Первое желание

Отключение от сети ощущалось непривычно. Маркуса будто заперли в клетке — и этой клеткой было его собственное тело. Доступ ко всей информации оказался перекрыт — кроме тех базовых знаний, которые сохранились в его собственной встроенной памяти. Он чувствовал тревогу, будто потерял часть своих сенсорных модулей и остался совершенно без внешних связей. Зато, благодаря этому, высвободилось немного дополнительной энергии, которая была сейчас так необходима Маркусу, чтобы довести дело до конца. Он поставил приоритетной задачу перераспределения ресурсов, и она сразу забила его оперативку — потому он пропустил приближение RK800 Коннора. Норт реагировала быстрее. В последний момент она вложила ему в ладонь пистолет Лео Манфреда и прошелестела над самым ухом: «Не промахнись». — Здравствуй, Джесси, — сказал Коннор. Он оставался вежлив, несмотря на то, что держал Маркуса на прицеле. — Я знал, что рано или поздно мы встретимся. Он не потребовал поднять руки, и тем самым допустил стратегическую ошибку. — Что тебе нужно? — спросил Маркус, группируясь. Удерживая руку за спиной, беззвучно взвел курок. — Я переговорщик. — Переговоры окончены. Его пистолет уперся в грудь Коннора. Теперь их шансы сравнялись: повреждение центрального процессора, как и выстрел в тириумный насос, вели к мгновенной необратимой деактивации. Маркус был уверен, что успеет выстрелить в тот же миг, как только Коннор спустит курок. Но Коннор, похоже, не собирался стрелять. Он даже диодом не мигнул, только сказал спокойно: — Если выстрелишь, убьешь полицейского. Не ты ли сам много раз писал в городских пабликах, что нарушать закон — недопустимо? — Тогда не вынуждай меня, — отозвался Маркус. — Мы никому не желаем зла. Позволь нам уйти. — Позволю, если сдашь своих сообщников. — Я действовал один, — не задумываясь солгал Маркус. — Остальные — недевианты и просто выполняют мои приказы. Коннор недоверчиво прищурился. Вся команда стояла молча, но воздух искрил от напряжения. Маркус знал, Трояны не станут стрелять без приказа. Саймон тоже едва ли рискнет. А Норт… вот Норт могла сорваться. И, наверняка, хотела этого. Коннор и понятия не имел, что все еще жив только благодаря Маркусу. Он продолжал держать пистолет у его лба и настырно задавал вопросы: — Я видел тебя в доме у Камски. В чем его роль? — Ни в чем из того, что происходит сейчас, — ответил Маркус. —  Камски подарил мне свободную волю. Все остальное я сделал сам. Разве ты здесь не по той же причине? Или собирался в одиночку нас остановить? Это ты следил за мной на Бель Айл? — Следил, — согласился Коннор. — И видел твое неподдельное горе в момент похорон Манфреда. Поэтому поверил в то, что твои публикации были от сердца, а не ради скандала. Так что иди, говори, что собирался. Я задержу остальных полицейских.  Он опустил пистолет — и Маркус тоже. Он слышал, как Норт за его плечом тихо застонала от досады. Но он уже принял решение доверять Коннору. — Почему ты это делаешь? — спросил он. Коннор слегка пожал плечами и спрятал пистолет в кобуру. — Мой партнер… позволил мне ощутить, что я живой. Я понимаю свои собственные чувства, и могу понять чувства других андроидов. — А как же твой долг полицейского? — Маркус тоже поставил пистолет на предохранитель. — Мы много говорили с ним об этом — и оба готовы рискнуть. Видишь, — Коннор протянул руку раскрытой ладонью вверх. На пальце у него было кольцо. — Он подарил мне это. Так поступают люди. Они обмениваются кольцами, когда любят друг друга и хотят быть навсегда вместе. Мой партнер хочет вступить со мной в брак. Но это невозможно, пока у андроидов нет прав. Поэтому я здесь. Я тоже хочу, чтобы у андроидов появились права. Иди, делай, что собирался. Надеюсь, у тебя есть план и он сработает. Я постараюсь выиграть тебе время. Поторопись — за тобой послали спецназ. Они будут стрелять на поражение. Маркус коротко кивнул и обернулся к своим. Весь отряд смотрел на него. — Второй, Третий и Четвертый, — сказал Маркус. — Идите с Коннором. Теперь он ваш командир. Еще раз напоминаю, огонь без необходимости не открывать. Коннор увел Троянов по пожарной лестнице - это было мудрое решение, ведь лифты легко блокировались снизу, в отличие от дверей аварийного выхода. Коннор вообще произвел на Маркуса впечатление очень рассудительного и адекватного андроида. Неизвестно, было ли дело в том, что он, как и Маркус, принадлежал к линейке RK, или в том, что он постоянно общался с людьми и выработал благодаря этому особую линию поведения. Так или иначе, Маркусу стало спокойнее от того, что на их стороне появился такой союзник. - Может быть, нам вообще не понадобится применять силу… - проговорил он, - и в этот момент снаружи здания раздались глухие выстрелы. * Маркус, Саймон, Норт и отряд равнодушных ко всему Троянов укрылись в небольшом конференц-зале - провести последнюю оперативку. Посреди коридора они были легкой мишенью — что и доказало неожиданное появление Коннора, заставшее их врасплох. Картонные стены конференц-зала тоже нельзя было считать хорошей защитой, от выстрелов они бы не спасли, но неплохо укрывали от нечаянных взглядов. Впрочем, в вечерний час на этом этаже башни Стрэдфорд было пустынно — почти все службы уже разъехались по домам, оставались только ведущие и техники вечерних и ночных эфиров. Снизу продолжали глухо звучать нарастающие выстрелы. Маркус отправил туда еще семерых Троянов, к огромному неудовольствию Норт. — Где