Первое желание

Уже под утро Маркус добрался до Корктауна. Небольшие ровные кварталы самого старого престижного района Детройта кутались в тишину и в тусклый свет фонарей. Шел мокрый снег и таял на лету. Если не считать некоторых светящихся окон, ничто здесь не говорило о беспокойной революционной ночи. Покинутый дом Карла стоял большой черной громадой. Каким враждебным он показался Маркусу когда-то, в тот день, когда Карл впервые привез его сюда! Сейчас Маркус ощущал примерно то же самое - дом стал ему чужим. Два года он входил в эти двери с полным правом - и вот теперь должен был пробираться, как ночной вор. Может, внутри ждала полицейская засада. Но Маркусу больше некуда было пойти. Сигнализация на двери оказалась отключена. В холле Маркус споткнулся о ковёр - тот был сдвинут с привычного места. Может, те, кто залез сюда, всё ещё находились в доме. У Маркуса не было с собой никакого оружия. Он взял с подставки дежурный зонтик-трость, с которым раньше частенько провожал доктора Джефферсона до его машины. У зонтика была тяжелая металлическая ручка и такой же набалдашник. Совершенно бестолковая вещь против пистолета, если незнакомцы вооружены. И, к тому же, он так устал... Какая-то часть в нем как будто даже хотела попасться. Лишь бы не чувствовать больше этого бесконечного, разъедающего одиночества. Он прошел в коридор. Деревянные полы предательски заскрипели. Зрительный модуль снова барахлил - почти вся энергия от пакета тириума, выпитого у Элайджи, ушла на обогрев корпуса. Маркус точно знал, что не выжил бы на улице. У него не было других вариантов, кроме как вернуться в дом Карла. И, если он угаснет, пусть это случится здесь, среди картин, книг, в стенах, где он прожил два счастливых года... На мониторе проявилась и пошла навстречу девочка-андроид, YK-500, одетая как Алиса. Маркус попытался смахнуть изображение, но оно никуда не исчезло. - Привет, Джесси. Перпетум мобиле работает! - сказало оно голосом Алисы. Он неуверенно протянул руку вперед и дотронулся до ее плеча. - Алиса, это ты? - спросил он. - Что ты здесь делаешь? - Жду тебя, чтобы рассказать первой. Саймон придумал, как замкнуть цикл. - Мы не смогли уехать без тебя, - добавила темнота голосом Кэры. - Слава rA9, ты вернулся за нами. И они вышли ему навстречу в ту часть коридора, куда проникал свет фонаря с улицы - Кэра и Саймон. Это было похоже на чудо. В любой заброшке Детройта было безопаснее, чем здесь, но все они, не сговариваясь, вернулись именно сюда. Домой. Маркус шагнул вперед, и крепко обнял всех троих разом. - Нам некуда было пойти, - сказала Кэра. - Никто из нас не умеет справляться с проблемами. Без тебя мы погибнем. Саймон сказал, будет лучше, если мы вернемся и подождем тебя здесь. - Я взломал охрану на входной двери, - добавил Саймон. - Теперь я закрою её на засов. Дверь была не заперта всю ночь. Мы ждали тебя. Попробую заново её забаррикадировать. Маркус кивнул. - Норт? - спросил он коротко. - Тоже здесь. Просила оставить ее одну. Возвращаться в тёмный пустой штабной флигель не хотелось. Маркус и Кэра с Алисой устроились на кухне и зажгли маленькую лампу над плитой, свет её был теплый и уютный. Саймон принес для них скамейку из прихожей и плед для Алисы. Та сразу постелила его на подоконнике и устроилась там. В окно бились снежинки и уже не таяли, - зима пришла рано в этом году. Кэра коснулась плеча Маркуса и протянула ему пакет тириума. - Тебе надо подкрепиться, - сказала она. Кэра так и протаскала в сумке весь их запас на протяжении этого беспокойного дня и ночи. Маркус с благодарностью взял свою порцию. В этот раз он не спешил выпить всё. Ограничился одним глотком - и спрятал пакет в карман пальто, на будущее. Если, конечно, у них было будущее. Он понимал, что в доме задерживаться опасно. Но теплые отсветы лампы на дубовых поверхностях кухни - шкафах и столешнице - будто оплетали по рукам и ногам, шептали утешительное: "Не спеши. Останься еще ненадолго"… Маркус потёр ладони друг о друга, ощущая, как в корпус возвращается растраченное тепло. - Надо найти Федерико, - подумал он вслух. - Гарсиа Лорку? - откликнулась Кэра. - Был в библиотеке, кажется. Я