Mine

      Гарри находился в кафе.       Кафе Мадам Паддифут, если быть точным. Прекрасная и популярная Джоу Чанг сидела с ним рядом. Пухлый и розовощекий херувим просиял улыбкой и над их головами взорвалось розовое конфетти. Поблизости, с чрезмерным усердием, лизался со своей девушкой Роджер Дэвис, и Гарри неловко помялся на месте, желая оказаться как можно дальше отсюда.       Гарри поморщился.       Чжоу улыбнулась.       «Отлично», – подумал он, демонстрируя ей натянутую лыбу. Чертовски чудесно. Последнее, что он хотел вспоминать – этот неприятный случай с эмоционально неустойчивой девушкой. В текущей ситуации ему и так неустойчивости хватает, спасибо.       Вдруг Гарри ощутил его присутствие.       Волдеморт уже какое-то время не вторгался в сны Гарри. По крайней мере, он так думал; по ощущениям прошло много времени. Что Гарри прекрасно устраивало. Он использовал это уединение для того чтобы сосредоточиться на грандиозной задаче пробуждения.       —Проснись, проснись, проснись—       Иногда, он ощущал, что близок. Когда Гарри находился в мире белого ничто, он знал, что был по крайней мере, близок к пробуждению. Все равно что карабкаться вверх по тоннелю, свет в конце которого символизировал жизнь, а не смерть. И он продирался и карабкался по нему, с каждым разом становясь все ближе и ближе—       —Проснись, проснись, проснись—       Но когда он подбирался слишком близко, к границе осознанности, эта тягостная, мощная сила его останавливала. Мягко и тепло. Нежно влекла она его назад в дрему—обратно в свои странные, как правило, нежеланные сны.       Как и сейчас.       От прибытия Волдеморта улыбка Гарри стала искренней. Может Гарри ошибался; может Темный Лорд шпионил за ним чаще, чем он думал. Но сидя здесь, со своим прошлогодним увлечением, Гарри ощутил его. В виде легкого раздражения в дальнем углу его сознания.       Раздражение? Это уж слишком.       – Чжоу, – произнес Гарри серьезно, и улыбка девушки дрогнула от напряжения в его голосе. Нервозность, которая мучила его не так давно, полностью исчезла— в конце, концов, это был всего лишь сон. Гарри нежно взял руку Чжоу в свою, внимательно заглядывая ей в глаза.       – Извини, что так прямолинеен. Но мне просто нужно это сказать. Ты прекрасна, я подумал об этом когда впервые тебя увидел. Не будешь ли ты сильно возражать если я тебя поцелую?       Она сразу же зарделась. Внезапно, Чжоу Чанг сама почувствовала смятение.       – Я… – начала она и внезапно прервалась. Чжоу покраснела сильнее, прежде чем выпустить прерывистый нервный смешок. После она кивнула.       Гарри, будучи смелым и безрассудным, колебаться не стал. Он наклонился над миниатюрным кофейным столиком между ними и прижался губами к ее устам, обрадованно отметив, что, когда она не плакала, целовать ее было куда приятней.       Укол раздражения, что он заметил прежде, взорвался, мгновенно перейдя в самую настоящую ярость. Гарри едва подавил желание рассмеяться (что было хорошо, подумал он, потому что Чжоу, вероятно, очень обиделась бы, если бы он вдруг рассмеялся посреди поцелуя).       Спустя несколько мгновений Гарри отодвинулся. От мечтательного взгляда девушки он ощутил прилив самодовольства.       – Чжоу… - пробормотал он хрипло и низко. – Не знаю, как еще сказать, и прошу, не пугайся… но что ты почувствуешь, если я скажу, что за нами наблюдают?       Она нахмурила брови в замешательстве, взгляд метнулся к Дэвису и его девушке, сидевшими за соседним столиком.       – Нет… – сказал Гарри. Потом он поднял взгляд, обращаясь скорее ко всей комнате, чем к девушке перед ним. – Скажи, знакома ли тебе фраза… “чрезмерно любопытный человек”? – выкрикнул он сардонически.       Гарри повернулся, чтобы оглянуться через плечо, откуда он чувствовал этот кипящий гнев, исходящий волнами, словно от раскаленной печи.       Едва ли нашлось бы более неуместное место для сидящего в Кафе Мадам Паддифут Волдеморта. Возвышающаяся, зловеще-темная фигура, вполне напоминавшая вампира среди розовых конфетти и пухлых верещащих херувимов, окруженная парами, держащимися за ручки, с ярко светящим через окна за его спиной солнцем. Он выглядел по-настоящему убийственно.       Гарри рассмеялся.       Волдеморт исчез.       – Туда тебе и дорога, – пробормотал Гарри. Он снова повернулся и посмотрел на Чжоу, которая, к его удивлению, внезапно побледнела как полотно.       Ох, верно. Он предположил, что девушка проследила за его взглядом в другую сторону комнаты и, следовательно, могла заметить присутствие определенно ужасающего Темного Лорда. Чжоу выглядела так, будто вот-вот рухнет в обморок.       – Ч-что это… кто это?..       Гарри легкомысленно махнул рукой прежде чем глотнуть кофе, чуть не проглотив вместе с ним розовое конфетти.       – Не беспокойся о нем, – небрежно сказал он, выуживая раздражающие розовые крупинки из своего напитка. – Он приходит и уходит.

___________________________

      —Проснись, проснись, проснись—       Гарри прилагал все свои силы, чтобы вскарабкаться по метафорическому туннелю.       —Проснись, проснись, проснись—       Он был близок, ближе чем когда-либо прежде. Он ощущал вес конечностей, мог поклясться, что слышал что-то — ветер? Нет, шепоты— Нет, это был тот звенящий звук—       На краткий миг ему показалось, что веки задрожали. Он мог поклясться, что видел. Белизну. Бесконечную белизну, чем-то похожую на его мир бессознательного. Только реальный. Но, увы, снова оно – это тяжелое гравитационное притяжение. Гарри пытался бороться с ним, но уже знал, что потерпит неудачу. Его оторвало от состояния почти-бодрствования и притянуло обратно в дрему.       В сон.