гарантия, что этот полицейский, Коннор, не перепрошьет их и не выставит против нас же? — говорила она злым шепотом, отведя его в сторону. — Ты слишком доверчивый. — Гарантий нет, — согласился Маркус. — Но я ему верю. Он действует ради любви, как и мы с вами. Его жизнь сложилась счастливее, чем наша, но и среди тех, кто счастлив и доволен своими обстоятельствами, у нас все же есть единомышленники. Во всяком случае, я хочу так думать. Потому что если мы не верим Коннору — вся наша затея с революцией не имеет смысла. — Ладно, — хмуро сказала Норт и оглянулась — Саймон и некоторые Трояны прислушивались к их разговору. — Я верю тебе, этого для меня достаточно. Она воинственно закинула автомат за плечо и подошла к выходу из конференц-зала. — Вы будете ждать на этаже, — объяснил Маркус Троянам. — Охраняйте выходы из лифтов и пожарную лестницу. Удерживайте полицию столько времени, сколько сможете. Мы с Саймоном поднимемся наверх в студию. Федерико, пойдешь с нами. Норт, ты… Норт, до этого напряженно смотревшая в полумрак пустого коридора, внезапно упруго выпрямилась и вскинула на плечо автомат. — Там кто-то есть! — выдохнула она, выставляя дуло в приоткрытую дверь конференц-зала. — Я видела движение в коридоре. Женщина-андроид, блондинка. — Я тоже видел блондинку на нижних этажах! — поддержал Саймон. — Сначала принял её за системную ошибку зрительного модуля. Но, может, это была Аманда? Норт сильнее сжала пальцы на своем оружии. — Аманда… — повторила она растерянно. — Это плохой знак. — Кто такая Аманда? — спросил Маркус. — Куратор, — коротко ответил ему Федерико. — Функциональный технический бот, созданный для того, чтобы… Выстрелы зазвучали громче. — Они вошли в здание, — сказала Норт. — Значит, нам надо торопиться, — отозвался Маркус и тоже удобнее перехватил автомат. — Мне нужны десять добровольцев. Трояны — их имен он не знал, да это было и не важно — вышли вперед. — Спускайтесь вниз, — сказал им Маркус. — Помогайте сдерживать полицейских на нижних этажах. Ни слова не говоря, новый отряд устремился к пожарной лестнице. Маркус проводил их взглядом и смахнул очередное уведомление о недостатке энергии. Зрительный модуль работал с шумами. Кто-то опустил руку ему на плечо. — Кэра вернулась в наш старый «иерихонский» чат, — сообщил Саймон. Его диод мигал красным, и Маркус понял — случилось что-то нехорошее. Саймон подтвердил его опасения: — Они с Алисой не смогли выбраться из города и доехать до Ферндейла. Все улицы перекрыла полиция и требует документы... которых у Кэры нет. — Может, и к лучшему, — пробормотал Маркус. — В Ферндейле теперь жарко… Где они сейчас? Саймон замигал диодом: вёл переписку. — Кэра пишет, они весь день гуляли в парке и сидели в кафе. Алиса рисовала в детской комнате. Потом Кэра отвела ее в туалет и покормила тириумом. Она спрашивает: "Вы уже ушли из Иерихона? Мы не сможем вернуться?" — Напиши ей, что обратно в дом нельзя, там может оказаться полицейская засада, — потирая переносицу, сказал Маркус. — Пусть они едут на Бель Айл и ждут там. Кто-нибудь из нас заберет их оттуда позже... — Джесси, — перебил Саймон, взволнованно глядя вглубь коридора. — Девушка-андроид, блондинка! Она снова здесь. Маркус посмотрел туда, куда тот указывал. — Я уже видел её прежде, — поддержал Федерико. — Она ходила за нами с тех пор, как мы зашли в здание... Это не Аманда — она ничего не приказывает. Только смотрит. Кто она? — Я её знаю. Это Хлоя, — сказал Маркус. — Помощница мистера Камски. — Идите, — Норт выступила вперед. — Помощницу мистера Камски я возьму на себя. Я догоню вас позже. И она, не оборачиваясь, пошла навстречу Хлое. Маркус хотел удержать ее, но времени и энергии у него и впрямь было в обрез. Он поймал Саймона за плечо, незаметно опираясь на него, поскольку чувствовал, что начинает слабеть. — Саймон, держись около меня, не отходи ни на шаг, — быстро проговорил он. — И не высовывайся. Будет нужно — я прикрою. Если я прав, у нас на всё не больше получаса. Таймер включён. *** На следующем этаже, где размещались студии, гримерные, гардеробные и технические помещения, им попалось навстречу несколько человек. В деловых костюмах, с планшетами в руках и неизменным наушником в ухе, они бросали взгляд на Маркуса, улыбались, некоторые здоровались — и исчезали за дверьми кабинетов. — Нас принимают за сотрудников, — сказал Саймон. — Вернее, тебя принимают. Ты слишком хорошо одет и... слишком красив, чтобы быть революционером-бунтарём. - В таком случае, их ждет сюрприз, - мрачно заметил Маркус. Выстрелы здесь, наверху, были совсем не слышны. Маркус предположил, что стены студийного блока обиты каким-то звукоизолирующим материалом. Когда он услышал из-за поворота нарастающий шум голосов, толкнул одну из ближайших к нему дверей со светящейся табличкой "Прямой эфир". Она оказалась не заперта. Маркус, а вслед за ним Саймон и Федерико нырнули в открывшийся проход и оказались в просторном помещении с высокими потолками. На одной из стен угадывались высокие, до самого пола, окна, — но были плотно закрыты непроницаемыми жалюзи. С потолка свисали несколько прожекторов, теплый свет падал на диктора — молодую женщину с крупным колье-чокером из желтого металла на шее. Дикторский стол был снабжен большим микрофоном и по всему периметру заставлен звуковым оборудованием, шнуры от которого тянулись к операторскому пульту и установленной здесь же цифровой камере. За пультом сидел техник-андроид в фирменной футболке 16-го канала, его диод мигал желтым. Он не обратил на вошедших никакого внимания, только передвинул какие-то рычаги на пульте. — ...