — Ты сказала, что лекарство уже здесь.   Хоуп шагнула ближе, её голубые глаза вспыхнули каким-то странным блеском.   — Да, — она остановилась перед ним, наклоняя голову. — Лекарство — это я. Вампир моргнул.   — Кто ты?..   В комнате повисла напряжённая тишина. Хоуп улыбнулась — мрачно, без тени тепла. — Демон, — спокойно сказала она. — Отродие, которое не должно существовать. Лицо вампира исказилось ужасом. *** Фэйт очнулась в Лимбо и громко выдохнула:   — Ну, ё-моё… Опять?!   Она даже не открыла глаза, просто устало потёрла лицо.   — Почему каждый раз, когда я умираю, меня швыряет сюда? Разве я не бессмертный трибрид?!   — Ах-ха!   Фэйт замерла, и у неё внутри всё похолодело. Она слишком хорошо знала этот голос.   — О нет…   — О ДА! — раздался торжествующий возглас, и перед ней, будто из ниоткуда, возник Некромант. Он раскинул руки, как будто ждал аплодисментов, и самодовольно ухмыльнулся. — Величайший, самый могущественный, НЕПРЕВЗОЙДЕННЫЙ повелитель загробного мира приветствует тебя, несносная девчонка!   Фэйт наконец открыла глаза и уставилась на него с нескрываемым раздражением.   — Ты серьёзно?   — Всегда! — с пафосом провозгласил он.   Фэйт закатила глаза.   — Ты вообще чем-нибудь полезным занимаешься?   Некромант фыркнул и демонстративно поправил свой мантоподобный наряд.   — Осмелюсь напомнить, что я — НЕЗАМЕНИМЫЙ страж между мирами! И верный товарищ твоего отца! — А ещё ходячий раздражитель, — буркнула она, усаживаясь на ближайший валун.   — Не стоит отрицать очевидное! — бодро заявил он. — Но вернёмся к твоему вопросу, юная трибрид!   Фэйт устало потёрла виски.   — Я уже знаю, почему я тут.   — О-о-о, неужели? — Некромант сделал шаг вперёд, хищно сощурившись. — Тогда скажи мне, дитя, что связывает тебя с этим миром?!   Фэйт тяжело вздохнула.   — Мой отец, Шерлок. Некромант радостно вскинул руку.   — А кто твой отец?!   Она закатила глаза.   — Лэндон.   — А Лэндон кто?!   Фэйт сжала челюсть, подавляя желание его ударить.   — Харон.   Некромант всплеснул руками:   — ПРЕВОСХОДНО! Умнеешь!   Фэйт застонала.   — Не беси меня.   — А ты не будь такой угрюмой! — отчеканил он. — Ты ведёшь себя так, будто у тебя выдался ужасный день!   Фэйт изобразила саркастичную улыбку.   — Да неужели? Меня похитили, связали, накачали вербеной, чуть не загрызли, заткнули рот, потом свернули шею…   Некромант с преувеличенным сочувствием покачал головой:   — НУ ТЫ ДАЁШЬ! Просто чудесный денек!   Фэйт прищурилась.   — Тебе вообще плевать, да?   — Ох, дитя, я пережил столько смертей, что твоя — просто утренний кофе, — вздохнул он.   Она тяжело вдохнула, разминая шею.   — Ладно. Где мой отец?   Некромант задумчиво погладил воображаемую бороду.   — Хммм… Думаю, в школе.   Фэйт нахмурилась.   — В смысле в школе?   — О, неужели ты до сих пор этого не поняла?! — вскрикнул он, театрально всплеснув руками. — Лимбо зеркально отражает Мистик Фоллс!   Фэйт замерла, а затем медленно перевела взгляд вперёд.   Вдали, на привычном месте, возвышалась школа «Сальваторе».   Но с ней было что-то… не так.   Фэйт сузила глаза.   — Подожди-ка…   Она сделала шаг вперёд, вглядываясь в здание. Фасад выглядел иначе — без трещин, без старых следов магических битв, без разрушений, которые произошли за последние годы. Без нового крыла, для первоклассников. — Почему она… выглядит странно?   Некромант довольно усмехнулся.   — Потому что, дитя, это не та школа, которую ты помнишь!   Фэйт нахмурилась ещё сильнее.   — Это…   Она осеклась.   Школа выглядела именно так, как в те времена, когда Лэндон был жив. Фэйт шагнула в сторону школы, оглядываясь по сторонам.   — ЛЭНДОН! — крикнула она.   Ответа не последовало.   — Хм, кажется, не дома, — пробормотала она, делая вид, что осматривается внимательнее. — Может, в магазин за молоком вышел? Или перевозит какого-то убийцу в «покой»?   Рядом фыркнул Некромант.   — Покой? Пф-ф! Как же ты мало знаешь о своём отце, дитя. Он предпочитает тёмные уголки и заброшенные места, где может одиноко страдать о своей никчёмной судьбе.   Фэйт покосилась на него.   — Что, на своём опыте говоришь?   Некромант вскинул голову.   — Я! Великий Некромант! Я не страдаю!   — Ну да, конечно, — усмехнулась она. — Ты просто живёшь в Лимбо и до сих пор носишь этот балахон, как будто собираешься в Хогвартс, но тебя забыли вписать в список.   — Как же ты невыносима!   — Взаимно, — весело сказала Фэйт.   Некромант скрестил руки на груди.   — Но я знаю, где прячется твой отец!   — Ну так веди, О Великий, Всезнающий и Крайне Раздражающий.   Некромант вздёрнул подбородок и, гордо развернувшись, зашагал вперёд.   Фэйт следовала за ним, краем глаза отмечая, что школа выглядела… странно.   Знакомо.   Слишком знакомо.   Когда Некромант остановился перед дверью, она уже знала, что увидит внутри.   И всё же, когда он торжественно распахнул дверь, Фэйт на мгновение замерла.   — Тадам! — объявил Некромант, вытянув руки в стороны.   Фэйт не ответила.   Фэйт шагнула внутрь комнаты, а Некромант театральным жестом распахнул перед ней дверь.   — Вот мы и на месте! Твоя родительская обитель страданий! — провозгласил он, вскидывая руки.   Фэйт закатила глаза.   — Великая благодарность, О Повелитель Пустых Залов, можешь быть свободен.   Некромант фыркнул.   — Ха! Как будто ты можешь мне приказывать!   Фэйт лениво посмотрела на него.   — Окей. Тогда представь, что я тебя игнорирую.   Он раздражённо задрал нос и развернулся на каблуках.   — Ну и ладно! Всё равно у меня есть дела важнее, чем наблюдать за твоим существованием!   