«4»
24 июня 2025 г., 09:23
«И когда через три года вы встретите титана, будете ли вы ему кормом? Или же станете крепкой стеной, оберегающей короля? А может, добротным солдатом, режущим титанов во благо людей? Это решать вам!»
— Кажется, у меня лопнули барабанные перепонки, — жаловалась Люси, стягивая солдатскую куртку.
Ветхий барак, видавший не один десяток кадетов, пах сырой древесиной и чем-то горьким — смесь пота, пыли и дешёвого мыла. Инструктор и его бешеное лицо всё ещё маячили перед глазами. Люси, похоже, слышала его даже теперь где-то эхом под черепом.
— Не надо было так широко улыбаться, — Рут расстёгивала непривычные ремни, туго опоясывающие бёдра.
— А что мне было делать?! — с обидой воскликнула она, притворно нахмурив брови. — Если не улыбаться, то как ещё пережить этот стресс?!
— Я не призывала тебя идти со мной, но ты, судя по всему, слетела с катушек и пошла, — Рут с упрёком посмотрела на подругу, но та уже познакомилась с кем-то посторонним. — Люси!
— Что?! — испуганно обернулась Майер. — Это Ханна! — она ярко улыбнулась и приобняла незнакомку за плечи. Та, немного смущаясь, вежливо помахала рукой в сторону Рут.
Первое, что бросилось в глаза — её милые веснушки на щеках.
Рут не собиралась так быстро заводить новые знакомства, предпочитая держаться в стороне, но Люси с самого утра металась в разные стороны, общаясь с людьми, а у тех, кого не отпугнула её энергичность, даже сумела разузнать мотивы поступления. Рут, недовольная и смущённая вниманием, периодически оказывалась втянутой в диалог, но, как могла, избегала как вопросов, так и ответов.
Надо было притвориться, что видит Люси в первый раз.
Когда Ханна наконец выбралась из цепких рук Майер и растворилась в суете, Рут, воспользовавшись передышкой, мрачно заметила:
— Тебе не обязательно было отрезать волосы.
Люси развернулась к старому зеркалу, приколотому гвоздём к потрескавшейся стене, провела ладонью по коротко стриженным прядям и скривила губы в вымученной улыбке.
— Знаю, — тихо ответила она, пожимая плечами, — просто захотелось что-то поменять.
С поступлением они обе изменились. Вытянулись, повзрослели — хоть и по-своему. Даже тут Люси, как обычно, перестаралась, обогнав подругу на сантиметров пять. Её русые волосы, некогда длинные и шелковистые, которые мать так нежно оберегала, теперь стали заметно короче — чуть ниже подбородка. Рут же не стала так заморачиваться. Она продолжала придерживаться привычек, заложенных с детства: аккуратно завязывала волосы в низкий хвост, оставляя несколько прядей спереди, обрамляя лицо.