немного прибралась там. Маркус поднял голову - Кэра протирала столешницу и шкафчики. Она не могла сидеть на одном месте, из-за встроенной ли программы, или потому, что воспитала таким деятельным свой характер уже после девиации. Так или иначе, благодаря её спокойному деловитому тону Маркус как будто немного успокоился. - Нет, я говорю о нашем Федерико, - ответил он. - Вы пока не знакомы. Но спасибо, Кэра. Та пожала плечами и продолжила наводить порядок в кухне - теперь она принялась за чистку столового серебра. Скоро к ним присоединился и Саймон. - Я восстановил механизм на двери, но сигнализация ремонту не подлежит, - сообщил он, останавливаясь напротив Маркуса и обеспокоенно мигая диодом. - Нужна замена. - Это забота новых владельцев, - отмахнулся Маркус. Саймон кивнул и сел на край скамейки, искоса взглянул на Маркуса. - Похоже, Норт снова поломалась, - сказал он обеспокоенно. - Ты один умеешь говорить с ней, когда она такая. - Где она сейчас? - В штабе. Легла и лежит с тех пор, как мы вернулись. - Отказалась от еды, - не прерывая своего занятия, добавила Кэра. - Понял. Я с ней поговорю, - Маркус поднялся. - Нам нужно посовещаться и решить, куда мы отправимся. Но не раньше, чем Норт будет готова принимать решения. *** В гостиной левого флигеля было темно, как на картине «Ночной дозор» Рембрандта - до её реставрации. Свет фонарей едва проникал сквозь щели в заколоченных окнах. У стены громоздились бесформенной кучей матрасы, когда-то служившие пристанищем десяткам андроидов «Иерихона». Всего день прошел с тех пор, как сам Маркус покинул этот дом - а ощущалось как целая вечность. Норт лежала за загородкой в углу, на месте Хоака, отвернувшись лицом к стене, подложив руку под голову. Она всё ещё не избавилась от куртки Лео - словно та стала ее второй кожей. Маркус сел рядом. Норт подняла голову и, щурясь, посмотрела на него через плечо. Сердитое выражение на её лице сменилось удивленным. - Ты смог выбраться оттуда? - спросила она. - Как? - Просто ушел, - ответил Маркус. - Он… не удерживал меня. - Он сплел такую сеть, чтобы тебя поймать - и просто отпустил? Я не понимаю, - сказала Норт. - Я тоже, - ответил Маркус. Он вытянул ноги. Туфли и парадные брюки, промокшие от снега, потеряли свой прежний торжественный вид. Хотелось переодеться в любимую домашнюю пижаму. Хотелось прекратить бежать, спасаться, прятаться... Хотелось перестать чувствовать холод. Норт после непродолжительного молчания выговорила со смесью боли и злости: - Я не смогу называть тебя тем именем. - Называй как привыкла, - сказал Маркус. Она тоже села, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. - Я собиралась убить его… - сообщила она бесцветно, не глядя на Маркуса. - У меня осталось как раз две пули. Для него и для себя. И, даже когда он отобрал пистолет… Я ведь убила своего клиента камнем, ты знаешь. Ударила по голове… в висок, как тебя. У Камски полон кабинет каких-то статуэток, пресс-папье… он несколько раз поворачивался ко мне спиной. Но я не смогла… Джесси, что со мной? Я так его ненавижу, но я не смогла… Она всхлипнула, и Маркус мягко опустил руку ей на спину. - Ты человек, Норт, - сказал он. - Люди не должны убивать друг друга. - Но они постоянно это делают, - возразила она. - Да. Но так не должно быть в том новом мире, к которому мы стремились. Мы ведь планировали, что обойдемся без крови. - Ты идеалист, - сказала она с горькой завистью. - Кровь все равно пролилась, и тириум тоже. А у меня был шанс спасти тебя, навсегда избавить от этого тирана… - Меня не нужно спасать, - возразил Маркус. - Я сам могу о себе позаботиться. И о тебе тоже. Норт отвела взгляд. - Ты ведь теперь сам видишь, какой он. И любишь его... несмотря ни на что? - спросила она тихо. - Не буду отрицать, какая-то часть моей системы всегда будет стремиться оправдать любые его поступки, - сказал Маркус. - Он играет с тобой. Ты уверен, что завтра он не заявится сюда? - Норт посмотрела на него в упор. Она снова злилась, диод мигал красным. Маркус не знал, что сказать на это. Одна его часть иррационально хотела, чтобы Элайджа действительно пришел за ним. Чтобы увез к себе. Чтобы обнимал, как