План "Тоталити"

В†орая с†орона решила облада†ь э†им оружием,

но †олько ч†обы предо†вра†и†ь †ре†ью мировую войну.

Август 1949 года       Днём Алекс и Эсэдора опять переругались на главной площади. Как всегда, Алекс осудил Эсэдору за то, что она настраивает жителей Страны против него и не поддерживает ни одну из международных инициатив Алекса, которые могли бы сделать Страну богаче и стабильнее. Эсэдора возражала, что эти инициативы сделают богаче только Алекса, а всех остальных поставят в еще большую зависимость от него. И еще, Алекс сам настраивает людей против себя — своей же политикой. Алекс ответил, что несмотря на провокации Эсэдоры, вся мировая общественность одобряет политику Алекса, а те, кто нет — они антиобщественные элементы и на их мнение не надо обращать внимания. Потом они снова долго спорили о том, кто является настоящей мировой общественностью…       Закончилось всё тем, что Алекс напомнил, что он скоро уничтожит Эсэдору и всех остальных, кто вовремя не перейдёт на его сторону. Эсэдора сказала, что он не решится, и вообще, скоро всё в Стране будет по-другому… Но Алекс и мировая общественность ей уже не верили.       Вечером этого же дня союзники Эсэдоры устроили переговоры на территории её цитадели. — Прошёл еще один день, когда Алекс не исполнил свой план, — усмехнулась Эсэдора, — Жизнь продолжается!.. Да и вообще, не слушайте его. Всё будет хорошо, мы будем жить еще долго… — А чем ты можешь это гарантировать? — спросил Мин Сен. — Ах, значит, гарантий хочешь? Гарантии — это сущая ерунда. Последний раз, когда мне как-то дали гарантии о ненападении… мы все помним, чем это закончилось… — Есть ли смысл сейчас в открытую поддерживать Сопротивление? Не лучше ли пока затаиться, или вообще перейти на сторону Алекса, и ждать более благоприятного момента, чтобы заявить о своей позиции? — рассуждал Сяодан, не осознавая, что он начал говорить это вслух. — Перейдёт он… — возмущённо проговорил Изиль, — Ага, как же. Алекс первым делом отстранит тебя от власти над политией, а потом — казнит за «издевательства» над Ксифэнг. Это касается всех — кто бы из нас не сдался Алексу, он убьёт любого просто за то, что когда-то мы все отбирали власть у его союзников. — Я вас понимаю, — вмешалась Эсэдора, — Себя вы не спасёте, но вы можете спасти свои народы, если сдадитесь Алексу. Что ж, сдавайтесь. Если больше не верите в меня. Но я… Я и сама не стала бы так рисковать и навлекать на себя гнев Алекса с самого начала, если бы не верила, что смогу защитить всех нас. Значит, у меня есть причины быть уверенной. — Ты уверена… — протянул Мин Сен, — Но это возможно только в одном случае — если у тебя уже всё готово к испытанию собственного атомного заряда, и в самое ближайшее время ты его проведешь, — Мин Сен вопросительно уставился на Эсэдору. — Я не могу отвечать на такие вопросы, — проговорила Эсэдора. — Примем это за положительный ответ, — бескомпромиссно заявил Изиль.       Члены Сопротивления помнили, что Изиль активно участвует во внутренних делах политии Эсэдоры — поэтому решили, что он действительно что-то знает… Да и Эсэдоре они в целом доверяли… Никто не планировал всерьёз перейти на сторону Алекса — они просто анализировали все варианты, для общего понимания. — У Эсэдоры всё обязательно получится! — воскликнула Гертруда, — Она такая сильная… и, это — целеустремлённая! А еще нам помогает великий волшебник Изиль! Мы обязательно победим!       «Как же я люблю детей, — подумала Эсэдора, — Они просто доверяют моим словам и делам, и не задаются никакими лишними вопросами…». Гертруде тогда было почти десять лет. Сяодану и Мин Сену — около двадцати.       Оба считались сыновьями Изиля. Сяодан был призван, чтобы свергнуть правительство Ксифэнг (она считалась матерью Сяодана, но не имела никакого отношения к его появлению — Изиль просто позаимствовал её идентичность для своего ритуала) на восточных землях Страны. Мин Сен контролировал политию на полуострове неподалёку, который он делил со своей сестрой Джунг Ён — убеждённой сторонницей Алекса. Сяодан и Мин Сен играли важную роль для Эсэдоры и Изиля, сдерживая капиталистов на Востоке. Братья относились очень серьёзно к деятельности Сопротивления. Эсэдора и Изиль должны были оправдывать их ожидания…       А вообще, в Сопротивлении было много людей из самых разных частей Страны. И они все надеялись, что борьба Эсэдоры будет продолжена… 29 августа 1949 года       Ранним утром 29 августа 1949 года Эсэдора прибыла на полигон. Там её уже встречали Андрей и Сара (коллега Андрея, которой он в итоге передал руководящую роль в проекте), долго готовившие всё к финальному испытанию. — Я перенёс испытание на час раньше, надеюсь, вас это не возмутило? — спросил Андрей. — Нет, я только рада. Чем быстрее мы всё поймём, тем лучше, — ответила Эсэдора.       Андрей и Сара продолжили обсуждать что-то заумное. Эсэдора изображала спокойствие, но на самом деле, она была настолько взволнована, что не могла ни на чём сосредоточиться. Слишком многое для неё решалось в тот день. В первую очередь — будет ли у неё еще шанс изменить этот мир, или ей уготовано сгореть в ядерном пламени, навсегда исчезнуть в истории, как Герберт… При мысли об этом человеке Эсэдору передернуло.       «Ведь если меня не станет, то никто не решится оправдывать меня. После моей смерти Алекс заставит замолчать всех тех, кто думал про меня хорошо. Он постепенно промоет всем им мозги, и через пару лет абсолютно все в Стране будут уверены, что я была такой же, как Герберт, была с ним заодно, и от нас Страну спас Алекс…»