***
Первый ужин. Воздух в столовой был густым от голосов, резких запахов и чужих движений. Рут всё же смогла убедить Люси занять дальний стол где-то в углу, куда та затащила ещё и застенчивую Ханну. Чем-то она ей приглянулась. Рут неспеша ела довольно безвкусный суп, периодически закусывая твёрдым ломтиком хлеба, вспоминая слова Филиппа о местной еде. Действительно не соврал. Но время от времени отрывалась от тарелки, поглядывая на Люси, которая явно была увлечена изучением людей вокруг больше, чем ужином. Её глаза бродили по тусклой комнате, останавливаясь на интересных персонажах, оживлённо обсуждающих впечатления от первого дня. — Рут, — Ханна, выбрав удобный момент, обратилась к девушке и наклонилась ближе к столу, выглядывая из-за Люси. — Так откуда ты родом? Рут остановила ложку у рта, услышав неожиданный, но вполне уместный вопрос. Прочистив горло и расправив взгляд, словно стараясь выглядеть дружелюбнее, она ответила: — А… ну, я из совсем маленькой деревни. — Я тоже, — она улыбнулась. — На юге? На востоке? — На севере. Люси вовремя вмешалась в разговор. — Эй, это же тот парень, который вечно огрызается на свою мать, — Майер толкнула подругу в плечо, чтобы та обратила внимание на зарождающийся конфликт между двумя новобранцами. — Похоже, он вообще со всеми как с роднёй общается, — добавила она с насмешкой, неодобрительно покачав головой. — Они же не собираются драться в столовой…? — озадаченно произнесла Ханна, прислонив сжатый кулак к груди, но вдруг юноши лишь обменялись рукопожатием и молча разошлись по сторонам. — Ааа… и что это всё?! — вскрикнула Люси, разочарованно поджав губы, привлекая внимание людей за соседними столами. Рут осторожно покосилась на недоумевающие лица вокруг, и ей снова стало неловко из-за эмоциональной подруги, в то время как та даже не замечала на себе никаких посторонних взглядов. — Поешь уже, — проворчала она, снова уткнувшись в свой суп. — У тебя и так, наверное, всё остыло. Когда ужин подошёл к концу, столовая постепенно начала пустеть. Новобранцы начали расходиться, оставляя после себя недопитые стаканы, горстки крошек и грязные тарелки. Только несколько человек, увлечённых разговорами, среди которых была и Люси, остались до последнего. Каким-то образом, на её плече уже плакал незнакомый парень, вытирая рукавами рубашки выступившие слёзы, отложив очки на стол. Люси это ничуть не смутило, она спокойно его утешала, как и остальные сочувствующие в их странной однодневной компании. Большинство из них разделяли чувство тревоги, многие испытывали неуверенность в собственных силах. Кто-то боялся не справиться, кто-то погибнуть, другие признавались, что и вовсе не уверены, зачем подались в солдаты. Некоторые старались поддерживать бодрость духа, пытаясь убедить окружающих и в первую очередь самих себя, что пришли сюда ради защиты человечества. В это время Рут уже оказалась на улице, втянула носом свежий воздух и, не желая выслушивать чужие разговоры, направилась к бараку, мысленно проговаривая, хоть бы Люси растратила побольше своей нескончаемой энергии на других людей. Она понимала, что с ними ей придется провести ещё как минимум три года, но Люси всё время куда-то торопилась. Ночь обещала быть холодной, что Рут почувствовала уже сейчас, обняв себя одной рукой, слегка поводив ладонью по предплечью, разглаживая ткань льняной кофты, но отвлеклась на странный крик. — Эй! Послышался задорный мужской голос с веранды одного из бараков. — Ты что делаешь?! — возмутился парень, стоящий рядом с виновником шума, и толкнул того в плечо. — Ты же сказал, что вы знакомы, — Конни растерянно взглянул на недовольного Жана. — Как ты меня слушал, что в итоге сделал такой вывод?! Рут настороженно прислушалась к призывающему крику, на всякий случай оглядевшись вокруг, но кроме неё