Вы - мой гость

      На следующий день Ричард предложил Рокэ прогуляться по садам замка. Воистину они были ни капли не хуже, чем сам величественный замок. Изящные арки, клумбы, гроты и каменные беседки были прекрасным образцом искусства старых мастеров, и Алва с удовольствием вглядывался в массивные каменные колонны, прекрасно вписывающиеся в общую картину. Они шли по узким дорожкам, окруженным цветущими кустами, и разговаривали о мелочах — о книгах, музыке, искусстве. Рокэ не мог не заметить, как Ричард старался найти общие темы, чтобы развлечь своего «гостя», и красочно расписывал семейные легенды про время, когда Окделл только строился, а тогдашние архитекторы чуть не подрались, желая показать тану свои эскизы. Алва находил эти истории забавными, но сам юный тан от чего-то был задумчив, будто что-то беспокоило его. — Вы знаете, — наконец сказал Ричард, останавливаясь у фонтана. В нем игриво резвились зеленоватые рыбки. — я всегда мечтал создать что-то, что останется после меня. Не просто здание, а что-то значимое. — А что для вас значимое? — спросил Рокэ, глядя на рыбок. Его невольный хозяин был довольно интересным человеком. Его хотелось раскусить, понять, отчего он так вежлив и внимателен. Не привыкший к такому обращению, Рокэ подозревал, что это все неспроста, и своим вчерашним ответом юноша просто увильнуть от честного ответа. — Что-то, что поможет людям. Может быть, больница, школа или музей. — Ричард посмотрел на него своими добрыми серыми глазами, и на какое-то мгновение захотелось проклясть себя за жестокие предположения в сторону юноши. — Я хотел бы, чтобы вы помогли мне с этим.       Рокэ лишь хмыкнул. Очень щедрое предложение. Еще вчера он считал, что не сможет выйти из своих покоев без охраны, а сегодня он успел обойти весь замок в одиночестве и теперь, вполне возможно, займется привычным и любимым сердцу делом. Обман? — Вы хотите, чтобы я проектировал здание для вас? — Да, — очень серьезно кивнул Ричард. — Но не для меня. Для людей.       Вот теперь пришел черед Рокэ задуматься. Это было неожиданно, но в то же время очень заманчиво. Он всегда любил проекты, которые не только были красивы и уникальны, но и приносили пользу простым гражданам. Было в этом что-то очень близкое ему. Неоднозначность собственного положения лишь добавляла работе пикантности, поджимала непонятными сроками и манила взяться за дело всерьез. — Хорошо, — наконец сказал он. — Я подумаю над этим.       Конечно же он уже все решил, но потянуть время и создать интригу хотелось просто так, для души. Ричард ответил ему светлой, счастливой улыбкой. — Спасибо. — Расскажите мне пока про Надор. Надо же мне понять, что должен нести в себе мой возможный проект.       Они продолжили прогулку. Ричард увлеченно рассказывал и интересные факты о родине, и про любимые свои местечки, и что-то из истории. Казалось, через рассказ он пытался передать все свое восхищение и любовь к родным краям. Рокэ чувствовал, как что-то внутри него непроизвольно вглядывается в юношу, с интересом следит за его жестами и слушает его голос. Будто прощупывает, как слепой прощупывает незнакомый мост, надеясь на что-то. Какое непривычное чувство. Рокэ не был уверен, что хочет знать, что это значит.       Перед самым ужином Ричард откланялся, сетуя на какие-то важные дела и умчался в неизвестном направлении. Рокэ было выдохнул, но у самых дверей был пойман Генри. Тот сразу же без каких либо объяснений встал впереди, явно намекая, что стоит следовать беспрекословно. Это напрягало, но гордость не позволила Алве спросить слугу, куда и зачем его ведут.       Слуга привел его в небольшую столовую и сразу же куда-то делся с глаз долой, хотя Рокэ готов был поклясться, что будет достаточно одного жеста, чтобы тот появился вновь. Стол, уставленный по королевским меркам довольно скромно, был накрыт на троих, и Рокэ в нерешительности замер, не зная, куда себя деть. Его же зачем-то привели ужинать именно сюда. Для него, определенно, места не было, но и на полу тарелок, хвала Создателю, не наблюдалось. Встать позади одного из стульев или, может, в углу? Он прошел вдоль стола, провел пальцами по белой скатерти. — Добрый вечер! — звонко воскликнули сзади, и Рокэ резко развернулся.       