Тридцать один день

— П-прошу, не надо... — Арсений еще раз всхлипывает, дёргая руками, которые привязаны к ножке стола пластиковыми стяжками. Из темноты комнаты раздается смешок, и Попов судорожно оборачивается, ища его источник в глубине. Под едва слышной поступью тихо шуршит ковер, и уже через мгновение в полосе лунного света, пробивающегося из незашторенного окна, появляется темная фигура. Парню удается рассмотреть бескровную, синюю кожу, покрытую прожилками вен вперемешку с трупными пятнами и русые, зачесанные назад волосы, закручивающиеся на концах. На мгновение сверкают алым глаза, а затем фигура вмиг исчезает, снова оказываясь в тени. — Что тебе нужно?! Я студент, у меня совсем нет ничего ценного! Забери всё что найдёшь, только не убивай меня. Пожалуйста... Слезы текут вниз по щекам, собираясь под подбородком, капают на ноги, которые Арсений поджал под себя. Он шмыгает раскрасневшимся носом и наклоняет голову, пытаясь о плечо вытереть мокрые дорожки, но это не сильно помогает. Существо внезапно оказывается рядом с ним, отчего Попов резко вздрагивает, отшатываясь назад, пытается отползти, но скованные руки не дают ему этого сделать. Вампир усмехается, из-за чего становятся заметны острые клыки, которые наверняка без проблем могут порвать чью-то плоть, наклоняется поближе к нему. Если бы на его месте был человек, то парень бы кожей почувствовал дыхание, но грудная клетка не вздымается, а существо не издает ни звука. — Глупый. Думаешь я пришел, чтобы забрать у тебя какие-то материальные вещи? — Вампир, когтистыми руками опёршись о бёдра, медленно наклоняется к нему, и с каждым сантиметром Арсений отклоняется от него ровно на столько же, пока запястья не начинают саднить от давления стяжек, — Мне нужно что-то куда более ценное. — И что же..? Как только между их лицами остается всего несколько сантиметров Попов резко отворачивается, крепко жмурясь. Существо, не терпящим возражений жестом берёт его за подбородок, после чего, несмотря на сопротивление разворачивает к себе. Дыхание спирает и Арсений не может сдержать удивлённого вскрика, когда шершавый, холодный язык касается его щеки, размашистым движением слизывая слезы. Попов распахивает глаза, с ужасом наблюдая за тем, как вампир лижет сначала одну, потом вторую щеку, а вслед за этим наклоняется к уху и негромко шепчет: — Ты. Твоя душа очень чиста и незапятнана всей этой ныне популярной вульгарщиной. Ты выглядишь как оленёнок, попавший в капкан охотника, жаждущего вкусить твое нежное, наполненное животным ужасом мясо. Скажи, у тебя уже был кто-то? Вампир приподнимается, заглядывает ему в глаза, а Арсений снова жмурится, судорожно мотая головой: — Н-нет... Существо, хоть парень этого и не видит, довольно облизывает бескровные губы. В его взгляде появляется жадность, смешанная с поистине звериной жаждой. Прежде чем наброситься, он лишь удосуживается сказать: — Только не кричи. В следующий момент мощная челюсть смыкается на дрогнувшем горле. С губ Арсения слетает задушенный, совсем не мужественный визг. Он пытается отодвинуться, но дальше ползти некуда, а цепкие зубы пригвождают к месту. Если двинется, скажет хоть слово — тонкая кожа на шее разорвётся. Монстр наслаждается, жадно втягивая кровь. Комната быстро наполняется металлическим запахом. Оцепенев от захватившего всё тело ужаса парень не знает, сколько они так сидят — может минуту, может десять. Арсений чувствует, как силы постепенно покидают его тело, а картинка перед глазами начинает мутнеть. Наконец крепкая хватка на горле разжимается, давая вдохнуть полной грудью, и вампир отстраняется, довольно утирая рот рукой. Он выглядит сытым и расслабленным, отчего внутри Попова на мгновение появляется надежда. Он тихо, боясь разозлить, спрашивает: — Теперь ты меня отпустишь? Вампир большим пальцем стирает капельку крови, выступившую на одной из ранок на шее, слизывает её с подушечки, после чего снова смотрит на свою жертву. — Отпустил бы, — в глазах Арсения тут же загорается радость, но следующая фраза полностью её обрубает, — если бы ты не остался лакомым кусочком для других упырей. Едой я делиться не люблю, а твой запах, такой чистый и невинный, чувствуется за версту. — И что ты будешь делать дальше? — Есть один вариант... Антон одним сильным рывком притягивает его ближе к себе, а вторым ловко переворачивает так, что Попову приходится встать на колени, чтобы не упасть. Стяжки перекручиваются, начиная давить на запястья сильнее. В глазах тут же темнеет, и он складывает перед собой руки, на которые тут же опускает голову, стараясь прийти в себя. Вампир стягивает с него штаны вместе с бельем, проводит по ягодицам, слегка сжимая одну из них. Арсений пытается крикнуть что-нибудь вроде «хватит», но сил на сопротивление не остается. Существо протягивает к нему пальцы и надавливает на нижнюю губу, заставляя открыть рот. Как только два пальца оказываются во рту, парень грубо кусает их, на что тут же получает шлепок по заднице. Антон с нажимом проводит пальцами вдоль щеки и вытаскивает их. Собственнически оставляет влажный след между ягодиц, касается сжавшегося колечка мышц и медленно погружает указательный палец внутрь. Он легко скользит глубже, уже растянутые мышцы без возражений принимают его. Арсений издает тихий стон, поддаваясь бёдрами навстречу, слегка приподнимает их, чтобы было удобнее. Второй палец входит также спокойно и безболезненно, Антон немного ускоряет темп, отчего Попов протяжно поскуливает. Вампир наклоняется к нему, оставляя легкий укус на задней стороне шеи, начинает трахать пальцами немного грубее. Сгибает, чтобы каждым толчком попадать по простате. Мертвая кожа постепенно нагревается от жаркого и влажного нутра. Арсению требуется всего несколько минут чтобы задрожать, сжимаясь вокруг пальцев и кончить. Он устало прикрывает глаза, обмякая всем телом. Стяжки разрезаются ножницами, отчего запястья прекращают ныть. Попову помогают подняться с пола, и он мягко обнимает вампира, утыкаясь ему в плечо. — Ну как? Не зря театральный оканчивал? Антон целует его в макушку, ласково прижимая к себе: — Ты был просто бесподобен. Буду ждать выступления на бис.