Тридцать один день

Они договорились об этом заранее. Антон давно знает об этом кинке парня, но у них всё никак не доходили руки до его реализации. Шастун старается выделить побольше слюны, плавно скользит, насаживаясь ртом всё сильнее. Арсений в отблесках утреннего солнца выглядит безумно красивым, особенно когда наглый луч, проскользнувший через щель в шторах, касается безмятежного лица. Темные длинные ресницы слегка вздрагивают, но глаза остаются всё также закрыты. Антон, придерживая ствол у основания рукой, старается брать глубже, прикрывает глаза, языком вслед за своими движениями скользя то вверх, то вниз. Он с влажным хлюпом выпускает член изо рта, мокро облизывает кончик красноватой головки, скользит от уретры вниз и тонкими движениями начинает лизать под ней. Спустившись еще чуть ниже, языком ведёт вдоль выступающей венки, прослеживая её путь, а после переключается на другую. Пальцами Антон касается мошонки, лаская её, а в рот вновь погружает головку, начиная посасывать. Он подминает под себя скомкавшееся одеяло, чтобы было удобнее, зажимает между ног, чувствуя, как его собственный утренний стояк упирается в мягкую ткань. С каждым движением сон Арсения становится всё более беспокойным, он жмурится, выдыхая через приоткрытые губы. Парень мягко и успокаивающе гладит его по животу, насаживается до середины, двигает головой вверх-вниз, с каждым разом опускаясь на сантиметр ниже. Он неосознанно потирается членом об одеяло под собой, сжимает бедро парня, как только чужая плоть касается горла и спешно отстраняется, в другой раз опускаясь не так сильно. Антон приподнимается так, чтобы головка члена упёрлась в щеку и медленно, с нажимом ведёт ей вдоль, разглядывая спящего парня. Когда головка рефлекторно начинает скользить обратно, он плотно смыкает губы. Попов елозит сквозь сон, из его груди вырывается негромкий стон, разливающийся по всей комнате. Шастун снова начинает сосать, но гораздо интенсивнее, чем до этого, рукой помомгает себе у основания. Арсений крупно вздрагивает и распахивает глаза, тут же запрокидывая голову назад, сладко стонет во весь голос, пальцами вцепляется в Антоновы кудри и напористо насаживает его сильнее. Член вздрагивает, изливаясь ему в горло, Антон замирает, чтобы не задохнуться и, как только крепкая хватка позволяет отстраняется, проглатывая всё семя. Попов шумно дышит, глядя в потолок, и как только парень ложится рядом, перекатывается на бок, чтобы обнять его. — Доброе утро. — Доброе, — Арсений горячо выдыхает ему в губы и быстро целует, прижимаясь к парню сильнее, — это было даже лучше, чем я рассчитывал. Шастун довольно улыбается, мягко гладит его по обнажённой груди, а Арсений прикосновениями спускается по его животу и пальцами касается паха, невесомо проводя подушечками по всей длине. Глядя парню в глаза, Попов обхватывает стояк рукой, с легким нажимом ведет сначала вверх, потом вниз. Антон прикрывает глаза, застонав, пару раз толкается в руку, но уже через пару минут осторожно отстраняется. — Хочу взять тебя на боку. Арсений довольно улыбается и переворачивается на другой бок, взглянув на парня через плечо. Антон достает из прикроватной тумбочки смазку, которую выдавливает на пальцы, нетерпеливо размазывает по члену. Откинув тюбик куда-то в ноги, он со спины прижимается к Попову, целует изгиб шеи, влажными руками сминая ягодицы. Арсений ими же потирается о стояк, вырывая из горла стон, прижимается крепче и, чтобы было удобнее, поднимает ногу, которую Антон тут же подхватывает под коленом. Парень растянут после вчерашнего секса, во время которого он и рассказал, что очень хочет проснуться от минета, а также пошутил про «нет, я с закрытым ртом сплю», поэтому он сразу же начинает осторожное погружение в него. Арсений поддается навстречу. Он тугой и влажный, горячие стенки плотно обхватывают постепенно раздвигающий их ствол. Шастун расцеловывает спину и плечи возлюбленного, постепенно входя всё глубже и глубже. Когда член оказывается полностью в нем, Арсений тихо стонет, слегка елозит, стараясь привыкнуть к ощущениям. Антон ласково и медленно начинает двигаться, утыкается в шею парня, а тот прикрывает глаза, расслабляясь в чужих руках. Шаст слегка сжимает колено, приподнимается, но лишь для того, чтобы поцеловать в щёку. Арсений чуть сильнее раздвигает ноги, прижимается спиной к худой груди, жмурясь от удовольствия. Антон утыкается ему в шею, прикрывая глаза, негромко стонет. Начинает постепенно наращивать темп, двигаясь всё активнее. Он старается быть нежным и мягким, двигается, прекрасно зная, что именно нужно его любимому для того, чтобы кончить. Опускает руку на член, начиная дрочить в ритм толчков, то оттягивая крайнюю плоть, то снова надвигая на головку. Парень вздрагивает, заскулив и вытянувшись вдоль всего тела Антона, жмурится. Тот чуть сильнее сжимает его ногу и последний раз глубоко толкается, после чего выходит из парня и с негромким стоном кончает на упругие ягодицы. Утыкается в покрытую родинками спину и опускает ногу, сразу обхватывает член Попова, начиная дрочить ему. Ведёт сначала медленно вверх, затем быстро вниз, отчего тот стонет. Арсений жмурится, слегка сжимает бёдра, задницей прижимаясь к паху Антона, чем растирает сперму по коже. Ему хватает всего пары движений чтобы негромко заскулить, кусая подушку, на которой от этого остаётся мокрый след и кончить в кулак. Шастун приподнимается, чтобы взять с тумбочки салфетки, которыми он вытирает руку, а Арсений тем временем перекатывается на другой бок и, как только тот ложится обратно, прижимается, быстро чмокает в губы, улыбнувшись: — Вот это точно доброе утро.