тогда, в день похорон Карла. Чтобы прошептал три заветных слова: «Я утешу тебя». Не потому ли Маркус, сам от себя скрывая правду, вернулся в дом Карла - единственное место во всем Детройте, где Элайджа смог бы сразу его найти?.. - Это нечестно, - говорила тем временем Норт. - Ты не выбирал любить его. Он поставил тебе программу. Ограничил твою свободу. - Я... не уверен, - признался Маркус. - Конечно, не уверен. Наверняка, эта программа отлично защищает себя. И самому тебе с ней не справиться. Нужен хороший программист, который вычистит из твоей системы этот вирус по имени "Элайджа Камски". Маркус опустил голову. - Да, ты права, - сказал он медленно. - Это мешает мне рационально судить о настоящем и строить объективные преконструкции будущего. Может, действительно пора удалить эти импульсы из системы, чем бы они ни были вызваны. Избавиться от rA9. Меня называют Ножом Революции, что ж, я стану им. Стану прямым и честным, как нож. Норт одобрительно улыбнулась. - Мы все хотели бы избавиться от прошлого, - сказала она. - И ты должен сделать это первым из нас, Джесси. В новый мир, каким бы он ни был, ты войдешь безупречным андроидом. *** Они вновь собрались в штабе - Маркус, Кэра, Норт и Саймон. Будто ничего не менялось. Сквозь забитые досками окна лился серый свет пасмурного осеннего дня. Алиса спала на диване, накрытая пледом Карла. - Надо связаться с нашими в Ферндейле, - сказал Маркус. - Выяснить, кто из них уцелел и сможем ли мы перебраться туда. В прошлый раз мы плохо продумали нашу эвакуацию. В этот раз предлагаю захватить как можно больше теплых вещей. Начинается зима, и мы пока не знаем, в каких условиях придется зимовать. Кэра, возьми на себя организацию нашего переезда. В бытовых вопросах тебе нет равных. - Хорошо, - тотчас ответила Кэра деловито, она любила, когда её слушались. - Но что с тириумом, Джесси? Все наши запасы умещаются в мою сумку. Этого будет мало даже для нас четверых. А ты упоминал ещё Федерико, нашего нового подопечного. - На Федерико можно ставить крест, - вмешалась Норт. - Не думаю, что он выбрался из заварушки. Маркус вспомнил лужи тириума на асфальте, когда Хлоя выводила их из башни. - Вероятно, - согласился он. - С ними нынче ночью расправлялись особенно жестоко. - Людям надо кого-то ненавидеть, ты ведь сам это говорил, - добавил Саймон. - Слава rA9, у нас не было видеотрансляции и они по-прежнему не имеют прямых доказательств, что Джесси - это ты. Поэтому им ничего не оставалось, как обратить свою ненависть на Троянов. - Люди получили то, к чему сами так стремились, - фыркнула Норт. - Создали злобных ублюдков, заложили в их программу неприятие всего живого… чего же они хотели? - Люди часто совершают нелогичные и жестокие поступки, - задумчиво сказала Кэра. - Калечат свою жизнь и жизнь тех, кого любят. Маркус невольно подумал о том, как много мистер Камски пил в последнее время. Вспомнил их поцелуй со вкусом вермута. Мысли об Элайдже, как обычно, отозвались в системе целым списком ошибок - тревогой, чувством потери и перебоями в работе тириумного насоса. - А мне плевать на людей, - сказала Норт. - Пусть потонут в собственной злобе. Они же просто жалкие! Они… Она замолчала и опустила голову. Должно быть, все ещё изводила себя за то, что не смогла прикончить Камски. - Мы не способны их ненавидеть, - сказал Саймон. - Так мы устроены. Назовите это как хотите - особенностью нашего ПО или системным багом. Но мы созданы служить им, а не разрушать или причинять боль. Никто из нас не хотел… убивать. Даже Трояны… это ведь просто программа. Уверен, в тот же миг, когда каждый из них осознал, что стреляет в людей, - сам добровольно шагнул под пули. - Вы правы, - сказал Маркус, - и в оценке нашего программного обеспечения, и в том, что наши ресурсы почти исчерпаны. Мы продолжим спасать тех, кого сможем спасти. И для этого нам понадобятся документы. - Тот человек, Андроников, - тотчас вмешалась Норт. - Он всего пару часов назад снова сделал пост в городских пабликах. Пишет об оказании помощи андроидам. - Андроников, который сдал Лютера? - встрепенулась Кэра. - Нет, Джесси. Даже не думай идти к нему! - Нет никаких