***

      В семь часов утра полигон озарился яркой вспышкой. Взрывная волна сносила все постройки, специально возведëнные для проверки мощности. Эсэдора понимала принципы ядерной реакции, но всё же, это зрелище казалось ей сверхъественным.       Когда всё закончилось, Андрей и Сара кинулись друг к другу с восторгами. Теперь они знали, что их расчеты были верными. Перед ними открывалось столько научных перспектив… Эсэдора стояла в стороне, пытаясь осмыслить всё, что произошло и должно будет произойти в ближайшее время…

***

— Я невероятно вам благодарна, — обратилась Эсэдора к Саре и Андрею. — Да что нам ваши слова, — в эйфории Андрей совсем забыл о том, как следует разговаривать с лидером, — Вам следует подкрепить эту благодарность чем-то материальным. — Андрей просто устал, поэтому говорит что ни попадя. Не слушайте его, — Сара попыталась сгладить неловкую ситуацию, — Ничего нам не нужно, мы просто выполняли свой долг перед народом и политией. Вы и так много сделали для нас.       Ради справедливости, потом Эсэдора предоставила им немало полезных вещей, особенно ценных в условиях дефицита послевоенного времени. Андрея это вполне удовлетворило. Хотя, то, что они с Сарой сделали, с поддержкой разведки Изиля, и всех подданных политии — это нельзя было оценить никакими благами. В данных обстоятельствах эта бомба стоила примерно как жизни Эсэдоры, всех ее подданных и союзников, вместе взятые. Сентябрь 1949 года       В один прекрасный день Алексу таки сообщили: в воздухе над землями Эсэдоры были обнаружены изотопы, указывающие на то, что она почти наверняка произвела ядерный взрыв. Алекс сначала ничего не понял: — Это очередной блеф? Чары Изиля? Или они подкупили тебя, чтобы ты мне тут такие вещи рассказывал? — Поверьте, я сам хотел бы, чтобы это оказалось неправдой… — Я думал, что могу тебе доверять… Впрочем, да. Такой безумный бред можно говорить только в одном случае — если он является правдой…       Алекс напряжённо обдумывал сложившуюся ситуацию… Он взял у аналитика отчёт, составленный по новой информации, и надеялся найти в нём какую-то несостыковку, чтобы снова убедиться, что это обман…

