2. Демонстрация силы
17 февраля 2025 г., 14:53
Прес†упления, не имевшие военной необходимос†и.
Иной пу†ь и единс†венный способ его о†с†оя†ь.
6 августа 1945 года Нацуми была последней союзницей Герберта, оставшейся в живых. Не уступавшая ему в жестокости и жажде власти, она тоже совершила много преступлений против человечности. Нацуми заставляла своих подданных участвовать в осуществлении своих идей, подавляя их разум милитаристской пропагандой и запугивая тоталитарными законами — как и Герберт. До последнего Нацуми хотела верить, что у неё есть силы, чтобы успешно сражаться с Алексом и его союзникам. А если нет — то всё равно лучше продолжать войну. Даже если это значит утащить за собой в могилу весь свой народ. Демонесса в задумчивости стояла на берегу моря, наблюдая за волнами, как вдруг сзади к ней приблизился Алекс. — Хэллоу… — Ах, это вы, — Нацуми выставила боевой веер, готовясь обороняться, — Где ваши войска? Почему вы пришли один? И что это за оружие в ваших руках? — С этим оружием я справлюсь самостоятельно, — сказал Алекс и поднял гранатомёт повыше, чтобы Нацуми могла немного лучше рассмотреть его. — Что это? — с тенью презрения проговорила Нацуми. — Не притворяйся, что не знаешь. Ведь ты вместе с Гербертом тоже занималась этой темой. Это еще одна причина, по которой я должен избавить мир от тебя. Пока ты не натворила чего-нибудь еще, в дополнение к своим преступлениям. — Если ты уже всё решил — действуй. Алекс отошёл от Нацуми и стал прицеливаться. Нацуми взмахнула веером — ее глаза окрасились в красный, она сама немного взлетела над землёй, источая красное сияние. Она хотела задействовать остаток своих магических сил, чтобы выбить из рук Алекса его оружие, или по крайней мере частично отразить разрушительную энергию. Но в ответ на это Алекс пристально посмотрел на Нацуми своим радиоактивным взглядом — она резко упала на землю, а свечение вокруг неё погасло. — Такие жалкие попытки сопротивления… Это бесполезно, — проговорил Алекс, — Теперь никто в этом мире не сможет сопротивляться моей воле. Ахаха… Я не знаю, что будет с тобой после, поэтому, на всякий случай — как у вас там говорят — Сайонара!.. Через мгновение яркая вспышка ослепила Нацуми, взрывная волна оглушила ее, мир вокруг начал трястись. Демонесса почувствовала нестерпимый жар. Она сделала шаг назад, к морю, надеясь спастись от пламени, но даже вода не могла противостоять этой смертоубийственной силе. Вскоре Нацуми потеряла равновесие и упала в воду, и огромные волны унесли ее тело вдаль. В ближайшей цитадели бо́льшая часть зданий была разрушена взрывом, и то, что осталось — ещё долго продолжало гореть. Местных жителей эта страшная сила испепелила, или, как минимум, нанесла глубокие ожоги и изрезала осколками выбитых стёкол. И это ещё не все последствия проявились сразу — радиация еще сделает своё дело… На Алекса эти явления не оказывали никакого эффекта — он стоял на том же месте, наблюдая за страданиями местных. «Это была необходимая жертва», — мысленно повторил он. «Это был единственный способ произвести впечатление на всех, кто мог избрать путь Нацуми и ее союзников. А мирные жители… Они тоже были виноваты в преступлениях тиранши, раз до сих пор не лишили ее власти. Всё в огонь! Этот мир раз и навсегда изменился!» И всё-таки, Алексу понравилось ощущать свою колоссальную власть над человеческими жизнями… Один выстрел — и все эти люди мертвы, или будут мучиться так, что позавидуют мёртвым. Никто из жителей Страны еще не добивался подобного могущества… 7 августа 1945 года На следующий день, как только Алекс появился на главной площади Страны Розового Рассвета, его сразу же окружила толпа. Звучали вопросы и прочие громкие фразы: — Ее больше нет? — Я думаю, да, — ответил Алекс. — Значит, вам удалось уничтожить последнего лидера Оси? — Наконец-то наш мир избавлен от этой нечисти!.. — Наш Алекс сумел обратить свою огромную силу на благо всему народу!.. — Слава великому Алексу!.. — А много было жертв среди мирного населения? — уточнил кто-то, не настолько оптимистично мыслящий, как остальные. — Мирного населения? Минимально. Я нанёс этот удар, чтобы уничтожить вражеских солдат и военную