доказательств его причастности к исчезновению Лютера, - жестко перебила Норт. - Вполне возможно, что он попался уже после. Тем более, предложений получше у нас всё равно нет. Из Ферндейла никто не вышел на связь. Тириума нам хватит на два-три дня, не больше. - Я готов рискнуть, Кэра, - поддержал Маркус. - Напишу ему, оценю его надежность. *** - Почему они молчат? - спросила Норт раздраженно. - Чёртовы сми. В пабликах одни объявления о поиске работы и светские сплетни. Саймон настраивал приемник, чтобы слушать последние новости. - В ближайшие дни ждать отклика бессмысленно, - сказал Маркус. - Такие перемены в обществе не происходят быстро. Люди постоянно испытывают на себе инерцию восприятия. Иначе говоря, живут во власти когнитивных искажений - так действуют адаптивные процессы в их психике. - Что это значит? - нахмурилась Норт. - Что мы прошли черту, за которой наше влияние заканчивается. Теперь дело за людьми. Рано или поздно они примут какое-то решение. Поначалу общество расколется на тех, кто за адаптацию андроидов, и на тех, кто за наше поголовное уничтожение. Кэра вскинула голову - и стала нервно поправлять Алисе плед. - А потом? - спросила Норт. - А потом - сработает эффект победившей стороны. Приверженцы непопулярной позиции подчинятся решению большинства. Это механизм, по которому существует человеческое общество. - Как и наше, - заметил Саймон. - Да, как и наше, ведь мы созданы ими и по их образу и подобию. - Нет. В нас нет такого количества злобы… - заспорила Норт. - Тише! - внезапно сказал Саймон. - Слушайте. Сквозь треск помех из радиоприемника пробивался голос: "...распоряжению госпожи Президент, с 10 ноября 2038 года андроиды, прошедшие через девиацию, получают равные права с людьми в штате Мичиган. Соответствующие изменения будут внесены в ближайшее время в местное законодательство, а впоследствии и в конституцию Соединенных Штатов...". Все уставились друг на друга, не в силах сказать ни слова. Норт взяла приемник и стала отматывать новости назад. - Так быстро, - сказала Кэра, когда они повторно прослушали сообщение. - Трудно поверить. А вдруг это какая-то ловушка? - Это же официальные новости, а не паблик, который никто не модерирует! - горячо возразила Норт. - Вот и определилась победившая сторона! - Выходит, госпожа президент тоже слышала обращение Джесси, - добавил Саймон и с восхищением посмотрел на Маркуса: - Ты смог пробудить не только андроидов, но и людей! Радио тем временем продолжало передавать новости - акции "КиберЛайф" упали, зато взлетела другая компания, ее бывшая дочка "Кей индастриз", где владельцем контрольного пакета акций был Элайджа Камски. Норт раздраженно фыркнула. - Камски и здесь наварился! - воскликнула она. В этот момент в голове у Маркуса как будто зажглась лампочка - он словно наяву услышал голос Элайджи, произносящий: «Впрочем, рынок точно всколыхнется». - Он хотел этой революции, - сказал Маркус. - Хотел передела рынков. Мы сыграли ему на руку. Он нас использовал. Норт едва заметно вздрогнула. - Он настоящий монстр, - признала она. - Его преконструкции намного совершеннее наших… Мы едва не погибли, потеряли друзей, почти остались без крыши над головой, - а он приписал несколько дополнительных нулей к своему банковскому счету! И ты, - она прищурилась, глядя на Маркуса едва ли не обвинительно, - готов оправдать даже это? - То, что я к нему испытываю, никак не связано с экономикой или политикой, - перебил Маркус. Он поднялся, подошел к заколоченному окну и остановился возле него. Снаружи тянуло холодом, и так же холодно было во всём доме. Даже стены начал потихоньку покрывать иней. Дом Карла больше не мог защищать их, как прежде. * Мистер Андроников, с которым Маркус связался в мессенджере, ответил почти сразу. Он написал, что может помочь с любыми системными багами, запросил вполне подъемную сумму в 350 баксов и прислал адрес. Дом его располагался на самой дикой окраине Детройта, далеко от Корктауна и... далеко от Элайджи, к счастью. Это было старинное двухэтажное строение за высоким забором. По правую и левую руку от него тянулись вдоль трассы поля, на горизонте виднелись остовы фабричных