Фэйт издала тихий смешок, слушая его удаляющиеся шаги, и только когда звуки затихли, позволила себе сбросить маску лёгкости.   Комната была... слишком знакомой.   Фэйт медленно провела пальцами по полке, отмечая тонкий слой пыли. Всё здесь выглядело так, будто кто-то просто вышел на минутку и должен был вернуться.   Её взгляд упал на кровать.   Подушки аккуратно сложены, одеяло чуть взбито — привычка человека, который привык контролировать хаос.   Фэйт провела пальцами по ткани.   Рядом, на тумбе, стояла фоторамка.   Она взяла её, перевернула.   Хоуп и Лэндон.   Фэйт смотрела на их лица.   Они улыбались. Настояще, искренне. Счастливые. Она вдруг осознала, что никогда не видела их такими вместе.   Зубы стиснулись сами собой.   Аккуратно поставив рамку обратно, она отвернулась.   На глаза попалась детская кроватка.   Словно по инерции она шагнула к ней, уставившись на картину над ней.   Птица и волк.   Фэйт сглотнула.   Сколько лет этой комнате? Семнадцать? С того момента как Лэндон очутился в Лимбо.. в значит в этой комнате проживала Хоуп.. Семнадцать лет назад это была комната её матери.   Кровать — место, где она спала. Возможно, вместе с Лэндоном. Тумба — место, где она оставляла личные вещи.   Кроватка…   Фэйт осторожно прикоснулась к её краю.   Это было её место.   Когда она была младенцем, когда у неё ещё не было ни силы, ни выбора, ни прошлого, которое давило, ни будущего, которое страшило.   Это было время, когда у неё ещё была настоящая семья.   Она медленно выдохнула.   — Чёрт… — пробормотала тихо.   Обернувшись, она оглядела комнату ещё раз.   Лэндон был здесь. Жил здесь. И если он выбрал это место, значит, в какой-то мере оно до сих пор значило для него то же, что и когда-то.   Какое-то время Фэйт просто стояла, пропитываясь этой мыслью.   А потом, как всегда, собралась, отбросила эмоции и выпрямилась.   — Ну и что дальше? — пробормотала она себе под нос, прежде чем развернуться и выйти из комнаты. Фэйт уже собиралась уйти, но что-то заставило её остановиться.   На тумбе, у кровати, рядом с пыльной лампой, лежал дневник.   Не просто дневник.   Она знала, что это.   Чувствовала кожей, как от него веет чем-то личным, важным.   Фэйт медленно подошла ближе и провела пальцами по обложке, чувствуя её шероховатую поверхность.   Тетрадь была старой, уголки замяты, корешок чуть надорван, будто кто-то бесчисленное количество раз открывал её, листал, перечитывал.   Словно это было что-то ценное.   Словно её хранили.   Фэйт сглотнула.   Что-то странное зародилось внутри.   Осторожно, почти нерешительно, она развернула первую страницу.   Аккуратный наклонный почерк.   Наброски строк.   Какие-то исправления.   Фразы, перечёркнутые и переписанные заново.   Она провела пальцем по словам, чувствуя, как тепло от бумаги странным образом передаётся ей.   Отец писал песни.   Точно так же, как она. Хоуп не соврала. Грудь сдавило.   Она продолжила листать, скользя взглядом по строкам.   И вдруг…   «Песня о Хоуп» Фэйт замерла.   Словно внутри всё похолодело.   Она уставилась на название, чувствуя, как пальцы непроизвольно сжали края тетради.   Несколько секунд она просто смотрела на слова, будто не решаясь их прочитать.   А потом…   *"Эти глаза… Они так блестят, когда она собирается поссорится…"*   Её дыхание сбилось.   Строки были пропитаны нежностью.   Тоской.   Любовью.   Настоящей.   Не просто словами, не просто красивыми фразами — он чувствовал это.   Каждое слово было живым.   Каждое слово было о Хоуп.   *"Эта улыбка… Она ее прячет,ведь от нее этого ждут..."*   Грудь сдавило ещё сильнее.   Фэйт закусила губу, но продолжила читать.  *“ Когда никто не смотрит она заливает светом…”*  В каждом слове звучало что-то настолько глубокое, настолько настоящее, что было почти невыносимо.   *“ И все ее противоречия для тебя красивы…”* Лэндон любил её.   Не просто любил.   Он боготворил её.   Он бы сжёг ради неё мир.   Он бы умер за неё.   И Фэйт...   Фэйт была частью этой любви.   Частью того, что могло бы быть.   Но не стало.   *“ Я влюблен в девушку… и мне не терпится рассказать тебе о ней… В прошлую ночь, у меня было видение о будущем… И мне не терпится встретится с будущей тобой… Чтобы узнать все о ней…”* Её пальцы дрожали.   Внутри всё горело.   Они могли бы быть семьёй.   Настоящей.   Любящей.   Она могла бы расти с родителями, которые были готовы сражаться за неё до последнего дыхания.   Но вместо этого — разруха.  Обман. Боль.   Смерть.   Фэйт резко захлопнула тетрадь.   Она не заметила, как глаза начали щипать.   Сердце колотилось.   В груди было что-то тяжёлое, болезненное.   Она не могла себе этого позволить.   Эмоции — опасная штука.   Если задержаться в них слишком долго, они поглотят тебя.   Фэйт глубоко вдохнула, сунула тетрадь во внутренний карман куртки и решительно направилась к выходу.   Она не позволит этому сломать себя.   Не сейчас. Фэйт быстрым шагом двигалась по коридору, её мысли были тяжёлыми, а дыхание сбивалось от нахлынувших эмоций. Она не до конца понимала, что её влекло в старую комнату Лиззи и Джози, но почему-то казалось, что именно там она сможет найти хоть что-то знакомое, хоть какую-то точку опоры в этом странном месте.   Она свернула за угол, но прежде чем успела сделать следующий шаг, её внезапно схватили.   Крепкие руки обхватили её, притягивая в тёплые, плотные объятия. Её тело напряглось, мышцы застыли в боевой готовности, а сознание уже подсказывало, что нужно вырываться. Но стоило ей вдохнуть знакомый запах — лёгкий, тёплый, с нотками чего-то неуловимого, но такого родного, — как её пальцы дрогнули, а тревога уступила место странному, незнакомому ощущению.   