Вы - мой гость

      Библиотека была тихой, только треск огня в камине нарушал тишину. Рокэ сидел за шахматной доской, его пальцы слегка касались фигуры ферзя, но он не решался сделать ход. Напротив него сидела Айрис, глаза ее блестели от азарта и чего-то такого, о чем Алва не хотел задумываться. Кажется, все то время, что эреа Окделл не могла до него добраться, она старательно вынашивала план «сражения». — Ну же, эр Рокэ, — улыбнулась она. — Вы же не собираетесь думать над этим ходом весь вечер?       Рокэ усмехнулся и наконец передвинул фигуру. — Ваш ход, эреа.       Айрис быстро сделала ответный ход, и Рокэ почувствовал, как его позиция на доске становится шаткой. Всё-таки женщина-политик это не просто красивые слова. — Вы играете лучше, чем я ожидала, — призналась она, слегка наклонившись вперед. — Ричард всегда проигрывает мне за несколько ходов. — Ричард, кажется, больше любит камни, чем шахматы, — ответил Рокэ, стараясь сосредоточиться на игре. Проигрывать не хотелось просто из принципа. — Да, это правда, — согласилась Айрис, ее глаза загорелись. — Он всегда увлекается тем, что может потрогать, почувствовать. Камни, чертежи, проекты… — Она сделала паузу, словно обдумывая свои слова. — Люди, которые оставляют след.       Рокэ лишь приподнял брови, но отвечать ничего не стал, просто передвинул другую фигуру. Эреа Окделл явно хотела сыграть не только в шахматы. — Вы знаете, — продолжила Айрис, ее голос стал мягче, — Ричард всегда был… одиноким. Даже когда вокруг него люди, он словно держится на расстоянии. Как будто боится, что кто-то подойдет слишком близко.       Рокэ посмотрел на нее, но Айрис, казалось, была полностью сосредоточена на доске. Молчание с его стороны затягивалось. — Это знакомое чувство, — наконец сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее. — Да? — подняла бровь Айрис, но не стала развивать тему.       Они играли в тишине несколько минут, только звук передвигаемых фигур нарушал тишину. Рокэ подспудно ощущал, как его загоняют в ловушку, причем не только на доске. — Вы знаете, — снова заговорила Айрис, как будто переводя тему. — я всегда восхищалась людьми, которые умеют создавать что-то долговечное. Архитекторы, например. Они оставляют после себя нечто большее, чем просто память.       Рокэ кивнул, его пальцы слегка сжались вокруг фигуры. — Это… утешает, — сказал он, стараясь подобрать честные и в месте с тем нейтральные слова. — Когда знаешь, что что-то останется после тебя. — Да, — согласилась Айрис, ее глаза блестели. — Но иногда важно не только то, что мы оставляем, но и то, что мы берем с собой.       Рокэ посмотрел на нее. Эта девочка из него душу хочет вынуть, не иначе. — Что вы имеете в виду?       Айрис улыбнулась, но не ответила. Вместо этого она сделала ход, который поставил Рокэ в трудное положение. - Знаете, — сказала она мягко. - иногда полезно делать безопасные глупости. Не когда дергаешь кошку за хвост, гадая, зашипит ли она или бросится с когтями, а когда протягиваешь руку, чтоб погладить, и один из вариантов перестает быть угрозой.       Рокэ понимал о чем она и в месте с тем не был уверен, что готов раскрывать карты. — А если я ошибусь? — спросил он. — А если вы не ошибетесь? — ответила Айрис, ее глаза блестели.       Знала ли она что-то, что не знал Алва, или это было не больше, чем надежда? Хотя, вряд-ли будущая правительница Надора могла позволить себе руководствоваться только абстрактными понятиями вроде надежды. — Спасибо, — наконец сказал он. — Не за что, — улыбнулась Айрис. — Теперь ваш ход. Он знал, что Айрис права. Нужно было подумать и, возможно, сделать шаг... в какую-нибудь сторону. Рокэ сделал ход, стараясь вернуть мысли на доску. — Вы знаете, — начал он, — я всегда думал, что близость — это слабость. — А теперь? — спросила Айрис, ее глаза были полны интереса. — Теперь думаю, что это может быть силой. — Тогда, может быть, вам стоит сделать следующий шаг, — сказала она, делая ход, который поставил Рокэ в мат.       