На пороге, пафосно распахнув двери собственными тонкими ручками, стояла стройная русоволосая девушка, чем-то похожая на Ричарда. Задорная улыбка никак не вязалась с ее строгим костюмом, как не вязался задумчивый ричардов взор с клетчатой рубашкой. — Добрый, эреа. — Рокэ склонил голову, приветствуя ее.       Серые глаза удивлённо распахнулись, будто узнавая его. Казалось, в Надоре Рокэ Алва был куда более знаменит, чем на собственной родине. Мысль о маниакальных наклонностях юноши вновь становилась актуальной. — Значит, Ричард всё-таки не шутил, когда сказал, что у нас гости. — девушка улыбнулась. — Что ж, добро пожаловать в Окделл, эр Рокэ. — А вы… — Айрис, сестра Ричарда. — так же просто ответила она. Устроившись за столом, она проигнорировала блюда с горячим и придвинула к себе вазочку с джемом.       Рокэ стоял в нерешительности. Он не помнил, чтобы когда-то чувствовал себя не хозяином положения, но сейчас готов был признать, что был в полной растерянности. Айрис, казалось, не замечала его замешательства, спокойно намазывая джем на кусок хлеба. — Садитесь, эр Рокэ, — наконец сказала она, указывая на стул напротив. — Мы не собираемся вас есть. Хотя, — она улыбнулась. — если вы попробуете этот джем, я не могу гарантировать, что не украду его у вас.       Рокэ невольно улыбнулся в ответ и, после короткой заминки, сел. Он все еще чувствовал себя не в своей тарелке, но Айрис, казалось, была намерена разрядить обстановку и продолжила болтать. — Ричард говорил, что вы — известный архитектор. — начала она, откусывая хлеб. — Это правда, что это вы проектировали мост в Талиге? Тот, что через каньон? — Да, — ответил Рокэ, слегка удивленный такими познаниями эреа. — Вы знаете о нем? — та его работа не была широко известна, так как каньон располагался далеко от туристических маршрутов. Известен он был разве что в кругах археологов, которым и был посвящен мост. — Конечно! — воскликнула Айрис. — Это же шедевр. Я читала, что вы использовали какой-то особый камень, чтобы он выдерживал ветра. — Алвасетский гранит с зелёными прожилками. — пояснил Рокэ, чувствуя, как напряжение постепенно опускает его. — Он не только прочен, но и слабо мерцает из-за небольшого количества фосфора, что делает мост заметным даже в туман. — Блестяще, — восхищенно сказала Айрис. — Я всегда восхищалась людьми, которые могут создавать что-то настолько вечное.       Алва хотел было ответить, но в этот момент в столовую вошел Эгмонт. Он остановился на пороге, окинув взглядом стол и его гостей, никак не показав недовольства или угрозы, что волнами шли от него в их прошлый разговор. Смирился ли он с подарком сына или же просто считал, что устраивать сцену при дочери ниже его достоинства, однако же Алва был рад, что на ужин скандалов не планируется. — Добрый вечер, — сказал Окделл, и голос его был спокоен. — эр Рокэ, я рад, что вы присоединились к нам.       Рокэ, собрался встать, чтобы поприветствовать тана, но Эгмонт жестом остановил его. — Пожалуйста, оставайтесь на месте. Вы здесь не слуга, а гость. И, надеюсь, со временем, друг.       Алва почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Пускай он уже не первый раз слышал эти слова в Окделле, но каждый раз они сбивали его с толку своей простотой и, как казалось, честностью. В самом деле, зачем он понадобился Окделлам? Как-то слабо верилось, что он нужен этим совершенно незнакомым с ним людям. И все же он ответил: — Спасибо, эр Эгмонт.       Эгмонт занял место во главе стола, и слуги тут же начали подавать блюда. Тан внимательно посмотрел на Рокэ, будто размышляя, стоит ли начинать разговор или нет. — Ричард говорил, что вы интересуетесь камнями. Наши шахты производят одни из лучших минералов в регионе. Возможно, вам будет интересно их увидеть.       Рокэ кивнул, чувствуя, как его интерес растет. Сегодня, на удивление, на него сыпались преинтересные предложения. Да и вообще было приятно разговаривать с людьми, которые действительно что-то понимают в твоей работе и даже могут предложить что-то дельное. — Это было бы интересно. — уклончиво ответил он, решив не радоваться раньше времени. Мало ли, какие обстоятельства заставят «внезапно» отменить поездку. — Отлично, — улыбнулся Эгмонт. — Я организую экскурсию.       