***

      Алекс потребовал Викторию и Фелиси приехать к нему. Он решил сначала высказать свои претензии к Виктории. — Это из-за вас я бесконечно переписывал свой План и переносил дату его исполнения! Вы настояли на том, чтобы я приготовил больше зарядов для уничтожения ее союзников. Это вы, в сорок восьмом году, заставляли меня перепроверять информацию о состоянии дел в политии Эсэдоры по миллиону раз! Если бы не вы, то Эсэдоры уже давно не было бы! — Я опиралась на наши экономические исследования… Последнее исследование показало, что у Эсэдоры ничего не будет раньше 1954 года. Вы ведь сами были в этом уверены…       К такому повороту Виктория была не готова. Она вообще не рассматривала вариант, что Эсэдора может закончить свой атомный проект раньше неё… — Я слишком занят, чтобы критически оценивать свои убеждения! Это должны были делать вы! Иначе зачем я назначил вас своей советницей?! — Алекс еще никогда так не кричал на Викторию. — Чего вы паникуете? — вступила в разговор Фелиси, — Атомный взрыв — это же не обязательно испытание атомного оружия… — Умной себя возомнила?! Вот тебя я точно держу здесь зря! — воскликнула Алекс, — Вот, и что теперь с ней делать?! — Алекс, прости меня пожалуйста, я не хотела тебя разочаровывать!.. — взмолилась Фелиси, почувствовав угрозу. — Да причëм тут ты… — с презрением проговорил Алекс, — Что с Эсэдорой делать?.. — Вам нужно с ней увидеться, — сказала Виктория, — Желательно — прийти к ней внезапно, чтобы у неё не было времени подготовиться. Тогда она окажется перед вами с тем, что реально имеет… — На этот раз никаких проверок. Если она сразу не сможет убедить меня, то я уничтожу ее… Я клянусь… 20-21 сентября 1949 года       После успешного испытания первого атомного заряда, Эсэдора выдвинула как приоритет их серийное производство. Всё-таки, у Алекса к тому моменту было несколько сотен таких зарядов, и для эффективного сдерживания требовалось его догнать. Но для начала — получить хотя бы еще один заряд, который можно будет вставить в гранатомёт и носить с собой. В этой вселенной оружие перезаряжается автоматически, за счёт снарядов, находящихся на территории политии, и нет необходимости носить с собой весь арсенал, чтобы иметь возможность применить его. Однако, чтобы система работала — во-первых, эти снаряды нужно иметь, а во-вторых, хотя бы один снаряд всё-таки нужно носить с собой.       В этом месяце Алекс был под впечатлением от найденных в воздухе изотопов и напряжённо пытался это всё осмыслить. Он надеялся, что всё-таки понял что-то неправильно, и непоправимых изменений в раскладе сил пока не произошло… Какое-то время он просто наблюдал и не пытался вмешиваться в дела Эсэдоры…

