«6»
6 августа 2025 г., 09:12
Дождь почти закончился, оставив после себя лишь редкие капли, падающие с черного неба, которое постепенно светлело на горизонте от поднимающегося солнца. Небольшая группа кадетов возвращалась в лагерь, где на большом открытом поле их уже поджидал инструктор.
От холодного утреннего воздуха бросало в дрожь, промокшая насквозь одежда неприятно липла к телу, сапоги, некогда чистые, превратились в месиво из земли и влаги. Каждому хотелось поскорее скинуть с себя всё лишнее и оказаться под сухим, тёплым одеялом.
— Браун, Галлагер, Майер, Браус, — перечислял Шадис фамилии тех, кто был в числе первых, преодолевших маршрут и, конечно, уложившихся во время. Но, заметив ещё одного парня, который из последних сил, медленно направлялся в его сторону, слегка удивился, не подав виду. — И Арлерт.
Уставшие и выдохшиеся, они стояли перед ним с ровной спиной, вытягивая макушку к небу.
— Свободны! — сказал, почти крикнул Шадис, и кадеты развернулись в сторону напитавшихся сыростью от проливного дождя, бараков.
— Запишите этот результат на моём надгробии, — вдруг сказал Армин, устало опуская голову вниз.
Он и сам был поражен тому, что смог прийти наравне с такими, как он считал, выносливыми людьми. Потратив почти всю свою энергию, он всё же нашел в себе силы улыбнуться.
— Спасибо, ребята, — Армин вспоминал, как почти сдался ближе к концу маршрута. — Что не оставили меня.
— Это и называется работа в команде, — Райнер улыбнулся в ответ. — Нельзя было бросать тебя одного. Настоящие солдаты так не поступают.
— Да, не стоит нас благодарить, — без всякого энтузиазма в голосе пробубнила Саша, валясь с ног, едва передвигая уставшие конечности. — Просто пойдёмте спать.
Сделав ещё пару шагов, она вдруг запнулась об свою же ногу, но чудом не упала.
— Эй, эй, — Люси подошла ближе, подхватывая Сашу под руку. — Не нужно так себя изнурять, оправдываясь перед Шадисом.
— Нужно, — пробормотала в ответ Браус, закрывая глаза, и всем телом навалилась на Люси, едва не сбив её с ног.
— Саша! — обеспокоенно вскрикнул Армин, но Райнер оказался быстрее. Он закинул её руку себе на плечо, обхватив за талию. Люси сделала то же самое. И вот, Сашу уже волочили по земле.
— Ну, вы же справитесь, да? — надменно спросил Леон. Он остановился на распутье, стянул капюшон и взъерошил светлые, почти пепельные волосы, зажмурив правый глаз. — Пойдём, Армин. Или ты захотел поглазеть на спящих девчонок?
— Что? — Армин смутился. — Н-нет, но надо же помочь Саше.
— Мы с Райнером уложим её, не переживай, — Люси обратилась напрямую к растерянному Арлерту и кинула косой взгляд в сторону Леона, который лениво склонил голову к плечу.
— Вот видишь, не выделывайся, — Галлагер развернулся и направился к бараку. Армин же, помявшись, всё-таки поплёлся за ним, попутно оглядываясь назад.
Вскоре почти вся группа добралась до лагеря, направляясь по своим койкам. Однако, встретив очередную компанию кадетов, Шадис, прежде чем что-то сказать, внимательно изучил их внешний вид.
— Что с лицом, Гейт? — обратился он к девушке, под носом у которой красовался импровизированный комок бинта, завязанный где-то у затылка.
— Неудачно упала, — мигом ответила Рут, ловя на себе краткий взгляд Эрена.
Шадис с подозрением отнесся к её ответу, но допустил подобное.
— Йегер? — посмотрел он на покалеченного парня, у которого, помимо разбитой губы, вырисовывался синяк под глазом.
— Упал, — отрезал Эрен, снова переглянувшись с Рут, в глазах которой мелькнула едва заметная ирония.
Шадис, снова почувствовав неладное, хотел устроить им допрос прямо на месте, но решил оставить это на потом.
— Переодеться, обсушить одежду и явиться ко мне после обеда, — сообщил он, наблюдая, как после его слов, кадеты, хромая и ёжась от холода, медленно от него отдаляются.
