Ошибка природы
19 марта 2025 г., 01:35
Примечания:
Долго писала продолжение, жду ваши отзывы. Как вам новая версия Фэйт? Хоуп ее прибьет за это?
Фэйт прикусила внутреннюю сторону щеки, её мозг лихорадочно перебирал имена, события, обрывки информации.
Клео Сованде.
Что-то знакомое. Где-то она это слышала. Или читала?
Но в её школьные дни это имя определённо не всплывало в разговорах.
— Прости, но что-то не припомню, чтобы кто-то о тебе говорил, — Фэйт наклонила голову к плечу, подбирая интонацию между ленивым безразличием и лёгким ехидством. — Ты уверена, что не перепутала меня с кем-то другим?
— Я была соседкой Хоуп, когда мы учились в школе.
Фэйт фыркнула, усмехнувшись.
— Ну, тогда понятно, почему о тебе никто не рассказывал, — она склонила голову на бок, делая вид, что обдумывает слова. — Не сказать, чтобы Хоуп когда-либо обсуждала со мной своих соседок.
Наступила короткая тишина.
— Что ж, это неудивительно, — наконец сказала Клео, и в её голосе появилось что-то мягкое, почти сочувственное. — Хоуп отключила человечность и была уверена, что ты мертва.
Фэйт закатила глаза, резко отворачиваясь.
— О да, мы все это знаем. Великая трагедия, — проговорила она с преувеличенной драматичностью, поднимая руки, насколько позволяли цепи. — Кстати, именно Хоуп «активно» продвигала мысль, чтобы я активировала вампирский ген… убив меня, когда была без человечности. Спойлер, она после этого все-таки её включила.
— Я хотела, чтобы Хоуп стала полноценным трибридом и смогла убить Маливора, — Клео продолжила, будто бы не услышав её сарказма. — Но я не хотела, чтобы это произошло такой ценой.
— Ценой моей смерти, — сухо подытожила Фэйт.
— Ценой её человечности, — спокойно поправила Клео.
Фэйт с силой зажмурилась на пару секунд, подавляя раздражение.
— Да уж, поверь мне, мне тоже не особо нравилась эта цена, — она хмыкнула. — Но знаешь, можно было бы её остановить. Помочь ей справиться с Маливором. Где были все её великие друзья, когда всё это случалось?
— В адском измерении Маливора, — просто ответила Клео. — По крайней мере я. А за остальных сказать не могу, но как мне рассказывали: Маливор ее похитил, когда Хоуп была в переходном состоянии и она еще не успела очнуться.
Фэйт нахмурилась.
Стоп.
Что-то кликнуло в голове.
Клео… Маливор… Чёрт..
Её губы медленно растянулись в ухмылке.
— О-о-о, погоди-ка… — она качнула головой, цокая языком. — Так ты та самая Клео.
— Какая?
— Клео-муза, — с наигранным благоговением выдохнула Фэйт, делая вид, будто перед ней стоит историческая фигура. — Ты была вроде в рабстве у Маливора..
Она услышала лёгкий вздох с другой стороны стены.
— Ну, если тебе никто обо мне не рассказывал, откуда ты меня знаешь?
Фэйт лениво пожала плечами, насколько позволяли оковы.
— Да так, — протянула она. — Прочитала весь учебник по истории Маливора. Было скучно.
Клео тихо усмехнулась.
— Ты действительно дочь Хоуп Майклсон.
Фэйт ухмыльнулась шире. Почему-то ей стало даже приятно…
— Черт, да я даже не стараюсь.
Звук открывающейся двери пронёсся эхом по темнице, тяжёлые шаги зашуршали по полу.
Фэйт подняла голову, прищурившись.
Этот мужик…
Мужчина, которого она видела всего несколько часов назад, когда Эзра-Азраэль тащил её в камеру.
Он остановился перед её клеткой, склонив голову набок, с таким выражением лица, будто осматривал диковинного зверька.
— Вытащите её, — приказал он кому-то за спиной.
Двое мужчин тут же подошли к решётке.
Фэйт не нравилось, как легко они выполняли его приказы.
— Оу-оу, а можно для начала хотя бы ужин? Может, свидание? — она натянула ухмылку, пока один из них открывал дверь. — Я, конечно, не против быстрых отношений, но обычно предпочитаю знать, кто меня так страстно желает.
— Ты идёшь со мной, — равнодушно ответил мужчина, с короткими темными кудрями на голове.
— Надеюсь не в подземелья? — Фэйт подняла брови. — Вау. А что, приглушённый свет и вино уже готовы?
Её подхватили за локти, дёрнув вверх.
Фэйт резко обернулась, пытаясь ухватиться хотя бы за частичку контроля.
— Клео? — позвала она, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно, но в нём всё равно скользнула напряжённая нотка. — Это вообще законно? Этот мужик меня хоть на кофе сводит перед тем, как тащить неизвестно куда?
Клео не ответила сразу.
А затем тихо сказала:
— Будь хитрее него.
Фэйт моргнула, её рот приоткрылся для ответа, но мужчины уже вывели её из камеры, и за их шагами её голос просто утонул.
Фэйт грубо усадили на стул в центре кабинета.
Она дернулась, но наручники на запястьях не позволили сделать ничего больше, чем раздражённо фыркнуть.
Работник триады, неторопливо расстегнув пиджак, опустился на стул напротив и бросил взгляд на охранников.
— Уйдите.
Один из мужчин, очевидно самый смелый, слегка подался вперёд:
— Сэр, она опасна.
Фэйт усмехнулась.
— Вот это новость, а я и не знала. Спасибо, капитан Очевидность.
— Её нельзя оставлять без присмотра, — продолжал охранник, будто не слыша её слов.
— Правда? — она широко раскрыла глаза. — Я всего лишь трибрид, могу превратиться в волчицу, высосать чью-то кровь или поджарить кого-нибудь заклинанием, но что вы, я же паинька.
— Её руки скованы, магия подавлена свечами по периметру, и в ней убойная доза яда. Что она может сделать? — мужчина раздражённо поморщился.
— Например, свести вас с ума своим чувством юмора, — заметила Фэйт.
Он вздохнул и махнул рукой:
— Вон.
Охранники переглянулись, но подчинились, выходя из комнаты.
Когда дверь за ними закрылась, мужчина расслабленно откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок.
Фэйт настороженно прищурилась.
И тогда он произнёс, с лёгкой усмешкой в голосе:
— Наконец-то мы познакомились, племянница.
Фэйт замерла, вытаращившись на него.
Племянница?
Она несколько секунд просто смотрела на него, прокручивая в голове их короткий диалог. Кларк. Мистер Кларк. Лицо показалось смутно знакомым, но в памяти не всплывало ничего конкретного.
И тут до неё дошло.
— Подожди-ка... — она чуть наклонила голову, прищурившись. — Райан Кларк?
Он ухмыльнулся.
— В самом деле приятно видеть, что ты знаешь мое имя и что тебя не назвали в честь меня.
— Дай угадаю, тебе просто нравятся твои инициалы? — усмехнулась Фэйт.
Кларк сцепил пальцы в замок, продолжая с лёгким интересом изучать её.
— Ты умнее, чем кажешься.
— А ты старше, чем выглядишь, — парировала она.
— Комплименты оставь для своих дружков.
Фэйт оскалилась:
— О, прости, это просто семейное. Кстати, твой братец Лэндон не говорил, что у него есть занудный родственник.
Кларк закатил глаза.
— Как будто я был обязан упоминаться в школьных байках.
— Ну, если бы ты не был сыном Маливора, бывшим лидером триады и, насколько мне известно, парнем, который умирал раз десять, то, возможно, и нет, — заметила Фэйт. — Но, увы, ты умудрился засветиться в каждом крупном дерьме, связанном с Маливором.
— Спасибо, что напомнила, — фальшиво улыбнулся он. — А теперь давай поговорим о тебе.
Фэйт откинулась на спинку стула, подняв брови:
— О, так ты не просто рад познакомиться со своей племянницей, но и хочешь пообщаться? Какая трогательная семейная встреча. Мне не хватает только тортика с надписью «Добро пожаловать в триаду».
Кларк наклонился вперёд, его выражение стало более серьёзным:
— Давай без сарказма, Фэйт. Мы оба знаем, почему ты здесь.
Кларк склонил голову набок, внимательно её изучая.
— Мы с тобой на одной стороне, Фэйт.
Фэйт усмехнулась и оглянулась по сторонам, делая вид, что ищет кого-то ещё.
— Правда? Странно, а я почему-то не видела тебя рядом с собой в камере. И у меня, в отличие от тебя, нет личного кабинета с удобным креслом. Так что извини, но твоя забота выглядит не слишком убедительно.
Кларк вздохнул, сцепив пальцы.
— Ты должна мне верить хотя бы потому, что я не хочу, чтобы мой отец воскрес. Я 17 лет жил в спокойствии и очень хочу прожить ещё столько же, не вспоминая о «папочке».
Фэйт прищурилась.
— Неожиданно. В смысле, ты же был триаде так предан, что в какой-то момент стал её лидером. И Маливора ты когда-то пытался освободить.
Кларк закатил глаза.
— Да, а ещё я был жутко тупым. Но знаешь, смерть и перерождения хорошо так промывают мозги.
Фэйт хмыкнула, но не ответила.
Кларк продолжил:
— Но что мне реально интересно… Как вообще твоя великая мать допустила, что ты оказалась в плену?
Фэйт фыркнула.
— Сложно это заметить, когда вы обе в отключке в терапевтическом ящике.
Кларк поднял брови.
— Она затащила тебя в этот грёбаный ящик? Любопытно.
— Ну, технически это был не её выбор. Но… да.
Кларк рассмеялся:
— Как же в стиле Хоуп Майклсон.
Фэйт поджала губы, не поддержав его веселье.
Кларк покачал головой.
— Ладно, так уж вышло, но... — Он сузил глаза. — Ты ведь не просто так оказалась в плену, верно? Твои гены должны были подсказать тебе, что делать. Так что почему, чёрт возьми, ты не прикончила Азраэля ещё по дороге сюда? По нашим данным, ты уже настоящий трибрид, с активированными проклятиями и генами.
Фэйт нервно дёрнула плечом, а затем с преувеличенной лёгкостью ответила:
— Ну, у меня, в отличие от Хоуп, есть самоконтроль. И я была как и сейчас сильно накачана вербеной с аконитом.
Кларк скептически поднял брови.
— Ага. То есть ты хочешь сказать, что дело совсем не в том, что у вас там что-то личное с ним?
Фэйт прикусила язык.
Кларк ухмыльнулся.
— Да ладно. Судя по твоей реакции, я попал в точку.
Фэйт закатила глаза и сложила руки на груди.
— Если тебе нечем заняться, кроме как копаться в моей личной жизни, то, может, попросишь своих парней вернуть меня в камеру?
Кларк рассмеялся, откинувшись в кресле.
— Вот теперь ты точно похожа на Хоуп.
Фэйт усмехнулась, склонив голову набок, и, сцепив запястья, чуть наклонилась вперёд.
— Ну что ж, дядя Кларк, может, наконец-то расскажешь, зачем ты меня сюда притащил? Очевидно, что не ради знакомства с племянницей.
Кларк закатил глаза и протянуто выдохнул:
— Пожалуйста, не надо этого.
— Чего? Уважительного обращения? — Фэйт мило улыбнулась. — Ладно, тогда по делу. Ты ведь опять работаешь на триаду, а значит, что? Они хотят вернуть Маливора. Напомни-ка, что там ты говорил про 17 лет спокойствия?
Кларк тяжело вздохнул и сцепил руки на столе.
— Они хотят сосуд. Им нужна оболочка, в которую можно переместить Маливора, дать ему тело.
Фэйт недовольно нахмурилась.
— Позволь угадать. Они хотят использовать тебя?
Кларк кивнул.
— Умная девочка.
Фэйт задумчиво склонила голову.
— Тогда почему ты просто не сбежал?
Кларк рассмеялся, но без капли веселья.
— Думаешь, я не пытался? Я пытался, поверь. Но тут такие цепкие ребята, что сбежать сложнее, чем пережить ещё одну смерть.
Фэйт пристально на него посмотрела.
— Значит, ты им просто подыгрываешь?
— Именно. — Кларк развёл руками. — Пытаюсь выиграть время, чтобы придумать, как выбраться отсюда. И если ты не заметила, я пытаюсь помочь тебе сделать то же самое.
Фэйт прищурилась.
— И почему я должна тебе верить?
Кларк всплеснул руками.
— Да потому что, чёрт возьми, у меня вообще нет ни одного повода хотеть возвращения Маливора! Я не в восторге от того, что кому-то пришла в голову идея снова разбудить этого урода! Он меня сожрал. Дважды! И если бы не твоя мать, я бы всё ещё там гнил!
Фэйт на мгновение замерла.
— Хоуп тебя спасла?
Кларк недовольно поморщился.
— Ну, технически да. Но не будем превращать это в сентиментальную историю про дружбу и чудеса.
Фэйт чуть поморщилась, но промолчала.
— Слушай, — продолжил Кларк. — Я не прошу, чтобы мы тут с тобой стали лучшими друзьями. Но факт остаётся фактом: Маливор не должен возвращаться. Ни тебе, ни мне это не нужно.
Фэйт кивнула, но всё же не удержалась от язвительного комментария:
— Так вот значит, что значит семейная идиллия. Общее дело.
Кларк громко выдохнул.
— Напоминаю, что ты тут в наручниках. Так что, может, давай попробуем сотрудничать, а не бросаться колкостями?
Фэйт на секунду задумалась, а затем усмехнулась, с раздражением покачала головой, наблюдая за Кларком, который развалился на стуле напротив неё, перекинув ногу на ногу, словно у него не было ни одной проблемы в этом чёртовом месте.
— Ну так что, дядя Кларк, — она выделила это обращение с явным сарказмом, наблюдая, как его лицо дёрнулось от раздражения. — Это был твой большой план? Сидеть в своём уютном кабинете и играть в двойного агента? А дальше что? Они хотят вселить Маливора в тебя, а ты им такой: «Ой, ребята, а я вообще-то передумал»? Гениально. Просто высший пилотаж.
Кларк закатил глаза и картинно всплеснул руками.
— Да, ладно тебе. Я же сказал, что просто подыгрываю этим фанатикам. Ты думаешь, я действительно хочу снова с этим связываться? У меня уже было достаточно «отцовского внимания» на одну жизнь, спасибо.
Фэйт прищурилась, склонив голову на бок.
— Ага. Но почему-то сидишь именно здесь.
Кларк коротко усмехнулся, выпрямился и наклонился к ней ближе, сложив руки в замок.
— Потому что в отличие от тебя, племяшка, я умею приспосабливаться. Я был в этом дерьме задолго до тебя и, как видишь, всё ещё жив.
Фэйт наклонилась в ответ, дерзко ухмыляясь:
— Зато мой отец смог завести ребенка, в отличие от тебя. Мне кажется они вообще забыли о таком существовании.
Кларк поморщился, будто она ударила его по носу.
— Ох, боже, только не это, — он откинулся назад, потер переносицу и вздохнул. — Неужели Лэндон ни разу обо мне не упоминал? А Хоуп?
Фэйт ухмыльнулась ещё шире, наслаждаясь моментом.
— Даже в самых скучных лекциях о морали и любви. Прости.
Кларк фыркнул, но в его взгляде мелькнуло что-то похожее на укол. Он быстро спрятал это за привычной усмешкой.
— Ну, неудивительно. Я, конечно, не был лучшим братом…
— Ты не был никаким братом, — резко перебила его Фэйт, взгляд её потемнел.
Кларк на мгновение замолчал, оценивая её реакцию, потом пожал плечами.
— Может, ты и права. Но у нас есть кое-что общее, племяшка.
Фэйт закатила глаза.
— О, давай, просвети меня.
— Мы оба не хотим, чтобы Маливор вернулся.
Фэйт на секунду задержала дыхание, но тут же отшатнулась.
— И ты думаешь, что это делает нас одной командой?
Кларк ухмыльнулся, но в его глазах не было настоящей радости.
— Нет, это делает нас людьми, которые не хотят, чтобы вся эта каша закончилась худшим из возможных способов.
Фэйт взглянула на него с прищуром, пытаясь понять, можно ли ему хоть каплю доверять.
Кларк мельком взглянул на часы, и вдруг его лицо исказилось гневом.
— Ты, чертова выскочка! — рявкнул он, резко поднимаясь со стула и обрушивая кулак на стол.
Фэйт моргнула.
— Ну, началось… — пробормотала она, приподняв бровь.
Кларк сверлил её взглядом, его лицо исказилось в ярости.
— Ты думаешь, что можешь здесь строить из себя умную? Думаешь, твоя кровь делает тебя особенной? Да ты никто! Грязная помесь, которую можно использовать и выбросить!
Фэйт уставилась на него, с трудом сдерживая смех.
— Вау. И я-то думала, что у меня эмоциональные качели. Но ты, дядя Кларк, кажется, побил все рекорды. Это у меня галлюцинации от вербены с аконитом, или ты только что сам с собой поменялся местами?
Кларк наклонился к ней, сжав зубы, но прежде чем он успел сказать что-то ещё, дверь кабинета распахнулась.
В помещение вошла Селена в сопровождении охранников. Она приподняла бровь, осматривая сцену: Кларк, с перекошенным от «ярости» лицом, нависает над Фэйт, которая расслабленно развалилась на стуле с дерзкой ухмылкой.
— О, я смотрю, семейное знакомство проходит в лучших традициях, — злобно усмехнулась она, скрестив руки.
Кларк резко выпрямился, поправил рубашку и фыркнул.
— Ещё надо доказать, что она мне родственница, — произнёс он, бросая на Фэйт презрительный взгляд.
Фэйт открыла рот, но тут же закрыла, обдумывая. Что за чертовщина? В одну секунду он грозится её уничтожить, в другую — ставит под сомнение её родословную? Она уставилась на него, и вдруг всё щёлкнуло в голове.
Кларк знал, что Селена должна войти. Он специально устроил весь этот цирк.
