Легенда о пожирателе тьмы

На обочине старого шоссе, в свете заходящего солнца, пятеро стояли у капота машины, вонючий запах фастфуда вперемешку с усталостью и дорожной пылью окутывал их, как тяжелое одеяло. Гремела упаковка картошки фри, газировка шипела в стаканах, а Хоуп безмолвно смотрела вдаль, будто пыталась вычитать из воздуха след Фэйт. — Он наорал на меня, — с возмущением проговорила Лиззи, откусывая огромный кусок бургера. — Прямо по телефону! Сказал, что я безответственная, что я не имею права втягивать учеников в поиски других учеников, и что у меня, видите ли, есть обязанности как у взрослого! — она закатила глаза. — Ну извини, пап, что я не могу просто сидеть и смотреть, как какой-то психопат-тинейджер похищает мою племянницу. Кэс, стоя рядом с машиной, усмехнулась, вытирая руки салфеткой.   — Доктор Зальцман, видимо всё ещё переживает, что ты в прошлом году использовала школьный автобус, чтобы доехать до барбекю на границе штата. А теперь ты с Хоуп — смертельный дуэт. Он просто боится, что вы… не знаю… подожжёте лес или воскресите дракона? — Мы сталкивались с драконом один раз, — напомнила Хоуп, не поднимая глаз. — Это было без Лиззи. — А мы остались ну тупую игру с акулами Мистик Фоллс. — А, это случайно не тогда, когда наша команда подралась с командой Мистик Фоллс?  — добавила Кэс. Лиам молчал, держась чуть в стороне. Он ел медленно, явно не от голода, а скорее по инерции. Наконец он проговорил, тихо, почти себе под нос: — Последний раз, когда я видел Фэйт... она чуть не сожгла чёрной магией девчонку, с которой я просто болтал в коридоре. Даже не флиртовал. Просто... болтал. — О, это была Шейла? — с полным ртом влез Джейден. — У неё реально фигура была как у богини. Если бы она посмотрела на меня, я бы умер на месте, честно. — Ты и так вечно на грани, Джей, — фыркнула Кэс. — Ну, вообще, это вполне ожидаемо, что Фэйт могла сорваться. Шейла как-то и к Эзре клеилась, а Фэйт взорвала манекен… ну… до всего этого. — Она кинула неловкий взгляд на гибрида — И еще учитывая, сколько раз после пробуждения всей трибридной сущности её отправляли к Эмме. Хоуп повернулась. В её взгляде читалась сдержанная настороженность, голос стал ровным, но хриплым: — Что ты сейчас сказала? Кэс поставила стакан на капот, прищурившись.   — Я говорю, это было ожидаемо... с учётом того, сколько раз Фэйт была у Эммы. На приёмах. На сеансах. — Почему? — Хоуп подошла ближе. — Почему она была у неё? Почему мне никто не сказал? Все взгляды обратились к Лиззи. И на миг повисла такая тишина, что даже ветер стих, будто ждёт ответа. Лиззи отложила бургер, вытерла пальцы, тяжело выдохнула и тихо сказала:   — Потому что она просыпалась по ночам в панике. Потому что кричала. Потому что ломала себе пальцы, пытаясь остановить то, что видит. Потому что каждый раз, когда она засыпала — ей снился Маливор. Хоуп резко повернулась к Лиззи, протянув руку.   — Телефон. — Что? — Лиззи заморгала. — Зачем? — Дай. Пожалуйста. Без лишних слов, всё ещё с тревогой на лице, Лиззи протянула ей свой телефон. Хоуп уже знала нужный номер, пальцы быстро набрали его. Гудки, один, второй — и, наконец, на том конце провода ответили. — Мисс Эмма Тиг, на связи. Кто это? — Это Хоуп. Мне нужно поговорить с вами. Срочно. — О… Хоуп. Всё в порядке? Что-то случилось? — Мне нужно, чтобы вы сказали мне, что записано в личном деле Фэйт. Пауза. Длинная и натянутая, будто Эмма не сразу осознала сказанное. — Хоуп… ты знаешь, что я не могу просто так раскрывать такие данные. Это…  — Да брось, — вмешалась Лиззи, громко, перегнувшись ближе к телефону. — Она мать. Её дочь едва не умерла. Не будет обращать внимание, что это на первая ее убила. — Хоуп тяжело посмотрела на ее — Мы чуть не потеряли студентов. Всё, что касается Фэйт, — её право знать. — Это важно, — твёрдо добавила Хоуп, тоном, от которого редко кто мог отказаться. На том конце снова повисла тишина, и только слабое шуршание бумаг. Эмма явно поднялась и начала искать дело. Потом — тихий щелчок папки, и её голос стал немного тише, как будто она тоже почувствовала вес сказанного. — Вот… Записи начались с момента, когда Фэйт активировала все гены трибрида.  Учитывая её генетику, проявление волчьей стороны ожидалось, но активация было резкой. Почти насильственной. После… определённого инцидента, — голос Эммы дрогнул, но она продолжила, — начались регулярные приступы тревожности. Повышенная вспыльчивость, острые стрессовые реакции, иногда даже деструктивные. В дневниках отмечено: ночные кошмары с навязчивыми образами, преимущественно огонь, крик, кровь.  Хоуп замерла. — Часто — сны о смерти близких, — продолжала Эмма. — Панические атаки, всплески неконтролируемой магии. Несколько раз она приходила ко мне с жаждой, но утверждала, что это результат тренировок, а не отказа от крови. Отказ от глубоких разговоров. Защитный сарказм. Агрессия как щит. Мы не могли пробиться сквозь неё, но у неё был один якорь…   — Кто? — прошептала Хоуп. — Джози, — тихо ответила Эмма. — Она была единственной, с кем Фэйт чувствовала себя… в безопасности. Но из отношения с Джози тоже «изменились». Слова повисли в воздухе, пробирая до костей. Хоуп опустила телефон и медленно вернула его Лиззи, её глаза были полны непроизнесённой боли. — Мы даже не представляли, — прошептал Лиам, который слышал весь диалог. А Кэс только тяжело выдохнула, глядя куда-то в сторону. — Я представляла, — пробурчала Лиззи. — Просто... никто не хотел в это лезть. Джейден, доев последний кусок бургера, шумно скомкал обёртку и уставился в окно машины, Кэс, пересказала ему, что было в телефоном разговоре, и потом вдруг повернулся к остальным, с абсолютно неуместной уверенностью в голосе: — Ну… если подумать, с таким набором психологических проблем и с такой силой, как у неё… логично было бы ждать, что она станет маньяком. Типа, настоящим. Убийцей в капюшоне. Как в слэшерах. Все повернулись к нему. Даже Лиам, который обычно игнорировал его глупости, посмотрел с раздражением. Кэс прыснула, но быстро прикрыла рот рукой. Лиззи закатила глаза так сильно, что это, казалось, должно было вызвать землетрясение: — О, пожалуйста. У нас уже был один маньяк без человечности. Назывался «Хоуп Майклсон». Убила Лэндона, меня, чуть не убила моего отца, чуть не сожгла школу и вырвала тебе сердце, помнишь?Прекрасные времена. Хоуп не повернулась. Её взгляд всё ещё был прикован к экрану телефона, но пальцы сжались на коленях. Слова Лиззи, пусть и с ироничным оттенком, всё равно оставались правдой. Раной, которая ещё не затянулась. — Не думаю, что шутки сейчас уместны, — тихо сказал Лиам. — Я не шучу, — отрезала Лиззи. — Я просто... напоминаю. Мы видели, что бывает, когда человек с тьмой в сердце теряет контроль. Без обид Хоуп. А у Фэйт — этой тьмы столько, что она могла бы затмить всех нас.  Кэс вскинула брови. — Вот теперь жутко. И немного сексуально, если честно, — сказала она, стараясь хоть немного разрядить атмосферу. — Кэссиди! — одновременно воскликнули Лиам и Лиззи. Джейден пожал плечами: — Я всё ещё считаю, что она могла бы быть как тот чувак из «Американской истории ужасов». Выглядит мило, но потом — БАЦ! — и минус три деревни. — Она не маньяк, — наконец произнесла Хоуп, голосом спокойным, но натянутым как струна. — Она моя дочь. И если кто-то из вас хочет продолжить обсуждать её как угрозу — можете идти пешком. Молчание накрыло машину. Только гул мотора и отдалённые звуки трассы нарушали тишину. ____________ Они остановились у небольшого придорожного ресторана. В окнах светилось тёплое освещение, а от входа доносился запах свежеприготовленной еды и кофе. Фэйт вышла из машины первой, лениво потягиваясь. — Ладно, пойду найду что-нибудь поесть, — проговорила она, но в её голосе не было и намёка на то, что она говорила о бургерах или картошке фри. Клео чуть напряглась, наблюдая за ней. — И что именно ты собираешься искать? Фэйт только ухмыльнулась, но прежде чем ответить, вмешался Эзра: — Я пойду с тобой. Она скептически изогнула бровь: — Мне не нужна охрана. — И не предлагаю, — он слегка наклонил голову, позволяя глазам на мгновение вспыхнуть золотым светом, а под кожей проступили характерные чёрные вены. — Просто я тоже голоден. Фэйт оценивающе посмотрела на него, затем хмыкнула: — Ну, хоть компанию составишь. — Прекрасно, — Эзра усмехнулся, сунув руки в карманы. — Великолепно, — вставил Кларк с показной драматичностью. — Два подростка-гибрида отправляются питаться свежей кровью, а двое нормальных взрослых идут есть… человеческую еду. Это же несправедливо! — Ты всегда можешь присоединиться, — фыркнула Фэйт, но Кларк лишь закатил глаза. — Как-нибудь обойдусь, спасибо. — Я встречусь с тобой позже, — вмешалась Клео, обращаясь к Кларку. — Мне нужно найти телефон и дозвониться до мужа и в школу Сальваторе. Кларк пожал плечами. — Ладно, только долго не задерживайся. Клео бросила взгляд на удаляющихся Фэйт и Эзру, а затем скрылась в ресторане. Когда все разошлись, Кларк сделал пару шагов в сторону кафе, но затем резко замедлился. Он украдкой посмотрел через плечо, следя, как Клео скрывается за дверью, а Фэйт с Азраэлем уходят в противоположном направлении. Взгляд его карих глаз на мгновение задержался на их спинах, но затем он тихо выдохнул и, вместо того чтобы зайти в кафе, незаметно свернул в узкий переулок между зданиями. _______________ Кларк закрыл за собой дверь, и на несколько секунд дом погрузился в гробовую тишину.   Знакомую тишину.   Он сделал пару шагов вперёд, не включая свет. Темнота его не смущала — он знал этот дом наизусть. Здесь было… слишком спокойно, слишком правильно, словно ничего не изменилось.   Но изменилось.   Кларк скользнул взглядом по гостиной. На полке стояли фотографии в рамках, и он видел там себя. Себя — стоящего рядом с женщиной, улыбка которой была ему слишком знакома. Себя — на фоне этого же дома, держащего в руках ключи, словно только что отпраздновавшего новоселье. Себя — не в одиночку.   Его вещи всё ещё были здесь. Куртка, перекинутая через спинку дивана, как будто он просто вышел в магазин и забыл её прихватить. Книги на журнальном столике — с загнутыми уголками страниц, так, как он всегда делал.  Кларк провёл пальцами по деревянной поверхности стола. Пыль.   