Нить времени

— Все прошло по плану? — донесся до нее голос из темноты, стоило ей обрести опору под ногами. Вздрогнув, Гермиона отступила на шаг, едва снова не потеряв равновесие, но удержала себя за стену прихожей. После теплого прощания с Альфардом голос Риддла показался особенно резким. Она попыталась разглядеть его силуэт, но уловила лишь едва заметные очертания профиля, вырисовывающиеся на фоне тусклого отсвета уличного фонаря, горящего за кухонным окном. — Да, — коротко ответила Грейнджер, стараясь не выдать ни малейшей эмоции, что изводили ее. — Мы поужинали у него дома, немного поговорили, и я ушла. Она удивилась, почувствовав запах табака. Прежде Том никогда не курил прямо в квартире. — Почему так долго? — бросил он еще более раздраженно и затянулся сигаретой, отчего ее кончик ярко вспыхнул, на мгновение озаряя его напряженное лицо. Он выглядел крайне недовольным. — Увлеклась светской беседой? Гермиона озадаченно нахмурилась. Веко дернулось от мгновенно вспыхнувшего возмущения. Ей и так слишком тяжело дался этот вечер, чтобы теперь еще и терпеть беспричинные нападки. — Что еще ты хочешь услышать? — отрезала она, приложив еще больше усилий, чтобы голос прозвучал ровно. Риддл снова сделал затяжку и выдохнул дым в сторону приоткрытого окна. В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь едва различимым свистом ветра, гуляющим по давно опустевшим улицам. — Я хочу знать, о чем вы говорили, — произнес он, наконец, полностью поворачиваясь к ней лицом. Его голос выдавал едва сдерживаемый гнев. Гермиона сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. — Обычный разговор об увлечениях и интересах. Если бы вместо того, чтобы караулить меня, ты сейчас наслаждался компанией Юфимии, то говорил бы о чем-то похожем, — сорвалось с ее языка быстрее, чем она успела себя остановить. На мгновение между ними вновь воцарилась тишина, а затем Том усмехнулся, и этот звук был похож на скрежет металла. — Мы с ней не разговариваем, — его тон резко сменился, и в голосе послышались насмешливые нотки. Она буквально видела кривую ухмылку на его губах, хоть темнота полностью скрывала лицо. — Так в чем причина этого допроса? — надменно бросила она, чувствуя, как вопреки уверенному тону вспыхнули ее щеки. Риддл затушил сигарету и сделал несколько медленных шагов к ней, сокращая расстояние между ними настолько, что она наконец смогла различить белки его глаз и сверкнувшие алым узоры прожилок на радужке. Внезапно ее плеча коснулись его пальцы. — Он ведь тебе понравился? — выдохнул Том, наклоняясь к ее уху. Его теплое дыхание обожгло ее щеку. — Признай, что получила удовольствие от этого ужина. Гермиона гулко сглотнула. Он был слишком близко. Слишком настойчиво пытался заставить говорить о том, о чем она не хотела даже думать, чтобы не изводить свою совесть. Но больше всего бесило, что он попал в самую точку. Его слова ударили по ней словно пощечина. — Он не мой выбор. Ты отправил меня к нему, — заявила она, на этот раз не сдержав легкой презрительной интонации, и отвела голову, чтобы хотя бы немного ослабить давление от его близости. — И ты так быстро увлеклась ролью влюбленной дурочки, — саркастично прошипел Риддл. С силой дернув рукой, Гермиона попыталась высвободиться из его хватки, но он лишь крепче сжал ее плечо. Она подозревала, что останутся синяки, и это лишило ее остатков самообладания. Вновь повернувшись, она с силой толкнула его в грудь свободной ладонью, выплескивая свой гнев, но Том даже не покачнулся. — Я не увлекалась никакой ролью, — практически прорычал она сквозь зубы. — Просто сделала то, что ты приказал. И сделала это хорошо. Что именно тебя не устраивает? — Что ты лжешь мне, — прошептал он. — Я не… — Умалчивание — это ведь тоже форма лжи, верно? — прервал он ее, заранее парируя любые возражения. И под его напором Гермиона взорвалась. — Да! — яростно воскликнула она. — Да, он мне понравился! Он хороший человек! И мне мерзко от того, что придется сделать! Но это ничего не меняет, ясно!? Я все равно буду следовать нашей договоренности! Что еще тебе от меня нужно? — прокричала Грейнджер, наконец