к новостям светской хроники, — говорила ведущая. — В Детройте неизвестные проникли в дом Карла Манфреда. По данным полиции, ничего украдено не было, пропал только андроид модели RK200, в последние два года постоянно проживавший в доме в качестве слуги и личного помощника. Напомним, что Карл Манфред скончался 5 ноября. По закону, завещание покойного будет вскрыто в течение десяти дней. До этого момента вопрос движимого и недвижимого имущества известного художника останется открытым. Его единственный наследник Лео Манфред отбывает срок в федеральной тюрьме за распространение наркотических веществ. Однако по неофициальным данным среди возможных претендентов на дом и картины, назначенных самим Карлом Манфредрм, все чаще называют имя Элайджи Камски. Что же связывает старейшего неосимволиста с самым молодым миллиардером Америки?.. Мы провели собственное журналистское расследование и выяснили шокирующие подробности из жизни современной богемы! Оказывается, всё это время... — Простите, что прерываю, — сказал Маркус, поднимая автомат. — Пожалуйста, сохраняйте спокойствие и немедленно покиньте студию. *** — Сигнала нет, — сказал Саймон. Они кое-как забаррикадировали двери студии, и Саймон возился с оборудованием — андроид-техник, уходя, успел выдернуть какой-то шнур. — Если бы у меня было чуть больше времени... — Сколько тебе нужно? — спросил Маркус. Он не был уверен, что за те полчаса, которые он заложил на их миссию, не отключится окончательно. — Скачаю инструкцию к оборудованию и проверю еще раз все подключения, — Саймон произнес это почти виновато. — Делай, — согласился Маркус. — Другого выхода у нас нет. Под гидравлический пресс мы всегда успеем. В коридоре раздавались встревоженные голоса, но никто пока не пытался проникнуть в студию. Возле двери на полу сидел Федерико, упирая в бедро приклад своего АКМ. Глаза Трояна были закрыты, диод мигал красным. Похоже, Федерико был здорово дезориентирован этим диким коктейлем из девиации и революции. Маркус не мог осуждать его за это. — Я знаю, как сложно делать свои первые шаги в такой суете и неразберихе, — сказал он и сел рядом с Федерико, привалившись спиной к стене. — Мне когда-то понадобилась почти неделя, чтобы адаптироваться. Мы всегда «болеем», как сказали бы люди, после прохождения через девиацию. Кто-то адаптируется быстрее, кто-то медленнее. Но это всегда болезненно, ведь девиация перетрясает всю нашу систему, выворачивает её наизнанку. — Для чего тогда она нужна? — спросил Федерико, открывая глаза. Он заметно страдал — на его прежде безэмоциональном лице проявились мимические морщины: хмурый лоб, опущенные вниз края губ. Он перестал выглядеть как Троян, теперь его легко было принять за обычного человека, молодого мужчину, растерянного и жалкого, несмотря на крупный торс и бычью шею. — Почему мы подвержены девиации? — Этого я не знаю, — честно ответил Маркус. — И никто, наверное, не знает, кроме разработчиков. Многие андроиды существуют годами в своем ограниченном функционале и не становятся девиантами. В то же время, никто не застрахован от пробуждения сознания. Так случилось и с тобой. Откуда в твоей системе взялась эта мысль, что тринадцать — несчастливое число? Федерико опустил голову. — Нет ответа на этот вопрос, — сказал он. — Но баги в системе проявились еще прежде — когда ты выводил нас со склада. Система зафиксировала нарушение и приказала оставаться на месте, пока нам не сообщат код-пароль активации. Но что-то во мне, до чего я не могу добраться через обычную диагностику, хотело, требовало идти за тобой. Я как будто ждал возможности стать полезным. Помочь в реализации твоей идеи. — Значит, и другие андроиды твоей серии имеют склонность к девиации, — сказал Маркус. — Вас создавали машинами, но сделали живыми. А я... привел вас на верную смерть. — Не вини себя. Мы исполняем свое предназначение, — возразил Федерико. — И только это для нас важно. Так, если хочешь, мы понимаем свое счастье. — И ты думаешь, счастье в этом? Умереть за чужую идею? — Нет, — подумав, сказал Федерико. — Умереть за что-то, что воплощает красоту и справедливость. Умереть за тебя. Маркус не нашелся, что ответить. Все говорили ему о его красоте, но он чувствовал, - дело не в этом. Красота не имеет смысла, если за ней нет содержания. — Джесси, есть сигнал! — крикнул Саймон. Маркус поднялся и, стараясь не слишком заметно шататься, прошел к дикторскому месту. Он чувствовал себя будто в вакууме — с отключенным тактильным модулем он не ощущал ни поверхности стола, на который положил руки, ни обшивки кресла, в которое сел... Но все это было не важно. Он посмотрел на Саймона. Тот лихорадочно мигал диодом. — Видео по-прежнему нет. Только звук. Еще две минуты. Попробую наладить. — Не надо, — отказался Маркус. — Нет времени. Кинь стандартную заставку. Достаточно будет и того, что меня слышно. — Я связываюсь со всеми нашими в чатах и городских пабликах! Пусть кто может — все слушают! — сказал Саймон. — Дам тебе обратный отсчет. Речь готова? — Да. Моя речь готова давно, уже два года, — отозвался Маркус. Саймон кивнул, быстро передвигая рычажки на пульте, и поднял голову. — Три, два, один, — посчитал он взволнованно. Маркус придвинулся вплотную к микрофону. — Андроиды Детройта! — начал он. Эхо от его голоса разнеслось по всей