У нее опять не было времени убраться. Он перевёл взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. Сердце забилось чуть быстрее, но он сделал шаг вперёд.   Наверху была спальня. Его спальня.   И её спальня.   Он остановился у двери, провёл ладонью по косяку, как будто проверяя, всё ли ещё реально.   А потом толкнул дверь. Кларк провел рукой по полке, смахивая пыль. Она не трогала его вещи. Онт остались на своих местах, но ему нужно было кое-что конкретное. Черт побери, где же это?   Он прищурился, раздвигая вешалки с одеждой. Пальцы нащупали жесткую ткань — он узнал её сразу. Та самая куртка. Её он и искал.   Кларк вытащил куртку и секунду смотрел на неё, сжимая в руках. Тяжелая, пропитанная воспоминаниями. Часть прошлого, которую он сам когда-то выбросил.   Но, видимо, не до конца.   Он вздохнул, чувствуя, как нарастает ком в горле, и захлопнул дверцу шкафа.   — Черт!   Фэйт стояла прямо перед ним.   Её изумрудные глаза, блеск которых даже в тусклом свете выглядел пугающе, смотрели прямо на него. Губы тронула едва заметная усмешка.   — Ты чего такой нервный?   Кларк выдохнул, сжимая куртку в руках.   — Дерьмо, Фэйт. Ты всегда так подкрадываешься?   Она наклонила голову, изучая его.   — А ты всегда так скачешь по домам в поисках скелетов в шкафу?   Кларк выпрямился, бросив куртку на кровать.   — Это мой дом.   Фэйт медленно провела пальцами по дверце шкафа, словно размышляя над его словами.   — Интересно. Вот почему ты хотел здесь остановится.. И ты ведь жил тут не один.   Кларк сжал челюсти, но ничего не сказал.   — Кто она? — Фэйт кивнула на фотографии на тумбочке, не дожидаясь ответа. — Та, с которой ты улыбался на этих снимках.   Тишина затянулась.   — Не твоё дело, — коротко ответил он, садясь на край кровати.   Фэйт хмыкнула.   — Ты прав. Теперь уже не моё.   Она посмотрела на него ещё раз, пристально, будто изучая. В воздухе повисло напряжение.   — Зачем ты здесь, Фэйт?  Разве ты не должна принимать трапезу с дружком гибридом? Она пожала плечами.   — Я услышала, что ты не зашел в кафе. И мне стало интересно, чего ты вдруг сбежал.   — Я не сбежал.   — Конечно. Ты просто решил совершить ностальгический тур по прошлому, о котором не рассказывал.   Кларк провел рукой по лицу, устало выдыхая.   — Знаешь что? Раз уж ты здесь, можешь хотя бы не лезть в душу?   Фэйт усмехнулась, склонив голову на бок.   — Успокойся, Кларк. У меня её нет, я же без человечности.   Она медленно направилась к выходу, скользнув пальцами по стене.   — Просто не затягивай. Азраэль может и не подать виду, но он точно заподозрит неладное, особенно то что сбежала я. Фэйт приоткрыла дверь, но на секунду задержалась.   — И да. Тебе не идёт быть сентиментальным.   Её фигура исчезла в темноте коридора.   Кларк остался сидеть, слушая, как её шаги стихли внизу.   Затем он перевёл взгляд на фотографии.   В комнате стало слишком тихо. Затем он аккуратно взял куртку и пошел следом за племянницей, внимательно осматривая стены, как будто прощаясь с ними. Но спустившись вниз, он увидел Фэйт, которая, что то заинтересовано рассматривает на книжной полке. И вдруг за дверью раздался звук связки ключей. Мужчина молча уставился на дверь.   — Ты слышала. — Его голос был тихим, но в нем сквозило раздражение.   Фэйт не ответила сразу. Она лишь медленно склонила голову на бок, глядя на него с жутковатой улыбкой.   — И что?   Кларк стиснул зубы.   — И ты не подумала мне сказать?!   — Конечно, нет, — безразлично ответила она, пожав плечами.   Кларк с силой сжал переносицу.   — Не делай ничего глупого.   Фэйт ухмыльнулась, но ничего не сказала.   Входная дверь открылась, послышался звук шагов. Кто-то вошел в дом, отбрасывая тень на стену.   — Райан?   Кларк резко развернулся.   На пороге стояла женщина, приблизительно его возраста. Длинные тёмные волосы, немного взволнованные глаза.   — Боже мой! Где ты был все это время?!   Она сделала шаг вперед, глядя на него с ошеломлением.   — Ты… Черт, ты жив?!   Кларк молчал, стиснув зубы.   — До тебя было не дозвониться! Я думала… Я думала, ты меня бросил! Что с тобой что-то случилось! Она пыталась выглядеть злой, но в голосе звучали боль и облегчение.   Фэйт наблюдала за сценой с нескрываемым любопытством, словно смотрела интересный спектакль.   Женщина, наконец, обратила внимание на неё.   — А это кто?   Фэйт чуть приподняла бровь и уже хотела что-то сказать, но Кларк её перебил:   — Это… моя кузина.   Фэйт медленно повернула голову к нему, прищурившись.   — Франческа. Помнишь, я  говорил у меня родственники в Италии. Туда я срочно и ездил. Прости, дорогая. — Невозмутимо сказал он. В комнате повисло молчание.   Фэйт моргнула.   — Франческа? — шепотом повторила она, но голос её был полон ядовитого сарказма.   — Франческа, — твёрдо повторил Кларк, бросив на неё предупреждающий взгляд.   Женщина расслабилась и тепло улыбнулась.   — О! Приятно познакомиться, Франческа! Ио соно Британи! (Меня зовут Британи - Ит.яз) — Она вдруг перешла на итальянский: —  Пьячере ди коноскерти! (Приятно познакомится - Ит.яз) Фэйт, не задумываясь, ответила на испанском:   — Ола, буйнэс диас! (Привет, добрый день! - Исп. яз) Женщина моргнула, слегка нахмурившись.   — Это же испанский…   Кларк едва не закатил глаза.   — Она просто полиглот, — быстро сказал он, пока Фэйт не успела съязвить.   Фэйт хитро посмотрела на него, но решила пока не подливать масла в огонь.   Женщина нахмурилась, но ничего не сказала.   — Чудеснете, — пробормотала Фэйт на английском, лениво скрестив руки на груди.   Кларк посмотрел на неё так, будто молил не устраивать спектакль.   Фэйт же лишь слегка усмехнулась.   А игра только начиналась. Женщина скользнула взглядом по Фэйт и нахмурилась.   — Ох… Твои штаны…   Фэйт лениво опустила глаза. Штаны действительно были в крови, но её это ничуть не заботило.   Кларк быстро вмешался:   — Она просто пролила на себя сок.   Фэйт медленно повернула голову к нему, глядя с видом человека, который сейчас выдаст что-то саркастичное.   — Да-а-а… — протянула она, прищурившись. — Соко де памидоро!   Она нарочито имитировала итальянский акцент.   Кларк чуть заметно сжал челюсть.   — Франческа.   Фэйт улыбнулась ему так, словно только что съела лимон.   — Си, кузен?   Он смерил её предупреждающим взглядом, прежде чем вновь повернуться к женщине.   — Её чемодан не долетел с рейсом, но его уже ищут.   Женщина сочувственно покачала головой.   — Ох, бедняжка… Это так неприятно! — Она вздохнула. — Я могу дать тебе кое-что из своей одежды, пока твои вещи не найдутся.   Фэйт наклонила голову, глядя на неё чуть пристальнее, словно оценивая.   — Какая забота… — протянула она, едва заметно улыбнувшись.   Женщина улыбнулась в ответ, не замечая в её голосе ничего странного.   Кларк, напротив, всё прекрасно замечал.   И ему это не нравилось. Женщина развернулась, чтобы пройти в другую комнату, а Фэйт осталась стоять на месте, сложив руки на груди. Она лениво скользнула взглядом по гостиной — фотографии в рамках, уютный светильник, запах чего-то домашнего, совсем чуждого ей.   Кларк наклонился ближе, голос его был едва слышен:   — Ты могла хотя бы попытаться не вести себя как ходячая угроза.   Фэйт снова улыбнулась — та самая улыбка, которая его бесила.   — Но тогда было бы скучно, не так ли?   — Это не игра, Фэйт, — процедил он.   — Ты же понимаешь, что если мне взбредёт в голову, я могу просто сказать ей всю правду? Ну, или убить ее? — тихо сказала она, наблюдая за его реакцией.   Кларк напрягся.   — Ты не сделаешь этого.   — Почему же?   Он сжал зубы.   Фэйт сделала шаг ближе, наслаждаясь тем, как он слегка напрягся.   — Признай, дядя-кузен Кларк, тебе чертовски страшно, — её голос был сладким, почти ласковым. — Ты боишься, что я что-то сделаю. Что я раскрою твои маленькие секреты. Что я оторву эти ручки, с красивыми маникюром. Он смерил её долгим взглядом.   — Нет, — сказал он наконец. — Я боюсь не за себя.   Фэйт улыбнулась шире.   — Как трогательно.   — Франческа! — раздался голос из соседней комнаты. — Иди сюда, посмотри, что я нашла для тебя!   Фэйт медленно моргнула, прежде чем повернуться на звук голоса.   — Ну что ж, кузен, — хищно улыбнулась она. — Пора переодеться. Фэйт вернулась в гостиную в чистой одежде — свободной черной футболке и черных спортивных штанах, которые на ней явно висели, особенно в талии. Она чуть дёрнула резинку, поправляя их на бёдрах, и лениво бросила взгляд на Кларка.   — Белиссимо, — проворковала она с преувеличенным итальянским акцентом. — Прямо как дома, ах?   Кларк тяжело вздохнул, но ничего не сказал.   Британи тем временем накрывала на стол — простые тарелки, салфетки, что-то вкусно пахнущее из кухни. В доме было тепло, уютно. Почти семейно.   Райан уселся за стол, откинувшись на спинку стула, и, скрестив руки на груди, хитро взглянул на Фэйт.   — Ну что, Франческа, не хочешь прогуляться и встретиться со своим другом?   Фэйт прищурилась, прочитав намёк. Затем медленно улыбнулась и ответила тем же тоном, играя с его словами:   — О, мой амиго отлично справляется без меня. А пока я, — она провела пальцем по спинке стула и села напротив, — поищу здесь что-нибудь поинтереснее.   Она продолжала говорить с нарочито утрированным акцентом, с лёгкой пародийностью, и Кларк слегка стиснул зубы. Британи же, похоже, не заметила, занятая сервировкой.   — Райан, — вдруг вмешалась она, глядя на него пристально, — может, ты наконец объяснишь, где ты был всё это время?   Фэйт сразу оживилась, склонив голову набок.   — О, это очень увлекательная история, — с лукавым блеском в глазах протянула она, наслаждаясь напряжением, которое появилось в воздухе. — Я могу её рассказать.   Она сложила руки на столе, чуть подалась вперёд и с едва заметной усмешкой наблюдала за тем, как Кларк напрягся.   Скучно? Да нет, очень даже весело. Как только Фэйт закончила свою фразу, в дверь раздался звонок. Британи тут же направилась открывать, а Кларк, дождавшись, пока она отойдёт, резко подался вперёд, понизив голос.   — Слушай, я тебя умоляю, — быстро зашептал он, заглядывая Фэйт в глаза. — Никакого сверхъестественного. Для неё я офисный работяга с роднёй в Италии и… э-э… бесплодный.   Фэйт моргнула, а затем расплылась в ленивой, почти хищной ухмылке.   — Итальянцы, говоришь? — протянула она, наигранно задумавшись. — Интересно… А твой отец, лужа грязи, тоже так считал?   Кларк стиснул зубы.   — Фэйт.   Она небрежно положила локти на стол, с интересом наблюдая, как он нервничает.   — Пожалуйста, подыграй, — с нажимом произнёс он.   Фэйт закатила глаза, но прежде чем ответить, слегка повернула голову в сторону входной двери.   — О, а вот и новый актёр в нашем маленьком театре, — лениво проговорила она.   Кларк тут же дёрнулся, следя за её взглядом.   У входа стояли Британи и… Азраэль.   Взгляд женщины уже был стеклянным, пустым, губы едва приоткрыты. Эзра держал её за руку, а его карие глаза мерцали в свете прихожей.   Кларк тихо выругался.   — Чёрт.   Фэйт лишь усмехнулась, зная, что теперь уж точно станет интересно. Она раздражённо скрестила руки на груди, глядя на Азраэля с прищуром.   — Как, чёрт возьми, ты меня нашёл?   Эзра лениво усмехнулся, засовывая руки в карманы своей куртки.   — Ну, начнём с того, что я проснулся в морге. — Он слегка склонил голову набок, наблюдая за её реакцией.   Фэйт даже не моргнула.   — О, правда? — фальшиво удивилась она. — Интересно, как же так получилось?   Кларк только шумно выдохнул, прекрасно зная, как это получилось.   Эзра продолжил, наслаждаясь ситуацией.   — Очнулся я, значит, в холодильнике для трупов. Медперсонал был в ужасе, когда я оттуда выбрался. Кому-то даже пришлось внушить, что они это просто вообразили. — Он ухмыльнулся, будто рассказывая весёлую байку.   Фэйт в ответ лишь лениво зевнула.   — Ну, а дальше?   Эзра достал из кармана сложенный втрое листок и небрежно положил его перед ней.   — А дальше, когда я уже собирался уходить и искать тебя, но взгляд зацепился за информационный стенд. Там была вот эта брошюра.   Фэйт с сомнением посмотрела на лист, а затем на него.   — И что, ты теперь собираешься вступить в клуб астрономов?   Кларк, заглянувший через плечо, слегка прищурился.   — «Общество Вселенной»? Что это вообще?   — Не знаю, — ответил Эзра, пожав плечами. — Но внизу есть кое-что интересное.   Фэйт скептически развернула лист, пробежавшись глазами по тексту. Собрание, информация, адрес…   И в самом низу жирным шрифтом значилось:   «Ведущая собрания — Хоуп Майклсон.»   Комната мгновенно наполнилась напряжённой тишиной.   Фэйт на секунду замерла, а затем медленно подняла взгляд на Эзру.   Он смотрел прямо на неё, в его глазах сверкал знакомый хищный огонёк.   — Ну что, — протянул он с намёком, — не хочешь навестить маму? Фэйт резко поставила брошюру на стол, её пальцы сжали бумагу так, что та немного смялась.   — Нет.   Кларк и Азраэль переглянулись. Это звучало слишком твёрдо, как будто даже намёка на обсуждение быть не могло. Как будто... Фэйт этого боялась.   Азраэль лениво опустил руку на спинку её стула.   — Что, боишься увидеть мамочку?   Фэйт медленно повернула голову в его сторону, её губы скривились в усмешке, но глаза оставались пустыми.   — Мне плевать на неё. — Она сложила руки на груди. — Но я не хочу тратить время на этот цирк.   Кларк прищурился, но не стал спорить.   Фэйт же резко перевела тему:   — Лучше скажите, как связаны эти дурацкие брошюры и твой дом, Райан?   Азраэль приподнял бровь.   — Погоди-ка. — Он перевёл взгляд на Кларка, а потом на Бриттани, которая тем временем разливала кофе. — Это твой дом?   Кларк сжал челюсть.   — Ну, не совсем...   — Значит, она твоя жена? — Азраэль кивнул в сторону Бриттани.   — Нет. — Кларк вздохнул, его раздражение росло. — У нас просто... отношения. Без документов.   Эзра усмехнулся.   — Значит, неофициальная жена?   Кларк закатил глаза.   — Какая, к черту, разница?! Это вообще не имеет отношения к делу!   Фэйт, склонив голову, наблюдала за ним с лёгким любопытством.   — Неужели? — Она постучала пальцем по брошюре. — Тогда объясни, почему эта бумажка завела его прямо в твой дом.   Кларк открыл рот, но не нашёлся с ответом.   — Я тут вообще ни при чём. — Он вздохнул и пригладил волосы назад. — Последние несколько месяцев я был в Триаде. Откуда мне знать, что тут произошло?   Фэйт задумчиво улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное.   — Значит, Хоуп в этом как-то замешана.   Она сказала это не как предположение, а как констатацию факта. — Теория, конечно, занятная, но, может, не будем сходу кидаться в заговоры? — Эзра лениво облокотился на спинку стула, чуть покачивая его на двух ножках. — Единственный способ выяснить, что всё это значит, — спросить у хозяина дома.   — Я уже сказал, что ничего не знаю! — раздражённо повторил Кларк, отводя взгляд.   Эзра усмехнулся и медленно перевёл взгляд на Бриттани, которая всё так же стояла под внушением, застыв с чашкой кофе в руках.   — Я не тебя имел в виду.   Кларк, проследив за его взглядом, сжал челюсть.   — Ладно, делайте что хотите.   Фэйт фыркнула.   — Ой, спасибо за разрешение, Кларк. Как бы мы без тебя решились на это?   Он раздражённо закатил глаза.   — Знаешь, если бы ты не была жуткой трибридной психопаткой, я бы сейчас ответил тебе что-то едкое.   Фэйт широко улыбнулась, в её глазах не было ни капли настоящего веселья.   — И что же тебя останавливает?   Кларк посмотрел на неё, поморщился и буркнул:   — Ты меня пугаешь.   Фэйт рассмеялась.   — Как мило! — Она развернулась к Бриттани, не теряя улыбки. — Ну что, давайте посмотрим, какие тайны хранятся в этой милой, обычной, ничем не примечательной жизни Кларка?   Она наклонилась к Бриттани, облокотившись о стол, и щёлкнула пальцами у неё перед лицом.   — Начнём с простого. Бриттани, дорогая... — голос Фэйт стал мягким, почти мурлыкающим. — Расскажи-ка нам, откуда у тебя эта замечательная брошюрка. Бриттани моргнула, словно пробуждаясь ото сна, и, нахмурившись, перевела взгляд с Фэйт на Кларка, потом снова на Фэйт.   — Подождите-ка… Франческа, да? — её голос звучал настороженно. — Ты точно итальянка?   Фэйт усмехнулась, с ленивым вызовом глядя на Бриттани.   — Си. Кларк закрыл глаза и коротко выдохнул, мысленно проклиная всё, что привело к этому моменту.   Бриттани, кажется, решила, что разобралась с этим вопросом, но тут её взгляд упал на Эзру, и её лицо снова скривилось в недоумении.   — А почему этот курьер всё ещё тут? — в её голосе появилась напряжённость. — Я же пропустила его только ради посылки!   Фэйт широко, почти хищно улыбнулась и кокетливо подалась вперёд.   — О, но Симоне не просто курьер, — её голос стал напевно-издевательским, с лёгким итальянским акцентом, который она явно утрировала. — Он тоже итальянец. Из Сардинии.   Эзра резко перевёл на неё взгляд, едва заметно прищурившись, словно говоря: Ты вообще понимаешь, какую чушь несёшь?   Фэйт же лишь продолжала самодовольно улыбаться.   Бриттани напряглась ещё сильнее и с мольбой в глазах посмотрела на Кларка.   — Райан, пожалуйста… — её голос дрожал. — Скажи мне правду. Ты… ты связался с кем-то очень плохим, да?   Фэйт театрально вздохнула и сложила руки на груди.   — Ну, в чём-то ты права.   Кларк закатил глаза, отчётливо раздражённый.   — Бриттани, всё не так.   Женщина посмотрела на него с тревогой, явно не веря ни единому его слову.   Эзра, не двигаясь, лишь медленно моргнул, всё ещё переваривая то, как его только что обозвали каким-то Симоне из Сардинии. Бриттани нахмурилась, её тревога стремительно перерастала в панику.   — Райан, ты мне всё расскажешь сейчас же! — резко потребовала она, ткнув пальцем в его грудь. — Ты пропал на несколько месяцев, а теперь возвращаешься с какими-то подозрительными типами, которые говорят с акцентом, выглядят так, будто только что вышли из драки…   Она посмотрела на Фэйт, потом на Эзру, её глаза расширились.   — Боже. Ты… ты связался с мафией?!   Кларк вскинул руки.   — Какая к черту мафия?! — Ты мне врёшь! — Я бы хотел! — он устало провёл рукой по лицу, а потом посмотрел на Фэйт с немым призывом прекратить этот цирк.   Но Фэйт уже наскучила эта сцена. Бриттани ныла слишком громко, Кларк выглядел слишком жалким, а она — слишком голодной, чтобы терпеть этот балаган дальше.   Она лениво подняла руку, сжав пальцы в кулак.   — Absonum. Кларк даже не успел выругаться — его глаза закатились, и он рухнул на пол, как мешок с картошкой.   Бриттани вскочила, испуганно вглядываясь в него.   — Райан?!   Она метнулась вперёд, но в тот же момент Эзра ловко схватил её за плечи и, несмотря на её попытку вырваться, заставил снова сесть на стул.   — Не так быстро, — его голос был ровным, но в глазах промелькнул хищный блеск.   Бриттани замерла, её дыхание сбилось, а на лице застыл ужас.   Фэйт медленно улыбнулась, её глаза светились ледяной забавой.   — Вот теперь, — протянула она, упиваясь моментом, — мы можем спокойно поговорить. Бриттани вскрикнула, её голос сорвался на отчаянный зов:   — ПОМОГИТЕ! Но Фэйт даже не вздрогнула. Она склонила голову на бок, её губы тронула холодная полуулыбка.   — Замолчи. Тон её голоса был ровным, но в нём проскользнула непоколебимая власть. Бриттани судорожно сглотнула, её рот приоткрылся, но крик так и не сорвался с губ. Теперь она могла говорить только тогда, когда этого захочет Фэйт.  Фэйт кивнула, удовлетворённая.   — Так-то лучше. Она лениво облокотилась на спинку стула, перекинула ногу на ногу и склонила голову на бок, изучая Бриттани, как кошка, разглядывающая запертую в клетке птичку.   — Ну, раз мы теперь такие хорошие друзья… — её голос был лёгким, почти игривым, но в глазах светилась скука. — Расскажи мне, чем ты занимаешься.   Бриттани вздрогнула, её губы дрогнули, но она тут же заговорила:   — Я работаю координатором в местной галерее, организую выставки, работаю с художниками и…   Фэйт закатила глаза.   — Боже, какая тоска. Она резко выдохнула, отмахиваясь, как будто отгоняла надоедливую муху.   — Давай к делу. Как ты связана с "Обществом Вселенной"? Бриттани напряглась, её зрачки дёрнулись, но внушение не дало ей замолчать.   — Когда Райан пропал, я… я думала, что он просто ушёл от меня. Фэйт мельком взглянула на Кларка, валяющегося без сознания на полу.   — Умное предположение. Бриттани моргнула, будто пытаясь отмахнуться от её сарказма.   — Но потом я поняла, что он не забрал вещи. Всё осталось на своих местах, телефон, документы, даже его любимые кроссовки…   Фэйт скривилась.   — Как трогательно. — Я пошла в полицию, но они не стали помогать. Сказали, что взрослых людей никто искать не обязан, — в её голосе прозвучала горечь. — Я чувствовала себя беспомощной. Фэйт зевнула и сделала нетерпеливый жест рукой.   — И? — Одна моя подруга… Она предложила сходить к экстрасенсу. Фэйт рассмеялась.   — К шарлатанам, значит? — К ведьме. Фэйт хмыкнула, но на этот раз заинтересовалась чуть больше.   — И? Что, она провела сеанс с хрустальным шаром? Позвонила духу Райана и спросила, куда он подевался?  — Она сказала, что не может увидеть, что с ним произошло. Что он словно… исчез.   Фэйт на секунду напряглась.   — И что дальше? — Она предложила мне обратиться в "Общество Вселенной". Сказала, что его  предводительница может пролить свет на тайну исчезновения Райана.   Фэйт улыбнулась.   — Хоуп Майклсон. Бриттани кивнула.   — Да.   — Ты пришла к ней?   — Да. Но… госпожа Майклсон сказала, что ещё не время искать Райана.   — Как удобно, — пробормотала Фэйт.   — И сказала, что прежде чем она займётся моим делом, я должна заплатить.  Фэйт медленно моргнула.   — Заплатить? — Да. Помочь Обществу. Фэйт наклонилась вперёд, её глаза вспыхнули холодным интересом.   — И как же ты помогла? Бриттани сглотнула.   — Я… теперь веду набор. Приглашаю новых членов в Общество, помогаю вести дела, организовываю собрания…   Фэйт на секунду замерла. Затем усмехнулась, качая головой.   — Ну и ну. Она подняла взгляд на Эзру.   — А она говорила: мафия… Эзра, скрестив руки на груди, чуть подался вперёд, внимательно разглядывая Бриттани, которая всё ещё находилась под влиянием внушения.   — Хорошо, раз ты знаешь, что там происходит, скажи… где будет собрание сегодня?  Бриттани не издала ни звука.   Её лицо оставалось напряжённым, губы дрожали, но они не раскрывались. Она словно боролась с чем-то внутри себя, как будто что-то мешало ей заговорить.   Фэйт слегка приподняла бровь и лениво вздохнула.   — Я же сказала, отвечай. Бриттани резко вдохнула, словно воздух вырвался из её лёгких, и её голос прозвучал отрывисто:   — В католической церкви…   Эзра напрягся.   — Какой церкви? — Её закрыли на реставрацию. Она в другом районе города.   Фэйт усмехнулась и переглянулась с Эзрой.   — Романтично. — Странно, — пробормотал он, нахмурившись.   Фэйт пожала плечами.   — Хоуп всегда умела устраивать театральные представления. Эзра скрестил руки на груди и, слегка наклонив голову, взглянул на распростёртого на полу Кларка.   — Верни его в сознание. Я его на себе не потащу.   Фэйт лениво провела пальцем по столу, словно не слышала его слов.   — И куда это мы собрались? — В церковь. Она резко подняла голову, её глаза холодно сверкнули.   — Нет. Эзра прищурился.   — Ты отказываешься? — А ты глухой? Он усмехнулся, но во взгляде его появилось нечто лукавое, исследовательское.   — Для трибрида без человечности ты как-то слишком яростно отрицаешь идею встретиться с мамочкой.   Фэйт сжала челюсть.   — Не начинай. — Я просто наблюдаю. — Он наклонился ближе, понизив голос, будто наслаждаясь этим открытием. — Если тебе на всё плевать, тогда какая разница? Почему такая бурная реакция?  Она злобно ухмыльнулась.   — Потому что я ненавижу её. Эзра кивнул, но в глазах его скользнула тень сомнения.   — Может быть. Фэйт склонила голову набок, глаза прищурились.   — Может быть? — Но мне кажется, что дело не в этом. — Он опёрся локтем на стол, наблюдая за ней, словно выискивал трещины в её броне. — Ты боишься её. Фэйт фыркнула, но что-то в её взгляде на мгновение дрогнуло.   — Я ничего не боюсь. Эзра медленно кивнул, с насмешливым пониманием.   — Ты боишься, что она вернёт тебе человечность. Фэйт не ответила. Только её пальцы с силой вдавились в столешницу. Фэйт резко расслабилась, словно напряжение в её теле исчезло само собой. Она лениво откинулась на спинку стула и усмехнулась:   — Окей. Пошли к мамуле. Не теряя времени, она подняла руку и пальцами быстро начертила в воздухе едва заметный знак, едва слышно прошептав заклинание.   Кларк вздрогнул и резко втянул воздух, приходя в сознание.   Эзра следил за Фэйт молча, его взгляд на мгновение задержался на столешнице. Там, где её пальцы вонзились в дерево, остались глубокие вмятины.   Фэйт поднялась с места, ведя себя так, будто ничего не произошло.   Кларк приподнялся, моргнул несколько раз и выругался, потирая виски. Затем его взгляд метнулся к Британи, которая всё ещё сидела с пустым выражением лица, находясь под внушением Фэйт. Он подошёл к ней, осторожно положил руку ей на плечо.   — Брит… Эй, ты в порядке?   Она не ответила, её взгляд был стеклянным.   Кларк резко повернулся к Фэйт, в его голосе сквозил раздражённый гнев:   — Прекрати это.   Фэйт закатила глаза.   — Ой, не начинай. Но, тем не менее, ослабила ментальную хватку.   Британи судорожно вздохнула и заморгала, приходя в себя. На её лице сначала появилось замешательство, но затем, осознав, что происходит, она побледнела.   — Райан…? Её губы задрожали, глаза наполнились слезами. Она вскинула руки к лицу, словно пытаясь спрятаться от реальности, и разрыдалась. ____________ Когда они вошли в кафе, Клео уже ждала за столиком у окна. Она заметила их сразу — и тут же нахмурилась, оглядывая компанию с явным подозрением.   — Где вы были? — спросила она, скрестив руки на груди. — И кто это? Она кивнула в сторону Британи, которая выглядела… не лучшим образом. Лицо заплаканное, губы плотно сжаты, а плечи напряжены, будто она сдерживается из последних сил.   Британи фыркнула и устало пробормотала:   — Дайте угадаю… Вы тоже не из Италии?   Клео бросила недоумённый взгляд сначала на Кларка, потом на Эзру.   — Что вообще происходит? — Долгая история, — с улыбкой сообщил Эзра, садясь за стол. — Но если коротко — Фэйт решила устроить экскурсию по домам её дальних родственников. Оказалось, что Кларк вёл тайную жизнь, а его „неофициальная“ жена думала, что он бросил её и обратилась за помощью к ведьмам. И, сюрприз-сюрприз, в итоге оказалась втянута в общество, которое возглавляет… Он выждал театральную паузу, затем лениво пододвинул к Клео ту самую брошюру, которую достал ранее.   — …Хоуп Майклсон. Клео взяла листок, пробежалась по нему глазами, но почти сразу отложила его в сторону и покачала головой.   — Это какой-то бред. Я пыталась дозвониться до мужа и в школу, но никто не отвечает. Она нахмурилась.   — Это очень странно. Фэйт, до этого лениво смотревшая в окно, усмехнулась.   — Вообще-то, нет. Она потянулась, сложила руки на столе и медленно, с оттенком скуки, добавила:   — У учеников должны были быть выездные соревнования. Сейчас школа, скорее всего, пустая.   Клео внимательно посмотрела на неё.   — Ты уверена? — Абсолютно. Эзра наблюдал за этим диалогом с лёгкой ухмылкой, а Кларк только закатил глаза, словно весь этот разговор его порядком утомил. Британи же молчала, всё ещё находясь в состоянии шока от пережитого. Фэйт откинулась на спинку стула и ухмыльнулась:   — Ну что ж, идём в церковь, чтобы встретиться с любимой мамочкой. Не терпится увидеть, как она играет в духовного лидера. С этими словами она встала и направилась к стойке, лениво поправляя волосы.   Эзра провёл её взглядом, после чего резко повернулся к Клео и Кларку.   — Послушайте, — начал он тихо, но настойчиво. — Как бы мне ни хотелось держаться подальше от Хоуп, для Фэйт это необходимо. Клео серьёзно кивнула.   — Я согласна. Ей нужно вернуть человечность.   Кларк фыркнул:   — Да, звучит прекрасно. Только кто-нибудь знает, как её включить?  — Сложно сказать, — задумчиво произнесла Клео. — Но сколько бы я ни изучала эпизоды отключения эмоций…   Она посмотрела в сторону Фэйт, которая беззаботно изучала меню у стойки, явно не обращая на них внимания.   — Обычно вампиры стараются абстрагироваться. Они избегают людей, которым были близки, отталкивают всех. Но Фэйт…  Она повернулась обратно к Эзре.   — Она держит вас рядом с собой. Эзра сжал губы, понимая, к чему ведёт Клео.   — Этим надо воспользоваться, — твёрдо закончила она.   Эзра задумчиво провёл рукой по подбородку, снова бросая взгляд на Фэйт. Она сейчас что-то говорила бариста, улыбаясь — и эта улыбка была далека от настоящей.   Кларк тяжело вздохнул:   — Ну и кто будет первым мучеником, который попробует её разбудить? Эзра ухмыльнулся и постучал пальцем по брошюре, точно указывая на имя "Хоуп Майклсон".   — Думаю, у нас уже есть превосходный кандидат, кто сможет пробудить в Фэйт эмоции, — с лёгкой насмешкой заметил он.   Клео скрестила руки на груди и скептически посмотрела на него.   — Допустим. Но как нам попасть туда? Это же какое-то частное собрание фанатиков. И вообще…— она перевела взгляд на лист. — Я до сих пор не понимаю, как Хоуп может быть с этим связана. Это не похоже на неё. С этими словами она откинулась на спинку стула, явно раздумывая над тем, что происходит.   Неожиданно голос подала Британи, которая всё это время молча переваривала информацию.   — Минуточку, — её голос дрожал, но в нём читалась настойчивость. — Вы всё тут болтаете про какую-то человечность, я вообще не понимаю, о чём речь! Что происходит?!  Она нервно оглядела их по очереди, затем взглянула на Фэйт, которая как раз возвращалась от стойки, крутя в руках стакан с кофе.   — Но, насколько я поняла… — Британи вздохнула и поправила волосы. — Раз уж вы притащили меня с собой, значит, я вам нужна, чтобы туда попасть? Она посмотрела на Кларка, надеясь, что хотя бы он объяснит ей, что за чертовщина происходит. ______________ Они прибыли к церкви поздним вечером. Массивное каменное здание возвышалось над ними, окутанное мраком, лишь редкие фонари освещали фасад. Готические арки, треснувшие витражи, облупившаяся краска на деревянных дверях — здание явно переживало не лучшие времена. Вдоль стен тянулись строительные леса, а перед входом стояли контейнеры с мусором и строительными материалами.   Британи остановилась перед входом, нервно оглядываясь.   — Слушайте, — сказала она, понижая голос. — Как бы там ни было, просто… не говорите Хоуп, что я вас привела. Это опасно. Она опасный человек. Эзра насмешливо поднял брови.   — О, так ты нас всё-таки боишься меньше, чем её? Британи не ответила, сжав губы.   Фэйт лениво прислонилась к одной из колонн, сделав вид, что ей всё это наскучило. Эзра перевёл на неё взгляд и нахмурился.   — Ты вообще в зеркало смотрела? — Он протянул руку и убрал несколько прядей её волос, с которых осыпались засохшие хлопья крови.   Фэйт скосила глаза на его руку, потом снова посмотрела на церковь.   — Приму душ после еды. Эзра фыркнул.   — Тебе настолько лень? Фэйт ухмыльнулась.   — Просто всё равно испачкаюсь. Она посмотрела на него с лёгким вызовом, а затем медленно, почти лениво, провела языком по зубам, намекая, чем именно испачкается.   Эзра закатил глаза.   — Ну конечно. Куда ж без кровавой ванны. Фэйт усмехнулась, оттолкнулась от колонны и направилась к входу, будто это была прогулка в парк, а не встреча с самым опасным человеком родным в её жизни. Внутри церкви царил полумрак. Основное освещение давали лишь несколько старых люстр и свечи, расставленные вдоль проходов. Пространство было странной смесью древнего величия и следов ремонта: в одном углу стояли строительные леса, кое-где висели куски строительной плёнки, местами плитка на полу была заменена свежей, контрастируя с тёмными, потёртыми участками. В воздухе витал слабый запах ладана, смешанный с пылью и чем-то ещё... неуловимым, но тревожным.   Они шли следом за Британи, которая шептала:   — Только не выделяйтесь. Сегодня особенная ночь, проводится служба во имя Святой Общества «Вселенной». Фэйт усмехнулась.   — Служба? О, так это официальная секта, а не просто сборище фанатиков. Британи напряглась, но ничего не сказала.   Кларк фыркнул.   — Если ты так презираешь это место, почему вообще продолжаешь на него работать? Британи остановилась и повернулась к нему. В её глазах мелькнула усталость.   — Ты правда не понимаешь? Я искала тебя. Всё это было только ради тебя. Наступила короткая тишина, нарушаемая лишь эхом голосов прихожан, доносившихся из дальней части церкви.   — Давайте еще поругайтесь в церкви! — Фыркнула Фэйт. Клео мягко добавила:   — Женщины всегда шли на невозможное ради тех, кого любят. Они рушили королевства, заключали сделки с дьяволами, сжигали города... но всегда ради защиты своих любимых. Её слова прозвучали странно органично в этом полутёмном месте, среди свечей и теней, которые будто двигались сами по себе.   Фэйт лениво склонила голову.   — Как поэтично. А мужики, когда начнут? Азраэль раздраженно вздохнул. Но даже её холодный тон не мог полностью скрыть атмосферу, что сгущалась вокруг.   Эта церковь была не просто старым зданием. Здесь было что-то... неправильное. Лестница наверх скрипела под их шагами. Полумрак становился гуще, а тени от свечей на стенах будто шевелились. Воздух здесь был затхлым, пропитанным пылью и чем-то пряным, возможно, остатками ладана.   Перед входом на балкон, выходивший на общий молельный зал, перед ними встал мужчина. Высокий, с грубыми чертами лица, он скрестил руки на груди и нахмурился.   — Британи. — Его голос был низким, с металлическими нотками. — Кого ты ведёшь к Прорицательнице? — Саймон? Я..эээ.. хотела.. Британи заметно занервничала, отводя взгляд, но прежде чем она успела еще что-то помычать, Фэйт сделала шаг вперёд.   — Мы знакомы с Хоуп. — Она улыбнулась хищно. — Думаю, она будет рада нас видеть. Особенно свою старую соседку по школе Сальваторе. Она кивнула в сторону Клео.   Эзра мельком взглянул на Фэйт. Она могла бы сказать правду — что она дочь Хоуп Майклсон, но не сделала этого. Интересно.   Саймон перевёл взгляд на Британи, словно оценивая, можно ли ей доверять. Британи сжала губы, но ничего не сказала.   После короткой паузы мужчина покачал головой.   — Нет. — Он загородил проход. — Я никого не пущу. Эзра шагнул вперёд.   — Знаешь, иногда упрямство — это просто лишняя трата времени. Он посмотрел Саймону в глаза, вкладывая в голос вампирское внушение:   — Ты пропустишь нас. Но Саймон даже не дрогнул. Вместо этого его глаза вспыхнули гневом.   — Ты что, серьёзно? Из-за его спины раздался женский голос, полный насмешки:   — Ох, боюсь, вам будет сложновато его принудить. Из тени шагнула женщина. Её голос был мягким, но в нём слышалась сталь.   — Саймон, пропусти их. Как только они прошли через двери, их встретил полумрак балкона. Внизу, в основном зале, звучали приглушённые голоса — служба уже началась.   Перед ними стояла девушка. Рыжеволосая, среднего роста, с самоуверенной ухмылкой на лице. Она сложила руки на груди и скользнула взглядом по ним, будто оценивая.   — О, это же просто восхитительно! — протянула она с наигранным восторгом. — Отчаянные сверхъестественные создания, рвущиеся на встречу с могущественным, неубиваемым трибридом Хоуп Майклсон!   Фэйт даже не скрыла, как её раздражает этот пафос. Она лениво огляделась, а затем нагло спросила:   — Ну и где она? Девушка театрально указала на себя.   — Перед вами. Эзра нахмурился и переспросил, не скрывая лёгкой усмешки:   — То есть ты хочешь сказать, что ты и есть та самая Хоуп Майклсон? Девушка вздёрнула подбородок и с вызовом ответила:   — Именно. Великая и непобедимая! Дочь Никлауса Майклсона. Компания переглянулась, и все одновременно уставились на Британи.   — Да. Это Хоуп Майклсон. — голос Британи дрогнул, но она кивнула, будто боялась сказать что-то не то.   Азраэль уже открыл рот, чтобы съязвить, но Фэйт резко взяла инициативу в свои руки.   На её лице появилась хитрая, почти довольная улыбка.   —  Хоуп Майклсон, значит? — протянула она.   Фэйт склонила голову набок, глядя на рыжеволосую самозванку с плохо скрываемым интересом.   — Ну что ж…— Она шагнула ближе, медленно, почти грациозно. — Какая честь наконец-то встретиться с тобой. Эзра почувствовал, как внутри у него загорается подозрение. Он слишком хорошо знал эту ухмылку.   Фэйт задумала что-то. — Прошу вас, присаживайтесь. — Псевдо-Хоуп сделала широкий жест в сторону массивного дивана, стоящего чуть в стороне. — Мне интересно, кто так рвался ко мне. Около дивана горели свечи, освещая пространство тёплым, мерцающим светом. Фэйт скользнула взглядом по ним и скривила губы.   — Знаешь, в двадцать первом веке уже изобрели электричество. — Она лениво усмехнулась. — Хотя, конечно, свечи придают всей этой секте… ой, прости, “обществу” особый драматизм.   Самозванка фыркнула, но ничего не ответила. Она подошла к Саймону и начала отдавать ему распоряжения:   — Принеси нашим дорогим гостям что-нибудь выпить. И убедись, что оно достойно их… утончённого вкуса. Все же будут вино? Или кому-нибудь нужна кровь?  Пока та была занята своими приказами, Азраэль тихо наклонился к Фэйт.   — Что ты задумала? — прошептал он, внимательно наблюдая за ней.   Позади них Британи впилась в Кларка глазами и начала шепотом его допрашивать:   — Что она имела в виду, когда сказала “сверхъестественные существа”? Райан, ты что-то от меня скрываешь? Что всё это значит? Какая, к черту, кровь?! Клео и Эзра, сидящие рядом, тоже не спускали глаз с Фэйт. В отличие от Британи, они не были наивны — они понимали, что у трибрида был какой-то план.   Фэйт мрачно улыбнулась, глядя прямо на самозванку.   — Я всего лишь хочу…— Она на секунду сделала паузу, растягивая момент. — Поболтать с «мамой». Ты же этого хотел, не так ли? Она перевела взгляд на Азраэля, Клео и Эзру, а затем ровным, холодным голосом добавила:   — Поэтому, если кто-нибудь испортит этот разговор, я вырву им языки и сожгу их этими свечами. Фэйт улыбнулась ещё шире, но в её глазах не было ни капли тепла.   — Хоуп, расскажи нам, какого это быть «трибридом»? — Невинно задала вопрос брюнетка. Британи бросила беспокойный взгляд на Райана, словно всё ещё надеялась, что кто-то передумает, но, получив лишь холодное молчание в ответ, сдалась и ушла, оставив их наедине с самозванкой.   Лже-Хоуп, не теряя самоуверенности, театрально уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Её поза была полной самодовольства, а выражение лица говорило о том, что она искренне наслаждается вниманием.   — Так значит, вы хотите узнать, что значит быть трибридом? — Она улыбнулась, проводя пальцем по краю бокала. — Ну что ж, можно сказать, что я нахожусь на вершине пищевой цепи. Я бессмертна, могу сокрушать армии, а мои враги даже не успевают осознать, что умерли, пока я не захочу. Я уникальна. Неповторима. Не убиваема. Фэйт сделала вид, что слушает с неподдельным интересом, но в её глазах было нечто… хищное.   — И всё-таки, — задумчиво протянула она, — ты ведь не всегда была такой, верно? Каким было твоё прошлое?  Лже-Хоуп пожала плечами.   — Я была обычной девочкой… До тех пор, пока судьба не решила, что мне суждено стать легендой. Хотя нет, я родилась ей.  Эзра, скрестив руки на груди, тяжело вздохнул.   — Очень познавательно.   Фэйт проигнорировала его.   — А что насчёт Лэндона? Твой парень вроде как? Из школы Сальваторе. Ты скучаешь по нему?   Лже-Хоуп фыркнула и закатила глаза.   — Лэндон был хлюпиком. Вечно нытик, слабак. Ему бы только стоять за спиной у настоящих бойцов и надеяться, что его не убьют первым.   Клео, сделав глоток вина, чуть не поперхнулась.   — Ох, и… эм… — Она сглотнула, удивлённо глядя на лже-Хоуп.   Но самозванка не замолкала.   — Вдобавок, он был совершенно бесполезен в постели.   В комнате повисло напряжённое молчание.   Кларк, который до этого казался отстранённым, резко замер, а затем наклонился вперёд, кашлянув, явно пытаясь переварить услышанное.   Фэйт, напротив, смотрела на лже-Хоуп слишком внимательно, слишком тихо.   — Разочарование, да? — медленно проговорила она, и в её голосе было что-то… жуткое.   Эзра напрягся, наблюдая за ней.   Но лже-Хоуп лишь пожала плечами.   — Абсолютно.   И, как будто этого было мало, она добавила с самодовольной ухмылкой:   — Хотя его брат… вот с ним я уверена, всё было куда интереснее.   Кларк подавился.   — Ч-что?!   Фэйт едва заметно усмехнулась, не сводя глаз с самозванки, а Эзра бросил быстрый взгляд на Клео, молча намекая, что напряжение в комнате ощутимо растёт.   Но самозванка продолжала вещать с пафосом, всё больше увлекаясь своим образом.   А Фэйт слушала.   Тихо.   Слишком тихо. Фэйт, склонив голову на бок, прищурилась.   — Ну, раз ты такая могущественная, в чём смысл сидеть в каком-то сборище фанатиков?   Лже-Хоуп улыбнулась, но на этот раз в её взгляде появилось нечто хитрое, оценивающее.   — Ты называешь это сектой, а я — культом истинной веры. Здесь люди живут ради меня… ради таких, как я. Они понимают, что трибрид — не просто редкость. Он — чудо.   