***
Поспав всего несколько часов, Люси открыла глаза от громких девичьих голосов вокруг. Она устало поёжилась в кровати, подминая под себя одеяло и чувствуя, как ноет всё её тело, не успев восстановиться за такой короткий промежуток времени. — Эй, Рут, — Майер повернулась на другой бок, ожидая застать подругу на соседней койке, но та оказалась пустой и идеально, по-армейски заправленной. Поднявшись на ноги, быстро сменив одежду, Люси вышла на улицу и наконец увидела солнце. Такое долгожданное и яркое. Не насладившись им сполна, она услышала знакомые голоса около медпункта. — Держи, — Микаса протягивала маленькую баночку с мазью в руки Рут. — Поможет снять отёк. — Спасибо, а Эрену она не нужнее? Она прокрутила средство в руках. Никакой надписи. Наверное, самодельное. — Я предлагала, но он отказался. Да и выглядит он уже вполне нормально. — Удивительно, я думала, ему хорошенько так разукрасили лицо, — Рут скривилась в едкой улыбке. — Получается, этому сумасброду удалось покалечить только меня. — Ему тоже можешь предложить. — Обязательно, — с иронией ответила она, положив баночку в карман штанов. — Ещё раз спасибо. Может, попади ты в нашу группу, этого бы вообще не произошло. — Не уверена, — Микаса тихо качнула головой, голос был ровным, но в её глазах мелькнуло беспокойство. Глубокое, едва заметное снаружи, но читающееся между ресницами: винила себя, что на секунду отвернулась — и Эрен, конечно же, тут же вляпался. Опять. Она увидела приближающуюся Люси и, не говоря больше ни слова, оставила их наедине. — Ты рано встала, — Майер поравнялась с подругой и, наконец рассмотрев её лицо, распахнула зелёные глаза от ужаса. Повязки уже не было, но был красноватый нос, припухлость которого распространилась не только на него, но и на кожу под глазами. — Не пялься. — Ударилась?! Что случилось? — она выпучилась, максимально сократив расстояние между их лицами. — Так и знала, что нельзя было оставлять тебя позади, вот уже травма! — Ничего серьёзного, — Рут отстранилась и, обойдя Люси, куда-то зашагала. — Конечно! Я посмотрю на тебя, когда твой нос станет похож на помидор! — она решительно встала перед ней, пытливым взглядом выпрашивая информацию.***
Выйдя на улицу, Рут и Люси, одетые в простые, слегка обтягивающие майки и свободные шорты, с полотенцами в руках, с мокрыми, но уже не от проливного дождя, волосами, расположились на скамейке неподалеку. Их тела наконец ощутимо расслабились после столь нужных и подобающих водных процедур. Рут устало откинулась на спину, подставляя лицо солнечным лучам. Они мягко согревали после освежающей, прохладной воды. Золотистые, тёплые блики приятно грели кожу, особенно там, где всё ещё ныли последствия столкновения с чьим-то острым локтем. Люси, устроившись рядом, закрыла глаза, наслаждаясь покоем и свежим воздухом рядом с её обожаемой, иногда невыносимо чопорной, подругой. Она аккуратно положила голову ей на плечо, от влажных волос которой, по шее Рут пробежались мурашки. Такой физический контакт давался ей редко, поэтому она ловила момент, пока Гейт, потерявшая бдительность, не отсядет подальше. — А чего ты ожидала? — продолжила Люси их обсуждение во время мытья. — Мы с самого начала знали, что Жан какой-то нервный тип. Всегда с кислой миной, всё не так. И Эрен с его безумными идеями — тоже не подарок. Если он и дальше продолжит вести себя так эмоционально в рядах разведкорпуса за стенами, помрёт на первой же вылазке. А Жан пусть греет свою задницу в военной полиции, какая тебе разница? Рут, слушая её рассуждения, слегка улыбалась. Характер Люси напоминал южный ветер — свободный, порывистый, местами переменчивый. Она не боялась высказать своё мнение, как и услышать чужое в свою сторону. Говорила всё напрямую, при этом зная, когда остановиться. Улыбалась, когда хочется улыбаться, плакала, когда хочется плакать. Не стеснялась выражать свои эмоции, в отличие от Рут, которая ни разу в жизни первой не кидалась на неё с объятиями. Лишь принимала их, и, честно говоря, не всегда. Но несмотря на всю открытость, об одном Люси всё же до сих пор не упомянула. О мотивах присоединения к кадетам. Почему пошла за Рут? И в ней ли вообще причина? Та и не спрашивала. Может и не стоит? — Да плевать на них, знаешь, — спокойно