______________________________

      – Гарри?       Зазвучала музыка и Гарри колебался. Парвати потянула его за руку.       – Давай, – пропыхтела она сквозь сжатые зубы, когда Парвати улыбалась окружающим, к ее лицу словно была приклеена фальшивая улыбка. Гарри не хватило подобной находчивости. Гарри внутренне простонал, когда она подтолкнула его вперед, и теперь они весьма неуклюже и разрозненно кружились на танцполе рядом с другими Чемпионами. Почему подсознание будто чувствует необходимость в том, чтобы заставить его заново пережить все самые неловкие моменты?       «Что ж», – подумал сухо Гарри, стараясь не наступить Парвати на ноги. – «Могло быть и хуже».       Постой. Это ложь.       За считанные мгновения танцпол переполнился людьми. Гарри нахмурился. Он не помнил, чтобы это происходило так быстро в прошлый раз. Хотя, с другой стороны, он был так сконцентрирован на том, чтобы не выставить себя идиотом, что, возможно, просто не заметил. Но в то время как песня все тянулась и на танцполе становилось все многолюднее, теперь Гарри был уверен, что сейчас все было по-другому. В прошлый раз тут не было столько людей, не так ли? Гарри взволнованно обвел толпу взглядом. Эта песня – вступительная, классическая инструментальная – играла уже довольно долго. Это тоже было отличием. В тот раз, она прервалась, чтобы перейти в нечто более оживленное, и он сбежал в поисках Рона…       Сердце Гарри подскочило от мысли о том, что он сможет увидеть друзей. Даже если это просто сон, он отчаянно хотел поговорить с ними. Гарри нетерпеливо продолжал искать в толпе танцующих, большинство которых он не узнавал, и почему эта проклятая песня все не кончается?       И вдруг он увидел его.       Он выделялся в толпе, как фальшивая скрипичная нота, сыгранная в середине идеальной мелодии, под которую все танцевали. Кожа, настолько бледная, что, казалось, сияла, черные волосы, безупречно уложенные и гладкие, отражали свет люстры. Парадная мантия глубокого изумрудного оттенка, того же цвета что и одежда Гарри… И он танцевал с кем-то, держал кого-то в руках… Он слегка повернулся и Гарри увидел…       Джинни Уизли.       Но не Джинни из воспоминаний об этом дне. Не третьекурсницу в подержанном платье с гримасой на лице, сопровождавшую Невилла Лонгботтома. Нет, эта Джинни была бледнее парня что ее удерживал, но кожа ее была поблекшей, не имевшей того же эфемерного, почти потустороннего сияния, которым он обладал. На ней была школьная мантия, не парадная — сердце Гарри ухнуло вниз — она промокла насквозь, рыжие волосы, потемнев, прилипли к лицу — такая же, как и когда он нашел ее на каменном полу Тайной Комнаты—       Том Риддл повернул ее. Голова Джинни тошнотворно наклонилась в сторону. Гарри в ужасе смотрел, как молодой Темный Лорд перевернул миниатюрное тело так, чтобы ее спина была прижата к его груди, и теперь, через весь танцпол, оба были обращены лицом к Гарри. Руки Риддла по-собственнически обернулись вокруг девчушки, он танцевал с той, кто, судя по всему была в буквальном смысле, смертельно уставшей. Глаза ее были холодны и безжизненны. Сердце Гарри обернулось в лед при виде нее, дорожка темной крови пробежала по шее Джинни, и с этого расстояния Гарри не мог определить точно расположение раны…       Он уставился в глаза Риддла. Черный обсидиан. Они отражали свет люстр, искрясь от темной игривости. Не отрывая взора от Гарри, он слизал дорожку крови с шеи Джинни. Гарри вздрогнул, наблюдая как Том Риддл пробегает языком по своим идеально очерченным юным губам, кровь окрасила их багрянцем…       Потом, весьма внезапно, он расслабил хватку на несчастной Джинни Уизли и позволил ей бесцеремонно рухнуть на пол. Она упала как тряпичная кукла; маленькие хрупкие конечности свалились в безжизненную кучу.       Несколько танцующих пар пронеслись мимо, блокируя обзор Гарри. Он сразу же бросил Парвати, пробираясь через толпу, отпихивая людей в сторону. Он отдаленно услышал вскрик негодования от его оставленной пары за спиной, слышал раздраженное пыхтение людей, пока отталкивал их в сторону, но он все игнорировал. Когда он добрался до того места где они были, оба пропали, просто исчезли… Никакого намека на то что мгновениями ранее тут была брошена промокшая насквозь мертвая девушка. И никакого Тома Риддла.       Гарри лихорадочно оглядывался, сердце билось быстрее, чем он когда-либо считал возможным.       – Гарри? Ты в порядке?       Гермиона вышла из толпы, щеки ее раскраснелись от танцев и смеха. Призрачная улыбка все еще оставалась на ее губах, когда она его увидела, но глаза наполнились беспокойством, когда она заметила очевидную панику на лице Гарри.       – Гермиона, – выдохнул он, крайне обрадованный ее появлением. – Ты видела... Джинни, здесь, только что упала—       Гермиона нахмурилась:       – Нет, я не видела Джинни всю ночь… Ты в порядке, Гарри? Выглядишь паршиво. Гарри мотнул головой, пытаясь замедлить стук сердца.       – Я… Я в порядке, – сказал он, все еще обводя комнату взглядом. – Просто, эм, показалось, что увидел, как Джинни упала и пострадала. Должно быть это был кто-то другой.       Гермиона скептично приподняла бровь.       – Хорошо… Хочешь выпить вместе с Виктором и мной? А где Парвати? Мы могли бы—       – Гермиона, у меня к тебе довольно странный, но очень важный вопрос.       Гарри схватил ее за плечи. Танцующие вокруг люди, выглядели раздраженными от того что они стояли на пути, но Гарри это не беспокоило.       – Предположим, теоретически, что кое-кто был погружен в магическую кому. Есть какие-то идеи, как этот человек потенциально может пробудиться от этого состояния? Без помощи из вне? Как ты думаешь, подобное возможно?       – Что? О чем ты вообще говоришь, Гарри? – глаза Гермионы расширились, она выглядела глубоко обеспокоенной. – Ты уверен, что с тобой все в порядке?       – Да! Я просто…       Но вдруг, позади нее, Гарри снова увидел его. Тома Риддла. Он был на противоположной стороне зала, непринужденно прислонился к стене прихожей, его пронзительный взгляд неподвижно застыл на Гарри. Губы Риддла изогнулись в усмешку, когда Гарри заметил его. Риддл подмигнул.       – Подожди, – пробормотал Гарри, внезапно проталкиваясь мимо Гермионы. Она звала его, но он игнорировал ее, снова пробираясь через пары без какой-либо осторожности— до тех пор пока Хагрид не прогромыхал рядом, танцуя вместе с весьма опасливо выглядящей Макгонагалл. Гарри ощутил всплеск раздражения, пока пытался обойти их, потому что у него было чувство, что отведи он взгляд—       И, конечно же, Том Риддл испарился. Гарри прорычал в раздражении как дикое животное.       – Какой соблазнительный звук.       Легкое прикосновение к плечу заставило Гарри так сильно подскочить, что он чуть не упал. Он резко обернулся, теперь лицом к лицу с неуловимым Темным Лордом. Гарри нахмурился.       – Что ты тут делаешь, почему тут показался? Да еще и выглядя так?       Риддл улыбнулся. Гарри никогда не оценивал, насколько красивым тот был в воспоминаниях, которые видел в дневнике, но здесь, в такой непосредственной близости, это почти вызывало диссонанс… То, насколько прелестным он был.       Хотя сейчас было не очень-то уместно замечать подобное.       – Оделся подобающе случаю, учитывая обстановку, – Риддл указал на окружающий их зал.       – Святочный бал? Серьезно, Гарри? – и его голос внезапно стал более шелковистым, а улыбка изогнулась еще сильнее – …Может, потанцуем?       Он даже попытался схватить его за талию, но Гарри сразу же отошел назад, в кого-то врезавшись в процессе.       – Не прикасайся ко мне, – выплюнул он, и усмешка Риддла стала шире.       – Ты уверен? – мурлыкнул он, наклонившись близко к уху Гарри. Гарри было сложно отступить еще дальше— Кто все эти люди, на самом-то деле?       – Пытаешься сбежать? Но всего мгновения тому назад ты так отчаянно пытался до меня добраться…       – Только потому что все выглядело так, будто ты танцевал с трупом, и полагаю, это меня встревожило, – пробормотал Гарри, впиваясь в него взглядом – Но сейчас шок спал, и я прошу тебя уйти. Нет, знаешь что, лучше ты останься. Наслаждайся балом.       Он обернулся на пятках и ушел, снова проталкиваясь через шеренгу танцоров, уже привыкнув к их раздраженным выкрикам от его грубости. Он успел добраться до лестницы, когда— Ему захотелось схватиться за волосы— Риддл стоял там, ожидая, все с той же проклятой скромной улыбкой на губах, пока Гарри приближался.       – Так рано отправляешься в постель? – спросил он, глаза его поблескивали. – Но вечеринка только началась.       Гарри проглотил желание закричать. Он прошмыгнул мимо Риддла и обронил, не глядя, пока поднимался по лестнице: – Куда я иду тебя не касается.       Гнев. Это не заняло много времени, не так ли?       Риддл, с сердитым взглядом, внезапно появился прямо перед Гарри, заставляя его остановиться.       – Все, что ты делаешь касается меня, Гарри. Ты мой.       – По твоим словам, – ответил Гарри сухо. Он попытался его обойти, но юный Темный Лорд крепко схватил его за лацканы мантии. Гарри вздрогнул, но больше ничем не выдал своей реакции.       – Я был милосерден, – произнес Том, – но могу изменить свое решение в любой момент.       Риддл притянул Гарри к себе, прошептав следующие слова ему на ухо:       – Я могу взять тебя когда и как захочу.       Эти чувства — чувства Волдеморта— чувство желания снова хлынуло ключом в его сознании, но Гарри подавил его. Он так же подавил панику от этого заявления, собирая все свое Гриффиндорское мужество, которого у него должно было быть в избытке.       – Знаешь, я так не думаю.       Гарри и сам удивился, как легко и небрежно это прозвучало. Волдеморт посмотрел на него убийственно из-за отсутствия страха, но Гарри заставил себя продолжить разговор, потому что был весьма уверен, что прав.       – В реальном мире, да, ты мог бы сделать это. Мог бы пытать или изнасиловать, или что еще там твой извращенный разум придумает. Но здесь? В моих снах? Не думаю что ты смог бы. Ведь я обладаю тут властью, Том. И если я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался…— Гарри представил как крепко сжатую ладонь отбрасывает в сторону и с небольшим усилием, Риддла отбросило назад какой-то неведомой силой. — Значит ты не прикоснешься.       Ярость Волдеморта нарастала в опасных масштабах, но сам Гарри испытывал легкое головокружение от веселья. Он продолжил подниматься по лестнице.       Темный Лорд испарился и снова появился перед ним, но в этот раз, не вздрогнув, Гарри просто продолжил свой путь. Он задержал дыхание и — да — Гарри прошел прямо через него, как будто тот был не более чем Хогвартским приведением. Гнев Темного Лорда раздуло до небес. Гарри заливисто рассмеялся.       – Ох, я понял и оценил твою маленькую задумку. Понимаю новизну всего этого. Вырубил меня, запер в каком-то подземелье или где там еще, где меня никто не найдет. И значит, единственный кто может до меня добраться это ты, не так ли? Потому что ты настолько ревностно относишься к вещам, которых считаешь своими. Хотя, проблема в том, Том, что я не вещь. – Гарри злобно усмехнулся. – И судя, по всему, в осознанных сновидениях я становлюсь все лучше.       Гарри направился на седьмой этаж. Волдеморт испарялся и появлялся рядом с ним еще несколько раз, но Гарри не останавливался, продолжая путь к желанному месту назначения.       – Хотя задумка неплохая. Отличная попытка.       Он прошел по коридору один раз, думая, представляя.       – Сейчас же прекрати, – прошипел Волдеморт тоном, явно привычным к чужому повиновению. Гарри улыбнулся.       – Мне нужно место, куда страшный Темный Лорд не сможет попасть, - произнес он громко, прогуливаясь по коридору во второй раз.       Конечно, ему не нужно было этого делать. Не было причин идти в Выручай-Комнату, чтобы отделаться от Волдеморта— он мог просто представить себя в другом месте. Но было что-то упоительное в том, насколько разгневан был Волдеморт от его небольшого представления— его сновидческой метафоры.       Как будто ему было весело.       Гарри обернулся, повторяя слова “Мне нужно место, куда страшный Темный Лорд не сможет попасть”, пропев их несколько раз, прежде чем появилась дверь. Он потянулся к ручке.       – Я превращу твою жизнь в ад, Гарри Поттер, – произнес Волдеморт, кипя от злости.       Гарри обернулся, больше не улыбаясь.       Он встретил свирепый взгляд Волдеморта. Наследник Слизерина был настолько привлекателен в молодости – подумал Гарри вновь, несмотря на все. Как мог подобный монстр выглядеть настолько обманчиво прекрасным? Все это ложь, фасад. Всего лишь часть извращенной игры, которую Том Риддл вел с самого первого дня.       Но Гарри тоже мог сыграть.       – Правда, сможешь? – спросил Гарри тихо и подошел на шаг ближе к нему. Волдеморт, похоже, не был уверен, что сможет снова прикоснуться к Гарри, так что вместо того чтобы действовать, просто стоял, ожидая. Но Гарри знал, что это убивало Риддла, эта неуверенность в своей возможности ранить, проклинать или еще как-то калечить.       – …Нет. Не здесь. Не в моих снах. Если хочешь обладать этой силой… – Гарри наклонился вперед, и в этот раз это он шептал на ухо Тому. – Если ты хочешь меня… – он позволил губам слегка коснуться чужой шеи и Гарри ощутил прилив триумфа от волны желания — желания Волдеморта — которая появилась, вздымаясь, посреди всего гнева и ярости.       – Тогда тебе нужно будет меня разбудить.       Гарри отстранился достаточно, чтобы их лица были на расстоянии считанных сантиметров друг от друга.       – Никогда, – прошептал Волдеморт, настолько тихо, что едва можно было уловить.       Гарри слегка соприкоснулся губами с Темным Лордом. Легчайшее прикосновение, которое заставило безумное страстное желание стремительно вырасти, так сильно, что почти завлекло в себя и Гарри— он едва смог его удержать; и в то время как Волдеморт наклонился, чтобы снова завлечь его в поцелуй, Гарри отступил назад, и прошел через открытую дверь в Выручай-комнату.       – Прощай, Том, – произнес он.       В то время как Гарри потянулся за ручкой, на лице Волдеморта все еще было выражение похоти и жажды, и его точеные, прекрасные черты лица начали искажаться от ярости, когда дверь захлопнулась перед его лицом.       В то время как раздался щелчок замка, Гарри подумал со злобным ликованием, что это было самым приятным звуком во всем мире.

