Вспышки света

Путь до Лисьей норы Нил запомнил смутно и лишь из-за привычек жизни в бегах, когда ты всегда обязан знать, где ты находишься и как оттуда выбраться. Новая таблетка начинала действовать, и Нил собирался уснуть на первой попавшейся мягкой поверхности, которую он увидит на корте. А Кевин может идти нахуй со своими претензиями. Из машины он вывалился вслед за Аароном, чувствуя себя абсолютно дерьмово: быть зажатым между двумя телами было невыносимо, руки чесались, но, очевидно, привычные способы успокоения сейчас недоступны, так что придется страдать. Он наконец обратил внимание на Ники, который жужжал ему что-то с самого начала дороги, но был проигнорирован, а сейчас, видимо, задержался, чтобы продолжить диалог, пока он завис. Они уже подходили к Миньярдам и Кевину, ждущим их прямо у входа на стадион. —... и август, месяцы рождения тренера и Эбби, вкурил? Говорю же, они шпилятся. У тебя когда день рождения? — Что? — Нил перевел равнодушный взгляд на Ники, который сразу поник. — Ты что вообще меня не слушал? — расстроенно выдохнув на отрицательный кивок, он спросил еще раз, — Когда у тебя день рождения? — В марте, кажется, — Нил как смутно понимал вообще что-либо, ненавидя свою слабость из-за таблеток, так и не был уверен на все сто процентов, что в марте день рождения именно Нила Джостена. Хэммик начал расспрашивать его про неуверенность в дате, но, не дождавшись ответа, спросил еще что-то, и Нил не выдержал. — Ники, мы вообще собираемся входить или продолжим торчать у входа весь день? Если так, то давайте без меня. Они все заебали его, не прошло и дня, просто оставить его в покое где-нибудь в месте пригодном для сна было так сложно? Нил посмотрел раздражённым взглядом на Эндрю, надеясь, что хотя бы он здесь адекватный, — насколько Нил вообще мог судить об адекватности? — и поймет, что ему нужно. — Кевин, открывай уже свой наркоманский рай, — Миньярд услышал его молитвы и, к тому же, переместился, отгораживая всех от Нила, или же Нила ото всех? Дверь наконец щелкнула, и они вошли. Джостен даже не пытался разглядывать обстановку вокруг, пялясь в светлые волосы Эндрю, как будто они во всём виноваты. Нет, ну, а какого хуя Лучик такой светлый? Глаза уже болят. Можно было бы отрезать палец, и тогда глаза стали бы меньшей проблемой, но только от представления, как громко будет пищать Кевин, если он не сможет играть, голова болела еще больше. Они вошли в комнату отдыха, и все его плывущие мысли наконец сосредоточились на том, что он так долго искал. Посреди комнаты отдыха стояли прекрасные (только не бьющим в глаза цветом) диваны, и Нил, обогнав всех, упал на один лицом вниз. — И чего ты разлёгся? Мы идем играть. — Поправочка, экси-наркоман, вы идёте играть, а у меня тихий час, и я клянусь блондинистым ужасом на голове Лучика, что, если меня кто-нибудь тронет, я буду последним, чего он касался в своей жалкой никчёмной жизни. — Ты должен играть, ты мой по контракту! Нил перевёл на Кевина холодный взгляд, когда тот попытался вздёрнуть его за грудки, но был остановлен Эндрю, толкнувшим его ладонью назад. — Блять, ты глухой? Эндрю тоже пьет эти витаминчики счастья, неужто ты еще не понял, что после их приёма организму требуется сон? И еще кое-что. Я. Не. Твой. Заруби себе на носу, что ты потерял свои птичьи привилегии, когда вступил в Лисы, и ты уже не помощник тренера, так какого хуя я должен тебя слушать? — Нил перевел взгляд на Эндрю. — Как ты блядь их еще не переубивал? Не дожидаясь ответа, Нил лёг лицом к диванным подушкам, не вслушиваясь, как Ники и Аарон задают вопросы про таблетки, как пыхтит Кевин и как Эндрю, по всей видимости запивший свою дозу коньяком Ваймака, выгоняет всех из комнаты и ложится на соседний диван. Воспаленный мозг Нила, уплывая в небытие, проигрывал лишь одну мысль: "Почему Лучик светится?" --- Пробуждение было резким. Пульс отдавался звоном в голове, когда Нил подскочил с дивана. В глазах