сказала Рут, продолжая смотреть на небо, еле приоткрыв глаза. — Но а что оставалось делать? Смотреть, как они разбивают друг другу лица? Ситуация была… необычная. — Нет, думаю, нет. Если бы не твой нос, пострадал бы чей-нибудь ещё. Люси издала лёгкий смешок, поудобнее устраиваясь на худощавом плече, по которому медленно стекала влага с её волос. Но вдруг опора пропала из-под головы, как только Рут подалась вперёд, заставив Майер по-детски нахмурить брови и сесть прямо. — Микаса дала мне это, — сказала она, доставая из небольшой корзинки с банными принадлежностями ту самую баночку и мельком демонстрируя её Люси. Открыв крышку, она поднесла мазь к носу. Пахло до одури приятно, хвоей, прохладой, сосновыми иголками. Пробивалась мята и какие-то травы, которые Рут уже не смогла различить. Тонкий аромат уносил воображение куда-то в лес. Домой. — Давай я, — Люси выхватила баночку из её руки и, пока та не успела возразить, быстро зачерпнула подушечками пальцев немного вязкой мази и нетерпеливо посмотрела ей в глаза. — Только не дави. — Я аккуратно. Она придвинулась ближе, дотронувшись её оголённых коленок своими, и нежно, словно касаясь лепестка, провела пальцами по носу, бережно разглаживая страдающую кожу. Рут слегка зажмурилась, но, почувствовав, насколько аккуратны прикосновения, расслабилась. По итогу это оказалось даже приятно. Заметив краем глаза приближающуюся фигуру, Люси отстранилась, до сих пор держа руку где-то в воздухе. — Саша? Что… — не успела она закончить вопрос, как из-за её спины показался Жан, на брови которого красовался небольшой пластырь. Он неловко почёсывал шею, мимолётом взглянул на девушек, но тут же опустил голову. — Прости, — прошептала Саша в сторону остолбеневшей Рут и через мгновенье наигранно широко улыбнулась. — Вот, я же говорила, они здесь, — повернулась она к Жану. — Мог бы дойти и без меня. — Так трудно было проводить меня до женских душевых? — он возмущённо свёл брови. — Проводила же, — оскалилась Браус в ответ и пряча вторую руку у талии, два раза быстро согнула и разогнула кисть, подзывая Люси к себе. — Вооот и всё, — Майер улыбнулась, рассматривая заблестевшее лицо напротив, которое как будто молило о том, чтобы она осталась. — Не больно? — Нет, — тихо ответила Рут, смущённо поджала губы и отвела взгляд, протягивая руку, куда следом упала баночка. Закрутила крышку, вернула в корзинку. — Ну, — Люси громко хлопнула ладонями по своим бёдрам. — Пойду я. Она встала на ноги, сделала пару шагов и неожиданно остановилась напротив Жана, исподлобья уставившись прямо в сбитые с толку глаза. — Только не бей её по носу в этот раз, — с широкой, саркастической улыбкой сказала Майер и удалилась прочь, прихватив Сашу под руку. Жан цокнул языком куда-то в сторону, следом перевёл взгляд на неподвижную фигуру на скамейке. Обработанное место удара светилось из-за мази, притягивая его взгляд к её лицу ещё сильнее. Тихо сделав глубокий вздох, он сел рядом. Не слишком близко — не так, как сидела до него Люси, — но и не на край. Прислонился к спинке и, не задумываясь, начал перебирать пальцы. Одет Жан был гораздо приличнее: оливковая рубашка с небрежно закатанными рукавами и привычные повседневные брюки. Рут, заметив разницу между их внешним видом, машинально натянула на бёдра полотенце. Короткие шорты внезапно показались ей ещё короче. Возникло лёгкое чувство неловкости. — Извини, что так вышло, — прозвучало неуверенно. Обращался к ней, но всё ещё смотрел на свои пальцы. — Я не ожидал, что позади стоит кто-то… твоего роста. — То есть прилети какому-то парню по грудине, было бы лучше? — спросила Рут, также не повернув головы. В голосе прозвучало лёгкое раздражение, которое она и не пыталась скрыть. Жан, наконец, поднял глаза, чтобы взглянуть на неё. Откашлялся, пытаясь вернуть хоть немного уверенности в голос. — Но не по лицу же, — произнёс он с тенью оправдания. — Нос хотя бы не сломан? — Не сломан, повезло тебе, — вдруг она снова достала баночку с мазью и протянула ему, опустив взгляд в землю, изучая камни под ногами. — Возьми. Может, хоть чем-то поможет. Жан сомнительно взял средство в левую руку, попутно осматривая его. — Сама сделала? — Это от Микасы, может, она и сделала, не спрашивала. «Микаса, значит…», — подумал Жан, сжав