Её сердце сжалось.   Этот запах был вписан в её саму.   Её инстинкты, кричавшие, что нужно бороться, вдруг затихли.   Она знала, кто это.   Фэйт застыла, не в силах пошевелиться, не в силах сказать ни слова. Она чувствовала, как её собственное дыхание сбилось, а грудь сжалось от непонятной тяжести.   А потом — медленно, сначала почти неуверенно, а затем крепче — она ответила на объятие.   Она не понимала, почему её трясло.   Не понимала, почему сжимала ткань его одежды, будто боялась, что если ослабит хватку, он растворится.   — Фэйт… — раздался тихий, до боли родной голос.   Её сердце замерло.   Она сжала веки, борясь с эмоциями, которые захлестнули её лавиной.   Её отец.   Лэндон.   Он был здесь.   Фэйт медленно подняла голову, её глаза встретились с его тёплым, мягким взглядом. В этой тишине, в этом мгновении она вдруг осознала, что никогда раньше не видела, чтобы кто-то смотрел на неё с таким выражением кроме него. Он улыбался.   Лёгкая, едва заметная улыбка, полная нежности, любви и чего-то такого, что сжимало её грудь с новой силой.   Фэйт не знала, что сказать.   Она просто смотрела, запоминая каждую деталь его лица, каждую морщинку у глаз, каждый миллиметр его тёплого взгляда. Потому что в прошлые встречи не осознавала насколько внешне она похожа на него.  Но Лэндон первым разорвал объятие.   Его руки осторожно скользнули к её лицу, пальцы мягко коснулись её щёк.   Он смотрел на неё так, будто боялся, что она исчезнет в любой момент.   — Ты должна вернуться, — его голос звучал тихо, но твёрдо.   Фэйт нахмурилась, её пальцы инстинктивно сжались.   — Что?   Лэндон провёл большим пальцем по её скуле, словно стараясь запомнить её черты.   — Эзра уже привёз тебя в Триаду, — сказал он, и в его голосе появилась тревога.   Фэйт почувствовала, как холод пробежал по её спине.   Её мысли тут же закружились вихрем, пытаясь осознать смысл этих слов.   Она резко шагнула назад, её сердце бешено заколотилось.   — Какого чёрта? — выдохнула она, но Лэндон лишь покачал головой, его глаза наполнились беспокойством.   — Времени мало, Фэйт, — он говорил мягко, но настойчиво. — Ты должна очнуться.   Дежавю. Фэйт открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но в следующий миг мир перед её глазами рухнул. Фэйт сжала кулаки, глядя на Лэндона, словно надеясь, что если будет смотреть достаточно долго, он изменит свой ответ.   — Ты серьёзно хочешь, чтобы я вернулась? — Она раздражённо вскинула руки. — Без своих сил? Без защиты? В руки этого психопата с комплексом бога?   Лэндон посмотрел на неё с лёгкой усталостью, будто заранее знал, что разговор пойдёт именно так.   — Фэйт…   — Нет, — она перебила, ткнув в него пальцем. — Знаешь, что было бы здорово? Если бы ты вернулся со мной. Ты же Харон, верно? Давай, закинь себя обратно в мир живых и наваляй там этой чёртовой Триаде!   Лэндон опустил голову, коротко выдохнул, прежде чем снова посмотреть на неё. В его взгляде мелькнула боль.   — Фэйт, под моей властью только Лимбо… — его голос был тихим, но твёрдым. — Я не могу перейти в мир живых и навалять им.   Фэйт стиснула челюсти, ощущая, как её горло сжимается.   — Чушь. Ты же не просто какой-то смотритель у переправы. Ты управляешь целым измерением! — в её голосе звенело отчаяние, которое она не успела скрыть. — Так какого чёрта ты не можешь управлять этим?   Лэндон печально улыбнулся.   — Это не работает так, как тебе кажется.   Фэйт зло выдохнула, развернулась и на пару шагов отошла, пытаясь справиться с бурей эмоций внутри.   — Отлично, просто замечательно, — пробормотала она себе под нос. — Значит, у меня есть отец, который правит целым Лимбо, но не может сделать ни хрена, чтобы помочь своей дочери, которая, между прочим, вот-вот может попасть к чертовой организации создавшей маливора.   Лэндон сделал шаг к ней, но Фэйт даже не обернулась.   — Я понимаю, что ты злишься…   Она резко развернулась, её глаза сверкнули.   — Ты понимаешь? — Фэйт усмехнулась, но в этой усмешке не было ничего весёлого. — Ты правда понимаешь, что значит быть полностью беззащитной? Связанной? Отключённой от своих сил, когда тебя везут в чёртов центр для экспериментов, словно подопытную крысу?!   Лэндон на секунду закрыл глаза, будто его ранили её слова.   — Именно поэтому ты должна вернуться.   Фэйт покачала головой, губы её дрожали от злости и бессилия.   — Вернуться, чтобы что? Быть мученицей? Ждать, когда этот маньяк решит, что хватит играть, и прикончит меня?   Лэндон посмотрел на неё долгим, проницательным взглядом.   — Ты не та, кто просто ждёт. Ты найдёшь выход. Ты дочь своей матери. Она открыла рот, чтобы возразить, но замерла.   Что-то в его словах задело её глубже, чем она ожидала.   Лэндон медленно шагнул ближе, снова положил ладони на её лицо, как будто пытался внушить ей свою уверенность.   — Ты — моя дочь, Фэйт. И я знаю, что ты сильнее, чем думаешь.   Фэйт смотрела на него, в горле встал ком.   Она не хотела уходить.   Не хотела оставлять его здесь.   Но знала, что выбора нет. Фэйт стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Она выдернула лицо из его рук, шагнула назад, глядя на него с ледяным прищуром.   — Ты хочешь, чтобы я боролась? — её голос был низким, пропитанным сарказмом. — Забавно слышать это от человека, который сдавался каждый раз, когда становилось слишком трудно.   Лэндон напрягся, но ничего не сказал.   