никого поблизости не оказалось. В конце концов, она всё же подошла ближе, перебрасывая свой взгляд с одного юноши на второго. Узнав того озлобленного парня, она напряглась, сразу настраиваясь на неприятный разговор, словно тело заранее готовилось к столкновению. Впечатление о нём, сложившееся после их встречи на улицах Троста, почему-то глубоко врезалось в память и наложило на её восприятие печать предубеждения. — Это вы так знакомитесь с людьми? — спросила она, наконец остановив эту бессмысленную словесную перепалку. — Я подумал, что вы захотите поздороваться, — Конни смущённо улыбнулся, осознав свою ошибку. — Не обращай внимания, он услышал то, что захотел, а не то, что я ему рассказал, — добавил Жан, резко посмотрев в сторону Спрингера и сжал губы от возмущения. — И о чём же ты ему рассказал? — Да ни о чём, — он шумно выдохнул. — Просто твоё лицо показалось мне знакомым, вот и всё. — Вот как? — её глаза сузились в задумчивом прищуре. — Твоё тоже. — Так я всё правильно понял! — воскликнул Спрингер. — Нет, мы не знакомы, — твёрдо перебила его Рут. — Я — Конни, — парень осторожно указал пальцем на соседа. — Это — Жан. — Я слышала, — добавила она, вызвав на лице второго замешательство. — Значит, твоей матери всё-таки не удалось отговорить тебя от великой цели. Жан дёрнулся, явно не ожидая такого. Усмехнулся, натянуто, с кривым изгибом губ, и нахмурил брови. Ответить было нечего, но, честно признаться, хотелось. Он и правда сообщил Конни, что узнал девушку, сидевшую на крыльце в тот вечер, как и её подругу, которая ни раз обслуживала его мать в магазине. Просто заметил знакомые лица, но это не значит, что он собирался завязывать разговор. Спрингер же решил по-другому. — Рут, да? — спросил Конни. Та устало выдохнула, понимая, что из-за Люси ей даже ничего не надо делать, ведь она с самого утра постоянно окликает её имя. Громко, как умеет. Она одобрительно кивнула. — Так вы всё-таки не были знакомы? — Конни перевёл взгляд с одного угрюмого лица на другое, словно пытаясь отыскать зацепку. — Но ведь вы из одного города. — Я же сказал, что нет, — Жан возмутился, фыркнув носом от глупого вопроса. — Может, у вас в деревне и знают каждого по имени, но Трост не такая дыра, как тебе кажется, идиот. Вдруг Рут лениво протянула руку, из-под лобья уставившись на юношу своими полуоткрытыми миндалевидными глазами. Жан недоверчиво пожал её в ответ, заметив мимолетную, едва выступившую ухмылку на лице девушки, отчего невольно отвёл взгляд в сторону. Рядом нетерпеливо замер Конни, протягивая свою руку вслед за Жаном, но остался проигнорированным. — Вот теперь, Конни, мы знакомы, — без особого интереса произнесла Рут, уже поворачиваясь спиной, как вдруг где-то вдалеке протянулся металлический звон. Колокол возвещал о возвращении в комнаты. Она, не останавливаясь, добавила на ходу, почти в темноту, едва скрывая иронию в голосе: — Надеюсь, вы окажетесь в десятке лучших, чтобы попасть в военную полицию, как планировали. — Спасибо! — довольно крикнул Конни, но снова почувствовал лёгкий толчок Жана в плечо. — Что? — обиженно оглянулся. — Она издевается. — Э?! — он тут же возмутился. — Работа в военной полиции — это престижно! — И безопасно, — обронила Рут напоследок. Жан скривился. — Очередная альтруистка, — добавил он, надеясь, что слова прозвучали достаточно громко, чтобы она их услышала. — К тому же нахалка. Он перевёл дух и облокотился на кривую ограду, чувствуя, как та шатается под локтями. Порыв ветра ударил в грудь. Следил за её силуэтом, пока тот не исчез в темноте, а Конни сбивчиво что-то объяснял вышедшему на улицу Марко. — Не парься, Конни, — выпрямился Жан, расправляя плечи и возвращая привычную уверенную ухмылку на своё лицо. — Такие, как она, ничего не понимают. Мы сможем спокойно жить за стеной Сина, зарабатывать хорошие деньги, обзаведёмся семьями. А они проведут остаток своих дней, сидя на стенах. — Думаешь, она не пойдет в разведчики? — заинтересованно спросил Марко. — Даже если пойдет, надолго там мало кто задерживается.***
