Особый подход

Он велел Аяксу выпить всё, что было разложено по баночкам, и лечь в постель. Странно: после боя тот вовсе не выглядел побеждённым, но сейчас будто притих, съёжился где-то внутри себя, и эта внезапная покорность шла ему меньше всего. Ризли ещё некоторое время лежал на спине, глядя в темноту и пытаясь решить, что делать. Парня колотило всё сильнее. По-хорошему следовало бы подняться в кабинет, заварить чай, принести что-нибудь горячее, но стоило Коменданту зайти в апартаменты, как над кабинетом загоралась красная лампа — «беспокоить только в крайнем случае». Если же он вернётся наверх, свет сменится на зелёный, и кто-нибудь обязательно сочтёт момент подходящим, чтобы влезть с делами. А Ризли, как ни смешно, всё ещё надеялся урвать хоть пару часов сна. Он повернулся на бок, лицом к пленнику, и негромко сказал: — Иди сюда. Тот не ответил и даже не шелохнулся сразу. На одно короткое мгновение Ризли подумал: неужели испугался? Но нет, в это верилось с трудом. Страх и этот сопляк, казалось, вообще существовали в разных мирах. — Аякс, — повторил он, уже отчётливей. — Иди сюда. Я тебя согрею. После этого парень всё же шевельнулся. Молча подвинулся ближе — осторожно, будто сам не верил, что ему позволено. Ризли не стал ждать: быстро притянул его к себе и обнял обеими руками, крепко, надёжно, так, чтобы тот сразу почувствовал тепло. Под одеяло он сам не полез — оставил между собой и этой близостью хотя бы одну последнюю границу, надеясь, что так ему будет легче сохранить голову ясной. Сначала Аякса сильно колотило. Его дрожь отдавалась у Ризли в груди, в руках, в напряжённых мышцах живота. Но время шло, и постепенно она начала стихать. Медленно и нехотя, как отступает лихорадка. Ризли знал: нужно просто подождать, пока подействуют лекарства. Всё было предельно просто. Если не считать того, что простым это не было совсем. Поначалу рыжий лежал тихо, будто боялся лишний раз пошевелиться. Потом одна его рука выбралась из-под одеяла и неуверенно легла Ризли на талию. Ладонь скользнула к спине и замерла там, прижавшись так бережно, словно это прикосновение просило разрешения остаться. Они молчали. Только дыхание — неровное, слишком явное в тишине комнаты — выдавало обоих. Спустя какое-то время Ризли почувствовал, что ладонь на его пояснице шевельнулась. Сперва едва заметно, так, что это можно было списать на остаточную дрожь. Потом пальцы медленно, почти боязливо провели по его спине, и в этом движении было столько настороженной ласки, что Ризли на миг прикрыл глаза. Но ничего не сделал. Тогда прикосновения стали смелее — всё ещё осторожные, но уже не случайные. Ладонь скользнула выше, задержалась между лопаток, потом снова спустилась вниз. И от каждого такого медленного движения в груди у Ризли становилось всё теснее. Он должен был остановить это с самого начала. Должен был отодвинуть парня, осадить, напомнить, где тот находится и кем является. Должен был сохранить между ними понятную дистанцию, за которой всё ещё можно было спрятаться. Но вместо этого Ризли осторожно высвободил руку из-под его головы, приподнялся на локте и второй рукой медленно провёл Аяксу по волосам. Рыжие пряди оказались неожиданно мягкими и тёплыми. Он зарылся в них пальцами, не сжимая, но удерживая, будто хотел успокоить не столько его, сколько самого себя. Аякс поднял на него взгляд. И вот это было уже совсем некстати. Потому что в этом взгляде не было ни дерзости, ни игры, ни привычной насмешливой провокации. Только жар, усталость и что-то ещё — слишком открытое и беззащитное для человека, который прежде только скалился, как зверёныш, загнанный в угол. У Ризли болезненно дрогнуло сердце. Он наклонился не сразу — словно всё ещё давал себе шанс передумать. Но не передумал. И поцеловал его в губы. Не грубо, как целуют в порыве голода. А медленно и сдержанно, почти бережно — словно заранее знал, что