Фэйт презрительно фыркнула, скрестив руки на груди.   — Я наслышана о тебе, Лэндон Кирби. О твоей великой любви к моей матери. О том, как ты её «защищал». — Она выделила слово пальцами. — Но знаешь, что самое смешное? Каждый раз, когда ситуация выходила из-под контроля, ты исчезал.   Лэндон резко выдохнул, но Фэйт не собиралась останавливаться.   — Ты даже не попытался победить Маливора. Ты просто… сдался. Сжёг себя ради удобного выхода, вместо того чтобы сражаться.   Она видела, как в его глазах мелькнула боль, но внутри не было жалости. Только гнев.   — А теперь ты хочешь, чтобы я слушала твои наставления о том, как быть сильной? — Фэйт горько усмехнулась, сжимая кулаки. — Может, если бы ты не был таким трусом, моя мать не превратилась бы в монстра, а я бы не росла без настоящей семьи.   Она ожидала, что он разозлится, что закричит в ответ, но Лэндон просто смотрел на неё.   Тихо.   Печально.   Будто знал, что заслужил каждое слово.   — Ты права, — наконец сказал он. Его голос был хриплым, будто он проглотил нож. — Я подвёл её. И тебя.   Фэйт не ожидала этого ответа. Она хотела продолжать злиться, уколоть его ещё сильнее, но вдруг почувствовала себя опустошённой.   Её гнев не мог изменить прошлое.   Не мог вернуть потерянное.   Лишь добавлял ещё одну трещину в уже разбитую картину их семьи. Лэндон коснулся ее лба, и весь мир превратился в пожар. *** Они вышли на улицу, ночной воздух был прохладным, но пропитан запахом крови и сырости.   Лиззи первой направилась к машине, отряхивая руки, словно испачкалась в чем-то неприятном.   — Ну, если честно, эта мясорубка в подвале слишком сильно напоминает Фэйт, — фыркнула она, закатив глаза.   Лиам резко повернулся к ней.   — Нет. Фэйт не нравится насилие. Она бы не сделала этого. Даже если эти вампиры были жестокими убийцами.   — Правда? — Хоуп лениво облокотилась на капот машины, скрестив руки на груди. — Значит, ты знаешь её лучше, чем она знает саму себя?   Лиам сжал кулаки.   — Я знаю, что она не безжалостный монстр.   — О, бедный наивный щеночек, — пропела Лиззи, усаживаясь на переднее сиденье.   — Лиззи, не начинай, — устало бросила Кэс.   — Что? — Лиззи вскинула руки. — Я просто говорю, что трибиды, судя по всему, не особо пацифисты.  Да, Хоуп? — Это не значит, что она бездумно убивает всех, кто встаёт у неё на пути, — твёрдо сказал с намеком Лиам.   Хоуп насмешливо выдохнула.   — Эти вампиры все были созданы жестокими убийцами. Но знаешь, Лиам… проявят ли они свою истинную сущность или нет — никто никогда не знает.   Он плотно сжал губы, но не ответил.   Кэс пожала плечами.   — Ну, Фэйт могущественна. Даже если сама до конца этого не осознаёт.   Лиам посмотрел на неё, разочарованный.   — Ты тоже так думаешь?   — Я думаю, что нам всем стоит привыкнуть к мысли, что трибиды — нечто за гранью понимания.   Джейден наконец встрял:   — Знаете, мне кажется, что всё это жутко, но круто.   Все медленно повернулись к нему.   — Что? — невинно моргнул он. — Ну, просто… Это как в фильмах! Когда кто-то неожиданно обнаруживает, что он сверхмогущественный, и сначала такой: «О, нет! Я не хочу причинять вред!», а потом: «Хмм… Возможно, я попробую взорвать пару людей ради науки».   Лиззи фыркнула.   — Тебя, случайно, не роняли в детстве?   — Ну, пару раз, — честно ответил Джейден.   Лиам закатил глаза.   — Просто садитесь в машину. *** Фэйт резко вдохнула, её лёгкие наполнились горячим воздухом. Всё её тело горело— не от боли, а от жара, оставшегося после возрождения. Пепел оседал на коже, тонкой пеленой покрывал пол вокруг неё.   Она была связана.   Голая.   В воздухе пахло гарью и воском. Единственный источник света — чёрная свеча на столе перед ней.   Фэйт подняла голову, и её взгляд тут же наткнулся на женщину, стоящую напротив. Та смотрела на неё с холодным любопытством, словно рассматривала редкого зверя в клетке.   — Здравствуй, трибрид, — произнесла она с лёгкой улыбкой. — Или, возможно, нечто… гораздо больше.   Фэйт сжала зубы, почувствовав, как внутри закипает ярость.   — О, как вежливо, — её голос был хриплым, но пропитанным ядом. — Даже не пытались назвать меня по имени? Ну да, зачем, я же просто заложница, правда?   Женщина не ответила, её улыбка не дрогнула.   Фэйт отвела взгляд в сторону и увидела его.   Эзра стоял в углу комнаты, тёмный силуэт, слившийся с тенями. Его лицо было непроницаемым, но в глазах тлело что-то мрачное.   Фэйт фыркнула, полная отвращения.   — О, так ты всё-таки здесь. А я-то подумала, что после твоей миленькой миссии довезти меня сюда у тебя хватило ума сбежать подальше.   Он молчал.   Конечно. Он всегда молчал, когда следовало говорить.   Фэйт закатила глаза и горько усмехнулась.   — Знаешь, я бы с удовольствием продолжила этот душевный разговор, но… — она повела плечами, демонстрируя своё положение. — Не мог бы ты, великий охотник на трибридов, хотя бы дать мне что-то, чтобы прикрыться? Или тебе нравится смотреть?   Эзра напрягся, но всё ещё ничего не сказал.   Фэйт усмехнулась.   — Трус.   Женщина за столом наклонила голову, с любопытством наблюдая за ними.   — Интересно, — протянула она. — Твои эмоции так ярки… гнев, ненависть. Даже без твоей магии они пульсируют в тебе, как пламя.   Фэйт сжала кулаки, чувствуя, как ремни на запястьях впиваются в кожу.   — Освободи меня, и я покажу тебе, насколько горячим может быть это пламя. Фэйт с раздражением дёрнула плечами, чувствуя, как ткань рубашки неприятно липнет к ещё тёплой после возрождения коже. Они хотя бы додумались дать ей одежду — простую серую футболку и чёрные штаны. Но, разумеется, после этого снова привязали к стулу.   