«Двойная игра, значит?» — прищурилась она, делая вид, что оскорблена его словами.
— Что ж, вполне разумное замечание, — спокойно кивнула Селена. — Азраэль утверждает, что она трибрид, но кто вообще сказал, что она — дочь Лэндона Кирби?
Фэйт сжала кулаки.
— Что?
Селена пожала плечами, её губы изогнулись в насмешливой улыбке.
— Ну, согласись, Хоуп Майклсон могла залететь не только от Лэндона.
Фэйт почувствовала, как внутри всё закипает.
— Ты сейчас серьёзно?
Кларк чуть склонил голову, наблюдая за ней с интересом, но ничего не сказал.
Селена медленно зашагала по кабинету, её голос звучал нарочито расслабленно:
— Конечно, Хоуп встречалась с Лэндоном. Но кто сказал, что он твой отец? Лэндон Кирби — всего лишь человек с фениксовой регенерацией. Ген трибрида передала тебе Хоуп, а феникса — якобы Лэндон. Но откуда мне знать, что его кровь действительно течёт в твоих жилах?
Фэйт чуть подалась вперёд, сжимая кулаки.
— Лэндон — сын Маливора. А я его дочь. Да я похожа на него даже внешне, черт возьми!
Селена криво улыбнулась.
— Возможно. А возможно, ты просто биологическая аномалия, результат ошибки природы.
Фэйт медленно вдохнула, её глаза вспыхнули злым огнём.
— Знаешь, если вы настолько умные, может, нагуглите слово «трибри́д»? Спойлер: их существует теперь два.
Селена лишь ухмыльнулась шире.
— Посмотрим.
____
Фэйт сидела, привязанная к креслу, пока какие-то люди в белых халатах суетились вокруг, забирая у неё и Кларка кровь. Она слегка поморщилась, когда игла вонзилась в её вену, но быстро спрятала реакцию за привычной ухмылкой.
— А можно поменьше дрожащих рук? — лениво поинтересовалась она, глядя на испуганного учёного. — А то ощущение, что вы сейчас в обморок грохнетесь, и мне придётся вас ловить, а я, как видите, немного занята.
Тот молча забрал пробирку и поспешно отошёл, не удостоив её взглядом.
— Спасибо за сервис, обращусь ещё, — съязвила Фэйт ему вслед.
Она огляделась по сторонам и заметила Эзру, который стоял в стороне и тихо говорил с Селеной. Её взгляд сузился.
Кларк, сидевший рядом, лениво наблюдал за ней.
— Что такое?
— Если хочешь доказать, что ты на моей стороне, врежь ему, — сказала Фэйт, не сводя глаз с Эзры.
Кларк моргнул.
— Что?
— Ударь его, — повторила она, сдвинув брови.
Кларк издал короткий смешок.
— Ага, конечно.
— Нет, серьёзно.
— И зачем?
Фэйт приподняла бровь, будто удивляясь, что это ещё нужно объяснять.
— Во-первых, потому что он меня предал. Во-вторых, потому что дяди должны охранять сердце своих племянниц. А этот урод его разбил.
Кларк вытаращился на неё.
— Стоп, во-первых, мне не нравится слово «дядя» в отношении меня, оно прибавляет мне лет десять. Во-вторых, твоё сердце, насколько я вижу, всё ещё бьётся. И в-третьих... почему я вообще должен это делать?
Фэйт закатила глаза.
— Потому что это будет весело.
— Весело для кого?
— Для меня.
Кларк громко вздохнул и покачал головой.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Ну давай, Кларк, тебе что, слабо?
— Ты серьёзно решила взять меня на «слабо»?
— Да.
— Не сработает.
Фэйт с нажимом выдохнула.
— Ну ладно, Кларк, подумай логически. Если ты врежешь ему, то сразу получишь моё доверие.
— Доверие, да? — усмехнулся он. — А можно что-то более ценное?
— Окей, я перестану называть тебя дядей.
Кларк скривился, задумался... и снова покачал головой.
— Всё равно нет.
Фэйт раздражённо дёрнула руками, забыв, что всё ещё связана.
— Боже, ты невыносимый.
Кларк фальшиво вздохнул.
— Знаю, я просто чудовищно испорченный человек.
Фэйт уставилась на него с видом «да ты издеваешься».
— Если ты не пойдёшь его бить, я найду другой способ тебя заставить.
Кларк ухмыльнулся.
— Я в предвкушении.
Фэйт одарила его недовольным взглядом и снова посмотрела на Эзру.
Кларк, наблюдая за ней, хмыкнул:
— Ты так сверлишь его взглядом, будто у тебя рентгеновское зрение.
Фэйт чуть прищурилась.
— Жаль, что не лазерное.
Селена стояла у стола, принимая у одного из учёных тонкую папку с анализами. Она даже не стала перелистывать, просто уставилась на первый же лист, и её губы сжались в тонкую, злобную линию.
— Это… невозможно, — процедила она, вчитавшись внимательнее.
Фэйт, которая с минуту назад ещё пыталась сверлить взглядом Эзру, заметила перемену в её лице.
— Что-то не так? — её голос прозвучал насмешливо, но внутри всё сжалось в неприятном предчувствии.
Селена медленно подняла глаза и метнула в неё холодный взгляд.
— Не просто «что-то». Всё.
Она резко развернулась к Кларку, который лениво сидел в кресле, явно ожидая очередной цирковой постановки.
— Поздравляю, — сказала она с ядовитой усмешкой. — Вы не родственники.
Фэйт моргнула, а затем нахмурилась.
— Чего?
Кларк поднял брови.
— Ну, наконец-то хорошие новости, — отозвался он, будто ему объявили о каком-то приятном бонусе.
Фэйт метнула на него растерянный взгляд, но потом перевела его на Селену, которая с явным удовольствием продолжила:
— По результатам анализов твоя кровь и кровь Кларка несовместимы. Более того, твои клетки просто уничтожают его. Никакой родственной связи не может быть.
Словно кто-то дёрнул скатерть из-под её привычного мира.
Фэйт напряглась.
— Это какая-то ошибка.
— Мы дважды проверили.
— Проверьте ещё раз.
Селена усмехнулась.
— О, детка, я понимаю, сложно принимать правду.
Фэйт крепче сжала челюсть, но сердце уже колотилось где-то в горле.
— Это неправда.
— О, боюсь, это правда, — с неигранным удовольствием сказала Селена. — Выходит, твоя мамочка нагуляла тебя от кого-то ещё.
Кларк, наблюдая за этим с явно отстранённым видом, только присвистнул.
— Вот это неловко.
Фэйт резко повернулась к нему, в её взгляде метался шторм.
— Тебе-то что? — её голос слегка дрожал, и это злило её ещё сильнее. — Тебе вообще не плевать?
Кларк приподнял бровь.
— Эм, да?
— Ты… — Фэйт судорожно вдохнула, отводя взгляд, — тебе вообще нормально?
— Ну, во-первых, я всегда знал, что не могу иметь детей. Во-вторых, мне не очень-то хотелось быть чьим-то дядей. Так что… да, в целом мне нормально.
Фэйт смотрела на него с таким ошеломлением, что даже не могла подобрать слов.
— Ты… ты просто… ты же брат Лэндона!
— Очевидно.
— Значит, я должна быть твоей племянницей!
— По анализу нет, — пожал плечами Кларк, совершенно невозмутимый.
Фэйт заморгала, и на секунду ей показалось, что мир перед глазами слегка покачнулся.
Селена ухмыльнулась, видя её состояние.
— Ну что, трибрид, теперь твоя иллюзия идеальной правды тоже рухнула?
Фэйт судорожно сглотнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Но нет. Не здесь. Не перед ними.
Она стиснула зубы.
— Заткнись.
Селена прищурилась.
— Ах, ты ещё и огрызаешься? Забавно. Я думала, будешь рыдать.
— Я сказала… заткнись, — тихо, но угрожающе произнесла Фэйт, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в кожу.
Кларк наблюдал за ней с лёгким интересом, но без участия. Он будто был зрителем, а не участником этой драмы.
Фэйт же внутри всё трещало.
Она не хотела верить.
Просто… не хотела.
Если даже правда о её отце была ложью, то что тогда у неё вообще было настоящего?
Селена по-прежнему смотрела на Фэйт с тем же самодовольным выражением, но теперь в её взгляде читалась неуверенность.
Тишину нарушил тихий голос лаборанта, склонившегося к ней:
— Госпожа…
Он что-то прошептал ей на ухо.
Её лицо дрогнуло.
На долю секунды.
Но этого хватило, чтобы Фэйт заметила.
— Немедленно принесите анализ, — голос Селены звучал резко, в нём впервые за всё время прозвучала нотка раздражения.
Фэйт тяжело дышала, глядя в пол, но, подняв голову, столкнулась с глазами Эзры.
Он смотрел прямо на неё.
И впервые без привычного самодовольства.
В его взгляде было нечто иное.
Сожаление?
Она поморщилась.
Неважно.
Она отвернулась.
Когда в комнату внесли новую папку, Селена чуть ли не выхватила её из рук лаборанта.
Фэйт уже начинало бесить это молчание.
— Ну же, не томите, мадам, — язвительно бросила она. — Вы же любите эффектные заявления.
— Это… невозможно, — процедила Селена, её пальцы сжались на бумагах так, что побелели костяшки.
Кларк, лениво развалившийся в кресле, оживился.
— Значит, интересно. Давай сюда.
Он потянулся и, прежде чем Селена успела среагировать, выхватил папку у неё из рук.
— Кларк! — взвизгнула она.
— Ой, всё, — отмахнулся он, бегло пролистывая страницы. — Дай человеку ознакомиться с собственной родословной.
Фэйт нахмурилась, сжав кулаки.
— Ну?
Кларк не сразу поднял голову, затем посмотрел прямо на неё и вздохнул:
— Ладно, держись, сейчас будет мини-курс по молекулярной биологии.
Фэйт закатила глаза.
— Только не лекция.
Кларк усмехнулся, но вернулся к анализам.
— В твоей крови есть ДНК Лэндона.
Фэйт замерла.
— Что?
— Ты его дочь, — подтвердил он, не отрываясь от бумаг.
Фэйт почувствовала облегчение, но оно длилось всего пару секунд.
— Тогда в чём проблема?
Кларк фыркнул.
— Ну, начнём с того, что, технически, ты быть не должна.
— Чего?
— Твои родители биологически несовместимы. Грубо говоря, ДНК трибрида и ДНК Лэндона, биологического сына Маливора, должны были вступить в антагонистическую реакцию, вызывая неконтролируемый внутриклеточный лизис на уровне зародышевых тканей.
Фэйт медленно моргнула.
— Что?
Кларк тяжело вздохнул.
— Твоё тело не должно было сформироваться, — пояснил он, перекладывая бумаги. — Клетки твоей матери должны были атаковать и уничтожить клетки твоего отца ещё на стадии эмбриона.
— Это бред, — выдохнула Фэйт.
— Наука не врёт, — пожал плечами Кларк.
Фэйт чувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Но… но я здесь.
— Вот именно, — Кларк покачал головой. — Это странно. С научной точки зрения, ты невозможна.
Она уставилась в пустоту.
— Но… я родилась.
— Ну да. И теперь мы все задаёмся вопросом: как?
Фэйт почувствовала, как её трясёт.
Она была уверена в одном — она дочь Лэндона.
Селена процедила:
— Надо выяснить, как это стало возможно.
— А может, не будем? — лениво протянул Кларк. — Она же не разваливается прямо сейчас, так какая разница?
Селена смерила его ледяным взглядом.
Фэйт видела, как Кларк слегка ухмыльнулся.
Он играл.
Вопрос только, в кого?
— Это не должно было случиться, — процедила Селена, сверля взглядом Фэйт.
Фэйт лениво откинулась на спинку стула, скрестив ноги.
— Ну, очевидно, случилось.
— Природа не хотела бы этого рождения, — продолжила Селена, больше себе под нос, чем кому-то конкретно. — Даже клетки твоих родителей ядовиты друг для друга… Это значит…
— Что природа была против? — Фэйт ухмыльнулась. — Ого, какое нарушение! Жестокое, даже преступное!
Селена сжала губы.
— Это аномалия.
— Ой, как грубо, — усмехнулась Фэйт.
— Ты не должна была родиться.
— Ну, знаешь, люди рождаются с хвостами, рогами, и ничего, живут себе.
— Это нарушение, — отчеканила Селена.
Фэйт уже готова была ответить, но тут вмешался Кларк:
— Слушайте, если вы закончили шипеть друг на друга… — он картинно устало потер виски. — Разве не всё равно? Вы хотели наследницу Маливора, трибрида — вот она, перед вами. И она живая. Значит, проблема решена, да?
Селена сузила глаза.
— Ты не понимаешь.
— Ой, ну давайте, просветите меня, — он саркастично вскинул брови. — Я весь внимание.
Селена проигнорировала его и снова посмотрела на Фэйт:
— Природа не допустила бы твоё рождение. Значит, кто-то вмешался.
Фэйт улыбнулась, но внутри всё похолодело.
— О, может, это судьба? Или высшие силы?
— Это нарушение, — повторила Селена.
— Ты вообще сейчас звучишь как озлобленная бабка, которой не нравится, что дети бегают по двору.
Кларк снова вмешался:
— Да брось, ты просто бесишься, потому что загадка не складывается.
Селена ничего не ответила, её губы сжались в тонкую линию.
Фэйт хотела ещё что-то сказать, но в этот момент уловила движение сбоку.
Азраэль.
Он стоял в стороне, наблюдая за разговором, но теперь медленно приблизился, пряча в ладони крошечную стеклянную колбочку.
Фэйт нахмурилась, когда он, не говоря ни слова, передал её ей.
Колбочка была маленькой, с красной жидкостью внутри. Кровь.
Фэйт сжала её в пальцах, недоумённо взглянув на Азраэля.
Он ничего не сказал. Просто посмотрел на неё — и в этом взгляде было что-то странное. Необычное.
Фэйт сжала колбочку ещё крепче, отводя глаза.
Что за чёрт?
Фэйт сжала колбочку в ладони, ощущая прохладное стекло на коже. Вопросы крутились в голове, но задать их прямо сейчас не представлялось возможным. Азраэль уже отвернулся, словно ничего не произошло, а Селена, наконец, отвлеклась от размышлений о нарушении законов природы и вновь сфокусировалась на анализах.
Кларк вздохнул и, картинно развалившись на стуле, заговорил с привычной ленцой:
— Ладно, мне надоело ваше философствование. Какие ещё нужны доказательства? Она — трибрид, у неё в крови наследие Маливора. Ну, несовместимость, ну, против природы… Кто-то вмешался, круто, это всё, конечно, безумно интересно, но давайте не забывать главное — у нас есть то, что мы искали.
Селена прищурилась, но прежде чем она успела что-то сказать, Кларк с ленивым интересом наклонился ближе к Фэйт и нарочито тихо спросил:
— Кстати, раз уж на то пошло… Что это у тебя?
Фэйт сжала пальцы вокруг колбочки, приподняв брови.
— О, ты про это? — она слегка сжала стеклянный пузырёк в ладони. — Похоже на кровь. Красная, жидкая, липкая… Определённо не вино.
Кларк усмехнулся, но в глазах мелькнул интерес.
— Ну давай, признавайся, кто тебе её дал?
— А ты догадайся. Ты же у нас тут гений, — съязвила Фэйт.
Кларк ухмыльнулся ещё шире, но Селена оборвала их словесную перепалку:
— Хватит.
Она бросила на них раздражённый взгляд, а потом повернулась к стоявшему рядом лаборанту.
— Подготовьте дополнительные исследования. Я хочу знать, что сделало её возможной.
Фэйт закатила глаза.
— У вас тут что, лаборатория «кто хочет стать богом»?
Кларк тихо фыркнул, но быстро скрыл улыбку за рукой.
Селена не обратила на это внимания.
— Если кто-то вмешался в природу, чтобы позволить этому… существу появиться на свет, значит, у них были свои мотивы.
Фэйт резко вскинула голову, её губы скривились в усмешке, но взгляд полыхнул огнём.
— Оу, «существо»? Да ты прям как моя биологическая мать. Тоже любила меня обзывать, пока не убила.
Тишина повисла в комнате, Селена и Фэйт встретились взглядами в немом противостоянии.
Кларк шумно вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Ну вот, опять пошли драматические сцены. Как будто мне мало моей семейной Санта-Барбары.
Фэйт, даже не оборачиваясь, вскинула руку с кукишем.
— Ой, как мило. Прямо братская забота, дядюшка Кларк.
Кларк сделал возмущённое лицо.
— Ты снова называешь меня так, и твое лицо окажется на полу.
Фэйт демонстративно изобразила испуг, прижав руку к груди.
— О нет, не пугай меня, страшный дядя Кларк!
Кларк открыл рот, но тут Селена устало подняла руку.
— Заткнитесь оба.
Фэйт и Кларк переглянулись, но ничего не сказали.
Селена снова посмотрела на бумаги, но теперь её выражение было напряжённым.
— Значит, кто-то хотел, чтобы ты существовала, — пробормотала она, скорее себе, чем кому-то ещё.
Фэйт склонила голову набок.
— Что, Селена, ревнуешь? Хотела бы ты быть таким чудом природы, да?
— Ты не чудо, — холодно отрезала та. — Ты ошибка, которую кто-то искусственно исправил.
Фэйт почувствовала, как в груди закипает злость.
Кларк тем временем лениво повернулся к ней и, будто бы не замечая напряжённости момента, с усмешкой спросил:
— А ты вообще уверена, что хочешь знать, кто и зачем это сделал?
Фэйт прищурилась, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
Кларк смотрел на неё с тем самым выражением, которое раздражало её сильнее всего — хитрым, но при этом будто знающим чуть больше, чем он говорит.
Фэйт крепче сжала колбочку в руке.
Чёрт.
Она не знала.
Но теперь ей очень хотелось узнать.
Фэйт чувствовала, как внутри всё скручивается в тугой узел. Она должна была не существовать. Природа была против неё.
Слова Селены эхом отдавались в голове, но она не могла позволить себе показать, что это её задело. Не перед ними.
