Особый подход

Всю оставшуюся ночь Комендант не покидал поисков: лично присутствовал при обыске Крепости и заодно допрашивал всех сотрудников, которые в ту ночь стояли в карауле. Первым он вызвал Мартина. Они медленно шли по блоку, пока вокруг сновали охранники и автоматоны, методично прочёсывая коридоры и подсобные помещения. — Доложи, что произошло этой ночью. — потребовал Ризли. Мартин бросил на него короткий внимательный взгляд и ответил ровным, собранным голосом: — Я нёс караул в блоке рядом с вашим кабинетом вместе с Жюлем, моим сыном. В какой-то момент ему внезапно стало плохо: скрутило живот, и он побежал в санитарный блок. Его долго не было, и я забеспокоился. Тогда я доложил вам об инциденте и получил разрешение оставить пост. Когда я добежал до санузла для персонала, на двери уже висела табличка «Туалет не работает». Тогда я бросился в соседний блок. Там, в другом санузле, я и нашёл Жюля — ему было совсем худо, он едва держался на ногах. Я оставил его и побежал в лазарет. Старшая медсестра Сиджвин сразу отправилась со мной. После того как она дала Жюлю лекарство, я вернулся на пост, где вы меня ждали, Ваша Светлость. А ещё некоторое время спустя подняли тревогу — так мы и узнали о побеге заключённого. Ризли кивнул. — Хорошо. Ты не видел ничего подозрительного? — Нет, Ваша светлость. — Что ж, — Ризли положил руку ему на плечо, — ты хорошо отработал этой ночью, Мартин. Думаю, в этом месяце тебя ждёт щедрая премия. Мартин приложил руку к груди. — Благодарю, Ваша Светлость. Но вы же знаете, я служу не ради премий. — Знаю, — подтвердил Комендант. — И всё же я умею быть благодарным. Можешь идти. Когда прозвучал сигнал подъёма, в Крепости Меропид уже не спал никто. Охрана продолжала переворачивать камеры, подсобные помещения и комнаты персонала, но никто из дежурных так и не смог сообщить ничего полезного. Ничего подозрительного. Ничего необычного. Словно заключённый просто растворился в стенах тюрьмы. Последней Ризли решил вызвать Сиджвин. Она без промедления доложила ему, как покинула лазарет по срочному вызову, а заключённый воспользовался этим, чтобы сбежать. — Но как именно ему это удалось? — задумчиво спросил Ризли. — Кто-то мог ему помочь? — Возможно. — согласилась Сиджвин. — А возможно, он оказался куда хитрее и проворнее, чем мы предполагали. — Как он вскрыл замок лазарета? Сиджвин ненадолго задумалась. — Я уже размышляла об этом. Замок в том отсеке довольно простой. В Крепости Меропид всё хорошо организовано, и особой необходимости дополнительно охранять лазарет никогда не было. Даже если бы пациент выбрался из палаты, ему всё равно пришлось бы миновать множество постов. Он вполне мог воспользоваться моими инструментами — они лежали на столике в палате. — Ясно. — произнёс Ризли. — Ты заметила ещё что-нибудь? — Да, — кивнула медсестра. — Пропали несколько препаратов, которые вы ранее купили для него. Они лежали там же, на столике. Похоже, он как следует в нём порылся. Я уже распорядилась опечатать лазарет до прибытия проверяющих. — Что ж, это тоже стоит учесть, — задумчиво сказал Ризли. — Я сам осмотрю лазарет, как только закончу здесь. Спасибо, Сиджвин. Можешь идти. — Хорошо, Ваша светлость, — она уже собиралась удалиться, но вдруг остановилась. — Ах да. Я хотела попросить у вас разрешения инициировать проверку качества питания в Крепости Меропид. Похоже, в одном из контейнеров была испорченная пища. — Да, Жюль отравился, я слышал, — ответил Ризли. — Ты права. Не стоит ждать, пока это повторится. *** Едва закончив проверку, Ризли получил сообщение о прибытии новых заключённых. И не каких-нибудь, а весьма примечательных. Похоже, Предвестница не стала дожидаться, пока юдекс даст ей карт-бланш, и заранее заслала в Крепость Меропид своих мелких шпионов. Близнецы-иллюзионисты были здесь не впервые, поэтому Ризли сразу распорядился присматривать за ними особенно внимательно. Вместе с ними доставили и третьего подростка, которого он прежде не видел. Что ж, ещё один Фатуи, к которому стоило присмотреться. Но это — потом. По