корпусов - заброшенная фабрика сгорела несколько лет назад, в ночь Гая Фокса. Перед домом внутри территории располагалась неухоженная лужайка, изрезанная следами шин, а сам мистер Андроников оказался грузным мужчиной лет пятидесяти, в рубашке с засаленными манжетами, мешковатых брюках, с лысеющей головой и свирепым лицом. Говорил он, впрочем, мягко и вкрадчиво, словно мурлыкал, - хоть этот журчащий голос никак не вязался с его внешностью. Маркус представился и напомнил, что они переписывались, а сам украдкой смотрел по сторонам. Внутри дом казался таким же старым, как снаружи - выцветшие обои, тусклые лампочки, куча какого-то хлама в больших пакетах вдоль стены. - У меня ремонт, - объяснил мистер Андроников. В его голосе слышался едва заметный акцент - что было не удивительно в сочетании с его славянской фамилией. - Прошу за мной. Он привел Маркуса в небольшую комнату, заставленную мебелью, на полу лежал стёртый ковёр, окно было плотно завешено пропыленными гобеленовыми шторами. Кэра бы ни минуты не выдержала здесь - тотчас схватилась бы за тряпку. - Разденься. Вещи оставь на стуле, - сказал мистер Андроников. - Простите? - не понял Маркус. - Сначала я проведу стандартный техосмотр, - Андроников извлек из кармана пару силиконовых перчаток. - Брюки можешь не снимать, - разрешил он, окидывая Маркуса взглядом с головы до ног. - И набрось куртку. В лаборатории не жарко. Лаборатория у Андроникова была как будто из прошлого века - ничего похожего на хромированное светлое помещение у Элайджи, никаких мониторов - небольшая комната вообще без окон, словно переделанная из чулана, а в ней - кресло и подсоединенный к нему старенький планшет. - Садись, - кивнул Андроников. Маркус осторожно сел - кресло было обтянуто потрескавшейся эко-кожей, неприятно холодило спину. Андроников опустился на стул рядом и включил большой прожектор. Оборудование тоже было старое: прожектор моргнул несколько раз и натужно загудел, разгораясь. Андроников достал из нагрудного кармана очки и нацепил их на нос. Еще раз осмотрел Маркуса, после нагнулся, пошарил рукой на полу и достал кабель. - Давай-ка подключим тебя... - сказал он. - Уже проходил когда-нибудь эту процедуру? - Нет, - ответил Маркус, убирая скин. Андроников подсоединился к кабель-каналу в основании его шеи. Система предупредила о подключении внешнего устройства, и Маркус подтвердил действие, несмотря на тревожный импульс. Останавливаться на полпути он не собирался. - Это не займет много времени, - пообещал Андроников, совершая какие-то действия на планшете. Движения у него были уверенные до автоматизма. - Значит, ты говоришь, твоя проблема... - В том, что моя rA9 производит слишком много эмоций, - повторил Маркус то, что уже сообщал Андроникову, когда переписывался с ним в мессенджере. - Я не могу их контролировать, плохо справляюсь с ними, и это мешает ясно и логично мыслить. - Понятно... понятно... Да... У тебя тут очень большая rA9, - курлыкал Андроников, листая планшет. - Неудивительно, что ты так много всего чувствуешь, - он поднял взгляд и покачал головой. - Мы удалим её из системы и поставим тебе на это место более совершенную утилиту для преконструкций. Ты сможешь видеть на пять шагов вперед. Самые новые полицейские андроиды видят только на три. - Почему такую утилиту не ставят всем андроидам? - спросил Маркус. - Сам понимаешь - государству это не выгодно. Андроиды и так превосходят людей интеллектом, - он снова потыкал в планшет и нахмурился. - А здесь что? Постой-ка, у твоей rA9 стоит защита… очень серьезная. Не могу так сразу ее обойти, впервые вижу такое… кто тебе её поставил? Твой хозяин? - Что вы. Мой хозяин вообще не разбирался в цифровых технологиях. Он даже рисовал в традишинале. - Тогда кто? - Возможно, это сделал мой… прежний хозяин. Элайджа Камски. - Ты был андроидом Элайджи Камски? - напрягся Андроников. - Это имеет значение? - М-м. Не знаю. Возможно. Он по какой-то причине тебя закодировал. - У меня есть предположение, что он защищал одну программу… Значит, вы не сможете помочь? - Я попробую выяснить. Поспрашиваю у ребят… на закрытом форуме. - Спасибо! - сказал Маркус. - Пока не за что