Как мило.   Она подняла взгляд на женщину, которая теперь неторопливо ходила перед ней, словно размышляя, с чего начать.   — Как насчёт имён? — остренько бросила Фэйт, откидываясь назад и натягивая на лицо самодовольное выражение. — Или ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя «враждебная стерва номер один»?   Женщина остановилась и наконец-то посмотрела на неё. В её тёмных глазах не было раздражения, только холодное, размеренное презрение.   — Меня зовут Селена, — спокойно представилась она, скрестив руки на груди. — Ведьма, одна из тех, кто стоял у истоков создания Маливора.   Фэйт тихо присвистнула.   — О, так это ты ответственна за всю эту дрянь с монстрами и альтернативными измерениями? Ну, поздравляю, ты официально самая худшая ведьма в истории.   — Твой сарказм не впечатляет, дитя.   Фэйт ухмыльнулась.   — Ну, извини, я не привыкла соблюдать вежливость, когда меня привязывают к чёртовому стулу.   Селена качнула головой, её лицо оставалось бесстрастным.   — Ты действительно существуешь, — протянула она, словно изучая редкий экспонат. — Когда мы узнали, что Хоуп Майклсон жива, я не удивилась. Её существование — ошибка, но ошибки можно исправить. Однако когда мы узнали о тебе…   Женщина подошла ближе, и в её голосе появилось почти благоговейное отвращение.   — Ты — насмешка над самой природой.   Фэйт почувствовала, как внутри неё вскипает гнев, но она сжала челюсть, не позволяя ему прорваться наружу.   Селена продолжала:   — Хоуп Майклсон никогда не должна была родиться. Она — порождение проклятой крови, ходячее богохульство Клауса Майклсона. И она должна была быть последней из своей линии.   Фэйт напряглась, но продолжала молчать.   — Но нет. — Ведьма склонила голову набок, её губы дрогнули в кривой ухмылке. — Она посмела не просто существовать, но и… размножаться.   Фэйт зло прищурилась.   — Ну, знаешь, моя мама не размножалась, как ты это называешь. Она родила меня, а не вывела в пробирке, как видимо вывели тебя.   Селена проигнорировала её колкость.   — Единственное правильное, что сделала Хоуп Майклсон в своей жизни, — это то, что сношалась с сыном Маливора.   Фэйт резко вцепилась в подлокотники стула, костяшки побелели.   — Ты правда сейчас это сказала?   Селена улыбнулась так, будто наслаждалась этим разговором.   — Ты — наследница его тьмы, дитя. Не Хоуп, а Маливор создал тебя. Неужели ты никогда не задумывалась, почему твоя природа так нестабильна? Почему внутри тебя бушует хаос? Это потому, что ты — его порождение.   Фэйт сглотнула, чувствуя, как её сердце бешено заколотилось. Она хотела выбросить эти слова из головы, хотела просто рассмеяться им в лицо, но что-то в ней зацепилось за эти мысли, за эти проклятые, гнусные намёки.   — Знаешь, а ты говоришь, что я ошибка, но ты так одержима мной, что даже голос дрожит, — наконец произнесла она, заставляя себя улыбнуться. — Это потому, что ты боишься?   Глаза Селены на миг вспыхнули, но она тут же вновь обрела самообладание.   — Твой конец неизбежен, трибрид. Как и конец Хоуп Майклсон. Тебя не должно существовать.   Фэйт холодно улыбнулась.   — Скажи это ещё раз, может, тогда я испарюсь?   Селена не ответила. Она просто развернулась и, не спеша, направилась к двери.   — Отдыхай, дитя Маливора. Вскоре ты пожалеешь, что возродилась вновь. Селена остановилась у выхода, но не спешила уходить. Она чуть повернула голову в сторону Эзры, стоявшего в тени.   — Азраэль, — её голос звучал спокойно, почти небрежно, но от него повеяло холодом. — Отведи её в камеру. И убедись, что она не сможет снова выкинуть тот фокус с магией. Вколите ей побольше раствора. Позаботься о свечах. Фэйт дёрнулась в кресле, резко вскинув голову.   — Чего? — переспросила она, как будто ослышалась. Её взгляд метнулся к Эзре. — Что она только что сказала?   Эзра молчал, даже не двинулся.   Фэйт почувствовала, как её сердце стукнуло сильнее, словно предупреждая, что будет больно.   — Азраэль? — её голос дрогнул, но не от слабости, а от закипающей ярости. — Твоё настоящее имя Азраэль?   Он по-прежнему не отвечал.   — Ты что, с самого начала мне врал даже о имени?! — в её голосе прорезалась злость, гневом обжигавшая язык.   Селена слегка наклонила голову, с интересом наблюдая за реакцией Фэйт.   — Он был прав, — с лёгкой усмешкой произнесла она, — ты слишком поддаёшься эмоциям. Чувства управляют тобой, трибрид. Этим так легко манипулировать.   Фэйт стиснула зубы, гнев закипал внутри неё, разгораясь как пожар.   — О, ну конечно, как же я сразу не догадалась! — её голос был пропитан сарказмом, но в глазах горела настоящая ярость. — Вы оба, значит, обсуждали меня за моей спиной, да? Решали, какая я наивная идиотка и как мной удобно управлять?   Эзра молчал.   — Ну скажи что-нибудь! — рявкнула она, дёргая руки, но крепкие путы не дали ей даже шанса на движение.   Он медленно поднял взгляд, но его лицо оставалось непроницаемым.   — Пошёл ты, Азраэль, — процедила Фэйт.   Селена рассмеялась — негромко, почти по-матерински.   — Вот видишь? Эмоции — твоя слабость. А слабость ведёт к поражению.   Фэйт сощурилась, её глаза чуть дрогнули.   — А ты когда-нибудь задумывалась, что эмоции — это не слабость, а сила? — она прищурилась, чуть склонив голову. — Ах, нет, конечно. Ты же не умеешь чувствовать.   Селена не ответила. Она махнула рукой, подавая Эзре знак.   — Делай, что приказано, Азраэль.   Он чуть заметно напрягся, но всё же шагнул вперёд, доставая шприц с густой темноватой жидкостью.   