Тридцать один день

— Тебе хоть сколько лет? Антон мило улыбается, втягивает оранжево-красный коктейль из пузатого бокала через чёрную трубочку. Новый знакомый сидит рядом с ним на полукруглом длинном диване, подперев голову рукой. В этом углу зала музыка не слишком громкая, что позволяет спокойно поговорить. Он окидывает собеседника замутнённым алкоголем взглядом, подмечая, что тот очень даже хорош. На мужчине, представившемся Арсением, блестящий чёрный пиджак и того же цвета джинсы. В аккуратно подстриженных и перед походом в клуб уложенных волосах заметна седина, а от уголков глаз лучиками расходятся морщинки; морщины, идущие от носа к уголкам губ прикрыты красивой ещё тёмной щетиной, в которой местами пробиваются светлые волоски. — Девятнадцать. Я, вообще-то, давно совершеннолетний. Арсений хмыкает, отпивая немного виски из своего стакана. Изначально он пришёл сюда с коллегами, которые захотели отметить отлично законченный проект, но те очень быстро разбежались по всему клубу, а к мужчине подсел этот парень, выглядящий слишком молодо. На нём сетчатая майка, прекрасно обтягивающая худой торс, серый пиджак, розовые блестящие штаны, очки-нулёвки в тонкой оправе и куча колец. Крашеные в блонд волосы заметно отросли, демонстрируя натуральный тёмно-русый, а на глаза, губы и немного скулы нанесен розовый глиттер, то и дело поблёскивающий в неоне. — И тебя совсем не смущает, что я почти в три раза старше? — Неа, — Шастун проводит языком вдоль толстой трубочки, обводит кончик, играясь. — Так что? — Не люблю танцевать. Лучше найди себе спутника по возрасту. — Не хочу. Они все слишком поверхностные, безответственные, скучные и очень неопытные. Я хочу именно вас, — Парень обхватывает трубочку губами и смотрит снизу вверх своими зелёными наглыми глазами, туго втягивает коктейль так, что выделяются скулы. — Может отойдём? Арсений весело хмыкает, оглядываясь назад, на кишащий ярко раздетыми людьми танцпол, где потерялись все его коллеги. Скорей всего они разбегутся вместе с молоденькими девочками, если ещё этого не сделали, так что ждать их смысла нет. Он, снова повернувшись к Шастуну, опирается на стол, с любопытством наблюдая за его попытками в эротичные намёки, которые выглядят довольно неумело, но очаровательно. — Куда, например? — Мм... — Он театрально задумывается, хлюпает коктейлем. — К вам домой? — А если моя жена будет против? — Кольца на пальце нет, так что и её, скорее всего, тоже. — А если у меня есть дети? — Всегда мечтал стать чьим-то отчимом. Арсений весело хмыкает, допивая виски из стакана, подпирает щёку рукой, хитро улыбаясь. Парень, видя, что он в хорошем расположении духа и, судя по всему, не собирается его отшивать, по круглому диванчику придвигается ближе, чтобы сидеть уже не напротив, а рядом. Когда он снова опускается к трубочке, мужчина наклоняется, кладя руку на бедро и томно шепчет в ухо, обжигая мочку горячим дыханием: — А если я импотент? Антон, ничуть не смутившись, кладёт свою ладонь поверх его и ведёт чужую руку выше, ко внутренней стороне бедра. Пайетки слегка впиваются в кожу, когда мужчина сжимает тонкую ногу, обтянутую розовыми штанами. Шастун поворачивается к нему, едва не задевая кончиком носа мужское лицо и улыбается, заглянув в посветлевшие от возраста голубые глаза: — Не страшно, есть куча других способов доставить удовольствие. — Что ж, у меня закончились аргументы, — Попов гладит чужое бедро, касаясь настойчиво, но не переходя границ. — Это значит что вы согласны? — Согласен. Антона за руку вытягивают из клуба, оставляя на столе недопитый коктейль. На улице тепло, летний ночной воздух немного отрезвляет, заставляя втягивать его полной грудью. Как только они оказываются на крыльце клуба Шастун разворачивается, стараясь удержаться на подкашивающихся ногах, настойчиво сжимает в пальцах блестящие лацканы пиджака и притягивает мужчину к себе, жадно впиваясь в губы. Поцелуй обжигает, заставляет Арсения закрыть глаза и скользнуть языком в приоткрытый рот, чувствуя слабый привкус манго и каких-то других сладких фруктов. Антон слегка приваливается к нему, чтобы было на что опереться, а Арсений придерживает его за талию. Он, благодаря бурной молодости, пьянеет далеко не сразу, в отличие от молодого парнишки, только недавно распробовавшего все прелести тусовок. Мужчина языком проходится по ровному ряду зубов, а когда Шастун прижимается к нему ещё сильнее, бедром чувствует его стояк. Антон отстраняется, напоследок прикусив его нижнюю губу и абсолютно беззастенчиво сообщает: — Я хочу отсосать вам. Прямо сейчас. Оба слабо помнят, как дошли до машины, постоянно прерываясь на пьяные поцелуи. Антон толкает мужчину на заднее сидение и сам залезает следом, сразу же опускаясь перед ним на колени, благо просторный салон позволяет. Шумно расстёгивается молния, а вслед за ней и пуговица. Юркие пальцы спешно обхватывают член через чёрное бельё, проводят сначала вниз, затем вверх, хоть в этом и нет необходимости, потому что у Попова и без того стоит. — В бардачке лежит смазка, — мужчина откидывается на сиденье, облизывает губы, сверху вниз глядя на юного парня. — Плевать. Так справлюсь. Он стягивает трусы, окидывая сияющим взглядом член, на котором тоже отражаются возрастные изменения, берёт в рот, сразу нетерпеливо насаживаясь глубже. Кладёт руки на мужские бёдра, начиная сосать, втягивает щёки. Он двигается неумело, но достаточно для того, чтобы Попов запрокинул голову, макушкой упираясь в подголовник и негромко застонал, почти сразу снова опуская взгляд на парня, потому что наблюдение за ним очень возбуждает. Антон, не отрываясь, стягивает с себя очки, которые откидывает на сидение, а мужчина их подбирает, аккуратно загибая дужки и кладёт на место рядом. Шастун берёт головку за щеку, пару раз проезжаясь по ней, поднимает язык, размашисто ведя им вдоль основания. — В порнухе научился? Антон что-то мычит в ответ, рукой оттягивает крайнюю плоть и проходится по обнажившейся головке, после чего насаживается заново, сосёт старательно, хоть и пытается опускаться не дальше чем наполовину, чтобы не сработал рвотный рефлекс. Энергично двигает головой так, что кудряшки забавно подпрыгивают. Арсений снова стонет, слегка вскидывая бёдра навстречу и, как только чувствует, что до оргазма осталось всего несколько мгновений, оттягивает парня за волосы и со стоном кончает ему на лицо. Шастун успевает зажмуриться, сперма попадает на щёку и нос, начиная стекать вниз, к подбородку. Он, приоткрыв другой глаз, двумя пальцами подбирает белёсую каплю, на которой остались блёстки и широко высунув язык вытирает им пальцы.