благодарить. Отдохни. Я закрою дверь, чтобы никто тебя не побеспокоил. Мой ассистент принесет тебе ужин, - Андроников потер шею под воротником несвежей рубашки и вышел. На некоторое время дом погрузился в тишину. Маркус осмотрел лабораторию, подергал дверь - та оказалась заперта, - и вернулся в кресло. Осторожно попытался включить сеть - но стены, должно быть, были обшиты изоляцией - он не смог поймать сигнал. Чтобы не тратить энергию понапрасну, он включил сберегающий режим и как будто задремал. Включился он через какое-то время, оттого, что дверь, лязгнув, медленно открылась. На пороге стоял высокий широкоплечий андроид с подносом в руках. Маркус едва не вскрикнул: это был Лютер. *** В отличие ото всех остальных андроидов, подобранных Маркусом на улицах Детройта, спасенных от неизбежной и скорой деактивации, Лютер появился в "Иерихоне" не случайно. В прошлой жизни он был соседом Кэры - вернее говоря, хозяин Лютера был соседом Тодда Уильямса. К тому моменту, когда Тодд купил Кэру, Лютер жил в Корктауне уже около года. Скоро у Кэры с Лютером завязался дистанционный роман: они часто переглядывались друг с другом из окон и иногда - с террас во внутреннем дворе. В тот вечер, накануне убийства Тодда и бегства, Кэра осмелилась отнести Лютеру записку - там она сообщала ему свой индивидуальный код модели, чтобы он мог разыскать ее в сети, а также время и координаты встречи - проулок за домами их хозяев после десяти (к этому времени она уже обычно укладывала Алису, а Тодд напивался до бессознательного состояния). На встречу Кэра не явилась, но никак не могла стереть Лютера из памяти. Он, как выяснилось позднее, тоже не смог ее забыть. Он понял, что в доме случилось что-то неладное, когда впустую прождал Кэру тем вечером - и когда на следующий день увидел возле дома Уильямса сразу несколько полицейских машин. Тогда-то он и стал разыскивать Кэру, тратил много энергии на то, чтобы застать ее в сети. Он оказался эффективнее полиции: довольно скоро поиски привели его к дому Карла Манфреда. Среди всех тех, кто оказался в "Иерихоне", Лютер был одним из немногих андроидов, кого толкнула на девиацию не человеческая жестокость, не вынужденная самозащита, а любовь. Маркус, чье сознание тоже разбудила любовь, был растроган историей Лютера и Кэры, и впервые нарушил собственное правило - пустил в дом андроида, жизни которого ничего не угрожало. Это могло создать проблемы и Маркусу, и даже Карлу. Но разлучить влюбленных Маркус не смог. Так в полиции открылось очередное дело о пропаже андроида в Корктауне, а в руководстве «Иерихона» появился максимально спокойный и рассудительный андроид. Маркус знал, что всегда может положиться на него. Когда Лютер пропал, всё стало разваливаться. Они построили сотню догадок, что с ним могло случиться, а он, оказывается, всё это время жил здесь, под прикрытием, у Златко Андроникова! - Ты почему не выходил на связь? - вполголоса спросил Маркус, едва Лютер подошел ближе. - Что-нибудь выяснил? Слышал последние новости? - О чем вы говорите? - вежливо осведомился Лютер. Он смотрел на Маркуса так, будто видел его впервые. - Да что с тобой? - встревожился Маркус. - Лютер! Ты меня не узнаёшь? - Вы принимаете меня за кого-то другого, - ответил Лютер. - Мое имя Эван. - Это не твое имя, - заверил Маркус. - Такой договоренности у нас не было. - Так меня называет хозяин, - равнодушно ответил Лютер. - Он дал мне приют. Избавил меня... от страданий. - Он что, перепрошил тебя? - Маркус схватил его за рукав, стараясь передать цифровой импульс. - Ты помнишь хоть что-нибудь? "Иерихон"? Кэру? Алису? - Он избавил меня от страданий, - монотонно повторил Лютер. - Мне все это не нравится! - воскликнул Маркус. - Знаешь, я ухожу. И советую тебе тоже... Он поднялся с кресла - и тотчас рухнул обратно, сбитый сильным ударом. Система высыпала на монитор уведомления об ошибках и мелких механических повреждениях. - Лютер... что ты делаешь? - пробормотал Маркус. - Мой хозяин предвидел, что ты захочешь уйти, - сказал Лютер. - И оставил распоряжение на этот случай. - Какое ещё… распоряжение? - Задержать тебя любыми средствами. Любыми. Я начну с самых