Особый подход

— Ахахахаха! — Предвестник расхохотался, но тут же скривился и схватился за голову. — Блядь… смеяться больно. Но она мне не начальница! — Я не слишком разбираюсь в вашей иерархии, — нарочито равнодушно отозвался Ризли. — Знаю только, что она командует у вас детишками. Вот и решил, что ты тоже из её выводка. — Я Предвестник, — рыжий мгновенно посерьёзнел. — Да, рангом ниже, но я не у неё на побегушках. — Неважно. — бросил Ризли. — Для подобной встречи ты всё равно потерял товарный вид. Парень прищурился. — Так ты устроил мой «побег» только потому, что не хотел, чтобы тебя не накрячили за драку? — Меня здесь крячить некому. — спокойно ответил Ризли. — Думаю, ты уже должен был это понять. Просто не хочу давать твоим коллегам лишний повод давить на моё начальство. — Он коротко указал пальцем вверх. Предвестник тихо хмыкнул. — А вот тут ты просчитался. — Это ещё почему? — Ризли нахмурился. Рыжий откинулся назад, вытянулся на своей половине кровати так вольготно, словно лежал у себя дома, и только потом лениво ответил: — Потому что на меня всем насрать. — Вот как? — с деланным удивлением протянул Ризли. — А с виду кажется, будто ты обожаешь быть в центре внимания. — Тебе просто надо кое-что понять о нас. — Предвестник перевернулся на бок, лицом к нему. — Помимо служения Царице, у каждого свои интересы. Свои игры, свои цели. Иногда мы друг другу только мешаем, так что пересекаться без нужды никто не рвётся. И то, что Арлекино до меня нет дела, я считаю огромной удачей. Он сделал паузу, потом приподнялся на локте и внимательно посмотрел на Ризли — слишком пристально, слишком близко для обычного разговора. — Но если она уже вцепилась в вашего Архонта, то хватки не ослабит. И совершенно неважно, в каком состоянии она меня здесь найдёт… или не найдёт вовсе. Ей не нужен повод. Она сама умеет их создавать. — Да? И чего же она добивается? — спросил Ризли. Предвестник пожал плечами. — Понятия не имею. Я же сказал: мы не настолько близки. — и вдруг снова улыбнулся — легко, почти обаятельно. — Но она опасна. Намного опаснее меня. — Ну а ты что забыл в Фонтейне? — Ризли не хотелось сейчас думать о последствиях, и он решил сменить тему. — Ничего особенного. — ответил тот. — Можешь не верить, но я правда приехал просто развеяться. — Даже не думай напоминать мне, что тебе нельзя верить. — сухо сказал Ризли. — Я собираюсь спать. Твои лекарства на столе. Прими их и веди себя тихо. А лучше тоже поспи. И по ящикам больше не шарь. Потом принесу тебе что-нибудь из библиотеки. — Да брось, чего я там не видел в твоих ящиках... — хмыкнул Предвестник. — Немного пошлятины, немного смазки… ничего неожиданного. — Он окинул Ризли взглядом, слишком медленным, чтобы это можно было счесть случайностью. — Ты часто приводишь сюда гостей, папочка? Или только тех, кто особенно хорошо себя ведёт? Предпочитаешь мужчин?.. Говорят, твой бывший недавно освободился. И теперь ты снова один. «Уже успел всё разнюхать». — с раздражением подумал Ризли. Впрочем, скрывать ему было нечего. Да, он заводил любовников среди заключённых. Последний пробыл рядом почти год, и совсем недавно Ризли, скрепя сердце, отправил его наверх по окончании срока — несмотря на все просьбы остаться. Как бы он ни пытался держать дистанцию, к Андре он всё-таки привязался. И, пожалуй, до сих пор не до конца это пережил. — Не твоё дело. — отрезал он. — Дай мне поспать. — Подожди, — не унимался рыжий. — Сейчас ты меня спрятал. А дальше что? Что ты собираешься со мной делать? Ризли прикрыл глаза. — Ещё не решил. — пробормотал он. — Всё. Отвали. На этот раз Предвестник, к счастью, замолчал. Ризли повернулся к нему спиной, натянул одеяло выше и почти сразу провалился в сон — слишком измученный, чтобы размышлять о том, почему даже в темноте в эти секунды он чувствовал на себе чужой взгляд. *** Ему приснился Андре. Во сне всё было до боли привычным — тёплая спина под ладонью, спокойное дыхание, знакомая тяжесть чужого тела рядом. Ризли лежал на боку, прижимая его к себе со спины, медленно водил рукой по груди, ниже, потом обратно, задерживаясь там, где Андре всегда невольно замирал от удовольствия. Он уткнулся губами в его шею и, сам не узнавая собственного голоса, хрипло прошептал: — Малыш… Архонты, как же он соскучился. Андре накрыл его ладонь своей, сжал крепче, требуя не останавливаться. Ризли прижался к нему ещё сильнее, охнул от желания в изгиб его шеи, и только тогда сквозь сон почувствовал: что-то не так. Почему у Андре короткие волосы?! Ризли распахнул глаза. Несколько секунд он просто не понимал, где находится. Тусклый свет, собственная спальня, смятая постель, тяжёлое после сна тело — и чужое тепло под рукой. Он лежал в своей кровати и прижимал к себе… — Блядь! Ризли резко отшатнулся, будто обжёгся, и сел на постели. Рыжий тут же завозился, перевернулся на другой бок и посмотрел на