Поэтому она сделала то, что умела лучше всего — натянула маску равнодушия.
— Ну, поздравляю, вы только что научно доказали, что я невозможна, — её голос звучал ровно, даже с ленивой ноткой, но в глубине души тревожные мысли уже расползались, как ядовитые змеи.
Кларк снова откинулся на стуле, скрестив руки на груди.
— Ну, невозможно — громкое слово. Ты же вот она, перед нами. Значит, кто-то это подправил.
— Исправил, — поправила его Селена, не отрывая глаз от анализов.
Фэйт усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Ага, а теперь вопрос: кто и зачем?
Она старалась говорить ровно, но чувствовала, как внутри растёт паника.
Кларк хмыкнул.
— Ну, тут уж либо фанат биологии, либо кто-то с очень… необычным вкусом в детях.
Фэйт скосила на него взгляд.
— Спасибо, Кларк. Твоя поддержка бесценна.
— Всегда рад помочь, — он даже приложил руку к груди, будто бы клялся в верности.
Фэйт скрипнула зубами. Чёртов Кларк. Он будто наслаждался её нервным состоянием.
— Хватит, — резко сказала Селена.
Она встала из-за стола, её тёмные глаза пристально впились в Фэйт.
— Кому-то было нужно, чтобы ты появилась. Природа не могла этого допустить. Значит, кто-то сломал правила.
Фэйт пожала плечами, но с каждой секундой дыхание давалось тяжелее.
— Ну, правила созданы, чтобы их нарушать.
Селена склонила голову набок, чуть прищурившись.
— Не в этом случае.
Фэйт чувствовала, как по спине пробегает неприятный холодок.
Кларк, который до этого вёл себя беспечно, вдруг наклонился ближе, и его взгляд стал чуть серьёзнее.
— И что теперь? — лениво протянул он. — Её надо уничтожить, раз природа так хотела? Или, может, вы собираетесь разобрать её на кусочки в лаборатории?
Фэйт дёрнула уголком губ.
— О, ты волнуешься за меня, дядя Кларк?
Он тут же откинулся назад, закатив глаза.
— Ой, опять это.
Фэйт посмотрела на него, и в её взгляде промелькнуло что-то острое, почти болезненное.
— Должна признать, мне нравится тебя раздражать. Это хоть немного отвлекает.
Кларк мгновение смотрел на неё, прежде чем снова натянуть свою фирменную ухмылку.
— Ну, рад стараться.
Селена тяжело выдохнула.
— Нам нужно больше информации. Это слишком важная деталь, чтобы её игнорировать.
Фэйт сжала кулаки.
— Вы не понимаете? Мне вообще должно было не быть. А я здесь. И мне плевать, что думает природа.
Она не была уверена, кому адресовала эти слова — Селене, Кларку или самой себе.
Но в этот момент её взгляд встретился с глазами Азраэля.
Он смотрел на неё иначе, чем обычно — без насмешки, без привычной злости. В его глазах читалась нотка сожаления.
Фэйт стиснула зубы.
Чего он жалеет?
Но спросить она не успела.
— Исследования продолжатся, — объявила Селена.
Фэйт скрипнула зубами.
Чёрт.
Она была на грани.
Но они не увидят её сломленной.
Атмосфера в комнате стала ещё более напряжённой. Казалось, воздух сгустился, как перед грозой, и вот-вот ударит молнией.
Кларк, до этого сидевший расслабленно, чуть наклонился вперёд, уперев локти в стол.
— Слушай, я, конечно, люблю охоту на ведьм, но давай не будем устраивать шоу. У нас уже есть два живых наследника Маливора, так что, может, пора перестать искать виноватых и перейти к делу?
Фэйт почувствовала, как её бросило в жар.
Её глаза скользнули в сторону Кларка.
Он сказал это так буднично, будто речь шла о скучной деловой встрече.
Селена медленно повернула голову, её губы искривились в хищной усмешке.
— Неужели ты так нетерпелив?
Кларк изобразил задумчивость.
— Считай, что соскучился по отцу.
Селена не отрываясь смотрела на него, затем хмыкнула и снова села.
— Хорошо. Значит, к ритуалу.
Фэйт напряглась, делая вид, что безразлично изучает свои связанные запястья.
Не показать, что слушает.
— Маги прибудут из Японии, — продолжила Селена, слегка коснувшись пальцами бумаги на столе. — Они опытны в подобном деле.
— О, а мне рассказывали, что у японских магов строгий кодекс чести, — заметил Кларк, склонив голову набок. — Или мы нашли тех, у кого его нет?
Селена на секунду сощурила глаза, но проигнорировала его подкол.
— Нам нуно особое небесное явление. Оно случится через три дня.
Фэйт внутренне напряглась.
Три дня.
Она всё это время изображала безразличие, но теперь её мышцы были словно натянутые струны.
Кларк слегка свёл брови, изобразив вежливый интерес.
— Звучит… интригующе.
Селена смотрела прямо на него, но Фэйт уловила лёгкое движение сбоку.
Взгляд.
Она чуть повернула голову и столкнулась глазами с Азраэлем.
Он опять смотрел на неё.
Слишком внимательно.
Слишком долго.
После того, как он передал ей колбочку с кровью, он не сводил с неё глаз, и это начинало её раздражать.
Фэйт опустила взгляд, чувствуя, как в руке жжёт небольшая стеклянная ёмкость.
Что это было?
Зачем он ей это дал?
И почему теперь смотрел так, будто…
Она резко оторвала взгляд и снова перевела его на Кларка и Селену, которые продолжали словесную дуэль.
Но ощущение тревоги не уходило.
Что-то здесь было не так.
Селена резко поднялась, хлопнув ладонями по столу.
— Всё, трибрид достаточно здесь пробыла. Уведите её обратно в камеру. Ей нечего тут оставаться и подслушивать.
Фэйт напряглась. Так, вот это было неожиданно.
Она уже мысленно выстраивала план, как незаметно выведать ё информации, а её просто берут и выгоняют?
Селена скользнула взглядом по залу и остановилась на Азраэле.
— Ты пойдёшь с ними. Проконтролируешь, чтобы охрана не расслаблялась.
Фэйт скривилась.
О, конечно. Конечно.
Её теперь не просто запирают, а ещё и прицепляют к ней этого ублюдка в качестве надзирателя.
Но просто так уйти? Нет.
Она резко вскинула голову и заявила:
— Подождите-ка. Раз уж я насильно участвую в вашем восхитительном воскрешении Маливора, — она сделала саркастический жест руками, — я хотя бы имею право на банальный душ.
Селена одарила её ледяным взглядом.
— Ты что-то сказала?
Фэйт пожала плечами, изображая невинность.
— Ну, я, конечно, трибрид, но не животное. Я не могу, как какой-нибудь зверёк, сама себя вылизывать...
Кларк тихо фыркнул, но быстро замаскировал это кашлем.
Фэйт продолжила, глядя прямо в глаза Селене:
— Скоро от меня запашок пойдёт, и тогда, боюсь, даже ваши японские маги решат, что воскрешать надо меня.
— Нет, — резко отрезала Селена.
Фэйт поджала губы.
— Ладно, тогда просто знайте, что у меня до сих пор под ногтями кровь одного урода-вампира, который играл в «короля» в том мотеле.
Селена прищурилась.
— В каком мотеле?
Фэйт мгновенно смекнула.
О, ну конечно.
Она резко развернулась к Азраэлю, который стоял неподалёку.
— Так ты не рассказал?
Тот лишь спокойно смотрел на неё.
Селена свела брови.
— О чём она говорит?
Фэйт ухмыльнулась, наслаждаясь ситуацией.
— О, просто о «небольшом эпизоде», где я наваляла кучке вампиров, возомнивших себя высшим обществом.
Селена молча перевела взгляд на Азраэля.
Фэйт увидела, как его черные глаза чуть сверкнули, но он ничего не сказал.
Мгновение было напряжённым, но тут Кларк разрядил обстановку.
— Ну, раз уж пошёл разговор о гигиене, я скажу честно: Фэйт права. Запах от неё уже есть.
Фэйт медленно повернула голову к Кларку и прифигела.
— Чего?
Он только невинно пожал плечами.
Селена смотрела на них обоих, потом вздохнула, раздражённо махнув рукой.
— Ладно, но Азраэль будет сторожить её у душевой.
Фэйт задавленно вздохнула.
— О, ну конечно.
Селена пристально посмотрела на неё.
— Ты все еще недовольна?
Фэйт натянуто улыбнулась.
— В полном восторге.
__________________
Горячая вода стекала по коже, капли скатывались вниз, оставляя на теле прохладный след.
Фэйт вдохнула, прикрывая глаза.
В этом месте, пропитанном вербеной, свечами против магии и враждебными взглядами, этот душ был чем-то почти запретным — глотком свободы, которого у неё не было.
Она провела рукой по волосам, откидывая мокрые пряди назад.
"Три дня до ритуала."
Она обхватила себя руками, не открывая глаз.
А потом резко включила холодную воду.
Глубокий вдох.
Выдох.
Фэйт схватила полотенце, обернулась в него и вышла из душа.
Азраэль стоял у двери, закрыв глаза.
— На, держи, — он протянул ей еще одно полотенце вслепую.
Фэйт ухмыльнулась, взяла его, но вместо того, чтобы одеться, осталась стоять.
Влажный пар клубился вокруг них, наполняя комнату липкой, тягучей атмосферой.
Она подняла вверх голову, изучая его лицо.
— Можешь открыть глаза, — её голос звучал неожиданно мягко, почти шёпотом.
Азраэль не сразу открыл их.
Но когда открыл, его взгляд скользнул по ней, задержавшись на мокрых прядях волос, на воде, капающей с кончиков, на её теле, обёрнутом лишь в полотенце.
Фэйт не отвела взгляда.
— Если ты собираешься в таком виде идти в камеру, то... — он чуть приподнял брови, губы дрогнули в ухмылке. — …Не лучший выход, трибрид.
Фэйт медленно опустилась на колени.
Азраэль замер, но быстро скрыл напряжение под лукавой полуулыбкой.
Только вот глаза его чуть потемнели.
Она медленно достала из-под кучи своей одежды колбочку с красной жидкостью — той самой, которую он дал ей ранее.
Прокрутила её в пальцах, изучая содержимое.
Потом подняла взгляд, слишком спокойно, слишком вкрадчиво:
— Что это?
Азраэль наклонил голову, но промолчал.
— Разве твоя "босс" Селена не будет ругаться? — Фэйт приблизила колбу к губам, но не открыла её. — Ты подкармливаешь трибрида. "Ошибка природы", как вы меня называете.
Она провела пальцем по стеклу, будто задумавшись.
Азраэль не спешил отвечать, но теперь смотрел на неё иначе.
Пар от горячего душа заполнял пространство, делая воздух тяжёлым, насыщенным, электризованным.
Он смотрел.
Она ждала.
Игра только начиналась.
Фэйт поднесла колбу ближе к лицу, вглядываясь в тёмную густую жидкость внутри.
— Так что это? — её голос был всё таким же вкрадчивым, но на этот раз чуть более напряжённым.
Азраэль спокойно смотрел на неё, словно ждал, когда она сама догадается.
Фэйт вдохнула запах, сняв крышку — и её горло тут же сжалось от голода.
Кровь.
Обычная, человеческая.
Её пальцы сильнее сжали стекло.
Голод скручивал внутри, мучительный, тянущий, но она привыкла его подавлять.
— Ты серьёзно? — Она прищурилась, но не смогла удержаться от того, чтобы не взглянуть на него по-другому.
Он заметил.
— Селена же сказала не кормить меня. Боюсь, ты нарушил ее заповеди, мой дорогой тюремщик.
Азраэль пожат плечами, будто бы ему было плевать.
— Не восстановишься ты от этого. Слишком мало.
Фэйт с ухмылкой покрутила колбу в пальцах, но внутри было странное, щемящее ощущение.
— Что, решил прикинуться добрым самаритянином?
— Я знаю, что такое голод.
Его голос прозвучал спокойно, но слишком твёрдо.
Фэйт замерла на долю секунды.
Это был тот редкий момент, когда он не ёрничал, не улыбался хищной ухмылкой.
Она покрутила колбу ещё немного, сделав вид, что всё так же насмешливо развлекается.
Но в груди что-то сжалось.
Фэйт вскрыла крышку, сделала маленький глоток, и чувство пустоты внутри ослабло хоть на мгновение.
Она пригубила кровь — всего лишь каплю, но её тело мгновенно отреагировало.
Горло обожгло жаждой, вены на лице чуть дрогнули, проступая под кожей.
Эзра заметил.
Фэйт не пыталась это скрыть.
Она облизнула губы, стирая с них остатки крови, и медленно подняла взгляд.
Эзра смотрел прямо на неё.
Слишком пристально.
И не просто так.
Она почувствовала, как что-то между ними натянулось, как невидимая нить, тонкая, напряжённая.
Воздух стал гуще, горячий пар душа обволакивал кожу.
Фэйт была всё ещё в одном полотенце, но даже без этого чувствовала себя обнажённой под его взглядом.
Эзра нахмурился.
— Ты восстанавливаешься слишком быстро.
Она усмехнулась.
— И что теперь, отберёшь у меня бутылочку?
Он не ответил.
Просто смотрел.
Слишком пристально, слишком напряжённо.
Фэйт не выдержала первой, сделала ещё один нарочито медленный глоток — чтобы подразнить, чтобы посмотреть, как он отреагирует.
Но его молчание бесило.
Это его взгляд бесил.
Бесило то, что она чувствовала, как он вновь врезается в её мысли, в тело, в саму суть её существования.
Её пальцы сжались на колбе, и она медленно наклонилась ближе, чуть приподняв голову, чтобы сказать прямо ему в лицо:
— Я всё равно тебя ненавижу.
Она сказала это тихо, но чётко, с нажимом, чтобы он услышал.
Чтобы он понял.
Эзра медленно выдохнул.
На секунду его взгляд опустился на её губы.
— Я знаю.
Он тоже сказал это тихо.
И Фэйт не знала, что её раздражает больше — то, как его голос прозвучал слишком низко, или то, как её тело отреагировало на это.
Фэйт почувствовала, как её собственное дыхание сбивается.
Чёрт.
Она не хотела этого.
Не хотела чувствовать.
Не хотела ощущать, как между ними сгущается напряжение, как воздух между телами становится наэлектризованным, тяжёлым.
Но оно было.
Эзра смотрел на неё, не отводя глаз, и в этом взгляде было что-то… вызывающее.
Будто он ждал.
Будто проверял, как далеко она зайдёт.
Фэйт ухмыльнулась.
Ну и ладно.
Она резко шагнула вперёд, толкая его к стене.
Спиной. С силой.
— Смотри-ка, не такой уж ты и непоколебимый.
Эзра даже не дёрнулся.
Только выгнул бровь, его рот дрогнул в едва заметной усмешке.
— А ты всегда такая агрессивная, когда в полотенце?
Фэйт сжала губы, прищурилась.
— О, так тебя это заводит, старпер?
Эзра плавно склонил голову.
— Я бы сказал, забавляет.
Вот ублюдок.
Фэйт сжала кулаки, намереваясь снова толкнуть его, но не успела.
В следующее мгновение он схватил её за запястье, развернул и прижал к стене уже сам.
Сильнее. Ближе.
Так, что между их телами почти не осталось пространства.
Фэйт резко втянула воздух, но не отвела взгляда.
Чёрт, нет.
— Не так весело, когда ты внизу, да? — Эзра усмехнулся ей в лицо.
Фэйт ощутила, как её сердце пропустило удар.
Но вместо того, чтобы ответить, она медленно, намеренно лизнула клык, который чуть удлинился после глотка крови.
Его взгляд на секунду опустился на её губы.
И Фэйт почувствовала, как его хватка на её запястьях стала чуть сильнее.
Ох…
Это было интересно.
Фэйт не собиралась сдаваться.
Она была в шаге от того, чтобы заполучить контроль, почувствовать власть — но он всегда умел играть грязно.
Один рывок — и она уже оказалась прижатой к стене.
Горячий кафель за спиной, горячее дыхание Эзры у её лица.
— Ты всё ещё думаешь, что управляешь ситуацией? — его голос прозвучал медленно, насмешливо, низкий бархат с хриплыми нотками.
Фэйт не собиралась показывать слабость.
Она встретила его взгляд, вцепившись в этот черноту с вызовом.
— Думаю, что ты чертовски самоуверен.
Её губы изогнулись в ухмылке, а дыхание всё ещё оставалось тяжёлым после этой маленькой борьбы.
Эзра медленно склонил голову ниже, его голос почти проскользнул по её коже.
— А ты чертовски упрямая.
Его пальцы всё ещё сжимали её запястья по бокам, не давая двинуться.
Они были слишком близко.
Слишком горячо.
Фэйт чувствовала каждую его эмоцию — этот невыносимый азарт, эту смертельную игру, этот тёмный, тяжёлый взгляд.
И всё равно ухмыльнулась.
— Неужели это пугает тебя, Азраэль?
Она намеренно выдохнула его имя чуть медленнее, чувствуя, как он на мгновение напрягся.
Всего мгновение — но она это увидела.
Фэйт наклонила голову, будто собираясь прошептать ему что-то на ухо, но затем резко развернула её в сторону, ловя его взгляд.
Не теперь.
Не так.
Но она запомнит этот момент.
Запомнит, как его пальцы медленно ослабили хватку.
Как его грудь чуть вздыбилась от резкого вдоха.
Как он снова стал слишком похож на человека.
Она улыбнулась — дразняще, опасно.
— Ну же, разве не ты учил меня играть?
Эзра смотрел на неё молча, его губы дрогнули лёгкой, нервирующей ухмылке.
Потом он резко отпустил её, отступая на шаг.
— Одевайся, волчонок.
Фэйт фыркнула, но потянулась за одеждой, намеренно медленно.
Она чувствовала его взгляд на себе.
И знала, что это только начало.
Фэйт успела натянуть чёрную футболку, выданную триадой, которая небрежно свисала с плеча, но так и осталась в нижнем белье.