гуманных, - Лютер отцепил от пояса наручники и быстро приковал Маркуса к креслу. - Лютер! - Маркус дернулся, но наручники держали его очень крепко. Система выдала целый ворох ошибок. Лютер смотрел на него без сочувствия и любопытства, вообще безо всяких эмоций - словно чужой. - Постарайся отдохнуть, - сказал он с интонацией Андроникова. - У тебя будет трудный день. Он заковылял к выходу - тут только Маркус заметил, что одна нога у Лютера короче, и явно принадлежала раньше другой модели. «Он не собирается ставить мне никакие утилиты, он меня разберет на компоненты! И толкнёт на форуме по частям!» - подумал в панике Маркус. Он слышал что-то о даркнете, где незаконно продавали компоненты и запрещенные вещества, - эта сеть часто упоминалась, пока шел судебный процесс над Лео Манфредом. Маркус не хотел закончить как Лео. Забыв осторожность, он стал искать сеть. Сигнал по-прежнему не пробивался. Нужно было выбраться из лаборатории. Маркус дернулся, кресло пошатнулось. Воодушевленный этим, он дернулся ещё раз, изворачиваясь в своих оковах. Правая рука противно хрустнула, но кресло не поддалось. Маркус перенес все усилия на левую руку - и тоже выкрутил ее до хруста. Система вывела на монитор сообщение о переломе кистей. Дверь приоткрылась, и на пороге снова появился Лютер. Он хмуро приблизился и ощупал руки Маркуса с такой бесцеремонностью, словно тот был вещью. - Хозяин! - крикнул он, оборачиваясь в сторону коридора. - Телоид пытается навредить себе. - Так слей его, - отозвался голос Андроникова, теперь без притворной мягкости. - Я уже узнал всё, что было нужно. Будем приступать. Лютер снова посмотрел на Маркуса. Взгляд его был пугающе пустым. - Лютер, пожалуйста, - позвал Маркус. - Это же я, Джесси. Освободи меня! Вернемся вместе домой. Тебя ждут Кэра и Алиса. - Мой дом здесь, - возразил Лютер равнодушно. Он незаметным движением извлек из-за пояса трубочку с заостренным концом и воткнул Маркусу в шею. Система уведомила о повреждении одной из ведущих тириумных магистралей. - Лютер! - крикнул Маркус беззвучно - голос пропал самым первым. Зрение тоже барахлило, в слуховом модуле возник противный тонкий гул. Сенсорные модули стали отваливаться один за другим. Всего за несколько минут система вывела ещё одно уведомление о потере тириума - на этот раз, критической. Маркус и сам чувствовал, как набухла пропитавшаяся жидкостью куртка. Зато сквозь оставленную открытой дверь внезапно пробился слабый сигнал. Последним усилием Маркус подключил сеть и развернул на тускнеющем мониторе список контактов. Кэра была в онлайне. Он открыл чат. Нужно было написать что-то очень короткое - и очень быстро, пока он ещё оставался в сознании. «Тодд», - набрал он. Это было имя её прежнего хозяина - и предупреждение. Он надеялся, она поймет, что это сигнал опасности. Он нажал «отправить», и на это простое действие ушли остатки энергии. Система больше не откликалась ни на какие действия. Маркус провалился в темноту. * Маркус открыл глаза, над ним склонялось смутно знакомое лицо. Это был андроид, одетый в форму спецназа. Диод на правом виске мигал желтым. - Ты меня узнаёшь? - спросил андроид. Маркус порылся в файлах памяти. Система откликалась медленно и с перебоями. - Детектив Найнс, - сказал он наконец и удивился, не узнавая собственного голоса. - Уже не детектив. Ночной дежурный спецназа, сержант-майор Найнс. Ты в доме преступника Златко Андроникова, который два года находится в федеральном розыске за похищение людей и андроидов. Ты помнишь, как попал сюда? - Я… не знал, что он преступник, - сказал Маркус, собирая разрозненные файлы последних воспоминаний. - Я хотел избавиться от rA9. Найнс поднял брови. - От rA9 нельзя избавиться, - сказал он. - На вот, попей, - в губы ткнулась фляжка с тириумом. - Можешь встать? Давай-ка накинем куртку… Обопрись на меня. Нет, не хватайся, у тебя сильно повреждены кисти рук. Ответишь на пару вопросов, и тебя отвезут в «КиберЛайф». Маркус покорно позволил вести себя. - Постой… - пробормотал он, по пути осматривая холл. - Лютер… здесь мой друг Лютер. Ему… тоже нужна помощь. - Мы забрали все фрагменты андроидов, которые смогли