баночку в руке. Рут краем глаза увидела этот предсказуемый жест. — Наверное, это надо нанести несколько раз, оставь себе, — он положил мазь на скамейку между ними. — Твой нос уже… выглядит так себе. — Конечно, ты неплохо постарался. Жану и так было паршиво. С того самого момента, как кулаки врезались в лицо Эрена, как Марко схватил его под руку, как в угол зрения попала кровь Рут. С тех пор всё в нём зудело от вины. Он сто раз прокрутил в голове, как извинится, что скажет, не скаля зубы от неловкости. Но всё пошло к чертям. Этот её странный тон. Одна небрежная фраза заставила его снова почувствовать себя жалко. — Ты же понимаешь, что я не специально?! — Жан встал на ноги, посмотрел на неё сверху вниз, заметив, как её брови съехались к переносице. — Никто не просил тебя лезть. — Уж прости, что решила помочь Марко не дать вам размозжить лица друг друга. — Да пусть бы и размозжил, по крайней мере, не тронул бы тебя! Я даже не понял, что это ты. Кто в трезвом уме полез бы под руку в такой момент?! Она встала следом, перехватив полотенце в руку, и уставилась прямо на него, задрав голову. Оказалась слишком близко — так, что Жан едва не отшатнулся, пойманный врасплох, но заставил себя остаться на месте. Волнистые от влаги волосы прилипли к её щекам и шее, кончики сползли на обнажённые плечи. Мимолётный взгляд соскользнул ниже — на тонкую полоску кожи под вырезом майки, где ткань едва заметно провисла, открывая мягкую ложбинку. С его роста, под таким углом, он увидел больше, чем должен был. И задержался на миг дольше, чем… должен был. В нос ударил резкий, холодящий запах мази. Рут же, поглощённая эмоцией, даже не заметила его замешательства. Не отступила, не смутилась. — Марко же полез! Твой друг полез! Его вмешательство тебя не смущает? Настолько привык, что он постоянно останавливает тебя от идиотских поступков?! А если бы его не оказалось рядом, как обычно? Ты хоть заметил, что никто вокруг вас и пальцем не повёл? Жан отвёл взгляд, стиснул челюсть. — Ладно Марко, но ты… Тебе же наплевать. Ты не суёшься в чужие проблемы, — добавил он спокойнее, будто пытался оправдаться. — Прошла бы мимо — осталась бы цела. — Серьёзно? — она вскинула одну бровь. — То есть я виновата? В том, что не прошла мимо? Что сунулась туда, где меня, как ты считаешь, не должно было быть? — Да твою мать, не это я имел в виду, — он сделал шаг назад, раздражённо помотав головой. — Я не святой, понятно? Я психанул. Не думал. Всё перемешалось — Эрен, его рожа, ты, твой чёртов нос… Рут тяжело вздохнула и, снизив тон, произнесла: — Когда в следующий раз решишь кого-то избить, я пройду мимо, как всегда. Обещаю. Отвернулась к скамье, схватила корзинку и не успела отойти даже на пару метров, как снова услышала его голос. — Гейт, мазь. — Не забудь отдать Микасе, — ответила она, не оборачиваясь и не останавливаясь. — Нос у меня на месте, не отвалится. С тяжёлым вздохом Жан плюхнулся обратно на скамейку, всё ещё чувствуя рядом с собой хвойный аромат. Он снова взял баночку в руки. Пальцы лениво провели по гладкой поверхности, будто пытаясь выудить из неё что-то важное, какой-то смысл.***
— Просто поменяйтесь с нами, и всё, — голос Ингрид был умоляющим, и челюсть сжималась так сильно, что на виске проступила вена. Она стояла напротив Люси, пока та снимала свежую одежду с бельевых верёвок. Рут же стояла за длинным деревянным столом, аккуратно складывая то, что та успела передать ей в руки. — Мы уже один раз за вас отдежурили, — проворчала Майер, даже не посмотрев на неё. Лямка скатилась с плеча, но она не обратила внимания. — Договаривались на час, в итоге вы пропали до ужина. — Я же извинилась! Немного задержались… — она перекинула каштановую косу за спину. — Пожалуйста, пожалуйста! Когда верёвка опустела, Люси прижала к себе собранную на руку одежду и вздохнула. Наконец подняла взгляд, чтобы дотянуться до лица Ингрид. — То есть ты хочешь, чтобы мы добровольно пошли драить за вас навоз завтра утром? — Я не говорю «драить», а просто «оказать помощь». Солидарность. — Ингрид натянуто улыбнулась, и у неё проявились ямочки на щеках. — Мы принесём вам что-нибудь с рынка, обещаю! Мы просто хотим пару часов свободы, пока этот ад не сожрал нас окончательно. — А если вас заметят? — Не