______________________________

      «Гарри, гребанный Поттер…»       Слова отразились эхом в его пустом белом мире. Они повисли в воздухе подобно приманке с рыболовного крючка. Его имя. Дразняще пленительная— блестящая переливающаяся приманка. Гарри не стал колебаться.       Он ее заглотил.       «Гарри, гребанный Поттер…»       Вокруг него формировался другой пейзаж. Его имя повторялось в бесконечном эхо, снова и снова, как будто его произносили в просторной пещере. Каждый раз, когда произносилось, оно становилось немного громче, четче— его окружение тоже стало более ясным, когда внезапно, все резко встало на свои места.       – Никогда бы не подумал, что скажу, что скучаю по Гарри гребанному Поттеру…       Драко Малфой наклонился над раковиной, внимательно уставившись в отражавшиеся в зеркале собственные стальные глаза. Руками он крепко охватил фарфор, стараясь удержать предплечья от дрожи. Гарри уставился. Ошеломленно, он пробежал глазами по комнате, и от шока разинул рот.       Как он оказался в Хогвартсе? В туалете Плаксы Миртл?       – Малфой! – прокричал он недоверчиво. Но не похоже, что Драко его услышал.       – Эй! – заорал Гарри. Ничего. Он подошел к холодному блондину, чтобы пихнуть его в плечо, но вместо этого просто прошел его насквозь.       Он снова был в воспоминании?       – Почему не скажешь, что тебе нужно сделать? Может я и могла бы помочь…       Гарри поднял взгляд, когда услышал голос Миртл. Она парила над туалетной кабинкой, с обеспокоенным выражением на ее унылом прозрачном лице.       – Я ведь уже говорил тебе, Миртл, – выплюнул Драко. – Я не могу тебе сказать, даже не так, об этом я не могу рассказать вообще никому…       Его голос надломился на последнем слове, и Малфой подавился всхлипом. Гарри был так ошеломлен этим проявлением эмоций, что временно забыл о собственном бедственном положении.       – Я помню, что ты сказал, но… Хотелось бы мне сделать хоть что-нибудь. Разве я совсем никак не могу помочь?       Драко несчастно покачал головой.       – Только если не заставишь Директора вернуться назад, – пробормотал он. – Скажем так, то задание, что мне поручили чертовски сложно выполнить в его отсутствие. – Руки Драко задрожали сильнее. – Его, черт возьми, никогда тут не бывает, потому что Дамблдор, так же, как и остальной чертов мир ищет Гарри гребанного Поттера…       Он затих, и Гарри застыл, пораженный ужасом, когда на него снизошло понимание. Это было не воспоминание. Это было настоящее, это происходило сейчас…       Он испытывал внетелесный опыт.       – Я прямо тут! – прокричал Гарри, хотя и был относительно уверен, что это не так. Его разум, или, скорее дух, или чем бы он там ни был, сейчас находился здесь, в Хогвартсе, но вполне очевидно, что его физического тела тут не было. Они не могли его ощутить, увидеть, или, независимо от того как громко он кричал, услышать его. Но это не остановило его попыток.       – Я тут! Драко гребанный Малфой! – кричал Гарри так громко, как только мог.       Ничего.       Драко безрадостно рассмеялся.       – Забавно, – сказал он, хотя и было очевидно, что его ситуация уж точно таковой не была. – Я всегда думал, что жизнь без Поттера будет проще. Но все гораздо хуже… Никто понятия не имеет где он. Он, скорее всего, мертв. Иначе, почему его до сих пор не нашли? Но никто не хочет прекращать поисков “Избранного”, драгоценного Гарри Поттера… Дамблдор вечно отсутствует, что ставит меня в действительно дерьмовое положение. Темный Лорд заставляет своих последователей искать его день и ночь напролет… – Драко снова всхлипнул и Миртл положила призрачную руку ему на плечо.       Когда произнесли его имя, Гарри ощутил что-то. Когда он произносил его, это было подобно рывку, своего рода манку. Как он сюда попал? Когда его имя произносят это как-то его призывает?       – Мой отец, – выдавил Драко, слезы лились из его глаз, – О-он собирается убить его, я-я в этом уверен… Его назначили ответственным за поиски Поттера, чтобы загладить вину за произошедшее в министерстве, за то что его снова пришлось вызволять из Азкабана… Он потерпит неудачу, не может быть, чтобы мой отец смог найти его, даже если Дамблдор этого сделать не в состоянии… Е-его у-убьют… – теперь Драко открыто плакал и Миртл тоже, хотя и более тихо.       Гарри не мог не изумиться тем, что Драко Малфой выговорился мертвой, маглорожденной девочке.       – Они его найдут, – сказала она. – Учитывая, сколько человек его ищут, он точно объявится…       – Гарри Поттер мертв, – произнес Драко холодным и пустым голосом, но Гарри снова ощутил эту магнетичную силу от звука произнесенного имени.       – Он мертв, я уверен. Тело, скорее всего уже гниет, едва ли различимое, в какой-нибудь канаве, и его никогда не найдут…       Весь мир Гарри словно был поставлен на паузу, когда он понял насколько ужасным было его положение. Его тело было заперто где-то, и даже сам Гарри не был в курсе где; Волдеморт даже своим пожирателям смерти не сообщил о том, что с ним произошло… Он притворялся, что тоже был в поисках Гарри Поттера, что Темный Лорд тоже охотится за Мальчиком-Который-Выжил… Он даже зашел так далеко, чтобы воспользоваться его поисками как оправданием для наказания, и вероятнее всего, убийства Люциуса Малфоя, на которого был все еще весьма зол…       Никто и понятия не имел, что он уже в руках Темного Лорда. Никто. Те, кто его искали, определенно искали не в том направлении, и если образ мышления Драко хоть как-то отражал то, как большая часть магического мира оценивала ситуацию, то они предполагали, что он мертв.       – Я живой! – проревел Гарри. – Я живой! Я живой!       «Они должны меня увидеть», – подумал он безумно, продолжая кричать изо всех сил. – «Они должны меня увидеть. Они должны меня услышать, должны узнать—»       – Я живой! Я живой! – Гарри думал, что его разорвет от желания быть услышанным. Но Драко продолжал плакать, а Миртл пыталась его утешить, совершенно не замечая попыток…       – Я ЖИВОЙ!       Три вещи произошли одновременно.       Драко всхлипнул по-настоящему громко. Зеркало перед ним треснуло. Гарри поймал взгляд Миртл в отражении стекла, и он мог с уверенностью сказать, от того как расширились ее глаза, на краткое мгновение она увидела его—       – ААААААААА!       Миртл заверещала, резко развернувшись и беспорядочно паря в воздухе. Она крутилась и поворачивалась, лихорадочно оглядывала комнату— но даже когда Гарри продолжал кричать ей, она, казалось, больше не могла его больше ни услышать, ни увидеть.       – АХ! Миртл, какого черта?! – прорычал Драко, высоко подпрыгнув от всплеска ее эмоций.       – Я т-только что видела привидение! – прокричала она.       Драко уставился на нее ошеломленно, на мгновение.       – Что… Миртл, ты сама привидение, – сказал он ровным тоном.       