Тридцать один день

— Ой, да фигня это всё, — Арсений, до этого обнимающий подушку, кидает её в Шастуна, — в следующий раз нормальный фильм выбирай. Они познакомились всего несколько месяцев назад, но уже успели крепко подружиться. В первый учебный день, придя в новую школу, Антон сразу обратил внимание на высокого голубоглазого брюнета, который сначала показался довольно злым, поскольку часто огрызался на шутки одноклассников, откровенно посылал нахуй или показывал средний палец, стоило кому-то попытаться подколоть его. На первом уроке Шаст сильно удивился, как только учительница обратилась к этому парню в женском роде, назвав «Ариной», когда попросила пересесть за парту к новенькому, а потом узнал, что эта «Арина» — транс-парень, предпочитающий использовать имя «Арсений». Как оказалось, если общаться с Арсом без использования оскорблений и обидных шуток, он ведёт себя очень даже мило, и вот так, слово за слово, они не заметили, как стали дружить. Все остальные одноклассники быстро записали Шаста в «педики» и решили с ним не общаться, но тот не расстроился, потому что ему всё равно до ЕГЭ оставалось отучиться лишь год. Антон скидывает со своих колен его ноги, обтянутые новыми носками, стыренными у него же и поднимается с дивана, чтобы отнести пустую бутылку из-под газировки и миску с недоеденным попкорном на кухню. — Ты же сам попросил что-то лёгкое и ненапряжное. — Но тут весь сюжет, которого почти нет, крутится исключительно вокруг тупости всех героев и их секса. Кому вообще интересно такое смотреть? Как только Шастун возвращается на диван, Арс с хитрым взглядом подползает к нему, укладывая подбородок на плечо: — Или это был твой хитрый план, чтобы я перевозбудился от вида голых тел на экране, подобрался к тебе поближе, начав приставать, а потом сказал, — рука Попова эротично скользит вверх по бедру, разгоняя толпу мурашек. Он наклоняется к уху парня, в следующее мгновение резко стиснув бедро и неожиданно застонав, — «Ах, Антон, трахни меня!» — Эй! — Парень сжимает его руку, возмущённо отстраняясь от в голос заржавшего Арса, — ты, по ходу, действительно перевозбудился, раз творишь такое. — Значит твой план сработал, — Арсений отстраняется от него, снова укладывая ноги Шастуну на колени. — Да брось, ты же наверняка хочешь с кем-нибудь переспать. Тебе семнадцать, гормоны, все дела. — Может и хочу, — Антон стягивает с него один носок, чтобы больно ущипнуть за пятку, — но явно не таким образом. И вообще, ты мой друг. — Нет лучше очка, чем влагалище товарища, — он с философским видом поднимает вверх указательный палец, — друг в беде не бросит. — Арс! Я вообще-то серьёзно, — Он, сжав щиколотку, начинает щекотать ступню, отчего парень брыкается, смеясь и пытаясь вырваться из хватки. — Ну ладно, ладно, — как только Антон прекращает, получив ногой по подбородку, Попов сгибает колено и натягивает носок обратно. — А что тогда мешает? — Не знаю, страшно как-то. С парнями-то я знаю как общаться, а с девушками... Да и опыта никакого не было, вдруг сделаю что-то не то и выставлю себя полным идиотом. Арс сочувственно смотрит на него и даже гладит по руке, насколько может до неё дотянуться. — Хочешь поэкспериментировать на мне? Шастун удивлённо поворачивается к нему, вскидывая брови. — Снова издеваешься? — Между прочим серьёзно предлагаю. Сам подумай, со мной можно ничего не стесняться, да и опыт у меня был, так что подскажу, вдруг что-то не так. И уже через пару месяцев, в восемнадцать, я сделаю переход, так что скоро такой возможности не будет. Бери пока дают. Антон заглядывает ему в глаза, пытаясь выловить в них улыбку, но как только понимает, что тот действительно не шутит и