***

      Так вот, новый заряд был сделан. Изначально Сара не хотела показывать его сразу всему народу политии. Она боялась, что внезапно могут проявиться незамеченные ранее недоработки, и кто-нибудь обязательно доложит об этом Алексу. Но Эсэдора, наоборот, хотела побыстрее показать своим подданным, на что было потрачено так много ресурсов, которые могли бы быть вложены в восстановление политии после войны. Поэтому всем подданным политии было негласно разрешено прийти и посмотреть. Те, у кого была возможность — пришли.       Предполагалось, что Эсэдора сможет вставить атомный заряд в особый гранатомёт и повесить это оружие себе за спину, примерно так, как она делала это во время своей попытки блефа. Теперь на глазах Сары, Андрея, Марьи и иных наблюдателей из народа Эсэдора пыталась поднять настоящий атомный заряд. И выяснилось, что ей это не под силу… Он оказался слишком тяжёлым для потенциала Эсэдоры…       Раньше эти заряды перемещали по политии с помощью специальных методов и устройств. Но ведь чтобы иметь возможность выстрелить из гранатомёта или хотя бы убедительно им угрожать, нужно быть в состоянии держать его в руках, вместе с атомным зарядом… –… Я не смогу это поднять, — сказала Эсэдора, внимательно вглядываясь в лица людей.       Эсэдора не скрывала от своих подданных состояние своих политических отношений с Алексом, поэтому все понимали, что будет, если Эсэдора так и не сможет обращаться с этим оружием. Во взглядах некоторых наблюдателей читалась паника. Кроме того, возникли вопросы — так на что́ пошли народные ресурсы и зачем нужно было вести настолько решительную внешнюю политику? Сейчас никто из подданных Эсэдоры не посмел бы предъявить ей претензии — но она и без слов ощущала эти настроения у отдельных персонажей. — Все расчеты верны, совершенно точно, — вступил Андрей, — у Алекса по массе точно такие же. — У Алекса… У Алекса не было войны и голода… — проговорила Эсэдора.       У Эсэдоры возникло предположение, что именно из-за всех бедствий и разрушений, которые пришлось вынести политии Эсэдоры, ее потенциал был подсчитан таким образом. По законам этой вселенной, способности лидера напрямую зависят от состояния дел в его политии. Эсэдора задумывалась об этом и раньше, но старалась верить, что сила стремления и упорный труд позволят преодолеть всё что угодно, даже законы вселенной… К тому же, ведь у Эсэдоры и ее народа почти всё получилось. Можно сказать, дело было не столько в ресурсах и усилиях политии, сколько в формальном одобрении со стороны вселенной…       Эсэдора почувствовала, что эмоции захватывают ее, она резко встала, ничего не говоря, и решительно пошла в свою комнату. Громко захлопнув дверь и закрыв ее изнутри, девушка села на кровать и разрыдалась. Она так долго пыталась быть сильной, внушать всем уверенность в завтрашнем дне и так далее, а оно всё не так… А если Эсэдора ничего не придумает в ближайшие дни, то Алекс вполне может осуществить свой последний план… Конечно, до Эсэдоры уже дошли сведения о его недавнем решении.       Тем временем подданные Эсэдоры не знали что и думать… — И как это понимать?.. — проговорила Марья, будто бы обращаясь к Эсэдоре, но не надеясь получить от неё какой-то ответ.       Питер, тоже один из подданных политии, занес руку, чтобы начать стучать в дверь, но Марья его остановила: — Да не надо. Что вы от неё вообще хотите?.. …Если она ушла, значит так надо. — Эсэдора права… — проговорил кто-то после паузы, — Куда уж нам угнаться за Алексом? — Эсэдора тут что-то рассказывала про неизбежность войны. А я всё-таки уверен — с Алексом можно было договориться, — сказал другой, — Пусть даже согласиться на его требования. Какое нам дело до «возможности обладать своей идеологией», «права влиять на законы Страны», и так далее, если нам просто не хватает еды? — Еды хватает! — заявил кто-то еще, — Просто Эсэдора не кормит свой народ, и готова сама голодать, но зато кормить всю остальную Страну!.. Видите ли, ей очень нужны союзники из других политий… — …Значит, враги народа активизировались, — сказала Марья, — Вы же понимаете, что Эсэдора вернётся, и вам придётся отвечать за свои слова?.. — А насчёт договориться, — решил добавить Питер, — Может быть, вы считаете, что с Гербертом тоже можно было так договориться?! Эсэдора абсолютно права, что не надеется на хорошие отношения с «мировой общественностью» и делает всё ради укрепления военной силы политии… — Она делает всё, только ничего не работает. А теперь, после всего, она решила просто устраниться?!.. — Не вините Эсэдору… На нас, и на неё столько всего навалилось… — высказалась Сара, — Мы с Андреем сейчас еще посмотрим, что можно сделать, чтобы заряд стал легче. Мы что-нибудь обязательно найдём. — Действительно, нам