потемнело, и он не осознавал, от чего проснулся, пока не раздался смутно знакомый голос. — Что, кошмары замучили, наркоман? — Эндрю, очевидно очнувшийся первым, смотрел на него со своего дивана, ухмыляясь лекарственной улыбкой. — Кто бы говорил вообще, — Нил, сверкая в ответ, повалился обратно на подушки, — Почему же ты не следишь за своими овечками? Джостен покопался в карманах, ища пачку сигарет, и, наконец выудив её, закурил, не обращая внимание на датчики дыма. Эндрю жестом попросил у него сигарету, и Нил кинул в него пачку. — Они никуда не денутся, пока Кевин не нацелуется с кортом, — Миньярд выдохнул дым от затяжки в сторону датчика, давая понять, что он, либо отключён, либо не работает. Они молча курили сигарету за сигаретой, глядя друг на друга. Нил снова пытался понять, что в Эндрю вызывает такой интерес. Ни Ники, ни Аарон, ни, не дай Сатана, Кевин не были и на долю такими захватывающими. Дело в таблетках? В повязках с ножами? В манере поведения и привычках, схожими с его? В опасном блеске глаз, скрытых за наркотической дымкой? А было ли это вообще важным? Что вообще можно считать важным в жизни, которая закончится в течение года? Родных? Их нет. Деньги? Вряд ли, на них ему плевать. Незаконченные дела? Из таких у Нила только парочка живых ублюдков да один любитель лягушачьих лапок, но все же вряд ли это повод оставаться в живых. Экси и Лисы? Уж точно нет, поэтому он и не собирается впахивать на поле на радость Кевину, а Лисы, что ж, интересные зверьки не более. Но это если мы говорим про животных, а не про кучку травмированных людей. — Лисы в стрессовых ситуациях могут развивать скорость около 60 км/ч, касается ли это лис со сломанной лапой? А птиц, которые зовут себя лисами, но не верят в это сами? — Нил задумчиво постучал указательным пальцем по губе, смотря в пустоту. — А ты охотник? Или, может, браконьер? — Эндрю, будто нисколько не удивившийся внезапности его слов, ткнул в сторону Джостена тлевшей сигаретой и пристально вгляделся в его лицо, словно ища ответы на свои вопросы. — Нет и нет, мой подозрительный собеседник, я просто еще один слегка безумный лис, ну или просто безумный, как тебе удобно. Эндрю явно не принял его слова за чистую правду, но и лжи по всей видимости не уловил, поэтому продолжил сверлить его взглядом, пока в раздевалку не ввалился потный Ники с Аароном на прицепе. — Ниил, как насчет тренировки? Кевин, кажется, решил нас убить, из-за тебя между прочим. — Хэммик, выпивший воды, опять прицепился к Нилу. — Может скажешь что-нибудь, на что мне не похуй? А вообще злить Дэя весело. И почему ты не предлагаешь тренироваться Эндрю, смотри, как он пышет энтузиазмом и желанием, — Нил махнул в сторону ухмыляющегося Миньярда, который, впрочем, даже так умудрялся выглядеть скептично и абсолютно незаинтересованно. Ники разочарованно выдохнул, поняв, что уговаривать его бесполезно. С другой стороны, несмотря на то, что бесить Дэя доставляло Нилу удовольствие, энергия сумасшествия, — ну или таблеток, как вам удобно, — требовала выхода. Нил поднялся с дивана и сдался на милость Ники. Они прошли по коридору мимо двух дверей с табличками «Дэвид Ваймак» и «Эбигейл Уинфилд». Третья дверь была отмечена простым красным крестом, а на двух следующих значилось: «Женская раздевалка» и «Мужская раздевалка». Нил бегло осмотрел надписи и равнодушно двинулся дальше. Коридор заканчивался просторным помещением. Отсюда можно было выйти непосредственно на стадион, и только сюда «Лисы» пускали журналистов для послематчевых интервью и фотосессий. В комнате стояло несколько оранжевых скамеек; белый кафельный пол пестрел отпечатками рыжих лисьих лап. В углу были свалены в кучу оранжевые конусы для разметки поля. Справа от входа находилась белая дверь, а напротив – оранжевая. – Добро пожаловать в фойе, – сказал Ники. – По крайней мере, мы так называем эту комнату, хотя окрестил ее какой-то умник еще до нас. — Сейчас я