Айрис тем временем продолжала болтать, рассказывая Рокэ о жизни в замке, о Ричарде и об интересных случаях с последних ее деловых выездов. Она говорила с такой легкостью и искренностью, что Рокэ вновь невольно начал расслабляться. Кажется, это была отличительная черта всех Окделлов: своими незатейливыми разговорами они отвлекли бы и самого Леворукого. — Вы знаете, — добавила она, подмигнув. — если вы останетесь здесь надолго, я научу вас играть в шахматы. Ричард всегда проигрывает, и мне нужен достойный противник.       Рокэ хитро прищурился. Кажется, все венценосное семейство намеревалось развлекать его, как настоящего долгожданного гостя. — Могу вас обрадовать, шахматы мне знакомы, но не уверен, что смогу составить вам конкуренцию, эреа. — Айрис, — поправила она. — И не сомневайтесь, вы справитесь.       Уже утром Рокэ стоял у двери кабинета Ричарда, размышляя, что же привело его сюда. Возможно, это было из-за разговора с Айрис за ужином, когда она упомянула, что Ричард собирает коллекцию минералов из шахт. Или, может быть, это было из-за того, что Эгмонт сказал, что Ричард всегда рад поделиться своими идеями, а ему надо было понять, что желает увидеть юноша в проекте. В любом случае, Рокэ чувствовал, что ему нужно увидеть эти камни своими глазами.       Он постучал в дверь, и ему незамедлительно ответили, будто ждали. — Войдите!       Алва открыл дверь и с интересом замер на пороге. Кабинет был завален образцами камней — на столе, на полках, даже на полу грудились разного размера, формы и цвета куски. Те, что лежали на полках, были скрупулёзно подписаны косым округлым почерком, остальные были, видимо, наскоро вытащены из больших деревянных ящиков, сиротливо ютившихся в углу. Ричард стоял посреди этого организованного хаоса, держа в руках кусок кварца, который игриво переливался в свете утренних лучей. — Эр Рокэ, — улыбнулся он, заметив гостя. — Проходите. Извините за беспорядок, я изучаю новые образцы.       Рокэ вошел, оглядываясь вокруг внимательнее — отличный кабинет, вряд-ли была комната, лучше описывающая своего странного доброго хозяина. Синий взгляд лениво скользил по столу и зацепился за массивный кусок мрамора с золотистыми прожилками, который лежал на столе. — Это «кровь Зверя»? — с интересом спросил он, подходя ближе. Вопрос, конечно, был риторический. — Да, — кивнул Окделл, явно довольный интересом своего гостя. — Только что доставили из шахт. Посмотрите, как он переливается на свету.       Рокэ взял камень в руки, ощущая его вес и текстуру. Интересный, хара́ктерный камень со своими необычными вкраплениями и отличными прочностными свойствами. Он всегда мечтал использовать такие материалы в своих проектах, но в Талиге подобные камни были большой редкостью, потому что поставлялись исключительно из Надора с огромной наценкой. К сожалению, заказчиков, желающих разориться на подобные изыски, на родине не имелось. — Это потрясающе, — улыбнулся Алва, поворачивая камень так, чтобы свет играл на его поверхности.       Ричард подошел ближе, его плечо слегка коснулось плеча Рокэ. Невзначай и ненавязчиво, но обозначая некоторую близость, намек на вторжение в личное пространство. — Видите эти прожилки? — он указал на золотистые линии, его палец почти коснулся чужой руки. — Это следы минералов, которые формировались не год и не два, а целыми веками. Каждый камень — это жизнь, а его жилки — история.       Рокэ почувствовал легкое тепло от прикосновения, но не отстранился. В конце концов, это было приятно и удивительным образом успокаивало. Как, однако, удивительно на него влияло его странное заключение. — Вы знаете, я всегда хотел использовать такие камни в своих проектах, — все же признался он, осторожно возвращая камень на стол. — Но в Талиге это было, увы, невозможно. — А здесь возможно, — сказал Ричард, его голос звучал уверенно. — У нас есть шахты, у нас есть ресурсы, не надо тратиться на перекуп, таможню и перевозки. И у вас есть я, если вам понадобится помощь.       Рокэ посмотрел на него, чувствуя, как его сомнения начинают рассеиваться. Удивление, правда, и не думало покидать его, но чем Леворукий не шутит. — Что вы предлагаете? — Используйте «Кровь Зверя» в своем проекте. — предложил Ричард. — Создайте то, что станет символом Надора, созданным из его прекрасных пород. Уверен, ни одно поколение надорцев будет благодарно вам.       Алва задумался. Возможность работать с такими материалами, реализовать свои давние идеи… Это было слишком заманчиво, чтобы отказаться. Иллюзорная свобода отступала от его разума все дальше и дальше, вытесняется перспективами и жаждой деятельности. — Хорошо, — наконец сказал он. — это прекрасная идея, юноша.       