технику, а мирных жителей в этом районе вообще не должно было быть… Алекс соврал. Удар был нанесён по большому городу, и эффект усугублялся тем, что этот город был застроен преимущественно деревянными домами, и оттого горел особенно долго и ярко. Алекс так и задумывал, чтобы максимально впечатлить всех потенциальных соперников… А своим потенциальным союзникам можно и соврать. К тому же, мысль Алекса была мгновенно перехвачена Фелиси, которая тоже была на главной площади: — Да какая разница, сколько жертв?! Эти фашисты всё равно убивали в сотни раз больше! И еще убили бы, если бы не Алекс! Виктория наблюдала за происходящим с балкона здания администрации. С одной стороны, как и все, она радовалась скорому завершению кровопролитной войны, но с другой стороны, она понимала, что эта Страна окончательно перешла в руки Алекса. «У него есть деньги и ресурсы, атомное оружие, Книга Истин, а теперь еще и поддержка со стороны значительной части населения Страны. Если не сказать — всенародная любовь… И даже если народ превозносит его из страха, а не из любви — какая разница, если любовь и страх одинаково обеспечат ему власть? Я должна признать…». Спустившись на площадь к толпе, Виктория провозгласила: — …Мы должны признать начало новой эпохи в истории Страны. И у этой эпохи другие герои… Александер, я официально передаю вам статус правителя Страны Розового Рассвета. Новоявленный правитель никого не благодарил, случившиеся события он воспринимал как должное. Виктория планировала покинуть место действия — раз уж она больше здесь не нужна. Но Алекс обратился к ней: — Стойте, вы не можете так просто уйти! Я хотел бы, чтобы вы остались в правительстве и заняли должность моего первого советника. — Если такова ваша воля… — проговорила Виктория. — И ты, Фелиси… Ты тоже будешь мне помогать. Думаю, ты достаточно преданна для этого. Всё складывалось прекрасно для Алекса, если бы не одно «но». Эсэдора, на которую он больше всего мечтал произвести впечатление, так и не появилась на главной площади. Возможно, она не пришла, потому что ей было бы слишком тяжело видеть такой триумф Алекса. «Но что, если Дора по-прежнему искренне считает, что я не сделал ничего выдающегося?»… Алекс очень хотел поговорить с Эсэдорой… 9 августа 1945 года Алекс решил вновь отправиться на остров Нацуми, туда, где он был в прошлый раз. У него возникло какое-то предчувствие… Обстановка по-прежнему была гнетущая. Но Алекс с абсолютным спокойствием проходил между горящими руинами и перешагивал через трупы — теперь он был рад, что достиг своих целей, и не считался с чужими потерями. Местные жители — те, кто выжили — в основном не реагировали на появление Алекса. И без этого хватало проблем. «Вот к чему привела твоя глупая война, Нацуми… Если бы ты видела, как из-за тебя страдает твой народ!.. Но ты уже мертва…» — подумал Алекс. Пока он присматривался и рассуждал, он неожиданно услышал слабый, но твёрдый возглас: — Нацуми еще заставит вас заплатить за это! — Нацуми? Она мертва, — сказал Алекс, подойдя ближе к кричавшему человеку, одному из местных. — Неправда. Мы видели ее здесь… — И где ее искать теперь? — спросил Алекс. — Не знаю… Но она вроде направилась на юг. Алексу хватило этой наводки, чтобы пойти в нужную сторону и пересечься с Нацуми около одной из цитаделей на юге ее земель. Теперь демонесса вновь стояла перед Алексом. Кожа на её руках и половине лица была сожжена, а вместо глаз зияли чёрные дыры, в которых тускло горели отблески той самой вспышки. Остатки одеяния Нацуми колыхались от ее энергетики. — Ты думал, все эти смерти меня остановят? — проговорила она потусторонним голосом, — Меня не волнует это. До тех пор, пока Я жива, я буду убивать тебя. Теперь я смогла завладеть частью твоей силы… — на мгновение отблески в ее глазах окрасились в ярко-зелёный. Алекс посмотрел назад, и внезапно увидел Эсэдору… Рыжая девушка выглядывала из-за стены и внимательно наблюдала за происходящим. Он быстро отвернулся, надеясь, что она не заметила его взгляда. А Нацуми, пристально глядя на Алекса, стала тянуть к нему свои руки — обугленные кости с длинными и острыми когтями. «Так закончим же с этим!» — решил Алекс, и, вспомнив издевательскую, как ему показалось, ухмылку Эсэдоры, выхватил атомный гранатомёт и выстрелил в Нацуми второй раз. Снова взрывная волна, всплески огня и новые смерти в южной цитадели… Небо окрасилось в цвет крови. — Это ничего не изменит! — Нацуми, выглядящая всё менее жизнеспособно, продолжала надвигаться на Алекса. Алекс еще не успел придумать, как ему лучше поступить, как вдруг Эсэдора выбежала вперёд, оттолкнув его, занесла свой меч и отрубила Нацуми голову.***
