Рюджин, тебе нужно бежать...

Обычный день в криминальном мире — это крики, возгласы, мольба, ужас. Но самый главный ужас для всех… Альфа, по имени Хван Йеджи. Она росла под жёстким контролем своего отца, который являлся для неё большим авторитетом. Он мог одним своим жестом заставить всех замолчать и трепетать в ужасе. Он был хладнокровным убийцей, который не терпел пререканий… Такой же Господин Хван воспитывал и свою дочь, которая осталась без матери ещё в младенчестве. Он очень любил свою дочь, но понимал, что однажды его не станет, и Йеджи придётся справляться одной в этом мире полном жестокости. Йеджи быстро училась. К 14 годам она уже стреляла из своего собственного револьвера, что подарил ей отец. Девушка знала все хитрости, которые можно было использовать для победы над противником, неважно, есть ли у него оружие или нет. Она посещала различные мероприятия, где все люди были связаны с бизнесом отца. Но на одном из таких вечеров… на глазах у Йеджи убили её тётю, которая была для неё очень дорога, ведь являлась сестрой мамы. Тётя часто приходила к ней, утешая во время тоски по материнской любви. Один из гостей оказался шпионом — предателем, который сливал информацию про всю деятельность картелей отца Йеджи, он по приказу подмешел ей яд в вино. Однако уйти он не смог, Господин Хван приказал своим людям закрыть все выходы, чтобы никто не ушёл. Когда люди Мистера Хвана начали обыскивать гостей, шпион хотел сбежать через окно, которое было на втором этаже (в это время все гости находились на первом). Как только он предпринял попытку сбежать, пуля пронзила его. Пуля из револьвера Йеджи… Отец никак не отреагировал на смерть парня-предателя. Он подошел к ней и погладил по голове, после чего вышел из зала со словами: — Йеджи, тебя заберёт водитель, у меня дела. Как только отец скрылся за дверями зала, на глазах девушки навернулись слёзы, ведь это было её первое убийство. — Не стоило трогать моих… родных. — Со злобной ухмылкой сказала она в пустоту, после чего ушла. Настоящее время: — Хван, нужно обсудить детали отправки нашего груза через границу. — Заходя в кабинет, произнесла помощница и по совместительству подруга Йеджи — Черён. Вдруг в кабинете раздались звуки выстрелов. — Йеджи, не трать пули просто так, и сколько раз мне тебе говорить, что ты всех работников пугаешь, когда без причины начинаешь стрелять?! — Сказала Черён, закатив глаза, и подошла к столу, где сидела девушка с огненными волосами. — Черён, дорогая, это моё здание, могу делать что хочу, а если я их пугаю — пусть скажут мне это в лицо. Если им конечно… надоело жить. — Как всегда… — С грустью прошептала Ли. — Ладно, я посмотрю документы. Ты можешь идти. — Проговорила Йеджи. Черён положила бумаги на стол и покинула кабинет. Девушка откинулась на кресле, стараясь избавиться от всех мыслей, мучающих её на протяжении уже двух месяцев. Отец тяжело заболел, и теперь все дела были возложены на неё. Врачи давали неутешительные прогнозы. Вокруг кружили родственники, которым так и хотелось заполучить богатство Хван Ханыля. Однако, Йеджи бы не пощадила никого, кто встал бы у неё на пути. Она и только она имеет право распоряжаться всем имуществом. Из раздумий её вырвал телефонный звонок: — Здравствуйте, Госпожа Хван. Прошу прощения, что звоню так поздно. — Здравствуйте, что-то случилось? Как отец? — Его состояние...