Первые месяцы в кадетском училище оказались интенсивнее, чем все предполагали. Намного. Тренировки для освоения УПМ отсеяли некоторых новобранцев еще на начальном этапе, из-за чего Рут нервно сглотнула накопившуюся слюну во время очередного собрания, чувствуя на себе тяжелый взгляд инструктора. С самого начала на подвесной платформе тело не слушалось. Плечи жгло, бёдра сводило, спина ломалась. Равновесие держалось только за счёт стиснутых зубов и ненависти к себе. А во время пробных полётов ноги подкашивались, и она зависала в воздухе, не зная, как выбраться. Стреляла газом. Дёргалась. Да и потом, когда полёты стали получаться, в теле всё равно оставалась судорожная дрожь: то ли от неуверенности в себе, то ли от большой физической нагрузки. — Смотри, Рут! Кажется, у меня стало неплохо получаться! — кричала Люси, пролетая мимо деревьев, во время свободной тренировки в лесу. С счастливой улыбкой на лице она пронеслась мимо, слегка коснувшись ветки, от чего листва шумно зашелестела, словно аплодируя ей вслед. Рут ещё сильнее сжала зубы. Подруга мелькнула сбоку и исчезла, будто унесённая воздушной волной, что даже её звонкий голос пропал где-то в глубине густого леса. — Какого…? — пробубнила Рут, импульсивно выпустив слишком много газа, и промахнулась мимо ветки. Второй гарпун тут же отцепился и полетел на землю вместе с ней. Лес начал расплываться, смешиваясь в пятна. Не успев даже понять, что происходит, она услышала по близости своё имя и через секунду перед глазами возникло знакомое лицо. Поймав Рут, парень еле успел зацепиться за соседнее дерево и смягчил падение, но они всё равно распластались по земле в нескольких сантиметрах друг от друга. — Жива? — спросил Марко, приподнимаясь на локтях. Рут села, ошалело осмотрелась и лишь потом ощутила, как дрожат руки. Листва прилипла к щеке, волосы растрёпаны, а сердце колотится где-то в горле. — Да, — выдохнула она, не глядя на него, всё ещё не до конца веря, что не разбилась. — Думаю… да. Он слабо улыбнулся, перевёл дыхание. Где-то над ними снова раздался шелест крон и Жан резко спустился вниз. — Марко! Совсем свихнулся? Он не сразу понял, что Марко сорвался вниз не по собственной ошибке. Рванул за ним, подумав, что у того отказал УПМ, но осознав ситуацию, заметил рядом Рут, которая уже сидела с задранной головой, смотря на небо, синева которого еле просачивалась сквозь пушистые ветви. Солнечный луч полоснул ей по лицу, заставив прищуриться. Один глаз прикрыт. Второй смотрел куда-то сквозь. Паника испарилась. Осталось только странное, отрешённое спокойствие. «А есть ли смысл?» — промелькнула мысль в её голове. — Чёрт, Гейт, так и убиться недолго, — проворчал Жан и подошёл к девушке, протягивая руку. — Не терпится на тот свет? — Так говоришь, как-будто я специально это сделала, — тихо пробормотала она и нехотя схватилась за его ладонь. Жан резко, но аккуратно поднял её на ноги, и она тут же принялась смахивать грязь с локтей, ладоней. Провела рукой по волосам, убирая мешающие пряди с лица. — В прошлый раз Микаса, теперь Марко, — он приподнял бровь, осуждающе наблюдая за ней. — Я ловить тебя не собираюсь. — Да тебя никто и не просил, — Рут его брезгливо оглядела и сразу обратила внимание на Ботта, который отряхивал белые брюки, следом разминая поясницу. — Извини, Марко. Ты как? — голос стал чуть теплее. Совсем немного. — Всё нормально, бывало и похуже, — Он улыбнулся, как всегда, так мягко. Искренне. Рут машинально нажала на рычаг, следом на второй, и с резким металлическим скрипом тонкие стальные нити потянулись обратно