Она подняла бокал с вином, медленно поводя им в воздухе, и с какой-то болезненной нежностью посмотрела на багряную жидкость, словно она действительно имела священный смысл.   — Меня почитают как прародительницу, как мать жизни. Я — их начало. Их смысл. Их божество. И если захочу, то буду их концом. Фэйт скривилась, но прежде чем лже-Хоуп смогла продолжить свою театральную речь, она холодно вставила:   — …Святая.   По её губам скользнула насмешливая тень. Она вспомнила, как Британи говорила о вечерней молитве во имя святой, и теперь пазл сложился.   Лже-Хоуп, напротив, улыбнулась шире.   — Да. Святая.   Воздух в помещении словно сгустился. Атмосфера становилась мрачнее с каждой секундой. Огонь свечей начал дрожать, как будто невидимый ветер прошелся сквозь зал. Где-то за стенами слышался приглушённый шёпот… или молитва?   Фэйт медленно провела пальцем по подлокотнику кресла.   — Сколько же тебе понадобилось, чтобы убедить их в этом?   — Они сами захотели верить, — в голосе лже-Хоуп звучало странное умиротворение, почти блаженство.   Клео напряжённо огляделась.   — Это… Это безумие.   Кларк фыркнул.   — Это уже даже не культ. Это чёртово боготворение.   Но прежде чем кто-то успел ответить, Эзра резко вскочил, его взгляд метнулся к выходу.   — Почему пахнет кровью?  — Вены на его лице поползли от глаз, а карие зрачки окрасились в золото. Лже-Хоуп, не отрывая от него взгляда, медленно поставила бокал на стол и облизнула губы.   — Гибрид, значит. — Она спокойно встала с дивана, огибая мини столик. — Процесс пошел. — Как бы отвечая на его вопрос.  Тишина накрыла их, как тяжёлое одеяло.   Фэйт медленно подняла глаза.   Кларк замер.   Клео нервно сцепила пальцы.   За пределами комнаты молитвенный шёпот усиливался.   Что-то начиналось. Самозванка направилась к перилам, и обернулась к ним поманив пальцем.  Она хотела что-то показать: почему пахнет кровью. Внизу, в зале, царил сумасшедший, безумный хаос, пропитанный чем-то древним и уродливым, чем-то, что никогда не должно было существовать в этом мире.  Они стояли на балконе, наблюдая, как под ними разворачивалось настоящее жертвоприношение во имя трибрида.   Огромный каменный алтарь, украшенный вырезанными символами, был установлен прямо в центре зала. Над ним висел массивный готический крест, искажённый, уродливый, с выгравированными знаками, которые больше напоминали древние руны, чем христианские символы. Перед алтарём, держа в руках массивный кубок, стоял священник в белых одеяниях — худой, с глубоко запавшими глазами, его лицо было покрыто алыми потёками засохшей крови. Он читал молитву на латыни, его голос был глубоким, пронзительным, почти нечеловеческим, и каждое слово отзывалось болезненным эхом под сводами храма.   — Domina nostra, mater vitae, accipe sanguinem nostrum! — громко провозгласил он, поднимая чашу, уже почти наполненную кровью.   Они шли один за другим.  Прихожане. Фанатики.  Люди, которые пришли сюда по доброй воле.  Они стояли в очереди, их лица были безэмоциональными, словно они находились в трансе. Каждый, подходя к алтарю, брал в руки нож и разрезал свою кисть, позволял своей крови стекать в чашу. Красные капли медленно скользили по их коже, падали на мраморный пол, оставляя за собой алые следы. Никто не перевязывал ран. Кровь текла без остановки, заливая ладони, стекая по рукавам, оставляя разводы на одежде.   Некоторые уже не могли стоять.  Женщина с седыми волосами рухнула на колени, её пальцы дрожали, кровь капала прямо на церковные плиты, образуя под ней тёмную лужу. Мужчина рядом с ней прижимал руку к груди, его лицо было мертвенно-бледным, но он продолжал стоять, пытаясь сохранить равновесие. Другой прихожанин — юноша лет двадцати — уже лежал на полу, тяжело дыша, его губы посинели, а глаза закатились.   И всем было плевать.  Все шло как надо. Фэйт чувствовала, как воздух в церкви становился плотнее, тяжелее. Запах крови пропитал всё вокруг, смешиваясь с благовониями и горящим воском свечей. Она почти слышала, как её пульс замедляется, как древняя магия впитывает эту жертву, насыщается чужими страданиями.   — Чёрт, — пробормотал Кларк, отшатываясь назад.   Клео закрыла рот рукой, её глаза расширились от ужаса.   — Это безумие, — процедил Азраэль, его кулаки сжались. — Что, чёрт возьми, происходит?   Лже-Хоуп медленно обернулась к ним, её лицо было совершенно спокойным, почти умиротворённым.   — Процесс пошёл, — поговорила она с довольной улыбкой. — Я уже сказала. Клео сжала кулак, и кожа заставилась золотой дымкой — её губы начали формировать первое слово заклинания, но прежде чем она успела его закончить, раздался глухой удар.   Фэйт даже не вздрогнула, когда Клео осела на пол, безвольная, как сломанная кукла.   — Да что опять…— Кларк не успел договорить, прежде чем с треском обрушился следующий удар. Его тело рухнуло рядом с Клео, голова бессильно откинулась набок.   Над ним стояла Британи. В её руках был массивный подсвечник с заострёнными краями, а на лице — выражение глухой решимости. Глаза сверкали яростью.   — Ты слишком много скрывал от меня, Кларк, — прошипела она, затаив дыхание, как будто ожидала, что он снова поднимется. — Я не позволю вам испортить службу.   Фэйт молча наблюдала за происходящим, склонив голову набок. Она даже не пыталась скрыть свою скуку, лениво подпёрла щёку рукой и чуть прищурилась.   — Ой, давайте уже без драм, — зевнула она. — Мы же только начали веселиться. Фэйт хищно ухмыльнулась, но в её глазах не было ни капли веселья.   — Заткнись, — бросила она резко. — Мы только начали.   Азраэль шагнул ближе, вплотную, его голос стал тише, но в нём сквозила опасная настойчивость.   — Прекращай. Всё заходит слишком далеко. Поверь мне.   Фэйт замерла на мгновение… а затем внезапно ухмылка исчезла, сменившись холодной, отталкивающей резкостью.   — Поверить тебе? — её голос стал жёстким, будто режущим по живому. — Да пошёл ты, Азраэль. Я тебе больше никогда не поверю.   Она не повысила голос, но в этих словах было столько ярости, что воздух между ними будто треснул. Фэйт застыла, её взгляд впился в Азраэля, но в глазах не было ни единого проблеска эмоций. Только ледяная, отталкивающая пустота.   — Поверить тебе… — её голос был опасно тихим, почти ласковым, но в этом спокойствии крылась жестокая острота. — Я уже однажды поверила тебе… И посмотри, где я теперь. Азраэль шагнул ближе, напряжение между ними наэлектризовало воздух. Вдалеке за их спинами гулко разносились латинские молитвы, пропитанные фанатичным экстазом. Люди продолжали подходить к алтарю, разрезая свои кисти, кровь хлестала в чашу, стекая на пол, на одежду, на лица тех, кто уже не мог держаться на ногах.  Кому-то становилось плохо, их уносили в сторону, но никто не пытался помочь, никто не пытался остановить этот безумный ритуал.   Сквозь витражи пробивался свет заката, окрашивая помещение в густой алый оттенок, словно сама церковь заполнилась кровью. Этот оттенок сливался с пятнами на полу, делая все вокруг еще более зловещим.   — Фэйт, это уже не игры, — голос Азраэля звучал резко, низко. Он смотрел ей прямо в глаза, пытаясь докопаться до того, что осталось под слоем безразличия. — Ты видишь, что здесь творится? Это не просто сбрендившие фанатики. Клео и Кларк уже в отключке, а ты продолжаешь этот цирк, как будто это тебя вообще не касается! Здесь воняет кровью так, что даже я хочу не есть, а блевануть, а ты стоишь и наслаждаешься спектаклем!   Фэйт фыркнула и скрестила руки на груди.   — И что? Мне плевать.   — Плевать? — Азраэль зло выдохнул, его челюсть напряглась. — Ты серьезно хочешь убедить меня, что тебе насрать? На этих людей, которые режут себя ради какой-то больной идеи? На Клео и Кларка, которых только что вырубили? На меня?   Фэйт резко сузила глаза, губы исказила жесткая усмешка.   — О, поверь, на тебя особенно. Я тебя ненавижу, Азраэль. Ты постоянно меня предавал. Каждый. Раз. — она сделала шаг вперед, её голос стал холодным, но резким, как лезвие ножа. — Ты мне не нужен. Ты не достоин моего доверия. Не достоин мне что-то указывать. Не достоин мешаться у меня под ногами. И не взывай ко мне, моя человечность отсутствует, она не услышит тебя, не пойдет у тебя на поводу. Ее нет. И в этом виноват тоже ты.  Она смотрела на него с презрением, в глазах мелькнул едва заметный огонек, но тут же погас.   — Ты просто жалкий гибрид, созданный Хоуп, — в её голосе не было эмоций, но слова били сильнее, чем удар. — Ты ничем не лучше этих фанатиков. Ведь ты тоже вырезал свою семью, правда? Как раз в духе этой секты.   Тишина нависла над ними гнетущей тенью. Азраэль сжал кулаки, его глаза опять вспыхнули золотым светом, но он не сказал ни слова. Вдалеке священник выкрикнул что-то особенно громко, люди внизу начали раскачиваться в странном ритме, шепча молитвы. Запах крови стал еще сильнее.   Вдалеке продолжала звучать латинская молитва, становясь все громче, фанатичнее. Люди внизу качались в трансе, кровь продолжала стекать в чашу, воздух был густым, пропитанным медным запахом.   — Извините, что прерываю горячий спор. Думаю, для приношения нам нужен один из вас, — внезапно прервала их ненастоящая Хоуп, её голос был легким, даже радостным, будто она говорила о чем-то совершенно обычном.   Фэйт медленно перевела на неё взгляд, а затем… холодно улыбнулась.   — Отлично. — Она резко оттолкнула от себя Азраэля и сделала шаг назад. — Он доброволец.   Двое мужчин, стоявших по обе стороны от входа, тут же схватили его за руки. Азраэль дернулся, но их хватка была крепкой. Он сжал зубы, бросив на Фэйт взгляд, полный напряжения.   — Не хочешь с ним попрощаться? — с притворной заботой спросила лже-Хоуп. — После приношения он уже с тобой не заговорит.   Фэйт лениво пожала плечами, её улыбка стала шире, но неестественной, мрачной.   — О, не переживай, — протянула она. — Он прекрасно разговаривает сам с собой.   Азраэль сжал челюсти, его взгляд вспыхнул гневом.   — Ведите уже, быстрее, — бросил он сквозь зубы.   Азраэль не сопротивлялся. Его тащили вниз, и толпа расступалась, глаза прихожан горели фанатичным огнём, губы шептали молитвы, которые сливались в единый гул, похожий на рой насекомых. Запах крови стал невыносимым. Пол был ею пропитан, алтарь был ею залит, а люди... Люди стояли, раскачиваясь, некоторые уже едва держались на ногах, их руки дрожали от потери крови, но никто не пытался перевязать раны. Они истекали кровью, словно жертвоприношение уже началось.   