Она встряхнула мокрые черные волосы, игнорируя прилипшие к коже пряди, и лениво скользнула взглядом по Эзре.
— Не бойся, Азраэль, я тебя не съем.
Она ухмыльнулась, наслаждаясь тем, как его взгляд скользнул по ней на долю секунды дольше, чем должен был.
Эзра вдохнул через нос, его челюсть дернулась.
— Не делай этого.
Фэйт изогнула бровь.
— Чего именно? Быть благодарной? Милой?
Он развернулся к ней, сокращая расстояние, его глаза были настороженно-осторожными.
— Не благодари меня.
Фэйт хмыкнула, но не стала спорить.
И в этот момент дверь резко распахнулась.
— Ого.
Голос Кларка был пропитан довольной насмешкой.
Фэйт резко оглянулась, встречаясь с его любопытным взглядом.
Он стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди, сканируя сцену перед собой с выражением крайнего раздражения.
Фэйт. В мокрой футболке и одних трусах.
Эзра. С напряжённым выражением лица и руками, сжатыми в кулаки.
Атмосфера. Чёртово электричество в воздухе.
— Ну, мне стоит выйти и дать вам закончить, или всё самое интересное уже было?
Фэйт фыркнула, откидывая волосы назад.
— Ты что, следишь за мной?
Кларк ухмыльнулся, прислонившись плечом к дверному косяку.
— О, поверь, триада следит за тобой гораздо внимательнее, чем я.
Он скользнул оценивающим взглядом между ней и Эзрой, прежде чем кивнуть.
— Но теперь мне реально любопытно.
Фэйт сжала губы, а потом резко схватила серые штаны, натягивая их на себя, прежде чем Кларк успел вставить ещё одну колкость.
— Извращенец.
Кларк фальшиво-обиженно всплеснул руками.
— Ну, прости, что застал вас двоих в... — он сделал обобщающий жест, — в такой интригующей ситуации.
Эзра не проронил ни слова, но его глаза сверкнули предупреждающе.
Кларк прищурился, заметив этот взгляд.
— Оу. Это что? Загон? Неужели Азраэль всё-таки способен испытывать эмоции?
Фэйт подавила усмешку.
Но Эзра уже прошёл мимо Кларка, едва заметно задев его плечом.
— У меня есть дела.
Кларк пропустил его, не двигаясь с места, но всё так же ухмыляясь.
Когда Эзра вышел, он кинул Фэйт ещё один взгляд.
— Ты знаешь, я бывал в более неловких ситуациях, но эта... определённо в топе.
Фэйт закатила глаза.
— У тебя вообще есть причина для визита? Или ты просто ходишь по базе в поисках горячих сцен?
Кларк усмехнулся.
— И то, и другое.
______
Фэйт шла рядом с Кларком, опять связанная, её босые ноги тихо касались холодного пола, а влажные пряди прилипали к щекам. Воздух в коридоре был свежим, прохладным, но не спасал от внутреннего жара, который оставила после себя встреча с Азраэлем.
Кларк молчал.
Слишком долго.
Фэйт закатила глаза и громко выдохнула, словно пытаясь выдуть из себя раздражение.
— Слушай, а долго ты ещё будешь молчать, или я могу наконец-то насладиться твоими искромётными шутками?
Кларк даже не взглянул на неё, но уголки его губ едва заметно дрогнули.
— Все шутки я оставлю на твоё воображение.
Фэйт фыркнула, пожав плечами.
— Скучно.
Он замедлил шаг, посмотрел на неё, теперь уже с чуть большим интересом.
— Меня больше интересует другое.
Она подняла бровь, жестом подгоняя его продолжать.
— Ты знаешь, что случилось с семьёй Азраэля?
Фэйт резко остановилась.
Кларк внимательно изучал её лицо, не упуская ни единого движения. Он заметил, как она на секунду крепче сжала губы, как чуть дрогнули пальцы.
Она не знала.
— Ну ладно, — безразлично пожал плечами он. — Расскажу.
Он двинулся дальше, и Фэйт последовала за ним, чувствуя, как внутри медленно сжимается ком тревоги.
— Он убил их.
Она споткнулась. Почти незаметно, но Кларк уловил это.
— Всех до единого.
Фэйт моргнула, пытаясь переварить сказанное.
— Что же такого сделала его семья, что он…
— Ничего, — перебил её Кларк.
В его голосе не было привычного сарказма, но от этого становилось только хуже.
Фэйт почувствовала, как у неё по спине пробежал холодок.
— Это был не его выбор, — продолжил Кларк, не сбавляя шага.
Она смотрела на него, не понимая, к чему он ведёт.
— Ты же знаешь, кто его сир?
Фэйт сжала зубы.
Конечно, знала.
— Хоуп Майклсон.
Кларк кивнул.
— Ты понимаешь, что это значит? Он должен выполнять все, что она прикажет.
Фэйт молчала, но в груди уже начинало неприятно покалывать.
— Она приказала ему отключить человечность, — сказал он, как ни в чём не бывало.
Фэйт резко вдохнула.
— А потом заставила убить свою семью.
Она замерла на месте.
— Что?
Кларк развернулся к ней, склонив голову набок, будто разглядывал её реакцию.
— Твоя мамочка, — он нарочито растянул слово, будто смакуя его, зная, что это её заденет, — использовала его как инструмент. Он не мог ослушаться.
Фэйт сжала кулаки.
— И что, он просто… сделал это?
— Разумеется, — кивнул Кларк, будто обсуждал что-то обыденное. — Сложно сопротивляться приказу, когда тебя держат в полной власти.
Фэйт заставила себя усмехнуться, но это вышло натянуто.
— Ну, по крайней мере, он не виноват.
Кларк снова кивнул, но взгляд его остался холодным.
— Ага. Только попробуй убедить его самого в этом.
Фэйт не ответила. Она просто стояла, ощущая, как под грудной клеткой нарастает тяжесть, будто кто-то положил внутрь кусок льда.
Кларк развернулся и двинулся дальше.
Фэйт глубоко вдохнула и пошла за ним. Но теперь её мысли крутились не вокруг того, как выбраться отсюда.
Теперь они были заняты другим.
Фэйт замерла прямо перед дверью камеры, разворачиваясь к Кларку. Она была не из тех, кто просто оставляет вопросы без ответов, а еще один жёг её изнутри.
— Ты знал?
Кларк приподнял брови, всем своим видом показывая, что не понял вопроса, но Фэйт не дала ему шанса уйти от ответа.
— Ты знал, что моё существование невозможно?
— Конечно, знал, — спокойно ответил он, словно обсуждал прогноз погоды.
Фэйт усмехнулась, скрестив руки на груди.
— Надо отдать тебе должное, ты прекрасно играешь. Даже передо мной.
Кларк изобразил задумчивость.
— Ты имеешь в виду, что я не сказал тебе сразу?
— Именно.
— А ты не думала, что мне вообще не обязательно было тебе это говорить?
Фэйт закатила глаза.
— О, давай, скажи ещё что-нибудь высокомерное. Откуда ты вообще узнал?
— Ты начинаешь меня раздражать, — заявил Кларк, но в его голосе не было настоящего раздражения, скорее лёгкое утомление. — Почему-то мне постоянно приходится отвечать на твои вопросы и открывать тебе правду. Это начинает напоминать мне мои разговоры с Лэндоном.
Фэйт нахмурилась.
— Ты имеешь в виду, что я похожа на него?
— Иногда. Не то чтобы мы были с ним близки… Он скорее меня бесил.
Она скривилась, не уверенная, считать это оскорблением или нет.
Кларк продолжил:
— Ты вообще знаешь, как так вышло, что Лэндон оказался под влиянием Маливора? Как Маливор вселился в него?
Фэйт задумалась, но потом честно призналась:
— У меня нет такой информации. Я вообще только два дня назад узнала, что я внучка Маливора.
Кларк ухмыльнулся, чуть склонив голову набок.
— Ну, раз так, просветлю тебя.
Он сделал паузу, будто специально растягивая момент.
— Хоуп и Лэндон решили уединиться.
Фэйт непонимающе нахмурилась.
— Что?
— Ну, знаешь… решили скрепить свою любовь.
Фэйт резко подняла руку.
— Так, нет! Без подробностей!
Кларк фыркнул, но, кажется, нарочно решил продолжить в том же духе.
— Кто бы мог подумать, что кровь Хоуп, которая пошла при их первом разе, окажется ядовитой для сына Маливора.
Фэйт судорожно втянула воздух.
— Я серьёзно, говори без подробностей.
Кларк проигнорировал её.
— После их акта Лэндон буквально превратился в лужу и переместился в мир-темницу, где находился Маливор.
Фэйт моргнула, ошарашенная.
— То есть, кровь Хоуп убила его?
— Буквально, — подтвердил Кларк.
Фэйт прикусила губу, но в голове уже складывались мозаики.
— Следовательно, — продолжил Кларк, — после этого секса никакая ты биологически появиться не могла.
Она почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— Отлично, ты только что сделал обсуждение моего рождения максимально отвратительным.
Кларк пожал плечами.
— Ты спросила — я ответил.
Фэйт пробормотала что-то себе под нос, но Кларк всё равно услышал.
— Что?
— Ничего! Просто веди меня в камеру, пока я не решила тебя прибить.
_______________
Кларк застёгивал наручники на запястьях Фэйт, потом перешёл к оковам на лодыжках, проверяя, чтобы всё было как надо. Она наблюдала за ним с прищуром, а потом усмехнулась:
— Обязательно вот это всё?
Кларк даже не поднял на неё взгляда, продолжая застёгивать последнюю застёжку.
— Конечно. Или ты хочешь, чтобы меня вычислили, и я сидел в клетке вместе с тобой?
Фэйт скривила губы, изображая задумчивость.
— Думаю тебе бы пошёл оранжевый комбинезон.
— Ну конечно, — хмыкнул Кларк, отступая назад, чтобы осмотреть результат.
Прежде чем Фэйт успела что-то добавить, дверь камеры скрипнула, и внутрь зашёл охранник. В руке он держал шприц, наполненный подозрительно знакомой жидкостью.
— Ты забыл взять с собой дозу, — произнёс он, протягивая Кларку шприц.
Фэйт скрестила руки, нависая над Кларком, хотя движения оков её ограничивали.
— О, как трогательно. Я уже начала думать, что меня тут просто мучают голодом, а вы, оказывается, ещё и уколы заботы делаете.
Охранник даже не дрогнул. Он без колебний шагнул вперёд и воткнул шприц ей в шею, нажимая на поршень.
Жгучая боль вспыхнула в венах, прокатываясь по всему телу, и Фэйт резко втянула воздух сквозь зубы. Глаза на мгновение потемнели от ярости, но она не дала себе закричать.
Кларк поморщился, будто бы это он почувствовал укол.
— Ну, теперь она точно не сбежит, — с неприкрытым сарказмом прокомментировал он.
Фэйт медленно подняла взгляд на охранника, в глазах плясали огоньки злости.
— Надеюсь, ты вколол мне яд от тупости, но, похоже, на тебя он не подействовал.
Охранник лишь усмехнулся, разворачиваясь к выходу, а Фэйт стиснула зубы, ощущая, как яд растекается по телу. Её мышцы наливались свинцовой тяжестью, но она продолжала держать спину ровной, как будто её это совершенно не задело.
Фэйт стиснула зубы, пытаясь игнорировать огонь, разливающийся по венам от аконита и вербены. Они точно усилили дозировку. Она сделала глубокий вдох, потом ещё один, но воздух казался тяжёлым, будто застревал в горле.
Кларк бросил на неё внимательный взгляд, но ничего не сказал, закрывая камеру. Щелчок замка эхом прокатился по стенам.
Фэйт села на холодный пол, привалилась спиной к стене и уставилась в одну точку. Всё вокруг вдруг стало размытым, будто кто-то наложил на мир мутную плёнку.
Где-то внутри начала подниматься паника.
Вампиры в мотеле. Люди, которых они убили. Чьи-то оторванные конечности, заливающие стены красным. Её руки, до сих пор помнящие, как ломали шеи, вонзались пальцами в плоть.
Похищение.
Верёвки, сковывающие движения.
Голос Эзры, равнодушный, даже когда он делал ей больно.
Кровь на ногтях.
Лэндон.
Отец.
То не отец, то отец.
Харон.
Человек, который любил Хоуп больше всего на свете, но всё равно погиб от её рук.
Хоуп.
Тот чёртов терапевтический ящик, в котором они были заперты.
Тот момент, когда Фэйт наконец осознала, что ненавидит её не просто за ложь, не просто за убийство — а за то, что Хоуп была ей нужна.
За то, что она хотела её любви.
Но Хоуп не дала ей ничего, кроме боли.
Дядя Кларк.
Неожиданно появившийся в её жизни человек, который знал слишком много.
Клео.
Она принимала её роды.
Знала её мать.
И всё это время молчала.
Её существование невозможно.
Не должно было случиться.
Она — ошибка природы.
Оковы давили на запястья и лодыжки, но Фэйт их почти не чувствовала. Тело окутало странное оцепенение, дыхание стало прерывистым.
Звон в ушах.
Сердце колотилось в груди, но звук его ударов будто доносился издалека.
В груди рос ком.
Страшный, давящий, сводящий с ума.
Не должно было случиться.
Она не должна была родиться.
Фэйт сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони.
Плечи затряслись.
Она не плакала.
Просто пыталась дышать.
Но воздух был слишком тяжёлым.
Слишком липким.
Слишком недостаточным.
Фэйт зажмурилась, стиснув зубы, и ударила затылком о стену.
Раз.
Два.
Три.
Боль вернула её в тело.
Грудь всё ещё ходила ходуном, но хотя бы мысли перестали метаться хаотично.
Фэйт замерла.
Нужно просто пережить это.
Просто пережить.
Просто...
Её пальцы слабо дёрнулись, как будто собирались сжаться в кулак, но даже на это не хватило сил.
Веки стали тяжёлыми.
Она медленно сползла на бок, свернулась клубком, стараясь не думать, не чувствовать.
Но мысли продолжали ядом растекаться по сознанию.
Она не должна существовать.
Но она существовала.
И за это ей ещё предстояло заплатить.
Губы дрожали. Фэйт не могла это контролировать, как и хриплые, сбивчивые вдохи. Она не хотела плакать. Не хотела быть слабой.
Но слёзы, горячие и нестерпимо жгучие, уже скатывались по щекам.
Она смахнула их тыльной стороной ладони, но они появлялись снова, как будто в груди треснул плотина, и весь этот клубок боли, злости, страха вырывался наружу.
Пальцы сжались, ногти впились в кожу.
Она не должна была родиться.
Почему?
Почему, чёрт возьми, всё настолько несправедливо?
Почему её существование — ошибка?
Почему каждый, кто знал, что она появилась на свет, просто молчал?
Почему её отец, мать и био-мать, её "тетя" — все они жили с этим знанием, но ни один из них не считал нужным сказать ей правду?
Фэйт стиснула зубы, но не смогла подавить судорожный всхлип.
Она зажала рот ладонью, как будто это могло сдержать предательскую дрожь в голосе.
Грудь сдавило, дышать стало тяжело, в ушах всё ещё стоял этот монотонный гул.
Какого чёрта?
Она же сильная.
Она не должна позволять этому сломать себя.
Она трибрид.
Она — дочь Хоуп.
Чего только она не пережила?
Но даже осознание этого не помогало.
Не могло заглушить эту боль.
Эту пустоту.
Эту ненависть.
Слёзы всё ещё текли, но теперь Фэйт даже не пыталась их вытирать.
Она просто лежала, свернувшись клубком на холодном полу, и слушала, как одинокие капли падают с её ресниц.
Шёпотом звучала мысль:
Она не должна существовать.
Но если бы её не было…
Разве стало бы кому-то легче?
Джози.
Фэйт зажмурилась, резко, как от боли, но это не помогло.
Её лицо всплыло в памяти мгновенно. Тёплые карие глаза, улыбка, сдержанная, мягкая…
Руки, что так часто обнимали её в детстве, бережно запутывались в её волосах перед сном. Голос, который мог успокоить одним только тембром.
Мама.
Когда-то Фэйт называла её так без раздумий. Без сомнений.
Теперь этот титул был отнят.
Ей заменили мать.
Словно это была ошибка, которую нужно срочно исправить.
Словно всё, что было между ними, не имело значения.
Но как это может не иметь значения, если боль не проходит?
Фэйт сжалась сильнее, как будто могла сдавить себя до той степени, когда станет не так больно.
Только не становилось.
Когда она очнулась после своей смерти — всё уже рухнуло.
Она не знала, как жить после этого.
Как смотреть на Джози так, как раньше?
Как доверять ей, если теперь перед глазами вставало лицо Хоуп?
Настоящей матери.
Той, кто её убила.
Собственные руки дрожали.
А потом Джози уехала с Хоуп на поиски Майклсонов.
Она даже не взяла Фэйт с собой.
Просто…
Просто оставила.
Она тогда не плакала.
Но сейчас…
Сейчас в её груди всё трещало, ломалось, рушилось под весом осознания.
Она не смогла ничего исправить.
Она не смогла удержать хотя бы одного человека, который был для неё важен.
Теперь у неё нет ни матери.
Ни той, что её родила.
Ни той, что её вырастила.
И она, наконец, задышала слишком часто.
Слишком быстро.
Воздуха не хватало, ком застрял в горле, сердце гнало кровь так бешено, что в ушах всё заглушал пульс.
Она не могла успокоиться.
Не могла дышать ровно.
Руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони.
Боль, физическая, помогала отвлечься, но этого было недостаточно.
Она не должна была родиться.
Она осталась одна.
Она никому не нужна.
Фэйт резко села, не ощущая, как холодно полу под ней.
Как мутнеет зрение.
Как мокрые волосы липнут к её лицу.
Её всю трясло, руки до боли сжимали себя за плечи.
Она не замечала ничего.
Только звук.
Только капли, что падали с её ресниц.
Только рваные, сбивчивые вдохи.
Только пустоту.