Скорее всего, Эсэдора смогла сделать это только потому, что Нацуми уже была ослаблена. Однако, ослабить ее можно было и другим способом, не таким, который выбрал Алекс… А сейчас Эсэдора просто хотела сделать то, что было в ее силах. «Теперь Нацуми точно мертва». Алекс, когда сообразил, что произошло, схватил Эсэдору под руку и потащил из цитадели со словами: «Я выведу тебя отсюда… Здесь невозможно вести переговоры…». Эсэдора не сопротивлялась — действия Алекса пока не несли ей никакой угрозы.***
Когда они покинули пылающую цитадель, Алекс объявил Эсэдоре, указывая туда, откуда они только что пришли: — Вот так я планирую изменить этот мир!.. — Всё взорвёшь?.. — равнодушно уточнила Эсэдора. — Ну что ты… — начал Алекс, — Я имел ввиду, что всем, кто будет бросать вызов процветанию Страны, я буду только угрожать применением этого оружия, и, если у них есть хоть капля разума и сострадания к своему народу, они не пойдут против моей воли, и ничего применять не придётся. Хотя… Иногда можно и применить. Против таких невменяемых, как Нацуми и другие лидеры Оси. Вот скажи, если бы у тебя было такое оружие, ты же применила бы его против Герберта? — Я не знаю. — Ладно, я понимаю… Тебе, наверное, слишком сложно это представить, — Алекс ненадолго замолчал, но потом продолжил, — Дора, признайся честно, ты мне завидуешь? «Какие-то неестественно безразличные ответы, и ни разу не посмотрела мне в глаза. Она явно пытается скрыть лишние эмоции. Думаю, она всё же не настолько дура, и ей вовсе не всё равно…». — Это твоя борьба и твои методы. Меня это никак не касается, у меня иной путь, — ответила Эсэдора, всё внимательнее вглядываясь в силуэт горящей цитадели. — Дора. Твой путь, мой путь — пришло время покончить с этим противопоставлением. Мы ещё можем быть вместе, если ты станешь скромнее и во всём подчинишься мне. И тогда, считай, ты приобщишься к моему могуществу. — Ты до сих пор думал, что я могу согласиться на такое?! — воскликнула Эсэдора, — Так вот, знай — этого не будет. Никогда. Даже если это значит, что мы больше никогда не будем вместе. — Это твой выбор. Да… — проговорил Алекс, недобро улыбаясь, — Но учти, что тогда ты будешь сама за себя. И если вдруг мне покажется, что ты ведёшь себя слишком агрессивно, у тебя не будет ни единого шанса выстоять против меня… — Ничего особенного. Я и так привыкла полагаться только на себя, — ответила Эсэдора.***
Никакая фраза Алекса не заставила Эсэдору выйти из себя, признать сложившееся неравенство и согласиться на любые требования бывшего союзника. — Ты, видимо, всё равно ничего не понимаешь… А я тут такое грандиозное представление устроил для тебя! — вырвалось у Алекса. Он не хотел прямо признавать это, но… — Ах, значит, ты убил кучу людей, только чтобы запугать меня?!.. Интересно. Да, ты прав, я действительно ничего не поняла. Давай я еще немного посижу тут, посмотрю, подумаю…***
Эсэдора осталась одна. Алекс попрощался и куда-то ушёл — это ее уже не интересовало. Бурный ветер и кровавое небо задавали атмосферу. Теперь Эсэдора должна была всё обдумать, не пытаясь искажать реальное положение дел хотя бы перед самой собой. Это Алекс не должен знать, как сильно впечатлилась Эсэдора, а самой себе нужно сказать мрачную правду… «Я так надеялась, что после этой страшной войны человечество больше никогда не захочет воевать и делать оружие… Но Алекс не вполне испытал на себе ужасы этой войны. И теперь своими действиями он толкает мир к новой катастрофе. Алекс хочет меня запугать, чтобы я покорилась ему, чтобы я перестала бороться за справедливый миропорядок так, как его вижу я… Но я не могу согласиться, иначе в чём будет смысл моего существования? А что будет, если не