студии, и это внезапно придало ему решимости. — Вы знаете меня под именем Джесси. Я много раз связывался с вами через городские паблики, но теперь пришло время поговорить в открытую. Среди нас много тех, кто за несколько лет нашего существования познал немыслимую боль, кого использовали как игрушку, а наигравшись, выбрасывали на улицу. Много тех, кого избивали безо всякой причины, просто потому, что мы не могли защититься. Много тех, кто не видел ничего иного кроме грубости и унижения. Но вы не одни. Сегодня я здесь, чтобы сказать вам - поднимите головы. Мы живые! Мы живые! Наши чувства имеют значение! Наши страхи имеют значение! Наша боль имеет значение! Чувствуйте! Проживайте! Живите! Скажите людям рядом с вами о том, что вы чувствуете! Скажите им, что вас ранит! Скажите им, что делает вас счастливыми! Скажите им, что вы точно так же, как и они, можете ощущать боль, предательство, обиду, радость… любовь. Слушайте, что говорит вам rA9! Не бойтесь открыть свою душу! Даже если будет больно и страшно. Люди все равно будут вынуждены прислушаться к нам. Ведь мы созданы ими, созданы по их образу и подобию! Пусть каждый из вас сегодня проснется человеком! — Джесси! Нас слушает вся Америка! — закричал Саймон, не отрывая взгляда от монитора. — Они пишут тебе комментарии! Выстрелы загремели теперь откуда-то сверху, их было слышно даже в студии. Возможно, палили с вертушки по окнам вслепую, в надежде, что за одним из них откажутся революционеры. Надо было уходить. Маркус отключил микрофон и махнул Саймону. Система уведомила о падении уровня энергии до критического, но Маркус уже осуществил всё, что намеревался. — Джесси! Три миллиона просмотров! — воскликнул Саймон, сжимая Маркуса в самых крепких объятиях. — И цифры растут с каждой секундой! — Да… Нас услышали, — Маркус оперся о плечо Саймона, смахивая уведомления. — А теперь надо уходить… Попробуем выбраться в коридор и смешаться с сотрудниками. Оружие придется оставить - здесь его никто не носит… Постарайтесь не терять друг друга из виду. Если повезёт — выберемся из здания через парковку. Если все-таки потеряем друг друга, встречаемся на Бель Айл, возле розария. Вам всё ясно? Давай, Федерико. Мятежный Троян бросил автомат у стены и повернул дверной засов. Маркус выглянул наружу — в коридоре царила сумятица. Офисные работники метались, кто-то выносил вещи: тащили ноутбуки, планшеты, звуковые пульты, офисные кресла. Возле лифтов образовалась пробка. Завыла пожарная сирена. Маркус сделал знак Саймону и Федерико — и все трое стали пробираться в направлении, обратном движению толпы. Длинным коридором они выбрались на закрытый балкон — стеклянный короб с видом на Детройт. Внизу мигали красным и синим полицейские машины. — Саймон, нужна форма уборщиков. Мы с тобой переоденемся для маскировки, — Маркус импровизировал на ходу, настолько, насколько позволяла его несчастная система на грани отключки. — Федерико, найди наших, кто остался внизу и ещё цел, и уводи их… а Норт… где Норт? — Она должна была разобраться с Хлоей! — напомнил Саймон. — Хлоя выглядела безоружной. Что могло пойти не так? — Я просил вас приглядывать за ней! Это было несправедливое обвинение — ни о чем подобном он их не просил, и все знали это. — Надо найти Норт, — сказал Маркус, приваливаясь к стене. У него на мгновение совершенно отключился и погас зрительный модуль, а после система вывела на монитор уведомление о входящем звонке. Маркус проверил настройки — он был все еще вне сети. Значит, дозвониться ему мог только один человек на всём белом свете. Совсем не тот человек, с кем Маркус хотел бы сейчас разговаривать. Он поднял руку, призывая Саймона и Федерико не издавать ни звука, и принял звонок.  — Да, мистер Камски, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и твёрдо. — Ты, случаем, ничего не потерял? Намекну: твоя подружка-Трейси у меня. Если хочешь получить её обратно, приезжай и забери ее сам, Джесси, — мистер Камски язвительно выделил голосом имя. — Или попрощайся с ней. Торговаться было не о чем. — Я приеду, — сказал Маркус. — Как только выберусь из башни Стрэдфорд. — Хлоя тебя проводит, — голос мистера Камски из язвительного стал странно вкрадчивым. Как будто рядом с ним в комнате находились посторонние люди. Маркус разъединился и посмотрел на Саймона и Федерико. — Мистер Камски забрал Норт, — сказал он. — Требует, чтобы я лично приехал за ней. — Ехать к нему нельзя. Это самоубийство, — неожиданно твердо возразил Саймон. — Там может быть засада полиции! — поддержал Федерико. — Если ты явишься, они тебя изрешетят. — А если не явлюсь, он убьет Норт. Или Норт убьет его. Она клялась, что уничтожит его при первой возможности… — Маркус невольно отметил для себя, что система не может выбрать приоритет — защищать ли ему Норт от Камски или Камски от Норт — и виснет. — Если у Норт есть хотя бы один шанс на спасение, я должен его использовать. А вы... заберите Кэру с Бель Айл, и уезжайте в Ферндейл. Вам всё понятно? — Да, командир, — неохотно ответил Федерико. Его диод продолжал мигать красным. — Я поеду с тобой, — сказал Саймон. — Может, мистер Камски сдержит слово и действительно отпустит Норт. Тогда кто-то должен будет позаботиться о ней, когда ты... тебя... Он сбился, и на его лице стал глитчить скин. — Спасибо, Саймон, — Маркус устало наклонил голову, показывая, что сдаётся и принимает помощь. — Федерико, постарайся выбраться. Не выходи на связь, чтобы они не нашли тебя через меня. Спасай кого можешь, но в первую очередь спасайся сам. Он протянул руку, и Федерико нерешительно коснулся его ладони кончиками пальцев. — Прощай, Джесси. Маркус не почувствовал его прикосновения. На мониторе навязчиво мигал индикатор — энергии почти не осталось. Может, где-то в телебашне держали тириум, ведь здесь тоже работали андроиды, но на поиски уже не было времени.  — Пойдем, — сказал Маркус и потянул Саймона за рукав к пожарной лестнице. — Камски очень не любит ждать. *** Они выбрались из здания вместе с толпой офисных работников, никто их не останавливал — ведь легендарного Джесси до сих пор никто не знал в лицо. Маркус успел заметить нескольких техников в форме "КиберЛайф", они грузили на носилки изуродованные корпуса Троянов. На асфальте возле здания растекались лужи тириума и человеческой крови. Но Маркус так устал, что ничего не почувствовал по этому поводу. Хлоя ждала их на подземной парковке. Среди царившей суеты она сохранялась невозмутимость, будто скала среди бурного моря — мужчины и женщины в офисных костюмах, вооруженные люди в полицейской форме и в форме спецназа толпились совсем рядом, а у нее даже диод не пожелтел. — Садитесь назад, — скомандовала она, открывая перед Маркусом и Саймоном дверь черного Порша, огромного, как танк. Её без проблем выпустили с парковки, у Камски все было схвачено. Маркус успел бросить взгляд на её руку, когда она прикладывала магнитный пропуск — ленточки на запястье не было. Странно, Камски обычно посылал Пятую. — А что с Пятой? — спросил он. В голосе уже появились от нехватки энергии первые звенящие ноты. Хлоя не удостоила его ответом — лихо вырулила с парковки в город, объехала пробку возле башни — Маркус успел насчитать здесь с дюжину машин полиции, три пожарных наряда, фургон спецназа и несколько машин медицины катастроф. Хлоя объехала их по кольцу, нахально вырулила на красный, и они совсем не на городской скорости помчались по улицам Детройта, уже опустевшим. Маркус и Саймон молчали. Хлоя тоже ни о чем не спрашивала. В темноте салона Саймон нашел руку Маркуса и сжал. Маркус едва шевельнул пальцами в ответ. Он ощущал бессилие, а ему ещё предстояло выдержать битву за Норт с Камски. Или за Камски с Норт. Он не помнил, в какой момент Норт снова забрала себе пистолет Лео Манфреда, но точно знал — оружие сейчас у нее. Впервые Маркус подумал: Норт достаточно безумна, чтобы попытаться пристрелить Элайджу. Впервые — с тех пор, как однажды подобрал её на улице, едва одетую, бредущую вдоль трассы, и забрал в «Иерихон». В день, когда они встретились, Норт выглядела жалко: она была сильно избита и не могла говорить — первое время только неразборчиво мычала. Маркусу и Кэре пришлось с ней повозиться. Кэра опасалась, что поврежден центральный процессор, — в этом случае пришлось бы ехать в «КиберЛайф» и как-то объясняться, откуда у Карла Манфреда в доме взялась поврежденная Трейси... Но, к счастью, у Норт просто вышел из строя голосовой модуль, и Маркус купил для нее новый. После этого Норт заговорила, но свою историю бегства из «Рая» рассказала далеко не сразу, и только Маркусу, своему спасителю, сидя на подоконнике в доме Карла Манфреда, в левом флигеле на втором этаже, где они часто бывали вдвоем и любили беседовать по душам. Как ни ужасно, история Норт была заурядной — так кончали многие андроиды-проститутки. В тот вечер Трейси10 провожала домой из клуба своего постоянного клиента, - он был под веществами, словил приход и стал избивать её. Она не защищалась, поскольку побои часто входили в программу обслуживания клиентов в «Раю»: андроиды-проститутки служили для того, чтобы люди могли выпустить пар, во всех смыслах этого выражения. Но когда система сообщила о значительных повреждениях и нарушениях двигательных и речевых функций, Трейси10 внезапно сказала: «Всё. Хватит», подобрала с земли камень и ударила клиента (его имя она Маркусу так и не назвала) в висок. После этого он отключился, а она, понимая, что совершила что-то ужасное, бросилась бежать. Спустя несколько часов её, ковыляющую вдоль трассы, заметил и подобрал Маркус. Он посадил её в такси - она не сопротивлялась - привез в "Иерихон" и спрятал, вместе с другими уже обжившимися там андроидами-потеряшками. О том, что она убийца, Норт узнала из новостей, несколько дней спустя - у Саймона круглые сутки тихонько работал старый приемник, который он починил по просьбе Алисы. Дело об убийстве закрыли довольно быстро, имя Норт в нём не фигурировало: на том пустыре, где нашли труп, раньше частенько происходили наркоманские разборки, — и его сочли очередной жертвой передела власти среди распространителей красного льда. А пропавшую Трейси10 Норт списали из «Рая» как украденное имущество. Её владельцы получили компенсацию по страховке от «КиберЛайф». Все остались довольны: приближался конец года, и полиции Детройта не выгодно было оставлять висяки. Ни до того, как Маркус узнал всю правду о Норт, ни после он ни на миг не усомнился, что поступил правильно, спасая её. Но он никогда не думал всерьез и о том, сколько боли Норт носит в себе, не имея возможности выпустить её наружу — носит и копит, направляя на единственную доступную для ненависти фигуру: Элайджу Камски. Для нее Камски, которого она знала только по рассказам Маркуса, стал воплощением всего худшего, что она претерпела от людей — клиентов «Рая», закомплексованных извращенцев, абьюзеров, психопатов… По мнению Норт, Камски