выдам тебе униформу, и мы пойдем на поле. Я уже чувствую, как Кевин ворчит. Ники проводил Нила до раздевалки, в передней ее части вдоль стены тянулись шкафчики с номерами и фамилиями игроков. В дверном проеме в глубине помещения виднелись раковины, из чего Нил сделал вывод, что там находится душевая. Целью его, однако, был собственный шкафчик. В последние недели учебы Нила в Милпорте Эрнандес и Ваймак утрясали вопрос его будущей экипировки. Он знал, что в шкафчике найдет все необходимое, поэтому не стал всматриваться, но все же бегло запомнил содержимое: пять комплектов формы для тренировок плюс по одному для домашних и выездных матчей. Бо́льшую часть просторного шкафчика занимала мягкая и жесткая защита; на верхней полке лежал шлем, а под ним – нечто кислотно-оранжевое, упакованное в пленку. Нил резко развернул ее; оказалось, что это ветровка, по яркости не уступавшая разметке поля. На спине светоотражающей краской значилось: «Лисы» и «Джостен». – Такую даже из космоса увидят, – заметил он, кривясь в отвращении. Ники засмеялся. – Дэн заказала их нам почти сразу, как пришла в команду. Объяснила, что ей надоело быть невидимкой. Окружающие любят притворяться, будто таких, как мы, вообще не существует. Типа мы не их забота, а чья-то еще. – Он протянул руку и пощупал ткань. – Люди не понимают, с какой стороны к нам подступиться. Считают нас безнадежными и сразу сдаются, не сделав и шага навстречу. – Ники тряхнул головой, и непрошеная грусть тут же сменилась бодрой улыбкой. – Ты в курсе, что часть прибыли от продажи билетов мы отправляем на благотворительность? Поэтому билеты на наши игры немного дороже, чем у других. Это Рене придумала. Говорю же, она просто золотце. Ну, давай, натягивай уже лисью шкуру. Пошла нахуй Дэн, если думает, что он будет носить это убожество, пусть гниёт в шкафчике, пока он здесь. Все равно эта форма скоро будет выброшена из-за исчезновения или смерти владельца. Плевать. Пока Ники копался в своем шкафчике, Нил взял все необходимое и направился в туалет. Переодеваться в кабинке было также привычно, как прятать шрамы на теле и перебинтовывать свежие раны на запястьях. Он скинул футболку, надел защиту для плеч и нагрудник и сверху натянул игровую джерси. Бедра были ещё более изранены, чем торс, но эти шрамы, почти все, Нил нанёс сам, поэтому, переодеваясь, привычно проводил по ним подушечками пальцев, заземляясь. Он быстро сменил джинсы на форменные шорты; усевшись на скамейку, закрепил на ногах щитки для голеней, поверх которых надел длинные гольфы, а затем обулся в специальные нескользящие бутсы. После он раскатал тонкие хлопчатобумажные перчатки, застегнул их чуть выше локтя, приладил налокотники. Рукавицы – краги – положил рядом со шлемом, чтобы забрать перед выходом на поле, волосы спрятал под оранжевой банданой. Оставалось надеть только защиту для горла – узкий ремешок с хитрой застежкой. Нил не собирался вспоминать чувство нехватки воздуха, пусть и не от чужих рук, поэтому откинул его в сторону за ненадобностью. Лучше получить удар мячом по горлу, чем впасть в паническую атаку. В фойе Ники подвел Нила к инвентарной кладовой и выдвинул стойку с клюшками. Клюшки, по паре на каждого, были расставлены согласно номерам игроков, и его пара стояла последней в ряду. Взяв одну из двух клюшек, Нил медленно ее повертел, оценивая вес и удобство в руке. Она была темно-оранжевой, с единственной белой полоской у основания головки и белой веревочной сеткой, и пахло от нее новизной. Джостен хмыкнул: всё лучше, чем милпортовское старьё. Кевин стоял у плексигласового ограждения и гневно смотрел, как Нил лениво выходит на поле, но от комментариев воздержался. Спасибо на том, было бы жаль, если бы пташка лишилась языка. Лисам, не Нилу. Дверь корта закрылась, Нил вопросительно посмотрел на Ники, за спиной показывая Дэю фак. – А Кевин сегодня не будет тренироваться? Ники, казалось, удивился вопросу. – Наш Кевин