Она тряхнула головой.       – Нет… То есть, я имею в виду… Я видела его! Гарри Поттера! Только что, в зеркале! – По мере того, как она говорила, ее голос становился все более и более высоким, и теперь Гарри был уверен, что услышанное имя производило на него какой-то эффект.       Она яростно указала на зеркало, которое треснуло посередине:       – Я видела его, и готова поклясться, что слышала, как он кричал! «Ложь!»– или что-то в этом роде! А потом зеркало треснуло, и он исчез!       Драко смотрел на разбитое зеркало. Какое-то время он просто стоял там, с застывшим выражением шока на лице от истории Миртл. Затем, словно придя к какому-то заключению, он поднял палочку и начал распахивать дверцы всех туалетных кабинок, готовый атаковать. Он прошел через Гарри дважды, пока двигался, и не похоже, что хоть как-то смог ощутить его присутствие.       – Ты с ума сошла, Миртл, – наконец сказал Драко, оглядываясь на взволнованное привидение девочки. – Поттера тут нет, тебе просто привиделось, потому что я о нем говорил.       Миртл помотала головой, не убежденная.       – Но я слышала его! И как ты объяснишь насчет зеркала? – она продолжала на него указывать. Драко пожал плечами.       – Должно быть это сделал я… У меня давно не было стихийных выбросов магии, но что ж… Я был немного не в себе… ты и так знаешь, – похоже, Драко был не в состоянии произнести: «Когда я плакал».       Миртл прищурилась.       – Может быть… – сказала она неуверенно. Гарри думал, что взорвется от раздражения.       – Нет! Я здесь! Я живой, черт возьми! – прокричал он. Но слова его так и остались неуслышанными.       Драко поднял дрожащую руку ко лбу, убирая с глаз непослушную прядь волос. Он протяжно вздохнул, словно чтобы выпустить все напряжение из тела.       – Давай просто… не будем больше об этом говорить, – произнес он угрюмо.       Гарри хотелось разбить эту светлую голову о раковину. Он только понял, что звучание его имени обладает какой-то силой и сейчас Малфой грозился никогда его больше не произносить!       – Нет, идиот! – проревел он, хотя и не знал почему его это так волновало.       Гарри начал взывать к Миртл вместо этого— он предположил, что находился в состоянии более близким к ее собственному. Может только привидения смогут его увидеть? Но, независимо от того, как громко Гарри кричал, независимо от того, как много раз пытался достучаться, она осталась совершенно невозмутимой.       Гарри почувствовал, как снова ускользает. Комната вокруг него расплывалась, мерцающая белизна угрожала затянуть его обратно в прошлое бессознательное состояние.       – Произнеси мое имя! – молил он у этого жалкого подобия аудитории.       Но никто из них его не слышал. Последнее, что увидел Гарри, прежде чем его поглотила белизна, был Драко, взмахнувший палочкой в ​​сторону разбитого зеркала, заделывая трещину, и все доказательства присутствия Гарри Поттера в туалете Плаксы Миртл исчезли.

______________________________

      Пустой мир Гарри был весьма скучен, когда в нем не было Волдеморта.       После того значимого случая с захлопнутой дверью, Темный Лорд больше не появлялся, хотя Гарри это совсем не удивляло. Волдеморт явно хотел донести свою точку зрения. Пытался убедить Гарри, что он вовсе не был им одержим; что он не хотел и не испытывал нужды в том, чтобы посягать на разум Гарри и вторгаться в его сны.       Гарри усмехнулся. Долго это не продлится, в этом он был уверен. А в это время он концентрировал всю свою энергию на первостепенной задаче пробуждения.       —Проснись, проснись, проснись—       Сейчас он был так близок… Ветер, определенно ветер, он мог его услышать… и было так ярко, где бы он ни находился, там было очень-очень ярко…       —Проснись, проснись, проснись—       «…Гарри Поттер…»       Вот оно, снова! Его имя. Произнесенное куда более вежливым тоном, отметил он. Гарри уцепился за него как за спасительную ниточку.       «…Гарри Поттер… Гарри Поттер…»       Отдающееся эхо его имени, как будто слова гнались друг за другом кругами… Пейзаж изменился, стало темно, мрачно… Задымленно?.. Все стало более четким, и Гарри, снова обнаружил себя в Хогвартсе.       - …Мне не так давно приснился сон с Гарри Поттером.       Легкий голос Луны никогда не звучал слаще. Гарри просиял ей улыбкой, прежде чем обвести взглядом окружение— сразу же узнал, что это был класс Предсказаний. И судя, по всему, посреди урока.       Все в недоверии смотрели на Луну, некоторые, очевидно в дискомфорте, отводили взгляды. Трелони прокашлялась.       – Вот как, дорогая? – спросила она тихо. Напряжение в комнате было ощутимо даже для Гарри, но Луна, похоже, этого не замечала.       – Да, – ответила она, кивая. – Мы были в Отделе Тайн, в комнате с каменной аркой. Комната Смерти. Мы видели ее в прошлом году.       Теперь на нее смотрели абсолютно все. Даже Трелони распахнула рот.       – Интересная комната, – добавила Луна.       – Луна… – предупреждающе пробормотала Джинни, сидя слева от Луны. Она была на грани слез. Гарри почувствовал небольшое облегчение, увидев юную Уизли. Хорошо, значит она не мертва— но конечно же она не была мертва, это был просто сон. Это был реальный мир… Верно?       – Как это… увлекательно, – выдавила Трелони с натянутой улыбкой. – Давайте двинемся дальше? У кого еще были достаточно сильные сны, которые можно интерпретировать?       – Но вы еще не интерпретировали мой сон, профессор, – произнесла Луна, выглядя сконфуженно. – Думаю, что когда увидела Гарри в Отделе Тайн это означало, что он жив. Он ведь не прошел через Завесу, в конце концов. Он просто находился в этой комнате. Потом ушел. Я отдала ему подсолнух, прежде чем он ушел. Знаете, на удачу.       Она уставилась на Трелони своими широкими, жутковатыми голубыми глазами. Гарри внутренне простонал. По невербальным знакам всех присутствующих в комнате он мог определить, о чем они думают. Все же она была Луной Лавгуд, и это была еще одна очередная надуманная история, и никто, ни один человек —даже Трелони— не поверил бы ей.       Если бы мог, то Гарри бы начал биться головой о стену.       Когда больше никто не заговорил, Луна продолжила. Гарри был готов отдать ей должное — она была весьма смелой.       – Я думаю, это означает что он все еще жив, верно? А как вы думаете, профессор?       Трелони снова прокашлялась.       – Я думаю, – начала она медленно, – что нам следует переключиться на кого-то другого, мисс Лавгуд.       Луна выглядела лишь слегка удрученной, когда Трелони вызвала другого ученика.       Гарри закричал.       – Нет! Луна, я прямо тут! Я жив!       Ничего.       – Старая карга, – пробормотал Гарри, изо всех сил впиваясь взглядом в Трелони. Следующие несколько минут он кричал и кричал, пытаясь привлечь чье-то внимание, но никто его не замечал.       Белизна вернулась, и он в ней потерялся.