Фэйт лишь ухмыльнулась.   — Ну что, Азраэль? Раз уж мы тут обмениваемся правдой, может, ты расскажешь, что ещё мне врал? Или тебе удобнее прятаться за маской бесчувственного ублюдка?   Эзра не ответил. Просто подошёл ближе и, не встречаясь с ней взглядом, резко вонзил иглу в её шею.   Жжение разлилось по венам, но Фэйт не дрогнула.   Только прошипела:   — Надеюсь, тебе самому мерзко. *** Хоуп завела машину, но не успела выехать с парковки мотеля, как заиграл рингтон. Она глянула на экран — Джози.   — Да? — Хоуп поднесла телефон к уху, одной рукой удерживая руль.   — Мы нашли зацепку, — раздался голос Джози. — Кажется, знаем, где могут быть Майклсоны.   Хоуп сжала пальцы на руле.   — Где?   — Пока не могу сказать наверняка, но кое-что всплыло в записях ведьм в Новом Орлеане. Я проверю и свяжусь с тобой.   — Хорошо. Спасибо, Джо. — В голосе Хоуп появилось редкое тепло.   — Всегда пожалуйста. И… Эмджи передаёт привет.   — О, серьёзно?! — Лиззи резко повернулась к Хоуп, раздражённо вскидывая руки.   Хоуп закатила глаза.   — Передай ему привет, — ответила она в трубку, прежде чем сбросить вызов.   — Передай привет? — передразнила Лиззи. — Да кто ему…   — Кто такой Эмджи? — вмешался Джейден, склонив голову набок.   Лиам, всё ещё хмурясь из-за разговора о Фэйт, бросил небрежно:   — Вроде как вампир. Учился с Лиззи. Они встречались.   Джейден напрягся, распахнув глаза.   — Это твой бывший?!   — О, Господи… — простонала Лиззи, закрывая лицо руками.   — Ну, а как долго вы были вместе? Кто кого бросил? Он красивый? Сильный? Он лучше меня?!   — Да все лучше тебя, — вставила Кэс, пытаясь сдержать смех.   Лиззи резко обернулась к Джейдену.   — Во-первых, не твоё дело. Во-вторых, это было сто лет назад. В-третьих… какого чёрта тебя вообще волнует мой бывший?   — Ну… — Джейден поёрзал на месте. — Мне просто… любопытно.   Кэс прыснула.   — Ой, Джейден, мне кажется, ты ревнуешь.   — Чего?! Нет! — Он покраснел. — Я просто хочу знать… ну, если он был таким классным, почему вы расстались?   — Потому что я выросла! — отрезала Лиззи.   — Или потому что он вырос, а ты нет? — усмехнулась Кэс.   — Боже, прекратите, — простонала Лиззи.   — Эй, а он хотя бы целовался нормально?   — Джейден!   — А у вас был первый раз?   — ЧТО?!   Хоуп, уже едущая по шоссе, стиснула зубы, пока в машине становилось всё громче и хаотичнее.   — Окей, хватит.   Она отпустила руль на секунду, быстро сложила пальцы в магический жест.   — *Incendere silentium!*   В ту же секунду в машине воцарилась полная тишина. Джейден продолжал хлопать губами, но ни звука не доносилось. Кэс беззвучно смеялась, Лиззи бешено размахивала руками, а Лиам раздражённо нахмурился.   Хоуп удовлетворённо выдохнула и вернула руки на руль.   — Наконец-то тишина. Через несколько минут, когда ехать в полной тишине стало совсем уж странно, Хоуп махнула рукой, снимая заклинание.   — Ты вообще в курсе, что твои магические заморочки только подогревают мою мигрень? — тут же возмутилась Лиззи, потирая виски.   — Я в курсе, что это единственное, что спасает мои уши, — спокойно парировала Хоуп, не отрывая взгляда от дороги.   Лиззи закатила глаза, затем сложила руки на груди и спросила:   — Ладно, допустим. Но что дальше? Куда мы вообще едем? Если местоположение Фэйт неизвестно, то какой план?   — Они не могли далеко уйти, — сказала Хоуп. — Если вся эта бойня в подвале случилась поздно ночью, у них не было много времени.   — И даже если она каким-то чудом умудрилась устроить там резню, — добавила Кэс, — она всё равно не супермен.   — Она трибрид, — поправила её Хоуп. — А это даже хуже.   Лиам нахмурился, крепче сжимая пальцы на коленях.   — Раз она настолько сильная… тогда почему мы её до сих пор не нашли? Почему она сама не вышла на связь?   Наступила пауза. Даже Лиззи не стала язвить, прекрасно понимая, что вопрос логичный.   — Может, она потеряла телефон? — предположил Джейден.   Лиззи фыркнула.   — Ой, да, конечно, единственное логичное объяснение.   — Эй, ну правда, — не сдавался Джейден. — Например, она могла разбить его об чью-то голову.   Кэс подавила смешок.   — Честно? Зная Фэйт, вполне возможно.   Лиам не разделял веселья. Он смотрел в окно, явно напряжённый.   — Я просто не понимаю… — пробормотал он. — Она справилась с целым кланом, а теперь вдруг исчезла? Вместе с Эзрой…  — Что бы ни случилось, мы её найдём, — твёрдо сказала Хоуп, крутанув руль. — И надеюсь, найдём вовремя. В салоне машины повисла напряжённая тишина. Лиам хмурился, Лиззи постукивала пальцем по колену, Кэс вертела в руках телефон, а Джейден… ну, он просто сидел с видом человека, который сейчас ляпнет что-то не к месту.   — Слушайте, — внезапно подала голос Кэс, бросив взгляд на Хоуп, — давайте будем честны. Никто из нас толком не знал Эзру. Всё, что мы знали — это что он был «другом» Фэйт… пока не свернул Лиаму голову, сбежал, а спустя три месяца решил похитить её.   — К чему ты клонишь? — буркнула Лиззи.   — К тому, что Хоуп знала его лучше всех. — Кэс чуть приподняла бровь. — Ну, ты же его обратила, когда была без человечности, так?   Хоуп сжала руль так сильно, что костяшки побелели.   — И?   — И… — Кэс поёрзала. — Может, ты знаешь о нём что-то такое, чего не знаем мы?   В воздухе повисло молчание.   — Ну же, — подбодрила её Лиззи. — Вываливай, пока Джейден не спросил что-нибудь глупое.   — Эй, — возмутился Джейден.   Хоуп резко выдохнула, словно сдаваясь:   — Во-первых, его зовут не Эзра. Его настоящее имя — Азраэль.   