Ричард улыбнулся, и в его глазах загорелся огонек надежды. — Отлично! В таком случае позвольте мне курировать проект, а вы… вы создадите что-то, что останется в веках.       Эти слова отозвались теплом в груди, и Алва поспешно мотнул головой. — С чего начнем? — спросил он, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. — С камней, — улыбнулся Ричард, обводя рукой стол. — Давайте выберем те, которые вдохновляют вас больше всего. Я вам про них расскажу. — Ричард слегка коснулся руки Рокэ, когда передавал ему другой камень — кусок кварца с нежными розовыми вкраплениями. — Это «розовый рассвет», — объяснил он. — Его добывают только в одной из наших шахт. Он очень редкий.       Рокэ взял камень, чувствуя, как пальцы слегка покалывает от чужого прикосновения. — Он прекрасен. — Как и ваши проекты, — тихо сказал Ричард, его пальцы слегка коснулись руки Рокэ, когда он брал следующий камень.       Внутри что-то предательски всколыхнулось. Чертов Окделл говорил так, будто ничего более красивого, чем работы Рокэ, для него не существовало. И звучало это так искренно и даже чуточку растерянно, что Алва сам терялся, ощущая что-то давно забытое, похожее на приятное смущение. — Вы знаете, — начал он, стараясь отвлечь себя от странных ощущений. — я всегда думал, что камни — это что-то холодное и безжизненное, а теперь вижу, что они могут быть теплыми. Готов биться об заклад, это из-за вашей горячей увлечённости ими.       Ричард улыбнулся, его глаза блестели. — Камни, как и люди, могут быть разными. Главное — найти тот, который подходит именно вам.       Алва посмотрел на него, копчиком чуя подтекст. Однако сказано это было так аккуратно и при том по-окделловски честно, что возмущаться не нашлось ни капли желания. Он просто взял один из близлежащих ватманов, одним движением расчистил под него место на столе и взялся за карандаш. Окделла он тоже притянул к себе поближе за рукав — раз решил курировать, пусть смотрит, предлагает и критикует.       Засидевшись допоздна, они не заметили, как кабинет оказался залит мягким светом ламп (спасибо расторопным слугам). На столе, среди хаоса испещренных набросков вырисовывалось архитектурное будущее Надора, существуя пока, правда, в десятке разномастных набросков и нескольких не очень сформированных мыслях. Рокэ стоял, слегка наклонившись над столом, его карандаш быстро скользил по бумаге, создавая новые линии и формы. — Вот, смотрите, — он повернул лист к Ричарду, указывая на эскиз. — Если мы используем «кровь Зверя» для фасада, то сможем создать эффект переливающегося света. А вот здесь, — он провел пальцем по другому участку чертежа, — можно добавить ваш любимый кварц, чтобы подчеркнуть линии.       Ричард наклонился ближе, его плечо слегка коснулось плеча Рокэ. За время обсуждения проекта это становилось привычным и даже как будто логичным — спотыкаться об разложенные повсюду образцы совершенно не хотелось, а пятачок свободного пространства у стола был крайне мал для них двоих. — Это потрясающе, — прошептал он, его глаза блестели от восторга. — Но что, если мы добавим здесь арку? — Он взял карандаш и провел изящную линию, остановив аккурат у запястья Рокэ. — Да, это может сработать, — согласился он, добавляя несколько деталей к эскизу. — Но тогда нам нужно будет усилить основание. — Мы можем использовать гранит, — предложил Ричард, его рука снова коснулась руки Рокэ, когда он указывал на другой участок чертежа. — Он прочный и долговечный.       Рокэ кивнул, чувствуя, как его творческая энергия начинает пробуждаться. Знакомое чувство, напоминающее полет, пьянило, и, видя отражения своих эмоций в Окделле, он будто бы пьянел еще сильнее. Оказывается, разделенное вдохновение было ничуть не хуже дорогой Крови. — Хорошо, — сказал он, добавляя еще несколько линий к эскизу. — Тогда давайте сделаем это.       Они продолжали работать, то и дело ненавязчиво прикасаясь друг к другу, и это невольно создавало ощущение близости и доверия. Рокэ не мог понять, почему эти легкие прикосновения вызывают у него такие чувства, но они, на удивление, не вызывали у него и капли дискомфорта. Наоборот, они казались… успокаивающими. Алва незаметно сделал полшага в сторону Ричарда. В конце концов, он имеет право на маленькие удовольствия.