вырвавшись из его хватки, и, тяжело дыша, принялась наносить удары кулаками по его груди и плечам, окончательно сорвавшись. Внезапно Том отступил на шаг назад, словно обжегшись. Она едва могла разглядеть выражение его лица, но чувствовала, как его взгляд прожигает ее словно насквозь. — Прекрасно, — произнес он и резко отвернулся. Гермиона в недоумении замерла. — Тогда готовься к следующему этапу. Думаю, можно будет отправиться уже через пару часов. Не говоря больше ни слова, он ушел в свою комнату, оставив ее стоять посреди полумрака и смотреть ему в спину. Силы будто покинули ее, а злость сменилась опустошением. По щекам невольно покатились слезы обиды. Она не понимала. Не понимала, почему Риддл так себя повел. Зачем довел ее до такого состояния. Гермиона знала, что в будущем он был непредсказуем и жесток, но только сегодня увидела проявление этих качеств в его молодой версии. До сих пор она и подумать не могла, что ему свойственно такое поведение уже сейчас. И ведь между ними все было хорошо. Грейнджер согласилась работать на его условиях. Он начала вводить ее в курс своих дел, пусть фрагментарно и поверхностно, но уступил ее желанию понимать цели ее действий. Она верила, что это было началом нового этапа отношений, который со временем, если она так и не сможет найти возможность вернуться в свое время, хотя бы приведет к хорошему положению в его рядах и обеспечат ее информацией. В конце концов, только сегодня утром он подарил ей защитный артефакт… И она, как полнейшая идиотка решила, что он беспокоился о ней. Гермиона опустилась на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются от усталости и эмоционального напряжения. Слезы все также жгли кожу, а сознание было полно противоречивых мыслей. Она не понимала, что произошло. Почему Риддл был так зол? Почему ему было так важно узнать об ее вечере с Альфардом? Не мог же он уже сейчас… — Натанцевалась? — прорычал Том, и уже в следующее мгновение, консоль с цветочной вазой с грохотом полетела на мраморный пол. Гермиона, успевшая сделать лишь несколько шагов от камина, вздрогнула и, изумленно обернувшись, увидела лицо мужа, искаженное гримасой гнева, которой был ей хорошо знаком, но за все годы их брака никогда не был направлен в ее сторону. Его бабочка была небрежно распущена, а глаза ярко горели алым. Гермиона сморгнула вспыхнувший перед глазами фрагмент ссоры из недавнего видения, которую устроил ей Том после танца с Альфардом на балу. Ее разум отчаянно пытался найти логическое объяснение произошедшему, но все догадки разбивались о непонимание, как она могла не заметить, что Риддл настолько увлекся ею, что не сдержал открытого проявления ревности. Если это, конечно, была она… Не было ни единого признака. До сих пор она была уверена, что безразлична ему. Гермиона перевела взгляд на свои дрожащие руки, прокручивая в голове обрывки их разговоров, взгляды и жесты. Она отчаянно пыталась найти в своих воспоминаниях хоть какое-то подтверждение своей догадке, но уже заранее была уверена, что он никак не выказывал своей заинтересованности. Разве что… то, как он разговаривал и обнимался с Юфимией на ее глазах, чтобы проучить ее за подслушивание. Но что если у этого поведения была иная цель? Что если он хотел вывести ее на эмоции как сегодня? Или она просто выдавала желаемое за действительное? Грейнджер была совершенно растеряна. Проведя ладонью по щеке, она стерла остатки слез и глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в теле. Внутри вновь начала подниматься ярость. Но на этот раз она была направлена на саму себя. На свою слабость, наивность и глупую надежду, что даже подумала о том, чтобы попытаться разглядеть в этом психе хоть что-то человеческое. Собравшись с силами, Гермиона поднялась и прошла в ванную. Из зеркала на нее помотрела бледная, уставшая девушка с покрасневшими от слез глазами и растекшимся макияжем. Ей нужно было успокоиться и обдумать все, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Она не могла позволить эмоциям взять верх. Грейнджер умылась холодной водой и промокнула лицо полотенцем. Ее ждала не самая легкая ночь.