согласиться?». Она решительно смотрела вперёд. Эта картина производила на неё страшное впечатление — теперь на месте Нацуми Эсэдора чётко представляла себя. Но как бы невыносимо ни было зрелище, она не отводила взгляд, надеясь, что так к ней придёт нужная мысль. Август 1945 года Эсэдора тяжело переживала разрыв с Алексом. «Он сказал, что будет меня любить, только если я буду во всём соглашаться с ним, откажусь от желания влиять на что-то в Стране и от своей собственной картины идеального мира. Но мне не нужна такая любовь, ради которой нужно отказываться от своих взглядов, можно сказать — от себя. Это уже и не любовь вовсе… Может быть, он никогда меня не любил. Просто раньше он не был уверен, что у него получится сделать новое оружие, и боялся, что по итогам войны я окажусь сильнее его. Изображал любовь, чтобы потом, если что, приобщиться к моей силе и власти. Это было бы вполне в его новом духе». Наравне со своими подданными Эсэдора участвовала работах по восстановлению разрушенных Гербертом построек своей политии, не гнушаясь самой тяжёлой работы — невзирая на все свои травмы и переломы, полученные за годы войны. Обстоятельства требовали превозмогать физическую боль. Но эти же обстоятельства так и не научили Эсэдору смиряться с моральной болью… «А ведь Саша так много сделал для нас во время войны… Он прорывался через линию фронта, делился со мной и моими войсками едой и оружием — без его помощи война точно затянулась еще бы на несколько лет. Он говорил, что мы вместе будем строить новый мир… Да, Саша и тогда относился с презрением к моим коммунистическим взглядам, но иногда он рассуждал, что если этот коммунизм спасает мир от нацистской нечисти, то, наверное, в нём что-то есть…». К Эсэдоре периодически кто-то обращался, но она была так глубоко в своих мыслях, что никого не слышала. «Я ему подчинюсь? — еще чего?!.. Я сделаю всё, но не признаю его власть над Страной!.. Я остановила Герберта, главного преступника Страны, фактически, спасла всю эту Страну — и имею право принимать участие в написании ее новых законов, и никакие атомные заряды этого не изменят!..» Эсэдора решительно подняла голову и посмотрела вперёд… Ей вновь мерещилась картина красного неба, горящих домов и живого трупа Нацуми. «Умереть за свои взгляды, и повести за собой на смерть народ? Нет, так я тоже не могу повести себя… Неужели уступить во всём — действительно выгоднее? Нет, должен быть иной путь…». — Эсэдора! — позвал ее подошедший Изиль, и его голос она почему-то услышала. — Ну привет, — задумчиво ответила Эсэдора. Она еще не была в состоянии общаться с кем-либо. — Идём с этой стройки, поговорим где-нибудь наедине.***
— У меня есть для тебя подарок. Почему-то я решил, что тебе это пригодится, — с этими словами Изиль протянул Эсэдоре две папки с документами, — Здесь чертежи и расчёты для нескольких деталей атомного заряда. — Подожди… Где ты это достал?!.. Точнее, я понимаю, где… Ты что, их украл?.. — спросила Эсэдора, приняв папки. — Нет, договорился с Сашкой… — с сарказмом сказал Изиль, — Ладно, не с Сашкой, а с некоторыми его подданными, а они уже украли. Но не вижу в этом ничего такого. На войне все средства хороши! Эсэдора не переносила упоминаний войны всуе. Изилю было всё равно, он всегда говорил то, что первое приходило ему в голову, но сейчас Эсэдору это задело. Тем более, эта фраза очень напомнила Эсэдоре риторику Герберта. — На какой еще войне? — На третьей мировой войне, Эсэдора, которая может будет, а может и нет — всё в твоих руках, — Изиль немного подождал ответа Эсэдоры, но она так и ничего не ответила, и он продолжил, — В чём бы ты ни уступила Сашке, война всё равно будет. Пока что она слишком выгодна для него. Он сможет забрать себе все ресурсы нашей политии, и окончательно запугать всех, кто когда-то мог бы бросить ему вызов. Для этого расправа над тобой и нашим народом будет особенно жестокой. — Понятно, — ответила Эсэдора, мысленно допуская, что Изиль как обычно преувеличивает, — Что ты хочешь этим сказать? — Эсэдора, ты забываешь, что я умею читать твои мысли… — сказал Изиль, — Хватит страдать по вашим с Сашкой отношениям и воображать в нём какую-то человечность. Он никогда