Пустоту, что разрасталась внутри, и которой не было конца.
Лампочка замигала.
Сначала слабо, едва заметно, но с каждым разом вспышки становились резче, разрывая полумрак камеры резкими отблесками света.
Фэйт не сразу это заметила.
Её грудь сжималась, рёбра будто смыкались в тиски, не давая вдохнуть. В голове шумело, мысли путались в хаотичном водовороте. Она слышала, как гулко стучит сердце, ощущала, как ноют пальцы, сжатые в кулаки, но ничего не могла с этим поделать.
Мир вокруг сужался, как будто её сознание проваливалось в собственный водоворот страха, тревоги и боли.
— Фэйт.
Голос.
Резкий, уверенный, слишком ясный на фоне её гулких мыслей.
Она вздрогнула, но не открыла глаза.
— Фэйт, задержи дыхание.
Слова не сразу прорвались сквозь панический туман, но, когда дошли до сознания, Фэйт, судорожно всхлипнув, втянула воздух в лёгкие.
Раз.
Два.
И замерла.
Грудь сдавило сильнее, но она послушно держала вдох.
— Теперь медленно выдохни.
Она выдохнула. Воздух вырвался из лёгких вместе с едва заметной дрожью.
— Ещё раз, — Клео звучала спокойно, властно, и в её голосе не было ни капли сомнения.
Фэйт вдохнула снова.
Глубже.
Медленнее.
На выдохе что-то чуть отпустило, но не до конца.
— Хорошо, — Клео замолчала на секунду, будто давая Фэйт возможность прийти в себя, затем продолжила. — Теперь сожми ладони в кулаки.
Фэйт подчинилась.
Пальцы побелели, ногти впились в кожу.
— Разожми.
Она разжала.
— Повтори.
Сжать.
Разжать.
Повторить.
Равномерно, не спеша, пока кончики пальцев не начали покалывать от возвращающегося кровообращения.
— Сделай ещё один глубокий вдох, — Клео мягко, но твёрдо направляла её, как якорь в хаосе паники.
Фэйт вдохнула.
— Теперь опусти плечи.
Она даже не заметила, как напряглась.
Но когда разжала пальцы и выдохнула в третий раз, тело чуть расслабилось.
Сердце ещё билось часто, но уже не в бешеном ритме.
Рёбра перестали сдавливать грудь.
Её не трясло так сильно.
Где-то в сознании Фэйт осознала: лампочка больше не мигает.
— Это не просто, — голос Клео звучал ближе.
Фэйт молчала.
Она сидела на полу, тяжело дыша, всё ещё не в силах полностью справиться с нахлынувшей волной эмоций.
— Но ты справилась, — добавила Клео.
Фэйт стиснула зубы.
Нет.
Она не справилась.
Она просто залатала трещину, а внутри всё ещё бушевала буря.
Но хотя бы теперь она могла дышать.
Фэйт ещё не до конца пришла в себя, но теперь хотя бы могла рассуждать. Дыхание выровнялось, а паника отступила, оставив после себя глухую усталость.
— Ритуал воскрешения через три дня, — пробормотала она, нарушая тишину.
— Я знаю, — спокойно ответила Клео.
Фэйт скосила взгляд на стену, но ничего не сказала. Конечно, Клео знала. Неудивительно.
— Что насчёт Кларка? — невзначай поинтересовалась Клео.
Фэйт на секунду задумалась. Стоит ли ей рассказывать?
Кларк помог ей. Пока что.
Но можно ли ему доверять?
Как и Клео.
Фэйт не знала её. Да, та сидела в соседней камере, но могла ли она на самом деле быть союзником?
Её жизнь уже не раз доказывала: доверять кому-то — опасно.
Фэйт медленно выдохнула и склонила голову к стене.
— О, Кларк просто душка, — протянула она с ядовитым сарказмом. — Особенно когда вбрасывает очередной факт, который переворачивает всё с ног на голову. Не представляю, как его от этого самого себя не тошнит.
Клео не ответила, но в её молчании Фэйт уловила лёгкое напряжение.
— Но самое интересное было не это, — с деланным оживлением продолжила Фэйт. — Когда делали мои анализы, оказалось, что, с точки зрения биологии, меня не должно быть.
Она усмехнулась, вспоминая, как Селена практически зациклилась на этом.
— Мои родители несовместимы генетически, но я всё равно их дочь по ДНК. Как мило.
Клео молчала, но Фэйт чувствовала её внимание.
— Селена сказала, что если природа изначально была против моего рождения, то кто мог совершить это преступление и вмешаться?
Фэйт чуть прищурилась, улавливая странное напряжение в молчании Клео.
Любопытно.
— Клео, ты ведь не создаёшь Големов, случайно? — пошутила она, с усмешкой. — Может ты и меня создала из глины?
Молчание.
Долгое, тяжёлое, напряжённое.
Фэйт нахмурилась.
— Эй, ты чего?
Клео всё так же молчала.
— Клео?
— Ты права, — голос Клео прозвучал неожиданно ровно.
Фэйт в замешательстве заморгала.
— Окей, подожди, я что?
— Ты не Голем, — уточнила Клео, — но я действительно причастна к твоему рождению.
Фэйт напряглась.
— Что?
— Я не одна. Это было совместное заклинание. Я объединилась с ведьмой ковена близнецов.
— Совместное? — Фэйт издала нервный смешок. — Что за ведьма была твоей напарницей? Лиззи?
Клео спокойно ответила:
— Джози.
Фэйт перестала дышать.
Тишина повисла между ними, казалось, поглощая весь воздух в камере.
— …Что?
Голос у неё дрогнул.
Клео продолжала тем же ровным тоном, но Фэйт чувствовала — за этим спокойствием скрывалась осторожность.
— После того как Лэндон умер из-за крови Хоуп, я с Джози — создала заклинание. Оно позволяло Хоуп не отравлять Лэндона своей кровью.
Фэйт уставилась в стену, сердце вновь ускорило ритм.
— Хоуп не знала об этом, — продолжала Клео. — Это заклинание повлияло на её кровь, когда она ещё не была вампиром. После превращения в трибрида её кровь снова стала ядовитой для Лэндона…
Фэйт сглотнула.
— …Но она родила тебя до своего окончательного превращения.
Слова эхом отдавались в её голове, выстраивая жуткую, невозможную картину.
— Это заклинание… — голос Фэйт чуть дрогнул, но она всё же договорила, — …повлияло на её яйцеклетку.
— Да, — тихо подтвердила Клео.
Фэйт прикрыла глаза.
Проклятая магия.
Она существовала только из-за вмешательства ведьм.
Из-за Джози.
Из-за её мамы.
Кто она вообще теперь?
Фэйт уставилась в темноту камеры, ощущая, как гулкое давление на её грудь медленно превращается в тяжёлый, холодный комок.
— То есть, — голос её звучал тихо, но в нем чувствовалось напряжение, — я сейчас жива только потому, что какое-то заклинание не даёт генам трибрида убить гены моего отца?
Слова жгли горло, словно осколки стекла.
Она знала, что её существование — аномалия.
Но одно дело — знать.
И совсем другое — услышать это вот так, прямо, без прикрас.
Понять, что природа действительно не должна была позволить ей родиться.
Что единственная причина, по которой она вообще дышит, ходит, говорит, — это магия, искусственно изменившая саму её суть.
Руки сжались в кулаки, ногти вонзились в кожу.
— Это какая-то… чёртова несправедливость, — выдохнула Фэйт, чувствуя, как глаза начинают щипать от набухших слёз.
Она резко моргнула, отказываясь позволить им пролиться.
— Я не должна существовать, — горько усмехнулась она. — Это как… генетическая ошибка, которую просто прикрыли магией, чтобы она не сломалась к чертям.
Слезы всё же выступили на глазах, но она быстро отвела взгляд, запрокидывая голову к потолку и глубоко вдыхая.
Нет.
Она не будет плакать.
Не из-за этого.
— И что теперь? — голос её дрожал, но всё ещё оставался твёрдым. — Стоит этой магии ослабнуть, и мои клетки начнут убивать друг друга? Или я просто распадусь, как Лэндон после…
Фэйт осеклась, стиснув зубы.
Чёрт.
Её собственные слова ударили по ней, как пуля.
Она сжала пальцы до побелевших костяшек.
— Великий план, ничего не скажешь.
Где-то внутри зашевелилась новая, ледяная злость.
Они ведь даже не спросили.
Просто взяли и вмешались.
Просто решили все за Хоуп.
Клео, Джози…
Иронично, правда?
Та, кого она считала своей матерью, не только вырастила её, но и фактически создала.
Фэйт шумно выдохнула, закрыв глаза.
А в уголке губ появилась изломанная, горькая усмешка.
Клео молчала, давая Фэйт выплеснуть эмоции. Когда та, наконец, выдохлась, её плечи всё ещё подрагивали, а в глазах стояли слёзы. Тогда Клео заговорила.
— Это не было… планом, — её голос был ровным, но в нём скользило что-то тяжёлое, почти сожаление. — Мы не знали, что это приведёт к твоему рождению.
Фэйт глухо усмехнулась, вытирая ладонью глаза.
— Конечно. Просто хотели помочь Хоуп и Лэндону.
Клео кивнула.
— Да.
Фэйт ожидала оправданий, но их не последовало. Только честность.
— Тогда мы думали, что Лэндон погиб, — продолжила Клео. — Но если бы он каким-то чудом вернулся, мы хотели, чтобы он мог быть с Хоуп, не рискуя своей жизнью.
Фэйт отвернулась, стиснув зубы.
— Вы вмешались в природу.
— Да, — спокойно согласилась Клео.
— И даже не подумали о последствиях.
— Мы не знали, что последствия будут.
Фэйт резко развернулась к ней.
— Но они были!
Клео выдержала её взгляд.
— Да.
Молчание.
Фэйт дышала тяжело, будто после долгого забега.
— Мы не могли знать, что Хоуп уже носила тебя, — продолжила Клео, и в её голосе теперь сквозила осторожность. — Что заклинание не просто защитит Лэндона, а… изменит саму суть твоего существования.
Фэйт горько хмыкнула.
— Суть моего существования?
Она мотнула головой, пытаясь осмыслить всё это.
— То есть, если бы вы не провели этот ритуал, я бы никогда не…
Ей стало трудно говорить.
Клео опустила глаза.
— Возможно.
Фэйт сглотнула, чувствуя, как злость и боль снова накатывают волной.
— Чёрт, Клео…
— Мы не сделали это, чтобы навредить, — твёрдо сказала та. — Мы не знали, что натворили, пока не стало слишком поздно.
Фэйт замерла, разрываемая противоречиями.
Не черное.
Не белое.
Что-то между.
То, что нельзя назвать ни добром, ни злом.
— Мы просто хотели помочь, — добавила Клео тише.
Фэйт глубоко вдохнула.
— Но в итоге изменили реальность.
Клео смотрела на неё долго, прежде чем ответить:
— В итоге родилась ты.
В голове Фэйт что-то щёлкнуло. Пазл сложился с пугающей ясностью.
Она существовала благодаря этому заклинанию.
Но что, если его разрушить?
Тогда клетки трибрида, её клетки, сделали бы то, что изначально было заложено природой.
Её собственная кровь убила бы её.
Не нужно было никакого особого оружия, никакого редкого дерева, как в случае с Майклсонами.
Всего лишь снять защитное заклинание.
Фэйт медленно подняла глаза на дверь камеры, в груди разливался холод.
— Ты понимаешь, что это значит? — её голос прозвучал хрипло, будто издалека.
Клео слушала внимательно, но ничего не сказала.
— Меня можно убить, — прошептала Фэйт. — Просто… разрушив это заклинание.
Она ждала, что Клео возразит, скажет, что всё не так просто. Но та промолчала.
Фэйт сглотнула, ощущая, как ледяная тревога разливается по венам.
— Вот почему Селена так зацепилась за это, — продолжила она, сама того не осознавая. — Она ищет способ…
Клео затихла.
— Селена умна, — тихо сказала она. — Если она поймёт, как именно работает это заклинание…
Она не договорила. Не нужно было.
Фэйт сжала кулаки, ногти впились в ладони.
— Природа всё-таки нашла лазейку, — глухо выдохнула она.
Это не было случайностью.
Природа никогда не оставляет ошибок без последствий.
____________________
Фэйт с трудом понимала, сколько времени прошло с тех пор, как Кларк захлопнул за ней дверь камеры. В этом проклятом месте не было ни окон, ни часов, ничего, что помогло бы ей отсчитать дни.
Но по ощущениям — прошло два.
Два дня в полном одиночестве.
Если не считать Клео.
Разговоры с ней хоть как-то спасали Фэйт от того, чтобы не сойти с ума.
Клео приносили еду. Она слышала, как охранники ставили поднос с едой в её камере, но к ней самой никто не заходил. Не давали ни воды, ни крови.
И, что самое неприятное, её тело не могло исцелиться даже от обычного голода. Вербена и аконит в её венах мешали вампирской стороне, а магия оставалась заблокированной.
Она чувствовала, как слабеет.
Фэйт старалась не зацикливаться на этом, но…
Её это уничтожало.
Морально.
Ей хотелось движения, свободы, хотя бы воздуха, который не был таким… застоявшимся.
Проклятье.
Она уткнулась затылком в стену, закрыв глаза.
— Ты всегда такая молчаливая, или просто не хочешь разговаривать?
Клео на мгновение замерла, прежде чем ответить:
— Думаю, за два дня ты должна была уже понять, что я люблю говорить.
Фэйт усмехнулась.
— Ага, но ты всё равно ничего не рассказала про себя. Например, зачем ты им? Они держат тебя в камере, но, в отличие от меня, не особо мучают. В чём подвох?
На той стороне решётки повисла короткая пауза.
— Они схватили меня в Вирджинии, — наконец ответила Клео.
Фэйт нахмурилась.
— Ты была в Вирджинии?
— Да. Искала Хоуп.
Эти слова заставили Фэйт сесть ровнее.
— Ты знала, где она?
— У меня была зацепка.
Фэйт почувствовала, как внутри поднялась непонятная тревога.
— И?
— Её там не оказалось.
Фэйт сжала челюсть.
— Почему ты её искала?
— Я пыталась вернуть ей человечность, — спокойно сказала Клео.
— С чего вдруг?
— Я… Я думала, что смогу ей помочь. Тем более у меня появилась зацепка.
Фэйт тихо выдохнула.
— А твой муж? Он поехал с тобой?
— Калеб остался дома.
Фэйт кивнула, переваривая сказанное.
— И как ты оказалась в триаде?
— Мне позвонил Аларик, — объяснила Клео. — Сказал, что Хоуп направляется в школу, что она отправила им послание. Я повернула назад, но на дороге меня поджидали люди из Триады. Они напали, усыпили дротиком…
Она замолчала, словно вспоминая детали.
— С тех пор со мной никто не разговаривал.
Фэйт нахмурилась.
— Но ты сразу поняла, где находишься?
— Да. По форме охраны… и потому что я видела Райана Кларка.
Фэйт невесело выдохнула.
— Великолепно.
Клео помолчала.
— А ты?
— Что — я?
— Как ты здесь оказалась?
Фэйт усмехнулась.
— Длинная история.
— У нас есть время.
Фэйт фыркнула.
— Да уж, времени у нас завались.
______________
Фэйт осознала, что Клео уже больше трёх месяцев сидит в этой камере. Этот факт её поразил. Столько времени в четырёх стенах, без информации, без возможности сбежать. Фэйт знала, каково это — замкнутое пространство давило на неё, съедало её изнутри. Но три дня — это одно. А три месяца?
— Как ты до сих пор не сошла с ума? — спросила она, нарушая тишину.
— Почти сошла, — призналась Клео. — Но мысли о Калебе и о том, что я не могу позволить себе сломаться, помогли мне удержаться.
Фэйт провела языком по пересохшим губам. Она знала, каково это — держаться только на одной идее. У неё была цель выбраться, но было ли у Клео что-то, кроме надежды?
— Калеб, — повторила Фэйт. — Он ведь в порядке?
— Я надеюсь. Последний раз, когда мы говорили, он был дома.
Фэйт услышала в её голосе напряжение. Клео не знала наверняка. Её не было рядом с мужем, а значит, она не могла быть уверена, что с ним всё хорошо.
— Они не разговаривали с тобой? Ни разу?
— Ни разу, — ответила Клео. — Меня просто посадили сюда, как ненужный груз.
Фэйт нахмурилась.
— Тогда зачем ты им?
— Хороший вопрос.
И действительно, если Клео не допрашивали, не пытались что-то узнать, зачем её тогда держать здесь?
Фэйт задумалась.
— Может, ты нужна для Маливора, — предположила она.
Клео тихо вздохнула.
— Возможно.
Но в её голосе слышалось что-то ещё, будто эта мысль не приходила ей в голову. Или, наоборот, она давно об этом думала, но старалась не придавать значения.
Фэйт тяжело опустилась на койку, прислонилась затылком к холодной стене.
— Чёрт, Клео. Три месяца.
— Да, — спокойно ответила та.
Фэйт закрыла глаза. Она даже представить не могла, каково это.
____________
Фэйт уже не вздрагивала, когда открывалась тяжёлая дверь камеры. Она привыкла. Привыкла к тому, что приходили охранники с неизменным шприцом в руках. Днём, ночью — они не оставляли ей ни малейшего шанса восстановить силы. Боялись.
Но на этот раз всё было иначе.
Вместо безликих охранников в дверях стоял он.
Азраэль.
С привычной ленивой усмешкой на губах, с чуть наклонённой набок головой, с лёгкой тенью насмешки в карих глазах. В руках он держал тот же самый шприц с раствором аконита и вербены, как будто просто пришёл выполнить очередное дежурное поручение.
Фэйт вскинула бровь.
— Не знала, что ты теперь работаешь медбратом.
Азраэль хмыкнул, чуть покачав головой.
— Думал, ты будешь рада меня видеть.
— Конечно, — усмехнулась она. — Особенно когда ты с иголкой в руках.
Он шагнул ближе, движения расслабленные, но Фэйт чувствовала в нём ту же напряжённость, что и всегда.