заметят! — А если заметят? — переспросил мужской голос неподалёку. Увидев освободившуюся верёвку, Леон подошёл с тазом мокрой одежды в руках, поставил его с глухим стуком на стол и остановился рядом с Люси. На лице красовалась привычная ему ленивая ухмылка. Рукава серой рубахи закатаны до локтей. Вены проступали чётко. Он явно знал, как подать себя. — Неприлично подслушивать чужие разговоры, — отметила Люси, но, ощутив, как он осмотрел её с ног до головы, остановившись на оголённом плече, смущённо поправила лямку. — Неприлично расхаживать в таком виде по улице, — отозвался он, ни на секунду не отводя глаз. — Но я ведь не жалуюсь. Уголок его рта чуть дёрнулся вверх. — Чего тебе? — раздалось откуда-то сбоку. Леон не сразу ответил. Помедлил, но потом сделал шаг в сторону Ингрид. Приблизился почти вплотную. — Слышал, ты хотела поменяться дежурствами, — проговорил он лениво. — Я человек отзывчивый, могу подсобить, но… за одну маленькую услугу. — Позволишь врезать по твоей наглой физиономии? — она оскалилась, разминая запястье. — Я с большим удовольствием. — Не стоит так горячиться, Ингрид. Я же по-доброму, — протянул он, отступая на полшага. — Просто поцелуй в щёчку, как знак благодарности. И мы с Тео возьмём вашу смену. — За один поцелуй ты готов убирать лошадиное дерьмо? — переспросила она, прищурившись. — Не за поцелуй, — сжал губы. — За внимание. За жест. Мне же многого не надо. Она фыркнула, не пытаясь скрыть отвращения, и развернулась к нему плечом. — Впрочем, не все ведь такие колючие, — Леон задержал взгляд, затем неторопливо перевёл его на Люси. — Майер, например, ты бы согласилась? — Займись уже делом, — бросила она, и прежде чем он успел что-то сказать в ответ, оттолкнула его за лицо. Не грубо, скорее, с равнодушием, как отмахиваются от надоедливой мухи. Он провёл пальцами по щеке, там, где только что лежала её ладонь, и устало выдохнул, будто признавая поражение. — Значит, сегодня без поцелуев. Люси метнула в его сторону последний взгляд и, не сказав больше ни слова, развернулась. Тоже самое сделала Ингрид. — Рут, ты идёшь? — Сейчас, — она всё ещё складывала чистую одежду. Движения были неспешными, будто всё происходящее до и после не имело к ней отношения. Леон вернулся к своему тазу, схватил первую попавшуюся вещицу и встряхнул её. Только потом, будто случайно, глянул на Рут. — А Жан тебе неплохо прописал, — сказал он негромко. — Говорят, ты вернулась вся в крови. — Мало ли что говорят, — пробубнила она и выложила ещё один сложенный квадрат поверх предыдущего. Его взгляд давил на висок. — Да ладно, — Леон отошёл к верёвке и закинул на неё рубаху. — Он, конечно, тот ещё придурок, но бить прекрасных девушек… Что-то новое. Рут нахмурила брови, скользнув брезгливым взглядом по его спине. — Остынь, Галлагер, давно бы понял, что не все ведутся на твою вежливую наглость. Леон фыркнул, будто хотел возразить, но ничего остроумного не нашлось. Она подняла стопку и медленно двинулась прочь — разговаривать с ним было пустой тратой времени. К несчастью для Леона, это поняли почти все девушки, с кем он успел обменяться хотя бы парой фраз. Пересеклась взглядами с Тео, тот уже шёл к другу. Чуть нахмурился, но ничего не сказал. — Я же просто хотел сделать комплимент, разве это грубо? — пробормотал Леон, встряхнул очередную рубаху так, что капли попали на его лицо, заставив поморщиться. — Честно? Бывает, — отозвался Тео без особого выражения, но с лёгкой тенью понимания в голосе. Со следующим взмахом брызги долетели и до него. Он скривился. — Да не тряси ты!***
Они шли к столовой вразнобой — Марко чуть впереди, Жан сзади, подавленный, словно нёс на себе что-то громоздкое. Руки в карманах. В правом баночка Микасы. Марко что-то бросил через плечо, то ли шутку, то ли что-то похожее на неё. Жан не уловил. «Ты дурак, Кирштейн, — пронеслось в голове. — Даже не можешь нормально извиниться». Она тоже хороша. Стена. Настоящая. Вот и попробуй с такой поговорить по-человечески. Проще, наверное, выстроить спокойный диалог с деревом. Но, предложила же мазь. Пусть и не её. В его воображении всё складывалось иначе: он подходит, говорит спокойно, без раздражения, она кивает, выслушивает, может, даже улыбается — пусть совсем чуть-чуть. Всё несложно. И, кажется, он