______________________________

      —Проснись, проснись, проснись—       Волдеморта все еще не было.       —Проснись, проснись, проснись—       Белизна, ослепляющая яркость… звук ветра…       —Проснись, проснись, проснись—       «…Гарри Поттер…»       В этот раз это был шепот. Слова спотыкались друг о друга, больше походили на приведения. Но слова были так же ощутимы, как и предыдущие, когда Гарри схватился за них, и почувствовал, как его сразу утягивает прочь от его пустого мира.       «…Гарри Поттер…»       На мгновение Гарри подумал, что вот он и докатился. Может, он действительно сходит с ума.       Он вернулся в класс Предсказаний, вот только на этот раз он был пустым. И темным. В окнах башни можно было различить ночное небо, звезды, как крошечные булавки света и полную, наливную луну. Комната была полна парящих зажжённых свечей, запах каких-то странных трав раздавался в углу, наполняя пространство еще большим количеством дыма, чем обычно. Гарри был уверен, что если бы мог сделать вдох, то тут же бы закашлялся.       Но, похоже, сидящую в одиночестве за столом в центре комнаты Трелони это не беспокоило. Как и обычно, она была закутана в свои эклектичные шали и театрально размахивала руками над хрустальным шаром, который поставила перед собой. Глаза, пристально уставившиеся в сияющий шар, были широко распахнуты, увеличенные стеклами очков.       – …Гарри Поттер… – прошептала она.       Ха!       Гарри громко рассмеялся от подобного зрелища. Значит, возможно, сумасшедшая старая летучая мышь действительно поверила Луне Лавгуд. По крайней мере, достаточно поверила, чтобы самой попытаться поискать Гарри Поттера в хрустальном шаре.       – Ты меня видишь? – громко сказал он, стоя на расстоянии одного фута от нее. Он мог видеть свое искаженное отражение в блестящей поверхности сферы… Хотя довольно быстро стало ясно, что профессор Предсказаний не мог его увидеть.       Гарри разочарованно прорычал:       – Я прямо тут! Прямо перед твоим гребанным лицом! Ты ведь Провидица, разве нет?! – орал он. – Так УВИДЬ!       Он собирался хлопнуть ее по лицу, вполне закономерно ожидая, что пройдет насквозь. ­      – АХ!       Трелони свалилась со стула.       Гарри разинул рот. Он прикоснулся к ней… Он стремглав помчался к ней, все еще распластанной на полу. Странная женщина напоминала какое-то причудливое, потустороннее существо: огни свечей отражались в ее толстых очках, а ее бисерные шали развевались вокруг нее, словно крылья.       Поднимаясь, она растерянно оглядывала комнату, но все еще его не видела—       Гарри потянулся вперед (куда менее агрессивно в этот раз) и попытался коснуться ее плеча. Он мог ее ощутить… но это не было обычным прикосновением; как будто внутри ее тела было что-то странное, притягивающее его к себе...       Сибилла Трелони чем-то сильно отличалась от других людей.       Чувствуя, что терять ему нечего, Гарри позволил странной магнетической силе притянуть его к ней. В один момент, он облокотился руками на ее плечи, в другой его втянуло внутрь как глоток воздуха.       Мир словно сжался. Перспектива Гарри внезапно переменилась, исказилась—       Он резко закашлялся.       Рваный, болезненный кашель, локти подогнулись, и он рухнул обратно на землю. Дым в воздухе был настолько густым… Гарри перекатился на бок и увидев руку перед собой… Что ж, он бы закричал, если бы не кашлял в этот момент. Это была определённо не его рука. Она была тоньше, жилистее, и наполовину скрыта бисерной тканью… И тогда до него дошло.       Он был внутри тела профессора Трелони.       Никогда в жизни Гарри не посещала более тревожная мысль. И, учитывая все что с ним недавно произошло, он знал, что это весьма существенно.       Гарри поднялся на ноги — ее ноги? — чтобы обнаружить, что каждое его движение было мучительно болезненным. Он разместился на стуле, на котором она раньше сидела, чуть не споткнувшись о ее вычурную мантию. Он сделал глубокий вздох, в попытке успокоиться и обнаружил что даже дыхание причиняло боль. В горле саднило, пылало– но у него было тело. У него было тело, и он был тут, в Хогвартсе…       Ему нужно найти Дамблдора.       Но разве Дамблдор будет тут? Драко сказал, что тот часто отсутствовал в школе… Но ему нужно поискать, нужно попытаться… Если не к Дамболдору, то он мог пойти к Макгонагалл, она тоже была членом Ордена…       Гарри сделал шаткий шаг вперед. Овладевать чужим телом было невероятно мучительно. Каждое движение ощущалось так словно в его нервы впивались маленькие иголочки; резкая, обжигающая боль проносилась по его конечностям. Но Гарри заставил себя двигаться, не смотря на боль, спотыкаясь на лестнице. Он проклинал Трелони за ее настойчивое желание находиться так далеко от всех остальных живых существ в замке.       