— Завтра большой день, — заметил он небрежно.
Она склонила голову набок, притворно заинтересованная.
— Ты тоже считаешь, что они собираются устроить что-то жуткое?
— Разве это не очевидно?
— О, значит, ты официально признаёшь, что работаешь на психов.
— Я никогда этого не отрицал.
Фэйт криво усмехнулась.
— Ну, тогда завтра ты сможешь во всей красе увидеть, на что способен Маливор.
Азраэль усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то, что ей не понравилось.
— Завтра меня здесь не будет.
Фэйт прищурилась.
— Что, тебя не пригласили на праздник? Бедняжка. Видимо, ты не такой уж и важный.
Он усмехнулся, качнув головой.
— Как раз наоборот. Я свою работу сделал.
— И в чём же она заключалась? Курьер по доставке трибридов?
Азраэль чуть склонил голову, пристально глядя на неё.
— В том, чтобы помочь уничтожить твою мать.
Фэйт почувствовала, как в груди закипает злость.
— Тебе правда настолько важно её уничтожить?
— А разве у меня нет причин?
Она стиснула зубы.
— Даже если так… чем тебе поможет Маливор? Хоуп раздавит его, как и в прошлый раз. Её кровь для него ядовита.
— Хм, — Азраэль качнул головой, склонившись чуть ближе. — Ты правда не понимаешь?
Фэйт почувствовала лёгкий укол тревоги.
— Что именно?
— Ты знаешь, кто будет сосудом для Маливора?
Она нахмурилась.
— Кларк сказал, что они хотят использовать его.
Азраэль издевательски усмехнулся.
— Правда? И ты поверила?
Фэйт нахмурилась сильнее.
— А что не так?
Азраэль медленно наклонился ближе, его голос стал ниже, тише, но от этого только напряжённее.
— Кларк — неудачный сын Маливора. Его можно убить. Он стерилен. Он не подходит.
Фэйт почувствовала, как у неё внутри что-то сжалось.
— Тогда… кто?
Азраэль смотрел на неё слишком внимательно. Слишком изучающе.
— Маливор может использовать только надёжный сосуд. Родственника.
У неё похолодело внутри.
— Нет…
— Да, — тихо сказал Азраэль. — Ты идеальна для него.
Фэйт замерла.
— Нет, — выдохнула она, но даже сама услышала, насколько слабым и неуверенным был её голос.
Азраэль смотрел прямо в её глаза.
— Ты трибрид. Но в то же время несёшь в себе его кровь. Он сможет поглощать всех мистических существ… и даже трибрида.
Она чувствовала, как всё внутри неё сжимается в тугой узел.
— То есть… они хотят, чтобы Маливор вселился в меня?
Азраэль не отвёл взгляда.
— Да.
Фэйт с трудом сглотнула.
— Ты знал?
Он не ответил.
И это было ответом само по себе.
Она ожидала, что он будет насмехаться. Что усмехнётся с этим своим вечно самодовольным видом. Что скажет ей что-то язвительное.
Но он молчал.
И в его глазах было что-то, что ей совсем не понравилось.
Как будто эта правда причиняла боль не только ей.
Азраэль повернул шприц между пальцами, словно оценивая его, прежде чем шагнуть ближе.
Фэйт стиснула зубы. Она ненавидела этот момент. Ненавидела, как он без лишних слов вводил иглу в её вену, заставляя огонь аконита и вербены разливаться по телу.
Сегодня он был особенно молчалив.
Она чувствовала, как его взгляд скользит по её лицу, как будто изучая каждую эмоцию. Но это не имело значения. Ничего уже не имело.
Холод металла коснулся её кожи, а потом привычное жжение.
Фэйт ухмыльнулась, скрывая боль за острым языком.
— Ты всегда так смотришь на тех, кого убиваешь?
Азраэль не ответил.
Фэйт склонила голову набок, притворно размышляя.
— Или это твой способ извиниться?
Он молча убрал шприц, но не отошёл.
Её кожа горела, мышцы сводило от боли, но она не собиралась давать ему этого удовлетворения.
— О, прости, — продолжила она, голос звучал слишком резко. — Я забыла, что у тебя есть правило: причинять боль — да, но извиняться — нет.
На этот раз он посмотрел на неё иначе.
Как-то слишком… внимательно.
А затем сделал то, чего она не ожидала.
Внезапное движение. Острый укол.
Фэйт вскрикнула.
Пламя боли вспыхнуло в её ноге.
Она с трудом перевела дыхание, глядя вниз.
Чёрт.
ЧТО-ТО торчало из её бедра.
И кровь.
Много крови.
Она не могла дотронуться до раны — проклятые верёвки удерживали её руки за спиной.
Фэйт подняла взгляд, её дыхание сбивалось от злости и шока.
— Ты, грёбаный… — Она замерла, когда встретилась с его глазами.
Они были пустыми.
Без эмоций.
Без злорадства.
Без удовлетворения.
— Что, черт возьми, ты сделал?! — рявкнула она, её голос дрожал от боли и ярости.
Азраэль не ответил.
Он просто развернулся и ушёл, даже не взглянув на неё напоследок.
Дверь за ним захлопнулась.
Оставляя её одну.
С кровью, пропитывающей холодный пол.
С пронзительной болью в ноге.
С разбитым сердцем.
Боль была раскалённой спиралью, свернувшейся внутри её бедра и раскручивающейся при каждом неосторожном движении.
Фэйт не знала, сколько прошло времени.
Часы? Минуты?
Кровь густела на её штанах, липко покрывала холодный пол, оставляя её застывать в этом багровом месиве.
Острие в бедре — что бы это ни было — всё ещё торчало, напоминая о себе каждым пульсирующим ударом боли.
Она стиснула зубы.
Не плакать.
Не злиться.
Не… чувствовать.
Но тело предавало её.
Каждое судорожное дыхание приносило с собой очередную волну отчаяния.
Проклятый Азраэль.
Он знал, что она не умрёт от потери крови.
Он знал, что это будет мучительно.
Знал, что она останется здесь, прикованная, беспомощная, истекающая кровью.
Было ли это наказанием?
За её слова?
За её существование?
Или… за его собственные чувства, с которыми он не знал, что делать?
Чёрт.
Она ненавидела его.
Она ненавидела его до боли в груди, до удушья, до рвущегося изнутри крика.
Но ещё больше она ненавидела то, что даже сейчас, даже после всего этого, в глубине души было что-то, что цеплялось за него.
За того, кем он был в их первую встречу.
За того, кто смотрел на неё не с ненавистью, а с чем-то, что она не могла расшифровать.
— Чёрт… — простонала Фэйт, сжимая кулаки до хруста.
Она не умрёт.
Не сдастся.
Но, боги, как же она была близка к тому, чтобы сломаться.
Близка к тому, чтобы позволить этому аду поглотить её.
Близка к тому, чтобы признать:
Она разбита.
И уже не знает, как склеить себя обратно.
Фэйт зажмурила глаза, стараясь не дышать слишком резко.
Но мысли, как назойливые насекомые, продолжали ползать в её голове, жаля больнее, чем рана в бедре.
"Ты станешь сосудом Маливора."
Она резко выдохнула.
Кларк знал. Он всегда знал.
Хитрый ублюдок не сказал ей правду, потому что понимал: если бы она узнала об этом раньше, она бы сбежала, спряталась, сделала что угодно, лишь бы не оказаться там, где она сейчас.
Теперь он казался ей не союзником, а кем-то… непредсказуемым.
Он хотел уничтожить Маливора.
Но какой ценой?
Он действительно на их стороне? Или всё это было очередной игрой, в которой Фэйт — просто пешка?
Сердце сжалось, заставляя её почувствовать ледяной страх, который заполнял каждую клетку её тела.
Сосуд Маливора.
Её тело.
Её разум.
Её душа.
Ничего этого больше не будет принадлежать ей.
Фэйт судорожно сглотнула.
Она станет пустой оболочкой.
Марионеткой.
Просто телом, в котором будет находиться что-то чудовищное.
Что-то древнее.
Что-то, что уничтожит всех, кто ей дорог.
Она вспомнила Лэндона.
Как он боролся.
Как Маливор использовал его.
Как его собственное тело стало для него клеткой, из которой он не мог выбраться.
Он кричал внутри, он был жив, но не мог контролировать ничего.
Был ли он в сознании? Видел ли он, что творило его тело? По словам Лэндона — да.
Фэйт содрогнулась от отвращения и паники.
Если Маливор захватит её — она увидит, как он убьёт её друзей.
Она увидит, как он поглотит их в своё адское измерение.
Она увидит, как он разрушает этот мир.
И ничего не сможет сделать.
Никак не сможет сопротивляться.
Как бы она ни относилась к Хоуп…
Как бы ни горела в ней боль от того, что её мать была для неё чужой…
Она не могла.
Она не могла просто стоять в стороне и смотреть, как Маливор поглощает её.
Хоуп — трибрид. Единственная, кто может его уничтожить.
Если Маливор получит её тело, он уничтожит и Хоуп.
Фэйт задрожала.
Она не хотела быть монстром
Не хотела стать его инструментом.
Не хотела, чтобы её тело использовали для убийств.
Не хотела причинить боль Лиаму. Черт, возьми, вот что показывали те сны. Ее будущее, ее убийства..
Лиззи.
Кэс.
Джози…
Она не хотела убивать.
Но что, если её заставят?
Что, если однажды она проснётся в аду и поймёт, что убила всех, кого любила?
От этой мысли её замутило.
Она чувствовала, как её рвёт на части.
Как страх сжимает её горло.
Как ужас медленно пожирает её изнутри.
Она зажмурилась, пытаясь дышать.
Маливор не получит её.
Не получит её тело.
Она не станет его сосудом.
Фэйт прикусила губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.
Она должна найти выход.
Иначе всё кончено.
Фэйт задышала резко, судорожно.
Грудь будто сдавило железным обручем.
Мысли.
Страх.
Осознание.
Всё это слилось в один болезненный ком, который подступил к горлу, вызывая резкую волну тошноты.
Она зажмурилась, пытаясь сглотнуть, но её тут же вывернуло.
Теплая, едкая жидкость с брызгами упала на холодный пол.
Запах крови смешался с кислотным привкусом рвоты, и это лишь усилило её мучения.
— Фэйт?! — голос Клео прорезал тишину. — Ты в порядке?
Фэйт сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
Она попыталась ответить, но её вновь скрутило, и желудок свёлся в болезненной спазме.
Её снова вырвало.
Горло саднило, глаза слезились, а тело дрожало от слабости.
Она закрыла глаза, пытаясь не обращать внимания на липкую влажность под собой.
— Чёрт… — прохрипела она, откидываясь головой к стене.
— Что случилось? — Клео звучала обеспокоенно.
Фэйт сделала несколько глубоких вдохов, но перед глазами всё плыло.
— Ты в порядке? — снова спросила Клео.
Фэйт горько усмехнулась, слабо качнув головой.
— О, отлично, — с сарказмом прошептала она. — Просто шикарно. Сижу тут в крови и блевотине, размышляю о том, как стану пустой оболочкой для демонического дедули.
Она хотела снова усмехнуться, но от одной мысли об этом к горлу подступил новый спазм.
Её трясло.
Всё её нутро было перевёрнуто с ног на голову.
Она никогда раньше не испытывала ничего подобного.
И это пугало её больше всего.
Гулкий звук шагов за дверью раздался неожиданно. Фэйт тяжело выдохнула, неохотно поднимая голову.
Двое охранников вошли первыми, чуть расступаясь, пропуская Кларка.
Он стоял в дверном проёме, глядя на неё с холодным, оценивающим выражением лица. Ни раздражения, ни насмешки, ни сочувствия. Чистый расчёт.
Фэйт молча смотрела на него в ответ.
Кларк медленно обвёл камеру взглядом.
Лужи крови.
Рвота.
Она, осунувшаяся и бледная, со спутавшимися волосами и насквозь пропитанными кровью штанами.
Он коротко выдохнул и ровным голосом спросил:
— Что тут случилось?
Фэйт лениво склонила голову набок.
— Вечеринка. Ты опоздал.
Кларк невозмутимо перевёл взгляд на охранников.
— Уберите это.
Один из них шагнул вперёд, пристально глядя на её ноги.
— Почему она истекает кровью?
Фэйт натянуто улыбнулась, склонив голову к плечу.
— Вы, кажется, школу закончили? Должны знать, что такое месячные.
Охранник скривился, пробормотав что-то с отвращением.
Кларк чуть заметно сжал челюсть.
— Дурацкие шуточки в твоём стиле, Фэйт. Но не передо мной.
Он подошёл ближе, глядя на неё сверху вниз. И тихо спросил:
— Что с ногой?
Фэйт медленно моргнула, чувствуя, как в груди нарастает раздражение.
— Тебе правда не всё равно?
Кларк не ответил, лишь бросил быстрый взгляд на охранников.
— Очистите камеру.
Один из мужчин нахмурился:
— Куда её посадить?
— В соседнюю, — спокойно сказал Кларк.
— Там муза, — напомнил второй охранник.
— У нас нет лишних камер, — Кларк смерил мужчину жёстким взглядом. — Делай, что сказано.
Охранники обменялись короткими взглядами, но возражать не стали.
Фэйт не сопротивлялась, когда её отстегнули, рывком подняли и потащили в соседнюю камеру.
Сил спорить не было.
Её грубо толкнули вперёд, и она едва удержалась на ногах, перехватывая дыхание. И также быстро, пристегнули к прутьям.
И тогда её взгляд встретился с глазами Клео.
Живыми.
Тёплыми.
Полными удивления и беспокойства.
Фэйт моргнула, осознавая, что впервые за всё это время видит её вживую.
Клео тоже не двигалась.
Они просто смотрели друг на друга.
— Ну привет, — хрипло сказала Фэйт, уголки её губ дёрнулись вверх в слабой ухмылке.
Клео медленно выдохнула, в её взгляде мелькнула боль.
— Ты выглядишь… неважно.
Фэйт слабо хмыкнула:
— А ты, честно говоря, тоже не сияешь.
Клео выглядела измученной, но всё ещё держала себя с достоинством.
Она вспомнила ее на фотографии в школьном альбоме Джози.
Её пышные, идеально уложенные тёмные дреды теперь растрепались и стали менее ухоженными, но даже так в них оставалась некая изящная небрежность. Глубокие карие глаза, прежде сиявшие мудростью и уверенностью, теперь казались усталыми, но по-прежнему цепкими, изучающими каждую деталь. Лицо осунулось, на коже проступили тени усталости, но в её выражении всё ещё жила гордость.
Несмотря на серую тюремную робу, Клео выглядела величественно. Спина прямая, подбородок слегка приподнят — она не позволяла себе выглядеть сломленной.
Фэйт сглотнула, почувствовав, как странное, тёплое чувство разливается в груди.
— Я думала, ты окажешься меньше, — хрипло пробормотала она, прислонившись к холодной стене.
Клео склонила голову, её губы дрогнули в подобии улыбки.
— А я думала, ты окажешься сильнее. И выше.
Фэйт коротко усмехнулась.
— Ну, у меня сейчас не лучший период в жизни.
Клео медленно опустилась на пол, не отводя от неё взгляда.
— Похоже, у нас обеих.
Фэйт чуть моргнула, ощущая, как от Клео исходит что-то... тёплое. Не магически, а просто... по-человечески.
И от этого в горле снова встал ком.
Она поспешно отвела взгляд.
— Не смотри так на меня, — буркнула она, натягивая маску безразличия.
— Как?
— Как будто тебе есть до меня дело.
Клео внимательно посмотрела на неё, потом чуть склонила голову:
— А если так и есть?
Фэйт сжала челюсть, отворачиваясь.
— Тогда ты чертовски глупая, Клео.
— До ритуала шесть часов, постарайтесь убрать камеру за это время. — Нарочито громко произнес Кларк охранникам.
Как только шаги Кларка и охраны стихли в коридоре, камера погрузилась в напряжённую тишину.
Фэйт всё ещё тяжело дышала, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Её руки оставались скованными, в бедре пульсировала острая боль, но это больше не имело значения.
Шесть часов.
Шесть часов до ритуала.
Шесть часов до конца.
Она закрыла глаза, но это не помогло. Мысли ударили с новой силой.
Она не просто трибрид. Она сосуд.
Она идеальный контейнер для Маливора.
Это было как ловушка. Как клетка, в которую её запихнули ещё до рождения.
«Ошибка».
Слово обожгло разум, пробравшись под кожу.
Сколько раз она это слышала?
Она была ошибкой с самого начала.
Хоуп должна была умереть в день своего рождения, но выжила. Фэйт же вообще не должна была существовать.
Она жива только из-за магии.
Без заклинания, удерживающего её клетки в балансе, она бы просто разрушилась изнутри.
Как и должно было случиться.
Её существование разрушило столько жизней.
Возможно ее мама, также думает о себе, видимо это семейное.
Хоуп потеряла Лэндона.
Джози пришлось взять на себя ответственность за ребёнка, который даже не был её.
Лиззи и Лиам, Кэс и Джейден – все оказались втянуты в этот кошмар.
А теперь?
Теперь она станет чудовищем.
Она причинит боль тем, кого любит.
Она убьёт их.
Маливор сделает её своей марионеткой, как когда-то сделал с её отцом.
Она не хочет.
Не хочет этого.
Но… что она может сделать?
Вампиры в школе были правы. Она слабая. Жалкая версия Хоуп Майклсон.
Хоуп бы нашла выход. Хоуп бы сражалась.
А она?
Она просто сидит здесь. Ждёт.
Фэйт судорожно вдохнула.
Грудь сдавило.
Воздуха стало мало.
— Фэйт, — голос Клео был приглушённым, словно звучал издалека.
Фэйт не ответила.
Руки дрожали.
Глаза жгло.
Она сжалась в себя, не в силах остановить лавину мыслей, накрывшую её с головой.
Она – ошибка.
Она никогда не была нужна.
Она не может ничего изменить.
Она просто проиграет.