к бёдрам, но одна остановилась на половине, игнорируя настойчивые попытки хозяйки привести механизм в движение. Она старалась сохранять спокойствие, но внутренняя паника постепенно овладевала ею. «Самое время, чтобы эта дурацкая вещь сломалась», — оскалилась она, сжав кулак, но сделав глубокий вздох, расслабила его. Подавив желание швырнуть сломанный УПМ в ближайший куст, она провела пальцами по металлической поверхности механизма, тщетно пытаясь понять причину отказа. — Похоже, оно повредилось при падении, — предположил Марко, приближаясь и садясь на корточки, чтобы осмотреть устройство. — Можем попробовать починить на месте, если, конечно, повреждения несерьёзные. Рут растерялась, но не сдвинулась с места. Не из упрямства, нет. Наверное, потому что поверила. Хотелось верить. Этому Марко с его наивной, неистребимой добротой. Слишком он был… отзывчивый. Из тех, кто, случись что, прикроет собой, даже не задумавшись. Но всё же он, как и его раздражающий друг, хочет стать военным полицейским, пусть и по другим, по мнению Рут, более благородным причинам. Может, у него и правда всё сложится: карьера, чин. С такими навыками и манерами точно дослужится. Ему бы командовать. Люди бы за ним пошли. Да и он бы не подвёл. — Гейт! — голос Кита Шадиса разрезал воздух, как кнут. Он спрыгнул с дерева, почти сразу очутившись рядом. — Как ты собираешься передвигаться с одним работающим рычагом? Рут дёрнулась, виновато потупившись. Жан покосился на её снаряжение. Заметил, как она сильнее вцепилась в рукоять. — Не замедляй тренировку и отправляйся обратно. Кирштейн, сопровождаешь. — Но… — Жан шагнул вперёд. Брови съехались, губы приоткрылись, готовясь возразить, но Шадис его перебил. — Ты хочешь оставить своего товарища одну в лесу с неисправным УПМ?! — голос инструктора звучал строго и настойчиво, отчего тот прикрыл глаза и снизил тон. — Никак нет. Посмотрел на Рут мимолётно, только раз, и отвернулся. — Позвольте отправиться мне, — Марко выпрямился, снова одарив всех присутствующих лёгкой улыбкой, но на этот раз довольно неуместной. — По прибытии я смогу помочь устранить поломку! — В отличие от Кирштейна, тебе не помешает потренироваться ещё, — Шадис резко посмотрел в сторону Ботта, и тот слегка вздрогнул от его жуткого взгляда. — Так точно, — коротко отозвался он и, словно сам себя за что-то виня, поспешно оттолкнулся от земли и поднялся на соседнюю ветвь. Прощаясь извиняющимся взглядом, посмотрел на Жана и скрылся за листвой. «Он так меня... похвалил?» — недоумевал Жан внутри себя. Шадис редко хвалил. Тем более его. Тем более — при свидетелях. Инструктор скрылся так же внезапно, как и появился. — Просто невероятно, — пробубнила Рут себе под нос, вручную притянув к себе гарпун и обвила трос вокруг корпуса. — Обошлась бы и без сопровождения. — Я тоже не горю желанием гулять с тобой по лесу, — он повысил голос, давая понять, что услышал её недовольство. — Такие правила, не упрямься. — Так иди, — равнодушно указала рукой куда-то вперёд. Без злости. Без интереса. Просто не намеревалась шагать рядом с ним плечом к плечу. Он раздражённо щёлкнул языком, делая несколько шагов, чтобы оторваться. Оставлять её позади не входило в инструкцию, но и плестись с ней вровень удовольствия тоже немного. С одной стороны, в голове ещё звенел голос Шадиса — тот самый редкий случай, когда его фраза прозвучала как комплимент, а с другой его удручала мысль тащиться до лагеря с Гейт, с которой он даже не знал, о чём поговорить. — И как её только угораздило задержаться здесь так долго? — пробормотал он. В этот момент в его голове родился план, но он сразу же его отмёл, оценив все «за» и «против». «Если я предложу донести её до лагеря, используя только моё УПМ, она точно откажется», — размышлял Жан, наблюдая за Рут краем глаза. Её