это ошибка, и всё равно не смог предотвратить её. На несколько секунд парень замер, будто не сразу поверил в происходящее, а потом резко вскинул руку, вцепился Ризли в плечо и ответил на поцелуй с такой жадностью, словно давно держался из последних сил. От этого внезапного, почти отчаянного отклика у Ризли внутри что-то окончательно сорвалось. Что ж. Значит, разбираться с этим придётся сейчас. Он нехотя оторвался от его губ, на мгновение отвернулся к тумбочке, торопливо нашёл то, что было нужно, и тут же вернулся обратно. Одеяло сбилось в сторону, воздух в комнате показался прохладным, но между ними уже давно не осталось места ни холоду, ни здравому смыслу. — Повернись на другой бок — хрипло сказал Ризли. Предвестник сразу же закивал, стащил с себя нижнее бельё и повернулся спиной к Ризли. Тот быстро выдавил большое количество смазки из тюбика и распределил её. Потом прижался к рыжему таким образом, чтобы член оказался зажатым между его бёдер. — Не бойся, я не буду входить внутрь. — произнёс Ризли. Сейчас он так возбудился, что был способен кончить от любого трения. Он множество раз проделывал это раньше, когда не хотел слишком долго возиться с подготовкой. Ризли двинулся вперёд и назад, и снова вперёд, в потом протянул руку и забрал член рыжего в ладонь, а второй рукой обхватил его поперёк груди, удерживая рядом, не давая вырваться — да тот и не пытался. Вот так. Очень хорошо и без истерик… Ризли синхронизировал движения руки и корпуса. Теперь рыжего трясло уже не от озноба. Он вздрагивал при каждом движении, судорожно хватал ртом воздух, и его тихие стоны становились всё менее сдержанными. Ризли вдруг с болезненной ясностью понял: всё то, что он раньше принимал за вызывающую игру, за хулиганскую дерзость, вовсе не было притворством. Предвестник действительно горел в его руках — весь, без остатка, прямо сейчас. Он действительно принадлежал ему. И от этой мысли у Ризли окончательно темнело в голове. Как будто бы в подтверждение, рыжий заскулил: — Ризли… Ризли… Ваша светлость… да просто трахни меня прямо сейчас… Аххх… я больше не могу… вставь мне… Тут он заелозил задницей, пытаясь поймать головку члена, но Ризли только плотнее прижал его к себе. — Нет. — выдавил он и продолжил ритмично двигаться. — Пожалуйста, пожалуйста… — Нееет… — Аааа! Блядь! — заорал Предвестник. — Да выеби меня уже во имя всех Архонтов! После этого Рыжий замычал и забился в его объятиях, и из груди у Ризли тоже вырвался стон. Стоит чуть-чуть изменить угол, и он проскользнёт в эту узкую задницу, хотя бы головкой, а потом засадит ему до предела… Ну поорёт парнишка немного, ну сам же просит, в конце концов… Ризли очень ясно себе представил все ощущения, которые он должен испытать в этом случае, и тут его окончательно накрыло. Раз… два… три… Он зарычал и вжался в своего любовника так сильно, как только мог. Кажется, он укусил того за шею, но парень сейчас пребывал в своём собственном безумии. Им обоим стало невыносимо терпеть почти одновременно. Ризли чувствовал, как выходящая их него сперма усиливает скольжение, и всё никак не мог остановиться, даже когда его уже начало отпускать. Наконец, оба они замерли. Ризли поднял руку, вытер её об одеяло, а потом надавил на плечо рыжему и заставил того перевернуться на спину. Взгляд у Предвестника был совершенно ошалевший — мутный, расфокусированный, почти беспомощный. — Живой? — спросил Ризли. Тот не сразу сумел ответить. — А-а… — только и выдохнул он, будто на большее сейчас просто не был способен. Теперь пленник выглядел вымотанным, разморённым и почти сонным. Это неожиданно успокоило Ризли. Он натянул на них одеяло, устроился удобнее и, не особенно задумываясь, по-хозяйски обнял рыжего за талию. — Спи. — тихо сказал он и уткнулся носом в мягкую прядь волос на виске. Но тот, похоже, уже и сам проваливался в сон. Через несколько секунд Ризли последовал за ним.