He's nut,but he's mine

Скар довольно хмыкнул, прокручивая в голове события последних минут. Второй этаж был полностью обследован, каждый уголок проверен.  Остальные, судя по сообщениям в чате, уже закончили с первым и третьим этажами и ждали его снаружи – Ну, почти все, – подумал Скар, набирая сообщение: Ща, ребят, ещё одно местечко гляну и подвалю <Скар *** Дверь, чуть скрипя, отворилась, выпуская наружу волну затхлого воздуха, пропитанного запахом хлорки и чего-то ещё Тусклый свет единственной работающей лампочки под потолком едва пробивался сквозь густой слой пыли, оседавший на облупившейся краске стен. Тишина, нарушаемая лишь тихим гудением лампы и капанием воды из протекающего крана, создавала гнетущую атмосферу. Скар прошел вглубь помещения, заглядывая под двери кабинок. Пусто. Последняя кабинка. Дверь плотно закрыта. Скар, присев на корточки, заглянул в щель под дверью. Пара знакомых черных кед с белыми полосками. Сердце екнуло. – Ага, попался! – промелькнуло в голове. Хитрая усмешка тронула уголки его губ. Он легонько постучал костяшками пальцев по двери. – Кадзуха~ – протянул он, вкладывая в голос максимум приторной сладости. – Ты там? Из-за двери донеслось какое-то шуршание, похожее на то, как кто-то пытается быстро запихнуть что-то в рюкзак. Затем послышался приглушенный кашель и наконец, немного хрипловатый, словно спросонья, голос: – Скар? Это ты? Что ты здесь делаешь? – А ты что тут делаешь? – парировал Скар, поднимаясь на ноги и убирая руки в карманы. – Уроки, что ли, прогуливаешь? – Ну.. – Кадзуха запнулся. – Мне немного нехорошо стало. Решил переждать здесь. – Ага, конечно, – скептически хмыкнул Скар, скрещивая руки на груди. – Открывай давай, "больной". Проведать тебя пришел. Дверь кабинки со скрипом отворилась, и Кадзуха появился на пороге. Его взгляд, сначала удивленный, в следующую секунду стал испуганным, сфокусировавшись на предмете в руках темноволосого. Он резко ойкнул, отшатнувшись. Скар, заметив реакцию друга, игриво усмехнулся, попытавшись смягчить ситуацию. – Эй, расслабься, милый, я тебя не трону, – промурлыкал он, пряча предмет за спину. Но не успел он договорить, как Кадзуха, собравшись с духом, резко толкнул его в кабинку Темноволосый не ожидал такого напора и, потеряв равновесие, с глухим стуком ударился спиной о холодную кафельную стену, выронив при этом то, что держал в руке. Предмет с лязгом упал на грязный пол. Теперь уже алоглазый нависал над ним, заблокировав выход из тесной кабинки. Его лицо, бледное и напряженное, выражало смесь страха и гнева. Взгляд, пронзительный и острый, как лезвие катаны, казалось, проникал Райдену прямо в душу Каэдэхара нервно сглотнул, чувствуя, как бешено колотится сердце. Тишина, нарушаемая лишь жужжанием флуоресцентной лампы, казалась неестественно давящей Скарамучча, напротив, казался оживленным, словно заряжался энергией этой жуткой атмосферы. Его глаза горели лихорадочным блеском, а на губах играла хищная, самодовольная улыбка. Он обвил шею Кадзухи рукой, притягивая его ближе – Тишина и покой. Никто не помешает. И прежде чем светловолосый успел что-либо спросить, Скарамучча наклонился и быстро, почти резко чмокнул его в губы, тут же проведя по ним языком, словно пробуя вкус. Зрачки Кадзухи сузились. Это было.. странно. Очень странно! Зажиматься в душном школьном туалете.. Да еще и со своим лучшим другом.. Но еще более странной и волнующей была реакция его собственного тела. Тепло разливалось по венам, низ живота приятно тянуло, дыхание сбилось. Казалось, его тело отзывалось на прикосновения Скарамуччи, вопреки всем доводам рассудка. Кадзуха попытался что-то сказать, но голос предательски дрогнул. Он инстинктивно отстранился, пытаясь разорвать этот странный, гипнотический контакт, но рука предвестника все еще обнимала его шею, не давая уйти. пальцы темноволосого легко скользнули по шее,а затем,опустившись,по талии, крепко обхватывая и притягивая ближе. Следующее мгновение – и губы Скарамуччи снова накрыли его губы, в жадном, почти отчаянном поцелуе. – Я люблю тебя, – прошептал парень между поцелуями, голос стал хриплым, срывающимся. – Ты только мой. Навсегда. Его глаза горели безумным блеском, и в этот момент Кадзухе показалось, что перед ним не тот Скарамучча, которого он знал, а кто-то другой, одержимый, почти безумный. Яндере, как в тех странных аниме, которые он иногда смотрел. Разум Кадзухи, затуманенный страстью и этим внезапным признанием, словно отключился. Он невольно проскулил в поцелуй, когда зубы Скарамуччи прикусили его губу до крови. Райден отстранился, легонько хихикнув, и провел большим пальцем по губам ронина, стирая кровь. – Красный тебе к лицу Блондин, наконец, придя в себя, коснулся языком разбитой губы. Металлический вкус крови во рту вернул его к реальности. Террорист улыбнулся, и в этой улыбке было что-то холодное и немного пугающее – Какой же ты милый, Кадзу, – прошептал он, прижимаясь губами к уху ронина, отрываясь от холодной стенки. – Я позаботился, чтобы нам никто не мешал. Я сделал это ради тебя! Я убил их всех.. Внезапно, в неуклюжей попытке найти хоть какое-то подобие устойчивости, колено Кадзухи дернулось и вклинилось точно между ног Скарамуччи, легонько надавив на самое чувствительное место. Из горла Скарамуччи вырвался громкий, протяжный стон, в котором смешались удивление и явное удовольствие  Его глаза заблестели с новой силой, а на губах расцвела хищная победная улыбка. Он так долго ждал подобного, так долго мечтал о физическом контакте с Кадзухой, объектом своих тайных воздыханий, на которого он в прочем не только вздыхал по ночам скручиваясь от бесконечной тоски,но и, чего уж греха таить, в одиночестве утешал себя, лежа на животе, лаского шепча его имя в подушку и выгибаясь дугой,поднимал зад к потолку