ухудшилось. — .... — Он просит, чтобы завтра вы приехали к нему. — Я поняла, сообщайте мне, если его состояние будет нестабильно или ухудшится вновь. Хван выкинула телефон на стол и оперлась руками на него. — Отец… — прошептала Йеджи. На следующее утро Хван собиралась в больницу. Она была в чёрном платье, которое идеально подчеркнуло её фигуру чуть выше колен, сверху накинут чёрный пиджак. Ну и, конечно, Йеджи не могла обойтись без туфель на шпильках. Йеджи вышла из дома. Ей уже пригнали любимую матовую BMW M5 F90 черного цвета. В сопровождении было 5 машин с вооружёнными людьми, ведь сместить её было многим на руку. Девушка поехала к отцу в частную, но неприметную для полиции клинику. Хван уже шла по коридору за врачом, который говорил ей о том, какие лекарства нужны для уменьшения болей её отца. Она как всегда всё прослушала, потому что знала, что доктор все равно свяжется с Черён, и та все оплатит (конечно из кармана Йеджи). Они зашли в помещение, где лежал довольно худой, бледный и больной старик. Хван подошла к койке, а врач оставил их наедине. — Зачем ты меня позвал? У меня нет времени на пустые разговоры, если что-то важное, то говори быстрее. — Сказала на одном дыхании девушка. Мужчина открыл глаза, посмотрел на неё и произнёс: — Ты всё такая же, хочешь всё сразу и быстро. Дочка, ты бы хоть спросила как я. — Твой врач мне всё и так сообщил. Так что не утруждайся, тебе лучше не напрягать себя разговорами. Так у тебя есть что мне сказать? Если нет, я пойду. Йеджи начала уходить, как вдруг её отец начал говорить: — Стой. Присядь и поговорим, это важно для нас всех. Хван взяла стул, и сев напротив отца, сказала: — Говори, что хотел. — Слушай и не перебивай. Услышав эти слова, Йеджи напряглась. — Ты знаешь, мне осталось не так долго. Я переживаю за тебя, ты моя единственная дочь. Знаю, втянул тебя в эту преступную жизнь, за это прошу простить меня. Я обещал твоей матери заботиться о тебе всю мою жизнь… Я хочу, чтобы ты была счастлива… Ты не должна быть одна, у тебя должна быть семья… Тебе уже 24 года, и ты альфа, у тебя уже должен быть ребёнок… — Остановись. — перебивая отца, сказала Йеджи, —Ты слышишь, что говоришь?! О каком еще ребенке идёт речь?! У меня столько проблем сейчас!!! Все перевозки, проблемы с полицией, которая вечно садится нам на хвост!!! О каких детях ты говоришь, о какой семье?! Девушка была в ярости, её кошачьи глаза пылали огнем. Она хотела разрушить эту чертову клинику. Однако отец разбил в дребезги эти планы. — Кха кха кха… Дочка, если ты хочешь благополучия для нашей семьи и для меня, ты найдёшь себе суженую, и у вас будет ребёнок! Этот ребёнок будет продолжением нашего рода… И если ты сделаешь так, как я сказал… Я расскажу тебе про твою мать… Глаза Йеджи тут же распахнулись. С самого рождения она ничего не знала о матери. Отец всё скрывал и ни разу не говорил о ней. Как её звали? Как умерла? Где похоронена? Ничего из этого девушка не знала. — Мама?.. — тихо проговорила девушка, — Ты расскажешь мне о ней, если я сделаю то, что ты сказал, но где гарантия? А если ты это говоришь только для того, чтобы было так, как ты хочешь? Как я могу верить тебе, если ты всю жизнь молчал, когда я спрашивала о ней?! Ты даже тётю заставил молчать!!! — Веришь ты мне или нет — неважно, я и так скоро буду трупом, ты и сама об этом знаешь. — Спокойно ответил мужчина. Йеджи встала со стула и покинула палату. Она стояла у входа в клинику, пытаясь ухватиться за кислород. Мысли девушки спутались. Не хотелось делать то, что приказал ей отец, но в тоже время хотелось узнать про свою мать: Кто она такая? Как выглядела? Все эти вопросы мучали Йеджи.