Рокэ посмотрел на доску, но его мысли были далеко. — Возможно, вы правы, — наконец сказал он. — Я всегда права, — улыбнулась Айрис. — Теперь идите. Ричард по возвращению, кажется, надеялся увидеть вас в своем кабинете. — Спасибо, — кивнул он. — Не за что, — улыбнулась Айрис. — И удачи.       Откладывать честный разговор с самим собой Рокэ не стал. Нагло заняв кабинет Ричарда в его отсутствие, он вальяжно развалился в кресле и прикрыл глаза, стараясь полностью отвлечься от внешнего мира.       Ричард.       Это имя приятно перекатывалось на языке, а на душе становилось спокойно, как на пустынном побережье, где кроме тебя и моря не было никого. Хотелось ли Рокэ произносить его чаще, чтобы чувствовать спокойствие и надёжность даже в отсутствие Окделла? Несомненно. Хотя мягкое домашнее «Дик» тоже звучало неплохо. Смутится ли Ричард на такое обращение? Хотелось бы верить, что да, ведь румянец ему очень шел. Рокэ посмаковал всплывшую в памяти скромную улыбку юноши, распахнутые серые глаза, когда тот увлечённо слушал его, сильные и уверенные руки, не стеснявшиеся труда. Северная красота, простая, как ржаные колосья.       Рокэ сам усмехнулся над своими поэтическими сравнениями. Давненько в нем не просыпалась поэтическая натура.       Их интеллектуальные пикировки, обсуждения и рьяные споры при создании проекта он выделил отдельной, не менее приятной строкой. Как, в прочем, и все семейство Окделлов. С ними было интересно, спокойно и Рокэ чувствовал себя действительно комфортно, как не чувствовал себя очень и очень давно.       Пожалуй, из насущного оставался только вопрос постели — благодаря «Эвротам» и их клиентам у Рокэ никогда не возникало желания попробовать гайифский секс. Однако ни взгляды, ни прикосновения Ричарда никогда не вызывали у него никакого отторжения. Наоборот, они были приятны и желанны, потому что Окделл, казалось, был готов отступить в любой момент, чтобы сохранить для Рокэ ощущение безопасности. Тереть он и правда себя чувствовал себя очень ценной гайифской вазой. Но получат ли они оба удовольствие?       Рокэ откинулся в кресле, представляя, как знакомые руки оглаживают плечи, спускаются ниже, выдергивают рубашку из брюк и проскальзывают под нее. Противно не было, было интересно, но представлять что-то дальше было сложно: Алва не знал, как будет вести себя Ричард. Может, он будет нежен, может настойчив, а может, даже немного груб, оставляя синяки от крепкой хватки и отпечатки зубов от укуса в шею.       Ничто сейчас так не раздражало Рокэ, как эта неизвестность. Он недовольно закатил глаза и рывком поднялся из кресла. Надо было немного углубиться в вопрос и успеть привести себя в порядок до того, как Ричард вернется в замок.       Открыв дверь в собственные комнаты, Ричард застыл на пороге гальтарской статуей, невольно ощущая дежавю. Рокэ, как и в прошлый раз, сидел в его кресле и читал роман, но в этот раз на нем было только полотенце на бедрах. — Опять неприятности на шахте? — усмехнулся Алва, любуясь тем, как юноша стремительно краснеет. — Н-нет. — мотнул головой Ричард, явно не до конца понимая, что у него спрашивают.       Деревянной походкой он приблизился на расстояние вытянутой руки и рвано выдохнул. — Тебе не холодно?       Рокэ довольно прищурился. Такой Ричард, с трудом держащий себя в руках, ему понравился. — У тебя всегда теплые руки. — мурлыкнул он, откладывая книгу и одним слитным движением поднимаясь на ноги. — Так что я надеюсь не замёрзнуть и впредь.       Ричард поднял на него неверящий взгляд и наконец улыбнулся. Кажется, до него начало доходить, что все увиденное не сон. — Если ты позволишь.       