пути к себе он заглянул в купонную столовую и набрал несколько контейнеров с едой. В этом не было ничего необычного: в дни, когда его заваливало бумагами, Ризли часто уносил еду в кабинет, чтобы перекусывать на ходу, не тратя времени попусту. Он уже был вымотан до предела, но прежде нужно было отправить отчёт наверх. Ризли не знал, сообщила ли Сиджвин судье о ночной драке, хотя сейчас это едва ли имело значение. Побег заключённого из Крепости Меропид всё равно затмил бы собой любой другой инцидент. Закончив письмо юдексу, он разобрал и остальные документы. Комендант любил порядок — особенно тогда, когда всё вокруг грозило рассыпаться. Когда с бумагами было покончено, подошло время обеда. Рыжий, должно быть, уже проснулся. Когда Ризли вошёл в свои апартаменты, парень сидел на кровати, поджав одну ногу, и с откровенным интересом листал подшивку на дешёвой тюремной бумаге. Стоило Ризли понять, что именно у него в руках, как кровь резко бросилась ему в лицо. В Крепость Меропид попадали люди самых разных талантов, и заключённые с завидным усердием производили откровенные комиксы на любой вкус. Ризли время от времени конфисковал эту запрещёнку, а самые занятные экземпляры почему-то так и осели в тумбочке у кровати. Ему, разумеется, и в голову не пришло, что от скуки его пленник начнёт рыться по ящикам. — Папочка! — радостно воскликнул парень, едва его увидел, — Тебя не было ужасно долго, я уже заскучал. Хорошо хоть нашёл, чем себя развлечь! — он приподнял листки, помахав ими в воздухе. — Я уже и передёрнуть успел в ду… — но договорить не успел: Ризли в несколько шагов оказался рядом и выдернул бумаги у него из рук. — Тебе никто не разрешал рыться в моих вещах. — Ах, вот как? — довольно протянул тот и расплылся в улыбке. — А я-то ещё сомневался, твоя ли это берлога. Теперь точно не сомневаюсь. Любопытное чтиво. Ты, оказывается, любишь пожёстче? Я, между прочим, тоже. Предвестник буквально светился от удовольствия. Отёк на лице заметно сошёл, в голубых глазах уже плясали знакомые озорные искры, а улыбка была такой широкой, что, казалось, вот-вот расколет лицо. Ризли ничего не ответил. Он лишь подошёл к столику в углу спальни, поставил на него контейнеры с едой, а свернутые листки сунул в карман брюк. — Рад, что тебе лучше. — сухо сказал он и, обернувшись, указал на стол. — Поешь. А я в душ. — Эй, а ты ничего не хочешь мне рассказать? — Потом. — буркнул Ризли. Он ушёл в душевую и с облегчением сбросил с себя одежду. После вчерашней драки у него так и не нашлось ни минуты, чтобы остаться одному, и только теперь, под горячими струями воды, он наконец смог выдохнуть. Голова гудела от усталости. Ни о чём думать не хотелось — только закрыть глаза и провалиться в сон. Когда он закончил и, протирая лицо, повернулся к выходу, то едва не вздрогнул от неожиданности. — Да мать твою, ты что здесь делаешь?! — рявкнул он, инстинктивно прикрываясь. В личных апартаментах Коменданта не было ни щеколды, ни задвижки на двери душевой. Рыжий мерзавец стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку, и без всякого стыда рассматривал его. — Я же сказал: соскучился. — с притворной печалью ответил тот. — Чего ты так перепугался? Я вообще-то тоже мужик. — Пошёл вон. — беззлобно, но чётко отрезал Ризли. На этот раз парень всё же послушался и нехотя отступил. Это раздражало сильнее, чем следовало. На мгновение Ризли даже пожалел, что в Крепости Меропид нет какой-нибудь отдельной, совершенно секретной камеры на подобный случай. Стоит подумать об этом на будущее. Но сейчас у него не осталось сил даже на раздражение. Наскоро вытершись, он натянул чистое бельё, вернулся в спальню и почти с облегчением рухнул на кровать, натягивая на себя одеяло. Кровать была достаточно широкой, чтобы двое могли спать на ней, не соприкасаясь. Господин Предвестник тут же отошёл от столика с едой, забрался на кровать и уселся рядом. — Ну что, Гражданин начальник, расскажешь мне, какого хера тут творится? Ризли вздохнул. Мальчишка был прав: он должен был дать ему объяснения.