всем нужно разойтись и заняться своими обязанностями перед политией, — сказала Марья, — Когда будут хорошие новости, я всем об этом сообщу. — А если будут плохие новости? — А это ты сам поймёшь, когда увидишь большую яркую вспышку в небе над нашей цитаделью, — отвечал кто-то из толпы…       Люди разошлись, хотя у всех были тяжёлые чувства после случившегося. Марья всё-таки постучала в дверь комнаты Эсэдоры, но та не услышала, или сделала вид, что не услышала. Теперь она сидела в прострации, смотря прямо перед собой. Там было окно, за которым светило яркое солнце — так странно…       «Изиль, почему сегодня ты не читаешь мои мысли? Я снова надеюсь только на тебя…». В конце концов, Эсэдора решила, что она не обязана ждать, когда Изиль вспомнит про неё и захочет прийти, и может позвонить ему сама. — Изиль, ты можешь прийти, пожалуйста?.. Мне нужна твоя помощь…       И Изиль пришел. На его лице читалось удовлетворение и даже какое-то предвкушение. Встреченной в коридоре Марье он сразу сказал, что у него есть решение их общей проблемы. — Это вообще не проблема. Я уже думал над подобным развитием событий и сделал это, — он торжествующе достал маленькую стеклянную баночку с красными таблетками, — Я заставлю Эсэдору выпить это. — Это что? — спросила Марья. — Мы попробуем обмануть вселенную, чтобы она по-другому подсчитала силу Эсэдоры, — сказал Изиль вместо ответа на вопрос. — А вселенная нас за это не накажет? — уточнила Марья. — Во-первых, нам терять уже нечего. Во-вторых, не должна. Действие таблеток продлится недолго, в лучшем случае до конца года, а потом будем надеяться, что вселенная как-нибудь привыкнет. Ну и налаживать дела в политии тоже надо… — Изиль, у тебя всегда всё так просто, — проговорила Эсэдора, когда Изиль объяснил ей всё, — Аж чувствуется какой-то подвох. — Вообще-то, эту формулу я тоже разрабатывал несколько месяцев. И вот что, разве я тебя когда-нибудь подставлял?       Эсэдора колебалась недолго, и скоро согласилась выпить предложенные Изилем таблетки. После этого она резко побледнела и потеряла сознание. Изиль успел подхватить ее и положить на кровать. Через несколько секунд она снова открыла глаза. — Изиль, что происходит? Я умираю?.. Мне очень плохо… — Это скоро пройдёт, — заверил ее Изиль.       В дверь комнаты постучали: Марья хотела узнать, почему Изиль и Эсэдора так долго разбираются с таблетками. — У нас временные трудности, — ответил Изиль, приоткрыв дверь, но не пуская Марью внутрь.       В этот момент к Марье и Изилю подошел Питер. Он был заметно встревожен. — Там это, к цитадели подошел Алекс… Требует, чтобы Эсэдора вышла к нему, — проговорил Питер. — Ура, похоже, Сашка наконец-то решился исполнить свой план, — сказал Изиль со спокойствием, вызвавшим восхищение Марьи и Питера.       Изиль резко схватил гранатомёт и сам вставил атомный заряд (он мог это всё поднять, но не мог использовать, так как не был лидером этой политии). После этого он побежал к Эсэдоре, и ничего не объясняя, вложил ей гранатомёт в руки. На этот раз она смогла его удержать. У Эсэдоры постоянно темнело перед глазами, она спотыкалась и шла только за счёт того, что опиралась на Изиля, но вместе они дошли и встретили Алекса… Увидев его, Эсэдора как-то интуитивно решила использовать радиоактивный взгляд. На Алекса это не оказало гипнотического эффекта, так как его собственное оружие давало ему защиту, однако, глядя на это, Алекс сделал важные выводы. Значит, всё, окончательно и бесповоротно…       Изиль, почувствовав, что Эсэдора сейчас снова может потерять сознание, задвинул ее назад и сам обратился к Алексу: — Эсэдору ты увидел. Ещё какие-то требования имеются? Мы не будем их выполнять, но рассказывай. — Я хочу поговорить с Эсэдорой лично, — сказал Алекс. — Не советую. Эсэдора плохо себя чувствует, она может что-то перепутать и случайно выстрелить в тебя. Тебе оно надо? — Просто я уже знаю, с тобой любые разговоры неконструктивны… Ладно, я понял. Пусть выздоравливает твоя Эсэдора…       На самом деле, сейчас Алекс больше всего желал смерти им обоим. «Они полностью игнорируют построенный мной миропорядок, постоянно издеваются надо мной, не говоря уже о том, что разносят свою коммунистическую заразу…». И сейчас на Алекса резко накатило осознание, что жить с ними в одной Стране придётся еще долго. Применять атомное оружие интересно только тогда, когда соперник не может ответить ничем подобным, а если есть шанс, что соперник тоже может уничтожить хотя бы одну из твоих цитаделей — уже становится как-то страшно. К тому же, Алекс не знал, сколько зарядов Эсэдора имела на тот момент. До него уже дошло, что он всегда глубоко ошибался насчёт возможностей ее политии, и теперь понятия не имел, что ему думать…