Лиззи фыркнула:   — Ну конечно. Разве мог он зваться как-то менее пафосно?   — В одиннадцать лет он активировал волчий ген, — продолжила Хоуп, игнорируя её. — Из-за родителей.   — Они его заставили? — нахмурился Лиам.   — Они были не просто родителями, — Хоуп сжала челюсть. — Они создали культ.    В машине повисла тишина.   — Культ? — переспросила Кэс.   — Да. Их идея была простой — сверхъестественные существа, отличавшиеся от обычных  — ошибка природы. Гибриды. Они хотели их уничтожить.   — И класс, и их сын стал гибридом, — Лиззи покачала головой. — Это, должно быть, убило их дважды.   — Они не первые, кто так думал, — голос Хоуп стал резким, почти отстранённым. — Подобные культы существовали и раньше.   Она замолчала.   — И? — подтолкнула её Лиззи.   — Один из таких культов убил мою мать.   Наступила гробовая тишина.   — О, — выдохнула Кэс. — Дерьмо.   И, конечно же, Джейден решил открыть рот:   — Подожди, но трибрида же нельзя убить, да? Как они хотели убить тебя? Лиззи громко застонала.   — Нет, малыш, только не сейчас…   Хоуп развернулась к нему так резко, что тот вжал голову в плечи.   — Как бы мы ни были бессмертны… — тихо сказала она, — лазейка есть всегда.   Она посмотрела в лобовое стекло, но выражение её лица говорило, что видит она совсем не дорогу.   — Всегда, — повторила она, вспоминая отца. *** Фэйт шла по коридору, чувствуя, как вены горят от вербены и аконита. С каждым шагом злость только разгоралась, и она даже не пыталась её сдерживать.   — Надеюсь, ты сдохнешь в мучениях, Азраэль, — бросила она, едва не споткнувшись, но удержав равновесие.   Эзра молчал, ведя её вперёд твёрдым, уверенным шагом.   — Пусть твоя любимая тачка взорвётся, — продолжила Фэйт, тяжело дыша. — Пусть твои клыки выпадут к чертям. Пусть у тебя вечный зуд на спине появится, а почесать его ты не сможешь.   Эзра не среагировал.   — Пусть каждый раз, когда ты пытаешься сказать «Азраэль», у тебя язык заплетается, и ты заикаешься, — злобно прошипела Фэйт, искоса бросая на него взгляд. — Пусть твоя любимая рубашка сядет после стирки, а кофе всегда будет холодным.   Эзра ни разу даже не посмотрел на неё.   — Боже, ты всегда был таким молчаливым, или это твоя новая фишка? — не унималась Фэйт. — О, подожди, может, тебе просто нравится чувствовать себя предателем в тишине?   Они завернули за угол и почти сразу же наткнулись на мужчину, который вышел из соседней комнаты.   — Азраэль, — спокойно поприветствовал он, оглядывая их.   Эзра коротко кивнул:   — Мистер Кларк.   Фэйт заметила, как взгляд мужчины остановился на ней, пробежался с головы до ног, чуть прищурился. Слишком внимательно.   Она вздёрнула подбородок, ощущая, как от его изучающего взгляда по спине пробежали мурашки.   — Что? Тоже хочешь обсудить, какая я эмоциональная? — резко бросила она, усмехнувшись. — Или ты из тех, кто просто залипает на беспомощных девушек в цепях?   Кларк хмыкнул, но ничего не сказал.   Фэйт фыркнула:   — А, понятно. У вас тут целый клуб молчаливых придурков.   Эзра чуть сильнее сжал её плечо, после чего молча повёл дальше. *** Эзра толкнул её в камеру так резко, что Фэйт едва удержалась на ногах, а холод металла, врезавшегося в её кожу, мгновенно привёл в бешенство.   — Ого, ты, конечно, джентльмен, — она фыркнула, наблюдая, как он с бесстрастным выражением лица стягивает цепи, готовясь приковать её к стене. — Где розы? Где ужин при свечах? Или воображения хватило только на вонючий мотель с кучкой полоумных вампиров. — Не расстраивайся, — Эзра наконец заговорил, и его голос прозвучал бархатисто, даже насмешливо. — Ты мне никогда не нравилась настолько, чтобы делать тебе сюрпризы.   Фэйт издала короткий смешок.   — Конечно. Ты предпочитаешь загонять девушек в клетки. Это как-то больше в твоём стиле.   Он не ответил, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. Фэйт даже не сразу поняла, что раздражает её сильнее — его молчание или то, как спокойно он выглядел, пока лишал её свободы.   Когда он пристегнул её к стене, она с саркастическим интересом оглядела себя.   — И это всё? — она мотнула головой в сторону ошейника, вонзившегося в её шею. — Чего уж там, можешь ещё намордник надеть, раз уж я у вас тут дрессированное чудовище.   Эзра, кажется, на мгновение задумался.   — Звучит неплохо, — он склонил голову набок, разглядывая её. — Может, предложу Селене.   Фэйт прищурилась.   — Попробуй. Тогда первым же делом, когда я отсюда выберусь, я вплавлю его тебе в лицо. Или туда, от куда не достанешь. Эзра хмыкнул, но ничего не сказал. Он проверил крепления цепей и наконец отступил назад, оценивающе смотря на неё.   — Ну, раз ты всё равно торчишь тут, может, ответишь на вопрос? — лениво бросила Фэйт, наклоняя голову. — На кой чёрт я вам вообще нужна? Маливор сдох уже дофига лет назад. Трибридов нельзя убить. Или у вас новый блестящий план?   Эзра поднял на неё глаза, и в его взгляде мелькнуло что-то… странное.   — Кровь живого наследника Маливора поможет возродить его.   Фэйт замерла, а затем разразилась смехом.   — Ты шутишь, да? — она выдохнула, покачав головой. — Ой, простите, ребята, а ничего, что ваш «бог» буквально развалился на атомы? Он дохлый уже лет семнадцать!   Эзра даже не моргнул.   — После того как Маливор возродится, он сможет убить Хоуп Майклсон.   Смех Фэйт резко оборвался.   Она уставилась на него, не сразу понимая, почему у неё вдруг перехватило дыхание.   Эзра улыбнулся.   — Что? Это тебя задело? — его голос был почти бархатным. — Но ведь ты никогда её не любила, верно? Ты её ненавидишь. Разве не она убила тебя?   