Фэйт почти не чувствовала тела. Лёгкие словно обхватила стальная хватка, грудь сжималась с каждым ударом сердца. Она больше не могла удерживать себя в реальности – мысли тянули её на дно, погружая в бесконечную бездну страха и отчаяния.
Но вдруг кто-то дотронулся до неё.
Горячие ладони обхватили её лицо, крепко, но не грубо, заставляя поднять взгляд.
— Дыши, — раздался голос Клео.
Фэйт моргнула.
Она увидела её перед собой — Клео опустилась на колени, заглядывая ей в глаза с тревогой и решимостью.
— Ты должна дышать, Фэйт. Вдох… выдох. Вдох…
Фэйт судорожно втянула воздух.
— Не… не могу… — голос её дрожал.
— Ты можешь, — твёрдо сказала Клео. — Сейчас всё, что тебе нужно, — это воздух. Просто дыши.
Фэйт попыталась, но в груди снова защемило.
— Я… я не достойна, — вырвалось у неё.
Клео нахмурилась.
— Чего ты не достойна?
Фэйт сглотнула, чувствуя, как её снова накрывает.
— Не достойна быть её дочерью. Не достойна быть трибридом. Я жалкая… — её дыхание сбилось. — Я не готова быть героем, Клео. Я никогда не была готова! Я даже магию свою нормально не могла контролировать!
Клео молча слушала, не разжимая пальцев, удерживая её взгляд.
— Я ничтожество, — продолжила Фэйт, голос её надломился. — Наивная, доверчивая… клоунесса, но не великая, как Хоуп. Не такая, как мой отец…
Губы Клео дрогнули, но она ничего не сказала.
— Я не сильная, — шёпот Фэйт был пропитан болью. — Я слабая…
— Это не правда, — Клео наконец заговорила.
Фэйт горько усмехнулась.
— Ты это видишь? — она кивнула на себя. — Какая же я сильная? Я не могу справиться со своей силой, потому что у меня её просто нет. Я… я не…
Клео внезапно накрыла её ладонями ещё сильнее, почти встряхнув.
— Посмотри внутрь меня, Фэйт.
— Что?..
— Коснись моей шеи.
Фэйт сбилось дыхание.
— Я не могу… не могу пользоваться силой вампира, — её руки дёрнулись, но остались прикованными.
— Ты можешь, — голос Клео стал твёрже.
Фэйт закусила губу.
— Доверься себе, Фэйт, — добавила Клео, и в её глазах промелькнуло что-то тёплое, почти родное.
Фэйт сглотнула, а потом, дрожащими пальцами, всё же коснулась шеи музы.
И мгновенно провалилась в воспоминание.
Воспоминание захлестнуло Фэйт резко и без предупреждения. Всё вокруг исчезло, и она словно провалилась в другой мир, в другое время…
Перед глазами появился приглушённый свет, отбрасывающий мягкие тени на стены. Воздух был густым, наполненным чем-то чужеродным, зловещим. Маливор. Его измерение…
Она увидела их сразу.
Клео сидела напротив Лэндона, скрестив руки на груди. Несмотря на усталость, её тёмные глаза горели любопытством и вниманием. Лэндон же выглядел спокойным — измождённым, но всё же спокойным. Все вокруг было во тьме, словно черная дыра.
— «Трибрид» уже звучит довольно ужасно, когда я думаю об этом, — задумчиво произнесла Клео.
Лэндон усмехнулся, чуть склонив голову набок.
— Трибрид. Первая в своём роде. Бессмертная и неудержимая сила природы. И она дочь самого безжалостного убийцы в истории. По совместительству - моя девушка.
Фэйт затаила дыхание.
— Но твоя дочь? — Клео взглянула на него. — Она ведь тоже трибрид. Хоуп теперь не единственная. И сила Фэйт будет…
Лэндон посмотрел прямо перед собой. И вдруг улыбнулся — не мрачно, не горько, а с настоящей, глубокой уверенностью.
— Разрушительной, — сказал он, но в его голосе не было страха.
Фэйт застыла.
— В её венах переплелись самые могущественные родословные этого мира. Фэйт несёт в себе силу, неподвластную ни времени, ни смерти. Её мощь не будет иметь пределов.
Он говорил это так, будто уже видел будущее. Будущее, в котором Фэйт сияет во всей своей мощи.
— Моя дочь будет живым воплощением хаоса и возрождения, — в его глазах светилась гордость. — Она будет решать, кто будет править этим миром.
Фэйт перехватило дыхание.
— И как бы я глубоко ни любил Хоуп, и не был бы её фанатом номер один… — он усмехнулся, но голос оставался твёрдым. — Фэйт даст ей фору. Мы сами не знаем, насколько она могущественна.
Клео задумчиво кивнула.
— Её мать — самое могущественное существо в мире. Логично, что она будет нечто…
Лэндон с улыбкой покачал головой.
— Великим, — он произнёс это слово без колебаний. — Она будет великой.
Фэйт чувствовала, как у неё внутри что-то сжимается.
Лэндон не сомневался. Он знал. Он верил в неё.
Он взглянул в темноту, и выражение его лица слегка изменилось.
— Моя принцесса станет самым страшным кошмаром для тех, кто посмеет встать у неё на пути.
Фэйт затаила дыхание.
— Даже мой отец это понимает. И я боюсь, что он может её использовать, — Лэндон говорил уже тише. — Поэтому меня необходимо убить.
Воспоминание вспыхнуло и исчезло.
Фэйт резко открыла глаза, снова оказавшись в камере.
Клео смотрела на неё внимательно, словно уже знала, что она только что увидела.
Фэйт тяжело дышала, её сердце колотилось в груди, а голова гудела от нахлынувших эмоций. Голос Лэндона всё ещё звучал в её сознании. Его уверенность, его вера… Она была настолько сильной, что пробирала до глубины души.
Но он ошибался.
Он видел в ней силу, которой не существовало. Видел в ней великую судьбу, которой она не заслуживала.
— Ты видела? — Клео тихо, но твёрдо нарушила тишину.
Фэйт сглотнула, пытаясь справиться с нахлынувшим страхом.
— Да, — прошептала она.
Клео чуть подалась вперёд, пристально изучая её взглядом.
— И ты действительно собираешься это проигнорировать?
Фэйт сжала челюсти, опустив глаза.
— Он ошибался
— Нет, — голос Клео стал резким. — Он не ошибался.
Фэйт вздрогнула и снова посмотрела на неё.
— Лэндон знал, кто ты. Знал, кем ты можешь стать. И если он видел в тебе величие, значит, оно есть.
Фэйт усмехнулась, но в этом смехе не было ничего весёлого.
— Если бы он был здесь, он бы увидел, насколько он был неправ. Я не великая. Я даже не сильная. Думаю он больше так не считает, после всех гадостей, которые я ему наговорила в Лимбо.
— Ты — трибрид, Фэйт, — Клео вскинула подбородок, её голос звучал непреклонно. — И не просто трибрид. Ты нечто большее. Ты не ошибка.
Фэйт покачала головой.
— Ты не понимаешь…
— Нет, именно я понимаю, — Клео перебила её, не дав уйти в самоуничижение. — Я знаю, каково это — сомневаться в себе, бояться своей судьбы. И кстати это у тебя семейное, потому что Хоуп тоже боялась. Даже без человечности.
Фэйт хотела было возразить, но Клео не остановилась.
— Ты боишься, что не справишься, боишься, что подведёшь всех. Боишься, что окажешься недостаточно сильной. Но ты не одна, Фэйт.
Её голос звучал так твёрдо, так уверенно…
Фэйт замерла, глядя на неё.
— Ты говоришь, что ты слабая. — Клео слегка наклонилась ближе. — Но что делает тебя слабой? Твои страхи? Твои сомнения?
Фэйт отвела взгляд.
— Ты здесь, в этой клетке, но ты не сломалась. — Клео говорила спокойно, но с силой. — Ты продолжаешь бороться, даже когда все против тебя. Даже когда ты сама против себя.
Фэйт почувствовала, как в груди что-то дрогнуло.
— Лэндон верил в тебя, — Клео снова посмотрела ей в глаза. — И ты должна соответствовать этой вере.
Фэйт сжала кулаки.
— Но что, если я не могу?
— Ты можешь, — твёрдо сказала Клео. — Потому что ты — Фэйт. Трибрид. Дочь двух самых сильных людей, которых я знала.
Фэйт смотрела на неё, и впервые за долгое время что-то в её душе пошатнулось.
Тёплая, уверенная искра.
Искра, которая могла стать пламенем.
Фэйт чуть расслабилась после слов Клео, но тут же ощутила, как её запястья сковывает грубая, жёсткая верёвка, врезаясь в кожу. Она попыталась пошевелиться, но тело оставалось вялым, будто налитым свинцом.
— Всё хорошо, я трибрид, великая, могущественная, — пробормотала она саркастично. — Вот только толку-то, если я прикована, под завязку напичкана аконитом и вербеной, а магия заперта этими идиотскими свечами.
Клео чуть склонила голову, изучая её.
— Разве ты не замечаешь кое-чего странного?
Фэйт раздражённо вздохнула:
— Если ты про то, что мы в полной заднице, то да, я это замечаю.
— Я про твою ногу.
Фэйт нахмурилась, опустив взгляд. Вокруг её бедра снова расползлось огромное кровавое пятно, кровь всё ещё капала на пол, но боль… Она осознала, что чувствует её не так остро, как раньше. Паническая атака сыграла свое дело.
Клео продолжала спокойно:
— Человек, который воткнул в тебя этот осколок, позаботился о том, чтобы вместе с кровью из твоего организма вышло достаточно яда.
Фэйт резко подняла взгляд.
Азраэль.
Она вспомнила, как он молча ушёл, не удостоив её даже саркастического комментария. Как его лицо не выражало ни тени удовольствия, когда он вонзал этот осколок в её артерию.
— Ты хочешь сказать… — начала Фэйт, но Клео прервала её лёгким кивком.
— Может, он не такой уж и монстр, каким ты его видишь.
Фэйт стиснула зубы.
Если это было так, если Азраэль действительно помог ей…
Но зачем?
Клео потянулась к её бедру.
— Подожди, что ты…
— Тебе нужно исцелиться, — твёрдо сказала Клео, вцепляясь в осколок.
Фэйт зашипела, когда та резко его дёрнула. На секунду её ногу пронзила жгучая боль, но в следующее мгновение рана начала затягиваться.
Она замерла, её глаза расширились, когда волна силы пробежала по телу.
Сила вампира.
Сила оборотня.
— Чёрт, — прошептала Фэйт, ощущая, как её мышцы больше не подрагивают от слабости из-за инородного предмета.
Клео вытерла руки о свою одежду и усмехнулась.
— С возвращением.
Фэйт сжала пальцы, чувствуя, как её силы возвращаются, но затем нахмурилась, глядя на расставленные повсюду свечи.
— Но магия всё ещё заперта…
Клео взглянула на неё с хитрым прищуром.
— Разве трибридов когда-либо останавливали правила и какие-то глупые магические артефакты?
Фэйт медленно подняла голову. Время стать Хоуп Майклсон.
Огонь свечей дрожал, словно предчувствуя свою судьбу. В воздухе пахло озоном — это была магия, просачивающаяся сквозь барьеры.
Фэйт стиснула зубы, ощущая, как её сила борется с ограничениями, сжигая их изнутри. Клео стояла рядом, её тёмные глаза были полны решимости.
— Вместе, — тихо сказала муза, сжимая её руку.
Фэйт кивнула.
Их голоса слились в заклинании.
Магия Фэйт была яростной бурей, рвущейся на свободу, хаосом, неподвластным ничему. Клео — искусной, выверенной, словно клинок, срезающий путы.
Свечи дрожали.
Тени плясали по стенам.
И затем…
Щелчок.
Огонь исчез.
На мгновение воцарилась звенящая тишина.
А потом штаб Триады взорвался хаосом.
_________________
Где-то наверху завыла тревога, прорезая воздух сиренами.
Селена резко повернулась к панели управления. На мониторах замигали тревожные сигналы.
— Что за черт?..
Рация зашипела в её руке.
— Магия снова активна в здании!
Селена вдавила кнопку:
— Немедленно отправьте охрану в камеры!
— Поздно! Охрана у камер… — связь оборвалась на секунду, затем послышался сорванный голос: — Вся в отключке!
На мониторах было видно, как тела охранников валяются на полу.
Их даже не убили.
Их просто отбросили, как ненужные игрушки.
— Где трибрид?! — рявкнула Селена.
— Она идёт вверх.
Селена резко обернулась.
Но не успела.
Кларк стремительно шагнул вперёд и с размаху ударил её по голове.
Женщина осела на пол, как кукла с перерезанными нитями.
Кларк посмотрел на неё сверху вниз и тихо выдохнул:
— Глупая самоуверенность — это болезнь.
_____________________
Фэйт шла по коридору, ступая голыми ногами по полу, рядом были раскиданы тела.
Некоторые ещё стонали, другие лежали неподвижно.
Она не смотрела на них.
Её магия пульсировала в воздухе, давя, как глухая буря перед ураганом.
Охранники, не успевшие убежать, жались к стенам, не решаясь броситься в бой.
Клео шагала рядом, её силуэт был подобен призраку.
Поворот.
Кларк стоял в конце коридора, скрестив руки на груди.
— Нам нужно уходить, — сказал он, его голос был холоден и резок.
Фэйт не остановилась.
— Сначала я разберусь с Селеной.
Кларк вздохнул, словно сожалея.
— Фэйт.
Она шагнула ближе.
— Сейчас. Я должна избавится от нее, я должна уничтожить злодея!
— Ты импульсивна, — его голос был жёстким. — Пока ты тратишь время на свою месть, японцы, готовящие место ритуала, уже смекнули, что ты на свободе.
Она улыбнулась уголком губ.
— Тогда убью их тоже.
Кларк покачал головой.
— И ты правда думаешь, что сможешь?
Фэйт прищурилась.
— Фэйт, ты слишком эмоциональна. Чувствительна. Ты не убийца. У тебя кишка тонка на такое. Ты не Хоуп. И после этого из-за тебя мы все окажемся в полной заднице.
Ты не Хоуп.
В коридоре воцарилась гробовая тишина.
Фэйт замерла.
Клео нахмурилась.
Фэйт молча смотрела на Кларка, её глаза были глубоки, как бездонные колодцы.
Она почувствовала как паническая атака опять медленно расползается в ее сознании. Но нет. Нельзя. Не сейчас. Не вовремя. Это надо остановить, остановить эти поганые чувства, которые помешают ей. Выведут ее из строя. Опять сломают ее.
Надо просто… отключить все.
А затем…
Что-то изменилось.
Лицо стало пустым.
Безразличным.
Пустота растеклась по её глазам, заглушая боль, страх, сомнения.
Кларк почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.
— С этого момента эмоции не помешают мне, — спокойно сказала Фэйт.
Клео ощутила напряжение в воздухе.
Кларк медленно моргнул.
Что-то пошло не так.
Что-то… очень не так.
_____________________________
Коридор перед кабинетом был узким, но даже так — шесть массивных фигур казались стеной.
Оборотни.
Шестеро охранников, их звериная природа чувствовалась в воздухе: запах мускуса, напряжённые мышцы, яркие глаза, сверкающие в полутьме.
Фэйт остановилась перед ними, не проявляя ни капли страха.
— Разойтись, — её голос прозвучал ровно, но внутри него было что-то… чужое.
Оборотни не шелохнулись.
Один из них, высокий, с короткими светлыми волосами и шрамом, пересекающим челюсть, сделал шаг вперёд.
— Ты тут не командуешь, — его голос был низким, грубым. — Это территория Триады. Я вожак. Стая слушает только меня.
Фэйт холодно ухмыльнулась.
— Тогда теперь я вожак.
Мгновение тишины.
А затем стая загоготала.
Смех был грубым, рваным.
— Ты? — Вожак склонил голову, ухмылка заиграла на его лице. — Глупая трибрид думает, что может нас… — Фэйт выбросила руку вперед, сжимая кулак.
*ХРУСТ.*
Его фраза оборвалась на полуслове.
Его голова дёрнулась вперёд… и затем резким рывком отлетела назад, оторванная от тела.
Кровь хлынула фонтаном.
Тело ещё секунду стояло, а затем рухнуло на каменный пол, в багровой луже.
Оборотни замерли.
Смех умер в их глотках.
Время будто замедлилось.
Кровь стекала по пальцам Фэйт, когда она опустила руку, которой телекинезом оторвала голову вожака.
Кларк резко втянул воздух.
Клео широко раскрыла глаза, отступая на шаг.
Фэйт медленно обвела взглядом оставшихся оборотней.
— Кто-то ещё хочет поспорить?
Оборотни медленно опустились на одно колено.
Присягнули.
Она стала их вожаком.
Кларк первым нарушил тишину.
— Что ты, творишь?!
Клео, всё ещё в шоке, зашептала:
— Фэйт, это не то, о чём я говорила…
Фэйт медленно повернулась к ним.
Её глаза были пустыми, как ночь без луны.
— Разве не этого вы хотели?
Голос был тихим.
Но в нём не было ни следа прежней Фэйт.
______________________
Сирены не стихали. Они выли, впиваясь в уши, разрывая тишину на клочья. Красный свет мигал, отражаясь на стенах и полу, искажая реальность. Полопанные трубы где-то вдалеке плевались паром, с потолка капала вода, смешиваясь с чужой кровью.
Фэйт шагнула внутрь зала.
За её спиной, в тени, недвижимо лежали Клео и Кларк.
Она даже не взглянула на них.
Стопы скользили по полу, оставляя за собой алые следы. Запах страха, металла и пепла насыщал воздух, густел в лёгких.
Фэйт шла не спеша.
Спокойно.
Она уже знала, что она здесь.
Селена.
Её тело лежало на полу.
Неестественно скрученное, брошенное, словно сломанная кукла.
Фэйт замерла над ней, разглядывая сверху вниз.
Никаких эмоций.
Никакого гнева.
Никакой ненависти.
Просто пустота.
Фэйт медленно опустилась на одно колено, склонив голову набок.
Как долго она здесь лежит?
Может, мертва?