***

      Где-то сутки Эсэдора по-прежнему чувствовала себя плохо, и она полностью восстановилась только к вечеру следующего дня. Изиль снова пришел к ней, и они долго обсуждали, как теперь Эсэдоре следует вести переговоры с Алексом… 23 сентября 1949 года       Эсэдора предложила Алексу встретиться утром 23 сентября около здания администрации. Они оба хотели встретиться как можно скорее, поэтому почти не спорили насчёт места и времени, и быстро договорились обо всех деталях.       Девушка пришла на пятнадцать минут раньше назначенного времени. Но еще раньше Эсэдоры пришли представители мировой общественности и члены Сопротивления, которые хотели лично услышать, до чего договорятся Алекс и Эсэдора, ну и обсудить прошлые новости. — Алекс сказал, теперь он уверен — Эсэдора обладает атомным оружием, — объясняла Фелиси собравшимся, — Это будет не как в прошлый раз… Гораздо серьёзнее…       Когда Эсэдора подошла, все взгляды обратились на неё.       До этого она много раз воображала день, когда она впервые появится перед обществом с настоящим атомным оружием, и в ее мечтах это выглядело прекрасным триумфом. Но сейчас у Эсэдоры не было никаких радостных мыслей в голове, и она безумно переживала, что что-то пойдёт не так. «А вдруг после одной попытки обмана, они больше никогда не будут воспринимать меня всерьёз? А вдруг Алекс скажет, что у меня слишком мало зарядов и он не собирается считаться со мной?..» — Привет, Эсэдора… — обратилась к ней Фелиси, — Мы рады тебя видеть… — Доброе утро. Кто «мы»? Единственно истинная мировая общественность? Гляжу, вы совсем с ума сошли, раз уже рады меня видеть…       Алекс пришел ровно в назначенное время, но Эсэдора за пятнадцать минут уже чего только ни надумала. Очень боялась, что ее соперник не придёт или намеренно опоздает, чтобы выразить пренебрежение.       Теперь наблюдатели внимательно смотрели на Алекса, пытаясь понять его настрой. Алекс огляделся и прикинул, сколько здесь присутствует союзников каждой стороны и на чью моральную поддержку можно будет рассчитывать. После обмена приветствиями Эсэдора поставила вопрос, с которого ей посоветовал начать Изиль. — Последние четыре года ты творил возмутительные вещи, опираясь на свою «атомную монополию». Да, раньше я на многое закрывала глаза. Но теперь я твёрдо намерена исправить всё, что ты наделал — то, что еще можно исправить… Прежде всего я требую, чтобы ты вернул артефакт Страны, которым ты завладел незаконно. — Ты имеешь ввиду Книгу Истин? Я взял ее, так как я был единственным, кто мог бы защитить её от фашистов и коммунистов после войны. К тому же, как я уже говорил, у меня есть план, который приведёт Страну к стабильности и процветанию, и чтобы убедить как можно больше людей содействовать мне, я был обязан завладеть Книгой Истин. — План, значит… План по процветанию, план по моему уничтожению… Ты всё время ссылаешься на какой-то из своих планов. Я уже начинаю сомневаться, у кого из нас плановая система… — Между прочим, мои планы поддерживает вся мировая общественность! Или, для точности, не меньше половины населения Страны. — Потому и поддерживают, что ты промыл им мозги с помощью Книги Истин, — ответила Эсэдора. — Вообще-то, все нормальные люди стали бы поддерживать меня и без Книги Истин, — заявил Алекс, — Потому что я, в отличие от тебя, предлагаю им экономические решения, которые реально работают, а не что-то вроде твоей плановой системы. Кроме этого, я предоставил своим союзникам значимую финансовую помощь, тем самым показав им, что со мной быть действительно выгодно. — Хорошо, скажем прямо — ты их купил, — исправилась Эсэдора, — Ведь в твоей капиталистической системе, покупать людей — обыденное дело… — Лучше так, чем удерживать силой, как это делаете вы с Изилем, — сказал Алекс. — Какое субъективное и ничем не подкреплëнное мнение! …Ну, раньше ты сказал бы, что оно подкреплено твоим атомным оружием. Ты и сейчас можешь так сказать, только это уже не даст такого эффекта… — оглушив Алекса этим заявлением, Эсэдора продолжила, — Я выступаю с требованием и буду отстаивать свою позицию. Верни Книгу Истин. — Вернуть кому? Тебе? В твоих руках ее никогда не было! — Не мне, а всему человечеству. Предлагаю хранить ее на нейтральной территории, а вводить новые законы будем только по обоюдному согласию. — Я считаю, что право принятия законов в твоих руках несёт угрозу всему этому самому человечеству!       