выходит на поле либо вместе с Эндрю, либо в одиночку, только так. Осенью, когда голкипером станет Рене, ему придется менять привычки, ну, а до тех пор мы позволяем ему корчить сноба. Аарон, который зашёл с ними, безмолвно двинулся к центру поля. Нил шагал в ногу с Ники, рассеянно тыча пальцами в сетку своей клюшки, из-за разбегающихся мыслей он не мог ни на чём сосредоточиться, но изъеденный мозг все же жаждал получить информацию. Могут ли всё-таки Лисы бегать со сломанной лапой? – Так Кевин все-таки может играть? Говорили, будет чудом, если он когда-нибудь снова возьмется за клюшку. — Левая рука у него практически не работает, – пояснил Ники. – Теперь он переучивается играть правой. – Что и ожидалось от экси-наркомана, – закатил глаза Нил. Ники рассмеялся. Кевин, о существовании которого за пределами поля Нил уже успел забыть, нетерпеливо постучал по ограждению, требуя приступать к тренировке. Хэммик лишь небрежно отмахнулся. – Между прочим, у нас каникулы! – крикнул он, хотя Кевин и не мог слышать его со своей стороны, и перевел взбудораженный взгляд на Нила. — Кстати, Нил, я уже спрашивал тебя на парковке, но ты летал в облаках, ты такой красавчик, у тебя есть подружка или, может парень? Если нет, то дай знать, я открыт для предложений! – Ты можешь хотя бы не подкатывать к нему в моем присутствии? – фыркнул Аарон. – Тогда иди погуляй и дай нам с Нилом познакомиться поближе. – Я все Эрику расскажу. – Да ладно! Когда ты в последний раз говорил ему хоть слово? Нил, не собиравшийся отвечать ни на один из вопросов Хэммика, вопросительно посмотрел на него в попытке перевести тему: – Кто такой Эрик? – О, это мой муж, – радостно сообщил Ники, не заметив подвоха. – Ну, будущий муж. Я жил в его семье, когда учился в Берлине, а после окончания школы мы съехались. Что-то встревоженно ковырнулось на подкорке мозга. Забавно. – Ты жил в Германии? Вряд ли Джостен — или как его звали тогда? Не важно, — и Хэммик находились в Германии в одном временном промежутке, вероятнее всего Нил уже был в Швейцарии, так что поводов для беспокойства не было, но паранойя гудела на периферии, заставляя руки чесаться. Блядство, а ведь они даже не начали играть. – Ja, – подтвердил Ники. – Ты же слышал нашу тарабарщину? Это был немецкий. Близнецы даже взялись учить его в школе – с расчетом, что я поднатаскаю их к экзамену. Если в универе из дополнительных предметов выберешь немецкий, дай знать, я и тебе помогу. Языком владею мастерски. – Хватит трепаться, давайте играть. – Аарон поставил корзину с мячами на землю. Ники театрально вздохнул. – Ладно, напомни потом, чтобы я показал тебе фото Эрика. У нас родятся прелестные детки! Нил, ухмыляясь, кивнул, зная, что никогда этого не сделает. Следующие полтора часа Нила заебывали показывали набор стандартных упражнений. Все они были ему хорошо знакомы и не вызывали никаких трудностей, всё-таки его стаж игры в экси был внушительным, хоть и с перерывом в семь лет. Закончили они небольшой тренировочной игрой: нападающий против двух защитников, без голкипера. В рейтинге НССА Ники и Аарон считались далеко не самыми сильными защитниками, но все равно играли гораздо лучше любого старшеклассника из Милпорта, поэтому Нил смог повеселиться, подрезая их и сшибая клюшкой на грани допустимого правилами. Наконец, выдохшийся и раздражённый, Аарон объявил, что тренировка окончена, Нил поймал мяч на отскоке и бросил его в ведро с другими мячами. Остальные парни начали расстегивать шлемы. Нил был разочарован, что все закончилось слишком быстро, у него осталось уйма энергии; видимо, придётся выходить на пробежку. — Нил, да ты зверь! Нельзя же так жестоко в свой первый день каникул. Нил незаинтересованно хмыкнул, не слушая болтовню, бредя к выходу с поля. Он пиздецки хотел в душ желательно с ножом в руках. На домашней скамейке Лисов он увидел Эндрю (тот, лежа вдоль сидений, подбрасывал мяч) и Кевина, в руках у которого откуда-то