По ощущению прошли годы, прежде чем он добрел до коридора, который вел в кабинет директора. Гарри не был уверен сколько еще продержится. Каждый вдох был подобно распаляющемуся огню в груди, с каждым вдохом, становилось все хуже. И он заметил, что внутри находилась другая сила, которая царапала его изнутри… У него было ужасное чувство, что это и был его дорогой профессор. Гарри населял ее тело, но она все еще была здесь, и для них двоих просто не было достаточно места — ее дух снова боролся за контроль, разрывая его собственный...       «Вот ведь сучка», – яростно подумал Гарри, заставляя тело подчиняться. Он сосредоточился, сделал один шаг, потом другой, потом еще один— все равно что ходить по лезвию бритвы, и шатаясь, он побрел дальше, на ощупь пробираясь сквозь темноту, наконец добравшись до второго этажа… вниз по коридору с Горгульей…       Как и ожидал Гарри, коридоры были совершенно пустынны, ведь очевидно было довольно поздно. Поэтому, когда, повернув за угол туда, где, как он знал, находился вход в кабинет директора, он был шокирован, когда столкнулся с другим человеком.       Гарри отшатнулся назад, боль пронзила его позвоночник, словно электричество, и на мгновение он был уверен, что ноги подведут его, и он упадет— но сильная рука поймала его, обхватив талию позаимствованного им тела. Гарри вцепился ногтями в грудь неизвестного существа и, прищурившись в темноте, посмотрел сквозь толстые стекла очков Трелони...       – Люмос, – пробормотал низкий и ужасно знакомый голос. Свет вспыхнул на конце чужой палочки.       Снейп.       Без сомнения, Северус Снейп не был первым выбором Гарри. Да, Дамблдор, конечно, ему доверял. Конечно же, он был одним из членов ордена. Но Гарри не был уверен, он не хотел рисковать, учитывая его нынешнее затруднительное положение. Он хотел поговорить с Дамблдором, а не Снейпом, и если он выходил из кабинета директора, то директор должен был быть там... Он был так близко...       Гарри слабо попытался протиснуться мимо него, но хватка Снейпа усилилась. Жгучая боль в заимствованном Гарри теле усилилась, и он понял, что надежды больше не осталось. Он не сможет выдержать мучений достаточно долго, чтобы оторваться от Северуса и подняться по лестнице в кабинет Дамблдора...       – Сибилла? – спросил Снейп нехарактерно обеспокоенным тоном. Он выглядел встревоженным при виде спотыкающегося профессора прорицаний. – Что случилось?       «Ну, нищим выбирать не приходиться», – подумал несчастно Гарри, ему уже определенно было не до попрошайничества. Значит, либо Снейп, либо никто. Он схватился за одежду старшего волшебника, словно цепляясь за соломинку, и умоляюще посмотрел в его темные и расчетливые глаза.       Гарри показалось, что в этом взгляде было что-то похожее на узнавание. Чужие глаза расширились от шока, словно он мог видеть ее насквозь. Было ли это возможно? Был ли какой-то способ узнать, что внутри тела Трелони находится Гарри? Или, по крайне мере что это была не она?       – Говори, – сразу сказал он.       Гарри прерывисто и обжигающе вздохнул. Когда он заговорил, это был не обычный сонный голос Трелони, а что-то гортанное, низкое и грубое.       – …Гарри Поттер… – выдавил он, и, хотя предпочел бы говорить нормальными полными предложениями, он знал, что это невозможно— каждый слог был словно пламенем на языке, и сила Трелони, сталкиваясь с его собственной, царапала, разрывала его изнутри, отталкивала— но он не отпустит ее, пока не скажет свое слово—       – Жив… Темный Лорд держит его… Запертым, в тайне, в безопасности… – лицо Снейпа было похоже на каменную маску, совершенно неподвижную, пока он пристально смотрел ему в глаза. Пожалуй, это был единственный раз, когда Гарри смотрел на профессора Зелий и не встречал презрительный взгляд.       Гарри сделал еще один мучительный вдох, отказываясь поддаваться, еще немного, еще несколько слов...       – Спит он в неизвестном месте, в мире белизны…       Еще один вдох, и словно лезвия бритвы пронзили его горло — все, он не мог больше терпеть ни секунды — но ему нужно было это сказать—       – …Гарри Поттер… человеческий… крестраж…       Он едва успел заметить промелькнувший на лице Снейпа ужас, прежде чем Гарри, наконец, отшвырнуло от тела Трелони, вырвав самым болезненным образом, какой только можно себе представить – даже Круциатус не ощущался настолько ужасным— совсем как в Министерстве, когда змея заговорила его ртом, и он молил о смерти—       И тогда он ощутил и другую, тоже; свернувшуюся змею в своем разуме… Его тело— но было ли это тело действительно его? Сейчас, судя по всему так и было, и, когда моргая, он открыл слезящиеся глаза, то увидел, что снова оказался в том знакомом пространстве белого небытия. Он был в огне, его шрам горел так, словно к нему прижали раскаленное железо... Гарри почувствовал, как сзади, вокруг его талии, по-собственнически обвились руки, ногти впились в грудь так сильно, что он понял: пойдет кровь... В глубине своего сознания он чувствовал безумную ярость, подобную бушующему шторму, дикую и неукротимую... Губы прижались к его уху, и шипение, которое прошло сквозь них, было шокирующе мягким, легким — но слова были пронизаны ядом.       Слова Волдеморта.       – И где же ты был, Гарри?