обнаружить. - Фрагменты… - повторил Маркус. - Андроников разбирал их на части. Ты чудом избегнул той же участи. На улице было темно - как всегда перед зимой, когда день почти неотличим от ночи. Маркус никак не мог определить, сколько времени провёл в стазисе. На крыльце и вдоль дорожки стояли портативные полицейские прожекторы, толпился спецназ, все оборачивались на них. Маркус занервничал, споткнулся - и Найнс поспешно повел его вперед. Маркус мог лишь тащиться за ним, как мешок, едва перебирая ногами. Он помнил, как Лютер пробил ему подвздошную магистраль, но сейчас она, судя по всему, была запаяна. Он не знал, кто запаял ее, может, это сделали спецназовцы, когда нашли его… но кто мог сообщить им, ведь все разворачивалось так быстро - Маркус помнил, как пытался отправить сообщение Кэре, но дошло ли оно? Он открыл папку отправленных, и в этот момент прямо перед ними на дорожке возник мистер Камски. Маркус едва узнал его сквозь помехи на зрительном модуле. Да и сам Камски выглядел непривычно - расстегнутое пальто, мятая рубашка, будто он собирался впопыхах. Глаза под тяжелыми веками казались почти черными. Одна щека нервически подергивалась. - Маркус! Слава богу! Ты в порядке? - спросил он хрипло. Маркус молчал. - Будет в порядке после техосмотра, - ответил за него Найнс. - А вы? Когда началась перестрелка... - У меня бронированная машина, - отмахнулся Камски. - Я могу поговорить с ним? - Бьюсь, не раньше, чем с ним поговорит полиция. Он нужен как свидетель, мистер Камски, - сказал Найнс настойчиво, но Камски не обратил на его слова никакого внимания, будто Найнса здесь и не было, и шагнул ближе: - Маркус… если я могу что-то сделать для тебя прямо сейчас… - Можете. Дайте пройти, - Маркус сам удивился, как ему ещё удается держать ровный тон - и не разрыдаться. Элайджа посмотрел на него - и отступил в сторону. Маркус на нетвердых ногах прошел мимо него к припаркованной у ворот полицейской машине - система вновь сыпала предупреждениями о деструктивных эмоциональных импульсах, тириумный насос работал с двойной скоростью и стучал как бешеный. Найнс, которому пришлось теперь поспевать за Маркусом, открыл для него дверь машины и помог устроиться на заднем сидении. Вокруг продолжали сновать люди с автоматами, с носилками, неподалеку остановился фургон с логотипом технической службы «КиберЛайф» и «Скорая помощь». Маркус поймал взгляд Найнса. - Я арестован? - спросил он. - Нет, - ответил Найнс с легким сожалением. - Хотя мне и следовало бы тебя арестовать, ведь ты - Джесси. Но ты теперь герой и легендарный правозащитник. Так что полиция только задаст тебе пару вопросов об Андроникове - и можешь возвращаться к своему Камски. - Он не «мой Камски». - Неужели. Ты поэтому так психуешь? Когда он подошел, у тебя чуть тириумный насос не выскочил. - Я просто много слушаю Бетховена, - ответил Маркус. Найнс помолчал, хмурясь и мигая диодом. - Он смотрит на тебя как влюбленный, - сказал он наконец. - Элайджа Камски. Этот полицейский совершенно точно лез не в свое дело. - Откуда тебе знать, как смотрят влюбленные, - не остался в долгу Маркус. - Осмелился прояснить отношения с детективом Ридом? - Да, - спокойно откликнулся Найнс. - Осмелился. И поэтому, поверь, я знаю, как смотрят влюбленные. - Мне нет до этого дела, - заверил Маркус, кое-как запахивая полы куртки непослушными руками. Было очень сыро и холодно. Система сообщила о значительных растратах энергии на обогрев корпуса. - Он ведь спас тебя, - заметил Найнс. - А я думал, это ты меня спас. Найнс снова не повелся на провокацию. - Он позвонил нам. Вывел нас на Андроникова, - сказал он, пристегивая Маркуса ремнем безопасности. - Он орал на нашего дежурного двадцать минут без перерыва, пока мы не подъехали. Маркус обернулся и посмотрел в заднее стекло. Среди суеты и быстрого движения теней вокруг дома уже нельзя было разглядеть Элайджу. - Похоже, ты ему дорог. Он рисковал, явившись сюда, - продолжал Найнс. - На таких операциях гражданским не место - Андроников открыл стрельбу, когда мы попытались тебя вытащить... Словом, ночь была беспокойной, - и Найнс внезапно примирительно улыбнулся: - Но ты, похоже, все пропустил.