и правда винил её в том, что разговор не задался, совсем не обращая внимания на собственные фразы, сказанные совершенно не впопад. Марко уже зашёл в столовую, Жан задумчиво плёлся за ним и не заметил, как столкнулся с кем-то прямо в дверях. Отшатнулся. Поднял глаза. Эрен. Йегер шёл вполоборота, что-то бормоча. — …говорю тебе, губа в порядке, Микаса, я не умираю, хватит уже с этой своей… И в этот момент он влетел Жану в плечо. Резко повернулся и встретился с такими же ошарашенными глазами. — Снова ты? — губы скривились в знакомую насмешку. — Захотел получить ещё по своей лошадиной… — Эрен, — глухо оборвала Микаса. Его имя в её голосе — будто удар по лбу. Эрен слегка вздрогнул, а лицо его смягчилось. Жан выдохнул с раздражением, сдерживая всё, что уже поднималось к горлу. Бросил короткий взгляд на неё. Как всегда — невозмутимая, собранная. Красивая. Микаса вцепилась в рукав Эрена, а пальцы Жана сами сжали в кармане баночку. Отдаст потом. — Не до тебя сейчас, — сказал он на удивление спокойно. Йегер, уже готовый к новой перебранке, непонимающе нахмурился, но, ощутив, как Микаса мягко потянула его за ткань кофты, с заминкой, но зашёл внутрь. Жан остался на месте. — И на кой чёрт мне это..., — сжал челюсти, не сразу решаясь сказать то, что хотел. Ещё и в людном месте. Потом резко бросил: — Эрен! Тот остановился и обернулся. Микаса — тоже. — То, что я тогда сказал… Про твою мать. Было лишнее. Йегер моргнул, будто не сразу понял. — Да… Точно. — Извини, — выдавил Жан и, не дожидаясь ответа, прошёл мимо. Быстро, убегая от этих слов. Он не видел, как Эрен всё ещё стоял, уставившись ему в спину. Губы приоткрыты, будто хотел что-то сказать, но не смог. И как Микаса наконец тоже посмотрела на него. — Что это было? — тихо спросил Йегер. — Не знаю. Временное перемирие? Жан собирался взять себе порцию, как из толпы навстречу вышел Марко с двумя мисками в руках. — Опять эта серая бурда? — буркнул он, заглянув в миску. Ботт протянул ему одну из тарелок с лёгкой улыбкой. — Стабильность — тоже хорошо. — Это точно не та стабильность, о которой я мечтал. Наконец сели за свой стол, но Жан почему-то сел напротив, а не рядом. Протёр лицо ладонью. Всё ещё не верилось, что он сказал это Эрену. Но так было нужно. Съел первую ложку, вторую, и, подняв глаза, зацепился за Рут — сидела в углу, сгорбившись над тарелкой. Находилась через пару рядов от него, далеко, но отчётливо. Люси рядом что-то обсуждала с Ингрид, Ханна усадила рядом с собой Франца, Рут же изредка обращала внимание на происходящее вокруг, но молчала. Тихо ела. Жан не сразу понял, что уже несколько секунд смотрит на неё, не отрываясь — бледное лицо с синеватым оттенком под глазами, слегка напряжённые брови, тонкие пальцы, что аккуратно держали ложку. Она чуть наклонилась вперёд и легко, почти машинально, заправила тёмную прядь за ухо. И вдруг встретила взгляд. Жан резко вздрогнул, будто обжёгся, и выронил ложку, та с глухим звуком упала в миску, разбрызгав немного бульона вокруг. Он быстро переключил внимание на стол, на хлеб, на руку, куда угодно — лишь бы не на неё. Пальцы автоматически сжались в кулак. — Всё в порядке? — негромко спросил Марко. Тот кивнул. — Да. Просто… горячо.***
Не по-осеннему жаркий день клонился к закату. Солнце уже жгло не так сильно, но духота осталась. Воздух пах пылью, потом и прелой травой. Изредка порывами дул ветер, а по полю разносился гул голосов и редкие вспышки смеха. — Распределимся по парам. По сигналу — начать, — послышалась команда инструктора. Рут стояла в стороне, перекидывая тяжесть с ноги на ногу. В руке — бинт, перематывала запястье. Нос уже зажил, но кость ещё побаливала, особенно когда она зевала или хмурилась. — Только не падай на лицо, прошу тебя, — проворчала Люси, осматривая деревянный нож в руке. — И не подходи к Жану, а то мало ли что у него в голове в этот раз. — С чего бы мне падать на лицо? — Рут вопросительно приподняла бровь. — Нос уже зажил, не суетись. — Тебя и так не допустили к прошлой рукопашке. Ты как, помнишь вообще, что делать? Или заново научить? — Люси усмехнулась, глаза блестели иронией, но в голосе проглядывалась лёгкая тревога. — Гейт и Новак, в пару! — вдруг снова крикнул инструктор. — Ладно, Харви ещё безопасный вариант, не