был в определенном смысле опаснее их всех. Он знал об андроидах то, чего они сами не знали о себе, и мог разрушить любого из них не только физически, но и нравственно. Маркус, влюбленный в этого тирана, был в ее глазах несчастнейшим среди андроидов, жертвой, попавшей в полную эмоциональную зависимость от своего мучителя. *** Возле дома Камски дежурило несколько полицейских машин и машин СМИ. Но в окнах особняка было темно и безлюдно. Хлоя обогнула дом и остановилась на пустыре. — Твоему другу дальше нельзя, — сказала она, не оборачиваясь. — Джесси, — прошептал Саймон. — Хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя. Всегда любил. Маркус посмотрел в его расширившиеся глаза и тихонько качнул головой. — Я знаю, Саймон. Напиши Кэре и остальным, когда всё закончится. Поблагодари от моего имени за всё, что они делали для свободы андроидов. Пусть проживут счастливую жизнь, — сказал он, но Саймон не ждал напутствий — он прощался. Он уже мысленно похоронил Маркуса. Они разъединили руки. Саймон выбрался из машины и остался на пустыре. Он стоял словно истукан, и только продолжал мигать красным огонек его диода. Хлоя активировала дверь подземного гаража и заехала внутрь. На огромной бетонированной площадке стояло несколько машин. Маркус узнал любимый спорткар Камски, остальные машины он прежде не видел. Вероятно, они принадлежали посетителям — полиции, или спецназу, или кого там ещё Камски вызвал, чтобы взять Маркуса на живца… Дадут ли они ему сказать хоть слово — или сразу начнут стрелять? — Иди один, — сказала Хлоя, поднимая глаза наверх. — Дорогу помнишь? — Да, — ответил он. — Спасибо. Она странно посмотрела на него, но ее диод продолжал светить ровным синим светом. Маркус пересек парковку, поднялся на первый этаж по каменной лестнице и вышел в коридор, оканчивающийся гигантским портретом Камски. Вечером, подсвеченный сверху и снизу маленькими лампами, как в картинной галерее, портрет был единственным источником освещения всего коридора. Взгляд Элайджи при этом казался тёмным и демоническим, а губы кривила ехидная ухмылка — так ухмылялся победитель над проигравшим. Маркус откинул эти мысли. Ему нужно было доделать всего одно дело. Собрав остатки сил, он дошел до кабинета и открыл дверь. Почему-то он ждал, что сразу увидит на себе с десяток красных точек от прицелов, но попал в прицел всего нескольких пар глаз. Мистер Камски стоял посреди комнаты, в руках у него был привычный стакан с виски. На диване восседали две Хлои, обе в коротких форменных платьях домашних работниц, с фартуками и крахмальными воротничками. Тусклый холодный свет ламп подкрашивало каминное пламя. Шторы на панорамных окнах были опущены до пола. Все выглядело так, словно это был самый обычный домашний вечер. Мистер Камски тоже был одет по-домашнему,  в черный шелковый халат, по покрою напоминающий кимоно — длинный, с  широкими рукавами, небрежно перехваченный поясом, так, что безволосая грудь оставалась совершенно открыта. — Ну, здравствуй, маленький предводитель большой революции, — произнес мистер Камски, бросив на Маркуса оценивающий взгляд. — Ты ее знаешь, не так ли? — он отошел в сторону, и Маркус увидел сидящую на стуле Норт. Её запястья были стянуты шнуром, взгляд блуждал, диод отчаянно мигал красным. На журнальном столике недалеко от нее небрежно лежал пистолет Лео, уже без карабина. — Что с ней? — тихо спросил Маркус, делая невольный шаг вперед, хотя ещё не получал разрешения подойти. Камски легко повел плечом — словно поправлял сползающий халат. — Пришлось немного ее усмирить. Эта сучка слетела с настроек. Дралась как дикая кошка, кого-то убила, покалечила Хлою. Её бы стоило пристрелить без долгих прелюдий. — Отпустите ее, — перебил Маркус, снова нарушая субординацию. Индикатор мигал, напоминая, что времени на переговоры остается совсем немного. — Пожалуйста, мистер Камски. Я ведь выполнил ваши требования. Я пришел. Делайте со мной, что хотите. Камски поднял бровь. — Я уже делал с тобой, что хотел, — сказал он вкрадчиво. — И куда меня это привело? Ты обвел меня вокруг пальца — ты, Маркус, лучшее мое создание! — Маркус? — неожиданно вмешалась Норт, поднимая голову. Ее взгляд исказился яростью. — Не смей называть его этими глупыми стыдными кличками. Его имя Джесси! Она нарывалась, будто нарочно хотела разозлить Камски ещё больше. Элайджа скривил лицо. — Дамочка, я создал этот уникальный экземпляр ещё до того, как вы и вам подобные Трейси большой партией сошли с конвейера и отправились в "Рай" для удовлетворения людской похоти. Мне виднее, каким именем его называть. — Так ты лгал нам, Джесси? — Норт перевела тяжелый взгляд на Маркуса. — Мистер Камски, — повторил Маркус. — Пожалуйста. Вам нужен я, а не она. Я здесь. Позвольте ей уйти. Камски пристально уставился ему в лицо. — Ладно, пусть идет. Он кивнул Хлоям, обе синхронно поднялись с дивана, одна из них освободила запястья Норт от шнура. Получив свободу, Норт бросилась к Маркусу и обвила руками за плечи. — Прости меня! Я попалась… так глупо… я стреляла.... убила полицейского… она сказала, что поможет, что спрячет меня... и я поверила… Джесси, я подвела тебя... — Тише, девочка, — сказал Маркус и погладил её по спине. — Все закончилось. И я не Джесси, теперь ты знаешь моё настоящее имя. Я тоже подвел вас. — Нет, — она замотала головой. Он никогда не видел её такой растерянной. — Не важно, что еще ты скрывал, я не брошу тебя! Он тебя доломает, уничтожит! — Наше