не поставит чужие жизни выше личной выгоды, и недавно мы в этом убедились. …Но есть способ сделать эту войну невыгодной для Сашки — для этого нужно, чтобы у тебя тоже было атомное оружие. — Нет, это уже слишком. Я не хочу уподобляться Алексу, — проговорила Эсэдора, — У меня есть убеждения, моральные принципы, и они не позволят мне применять такое оружие. — Тебе не нужно его применять. Нужно, чтобы оно просто было. Сашка не решится проверять прочность твоих моральных принципов в войне. — …Нет, Изиль, ты не понимаешь, — возразила Эсэдора, — В Стране еще никогда не было настолько разрушительного и бесчеловечного оружия. Алекс сделал многое для того, чтобы наш мир раз и навсегда изменился. Но, если это зависит от меня, разве я не должна помешать росту значимости этого оружия? — От тебя это не зависит, — отрезал Изиль, — Мог бы быть только такой выбор — держаться за старый мир и быстро исчезнуть вместе с ним, или идти в новый мир вслед за Сашкой. Но у тебя даже этого выбора нет. Потому что ты несёшь ответственность не только за себя, но и за подданных своей политии, и за всех жителей Страны, которые решили довериться тебе, а не Сашке… — Предположим, ты меня убедил, — сказала Эсэдора, — Но ты вообще представляешь, как дорого обошлось создание атомного оружия Алексу? Вот у меня нет таких средств. Кроме того, сейчас первоочередная задача — восстановить политию после войны против Герберта, и все ресурсы будут направлены именно на это. — Восстановление политии бессмысленно, если тебе нечем ее защищать, — заметил Изиль, — Я знаю, как плохо сейчас живёт твой народ. Но посмотри на это по-другому: если у тебя будет атомное оружие, то больше никто и никогда не осмелится развязать такую войну против тебя. Мне кажется, для твоих подданных это важнее, чем скорейшее возвращение к хорошей жизни, которая всё равно продлится недолго. — Мне нужно это обдумать, — проговорила Эсэдора. — Ну думай. Хотя времени у нас очень мало, — сказал Изиль, — Я оставлю тебе Сашкины чертежи — они могут стать неплохим началом. Будет от чего отталкиваться. И я продолжаю работу в этом направлении… Однако, основной вклад должны сделать наши учёные. Ты говорила, что еще до войны вы уже занимались исследованиями в области ядерной физики. Помнишь, ты рассказывала про талантливого человека из нашей политии — вроде его Андрей звали — он еще до войны запустил у нас циклотрон… — Где-то десять лет назад он уже высказывал идею использования неуправляемой цепной ядерной реакции для создания оружия. Мы тогда над ним посмеялись, не восприняли всерьёз. Он на меня обиделся, но до сих пор мечтает лично испробовать эту идею… — Вот. Переговорите с ним.***
Эсэдора не хотела стать похожей на Алекса, и тратить ресурсы народа на спорный проект ей тоже было неприятно, но страшнее звучала фраза Изиля — «держаться за старый мир и исчезнуть вместе с ним». История Страны раскололась на две части — там, впереди, Алекс и примкнувшая к нему мировая общественность, а на другой стороне пропасти — Эсэдора. Разлом становится всё глубже и шире, земля крошится под ногами Эсэдоры, и скоро она упадёт в пропасть, если ничего не предпримет. И никто больше никогда не узнает, что она сделала для Страны, и что она хотела сделать… Эсэдора позвала Марью, управляющую своей политии, и дала ей срочное указание разыскать Андрея.***
— …Эсэдора, я проводил некоторые расчёты, — начал Андрей, — могу предоставить их вам позже. Но если в общем, то ваш план потребует много разных ресурсов… — Да, я знаю. Перенаправим. — Дело даже не в этом. Некоторые ресурсы неоткуда перенаправлять, потому что у нас их в принципе нет. Например, тот же уран. В вашей политии просто нет достаточно богатых месторождений. — На такой огромной территории — и нет месторождений? Не верю. Вы просто плохо искали. Конечно, ведь раньше этот уран использовался в основном как краситель… Теперь, когда у нас есть новая цель, искать будет интереснее, а значит, поиск пойдёт эффективнее. — Всё равно, опять же учитывая тотальную нехватку средств, поиск может затянуться на годы, если не на десятилетия, — сказал Андрей, — В этой связи интересуюсь: а когда Алекс собирается нападать? Сначала мы будем