Он потянул руку, погладил Рокэ по щеке, провел большим пальцем по верхней губе и притянул его ближе.       Целоваться с Ричардом было приятно. Рокэ понравилось ощущать под руками твердые мышцы, чувствовать сильные руки на талии. Тот определенно знал, что делал, потому что каждое прикосновение посылало по телу Алвы волны мурашек. Ричард целовал его медленно, давая возможность отступить, отказаться, но Рокэ не терпел полумер. Он для себя все решил, и кошки с две он отступит, пока не попробует. Раззадорить Ричарда оказалось лёгким делом: он укусил Окделла за губу, игриво царапнул беззащитно открытые ключицы и прижался бедрами к бёдрам Дика, намекая, что вполне доволен происходящем. Тот охнул, сжимая в руках ягодицы Рокэ, прижимая ближе. — Ты уверен? — Я не имею привычки отступать. Покажи мне, как это может быть приятно.       Дважды просить не пришлось. Дик, воодушевленный щедрым разрешением, подхватил Рокэ под бедра, как будто тот и вовсе ничего не весил. В несколько шагов они дошли до кровати и повалились на нее. Рокэ с удовольствием стянул с Дика жилет и рубашку и провел руками по рельефу мышц. Тот выгнулся навстречу, сладко выдыхая, наслаждаясь вниманием и прикосновениями. Он позволил Рокэ облапать все, до чего можно было дотянуться, и снять с себя штаны, но после одним движением прижал его к кровати. Алва впервые видел, чтобы кто-то с таким наслаждением ласкал его, чередуя нежные поцелуи и острые укусы. Ричард внимательно следил за выражением лица, но, не стесняясь, продолжал исследовать его тело губами и руками.       Когда он спустился до паха, член уже крепко стоял, требуя скорейшего внимания. Рокэ широко распахнутыми глазами наблюдал, как юркий язык слизывает капельку предэякулята, а после пухлые губы смыкаются на красной головке. Вкупе с потемневшими праведными глазами Ричарда это смотрелось настолько развратно, что Рокэ несдержанно застонал, инстинктивно толкаясь в горячий рот. Дик будто этого и ждал, насаживаясь глубже, в ритме, втягивая щеки. Это было прекрасно, и Алва запустил руку в русые вихры, то пытаясь ускорить его, вцепляясь в волосы, то благодарно поглаживая чувствительную кожу. Он не сразу заметил, что между ног его коснулись пальцами — маслянистая жидкость, в которой они были вымазаны, оказалась теплой, а поглаживания совпадали с ритмом самого Дика и неплохо дополняли картину. Рокэ, правда, инстинктивно дернулся, подспудно опасаясь за свою честь (впрочем, уже безмолвно предложенную Окделлу), но его успокаивающе погладили по бедру: «не беспокойся, все будет хорошо». Не сказать, что это успокаивало, но Ричард так старательно отвлекал его минетом, что вольно-невольно Алва снова расслабился, отдаваясь на волю умелого любовника.       Палец долго лишь оглаживающий нежную кожу входа, наконец проник внутрь, не встречая особого сопротивления — Рокэ не стал зажиматься. Правда приятных ощущений, вычитанных в паре познавательных книг, пока не было — было просто странно, непривычно. По крайней мере не больно. Ричард опустился ниже, вылизывая ствол, посасывая нежную кожу яиц. Рокэ очень быстро вновь потерял бдительность и совершенно не заметил, как пальцев внутри оказалось больше, и только когда добавился третий, он почувствовал, как стенки нехотя растягиваются. Ричард, не отрывавший от него глаз, довольно прищурился, как-то согнул пальцы, куда-то толкнулся, и Рокэ неожиданно для себя выгнулся, сладко застонав. — Карьярра! — выдохнул он, смакуя неожиданную волну удовольствия. — Ещё!       