Фэйт сжала зубы.   — Она уже расплатилась, — медленно выговорила она, пристально глядя на него.   Эзра ухмыльнулся шире.   — О, правда? — он шагнул ближе, и его золотистые глаза блеснули в полумраке камеры. — Потому что, насколько мне известно, она всё ещё жива. И по-прежнему дышит тем воздухом, которым дышать не заслужила.   Фэйт резко напряглась.   — Знаешь, — он склонился чуть ближе, и его голос стал тихим, почти вкрадчивым. — Ты можешь сколько угодно изображать безразличие, но мы оба знаем правду. Внутри тебя кипит огонь. Ты вся соткана из эмоций, из боли, из ненависти.   Он слегка наклонил голову, глядя ей прямо в глаза.   — Вот почему тобой так легко манипулировать.   Фэйт резко дёрнулась, но цепи не дали ей ни шанса добраться до него.   Эзра лишь ухмыльнулся, отступая назад.   — Отдохни, Фэйт, — насмешливо бросил он. — Завтра будет долгий день. *** Камера была чистой, но от этого не менее удручающей. Голые бетонные стены, металлическая дверь с крошечным окошком и одна тусклая лампа под потолком, отбрасывающая длинные тени. Не было ни кровати, ни стула — только холодный каменный пол. Единственная уступка «комфорту» — отсутствие вони и грязи. По крайней мере, ей не приходилось сидеть в плесени или крови предыдущих узников. Какое великодушие.   Фэйт сидела на полу, привалившись к стене, и медленно проводила языком по пересохшим губам. В горле жгло, тело ломило. Вампирский голод медленно подбирался к ней, расползаясь по венам, как яд. Сколько она не пила кровь? День? Два? Нет, больше. В последние дни её держали на вербене с аконитом, и организм, истощённый ядами, требовал подпитки.    Она прикрыла глаза, тяжело дыша.   — *Эти глаза.. они так блестят, когда она собирается поссориться*   Голос получился хриплым. Она даже не сразу поняла, что напевает. Лишь спустя несколько секунд осознала, что это была та самая песня из дневника Лэндона. Та, что он написал о Хоуп.   Фэйт горько усмехнулась.   Судьба ироничная штука. Она ненавидела свою мать, её имя было для неё чем-то… чуждым, болезненным. Но даже сейчас, оказавшись в этой камере, обессиленная и связанная, в голове звучала песня, написанная её отцом… о Хоуп.   — «Когда мы спорим и она знает, что права.. и эта улыбка» Она снова прикрыла глаза.   Голод давил на сознание, делая мысли спутанными. В полумраке камеры стены, казалось, начинали двигаться. Это было знакомое чувство. Она уже испытывала нечто подобное три года назад.   Фэйт резко втянула воздух.   Образ в памяти вспыхнул ярко, обжигающе.   Тогда, три года назад, она тоже оказалась взаперти. Ей нужно было увидеть собственными глазами, как именно происходит первое обращение у оборотней. Но новообразованная волчица, запертая в той клетке, почувствовала её запах. Почувствовала кровь. И чуть не разорвала её на куски.   Если бы не Лиам…   Фэйт сжала кулаки.   В этот раз рядом не было Лиама.   В этот раз рядом вообще никого не было.   — «Улыбка… она ее прячет, ведь от нее этого ждут».. Голова кружилась. Чёртова вербена с аконитом.   Она снова привалилась к стене, прикрыв глаза.   Где-то в глубине сознания что-то скреблось.   Память. Голод. Эмоции.   И чей-то голос.   Но она не могла разобрать слов. — Хоуп? — женский голос снова позвал её.   Фэйт медленно открыла глаза и нахмурилась.   Ну вот, только этого не хватало.   — О, замечательно, — она закатила глаза и устало привалилась головой к стене. — Галлюцинации с голосами. Давно пора.   Она тихо усмехнулась, чувствуя, как тело становится ещё слабее.   — Хотя, может, я так и не выбралась из того терапевтического ящика, а? — проворчала она себе под нос. — И сейчас меня снова будут морально добивать в каком-то метафорическом кошмаре?   — Хоуп?   Фэйт резко замерла.   Нет, это был не её бред.   Голос был реальный. Спокойный, но напряжённый.   Она перевела взгляд на стену, прислушиваясь. Кто-то точно находился в соседней камере.   Фэйт скривилась.   — Не хочу тебя расстраивать, но ты немного ошиблась адресом, — хрипло бросила она. — Я, конечно, могу быть такой же упрямой, как Хоуп Майклсон, но, увы, крикнешь «мам!» — и я не обернусь.   Повисло молчание.   Фэйт ждала, но ответа не последовало.   Она прищурилась.   Кто бы это ни был, он явно задумался.   Фэйт прикрыла глаза, досчитала до трёх и глубоко вдохнула.   Галлюцинации не бывают такими болтливыми.   — Я слышала, как охранники говорили, что наконец-то привезли трибрида, — донёсся голос девушки из соседней камеры. — И когда я услышала тебя… подумала, что это Хоуп. Прости, видимо, я здесь так давно, что спутала голоса.   Фэйт поморщилась.   — Ну что ж, поздравляю, — она дёрнула запястьями, но верёвки лишь сильнее впились в кожу. — Ты действительно не ошиблась, трибрид в здании. Только не Хоуп Майклсон, а…   Она осеклась.   Не то чтобы она скрывала своё имя, но было какое-то странное, неправильное ощущение, когда кто-то здесь знал её.   В камере напротив наступила тишина.   Фэйт нахмурилась, но в следующий момент откуда-то из-за стены раздалось осторожное:   — …Фэйт?   Она напряглась.   Какого чёрта?   Но тут же взяла себя в руки.   — Ну надо же, — она криво усмехнулась. — Кажется, я стала популярной. Стоило только дать себя похитить.   — Я знаю тебя.   Фэйт медленно выдохнула, откинув голову назад.   — Ну, я жутко харизматична, — пробормотала она. — Но, боюсь, я тебя не…   — Я принимала роды у твоей матери.   Мир на секунду замер.   Фэйт с силой выдохнула, будто её ударили в грудь.   — Что?..   — Моё имя Клео Сованде.