Особый подход

Ризли пробирался по Крепости Меропид почти как вор. Расписание караулов он знал наизусть, но всё равно ещё раз сверился с графиком. Отключить нескольких патрульных меков было недостаточно. Конечно, у Герцога имелось несколько безусловно преданных людей, однако втягивать их в это дело он собирался по-минимуму. Поэтому самых доверенных сотрудников он заранее расставил в караулы в том блоке, где находились его кабинет и личные покои. Главной задачей было убрать с дороги Сиджвин, и потому Ризли направился к стражу Мартину. Когда-то Мартин был заключённым, и в своё время встал на сторону Ризли в его конфликте со старым начальником тюрьмы. Позже новый Комендант не раз давал ему понять, что помнит эту верность. А когда Мартин освободился, именно Ризли предложил ему место в Крепости Меропид. Со временем туда же устроился и его сын, Жюль. В тюрьму Мартин попал после того, как по неосторожности убил вора, ночью забравшегося в его дом. Убийство оставалось убийством, но суд учёл обстоятельства: Мартин сам немедленно явился к жандармам и к тому моменту едва держался на ногах от пережитого ужаса. Приговор оказался мягким, срок — минимальным. Однако, выйдя на свободу, он обнаружил, что дом заложен за долги, а жена подала на развод, потребовав компенсацию за время его отсутствия. Так Мартин вернулся в Меропид — уже не как заключённый, а как служащий, бесконечно благодарный Ризли за приют и достойное жалованье. Ризли кратко посвятил его в детали плана, умолчав лишь о конечной цели. Мартин, как и ожидалось, не стал задавать лишних вопросов. Всё, что от него требовалось, — покинуть пост и увести Сиджвин из лазарета в другой блок, где их уже будет ждать Жюль, согнувшийся от якобы нестерпимой боли в животе. Если Сиджвин начнёт спрашивать, почему они оставили вахту, нужно будет сказать, что о ситуации уже доложено Герцогу. А сам Герцог в это время собирался выкрасть заключённого из собственной тюрьмы. Ризли остановился у лазарета и быстро огляделся. По его расчётам, Сиджвин уже должна была уйти. Убедившись, что коридор пуст, он бесшумно скользнул в большую трубу, добрался до двери, на пробу дёрнул ручку и, не теряя времени, вытащил из кармана универсальную отмычку. Чему только не научишься, скитаясь по улицам Фонтейна. С замком он справился быстро и вскоре уже оказался внутри. Дверь в отдельную палату, к счастью, была не заперта. В комнате царил полумрак. Пациент, похоже, спал, лёжа на спине. От стойки к его руке тянулась тонкая трубка. Ризли пригляделся: на конце поблёскивала игла, воткнутая в вену Предвестника. Система внутривенного вливания — относительно новая медицинская штука, название которой он запомнил с трудом. Впрочем, резервуар с лекарством уже опустел. Ризли осторожно вытащил иглу из руки, но пациент даже не вздрогнул. Тогда он наклонился, взял его за плечо, крепко сжал и слегка встряхнул. Это сработало. — Ммм… — простонал Господин Предвестник. — Ты кто ещё… — Он всё-таки разлепил глаза, насколько позволяли отёки, и мутно уставился на Ризли. Потом в его взгляде мелькнуло узнавание. — Ммм, гражданин начальник? Бля… Я уж решил, опять кошмар снится. Что… Для начала стоило попробовать по-хорошему. Ризли тут же зажал ему рот ладонью и тихо, но жёстко произнёс: — Сейчас ты встанешь и пойдёшь со мной. Без шума. Без вопросов. Ответы получишь потом. Если понял — моргни. Предвестник медленно моргнул. Судя по тому, как исказилось его лицо, даже это далось ему с трудом. Ризли убрал руку и замер рядом, наблюдая, как тот пытается подняться. Получалось скверно. Стоило Предвестнику встать на ноги, как его сразу повело в сторону, и Ризли пришлось подхватить его за плечи. На нём не было ничего, кроме нижнего белья, и кожа у него оказалась обжигающе горячей. Жар. Хреново. — Идти сможешь? — Ммм… не знаю, — пробормотал тот. — Голова кружится. И блевать охота… Можно мне хотя бы одеться? Ризли осторожно усадил его обратно на кровать, подошёл к шкафу и нашёл там какую-то робу. Одевать Господина Предвестника пришлось почти как ребёнка: продевать руки в рукава, помогать попадать ногами в штанины, поднимать, придерживать, натягивать ткань на ослабевшее тело. Закончив, он бросил взгляд на столик с лекарствами и быстро распихал по карманам знакомые склянки — те самые, что накануне купил в городе. Потом снова поднял свою жертву на ноги. — Держись за меня. Если начнёшь падать — поймаю. Аякс тут же вцепился в его предплечье. — А нам… далеко? — Недалеко, — ответил Ризли. И после короткой паузы добавил: — Но, чувствую, добираться