***

Позже той же ночью Гермиона снова оказалась посреди гостиной Альфарда, которую покинула всего несколько часов назад. Но теперь уже в своем кошачьем обличии. Как и сказал Том, защитный купол дома, словно шелковая вуаль, легко пропустил ее, пройдясь по коже едва заметной вибрацией. Камин давно погас, оставив лишь тлеющие угли, отдающие свое последнее тепло. И несмотря на ту же уютную обстановку, которая так ей понравилась, на этот раз комната казалась пустой и безжизненной. Может, дело было в отсутствие хозяина. А может, в том, что она пробралась сюда под покровом тьмы, словно воришка. … которой, впрочем, и являлась. Зажмурившись, Грейнджер вздохнула, отгоняя непрошенные мысли. Снова открыла глаза и, подобно тени, скользнула вдоль стены к кабинету, мягко ступая лапами по паркету. Дверь все также была приоткрыта, и она прошмыгнула внутрь. Пустой кабинет, погруженный в полумрак, наполнял запах старой бумаги и чернил. Вернув себе человеческий облик, Гермиона прижалась спиной к стене у дверного проема и, осторожно выглянув в гостиную, наложила на проход бесшумные сигнальные чары на случай, если Блэк проснется и решит пройтись по дому. Стало спокойнее. Наколдовав слабый Lumos, Грейнджер окинула взглядом массивные книжные стеллажи и письменный стол, который был также беспорядочно завален бумагами, как и стол Альфарда в Министерстве. Он явно не отличался педантичностью, и эта мысль почему-то вызвала у нее улыбку. Гермиона взялась за работу и принялась тщательно перебирать все папки и свитки, попадающиеся под руку. Личные письма, черновики статей, какие-то старые юридические документы… Бумаги лежали в полнейшем хаосе, и ей стоило огромного усилий сохранить видимость нетронутости, чтобы не выдать чужого присутствия. Том велел искать черную папку с логотипом Министерства, но она не видела ничего даже приблизительно похожего, пока взгляд случайно не упал на темный диван у окна, зацепившись за странную подушку. Свет Lumos едва достигал угла, но предмет смотрелся инородно, поэтому, следуя интуиции, она пересекла комнату. Из груди вырвался облегченный выдох, когда она поняла, что это не подушка, а та самая папка. Не теряя времени, Гермиона схватила ее и, проверив бумаги, закинула в сумку, а следующим движением руки развеяла все свои чары, чтобы не оставить после себя ни единого следа. Уже через минуту она покинула дом вновь в теле кошке и помчалась по лужайке к лесу, подобно выпущенной стреле. Лишь укрывшись в тени деревьев за пределами защитного купола, она позволила себе остановиться, чтобы перевести дух. Обернулась. Дом был все так же безмолвен, громоздкой темный фигурой вырисовываясь на фоне звездного неба. В сознании промелькнули обрывки прошедшего вечера, проведенного с Альфардом. Его теплый взгляд и бархатный смех. Ей было так комфортно в его компании. Возможно, если бы она принадлежала этому миру, у них бы даже могли завязаться дружеские отношения. Но сейчас на ее душе были лишь пустота и скребущее чувство вины. Ещё раз окинув дом взглядом, Гермиона повернулась и уже собиралась вновь принять человеческий облик, чтобы аппарировать, когда краем глаза заметила движение. Резко мотнув головой, она лихорадочно забегала взглядом по местности, но никого не увидела. Грейнджер сглотнула и, замерев, прислушалась к тишине леса, пытаясь уловить любой посторонний звук, но различила лишь уханье совы где-то вдалеке. Ничего, что говорило о присутствии другого человека или существа. Вероятно, ей просто показалось. Усталость и нервное напряжение сыграли злую шутку. Расслабившись, она глубоко вздохнула и переступила с ноги на ногу… когда за спиной хрустнула ветка. И Гермиона пронзительно завопила. Не успела она опомниться, как уже сидела практически на самой верхушке дерева, вцепившись всеми лапами в ствол. Сердце бешено колотилось о ребра, а шерсть на загривке встала дыбом. Она судорожно огляделась, пытаясь разглядеть