взялась клюшка. Кевин лениво вращал ее в руке, наблюдая за игроками на поле. Несмотря на плексиглас толщиной в полтора сантиметра и расстояние в половину поля, Нил физически ощущал на себе тяжелый взгляд Дэя. – Берегись, – предупредил Ники из-за спины, еще больше раздражая помутневшее сознание. – Методы у Кевина жесткие, цацкаться с тобой он не будет. На поле он вздрючит кого угодно, даже обдолбанного Эндрю. Точнее, кого угодно, кроме Рене, но она вообще не человек, а ангел, так что это не считается. Нил снова перевел взгляд на Эндрю. Лучик добровольно выходил на поле? Интересно. Судя по тому, что видел Нил, доза у него была меньше, а значит не было и неисчерпаемого запаса энергии, поэтому тратить ее на поле необязательно. Зачем Эндрю играет, если ненавидит экси также, как Нил? А может он сделал неправильные выводы? Вряд ли. Нил редко ошибался. Услышав, как хлопнула дверь, ведущая на поле, Эндрю сел и бросил мяч Ники, потом достал из-под скамьи оставленную там бутылку виски и открутил крышку. – Долго же вы, – произнес он. – Пока дождешься, от скуки сдохнуть можно. – Ну, ты же дождался. – Хэммик повесил шлем на клюшку, чтобы освободить руки и забрать у него бутылку. – Слушай, может, тебе уже хватит? Эбби меня запинает, если разнюхает, что ты пил. – Вообще не моя проблема. – Эндрю одарил его белоснежной улыбкой. Ники повернулся к Аарону, ища поддержки, однако тот продолжал молча стоять. Тогда Ники приставил палец к виску и изобразил, что вышибает себе мозги. Нил двинулся в раздевалку, однако по пути имел глупость посмотреть на Кевина. Их взгляды встретились, и Нил понял, что просто отвернуться уже не получится, поэтому ухмыльнулся, с наслаждением наблюдая, как Кевин кривится еще больше. – М-да, сезон нам предстоит нелегкий. – Ага, ведь у нас калека в команде. – Ты- Кевин двинулся на Нила в попытке тряхнуть за плечи, но остановился, почувствовав остроту ножа под ребрами. — Не. Трогай. Меня. Лучик, твои дети опять балуются! — воскликнул Нил, когда Эндрю уже держал нож на коже его шеи. Джостен не дёрнулся. — Убери нож. — Кто бы говорил. Я не собирался трогать твоего драгоценного, пока он не тронул меня.— Нил поддался ближе, чувствуя, как кровь начинает капать на лезвие Миньярда, и все-таки убрал нож, после чего Кевин отпрянул. Джостен продолжал смотреть на Эндрю, которого выступившая кровь не волновала, и, метнувшись еще ближе, — сзади вскрикнул Ники, — вырвал из другой его руки бутылку алкоголя, сделав глоток из горла. Миньярд продолжал пристально на него смотреть. — Как насчет такого уговора, Лучик, я не буду тыкать ножом в твоих овечек, если они не лезут первыми, а ты не тыкаешь в меня, сойдёт? В честном спарринге Эндрю вряд ли бы продержался хотя бы три минуты, но Нил хотел прийти к договорённости и обеспечить себе неприкосновенность. — Сойдет, — Эндрю ухмыльнулся, в последний раз надавил ножом и отошёл, забирая алкоголь обратно. Через секунду лезвия не было видно. – Ты будешь играть для меня, – утвердительно бросил Кевин, обратив на себя внимание. – Сам по себе наверх ты ни в жизнь не пробьешься, поэтому слушай, что я говорю. – На какой еще верх? – Если сам не понимаешь, тебя остается только пожалеть. — Это мне остается только пожалеть тебя. Ты сводишь всю свою жалкую жизнь к не менее жалкой игре. А что же будет, если отобрать ее у тебя? Ты расклеишься или, может, сопьёшься, — холодно начал Нил. — Для тебя пробиться наверх может и значит что-то, мне же на этот "верх" абсолютно по боку, как и все происходящее вокруг. Хочешь, чтобы я играл? Я в команде, а значит буду выходить на игры, как и обещал Ваймаку, но сводить свою жизнь к такому примитиву? Жить ради экси? — Джостен расхохотался. Боже, он то думал, что Кевин повзрослел, но, видимо, не в этой жизни. Стоит только сломать ему ногу или просто лишить возможности играть, Дэй умрёт в тот же момент, даже если продолжит существовать. Натаниэль не хотел такой жизни