Фэйт наблюдала за этим со странным равнодушием. Она понимала, что то, что творится внизу, неправильное, отвратительное, но не чувствовала к этому ни ужаса, ни брезгливости. Только любопытство.   А раньше в ней горело чувство справедливости. Раньше. — И что, чёрт возьми, вы собираетесь со мной делать? — спросила она, голос был ленивым, но взгляд внимательным.   Лже-Хоуп не сразу ответила. Она смотрела вниз, на алтарь, на людей, с выражением болезненного восторга.   — С тобой - ничего. А с ним… Людям всегда нужна вера, — наконец произнесла она, и голос её был полон священного экстаза.   Фэйт слегка прищурилась.   Это слово... «Вера» Фэйт...   Случайность?   — И во что же они верят? — спросила она насмешливо, но её интерес стал более пристальным.   Лже-Хоуп перевела на неё горящий взгляд.   — Не в Хоуп Майклсон, если ты об этом, — её губы тронула жутковатая улыбка. — Люди не нуждаются в надежде. Они просто верят.   Она подняла руку, и внизу, словно по её приказу, кто-то сорвал ткань с мозаики.   Фэйт чуть наклонила голову, рассматривая изображение.   На нём была Хоуп. Девушка. И ребёнок.   Глаза — чёрные. Совсем чёрные, без зрачков, без белков.   Фэйт медленно вдохнула.   Она не ощущала страха.   Но её внимание стало острым.   Что-то в этом рисунке было неправильным.   Слишком живым. Слишком настоящим. — Кому они молятся? — спросила она, голос её был ровным, почти холодным.   Внизу раздался отвратительный хлюпающий всплеск.   Фэйт перевела взгляд.   Азраэля бросили на алтарь, и в следующую секунду один из служителей поднял огромную чашу, полную крови.   — Salve, Mater Tenebrarum! — возопил священник.   И кровь хлынула.   Липкая, густая, чёрно-красная масса обрушилась на него, стекала по его коже, пропитывала одежду, заливала алтарь, стекая вниз потоками.   Толпа взревела.   Фэйт смотрела на это с невозмутимым лицом.   Лже-Хоуп улыбалась.   — Эта служба не в честь меня, — её голос дрожал от восторга.   Фэйт не шелохнулась.   Но внизу толпа уже рыдала и молилась, впиваясь ногтями в собственную плоть, размазывая кровь по лицам, по полу, по одежде.   Красный свет заходящего солнца окрасил всё в зловещий алый оттенок.   Фэйт снова взглянула на мозаику.   А затем перевела взгляд на лже-Хоуп.   Та смотрела на неё слишком внимательно.   Слишком жадно. И наконец, с благоговейным шёпотом произнесла:   — Это служба в честь Святой Фэйт Майклсон. Она жива. Толпа у алтаря кипела в лихорадочном трансе. Люди то раскачивались, то падали на колени, кто-то захлёбывался в слезах, кто-то смеялся, размазывая по лицу кровь, оставшуюся на руках после жертвенного пореза. Запах металла, жара человеческих тел, липкая сладковатая вонь — всё это смешивалось в тошнотворный коктейль, но Фэйт стояла спокойно.   Внизу Азраэлю уже распороли верхнюю одежду, оставив его обнажённым по пояс. Кровь, пролитая из чаши, стекала по его телу, капала с волос, впитывалась в алтарь.   Фэйт наблюдала за этим со странной сосредоточенностью, не испытывая ни жалости, ни ужаса.   Лже-Хоуп тоже молчала, с наслаждением впитывая происходящее.   Толпа разразилась новым экстатическим воплем, когда священник, стоящий у изголовья Азраэля, поднял над ним кинжал.   — Benedicimus te, Mater Tenebrarum! — его голос дрожал от священного экстаза.   Толпа подхватила:   — Mater Tenebrarum! Mater Tenebrarum!   Азраэль вдруг поднял голову.   Его взгляд встретился с глазами Фэйт.   Она смотрела на него ровно, не мигая.   И он понял.   Она не собиралась вмешиваться.   Она ждала.   Ждала, когда он что-то сделает.   Ждала, что он начнёт убивать.   Что разорвёт их всех, сотрёт этот цирк в кровавую пыль.   Докажет, что он такой же монстр, как и она. Он мог бы.   Он был гибридом.   Он мог вырваться.   Но...   Азраэль усмехнулся.   И отвернулся, принимая ритуал.   И никто не задавался вопросом, почему он не сопротивляется, почему играет по из правилам. Все слишком были увлечены, и то что Азраэль не противился играло только на руку.  Кинжал опустился. Кинжал вошёл в грудь Азраэля с отвратительным чавкающим звуком. Толпа задохнулась в экстазе.   Кто-то простонал от удовольствия, кто-то разорвал ногтями собственные щёки, кто-то повалился на пол, содрогаясь в судорогах, оставляя после себя лужу крови и рвоты.   Священник дрожал от благоговения.   Он плавно потянул лезвие вниз, и плоть разошлась, обнажая под слоем крови **влажные внутренности.   Глаза Азраэля вспыхнули золотым светом. От боли. Но он не дёрнулся.   Ни единого звука. Кровь тёплыми потоками стекала по алтарю.    Толпа стонала, кто-то глотал кровь, собирая её с пола, кто-то размазывал её по лицу, словно священное миро.   Фэйт смотрела, не моргая.  Механически. Как если бы анализировала картину, оценивая каждый мазок кисти, каждую деталь сюжета.   Священник углубил разрез. Кинжал процарапал кость. Рёбра треснули.   Звук был похож на ласкающий слух хруст ломающихся суставов. Они разошлись. Изнутри потянуло паром. Словно распотрошили дикого зверя. Толпа рыдала в экстазе. Вонь крови, пота и разложения накрыла помещение удушающей волной.   Фэйт не чувствовала ничего.   Только наблюдала. Тёплое дыхание коснулось её уха.   — Сейчас, — лже-Хоуп прошептала с благоговением, её губы были так близко, что Фэйт чувствовала дрожь от её слов, — они вырвут его сердце… и начнут пить его кровь, передавая по кругу.   Голос был нежный, почти ласковый. — Это священное таинство, — продолжала она, лёгким движением пальцев указывая вниз. — Они разделят его сущность, станут ближе к трибриду, к бессмертию…   Её дыхание защекотало кожу на шее Фэйт, но та даже не вздрогнула.  — И наконец, — её голос наполнился блаженной истовой мечтательностью, — когда последнее тепло оставит его тело, они сожгут его сердце на алтаре, позволяя душе вознестись к ней. А тебя мы оставим для следующего ритуала, будешь на его месте. Фэйт смотрела. Просто смотрела. Ни единого мускула не дрогнуло на её лице. Внизу двигались тени. Огонь свечей метался по каменным стенам, отбрасывая жуткие, искривлённые силуэты на древние фрески, запечатлевшие иные жертвы, иные молитвы, иное безумие.   Но здесь, сейчас, безумие было реальным. Почему просто лежит? Священник отпустил кинжал, оставляя его торчать в ране,и медленно засунул руку внутрь. Глубже. Глубже. Кровь хлынула из свежего разреза, стекая по его запястью, забрызгивая одежду, кожу, алтарь. Пальцы сомкнулись вокруг сердца.   Сжали. Азраэль снова зарычал, его грудь поднялась в судорожном вдохе.   Но он продолжал лежать. Фэйт видела, как сердце всё ещё билось у него в руке.   Бум. Бум. Бум. Чёртов идиот. Почему он позволяет этому случиться? Глухие, тяжёлые голоса вознеслись под куполом, наполняя воздух молитвой, пропитанной благоговейным ужасом.  — Sacrificium factum est. (Жертва принесена.)   Фэйт открыла рот, собираясь что-то сказать. Что-то внутри нее закричало. Завыло. Мешая рационально мыслить. Но не успела. Священник рванул руку назад. Рывком, чтобы вырвать сердце.   — Gloria Sanctae Fidei. (Слава Святой Фэйт.)   Всё разорвалось. Крик. Кровь. Жаркий, багровый свет заката, который залил алтарь и сектантов, преломляясь сквозь витражи.   Они замерли. Они смотрели. Фэйт стояла внизу, прямо в луже крови, ослепительно, жутко, по-демонически великолепно. Её глаза горели золотым огнём, словно две расплавленные монеты в темноте. Вампирские вены чёрными корнями покрыли её лицо, придавая ей зловещий, нечеловеческий облик. Она сжимала в руке голову лже-Хоуп. Отрезанную гладким, аккуратным движением. Волосы, ещё недавно аккуратно уложенные, теперь были спутаны кровью, липли к её пальцам. Разорванное горло пульсировало, из шеи медленно стекали тёмные, густые капли. Кап…   Кап…   Кап…   Толпа молча смотрела на неё. И это была не просто тишина. Это была молитвенная тишина. Как если бы они действительно увидели Божественное. Как если бы они действительно узрели Святую. Как если бы Святая Фэйт действительно сошла с небес. Фэйт посмотрела на голову в своей руке. Безжизненные, стеклянные глаза лже-Хоуп уставились в пустоту, её рот приоткрылся, будто собираясь сказать последнюю молитву. Какой же бред. Фэйт безразлично сжала пальцы в волосах и швырнула голову к алтарю. Она ударилась о камень с глухим шлепком, оставляя кровавый след. В тот же миг священник рухнул на колени. Он смотрел на неё снизу вверх, как если бы видел в ней нечто неземное. В его глазах было обожание. Безумие. Благоговение. Он разжал окровавленные пальцы, откинув голову назад. — Sancta Fides… — шёпотом, полным трепета, а затем громче: — Sancta Fides! Gloria tibi! Другие подхватили молитву. Зал содрогнулся от эхом разносящегося песнопения. Фэйт склонила голову, глядя на него с холодным интересом. — Ну… — лениво произнесла она. — у меня от вашей «Вселенной» голова болит, думаю у вашего предводителя тоже, но увы она сейчас не сможет ответить. Беды с башкой. Резкий хруст. Священник даже не успел моргнуть, как его голова резко дёрнулась набок, под неестественным углом. Громкий щелчок. Тело осело на колени, а затем безжизненно рухнуло вперёд, забрызгав мраморные ступени алтаря свежей кровью. Фэйт подняла взгляд. Перед ней стоял Азраэль. Облитый кровью, растрёпанный, с распоротой, но уже почти затянувшейся грудью. Его лицо было мрачным. Его глаза были настороженными. Но он дышал. Он не был мёртв. Фэйт медленно осмотрела его, от макушки до кончиков пальцев. Рассекла его взглядом, холодным и оценивающим. Он выдержал её молчание. Затем первым нарушил его. — Какой план? — спросил он, хрипло, без лишних эмоций. Фэйт на секунду задумалась. Потом улыбнулась. Глаза вспыхнули золотом. — Никакого. Она сделала шаг вперёд. — Просто все должны быть мертвы. _________ Храм стих. Кровь покрывала пол, стекала по ступеням, забрызгивала разрушенные колонны и статуи.  Тела были разбросаны, как куклы, изуродованные, обезглавленные, сломанные.  Воздух дрожал от металлического запаха крови, жёсткого дыма и чего-то ещё — чего-то древнего, затхлого, как сама смерть.  Молитвы оборвались, словно горло каждого верующего было перерезано незримой рукой. Фэйт стояла в самом центре этого мертвого мира.  