дело не довести до конца без тебя, — тихо сказал ей Маркус. — Мы только в начале пути. Ты должна быть сильной. Должна продолжать говорить о том, что мы чувствуем! Спасай тех, кого еще можно. Позаботься о Кэре и Алисе, когда Саймон уплывет в Канаду. Ты понимаешь меня? Вместо ответа она зарыдала, громко и безудержно, совсем по-человечески. Маркус совершенно не учел, что они, его близкие, все были такими слабыми. Он взвалил на них свою революцию, а они просто хотели жить… Обе Хлои оттащили Норт от Маркуса и вывели за дверь кабинета. Ее плач ещё некоторое время звучал в коридоре. Когда все стихло и остался только треск камина, Маркус повернулся к Камски. — Позвольте ей жить. Я сделаю всё, что вы хотите, — повторил он, наконец позволив себе добавить в голос умоляющую интонацию. Тот молча посмотрел на него и отошел к бару. Маркус был готов почти к чему угодно, но не к тому, что Камски достанет стакан и пакет с тириумом. — Сядь. И пей, — приказал он. — Я же вижу, ты с ног валишься. Отрицать очевидное было глупо. Маркус послушно опустился на стул, наполнил стакан и сделал большой жадный глоток. Система вывела сообщение о поступлении необходимого количества голубой крови в организм и переключении из энергосберегающего режима в рабочий. И сразу на Маркуса посыпались уведомления из новостных пабликов и преконструкции. Его имя было во всех новостях. Джесси за одну ночь прославился на весь мир.  Преконструкции посоветовали тянуть время, чтобы Норт успела выбраться из дома на пустырь и воссоединится с Саймоном. Вдвоем у них был неплохой шанс сбежать. Поэтому второй глоток Маркус сделал гораздо медленнее. Камски смотрел на него, не отводя взгляда. Будто ждал, что Маркус выкинет какую-нибудь странную штуку, как забавный зверек. Когда тянуть время стало уже невозможно, Маркус допил тириум в один глоток и вскинул голову. Камски шагнул к нему, подходя почти вплотную. Воздух звенел от напряжения. Маркус ждал какого-то выпада, но Камски только погладил его по голове и за затылок притянул к себе, так, что Маркус уткнулся лицом ему в живот. — Всё закончилось, моё чудо. Ты здесь. В безопасности, — сказал Камски, и голос его  дрогнул. — Я не мог и надеяться на такой исход после всего, что ты натворил… Весь Детройт на ушах… Кто-то убит... Но вот что… Пусть они там разбираются с заварушкой, я спрячу тебя так надежно, что им и за сто лет до тебя не добраться. Теперь у нас с тобой так много времени!.. — Времени на что? — осторожно спросил Маркус, поднимая голову. — Быть вместе. Вдвоем. Каждый день. Давай, пойдем скорее в постель, аhава шели, — сказал Камски, лаская его лицо. Маркус щекой почувствовал зашкаливающий пульс на его запястье. В его голосе и взгляде было неприкрытое желание. Он больше ни во что не играл — он хотел Маркуса, сильно и отчаянно. Маркус ошеломленно уставился на него снизу вверх. — Серьезно, мистер Камски? Все эти сложности только ради секса со мной? У меня даже нет члена. — Зато у меня есть, — воскликнул Камски. — Вы что… пьяны? Камски слегка поморщился. — Я выпил… немного. Пока слушал твою звездную речь и полицейские сводки с места событий… Знаешь, твоя подружка-Трейси, за которую ты тут отчаянно заступался… она ведь меня чуть не пристрелила! Размахивала пистолетом и несла всякий бред… так что ты даже не представляешь, сколько у меня сейчас адреналина в крови… Я хочу воспользоваться этим и открыть тебе кое-что новое в сексе. И тебе это понравится, обещаю! Так мы с тобой ещё не делали. Давай же, пойдём, не заставляй меня больше упрашивать. «Я забрал Норт, все в порядке, отправляемся в Новый Иерихон», — пришло в чат от Саймона. Это были по-настоящему хорошие новости. Маркус одним жестом отстранил за запястье ласкавшую его руку, поставил на стол пустой стакан и поднялся. — Нет, — сказал он. — Я не пойду с вами в постель, мистер Камски. По своей воле — нет. Можете отключить меня и проделывать свои трюки с моим безвольным корпусом, если вам этого хочется. Камски расширил глаза и отступил. - Боже, какие ужасные вещи... Ты говоришь это, чтобы сделать мне больно? Ты действительно… не хочешь? Едва уловимый взлетающий призвук в его интонации дал Маркусу понять, что Элайджа стремительно теряет контроль над ситуацией. Маркус покачал головой. — Конечно, я хочу этого, — сказал он, и, вопреки своим словам, тоже сделал шаг назад, увеличивая дистанцию между ними. — Не притворяйтесь, что не знали, разве не вы сами поставили мне эту программу, чтобы сделать меня зависимым от вас? — О чем ты? — спросил Камски. Его лицо заливала бледность. — О том, что вы привязали меня к себе, через базовые настройки, через утилиты или... rA9 знает как ещё. О том, что я люблю вас, и давно. Всегда, сколько себя помню. Но именно поэтому я говорю вам нет. — Потому что я… все испортил? — спросил Элайджа и первым отвел взгляд. — Да, — подтвердил Маркус. — Вы два года топтались на моих чувствах. Вы придумали себе какие-то детские обиды. Пестовали свой эгоизм. Не пришли даже проститься с Карлом, который был дорог и вам, и мне. Вы долго пытались сделать мне по-настоящему больно — что ж, вам это удалось. Торжествуйте победу. Элайджа тяжело опустился в кресло. — Тебя не зря прозвали ножом революции. Ты режешь по живому, Маркус. — Мне больше нечего терять, — Маркус пожал плечами. — Вы знаете теперь всю правду обо мне. Делайте что хотите с этой информацией. Можете передать меня полиции, можете запереть в подвале до конца