источник звука в ночной темноте. И вот, мгновение спустя, на поляну вышел человек. Высокий и статный, облаченный в длинную черную мантию с капюшоном, он двигался плавно и бесшумно, словно хищник, выслеживающий добычу. Подойдя к дереву, на котором она сидела, незнакомец задрал голову, и она едва не зарычала, узнав Риддла! — Малышка, я и не знал, что ты такая пугливая, — хмыкнул Том, насмешливо смотря на нее снизу вверх и криво ухмыляясь. — Может, уже спустишься на землю? И только тогда Гермиона поняла, где оказалась. И вспомнила, что… Боялась высоты! Ей показалось, что ее лапы заскользили по коре, и она в панике зажмурилась, сильнее вонзая в нее когти. — Не смотри вниз, не смотри вниз! — отчаянно повторяла она про себя. Лапы дрожали. Она услышала шаги. — Гермиона? — снова послышался голос, и на этот раз его тон был более нежным и успокаивающим. — Гермиона, посмотри на меня, — настаивал он, когда она не отреагировала. С трудом разлепив веки, она все же взглянула вниз. Том стоял прямо под ней, вытянув руки вверх, словно готовясь, что она прыгнет к нему. — Все хорошо. Я тебя поймаю, — сказал он, и на его лице промелькнуло искреннее беспокойство. Ей было сложно в это поверить, особенно после того, что он устроил ей вечером. Но в этот момент Гермиона была готова пойти на что угодно, лишь бы снова почувствовать землю под ногами. — Давай, Гермиона, — снова произнес он, и, собравшись с духом, она медленно отцепила одну заднюю лапу от ствола и, нащупав ветку, поставила ее на нее. Потом другую. Движения были неуверенными и дрожащими, но она старалась не смотреть вниз, а только в глаза Тому, мысленно готовясь прыгнуть. Но когда вторая передняя лапа практически коснулась ветки, задняя внезапно заскользила и, повиснув в воздухе, потянула за собой все тело. В тот же миг страх парализовал ее, и, снова взвизгнув, Гермиона закрыла глаза полетев вниз. Но вместо ожидаемого удара об землю она ощутила сильные руки, которые подхватили ее в падении. Том действительно поймал ее. И крепко прижал ее к себе. Она уткнулась носом в его плечо, судорожно пытаясь отдышаться, и почувствовала, как его тепло разливается по ее телу, успокаивая дрожь. — Все хорошо, малышка, — шептал он, гладя ее по голове. — Теперь все хорошо. Я не хотел пугать тебя. Гермиона тихонько заурчала, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она все еще была в кошачьем обличье, и это, наверное, было к лучшему. По крайней мере, Том не видел ее смущения и стыда. Но момент продлися недолго. — Вернешься в человеческий облик? — прошептала он ей в макушку. — Я удержу тебя. Поняв, что ей нужно превратиться прямо на его руках, Гермиона заколебалась, но протестовать не стала. Легкая вибрация прошла по телу, и она почувствовала, как ноги коснулись земли. Том все еще обнимал ее, а ее руки лежали на его плечах. Подняв растерянный взгляд, она с изумлением осознала, что он смотрел на нее с той же теплотой, которой она не видела с тех пор, как он узнал, что она человек. Его лицо выглядело непривычно взволнованным, и это казалось ей таким нелогичным после того, что он ей наговорил. — Ты в порядке? — спросил он мягко. — Да, я… я просто не ожидала. — выдохнула Гермиона и, чувствуя, как краска заливает ее щеки, смущенно опустила взгляд. — Спасибо. Все еще ощущая слабость в ногах, она медленно отстранилась. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила она, и оглянулась вокруг, чтобы хоть чем-то себя занять. — Тебя долго не было, — ответил Том, не отводя от нее взгляда. — Решил убедиться, что с тобой все в порядке. Гермиона нахмурилась. Ей было трудно поверить, что он действительно беспокоился о ней. Скорее всего, он просто хотел убедиться, что она выполнила его задание, а не передумала в последний момент. — Я не нуждаюсь в помощи, — резко ответила она, окончательно высвобождаясь из его объятий и вновь найдя в себе силы посмотреть ему прямо в глаза. — Папка у меня.