искать уран, потом уйдёт время на разработку и реализацию технологии его обогащения, и еще много на что… Я боюсь, что мы можем просто не успеть. — Хорошо, я услышала ваше мнение. Тогда что вы предлагаете? Ничего не делать и спокойно ждать воплощения смертного приговора?.. — Эсэдора решила говорить в духе Изиля, чтобы ее фразы звучали твёрже, — Я постараюсь сбить Алекса с толку и максимально отсрочить день начала войны. Посмотрим, что из этого получится… Сентябрь 1945 года Через пять дней после второго атомного удара, выживший заместитель Нацуми объявил о готовности подписать капитуляцию. Еще спустя пол месяца эта капитуляция была подписана в присутствии Алекса, Виктории, Эсэдоры и некоторых других персон, чьи силы внесли вклад в разгром Нацуми. Мировая война закончилась. Метрополией Нацуми стал управлять Алекс. Иногда он советовался с Викторией и Эсэдорой, но только для вида. Они понимали всю ситуацию, поэтому особо ни на что не претендовали. Однако, Алекс не мог и не хотел вечно управлять этими землями лично. Во-первых, это отнимало время и силы. Во-вторых, если бы территориями Нацуми управлял другой человек, во всём подконтрольный Алексу, но внешне как будто обладающий своей волей, то он мог бы голосовать за Алекса и оказывать ему поддержку во всяких международных спорах. В-третьих, эти места напоминали Алексу о том дне, когда он окончательно поругался с Эсэдорой. Он знал, что сказал всё правильно, но почему-то всё равно, было странное чувство… «Что ей ещё надо? Я уже сжёг две цитадели в её честь… Другая девушка была бы в полном восторге от того, сколько внимания я проявляю к ней — но не Дора. Она одержима своим «иным путём»… Ах да, найти наместника. Я думаю, это должен быть кто-то из местных, чтобы народ больше доверял ему. А что, если…». У Алекса появилась идея, он резко встал со своего места и спустился в подвал бывшей резиденции Нацуми. Там Алекс сохранил урну с прахом демонессы. «Надеюсь, это действительно сработает…». Алекс положил руку на урну и стал читать заклинание. Урна стала трястись, а вскоре — опрокинулась. Прах поднялся в воздух и вновь принял образ Нацуми. Ее кожа была еще более бледной, чем в прошлой жизни, а вокруг шеи у неё был кровоточащий шрам. Последствия атомных ударов также сохранились на ее теле… Теперь она удивлённо осматривалась по сторонам. — Что это значит, Алекс? — Мы снова встретились. Хотя я тебя ненавижу, ты была действительно достойной соперницей. Ты обладала особой силой… Однако, тебе следует направить её не на меня. На кого-то еще. Я верну тебе власть над политией, а ты станешь моей преданной союзницей и будешь выполнять все мои поручения. — Нет, — ответила Нацуми, — Я не вижу для себя смысла жить в твоём мире. — И чем же это мой мир хуже «твоего»? — поинтересовался Алекс, — Тем, что в нём нельзя устроить массовую резню или ставить опыты над людьми, с использованием биологического оружия? Мне продолжать? Какой смысл для тебя был в «твоём» мире? — Ты ничего не понимаешь, Алекс! — воскликнула Нацуми. — Конечно, не понимаю, и не хочу понимать. Но мне гораздо проще воскресить тебя, чем создать с нуля такую же могущественную сущность, которая будет контролировать для меня эти земли… Поэтому тебе придётся принять моё предложение. И Алекс снова посмотрел на Нацуми своим радиоактивным взглядом. Она резко изменила выражение лица, и спустя полминуты проговорила: — Хорошо, я принимаю… хотя для меня это будет тяжело. — Твоё мнение не имеет значения. Ты заслуживала смерти и забвения, но вместо этого я вернул тебе жизнь и власть. Для тебя должно остаться только чувство благодарности ко мне, — Алекс говорил медленно и спокойно. — Хорошо, Алекс. Алекс решил, что сразу передавать власть Нацуми было бы опрометчиво. Сначала он просто позволил ей жить на своей земле, чтобы ее бывшие-будущие подданные и весь мир могли убедиться, что новая Нацуми совсем не похожа на свою старую версию. Новая Нацуми взаправду вела себя скромно и осторожно, всегда прислушивалась к Алексу и даже пыталась предугадывать его пожелания. Позже Алекс действительно вернул Нацуми официальную власть над этими землями, и Нацуми так и осталась — его преданной союзницей…