Кеву, уходя, он надеялся, что тот найдет что-то лучшее для себя. Что ж, желания редко сбывались. — А у новенького есть зубки, в отличие от тебя, Дэй, — Эндрю расхохотался. Нил, игнорируя его, развернулся и отправился в раздевалку, надеясь, что успеет принять душ, пока идиоты не опомнились. Как только он зашёл, его взгляду предстали раковины с зеркалами высотой до самого потолка; по одну сторону от них располагался туалет, а по другую, за поворотом, душ. И, к его удивлению, там, вдоль стены, в ряд стояли отдельные душевые кабины. Высокие стенки обеспечивали полное уединение, а дверцы к тому же были оборудованы защелками. Что ж, это было неожиданно, но очень удачно. Нил стянул одежду, набросив ее на дверцу кабинки, и встал под струи, выкрутив кран на максимальную температуру. Обычно, прикосновения на корте не были критичными, экси был жестким видом спорта, применение силы в котором не было редкостью, а Нил и сам не брезговал делать подсечки и толкать противника. Но новые люди, разочарование от изменившегося Кевина, странности Лучика, облизывающие взгляды Ники заставляли тело чесаться и зудеть. Его тело уже покрылось красными пятнами от горячей воды, когда бегающие мысли дали ему понять, что только этим отделаться не получится. Он протянул мокрую руку к одежде и достал нож. В следующую секунду, все отошло на второй план, мысли наконец остановили свой бешеный пляс, кожа не впитывала фантомные касания и взгляды, а ощущения сосредоточились на первом порезе, лёгшем чуть ниже локтя. Нил разозлился от мысли, как сильно на него влияет длительная отлучка от селфхарма и начал резать с еще большей ожесточённостью. Раны ложились на кожу, выверенные рукой, если не мастера, то опытного человека, с точностью до миллиметра, кровь стекающая с запястий завораживала. Кап. Кап. Кап. Кап. Не было ничего, кроме ножа в руках и крови, очень много крови.

***

— Хэй, Нил, ты там уснул? Нам нужно ехать к Эбби, — голос Ники послышался, словно из под воды, и Нил выронил нож от неожиданности. Голова кружилась, и он сполз по стене наконец приходя в себя. В дверь постучали. — Я в порядке, — голос был хриплым и надломленным, но Нил надеялся, что из-за воды этого не будет слышно. — Поспеши, чувак, мы опаздываем. Джостен выключил кран, когда вода из алой стала прозрачной и лезвие было промыто. Он старался не смотреть на свои руки, но вытащил из сумки бинт, чтобы наскоро их перемотать и начал одеваться, недовольно морщась и, наконец, обращая внимание на происходящее вокруг. Вентиляторы исправно гоняли воздух, предотвращая появление плесени, однако в помещении все равно стояла тяжелая влажная духота, от которой одежда липла к телу, бинтам и порезам, вызывая неприятное жжение. Нил провел пятерней по мокрым волосам и вернулся в раздевалку. Ники и Аарон, видимо, заметив его странный вид, промолчали о задержке и показали, где хранить защиту, чтобы она проветривалась, и куда складывать грязную форму. Выходя, Аарон погасил свет и запер дверь. Кевин, ворчащий о том, что не собирался их так долго ждать, и Эндрю стояли у машины. Забрав у Эндрю ключи, Ники перебросил их Нилу. – Сегодня можешь сесть впереди, но только в честь первого дня. Имей в виду, Кевин ненавидит ездить сзади. – Мне плевать, что Кевину не нравится, – театрально разводя руками, сказал Нил, он уже готов был сесть в машину вслед за всеми, когда Эндрю, единственный, кто еще был снаружи, кивнул в сторону задравшихся рукавов толстовки, откуда торчали окровавленные бинты. — Ты поэтому так долго плескался? Не терпится сдохнуть? — Нет, я просто русалочка, знаешь, отращиваю хвост, как только в воде оказываюсь, — съязвил Нил, не собираясь с ним объясняться, и сел на переднее сидение, хлопнув дверью перед носом Миньярда. Ники кидал на Нила вопросительные взгляды, которые он успешно игнорировал, насвистывая в такт песне, игравшей по радио. Когда Эндрю докурил и сел в машину на заднее сидение, они, наконец отъехали