ждёт ответа, отводит взгляд, кажется даже немного покраснев. — Не знаю, это... Это слишком неожиданно. Арсений мягко берёт его руку и перекладывает на своё бедро, а Шастун снова поднимает на него взгляд, невольно зацепившись за приоткрытые тонкие губы. Попов, сразу заметив это, тянется к нему, но намеренно останавливается в паре сантиметров от лица, давая возможность либо отстраниться, либо поцеловать. Парень прикрывает глаза, шумно выдыхает и резко поддаётся вперёд, целуя. Арс тут же отвечает и обвивает его шею руками, тянет парня на себя, спиной опускаясь на диван и заставляя нависнуть сверху. Шастун, продолжая нежно и слегка неумело целовать, неуверенно кладёт руку ему на живот, а парень, игриво куснув нижнюю губу, приподнимает край футболки и самостоятельно устраивает его руку выше, у солнечного сплетения. Антон поглаживает разгорячённую кожу, несмело ведёт пальцами выше, задевая край биндера. Заметив, что тот мнётся, Попов разрывает поцелуй и, погладив парня по щеке, стягивает с себя футболку. Её он тоже отобрал у Антона, потому что не хотел на автобусе через весь город тащить на ночёвку кучу вещей. Парень слегка краснеет и быстро отводит взгляд, закусив губу. Арсений мягко поворачивает его голову, заставляя снова взглянуть на себя, нежно чмокает его в губы, положив руку парня на боковую застёжку. — Давай, сегодня ты мачо. Антон весело фыркает, но послушно расстёгивает утяжку, из-за которой, если бы не знал, вообще не догадался, что у Арса есть грудь, осторожно снимает её. Шастун наклоняется, осторожно припадая губами чуть ниже ключицы, начинает оставлять мягкие поцелуи, постепенно спускаясь ниже. У Попова оказывается небольшая аккуратная грудь с тёмными ореолами сосков, покрытая родинками также, как всё остальное тело. — Был бы ты таким нежным когда кусаешься или сталкиваешь меня с кровати. Арсений пальцами зарывается в его волосы, тихо стонет, стоит тёплым губам коснуться соска. Антон несмело смотрит на него снизу вверх и, получив одобрительный кивок, высовывает самый кончик языка, чтобы обвести им сосок, а после мягко втянуть в рот, свободной рукой лаская второй. С губ Попова снова слетает стон, и он закидывает ноги на поясницу парня, слегка выгибается, поддаваясь навстречу. Тот поцелуями начинает плавно спускаться сначала по выступающим рёбрам, затем по плоскому животу. Арсений наблюдает за ним из-под полуопущенных ресниц, а как только новый поцелуй оказывается ниже пупка, отпускает волосы и ставит ноги по обе стороны от парня, позволяя стянуть с себя серые штаны. Шастун оглаживает внутреннюю сторону бедра, начиная оставлять ласковые поцелуи от основания до колена. Арсений подставляет вторую ногу, положив ладонь себе на живот, негромко спрашивает: — У тебя презервативы то есть? Шастун отрывается от его бедра, целует колено второй ноги и опускает на него подбородок: — Арс, я до сегодняшнего вечера был уверен в том, что из-за своей застенчивости стану волшебником. — Понятно всё с тобой. Значит будем без проникновения. Он вскидывает одну бровь, неловко замерев: — То есть ты предлагаешь..? — Угу, именно, — Арсений довольно улыбается своей лисьей улыбкой, глядя как быстро тот начинает краснеть. — Ладно, на первый раз могу сжалиться и согласиться на пальц... — Нет, — Антон лбом утыкается ему в колено, пытаясь скрыть пылающее смущением лицо, — я согласен. Попов хихикает, приподнимается, чтобы погладить его по щеке и, как только Шастун, перебарывая стеснение наклоняется, устраиваясь поудобнее, закидывает ногу ему на плечо. — Тогда вперёд. Антон стягивает с него бельё и, обеими руками обхватив чужие ягодицы, подтягивает закинувшего на него уже вторую ногу парня ближе.