него мутным, сонным взглядом. — Папочка?.. — с лёгким, почти ленивым удивлением протянул он. — Ты чего? Всё же было так хорошо. — Какого хрена… — Ризли провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна вместе с накатившим ужасом. Спрашивать, что тот делает в его кровати, было бессмысленно. — Я спал. — глухо сказал он. — А ты... должен был лежать подальше. — Так и было, папочка, — безмятежно отозвался Предвестник. Он тоже сел, опираясь на локоть, волосы растрепались, на губах блуждала тень улыбки. — Но ты отобрал одеяло, а я озяб. Я просто подвинулся поближе. Хотел согреться. А потом ты сам вцепился в меня так, будто только и ждал этого... — Ну извини. — отвернулся Ризли. — Снилось всякое… — Нет, нет, всё в порядке, папочка… — рыжий также уселся на кровати, опираясь на руку. — Я же не против… я очень сильно не против… Он придвинулся ближе, слишком близко. — Ты охуенный, папочка, — прошептал он, и в этом шёпоте не осталось ничего сонного. — Можешь делать со мной всё, что захочешь. С этими словами он протянул руку к паху Ризли, нашёл его так и не опавший член, обхватил его через трусы, а потом медленно потянул вверх. Ризли замер. А потом резко перехватил парня за запястье и дёрнул вниз, опрокидывая на постель. Тот послушно подался назад, не сопротивляясь, наоборот — будто только этого и желал. Ризли навис над ним, тяжело дыша, уже не думая, уже почти не различая, где желание, а где злость на ситуацию. Одного взгляда в глаза — синие, манящие, жаждущие его без привычной насмешки, а с неподдельным восхищением — хватило для того, чтобы принять решение. Ризли на миг отстранился, встал над ним на колени и резко перевернул Господина Предвестника на живот. Одним движением стащил с него трусы до колен. Он даже не полез в ящик за смазкой, он просто плюнул себе на руку и смазал член, а потом улёгся сверху нащупал вход, прижался и с силой устремился внутрь. И тут парень заорал как резанный. Так что Ризли моментально вскочил над ним и натянул трусы. Господин Предвестник молчал, получая удары на ринге, но стоило попытаться вставить в него член… И крик боли был не единственным свидетельством того, что что-то пошло не так. Лежащий под ним пленник весь съёжился, кажется, его уже начало трясти. Было очень, очень похоже, что он никогда в жизни не делал ничего подобного. Подумать только, Ризли чуть было его не изнасиловал… — Любишь пожёстче, значит? — рявкнул он, слишком громко, слишком зло — потому что иначе пришлось бы признать, в какой именно момент он перестал себя контролировать. — Совсем ебанулся? Сначала лезешь под кулаки, потом — под меня? Ты вообще понимаешь, что творишь?! Он схватил его за плечо и перевернул на спину, заставляя смотреть себе в лицо. Предвестник не сопротивлялся. Только теперь в его взгляде не было ни наглости, ни игры. Только растерянность, стыд — и что-то ещё хуже: жалкое, почти детское желание не быть отвергнутым. — Не сердись, папочка, — пробормотал он едва слышно, избегая встречаться глазами. — Я правда идиот. Ты… ты на ринге меня так отделал, а потом оказался так близко… У тебя такие руки… Проклятье, я просто потерял голову, я, кажется, влюбился... — Чего? — не понял Ризли. — Влюбился? После того, как я тебя отделал? Ты сам-то слышишь, что несёшь? Рыжий выдохнул, будто признание причиняло ему почти физическую боль. — Ну да. Ты сильный, папочка. — тут он вздохнул, — А я люблю сильных мужиков. — на мгновение он криво усмехнулся — слабая попытка спрятаться за привычной развязностью. — Тебе нравится, что я зову тебя папочкой? Если нет, только скажи, и я перестану. — Мне похер. — ответил Ризли. — Не слезай с темы. Это у тебя так работает? Как только тебе дают пизды, у тебя просыпаются чувства? Ты что-нибудь ещё глупее не смог придумать? Ответа не последовало. Сказать по правде, Ризли не нужны были его идиотские оправдания. На него вдруг снова навалилась такая тяжёлая, липкая трезвость, что захотелось вымыть руки, лицо, мысли — всё сразу. Он на ходу натянул рубашку, не глядя нашёл брюки. В этой комнате ему больше нечем было дышать. Когда он немного проорался, то встал с кровати и принялся искать одежду. Придётся спать урывками в кабинете. Он уже успел одеться, когда рыжий придурок вдруг оказался рядом. Его голос был тихим, почти умоляющим: — Ризли… Пожалуйста, не уходи. Ты ведь почти не спал… Скажи только, как мне себя вести. Хочешь, я замолчу? Ладно? Я молчу. Ризли обернулся и встретил его взгляд. Перед ним был раненый, опасный, лживый мальчишка, который умудрялся выводить его из себя одним своим существованием — и который, похоже, совершенно не умел просить о чём-либо иначе, кроме как через провокацию или боль. И сейчас парня буквально трясло. Нет, это было больше, чем просто дрожь — его бил озноб. Гнев растаял так же быстро, как и появился. — Эй… Ты же принял лекарства? — спросил Ризли тихо, хотя уже знал ответ.