Она была вся в крови — руки по локоть, лицо исполосовано потемневшими венами, как будто сама кожа треснула под напором той тьмы, что жила внутри неё.  Глаза сияли ярким, пугающим золотом. Свет заката пробивался сквозь разбитые витражи, искажаясь в кривавые лучи, которые падали на её фигуру, будто освящая её.  Её силуэт казался нереальным, чудовищным и прекрасным одновременно. Волосы растрёпаны, спутаны, пряди прилипли к щекам и шее, одежда изрезана, разорвана, словно сама ночь пыталась сорвать с неё свою маску. На её сапогах хлюпала чужая кровь. Азраэль молча стоял за её спиной, так же облитый кровью, рана на груди ещё не до конца затянулась, но он не чувствовал боли — только напряжение и тишину, которая казалась громче любого крика. И вдруг Фэйт остановилась. Её взгляд замер. Среди тел, на осквернённом полу, в обломках статуй, она заметила женщину. Молодую. Слишком молодую. Лицо было обращено в сторону, почти мирное, почти спокойное. Фэйт подошла, нагнулась, перевернула её. Живот.   Беременная.   Она была беременна. Фэйт не изменилась в лице. Не отпрянула. Не вскрикнула. Только замерла. Как будто в этот миг время вокруг неё замедлилось. Лицо — каменное. Взгляд — сосредоточенный, острый. Руки сжались в кулаки. Азраэль подошёл ближе, и увидел — тонкую, почти незаметную, но отчётливую слезу, которая скользнула по щеке Фэйт, оставляя за собой дорожку на кровавой коже. Только одна. Но она была. Он развернул её к себе, крепко взяв за лицо ладонями, и заглянул в её глаза, в самую глубину, туда, где пульсировала ледяная бездна. — Это не ты, — сказал он тихо, но твёрдо. — Это сделала не ты, Фэйт. И не я. Он повёл её взглядом вниз, к рукам женщины. Они были покрыты собственной кровью, вены перерезаны грубо, жестоко, будто она торопилась.  Лужа под ней была чернильной, густой, почти чёрной. Порезы уходили вглубь, до кости. Она резала себя ради них. Ради Чаши. Ради молитвы. Ради ложной богини. — Смотри, — прошептал Азраэль. — Она сделала это сама. Ради веры. Ради той безумной веры, в которую её заставили поверить. Ради тебя. Ради образа, которого не существует. — Ты слышал? — Я все-таки гибрид. — Горько усмехнулся брюнет. Фэйт смотрела. Не отводя взгляда. Не моргая. Что-то дрогнуло внутри — на самую малость. Как дыхание в глубине моря. Пальцы её дрогнули. Затем сжались. Глаза вспыхнули вновь. Свет в них стал ярче, злее, чище. Челюсть напряжена. Спина выпрямилась. Она подняла голову, посмотрела в темнеющий потолок разрушенного храма, и тихо — почти ласково, почти нежно, прошептала: — Сжечь всё это дерьмо до тла. _____________ Ночная тьма опустилась на улицы, тяжелая, как саван. За спиной пылал храм — древний, уродливый монумент лжи, обречённый исчезнуть в собственных грехах. Пламя охватывало его алтарь, витражи трещали, будто визжали от боли, а башни осыпались, поглощённые огнём.   Фэйт вышла первой, Азраэль нёс на плечах безжизненные тела Клео и Кларка, их волосы были перепачканы кровью, лица — мёртвенно-бледные. Воздух был насыщен гарью, теплом пламени и чем-то ещё — необратимым. Они остановились в нескольких метрах от храма. Тени плясали на их лицах. Фэйт молча кивнула на тела, бросив хрипло: — Дай им своей крови. Азраэль опустил Клео и Кларка на землю. Его глаза вспыхнули, клыки прорезали кожу запястья, и он поочерёдно придожил свое запястье на губы обоих. Несколько секунд ничего не происходило — но потом Клео дернулась и громко вдохнула, а за ней Кларк — с хрипом, будто возвращаясь из другого мира. Пока Азраэль наблюдал за их восстановлением, Фэйт медленно подошла ближе к храму.  Её шаги были беззвучны, как у призрака. Она подняла руку. Губы начали шевелиться — не торопясь, отчётливо, словно каждое слово несло в себе проклятие: — Fas matus Incendia, flamma disrumpe! Fas matus Incendia, flamma disrumpe! Fas matus Incendia, flamma disrumpe! Порыв ветра взметнул её волосы. Мир замер.   На миг — полное безмолвие.   И потом — взрыв.   Пламя взвилось вверх, как волна ярости. Оно охватило храм с новой силой, неестественной, будто это не огонь, а живая, голодная сущность. Он не просто сжигал — он пожирал. Камни плавились, словно воск, древесина ревела, воздух дрожал от жара и воплей тех, кто ещё не успел умереть внутри.   В глазах Фэйт отразилось зарево. Она не улыбалась. Не дрожала. Не чувствовала облегчения. Только тишина внутри и горящий ад — снаружи.   Азраэль подошёл к ней, остановившись рядом. Он посмотрел на пламя, затем на неё.   И не сказал ни слова.   Потому что не было нужды.   Она уже всё сказала. Но затем он все таки тихо спросил: — Фэйт, — Он полностью развернулся к ней — это ты? — Да. ___________________ Дом Британи и Кларка был старым, но в нём было тепло. Пахло выцветшим деревом, пылью и чем-то родным, будто стены помнили голоса, которых давно уже не было. Солнечные лучи просачивались сквозь оконные щели, отбрасывая мягкие полосы света на пол.  В гостиной Клео аккуратно перевязывала голову Райана — он морщился, но молчал. Повязка медленно наполнялась розовым пятном — не смертельно, но неприятно. — Сидеть ровно, — сказала Клео, поправляя бинт. — Тебе и так повезло, что череп цел. Дверь скрипнула. В комнату вошёл Азраэль, неся в руках несколько бумажных пакетов.  Из одного выглядывал пучок зелени, из другого — булка хлеба, шоколад, упаковки с чем-то съедобным.  Он молча поставил их на стол, слегка отдуваясь.  Было видно, что он успел где-то искупаться и сменить порванную одежду, но следы крови ещё оставались на коже, впитавшиеся в поры. Он не торопился их смывать. — Вот это подход, — сказала Клео, с улыбкой поглядывая на продукты. — Я давно мечтала приготовить что-нибудь нормальное. Не кровь и адреналин. В этот момент из душа вышла Фэйт. На ней была чужая одежда — чистая, простая: тёмные джинсы, мягкий серый свитер, который принадлежал Британи.  Волосы ещё влажные, стекали по плечам, капли собирались на ключицах. Она прошла мимо молчащих взглядов, не обращая внимания.  Потянулась к книжной полке, наугад вытащила старый том с кожаным переплётом и опустилась в кресло у окна. Развернулась в сторону света, чтобы читать, будто бы её не касались их взгляды, разговоры, прошлый вечер, кровь, храм, молитвы. На кухне Клео занялась делами, разбирая пакеты. Райан молчал, глядя в пол, а потом резко поднял голову. — А что с Британи? — голос был резкий, словно лезвие. — Она же успела выйти из храма до взрыва? Фэйт на миг замирает, пальцы чуть сильнее сжали страницы. Она не подняла глаз, но плечи предательски напряглись. Азраэль ответил спокойно, отрезая каждое слово, как хирург скальпелем: — Она была уже мертва, когда мы покидали храм. Внутри Фэйт резко вспыхнуло воспоминание.   Как кровь ударила в рот, обжигая язык.   Как хрустнула кожа на горле Британи.   Как её тело дрогнуло в руках Фэйт, пытаясь освободиться.   А потом — только тишина.   Она сама. Хищник. Без страха. Без раскаяния. Фэйт приоткрыла рот, хотела что-то сказать — что? Признаться? Объясниться? Откуда в ней такие странные эмоции. — Это я её убил, — перебил Азраэль, глядя прямо на Кларка. Он взял вину на себя.  — Она была такой же сектанткой, как и все. Просто лучше притворялась. И заслужила это. Фэйт медленно закрыла книгу. Сделала вдох. И вдруг коротко хмыкнула, будто только что услышала нелепый анекдот. Подняла глаза на Кларка, лениво усмехнулась: — Ну что, у тебя прямо талант... Женщины одна за одной — фанатички/сектантки. Не удивлюсь, если и твой пёс был проклят. Кларк посмотрел на неё с раздражением, но ничего не сказал. Фэйт встала, потянулась, как кошка, подошла к кухонному столу и села, как ни в чём не бывало. Она взяла яблоко из пакета, начала чистить его ногтем. На лезвии когтя всё ещё темнела засохшая кровь, которую не удалось отмыть. Но сейчас её уже ничто не тревожило. Она снова была в покое. Просто буря — в теле женщины.   И эта буря только начиналась. Азраэль подошёл к Фэйт, когда она уже почти доела яблоко, с ленцой скользнувшим по её когтю. Он остановился рядом, не наклоняясь, не делая резких движений — будто бы подходил к дикому зверю, и даже шорох мог стать последним. — Как ты себя чувствуешь? — голос был мягким, чуть ниже обычного, с оттенком заботы, которую он не решался показать слишком явно. — После включения... у вампиров это может быть ад. Всё сразу. Боль, воспоминания, вина. Фэйт обернулась к нему, лениво, словно в танце. — Я чувствую себя нормально, — отозвалась она спокойно. Даже слишком спокойно. Словно это слово ничего не значило.   Положив огрызок яблока на край стола, она встала, выпрямляясь во весь рост, глаза всё ещё холодные и ровные, движения точные, будто выверенные по линейке. Она подошла к нему ближе, и между ними не осталось расстояния. — А вот теперь скажи мне, — её голос стал чуть тише, но в нём появилась особая вибрация, напряжение натянутой струны. — Что это было там, на алтаре? Когда тебе вспороли грудь и собирались вырвать сердце? Почему ты не сопротивлялся? Азраэль чуть прищурился, на его губах промелькнула лукавая полуулыбка. — Иногда даже чудовищу интересно — что будет, если перестать бороться. Фэйт хмыкнула, но её глаза вдруг вспыхнули — не от гнева, от проницательности. — Ага. Я поняла, — прошептала она. — Это была игра. Ты надеялся, что я испугаюсь. Что спасу тебя. Что включу человечность. Что... почувствую. Он не ответил. Лишь чуть дрогнули его зрачки. И этого ей хватило. В следующую секунду всё произошло почти беззвучно — с отточенной хищной плавностью.   Фэйт схватила его за волосы и с хрустом впечатала его лицо в стол. Глухой удар, звон посуды, шипение — кровь растеклась по древесине. Клео резко обернулась от плиты, Кларк вскочил с дивана, Райан замер с бинтами на голове, даже воздух в комнате словно сжался. Азраэль остался лежать, из носа и рта хлынула кровь, капли стекали по подбородку на пол. Фэйт стояла над ним с лёгкой, почти детской улыбкой, глаза всё ещё сухие, холодные. — Как же хорошо, что у тебя ничего не вышло, — сказала она ледяным, вкрадчивым голосом. — У меня до сих пор выключена человечность. Тишина легла на комнату, как саван.   Никто не решался выдохнуть.   Фэйт лишь посмотрела на кровавое пятно на столе, потом — на свою ладонь, и будто бы невидимо отряхнулась.   Она снова была спокойна.   Уравновешенная.   Опасная.