Представители мировой общественности и члены Сопротивления напряжённо следили за дебатами. Появлялся некий новый страх, что Алекс и Эсэдора настолько возненавидят друг друга в ходе переговоров, что захотят убить друг друга любой ценой, даже ценой своих жизней и всего мира… Как когда-то Изиль сказал на эмоциях: «Зачем дорожить миром, в котором невозможно устроить мировой коммунизм?». И если про Алекса общественность хоть что-то представляла, или, точнее, верила в лучшее, то насчёт Эсэдоры у них не было никакого понимания, в каких случаях она будет готова применить атомное оружие.       Некоторые союзники Алекса задумались — а если Эсэдора нападёт на них с атомным оружием, будет ли Алекс вступаться, или скажет, что это не его дело? И даже если до этого не дойдёт: это же сколько иных неприятностей Эсэдора может причинить Алексу и его союзникам, если теперь она его не боится… Возможно, имеет смысл уступить Эсэдоре в принципиальных для неё вопросах… — А может, нам лучше откупиться от Эсэдоры? — обратилась Фелиси к Виктории, — Может быть, будет лучше согласиться на ее требования…       Члены Сопротивления безоговорочно поддерживали Эсэдору. Сейчас был наилучший момент, чтобы сплотиться вокруг неё.       Дела Алекса складывались плохо. Его друзья сомневались, что он сможет остановить Эсэдору. А враги они всегда враги… — Александер, я думаю, вам следует согласиться на ее условия. Это не должно привести к чему-то ужасному… — сказала Виктория. — Во всяком случае, ни к чему настолько ужасному, как атомная война, — добавила Фелиси.       «Да уж, всё пошло не по плану. Они ведь реально боятся эту коммунистку. Это всё Виктория со своими агитациями, в которых она говорила, что Эсэдора такая же, как Герберт и при первой возможности начнёт убивать всех подряд.! Впрочем, неважно… Если я сейчас продолжу накалять ситуацию, то рискую потерять их доверие и расположение…» — Ладно… Я признаю, что единственный вариант — иногда соглашаться с этим недоразумением по имени Эсэдора, — Алекс тяжело выдохнул.       Ему с трудом удавалось сдерживать вспышку гнева. «У нас было столько возможностей избавиться от Эсэдоры и от ее политии, навсегда! Всё что-то недооценивали, надеялись непонятно на что… Надо было тайно помогать Герберту во время войны — может быть, тогда они бы ликвидировали друг друга…». Как вроде бы единоличному правителю Страны, Алексу не следовало признавать вслух свои ошибки, и он предпочёл промолчать.       Его союзники продолжали что-то тихо обсуждать — то ли переживая за будущее, то радуясь настоящему.

***

      Потом Эсэдора думала: «Жаль только, что мировая общественность ни разу со мной не согласна, а всего лишь боится меня… Получается, я взяла страхом… Я уподобилась Алексу… Я так не хотела, чтобы до этого дошло…       Ладно, зато у меня есть замечательный проект атомной электростанции. Эта энергия будет использоваться для мирных производств и обеспечения потребностей народа. Если я смогу даже силу атома направить в мирное русло, то тогда, может быть, они изменят своё мнение обо мне…       Впрочем, а какое мне дело до того, что подумали эти капиталисты? Главное, что я выполнила свой план и смогла ослабить их власть». ***       На первой странице Книги Истин рядом с именем Алекса появилось имя Эсэдоры. Артефакт положили в одной из комнат здания администрации и приковали цепями с двумя замками — один ключ был у Алекса, другой — у Эсэдоры, и отныне вносить поправки они могли только вместе по обоюдному решению. Правда, здесь они почти никогда не могли договориться, поэтому не вносили почти никаких поправок, предпочитая влиять на общественное мнение другими средствами. Но те вещи, которые Алекс написал в самом начале, так и остались в Книге Истин…