от стадиона Эбигейл Уинфилд жила в одноэтажном домике в пяти минутах езды от университетского кампуса. Поскольку подъездную дорожку уже занимали два автомобиля, Ники припарковался на обочине. Парадная дверь была не заперта, и все пятеро вошли без стука. В ноздри ударил густой запах чеснока и горячего томатного соуса. Ваймак и Эбигейл хлопотали на кухне. Тренер рылся в ящике со столовым серебром и ворчал себе под нос. Не обращая на него внимания, Эбби что-то помешивала на плите. Ваймак первым заметил Лисов и наставил указательный палец на Ники: – Хэммик, иди сюда. Постарайся хоть раз в своей никчемной жизни принести пользу. Стол сам себя не накроет. Теперь обернулась и Эбигейл. – Ну-у, тренер, – жалобно протянул Ники, – почему всегда я? Вы же уже начали, так, может, сами и закончите? – Закрой рот и берись за дело, – прорычал Ваймак. – Эй, вы двое, ведите себя прилично, у нас все-таки гость, – приструнила их Эбби, отложив в сторону ложку и направляясь к парням. Ваймак окинул взглядом всю компанию. – Не вижу тут гостей. Нил – один из Лисов, и только из-за того, что он первый день в команде, плясать вокруг него никто не собирается. Пусть сразу зарубит себе на носу: в этой команде никто с ним нянчиться не будет, иначе в июне реальность преподнесет ему жестокий удар. – Дэвид, хватит уже чесать языком, следи лучше, чтобы в кастрюле с овощами не выкипела вода. Кевин, посмотри, как там хлеб – он в духовке. Ники, займись сервировкой. Аарон, помоги Ники. Эндрю Джозеф Миньярд, если это то, что я думаю, ты у меня схлопочешь! Эбигейл попыталась отнять у Эндрю виски, но он лишь засмеялся и нырнул в коридор. Она как будто бы хотела броситься за ним, но ей помешал стоявший на пути Нил, который, кажется, смутил ее своим странным из-за сходящих на нет таблеток выражением лица. Он остался стоять на месте, не собираясь уступать дорогу, давая Лучику возможность налакаться вдоволь, а Эбби ограничилась тем, что метнула убийственный взгляд на Ники. – А что я должен был делать? – виновато потупился Хэммик, вместе с Кевином и Аароном приступая к своим обязанностям. – Отнять силой? Я что, идиот? Эбигейл оставила его реплику без ответа и посмотрела на Нила. – Значит, ты у нас Нил. А я – Эбби, командный медик и временно квартирная хозяйка этой братии. Они тебя не обижают? — Поверьте, я и сам кого хочешь обижу, — Нил повел головой и ухмыльнулся. — Вы что уже успели подраться?! Эндрю я же тебя предупреждала, не махать своими ножами, — о, Эбби, видимо, разглядела порез на шее, о котором Нил забыл, и дернулась, чтобы осмотреть его, но он отпрянул. — Все нормально, мы с Лучиком пришли к соглашению, можете не волноваться и желательно не трогать меня, — Нил был раздражён грустным взглядом Эбби, который появился у нее, сразу, как он отшатнулся. Нахуй ему сдалась эта жалость. Эбби и Эндрю начали о чем-то щебетать, и Нил, отключился, не собираясь вслушиваться, борясь с подступающей тошнотой. Лисы всегда такие раздражающие? А птички были лучше? Любитель лягушек говорил, что нет. Есть Нилу не хотелось, но он сел за стол, не притрагиваясь к еде. Ужин прошел, как в тумане, Джостен пытался уследить за скачущими мыслями, ощущая только жжение запястий, и среагировал только, когда тренер начал собираться домой. Правда ли, что змеи не моргают? Поездка в автомобиле вдвоем с тренером стала для него очередным испытанием, заставившем сосредоточиться на реальности. С Лучиком, конечно, стоило быть начеку, но к мужчинам, годящимся ему в отцы, Нил испытывал стойкое недоверие. Всю дорогу он просидел на пассажирском сиденье напряженный, как струна, но хихикающий из-за подступающей тошноты. Ваймак, кидавший на него подозрительные взгляды, видимо, понял, что что-то не так и вопросов не задавал. Нил зашел в квартиру вслед за тренером, проигнорировал его попытку начать диалог, закинулся новой дозой и упал на диван, наконец проваливаясь в сон, зная, что долго он не продлится.