будем долго. Так и вышло. Несмотря на все предосторожности, путь через Крепость Меропид показался Ризли бесконечным. Они держались тени, избегали освещённых участков, замирали при каждом эхе шагов. В тюрьме царил почти образцовый порядок, и стража давно привыкла к спокойствию: никто не ждал неприятностей, никто дотошно не всматривался в темноту. И всё же каждый раз, когда поблизости слышались голоса или лязг механизмов, сердце у Ризли тяжело билось где-то под горлом. Как, интересно, он стал бы объяснять, почему прячется по углам с полуживым заключённым на руках? Аякс и правда едва держался. То и дело спотыкался, норовил осесть на пол, но сознания, к счастью, не терял. Ризли почти с суеверным облегчением отметил, что тот даже не пытается сопротивляться. На крайний случай он был готов и к наручникам, и к кляпу, и к тому, чтобы тащить беснующегося пленника на себе, как мешок. Но до этого не дошло. Господин Предвестник, насколько позволяли силы, послушно выполнял всё, что ему говорили. Возможно, причина крылась в черепно-мозговой травме, мрачно подумал Ризли. Когда они наконец добрались до кабинета Герцога, ему уже казалось, что прошла целая вечность. Но обошлось без происшествий. Мартин и Жюль по-прежнему отсутствовали на посту. Стоило им оказаться внутри, как Господин Предвестник сначала тяжело повис на Ризли, а потом начал заваливаться вперёд. «Вырубился». — понял Ризли. Так и оказалось. В итоге Ризли пришлось нести бесчувственное тело на руках вниз по лестнице — в свои покои, расположенные этажом ниже кабинета, в той же башне. Надёжнее места во всей Крепости Меропид не существовало: доступ сюда был только у него самого и у тех, кого он приводил лично. Когда Ризли уложил похищенного на кровать, Господин Предвестник тихо застонал. — Блядь… где я?.. Он попытался повернуть голову, оглядеться, но боль явно мешала ему сделать даже это. Ризли отошёл, нашёл стакан, налил воды из-под крана в санитарном блоке, затем вытащил из карманов все склянки, которые прихватил из палаты. Поочерёдно открыв каждую, он высыпал на ладонь таблетки, так что вскоре у него в руке образовалась целая горсть. Вернувшись к кровати, он сел, одной рукой подхватил Предвестника за талию и усадил рядом. Мальчишка тут же обессиленно привалился к нему и ткнулся головой в плечо. — Аякс. Тебя ведь зовут Аякс? Тебе нужно выпить лекарства. Тот ничего не ответил, и Ризли счёл это согласием. Он аккуратно поднял его разбитое лицо за подбородок, и по одной подносил таблетки к его губам, давая запить водой каждые несколько. Глотать Аяксу, судя по всему, было мучительно больно: он то и дело давился, кашлял и, казалось, вот-вот вывернет всё обратно. И всё же послушно проглатывал одну пилюлю за другой — все, что Ризли осторожно вкладывал ему в рот. Ризли впервые поймал себя на том, что его колет ещё одно неприятное чувство — вина. До этого мгновения череда событий бросала вызов его силе духа, лидерству и власти, теперь же, в ситуации, когда ему явно ничего не угрожало, к нему начала возвращаться человечность. Избитый им мальчишка сейчас стал слабым и беспомощным. Случилось ровно то, чем Ризли ему угрожал, и вот он такой взрослый и такой сильный держит в руках это вздрагивающее и горячее тело... и вдобавок ко всем своим проблемам чувствует себя полным мудаком. Почему он просто послушно жрёт эти таблетки, а не пошлёт его на хер или не нахамит опять? Так, как Ризли этого заслуживает... Когда с лекарствами было покончено, Ризли осторожно уложил его обратно и стянул с него штаны от робы, потом взялся за куртку. — Ммм… папочка… ты всё-таки решил меня трахнуть? — тихо спросил тот. — Прости, но я сейчас не в форме. — Это уж точно, — вздыхая, пробормотал Ризли себе под нос, накрывая его одеялом. — Днём я слишком сильно ударил тебя по голове. Ты и раньше-то умом не блистал, а теперь и вовсе без мозгов остался. Но Предвестник, как выяснилось, всё услышал. — А, кстати… я хотел сказать тебе спасибо. Ризли уже собирался спросить, за что именно, но в этот момент наверху взвыла сирена. — Что за дерьмо?.. — рыжий заворочался на подушке, вслушиваясь. — Тревога, — ответил Ризли. — Из тюрьмы сбежал один из заключённых. Сейчас я пойду туда. Ночь будет долгой: придётся перевернуть всю Крепость. Так что советую тебе поспать. Я вернусь утром, и тогда поговорим — если ты будешь в состоянии. — А-а… ладно. Меня и так уже вырубает… — пробормотал Предвестник. Потом с усилием добавил: — Погоди… а кто сбежал-то? — Ты. — ответил Ризли, поднимаясь с кровати. Больше никаких вопросов.