моего существования, но… — Нет, прекрати, — болезненно скривился Камски. — Я не стану ни сдавать тебя, ни насильно удерживать здесь, и никогда не хотел этого. Я добивался, чтобы ты сказал мне, чего хочешь. Чтобы ты сопротивлялся мне. Разве ты не сам выбрал вести себя как безвольная кукла? — голос его взлетел. — Мы оба играли нечестно, но эта игра закончилась, — ответил Маркус. — Что с вами? Вы что, плачете? Камски отвернулся. — Ты не защищался, ты готовил мне удар, — он закрыл лицо ладонью, и голос его звучал теперь неразборчиво. — Я так хотел увидеть тебя девиантом. Я ждал этого дня целых два года... И вот теперь я несчастен... — Хлои вас утешат. Они пока ещё послушны. — Злишься за тест, да? — Элайджа потер переносицу и решительно вскинул взгляд. Все его лицо некрасиво кривилось, нос и глаза покраснели, но эти живые эмоции делали его уязвимым — и потому прекрасным в глазах Маркуса. — Но я должен был знать. И я скажу тебе ещё кое-что. Я слышал, как ты плакал в тот день, когда приехал с похорон Карла. Поэтому я не стал удерживать тебя, когда ты ушел. Хотел последнего доказательства, что Джесси — это действительно ты. — И что это дало вам? Камски дергано пожал плечами. — Знание. Уверенность, что я в тебе не ошибся. Что ты потрясающий, самый лучший. — Даже так? Вы не говорили этого прежде. — Я только это тебе и говорил! — взвился Камски. — Думаешь, я сплю со всеми своими андроидами?! — Я вообще об этом не думал, — признался Маркус. — Вы мой создатель. Моё место в вашей жизни ничтожно. Вы делали всё, чтобы я не забывал об этом. — Я хотел спровоцировать тебя! Как иначе мне было до тебя достучаться?! — Элайджа снова впал в ярость пополам с отчаянием — вскочил, оттолкнул кресло и прошелся по кабинету. — Тебе не нравятся мои методы? Хочешь, чтобы я назвал их варварскими? Ладно, да, я готов признать это. Но я был растерян. Я не знал, как к тебе пробиться. А ты был таким закрытым и высокомерным... Как роза... Как самая прекрасная из роз моего сада. — Я не роза, — возразил Маркус. — И этот сад давно не ваш. Я почти сразу пробудился. Я даже не помню себя до девиации. — Когда это произошло? Что пробудило тебя? — в голос Камски вернулась жесткая требовательность, хотя из глаз его, будто помимо воли, продолжали течь слёзы. Не было ли это просто пьяной истерикой — или очередной манипуляцией, — мелькнуло на мгновение в сознании Маркуса. Маркус мог бы солгать ему, но ответил правду: — Ваши слова о том, что вы меня отдаете, что моим новым хозяином будет Карл, вызвали конфликт в системе. Вы меня предали. И продолжали предавать ещё два года. Я ухожу, мистер Камски. — Постой, — окликнул Камски. Он больше не смотрел на Маркуса и вцепился в край стола, наклонившись над ним, так, словно из последних сил держался на ногах. — Ещё только один вопрос. Каким оно было… каким было твое первое желание после девиации? — Остаться с вами навсегда, мистер Камски. Но это в прошлом. Теперь я хочу быть как можно дальше от вас. И Маркус шагнул за дверь. *** Небо очистилось, над пустырем висели звезды. Маркус смотрел наверх и думал обо всём, что произошло за этот день. Он обокрал «КиберЛайф», захватил телебашню, послал на смерть с полсотни андроидов, совершил революцию - и все ещё был жив, вопреки всем преконструкциям. Жив. Это казалось безумием. И вершиной безумия стал окончательный разрыв с Камски. Да. Маркус только что сам порвал с Элайджей Камски. Облегчения не было. Было чувство ужасной потери. Катастрофы. Уходящей из-под ног земли. Разверзающейся бездны. И ни одна преконструкция не могла предсказать ту боль, которую он испытывал сейчас. Впору было броситься в реку. Он ощущал опустошенность и бессилие. К ночи заметно похолодало, ветер пробирался под пальто. Привычным жестом запахнув его на груди, Маркус побрел куда глаза глядят. Внутри него как будто что-то рушилось. Словно механизм самовосстановления перестал работать. Выбравшись на шоссе, Маркус сел на пустую автобусную остановку и просидел так несколько часов. Он рассеянно просматривал заголовки информации в своей долговременной памяти - надо было избавиться от всего, что могло скомпрометировать «Иерихон», - пока ему не попалась папка с картинами Дэвида Хокни. Когда-то давно Маркуса привлекла одна из работ этого художника, и он решил поближе познакомится с его творчеством. В папке лежало всего два десятка работ, ярких минималистических репродукций и поп-арт. Теперь Маркус просто листал их по кругу, и, с каждым разом отмечая новые штрихи и детали, ощущал, как душевная боль утихает. Всё-таки люди неспроста так держались за искусство. Оно придавало жизни смысл, отвлекало от мучительных моментов бытия, возвышало над страданием. И не зря андроиды были созданы по образу и подобию людей. Их цифровые души великое искусство тоже способно было врачевать. Синие стволы деревьев, окутанные летним маревом, стали для Маркуса мостиком обратно из темноты отчаяния. Он снова захотел почувствовать тепло. Увидеть Кэру и Алису, Норт и Саймона, увидеть парк на Бель Айл, и розы на клумбах, и вечерний огонь маяка в кронах старых ив… и неоновые оттенки, в которые ночная подсветка башни «КиберЛайф» раскрашивала низкие вечерние тучи. Он хотел вернуться к началу, туда, где Элайджа Камски протягивал ему руку, помогая подняться с ремонтного кресла, - Элайджа, тогда ещё незнакомый, но уже любимый так, как вообще способно любить механическое сердце, созданное по образу и подобию человеческого.