угрюмая, напряжённая фигура не предвещала положительного ответа. Продолжая выстраивать свои теории, так и не озвучив ни одной, Жан глубоко вздохнул. Пешие прогулки он ненавидел. Особенно в экипировке. За такой небольшой промежуток времени он успел уяснить для себя одну простую вещь: оказаться с Рут в одном отряде он бы не хотел, или, не дай бог, получить её в качестве напарника. Уж слишком Жан был уверен, что они не сработаются. Он вспоминал, как на первых уроках верховой езды, у неё не получилось поладить даже с лошадью, которая отказывалась следовать её командам. Рут сердито бранилась, нервно подгоняя животное, но оно лишь шарахалась в сторону. Только вмешательство инструктора смогло убедить её сменить подход, благодаря чему, она хотя бы смогла оказаться в седле. С самой первой недели она казалась не очень подходящей для службы. Не та, что встроится в команду или выдержит систему. И всё же осталась. Значит, обучаема. Но упрямая, как ослиха. Даже под угрозой исключения, когда они с Люси по очереди поднимали друг друга на устройстве для удержания равновесия, Майер предлагала попросить у кого-то совета, у Микасы, у Энни, даже имя Жана прозвучало в этом нескончаемом потоке слов. Но все её идеи были отвергнуты. Настолько сильно она не хотела просить помощи, что готова была провалиться? Хотела справиться сама? Вот пусть и любуется своими результатами в виде синяков на теле. Он не имел представления о её целях поступления в училище, но понимал, что они расходятся с его. Она не грезила мечтами о военной полиции, но и не кричала об истреблении титанов, или он просто не слышал этого. Откуда? Если они даже ни разу не разговаривали дольше двух минут. — Почему ты вообще пошла в солдаты? — вдруг спросил Жан, слегка откинув голову назад, надеясь хоть как-то разбавить напряжённую атмосферу вокруг них. — Точно не потому же, что и ты, — ответила Рут, смотря себе под ноги, даже не осознавая, что прозвучала грубо. Или осознавая? — Это я понял, — на усталом выдохе ответил он и закатил глаза. — Но должна же быть причина. Есть множество других занятий, где нет угрозы сломать себе хребет. — Захотелось. Такая устроит? — Просто захотелось научиться убивать титанов? — Да. — Интересно. — Очень. Он хотя бы попытался. Насколько же сильно он ей не нравился, что она снова и снова скатывалась на этот едкий тон. Перед Марко даже извинилась, а за поданную руку Жаном — ни слова не сказала. Хотя и тот не скупился на комментарии. Но при всём желании она бы не смогла дать ответ на его вопрос. Не так давно начала дышать новой жизнью, но цели так и не появилось. Как и понимания. Разобраться бы самой, чего она хочет. К чему стремится? Жан снова покосился на неё, словно собираясь спросить что-то ещё, но его внимание отвлёк странный звук, исходящий откуда-то из кустов. Остановился, напрягая слух. — Слышишь? — Что? — Рут оглянулась по сторонам. — Не знаю, похоже на писк. Он осторожно подошёл ближе к источнику звука, сел на корточки, расправил ветки кустарника и заметил на земле дрожащий маленький комок из перьев, закричавший ещё громче от появления Жана. Тот нерешительно замер, не зная, что делать дальше. — Это всего лишь птенец, — тише сказал он, словно ожидал увидеть что-то устрашающее. Рядом Рут уже склонилась над его находкой. — Он выпал из гнезда, — она опустилась на колено, слегка задев Жана плечом, заставив его неловко отшатнуться в сторону. Затем, ничуть не дрогнув, аккуратно подобрала птенца с земли, сложив ладони вместе под его миниатюрным туловищем. — И зачем это? — Жан выпрямился сразу после Рут, рассматривая трясущийся комочек в её руках. — Собралась забрать его с собой? — Конечно нет, что я, по-твоему, буду с ним делать? Выхаживать? — она нахмурила брови. — Но тебе придётся вернуть его в гнездо. — Чего? Он в недоумении