страшно! — вбросила Люси и тут же вздрогнула от собственной фамилии, махнула рукой и направилась к Дазу. Харви действительно был безопасным вариантом. Он неплохо справлялся со всем, что касается титанов, но с людьми же всё было иначе. С ними, такими живыми, непредсказуемыми, с их взглядами, эмоциями, реакциями — он нервничал. — Хоть в этот раз всё будет спокойно, — пробубнил он, когда Рут подошла ближе. — Почему это? Не воспринимаешь меня всерьёз? Она встала в подготовительную позу. — Нет, просто ты хотя бы не бесишь, — добавил Харви, вызвав лёгкий смешок на её лице. Сигнал. Они начали с небольшого шага вперёд, ноги прочно стояли на земле, слегка согнуты в коленях. Харви первым сделал лёгкий выпад, словно проверяя дистанцию, его деревянный нож прорезал воздух чуть выше уровня пояса Рут. Она подняла руку, блокируя удар, и тут же ответила, махнув ножом около его запястья. Они обменялись несколькими быстрыми движениями — защита, выпад, уклонение, захват. Каждый шаг и поворот были продуманы, чтобы не допустить ошибок. Всё по правилам. — Раньше я не понимал, зачем нас обучают драться с людьми, — начал он ровным голосом, отступая назад. — А теперь понял. Люди бывают идиотами. Он резко перехватил её запястье, та легко вывернулась, при этом её нож задел нож Харви — послышался щелчок дерева о дерево. — Да и от таких за стенами не спрячешься, — буркнула она, морща нос. Отвлеклась на пот, на пыль, на щекочущее солнце и прозевала удар. Деревянный нож Харви проскользнул ближе и мягко уткнулся в живот. Он замер, удивлённый собственным успехом. — Ого, — он встретился с её не менее поражённым взглядом. — Вот это уже что-то. — А ты не так бездарен, как казалось, — Рут выпрямилась, осмотрев его с ног до головы. — Или тебе попался слабый соперник. Харви нахмурил брови. Лицо у него и без того было мрачным, но было видно, что её слова задели его. — Ты не слабая, — сказал он негромко и выпрямился следом, поправив очки. — Но и не сильная. — Надеюсь, тебе до конца жизни будут такие и попадаться. — Ты же не поддалась, верно? — вдруг спросил он, подозрительно сузив глаза. — С чего бы? — Рут как будто скопировала выражение его лица. — Думаешь, я переживала за твою самооценку? Поувереннее, Новак, должен же ты развиваться. — Заткнись, — он фыркнул. — Не разговаривай как они. — Как кто? Харви не успел ответить, снова услышав свою фамилию, на этот раз вместе с фамилией Жана. Переглянулся с Рут и едва заметно скривился. Потом услышал, что Рут поставили с Ингрид. — Махнёмся? — спросил он практически сразу. — Зачем? Боишься его? — Нет, просто подумал, что ты захочешь вернуть ему услугу. По-честному, в рамках спарринга. Рут сжала губы и быстро отыскала глазами Жана рядом с Конни. Стоял, разминая плечо, другой уставил руки в бока, пытаясь отдышаться. Так и не скажешь, в чью пользу закончилась схватка. Предложение Харви было заманчивым, будто подбросило крошку интереса в её усталую голову. Но каким образом она собиралась побеждать? Он очевидно сильнее. Ловкий. Высокий. — Не хочешь с ним драться, так и скажи, — Рут глубоко вздохнула и всё же пошла в сторону Жана. — Потом не жалуйся, что Ингрид надрала тебе зад. — Ты тоже, — сказал он в ответ и развернулся. Поднял брови, и на лице появилось что-то вроде насмешки, будто хотел улыбнуться, но передумал. «И правда сработало?» Рут подошла медленно, будто вымеряя каждый шаг. Его взгляд встретился с её, и на мгновение на лице промелькнула смесь удивления и разочарования, как будто он не ожидал увидеть её, или не до конца понимал, зачем она пришла. В его глазах читался немой вопрос. — Что? Думал заполучить лёгкую победу против Харви? — спросила Рут, остановившись напротив. — Ну, типа того, — сказал Жан и странно ухмыльнулся. Рут встала в стойку. Плечи напряжены, кисти чуть подрагивают. Не от страха, скорее от неуверенности. — Начнём? — Давай. Только… не держи зла, ладно? — пробормотал он и подготовился. — Зла? — она удивилась. — Я не собираюсь специально бить тебя по лицу, Жан. — Просто уточнил, — добавил он и прочистил горло. Руки поднял в защиту. Вроде бы готов. И она шагнула вперёд. Быстро. Нож направился вверх, почти в лицо. Он отразил, перехватил, атаковал сам. Можно было ударить в бедро. Жёстко. Метко. Она бы упала. Вот