Она слегка нахмурилась, но затем в груди что-то щёлкнуло.
Она почувствовала.
Не физическое тело, не пульс.
А её — далеко, за гранью реальности, как размытый силуэт в тенях.
Может, она и смогла бы обмануть других.
Но не её.
Фэйт медленно подняла голову.
Зрачки сужены.
Губы чуть дрожат от улыбки.
И она громко произносит:
— Я не такая тупая, как ты думаешь…
Воздух будто сгустился.
Тело на полу замерцало.
И исчезло.
Фэйт повернулась в сторону настоящей Селены.
Она стояла в дальнем конце зала.
На её щеке темнел свежий синяк.
Фэйт смотрела прямо в её тёмные глаза, и что-то внутри неё замерло.
Она ждала.
И наконец услышала:
— Ты не убьёшь меня, — голос Селены был ровным, но напряжение чувствовалось.
Фэйт чуть склонила голову набок.
— Ты не можешь, — Селена шагнула ближе, стараясь держаться спокойно. — Ты не такая. Ты слишком милосердна, как отец, и наивна. Слабачка.
Не такая.
Фэйт задумалась.
Действительно?
Она медленно выдохнула.
— Эти слова могли бы на меня повлиять… — её голос был тихим, почти ласковым.
И она сделала шаг.
— Если бы у меня была включена человечность.
Селена напряглась.
На долю секунды её сердце сбилось с ритма.
Фэйт услышала это.
Она шагнула ближе.
— Я всё равно найду способ тебя убить, — резко произнесла Селена, сжав кулаки. — Природа всегда находит лазейку. Если не я, то кто-то другой. Маливор был самым лучшим вариантом для тебя.
Фэйт молчала.
Просто смотрела.
Глаза тёмные, глубокие, пустые.
Как бездонный омут.
— Я — первородный трибрид, — наконец выдохнула она.
Селена не шелохнулась.
— Феникс.
Ещё один шаг.
Тяжёлый, отмеренный, словно звук церемониального гонга.
— Меня нельзя просто убить.
И ещё шаг.
— Вообще нельзя.
И теперь между ними почти не было расстояния.
Фэйт смотрела сквозь неё.
— Ты не бессмертна, — Селена дышала неровно, но голос оставался твёрдым. — У всего есть предел. Даже у тебя. Даже у Хоуп Майклсон.
Фэйт моргнула.
Неспешно, лениво.
— Ты уверена?
Её голос был мягким.
Но от этой мягкости бросало в дрожь.
Селена замерла.
Воздух между ними вибрировал, напряжение резало кожу.
Сирены всё ещё выли.
Но сейчас они не имели значения.
Как и всё остальное.
Фэйт просто смотрела.
И в этом взгляде не было ничего.
— И как мне тебя убить? — Зловещая улыбка, которая не вызывала никакой теплоты.
Сирены завывали, пронзая воздух разрывными волнами тревоги, всполохи красного света ритмично мелькали по стенам, размывая пространство, создавая иллюзию чего-то потустороннего, ломая границы реальности.
Фэйт стояла посреди этого хаоса, с равномерным, почти медленным дыханием, с глазами, в которых не отражалось ничего, кроме пустоты.
Она знала, что её окружают.
Чувствовала движение прежде, чем оно произошло.
Два вампира.
Один атаковал в лоб, рассчитывая сбить её с ног, другой — зашёл сзади, намереваясь перерезать горло или сломать шею. Но они не понимали, с кем связались.
Фэйт сместилась в сторону, позволив первому удару лишь скользнуть по её телу, словно его и не было, в то же мгновение резко развернулась, ударяя второго локтем в рёбра с такой силой, что послышался хруст.
Он зашатался, но не успел даже вдохнуть полной грудью, прежде чем она развернула его, сжала горло в смертельной хватке и, чуть склонив голову набок, внимательно посмотрела в его вытаращенные, наполненные ужасом глаза.
Её пальцы сомкнулись.
Хруст.
Он забился, его ногти оставили борозды на её коже, но ему это не помогло. Она сжала сильнее.
Второй вампир, осознав, что его напарник уже практически мёртв, рванулся к ней, но Фэйт не дала ему времени. Телекинезом отбросила его в стену, ощущая, как тот хрипит от удара, пытаясь собраться с силами, но её это не интересовало.
Она уже вложила в сжатый кулак последние крупицы жизни первого вампира и теперь разжала пальцы, позволяя его телу бесформенной кучей рухнуть на землю.
Второй, шатаясь, поднялся, его взгляд метался между ней и трупом, осознание собственной ошибки было написано на его лице, но исправить он ничего не мог. Фэйт сделала шаг вперёд, а он рванулся назад, но она уже ухватилась за его грудь, обхватив её всей ладонью, её ногти впились в плоть, мышцы напряглись, и сердце вышло из тела с влажным чавкающим звуком. Вампир не успел даже закричать. Она не посмотрела на него, не обратила внимания на то, как его безжизненное тело валится на пол, не услышала, как оно ударяется о камень.
Она просто разжала пальцы, позволяя сердцу выпасть из её руки, как будто это было ничтожное, ненужное нечто, что не заслуживало даже взгляда.
Но стоило ей сделать вдох, как воздух вокруг стал плотнее, наполняясь чем-то чужеродным.
Заклинание.
Её позвоночник обожгло жаром, кожа затрепетала под воздействием чужой воли, мышцы начали сжиматься, подчиняясь чему-то, что не было её собственным желанием.
Она знала это чувство, но никогда не испытывала его так.
Её тело ломало, меняло, обращало — но не по её воле. Глаза метнулись к источнику, и она увидела её. Селена.
— Думаешь, ты можешь просто прийти сюда и сломать всё? — в её голосе звучала насмешка, но под ней угадывалось что-то иное.
Фэйт не ответила, но стиснула зубы, чувствуя, как её суставы начинают выгибаться, перестраиваться.
Она могла сопротивляться, но магия была сильной. Очень сильной. Она понимала, что, если это не прекратить, она потеряет контроль.
Селена обращала ее в волка.
Слишком сильное заклятие для какой-то обычной ведьмы.
Но вдруг всё исчезло.
Раздался хруст.
Тяжёлый, плотный, ужасающе знакомый. И в следующее мгновение заклинание оборвалось, воздух снова стал лёгким, и её тело вновь принадлежало только ей. Фэйт резко выдохнула, но уже знала, что произошло.
Селена молчала.
Она не могла говорить.
Фэйт подняла взгляд, и её глаза встретились с широко распахнутыми, полными ужаса глазами Селены.
Её голова была вывернута под неестественным углом, кожа на шее натянута, вены вздулись, но кровь не текла, потому что сердце ещё билось, в попытках понять, что произошло.
Рука, державшая её за волосы, медленно разжалась, и её тело рухнуло на землю, лишённое всего, что делало его живым.
Фэйт смотрела.
Она не сразу заметила его.
Но когда заметила, мир словно сузился.
Он стоял за её спиной, его одежда была пропитана кровью. Капли стекали с его пальцев, испачканное лицо оставалось бесстрастным. Он не сказал ни слова.
Эзра
Азраэль
Фэйт не пошевелилась.
Он смотрел на неё, и она смотрела на него.
Среди хаоса. Среди смерти. Среди чужой крови.
Она не знала, зачем он здесь.
Но это было не важно.
Потому что он появился, как смерть.
Как ангел смерти.
И он полностью оправдывал свое имя.
Сирены по-прежнему выли, красный свет от тревожных ламп продолжал разрезать пространство, окрашивая стены и пол в оттенки крови.
Фэйт стояла неподвижно, смотрела на Эзру, как на явление природы, непредсказуемое и разрушительное. Впрочем, теперь это не имело значения.
Она медленно подняла руку, рассматривая свою ладонь, запачканную кровью, и провела пальцами по ней, собирая алые капли.
Затем, с ленивым, почти задумчивым движением, поднесла их к губам и облизнула.
— Хм… — она склонила голову набок, будто пробуя что-то новое. — Слишком много адреналина, немного металлический привкус. Но ничего так.
Эзра не двигался.
Он смотрел на неё, и во взгляде не было того ледяного безразличия, что всегда его сопровождало. Там было… беспокойство? Нет, не может быть.
— Что с тобой? — его голос был низким, глухим, искажённым эхом сирены.
Фэйт усмехнулась.
— Что со мной? — она шагнула ближе, хищно, почти игриво. — А что, похоже, что-то не так?
Эзра молчал.
— Ты выглядишь странно, — наконец произнёс он.
— Странно? — Фэйт склонила голову, позволив кудрявым волосам чуть упасть вперёд, закрывая часть лица. Затем резко вскинула подбородок, снова глядя на него, с той ледяной, выжженной пустотой в глазах. — Ну, по сравнению с тем, как ты каждые пару дней меняешь сторону, я ещё довольно стабильна.
Она видела, как в его глазах мелькнула тень раздражения, но он ничего не ответил.
— Вначале ты предал меня, — продолжила она, медленно, наслаждаясь словами, — теперь Триаду. У тебя это вроде хобби? Или ты просто не можешь определиться, кого кинуть следующим?
Эзра сжал челюсть, его вены под глазами на миг проступили, но он сдержался.
Фэйт снова усмехнулась, облизнула губы, убирая с них последние капли крови.
— Зачем ты включил их обратно?
Эзра чуть прищурился.
— О чём ты?
Она цокнула языком, словно разочаровавшись.
— Я о человечности, Эзра, — произнесла она медленно, будто объясняла ребёнку. — Ты ведь упоминал, что выключал её.
Она наблюдала за ним, следила за каждым изменением в его лице, и видела, как*
в его взгляде мелькнуло что-то. Он понял. Он просто не хотел верить.
— Ты… — он запнулся.
Фэйт скрестила руки на груди, словно ей стало скучно.
— Что? — её губы изогнулись в улыбке, но она была пустой. — Скажешь, что не заметил?
Эзра не ответил.
Сирены всё ещё выли. Где-глубине штаба раздавались звуки мольбы. Но здесь, в этом коридоре, среди тел и хаоса, между ними, было только это напряжение.
Фэйт сделала ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до критического.
— Я как никогда в порядке, — прошептала она, чуть склонив голову, глядя на него снизу вверх. — Никогда не чувствовала себя так свободно. Без тревожных мыслей.
Она смотрела ему прямо в глаза.
И в них не было ничего.
Сирена продолжала выть, резкий свет тревожных ламп превращал пространство в череду мерцающих теней, отбрасывая на стены ломаные силуэты.
Запах крови, озона и металла смешивался в воздухе, делая его тяжелым, почти осязаемым. Азраэльсмотрел на неё, и в его взгляде уже не было простого беспокойства.
— Зачем ты это сделала? — он говорил медленно, сдавленно, но за его словами уже слышался металл.
Фэйт чуть приподняла бровь, небрежно смахнув пальцами кровь с шеи, которая туда попала во время схватки.
— Сделала что?
— Не притворяйся, — его голос стал ниже, напряженнее, и золотые огоньки на миг вспыхнули в глубине его глаз. — Ты знаешь, что происходит с каждым вампиром, который отключает человечность. Ты знаешь, во что превратилась Хоуп без неё.
Он замолчал на секунду, словно подбирая слова, но затем произнёс с холодной яростью:
— Она убила тебя.
Фэйт взглянула на него, и в её глазах не дрогнуло ничего. Ни вспышки боли, ни гнева, ни даже раздражения.
— Ну да, — кивнула она спокойно. — Убила. И не одну меня. Тебя она тоже убила.
Эзра стиснул челюсть, его ноздри расширились от тяжёлого дыхания.
— Чёрт возьми, Фэйт, какого хрена ты творишь?!
Она чуть приподняла плечи, будто он говорил что-то очевидное.
— Всю наше «мини-приключение» вы твердили, что мной слишком легко манипулировать из-за моей человечности, из-за этих глупых, слабых эмоций. — Она сделала медленный шаг вперёд, заглядывая ему прямо в глаза. — Вы были правы. Я слабая из-за них. Они поглощают мою силу.
Эзра напрягся.
— Фэйт…
— Но теперь… — её голос стал ниже, почти ласковым, но это было ласковостью змеи перед укусом. — Теперь я сильная. Теперь я понимаю, почему Хоуп не хотела ее включать.
Она склонила голову, будто задумавшись, и затем выдохнула:
— И это тебе за то, что открыл мне глаза на это…
Она сделала резкий шаг вперёд, ловко, быстро, и прежде чем он успел среагировать, её холодные губы коснулись его.
Поцелуй был не нежностью — это было заявление. Это была проверка, игра, химия, разряд тока в напряжённом воздухе. Она целовала опасно, как человек, которому нечего терять, ледяным огнём, которым можно было обжечься.
Эзра на миг замер, но она почувствовала, как его тело инстинктивно напряглось, его пальцы дернулись, словно он хотел схватить её за талию,
Фэйт резко отстранилась, и на её лице появилась усмешка.
— А вот это, — прошептала она, её голос был ядом на губах, — за то, что ты меня обманывал и похитил…
Её рука молниеносно сжалась в кулак, и прежде чем он успел понять, она со всей силы врезала ему по голове, швыряя его прямо в стену.
Грохот прокатился по коридору.
Эзра жёстко ударился затылком о бетон, звук был мерзким, глухим, как треск ломаемой кости. Вены под его глазами вздулись, он зарычал, и на миг его клыки блеснули в красном свете.
Фэйт шагнула назад, хищно ухмыляясь, и прошептала:
— …и за то, что ты мной пользовался.
Она смотрела на него сверху вниз, но в её взгляде не было удовлетворения. Не было ничего.
Эзра медленно поднял голову, его глаза всё ещё светились золотым, а вампирские клыки чуть удлинились. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться после удара, и медленно выпрямился.
— Ты не в себе, — его голос прозвучал низко и угрожающе.
Фэйт чуть склонила голову, словно внимательно изучая его лицо, а затем издевательски ухмыльнулась.
— Как раз теперь я в себе, как никогда.
Она подняла руку, медленно облизала кровь со своих пальцев, смакуя её вкус, и зрачки её глаз расширились.
— Ты… — Эзра сжал кулаки. — Ты реально выключила?
Фэйт усмехнулась, её губы тронула лёгкая насмешка.
— Ты ведь сам это сделал однажды, не так ли? — она посмотрела на него сквозь ресницы, наслаждаясь его реакцией. — Ты сам сказал, что отключал, когда выволок меня на улицу из подвала мотеля..
Его дыхание стало резким.
— Фэйт…
— Так зачем? — она сделала шаг ближе, чуть запрокидывая голову. — Почему вернул?
— Потому что ты не такое чудовище, каким сейчас хочешь казаться, — рявкнул он, и его голос был резким, колючим, полным злости.
Фэйт насмешливо вздохнула и покачала головой.
— Ошибаешься.
Она шагнула назад, плавно, грациозно, но в её движениях теперь не было ни капли прежнего тепла.
— Я думала, ты лучше всех знаешь, что я такое, Эзра. Но ты даже не представляешь.
Она повернулась и направилась к выходу, её шаги звучали ровно, размеренно, тогда как вокруг всё ещё мерцали красные огни тревоги, а где-то в коридорах слышались крики и топот сбежавшихся бойцов триады.
Эзра провёл рукой по лицу, стирая кровь со лба, и злобно сплюнул на пол.
— Чёрт тебя дери, Фэйт…
Но она уже не обернулась.
Клео и Кларк резко задышали, приходя в сознание. Кларк застонал, приподнимаясь на локтях, его взгляд тут же метнулся к Фэйт, а затем к Эзре. Тот стоял неподалёку, опираясь на стену, с разбитым в кровь лицом, а густая темно-красная полоска стекала по его виску.
Клео моргнула несколько раз, а затем тоже перевела взгляд на Фэйт. Тёмно-серые штаны и футболка триады теперь были почти полностью пропитаны чужой кровью. Глаза трибрида оставались пустыми, лишёнными какого-либо намёка на эмоции.
— Чёрт… — выдохнул Кларк, вставая. — Что за ад здесь произошёл?
Фэйт лишь усмехнулась.
Но прежде чем кто-то успел сказать ещё хоть слово, Эзра вдруг замер, напрягшись. Его золотые глаза чуть сузились, и он повернул голову в сторону дальнего коридора.
— Они идут, — прорычал он.
— Кто? — Клео напряглась.
— Японские маги, — Эзра скривился, проведя рукой по лицу, слизывая с губ кровь. — Они ищут нас, и они близко.
Фэйт усмехнулась, выпрямляясь, и глаза её вспыхнули предвкушением.
— Отлично. Значит, я их тоже убью.
Кларк резко шагнул вперёд.
— Фэйт, нет!
Она медленно повернула к нему голову, и в её взгляде не было ничего, кроме ледяного безразличия.
— Почему?
— Потому что они готовы! — процедил Кларк, сжимая кулаки. — У них уже есть твоя кровь, они знают, что делать. Им достаточно завести тебя в ловушку — и всё. Ты станешь их трофеем.
Фэйт недовольно поджала губы, явно не желая отказываться от битвы, но в глазах её вспыхнуло понимание.
— Ладно, — выдохнула она. — Уходим.
Она развернулась к Эзре и, прежде чем тот успел осознать её намерения, взглянула ему прямо в глаза.
— Ты идёшь с нами.
В глазах трибрида зажглась необоримая сила первородного вампира. Эзра на секунду сжал челюсти, но затем его зрачки расширились, и выражение лица изменилось.
— Конечно, — пробормотал он.
Фэйт ухмыльнулась.
— Вот и умница.
— Ты серьёзно? — Кларк возмущённо уставился на неё.
Но Эзра вдруг мрачно усмехнулся.
— Да я бы и без принуждения пошёл, — пробормотал он, стряхивая кровь с рук. — Не знаю, как вы, но я не собираюсь оставаться здесь и дохнуть за триаду.
Кларк раздражённо закатил глаза, а Клео только молча наблюдала за всем, стиснув зубы.
Где-то вдалеке раздались новые крики и быстрые шаги, приближающиеся по коридорам триады.
Фэйт повернулась к выходу.
— Тогда пошли.