перевёл взгляд на её лицо, но она уже высматривала цель над их головами, слегка приоткрыв рот, пока глаза метались по разным веткам. — Как я его возьму? — Жан занервничал, но сразу же получил ответ на свой вопрос, когда почувствовал, как Рут прикоснулась к его куртке, открывая передний карман. Она медленно положила туда птенца и сделала шаг назад. — Не угробь его, — монотонно, слегка прищурив взгляд, почти приказала она и указала пальцем вверх. — Вон там, справа. Не промахнёшься. Жан застыл, медленно опуская глаза на свой карман, который тревожно шевелился. Рут даже не удосужилась обсудить это с ним — просто сунула птенца. Хотя, если подумать, спорить смысла не было: с УПМ это займёт пару секунд, а тот не погибнет в лесу от холода или чьих-нибудь когтей. С тяжелым вздохом, он вытащил рукоятки из-под куртки, как никогда осторожно, и спустя секунду послышался металлический щелчок — гарпуны мгновенно выстрелили, вонзаясь в дерево, притягивая Жана к ветке, слегка прохрустевшей под его весом. Следом он перелетел уже на соседнюю, где и располагалось невзрачное гнездо, спрятавшееся в листве. Остальные птенцы, такие беспомощные и крошечные, одновременно кричали в ожидании кормления, задрав клювики к небу. Сконцентрировавшись, Жан бережно достал птенца из кармана и осторожно опустил его в гнездо, затаив дыхание. Почувствовал, как брови расслабились, а губы невольно дрогнули в лёгкой улыбке. — Вот и всё, — прошептал он и быстро спустился вниз, немного пошатнувшись от резкого толчка, когда тросы вернулись обратно к бёдрам. На земле его терпеливо ждала Рут, явно переживая за птенца больше, чем за Жана. — Не угробил? — сухо спросила она. — Конечно нет, — он возмутился. — Всё с ним нормально. Рут сразу же двинулась дальше. И так задержались. Теперь уже Жан поплёлся за ней. — Не первый раз сталкиваешься с таким? Зачем он продолжает задавать вопросы? — В детстве я нашла птенца сойки, но он уже был мёртв. Жан промолчал, скользнув взглядом по её спине. — Наверное погиб при падении, — у неё слегка сбилось дыхание. — Мама так… предположила. — Значит, нашему найдёнышу повезло, раз он не только выжил, но и смог вернуться назад. — Сейчас не ветрено. Погода ясная. — И что? — Вряд ли он сам выпал из гнезда, могли и столкнуть. — Кто? Другие птицы? — он с сомнением невольно глянул вверх. — Нет, птенцы. Ты же видел их? Они были разного размера? — Эм… Да, — Жан засомневался в своём ответе и почесал указательным пальцем где-то около уха. — Наверное. — Ну вот, кто побольше, и вытолкнули, чтобы им досталось больше корма. — Видимо, твоя мама разбирается в птицах. — Разбиралась. Сама не поняла, зачем его поправила, но, чувствовала, что так было нужно. Сердце вдруг сжалось, и в виске глухо стукнуло, как будто старое воспоминание выстрелило, не спросив разрешения. Тёплое, глупое. И окончательно ушедшее. Она услышала, как он произнёс: «Мне жаль», но обычное «спасибо» застряло в горле, как кусок чёрствого хлеба, проглотить который никак не получалось. Так и дошли, больше не проронив ни слова, застрявшие в незавершённом разговоре от неловкости, вставшей стеной между ними. — Гейт, — окликнул её Жан, когда она уже начала снимать с себя снаряжение по пути к бараку. Рут остановилась вполоборота, выглянув из-за плеча уставшими глазами. — Я попрошу Марко осмотреть твоё УПМ, когда он вернётся. — Не надо, — она быстро отсекла его предложение, почти мгновенно, будто боялась, что он успеет договорить что-то ещё, и отвернулась. — Обойдусь. Ушла, оставив за собой неприятный осадок. Произнесла бы с иным тоном, не таким каменным, может, Жан сейчас не чувствовал бы себя глупо, уже сожалея, что вообще это сказал. Просто ляпнул. Даже прикрылся Марко, чтобы не выдвигать свою кандидатуру. Знал, что она откажется. Да и зачем вообще он это предложил?