Дик хмыкнул и продолжил свое нехитрое занятие, явно довольный реакцией любовника. Он, кажется, получал от происходящего не меньше удовольствия, чем сам Алва — он то и дело опускал руку вниз, рвано проводя по собственному члену через ткань боксеров. Когда Рокэ начал сам без особого стыда насаживаться на пальцы, легко скользившие внутри, Ричард, наконец, отстранился и стянул трусы. Алва, несколько разомлевший от удовольствия, лениво приподнялся посмотреть. Пожалуй, это была не лучшая идея. Размерами его юноша был явно не обделён, и при виде его крупного, обвитого венками члена возникло определенное беспокойство за собственную задницу. Видимо, сомнения очень отчётливо проступили на лице, потому что Дик сразу склонился в нему. — Если ты не готов, все в порядке. — тут же поспешил упокоить Ричард, гладя по коленке. — Я знаю достаточно, чтобы мы хорошо провели вечер.       Рокэ возмущённо фыркнул. — Ну уж нет, отступать перед самым интересным это верх глупости. — несмотря на волнение и даже капельку страха, он притянул Окделла ближе и выдохнул на покрасневшее ухо. — Возьми меня, пока я не передумал.       Дик быстро смазал себя и, проведя рукой по члену Рокэ, толкнулся внутрь. Замер.       Что ж, это было всё-таки больно. Не сказать, что нестерпимо, но Рокэ непременно бы постарался отстраниться, если бы не надрачивающая ему рука и не свежие воспоминания о приятной точке где-то там, внутри. Дик, стараясь двигаться как можно сдержаннее, отвлекал любовника, как мог, от неприятных ощущений, и был благодарен ему за терпение. Наконец, жжение начало спадать, напряжённая морщинка на лбу Алвы разгладилась, и Ричард попробовал толкнуться глубже, потом чуть поменял угол, ещё… И Рокэ снова будто прошибло приятным электрическим зарядом. Заветная точка вновь была найдена, и он развел ноги шире, надеясь снова ощутить это. Дик, обрадованный тем, что удовольствие снова стало обоюдным, прижался ближе, хватая Рокэ за бедра и стал постепенно наращивать темп, стараясь не упустить заветное местечко.       Это было совсем не похоже на привычный для Рокэ секс. Все было по-другому: вместо мягкого живота и полных грудей крепкие мышцы, вместо нежных поцелуев горящие на шее метки, а вместо нежного лона твердый член, проникающий внутрь. И всё-таки это оказалось очень и очень приятно, гораздо приятнее, чем всегда. Впрочем, секрет, как подозревал Алва, заключался отнюдь не в том, какой был секс, а в том, с кем он был. Его девочки всегда были к нему внимательны, но внимание Дика было другим, особенным, и хотелось доставить удовольствие в ответ не в качестве ответной услуги, а чтобы увидеть приоткрытые в стоне губы, заполошно вздымающуюся грудь и распахнутые от экстаза глаза. Что ж, отличный план на ближайшее будущее.       Меж тем толчки становились все быстрее, а дыхание над ухом все тяжелей. Внизу собственного живота будто зрел огонь, и Рокэ повернул лицо Ричарда к себе, впиваясь в сухие губы. — Давай же… — простонал он. — Я хочу кончить вместе с тобой.       Дикон тут же вернул ему поцелуй, что-то довольно мыча, и неожиданно сжал горошины сосков, толкая их обоих обоих за грань.       В ушах легко звенело. Дыхание никак не хотело успокаиваться. По телу будто ещё пробегали искорки, оставляя после себя приятную послеоргазменную негу. Ричард тяжело дышал, утыкаясь носом Алве в плечо. — Это… — Рокэ откашлялся, чувствуя, как горло немного першит от стонов. — Это было горячо. — Да, это было потрясающе. — Дик повернул голову и встретился с Рокэ взглядом. — Спасибо, что доверился мне. — он прикоснулся губами к плечу.       Рокэ смутился, но постарался сделать вид, что его ничуть не тронул такой незатейливый знак внимания. — Я был уверен в тебе. И, как видишь, не прогадал. — он улыбнулся, блаженно откидываясь на подушки. — Ты останешься со мной до утра?       Вопрос прозвучал настолько робко, что Алва, даже если бы захотел, ни за что бы не смог отказаться. — Если ты вытерпишь то, как я ворочаюсь во сне, согласен оставаться до каждого следующего утра.