оно. Сейчас. Но рука не пошла. Нож угодил точно в её лезвие. Она качнулась всего на шаг. Рванул вперёд и уже был у неё за спиной. Нож к шее. Вторая рука на предплечье. Пытался доказать сам себе, правда пытался, что сможет атаковать в полную силу. Что не испугается снова ей навредить. Но он замешкался на полсекунды. Захват ослаб и она дёрнулась. Вывернулась, скользнула под его рукой и тут же толкнула его всем телом, заставив пошатнуться. Спина глухо ударилась о землю, с отдачей в затылок. Он только успел вдохнуть, как встретился с её лицом. Уже была сверху. Прямо на нём. Села резко, тяжело — на таз. Он почувствовал её колени у своих рёбер, давление через ткань. Плотно. Неудобно. Даже не агрессивно. Просто слишком близко. Склонилась так, что нависла прямо над ним. Волосы почти задели его щёки. Он моргнул, сглотнул, не знал, куда деть взгляд, сомкнул брови, стиснул челюсть и просто уставился в её глаза. Карие. Тёмно-карие. Вздохнув, он откинул голову, чтобы хоть немного отстраниться, но ощутил, как деревянный нож уже упёрся под кадык. — Убит, — выдохнула она. Он глядел снизу вверх. У неё даже перестали дрожать руки, а у него вся грудь ходила ходуном. И тело не понимало, что это тренировка. Не разбирало, где заканчивается приём и начинается… всё это. Глупо. Жарко. Жжёт от ключиц до живота. Он даже не понял сразу, откуда этот жар. Только чувствовал: спина в поту, дыхание рваное, пальцы сжались в кулаки, чтобы не дёрнуться. Чтобы ничем не выдать себя, но не выходило. Списал всё на поражение. На то, что проиграл так унизительно быстро. Не на то, что её лицо в десяти сантиметрах. Не на то, что, чёрт, сидела там, где никто не сидел до неё. У Рут был ровный взгляд. Спокойный. Не то чтобы презрительный, какой-то равнодушный. А у него — сбитый с толку. Губы поджаты, будто мысленно ругался. Проклинал всё подряд. — Понял я, — прохрипел Жан сквозь зубы. — Понял. — Ты отвлёкся, — она отодвинулась, но всё ещё держала нож у горла. — Не знаю, о чём ты там думал, но точно не о том, как защититься. — Я… не это… — он глотнул воздух. — Что? — перебила Рут. — Может, уже слезешь? — не выдержав, он раздражённо шлёпнул ладонью по её руке, резко отбрасывая вбок. Она наконец поднялась, не говоря ни слова, только хмыкнула. Жан быстро сел. Спина взмокла, будто он пробежал кругов десять, а не пощёлкал палками меньше минуты. Почесал нос и встал на ноги. — Тебе просто повезло, — выдал он, снова пытаясь натянуть ухмылку, возвращая уверенность в голосе. — Не обольщайся. Рут отряхивала колени и посмотрела на него исподлобья. — Это ты так себя успокаиваешь? — Я просто констатирую факт, — пожал плечами. — У тебя был шанс, и ты им воспользовалась. Молодец. Но я контролировал ситуацию. — Контролировал? Своё падение? Так и скажи: испугался. Это не стыдно. Он шагнул ближе. — Я не испугался, я… осторожничал, — скрестил руки на груди. — Не хотел, ну… Чтобы… — Да поняла я, — Рут вдруг выдохнула и отвела взгляд. — Я не из стекла, успокойся. Будешь бояться меня покалечить, ничему не научишься, в чём тогда смысл этой тренировки? — Вообще-то это ты пришла ко мне, я мог потренироваться и с Харви. — Он захотел пободаться с Ингрид, я вежливо уступила. — Неужели? — Жан недоверчиво скривил лицо. — Конечно, — она кивнула. — Зато теперь у меня есть повод отвесить кое-кому по башке, не получив за это по уставу. Он фыркнул, наконец искренне усмехнувшись. — Вот это уже звучит правдоподобней. Рут разминала пальцы. — Ты ведь собрался стать полицейским. А там чаще мордобой, чем погони. Пьяные драки, стычки с солдатами, конфликты. Не хочешь получить в нос от какого-нибудь здоровяка, так тренируйся. Можешь на мне, я не обижусь. Пока не промахиваешься. Он не понял, был ли это тонкий намёк или просто слова. Неловко сглотнул и отвернулся, скрывая смятение. Тяжесть её тела всё ещё висела на нём, как невидимый груз. — Пришли сюда чесать языками? — мимо прошёл инструктор, не сбавляя шаг. — Кирштейн, если не можешь драться с девушкой, выбери кого-нибудь другого. Жан нерешительно проводил мужчину взглядом, потом перевёл его на Рут. Спокойно стояла и смотрела на него, но как-то лениво приподняв бровь. — Не можешь? Правда? — Да чтоб тебя, — встряхнул плечи, встал в стойку. — Могу я. Не в девушках дело.
